Водитель для дочери

1

«А если папа узнает? Что будет?»

Теперь мысли об этом не казались Ксении такими уж веселыми, как пару часов назад. В груди клокотало волнение.

- Лина! Лина!

Огни светомузыки били наотмашь, а девушка всё брела и брела сквозь потную толпу.

Неуютные красные туфельки на тонкой шпильке – позаимствовала у мамы, коротенькая джинсовая юбочка, мятая белая футболка в обтяжку. И без лифчика. Твердые соски упрямо терлись о тонкую ткань, привлекая к ней ненужное внимание.

Зря так вырядилась.

Почти школьная невинность смотрелась здесь вызывающе. Она была точно приглашением для всего этого сброда: «Подойдите и возьмите меня». Но Ксении так хотелось понравиться Стасу, так сильно хотелось привлечь его внимание, что она даже не подумала о том, что клуб будет доверху набит пьяными мужиками всех мастей.

- Лина? –  Она коснулась плеча подруги.

Девушка обернулась. Нет. Это не она. Рассмеялась. Мутные глаза стрельнули встречным интересом. Незнакомка, очевидно, была под кайфом.

- Простите… – Ксюша поплелась дальше. – Лина? Лина?

Кто теперь отвезет ее  домой?

- Эй, сладкая! – Уродец, который преградил ей дорогу, беззастенчиво и нагло пялился на её грудь.

- Чего тебе? – По спине прокатилась дрожь.

Ей стало страшно. Девушка сделала шаг назад и еще раз в надежде взглянула на танцпол. Подруги нигде не было видно.

- Что такая куколка делает здесь одна? Похоже, тебе нужен провожатый? – Пьяный незнакомец по-хозяйски потянул к ней свои лапы.

В нос ударило перегаром.

- Дай пройти. – Она толкнула его, делая решительный шаг в сторону.

- Это было грубо, детка! – Её запястье оказалось в миг перехвачено его сильной рукой.

В груди разрасталась паника. Ксения огляделась по сторонам. Девушка-бармен за стойкой покосилась на них без всякого интереса. Похоже, подобное поведение было совершенно нормальным для здешних мест.

- Мне нужно идти. – Попыталась вырваться Ксюша.

- Не нужно. - Пьяный мужчина с силой прижал её к себе.

- Пусти!

- Спокойнее, киска. Не царапайся. – Его лапы больно впились в ее ягодицы. - Веди себя хорошо, и папочка будет нежен с тобой.

- Да как ты… - Она не успела договорить, потому что этот отвратительный пьяный тип бесцеремонно полез ей под юбку. – Как ты смеешь!

Девушка, извиваясь, попыталась пнуть мужчину между ног, но тот на удивление ловко увернулся.

- Дикая кошечка! – Довольно заржал он.

Ксения снова сделала попытку вырваться и тут увидела Его. Высокий. Темные, взъерошенные на макушке, мягкие волосы, пронзительные голубые глаза. Неухоженная и почему-то слишком светлая в контраст прическе растительность на лице.

Он стоял, небрежно наклонившись на стойку. Кожаная куртка, воротник поднят. Чувственные полные губы кривились при виде непристойной картины.

«Красивый», – мелькнуло в мыслях.

Незнакомец достал зажатую в зубах сигарету и небрежно потушил в пепельнице. Он продолжал внимательно следить за руками пьяного мужика, нагло исследовавшего бедра девушки. И даже немного нахмурился, когда те бесцеремонно снова скользнули под юбку. Но по-прежнему не двигался. И не отворачивался.

Похоже, ему нравилось то, что он видел. Это его забавляло.

- Пусти! – Ксения в отчаянии ударила по рукам потного урода.

- Не ломайся, пойдем ко мне. – Прорычал он.

Девчонка сгребла его руки со своих бедер и вновь попыталась отстраниться.

«Ну же! Помоги мне! Не стой, как истукан!» - метнула она взгляд в сторону голубоглазого.

Но тот лишь хмыкнул.

- Лина! – Крикнула она в толпу.

Руки пьяного ублюдка всякий раз настырно возвращались на место. Теперь он планировал незаконное вторжение в её трусики: пальцы больно впились в кожу, подбираясь всё выше.

- Эй… - Она с мольбой посмотрела на парня в куртке.

Он посмотрел на нее.  Выгнул бровь и лишь… улыбнулся.

- Эй… - Позвала Ксюша.

У него были широкие плечи и загорелая кожа. Улыбка самоуверенная, но соблазнительная. Скорее, это была ухмылка. Она идеально подходила к его суровому лицу.

- Я с ним! – Она резко оттолкнула пьяного хама и отчаянным рывком бросилась к барной стойке.

- Куда ты? – Уродец схватил её за футболку.

Даже в таком шуме был слышен треск ткани.

2

Влад стоял, пошатываясь. Болело всё тело. Больше всего хотелось встать под холодный душ и смотреть, как расплываются алые круги крови по воде. Но до квартиры еще нужно было дойти, а ноги будто приросли к земле. Он не мог даже двинуться с места.

Еще пять минут назад молодой мужчина яростно колотил кулаками стену родного дома. Думал, полегчает, но ничего не вышло. Боль в окровавленных костяшках пальцев всего на несколько секунд заглушила тупую боль в груди, а затем та вспыхнула с новой силой.

Ничего не помогало. Ни алкоголь, ни бессильная ярость, ни горький дым сигарет. Его тошнило от собственной беспомощности и скручивало от злобы и ненависти.

Оказывается, привычный уклад жизни может оборваться всего в одно мгновение.

Вот они всей семьей ужинают, со смехом обсуждая его «успехи» в университете – теплое воспоминание, от которого опять хочется улыбаться. Вот в руках диплом, и ему приходит повестка – «Ничего, мам, отслужу и вернусь. Работа от меня никуда не денется». Он обнимает мать и зарывается носом в ее мягкие волосы, чувствует, как та дрожит от волнения, но на душе у него спокойно, никаких предчувствий.

Вот служба в спецподразделении, куда его каким-то чудом распределили: ранние подъемы, тяжелые физические нагрузки, марш-броски, тренажеры, рукопашка, отжимания и упражнения на пресс – сотнями по несколько повторений. Влад уже всерьез подумывал о том, чтобы подписать контракт, даже размышлял о том, как сообщить об этом матери с отцом.

А потом это короткое сообщение от командира: родителей больше нет.

Непонятно, как вообще его младший брат умудрился дозвониться ночью в воинскую часть. Потом шок, полное неприятие и неверие, а затем суровая правда - вот они, в двух деревянных ящиках посреди маленькой тесной комнаты. Мама и папа. Будто спят, лица у обоих такие умиротворенные, тихие, точно сейчас откроют глаза и скажут, что пошутили.

Но ничего подобного. Всё реально.

И слезы Кости – младшего брата, которому едва исполнилось тринадцать. И причитания бабушек-соседок, и сочувственные хлопки друзей по плечу. И все эти люди, люди, люди, которые несут на своей обуви грязь с улицы и многочисленные, пустые, никчемные соболезнования. А потом кладбище: сырое, хмурое, поросшее высокой травой. Последнее «прощай», и комья холодной земли, летящие с его руки в глубокую яму.

Всё как в тумане.

Будто кто-то быстро перематывает пленку перед его глазами: кажется, что час прошел, а на деле целых двое суток. Всё это время он не спал и не ел. А потом пришли какие-то люди и сказали, что забирают Костьку в детский дом. Влад в одно мгновение отошел от похоронного оцепенения и закрыл мальца своей спиной:

- Подойдешь, убью!

Женщина в форме даже глазом не моргнула, видимо, и не такое видала. Понимающе покачала головой:

- Владислав, не делай хуже. Отпусти мальчика, мы должны его забрать, таковы формальности.

- Меня комиссовали! – Он вырос перед ней горой. – Я оформлю опеку. У брата никого больше нет!

- Вот поэтому и нужно всё сделать по уму.

Он ненавидел себя за то, что уступил. Чувствовал себя предателем, когда Костю уводили из дома. Даже представить себе не мог, каково было мелкому там, в детском доме, одному - без него, без родителей, без средств связи.

А на рассвете Влад уже стоял у ворот учреждения и курил одну сигарету за другой. Но на свидание его пустили только ближе к обеду.

Костька его даже не обнял. Сел рядом, вытянул ноги и уставился в стену. Взгляд его был таким потерянным и обреченным, что чувство вины Влада разрослось в огромную незаживающую рану. Он не знал, что сказать, и чем утешить брата. Он и сам был растерян не меньше его и совершенно разбит.

- Я вытащу тебя отсюда, слышишь? – Сжал его руку на прощание. – Я сделаю всё, только не падай духом. Жди.

- Угу. – Не глядя на него, буркнул брат.

- Пора, - открыв дверь, позвала работница учреждения.

И Влад заметил, как Костик зыркнул на нее презрительно и тут же ощетинился, точно загнанный в угол волчонок.

В груди снова заныло. Влад с силой сжал зубы.

- Обещаю, слышишь?

- Угу, - снова повторил Костя, встал и ушел.

- Отказ вы не подписали, поэтому мальчик, пока содержится в этом учреждении, не будет подлежать усыновлению, не переживайте. – Спустя четверть часа успокаивала его терпеливая специалист отдела опеки. – Теперь от вас потребуется заявление, но…

- Что?

- У вас должны быть доход, место жительства, справка о состоянии здоровья и отсутствии судимости.

Влад прочистил горло. Если с последними пунктами у него всё было нормально, то над доходом следовало хорошенько подумать.

- Я найду работу. – Решительно заявил он. – Найду.

- Отлично. – Сдержанно улыбнулась женщина. – Тогда мы будем ждать.

- А… - парень сглотнул, - скажите, как долго вы будете оформлять документы на опеку, когда я куда-нибудь устроюсь?

3

Будильник трезвонил громко и настойчиво. Ксения пошарила рукой по простыне, проверила под подушкой, затем дотянулась до тумбочки и все-таки нащупала свой смартфон. Чтобы заткнуть его, не понадобилось даже открывать глаза, хватило и привычного движения: коснулась пальцем кнопки сбоку на корпусе, и сигнал затих.

Через восемь минут заорет снова, но девушку это волновало мало – отключать его через ровные промежутки времени, не просыпаясь, она могла хоть до самого обеда.

- Вставай! – Нетерпеливо прокричал кто-то под дверью. – Если ты не успеешь свалить в свою академию, то я тебя не повезу! У меня спа и массаж назначены на это время!

- Пошла ты… - пробормотала сквозь сон Ксюша и почти беззвучно застонала от безысходности.

Чертова Наденька. Бессовестная крашеная тварь. Чтоб ей хребет переломили на этом сеансе массажа! А лучше пусть шею свернут! Стерва…

Ксения перевернулась на другой бок и попыталась открыть глаза. Как же тяжело… И голова шумит. Что это с ней?

Ох!

Пульсирующей болью в висках к ней пожаловали воспоминания о прошлом вечере. Неприятные ощущения вспыхнули молнией и тут же исчезли, а вот картинки неудачного похода в клуб все еще продолжали плясать перед глазами.

- Ксюшенька, солнышко, - раздалось из-за двери после тихого стука. – Просыпайся, уже пора.

А это была Наташа. Няня шестимесячной Риточки, которую родила ее отцу мерзкая Наденька.

- Ксюш, время. – Повторила Наталья, приоткрыв дверь в ее комнату. – Ты же знаешь, лучше не опаздывать, иначе…

- Знаю. – Отозвалась девушка. – Иначе, дракониху порвет от злости. Этого я и добиваюсь.

- Я рада, что ты в хорошем настроении.

Ксюша не видела лица женщины, но готова была поспорить, что та ей улыбнулась.

- Встаю, встаю..

Послышался щелчок, Наташа ушла.

Ксения откинула одеяло и села на кровати. Потерла пальцами глаза и прислушалась. Где-то на первом этаже их особняка зашлась криком маленькая Риточка. Наверное, проснулась, не нашла Наталью и испугалась. Сейчас прибежит Надя и станет кричать на няню, приказывая заткнуть ребенка.

Она не ошиблась.

Ровно через пару секунд раздался нетерпеливый и гневный Наденькин визг.

«Прекрасно. Значит, отца уже нет дома». В его присутствии мачеха не позволяла себе ничего подобного.

Видимо, он с утра пораньше умчался в офис решать свои неотложные дела. С тех пор, как его фирма выиграла тендер на застройку всего левого побережья, отца все реже можно было застать дома. Большие деньги, большие проблемы, большие риски. Ясное дело, тут уж не до семьи, которую он и раньше-то не особо жаловал своим вниманием.

- Сделай что-нибудь, чтобы она замолчала! – Наденькин визг эхом прокатился по стенам.

Ничего себе. Вот это диапазон. Чтобы ее крик так отчетливо было слышно на втором этаже особняка, нужно было, как следует, постараться. Даже Рита затихла. Или Наташа уже взяла ее на руки, или ребенок просто замолк от страха.

- Эту бешеную тварь нужно держать в смирительной рубашке, - проворчала Ксюша, вставая с кровати.

И бить током. И кляп изо рта вынимать только во время кормежки. Если она и дальше будет так вопить, то Маргаритка останется заикой. И это в лучшем случае. От такой мамашки ничего хорошего не жди.

И пусть свою мать Ксения почти не помнила, но та, почему-то, представлялась ей доброй и спокойной. Единственным воспоминанием из далекого и забытого детства были её руки – теплые, мягкие, нежные. Они так крепко обнимали, так ласково гладили ее по спине…

Хм. Вот, в общем-то, и всё, что она помнила. Ни цвета глаз, ни оттенка волос матери. Больше ничего.

Ксюша встала, подошла к окну и широко распахнула створки. Весенний морской воздух, насыщенный и соленый, нырнул в комнату и, танцуя, взметнул ее длинные черные волосы. Он был уже по-летнему горячим, да и солнце радовало их в этом году ранним теплом. Вдалеке, на горизонте, мягко покачивалась блестящая морская гладь. Внизу, под окнами, Виталий следил за наполнением пустовавшего с осени широкого бассейна прозрачной чистой водой.

Ксения махнула рукой мужчине. Тот улыбнулся и махнул ей в ответ. Он служил у них уже лет десять. Дворником, садовником, да Бог знает, еще кем - работы в большом доме всегда хватало. И девушке нравилось поболтать иногда с ним или просто перекинуться всего парой фраз. Обычно это помогало забыть об одиночестве, которое она с каждым годом ощущала все острее.

Ксюша приняла душ, расчесала волосы, заколола выбивающиеся пряди розовыми заколками по бокам. Придирчиво осмотрела себя в зеркало. Плоский живот, тонкая талия, длинные стройные ноги. На таком теле хорошо бы смотрелось дорогое кружевное белье, а не вот эти хлопковые трусики и по-детски простоватый белый лифчик.

Отец не так давно сократил лимит по ее карте (всё благодаря заботливой Наденьке, везде сующей свой нос), но для отвязного шопинга средств, пожалуй, хватило бы. «Надо приодеться, а то, кто знает, что будет, если в следующий раз они со Стасом останутся наедине?»

4

Девушки вышли из машины, поднялись по лестнице на крыльцо академии и обернулись, чтобы помахать на прощание мачехе Джемы.

Это было уже чем-то вроде традиции. Вежливые улыбки, ангельские выражения лиц, воздушные поцелуи на прощание. Всякий раз после этого Ксюша тяжело выдыхала, ей не особо нравилось изображать из себя паиньку. Но иначе было нельзя: чем меньше родители знали о них, тем меньше беспокоились и меньше лезли в учебу и личную жизнь.

Была бы ее воля, девушка с удовольствием содрала бы с себя прямо сейчас и ненавистную форму, и идиотские лоферы на низкой подошве. Но в этой дыре, именуемой элитной обителью знания, не дозволялось нарушать заведенные порядки – это могло бы спровоцировать еще больший скандал, чем просто двойка за несданную вовремя работу.

Кстати, о работах.

- На следующей неделе куратор сделает рассылку ведомостей успеваемости родителям. – Вздохнула Джема, срывая с головы резинку. Ее пышные кудрявые волосы рассыпались по плечам. – Если отец узнает, что у меня проблемы с некоторыми предметами, то опять придется заниматься с репетитором.

- Проблемы? – Закатав рукава рубашки до локтя, усмехнулась Ксюша. – Ты называешь это проблемы? Четверка за экзамен, ты серьезно?

- Но ведь я хотела получить высший балл.

- Ты хотела или твой папочка?

- Ну… - Девчонка нахмурилась. – Отца бы это порадовало.

- Круто. – Покачала головой Ксения. – У тебя «отлично» почти по всем предметам! И ты лучше всех сдашь сессию! Я в этом уверена, преподы уверены, и ты сама это знаешь. Но почему-то убиваешься из-за какой-то четверки, которая ни на что не влияет. Джемка, да ты звезданутая, честно!

- Я просто привыкла всё и всегда делать на «отлично». – Пожала плечами та.

Они вошли в здание и задержались у зеркала.

- А ты для себя жить не пробовала? – Ксюша поправила прическу. - Вот, скажи, ты сама-то хотела учиться в этом заведении для богатых недомерков, а? Финансы и вся эта фигня, неужели, это тебя привлекает?

- Не знаю.

- Тебе же потом всю жизнь придется этим заниматься!

- Но я…

- А как же та итальянская художественная академия? – Ксюша повернулась и прихватила подругу руками за предплечья. – Ты же о ней мечтала!

Джема смотрела на нее, не моргая.

- Я подумала и решила, что это не серьезно, - после паузы ответила она.

Ксения посмотрела на нее устало:

- А что тогда серьезно?

- А что значит «жить для себя»? – Высвободилась подруга. – Конфликтовать с родителями, забивать на учебу? Какое будущее ждет… - Она осеклась.

- Меня? – Хмыкнула Ксюша.

Они побрели по коридору в сторону нужной аудитории.

- Где ты была вчера? Что опять натворила? – Тихо спросила Джема.

- Да ничего такого. – Отмахнулась девушка. – Позвонила Линка, сказала, что ей скучно. Я ведь знаю, что ты ее терпеть не можешь, поэтому ничего не стала тебе говорить. Мы посидели у нее немного, покурили тех вишневых сигарет, которые ее мать привозит из Франции. – Видя, как Джема закатывает глаза, Ксения развела руками. – Ну, а что? Я не святая, да! Это же просто сигареты, Джем. Не дурь какая-нибудь. И не смотри на меня так! Ты не моя мамочка!

- А дальше?

Они вошли в кабинет и заняли свои места. Ксюша швырнула на стол тетрадку и легла на парту, чтобы посторонние не могли ее слышать:

- Потом мы выпили немного ликёра из бара ее родителей, потом намешали еще с какой-то дрянью, потом нам стало скучно, мы взяли такси и поехали в какой-то клуб…

- Какой-то? – Вытаращилась Джема.

- Ну да… Я не спрашивала название. Линка одолжила мне свои шмотки и мамины «Джимми Чу», и я думала только о том, как бы не грохнуться в них на виду у всех. Они мне были малы на размер, прикинь! Еще и шпильки – во! Сантиметров шестнадцать!

- Ты надела чужую обувь?

- Да брось! – Небрежно отмахнулась Ксюша. – Они новые, я ж посмотрела. Или ты думала, что я в форменных лоферах туда попрусь?

- Зачем ты, вообще, пошла с ней?

Девушка почувствовала, как вспыхнули щеки.

- Линка сказала, что Стас тоже иногда ходит в этот клуб. Правда, я так и не поняла, что это за место. Дыра какая-то, кругом одно быдло. И Стаса там отродясь не водилось… и вообще, когда Линка пропала, меня какой-то придурок пытался облапать…

- Шутишь?! – Джема чуть не обронила челюсть.

Ксения почесала лоб.

- Да это ерунда, всё ведь обошлось.

- А если в следующий раз не обойдется?

- А я больше никуда с этой придурочной не пойду! Оказывается, она потащила меня туда только потому, что втюрилась в какого-то качка-стриптизера. И болтала с ним, пока я пыталась отделаться от этого пьяного придурка!

5

Золотые лучи заскользили по кровати, по смятым простыням, по загорелой матовой коже девушки, лежащей на них. Влад зажмурился, мотнул головой, чтобы прийти в себя, и снова неохотно открыл веки. Это был не мираж. На второй половине кровати рядом с ним мирно спала обнаженная Юлька. Ее выкрашенные в шоколадный цвет волосы беспорядочно разметались по подушке, а тонкое одеяло словно специально сдвинулось вбок, открыв взору идеальные округлости с темными ареолами сосков.

На лице девушки сияла блаженная улыбка.

Точно так же она лежала на этой кровати чуть больше десяти месяцев назад, за сутки до того, как он ушел в армию. И точно так же он тогда встал тихонько, чтобы уйти, не разбудив ее.

А когда друзья провожали его к военкомату, Юлька шла рядом. Хотела взять его за руку, но он не дал. Сказала, что собирается ждать его – ответил, что незачем. Помнил, как она взглянула на него тогда и обиженно поджала губы. Спорить не стала. И не поцеловала на прощание – это было ни к чему.

Всё будто только вчера было. Даже декорации те же. Но Влад стал другим, повзрослел, познал боль потери. Из мальчишки, гоняющего на велосипеде по прибрежным кривым дорожкам их захудалого района, он превратился в мужчину, не знающего страха и сожаления. Теперь у него было достаточно решимости осуществить жестокий план, над которым он размышлял весь предыдущий вечер. И Влад желал отомстить виновным в смерти его родителей так, как не желал ничего прежде.

- Ты куда?

Парень обернулся. Девушка наблюдала, как он одевается. Без стеснения водила взглядом по стальным мускулам, по которым спускалась вниз ткань футболки.

- Мне пора. – Сухо ответил он.

Она даже не пыталась прикрыться. Надеялась, что вид ее бесстыжей красоты заставит его остаться.

- Куда пойдешь?

- Навещу парней.

Юля кивнула. Он не мог знать, что девушка полночи слушала его ровное дыхание и уверенный стук сердца. Они ее успокаивали.

Наверное, никто так не ждал возвращения Влада, как она. И никто так не сопереживал его горю.

- Правильно. Сходи.

Ее сердце снова кольнуло болью обиды. Девушка каждый раз обещала себе, что больше не будет надеяться на взаимность. Но только он оказывался рядом, ничего не могла с собой поделать: становилась податливой, слабой, с легкостью отдавалась его сильным рукам. Всё ради одного короткого мгновения, когда можно чувствовать себя счастливой рядом с ним, когда можно представлять, что все эти поцелуи настоящие, что все они что-то для него значат.

- Зайдешь вечером? – Всё-таки не удержалась она.

Влад просто пожал плечами.

Другой бы даже не посмотрел на нее, чтобы уйти с чистой совестью, но парень стойко выдержал этот полный надежды взгляд. Он всегда был честен с ней. Они просто друзья. А это просто влечение.

- Не знаю.

Юлька понимающе кивнула.

Откуда же ему было знать, что под этой маской понимания на ее лице таилась истекающая кровью влюбленная девчонка, которая каждый раз отдавала ему частичку себя в надежде на хотя бы жалкую толику истинного чувства в ответ. И чем дольше это длилось, тем сильнее переполнялась чаша ее терпения. Юля, кажется, уже готова была на всё, чтобы стать единственной женщиной для Влада. Даже на предательство и обман.

6

Верхушки гор купались в мягких облаках. Плавно шелестело слегка взволнованное море. Солнце медленно катилось к горизонту.

Берег моря. Центр притяжения туристов, красивейшее место для прогулок, отдыха и жизни.

Стоя у парапета, Влад закурил. Мимо прошла типичная парочка отдыхающих: тощий сонный муж и беспрерывно восхищающаяся видами волн, тюльпанов и гор толстая жена с фотоаппаратом. Еще месяц, и тут будет не протолкнуться: город наводнят толпы таких вот туристов со всей страны.

Единственное, о чем думал Влад в этот момент, это то, что никто из них никогда не увидит нищеты соседствующего с этим района – того, что находился чуть дальше от центра города, ближе к горному хребту. Района, где он родился и вырос. Трущоб – как называл их мэр города в своем вчерашнем выступлении на местном телевидении.

Если всё выйдет так, как задумали местные богатеи, то скоро на месте этих трущоб вырастет новый элитный район: роскошные высотки, дорогие отели, платные пляжи. А там, где сейчас стоит его дом, проложат автомагистраль, чтобы удобнее было добираться на машине, минуя центр и промышленные предприятия.

И никому из туристов даже в голову не придет, что на этой территории когда-то стояли чьи-то дома, которые снесли в одночасье, поспешно и незаконно. И что из этих домов выселяли на улицу несчастных стариков и целые семьи, которых до этого месяцами проверяли на прочность отключением электричества, отопления, водоснабжения и угрозами.

Никто не узнает о том, что не было никаких общественных слушаний, и никто не спрашивал мнения жителей. Что людям просто предложили копейки за то, что много лет было их домом, просто кинули жалкую подачку  в оплату того, что принадлежало целым поколениям их предков. Никто не узнает, что им на выбор предложили смешную выкупную цену за их имущество или аренду социального жилья на окраине города, где-то возле свалки.

А потом начали поджигать дома несогласных. По одному. Ночью. Пока все спали в этих домах целыми семьями. С детьми.

Об этом Владу рассказали его друзья. Они уже потеряли в прошлом месяце двоих из тех, с кем дружили с детства. Теперь весь прибрежный район был одной большой пороховой бочкой в ожидании взрыва. Никто не знал, кто станет следующей жертвой.

- Твой отец предупреждал об этом, но даже он не мог предположить, что люди Князя станут жечь дома. – Сказал ему друг Даня еще на похоронах. – Власти уведомили об отчуждении земель для муниципальных нужд, но ждать год, как полагается по закону, они не хотят. Слишком большие деньги на кону. Поэтому и торопят нас такими методами.

- И что, нельзя ничего не поделать?

- А что мы сделаем? Будем судиться? У многих нет денег даже на то, чтобы нанять оценщика. Помнишь Белку? Сестру Гринева. Она пыталась создать общественный резонанс, писала статьи в своей газете, обращалась к экологам и еще куда-то. А потом ее жестоко избили неизвестные возле собственного дома. И если бы не прохожие, то девчонка вряд ли бы выжила. Теперь никто не сунется в это дело, все молчат. Боятся. А что остается нам? Держать вооруженную осаду? Даже это не поможет, когда приедут бульдозеры и другая техника.

Влад курил и думал о том, что новая набережная начнется именно там, где он стоит. Она станет красивой достопримечательностью города. А их дома объявили самостроем, и скоро закатают в асфальт.

Мысль об этом убивала парня. Весь его район был обречен. Он еще раз пробежался глазами по бумаге, которая пришла по почте его родителям, и яростно смял ее в кулаке.

Уже через полчаса он стоял на пороге «Ямы» - небольшого пляжного бара на окраине их района. Туда теперь даже полицейские боялись соваться. Гетто. Рассадник преступности и криминала, обосновавшийся возле развалин старых зданий.

За дальней стеной бара рядами гнездились гнилые бараки, в которых царили суровые законы улиц, а за ними, на месте бывших лодочных доков, теснились наспех сколоченные кем-то сараи, в которых частенько собирались мелкие подростковые банды.

Когда-то давно здесь звенели счастливые голоса детей, а теперь лишь ветер гулял в пустых деревянных и бетонных коробках. Кто имел возможность, давно сбежали из этих мест. Другие остались, чтобы возглавить сопротивление. Здесь больше не ждали подачек от государства: местные обитатели давно привыкли лишь обороняться.

Ржавые старые тачки, разбитые лампочки под ногами, вонь мусорных баков, грязь. Влад даже не удивился тому, как изменилось это место. За последние месяцы в его жизни изменилось, кажется, всё.

Чужаков тут не жаловали, поэтому, как только он вошел, разговоры в баре утихли.

- Влад, ты? – Удивился один из тех, кто вышел посмотреть, почему все замолчали.

Лёха по прозвищу Рыжий, правая рука главаря.

- Привет, друг.

Они с улыбкой пожали друг другу руки.

- Слышал о твоей беде. – Лёха похлопал его по плечу. – Пойдем, провожу тебя к Хромому.

Хромой, он же Макс, сидел в отдельной кабинке с двумя своими приятелями и тремя девицами неопрятного вида. Заметив вошедшего Влада, Макс встал. Они с Владом поприветствовали друг друга крепкими объятиями. Достаточно было одного жеста главаря, чтобы вся эта публика покинула кабинку и закрыла за собой дверь.

7

- Нет. Ни за что! – Едва выслушав Влада, на следующее утро запричитал Анатолий Аркадьевич, старинный друг отца, по совместительству начальник отдела кадров в фирме Князева.

- Дядя Толя вы с моим папой дружили двадцать лет! – Влад требовательно склонился над его столом.

Мужчина принялся озираться по сторонам: как бы посторонние в офисе их не услышали!

- Твой отец, - почти прошептал он, - я уверен, хотел бы, чтобы ты немедленно оставил эту опасную идею!

- Я просто хочу устроиться на работу, что здесь такого?

- Думаешь, я не понимаю, что ты задумал? – Побледнел Анатолий Аркадьевич. – Убери свое резюме. Быстро! Хочешь найти работу, пожалуйста. В охранное агентство моего приятеля нужны люди, я договорюсь. Еще слышал, что есть место в отеле, тоже могу спросить.

- Я ясно сказал, куда хочу устроиться. – Сжал челюсти Влад.

Мужчина посмотрел на него снизу вверх и нервно вскочил с места. Но даже стоя, он казался совершенно ничтожным по сравнению с этим молодым крепким парнем.

- Скажи, что ты задумал, Владик.

- Ничего такого. – Улыбнулся тот.

- Исключено. – Не сдавался дядя Толя. – Пока не скажешь, говорить нам не о чем.

- Ради памяти отца. – Влад подвинул резюме ближе к нему. – Пожалуйста. - Достал из кармана документы и положил сверху. – Помоги, дядя Толя. Я же не для себя, мне Костю нужно скорее вытащить.

Мужчина посмотрел на него печально. И вроде всё понимал, и отказать не мог – жалко ему было мальчишек, оставшихся без родителей.

- В строительную бригаду пойдешь?

- Нет. Я вас не об этом прошу.

- То, о чем ты просишь…

- Дядь Толь!

- Обещай мне, что не натворишь глупостей. – Вздохнул Анатолий Аркадьевич.

Он знал, что просить было бесполезно.

- Обещаю.

- У Кости нет никого, кроме тебя. Если ты…

- Да обещаю я!

Дядя Толя снова огляделся. Никто из коллег на них по-прежнему не смотрел.

- Только что здесь был начальник его охраны. Жене Князева требуется личный водитель.

- Его жене? Отличная должность. Я согласен.

- Я ничего не гарантирую, но попробую договориться о собеседовании. Это максимум. Надежда любит красивых мужчин, так что дальше как повезет. Сумеешь обаять ее – тебя наймут.

- Спасибо, дядь Толь.

- Хорошо. Завтра утром собеседование. И это… - он оглядел Влада с головы до ног. – Костюм у тебя есть? Если нет, то купи. Только хороший, дорогой. На первое время.

- Без проблем.

Анатолий Аркадьевич только покачал головой. Что бы ни задумал этот мальчишка, ничего хорошего из этого точно не выйдет.

8

Всё оказалось даже проще, чем планировалось. Отец уехал на деловую встречу, Наденьку забрали подружки – по официальной версии на безобидные «девичьи посиделки», на самом деле, Ксюша была уверена, что мачеха со своими товарками собрались отжечь не по-детски в одном из пафосных клубов города.

Узнав о том, что Надя не берет сегодня машину, девушка поняла, что это ее шанс. Заранее пробралась в спальню на втором этаже, вытащила из сумочки мачехи ключ от автомобиля и оставила на тумбочке, прикрыв шелковым платком. В случае неудачи все выглядело бы так, будто Наденька сама забыла положить его в сумку.

Едва мачеха уехала из дома, Ксения забрала вожделенный ключ, накинула длинный вязаный кардиган поверх короткого вишневого платья с пайетками, нацепила открытые босоножки на каблуках и спустилась по лестнице в гостиную. Наташа как раз была занята тем, что укладывала спать маленькую Риту, остальная прислуга разошлась по своим комнатам или разъехалась по домам, поэтому девушке не составило труда выйти незамеченной и проследовать к гаражу.

Махнув в знак приветствия озадаченному охраннику, Ксюша уверенно вывела машину из ворот и затем резво ударила по газам. Мимо понеслись шикарные дома и огни светофоров.

Мощный мотор в долю секунды подхватывал за ней каждое движение. Его утробное рычание еще сильнее разгоняло бурлящую в венах девушки кровь, а скорость пьянила. Ксения понимала, что сильно рискует, но ей было плевать на последствия – главным было то, что она чувствовала в этот самый миг, а чувствовала она свободу и эйфорию.

- Обалдеть! – Взвизгнула от восторга Лина, запрыгивая в высокую тачку. – Ты смотришься в ней как… королева!

- А то, - довольно улыбнулась Ксюша.

Ее водительские навыки оставляли желать лучшего, но в вечернее время на дорогах было немноголюдно, и она уже достаточно расслабилась, чтобы не думать о том, что может произойти что-то нехорошее.

- Стас обалдеет! – Линка открыла окно, закурила и добавила громкости на аудио-системе.

- Опять это вишневое дерьмо, фу! Нормальных сигарет у тебя нет? – Ксюша все еще немного переживала о том, что салон автомобиля может пропахнуть посторонними запахами.

- Это самое дорогое дерьмо, какое было у моей мамы, - затянулась подружка, опуская кресло и лениво разваливаясь. – Кури и не ворчи!

Она поставила музыку на максимальную громкость. Звуковые вибрации теперь сотрясали не только салон, но и их тела: отдавались в грудной клетке, пульсировали в висках, бежали мурашками по коже.

- Круто! – Перекрикивая музыку, заорала Лина.

И автомобиль понесся по вечерней дороге к клубу.

- А вот и девчонки! – Стас уже был навеселе.

Он вышел, чтобы встретить девушек и распорядиться, чтобы их пустили в заведение.

- Привет. – Ксюша чмокнула его куда-то в подбородок, ощутив при этом, как ладонь парня по-хозяйски скользнула вниз по ее спине.

- Привет, Ксень, отлично выглядишь. – Руку он убирать не собирался.

Притянул ее к себе. Еще и смотрел в глаза так долго, многозначительно, что почти касался лбом ее лба.

- Она сегодня у нас дива, не меньше! – Поддержала Лина, касаясь пальцами гладких пайеток на платье Ксюши.

- Твоя? – Стас, наконец-то, заметил припаркованную у клуба тачку.

- Моя. – Улыбнулась Ксения.

Знал бы он, что она чуть не вспотела, пытаясь втиснуться между другими машинами так, чтобы не поцарапать блестящий кузов.

- Шикарная. – Он закусил нижнюю губу и ухмыльнулся. – Под стать тебе, детка.

Его рука плотнее прижалась к ее пояснице.

Ксюша заметила довольный Линкин взгляд и многозначительное движение бровями, которое могло означать что-то вроде: «давай, действуй». Ее щеки загорелись.

- Ну, так… - Ксения вернула взгляд на лицо Стаса. – Как отдыхается? Чем планируете заняться?

Они ведь звали ее покататься, этого она не забыла.

Глаза Стаса были счастливыми и мутными:

- Идем внутрь, Ксень. Посидим немного, а потом рванем куда-нибудь. Тебе же нужно расслабиться.

- Да! Мы согласны! – обрадовалась Линка.

Он бесцеремонно схватил Ксюшу за руку и потащил в здание:

- Эти со мной!

Разноцветные блики огней, громкая музыка, запах табака. Стас казался Ксении уверенным в себе и сильным. Она видела, как девушки подмигивали ему, с каким интересом смотрели, и улыбалась от счастья – сейчас-то он с ней. И все это видели. «Выкусите, дуры», - думала она, задирая нос.

- Парни, Ксюша с Линой пришли, - коротко доложил Стас приятелям, падая на диван и увлекая Ксению за собой. Он усадил ее на свои колени и шепнул: - Что будешь пить?

Пока Линка здоровалась с однокурсниками Олегом и Димой, Ксюша поправила задравшийся подол платья, внезапно обнаживший ее бедро.

9

- Слава! – Ксюша подскочила с диванчика и, размазывая слезы, бросилась на шею к начальнику охраны своего отца.

- Ну, всё. Всё. – Вячеслав растерянно прикоснулся ладонью к спине девушки и пару раз похлопал.

Обнимать дочь шефа, да еще и на глазах у полицейских – это как-то… он даже не знал, неправильно, что ли. Но мужчина всегда относился к Ксюше, которая выросла практически у него на глазах, тепло и по-отечески и прекрасно понимал, что хозяин сейчас семь шкур сдерет с девчонки за эту выходку, поэтому заранее ее жалел.

- Повезло вам, что отец сам не пришел! – Прошипела Ксения, отпуская шею Вячеслава. Чувствуя теперь поддержку мужчины, она вела себя определенно смелее. Оглядела всех присутствующих и гордо задрала нос: – Иначе, вас бы всех вышвырнули на улицу за такое обращение со мной!

- Идем, Ксюш. – Подтолкнул Вячеслав ее к выходу.

Девушка продефилировала мимо полицейских гордо и надменно, словно бы и не было ночевки на узком диванчике в отделении, и тех горьких слез раскаяния, и теплого кардигана, которым ей приходилось укрываться всю ночь.

- Спасибо, что позвонили. – Слава пожал руки бывшим коллегам и вышел следом.

Догнав Ксюшу, мужчина схватил ее за руку и развернул к себе:

- Это тебе повезло, что ты дочка Князева. Иначе, пришлось бы тебе куковать в камере с отморозками. – Он попытался убрать прядь волос ей за ухо, но девушка обиженно дернула головой. – Да посмотри ты на меня, Ксюш! – Грубо приказал Слава. – Посмотри. Эй! Отец ждет тебя в машине. Он просто в бешенстве. Лучше приведи себя в порядок.

- Он… здесь? – Она сглотнула.

Судорожно одернула платье, плотнее запахнула кардиган и лихорадочно поправила растрепанные волосы.

- Здесь. – Вздохнул Слава. – А мне еще предстоит забрать машину со штраф-стоянки. Кстати, в каком она состоянии?

Ксюша шмыгнула носом:

- Нормально с ней всё. Вроде.

- Ну, что же ты делаешь, Ксюнь? – Вячеслав вздохнул и провел ладонями по своему лицу. – Я же тебя совсем не узнаю. Ну, посмотри на себя? – Он всплеснул руками. – Ведь ты же знаешь, какой он. Зачем лезешь на рожон? Еще утро, а твой отец меня уже трижды отдрючил по полной программе. И всё из-за тебя.

- Я не знаю. Мне… - По щекам девчонки опять потекли слезы. – Мне просто хотелось, чтобы… он меня заметил. Чтобы вспомнил, что я существую!

- Иди сюда. – Слава еще раз обнял Ксюшу, прижал к себе. – Он и так все делает ради тебя, но такой уж у него характер. Он просто… сдержанный. И вечно занятой. Ты и сама знаешь. Ему не все равно.

- Лучше бы ты был моим папой. – Всхлипнула она.

Слава кашлянул.

- Ему так не скажи.

- Конечно. – Улыбнулась она.

- Папа… - Она робко села на заднее сидение.

Валерий Игоревич Князев сидел справа. Он не удостоил ее даже взглядом. Продолжал, тяжело дыша, смотреть в окно на проезжую часть.

- Твой телефон, сумка. – Подал ей вещи Слава и закрыл дверь.

Когда он сел на водительское сидение и завел автомобиль, Ксюша нашла в себе смелость продолжить разговор с отцом.

- Папа, прости, так вышло. – Она посмотрела на него.

Князев оставался неподвижен. Скользил ледяным взглядом по стеклу окна. Седоватые волосы были уложены идеально, дорогой итальянский костюм сидел на нем как влитой, швейцарские часы красиво поблескивали золотом. Манекен, не иначе.

Но мужчина моргал, и его грудная клетка вздымалась от дыхания. Живой. И даже несмотря на исходивший от него холод, девушке хотелось по привычке прижаться к его плечу и закрыть глаза.

Этого она не сделала, разумеется. Времена, когда Ксюша с детской наивностью ждала от отца ответной ласки уже давно прошли.

- Как хочешь. – Прошептала она, поняв, что диалога у них не состоится.

Включила телефон и просмотрела пропущенные звонки от друзей. Среди уведомлений было и несколько сообщений от Джемы.

- Убери.

- Что? – Подняла на него взгляд.

- Убери телефон, я сказал! – Жестко и нетерпимо.

Ксения глубоко вдохнула и выдохнула. Спрятала телефон в карман кардигана и сложила руки на коленях. Неизвестно еще, к чему могла привести его новая вспышка гнева.

- Прости. – Добавила она.

- Как ты могла?

- Папа…

- Как ты могла, я спрашиваю?! – Он по-прежнему смотрел в окно. – Ты опозорила меня. Как какая-то шваль таскалась с этими малолетками и умудрилась попасть в отделение. В алкогольном опьянении! Ты, дура…

10

- Звонил Алиев. – Нетвердым голосом сообщил Валерий Игоревич, сразу как за ними со Славой закрылась дверь его кабинета.

- Что-то случилось?

Князев расстегнул пиджак и сел в кресло.

- В дом мэра ночью проникли неизвестные. – Он обеспокоенно провел пальцами по волосам. – Они еще не поняли, чего те хотели. Разбираются. Хорошо, охрана вовремя сработала, поднялся шум.

- Кого-то поймали?

- Нет. Говорит, что это были какие-то мальчишки, лиц никто не видел. Измалевали весь фасад его дома. Черт знает, что хотели этим сказать… Его жена и дочь ужасно напуганы.

- Значит, обстановка накаляется. – Кашлянул Слава.

- Да. Нужно что-то решать.

- Усилим охрану?

- Найди Наденьке кого-нибудь сам на ее тачку, пожалуйста. А то устроила тут шоу. Третий день какие-то придурки в доме ошиваются.

- А этот парнишка? – Слава кивнул на дверь.

- А ты его проверял? – Жестом Князев снова попросил резюме.

- Да, вчера. Чист, как стекло. – Вячеслав протянул бумагу. – Только вернулся из армии, служил в спецназе ВДВ. Комиссовали по потере родителей, у него братишка мелкий остался. Работа нужна позарез. Надежный, не привлекался, пришел по рекомендации нашего Толи. Он ручается за него.

- Хм. Фамилия какая-то знакомая…

- Довольно распространенная.

- Сейчас безопасность дочери для меня превыше всего, а свободных обученных людей из-за всей этой кутерьмы пока не хватает. Думаю, что мальчишка должен справиться с задачей. Временно приставлю его к Ксении, пока не найду кого-то более опытного.

- А Надежда Михайловна?

- А Надежда Михайловна пока обойдется. Присмотри ей кого-нибудь подходящего и выбери новую тачку. Думаю, подарок ее порадует.

- Хорошо. – Кивнул Слава.

- А этого, - Князев указал на дверь. – Этого давай мне сюда.

Вячеслав засеменил к двери.

- Здравствуйте. – Зачем-то еще раз поздоровался Влад.

- Присядь-ка. – Попросил Князев.

Парень кивнул и занял место в кресле напротив него.

- В общем так,… - Валерий Игоревич опустил взгляд на бумагу, - Владислав Александрович. Беру я тебя с испытательным сроком.

- Спасибо. – Сглотнул Влад.

- Не спеши. – Покачал головой мужчина. – С испытательным сроком длиной в месяц. Приступишь завтра утром.

- Хорошо. – Кивнул парень и нарвался на очередной недовольный взгляд Князева.

- Мальчик, ты хоть знаешь, кто я?

- Да, Валерий Игоревич. Знаю.

- Прекрасно. Значит, знаешь, что я человек серьезный. И наказываю серьезно.

- Это я понимаю.

Мужчина сложил пальцы в замок.

- С улицы ко мне не приходят, ты должен это осознавать. Но за тебя поручился мой хороший друг и работник. Поэтому тебе придется постараться, чтобы не расстроить меня и не подставить его.

- Я сделаю всё возможное. – Сглотнул Влад.

- Платить я тебе буду вдвое больше, чем обещала Надежда Михайловна.

Парень непонимающе уставился на Князева.

- Но и работа будет сложнее. – Мужчина вдохнул и шумно выдохнул. – Своих свободных людей на эту должность у меня сейчас нет, поэтому, считай, что тебе повезло. Работать на Князева – большая честь. И привилегия. Но ты отвечаешь головой.

- Угу. – Беспокойно кивнул Влад.

Он уже перестал понимать, что происходит.

- У меня сейчас сложные времена. Как оказалось, многим людям не терпится мне навредить. А моя дочь… - Мужчина развернул фото в рамке к Владу лицом. – Ксюша. Она еще очень юная и не ждет от людей коварства. И я хочу, чтобы ты присмотрел за ней. Но так, чтобы она не думала о том, что ей может что-то угрожать.

- Вы хотите, чтобы я присмотрел за вашей дочерью? – Парень уставился на фото.

- Да. Мне нужен человек, который сможет защитить ее при необходимости. Официально – ты ее водитель. Между нами с тобой – ты должен стать ее тенью. Приглядывать, слушать, видеть, с кем и о чем она говорит. Следить, чтобы рядом с ней не было посторонних и нежелательных для меня людей. И при необходимости ты должен стать ее щитом. Если это, конечно, понадобится.

- Кажется, я понимаю, о чем вы…

- Вот и прекрасно. – Уголки губ Князева дрогнули в скупой улыбке. – Ксения у меня немного избалованная, и ей нельзя давать спуска. Будь с ней вежлив, но, если понадобится, ради ее же блага можешь не церемониться.

11

- Места тут не очень много, но зато есть большое окно. Из него хорошо просматривается двор, и даже кусочек моря видно справа. Входи. – Девушка открыла дверь и пропустила Влада вперед. – Новое постельное я сейчас принесу, вещи можешь сложить в шкаф и вот в эту тумбочку. Располагайся.

Парень осмотрел новое жилище. Эта «маленькая» комнатка была даже больше той, в которой он вырос. Да и ту делил с братом.

Влад удивленно присвистнул, оглядываясь.

- Вещей у меня нет, да и ночевать, наверное, здесь я не стану. – Он подошел к окну и окинул взглядом просторный двор. – Но иметь свой угол для отдыха в таком шикарном доме очень даже неплохо.

- Ты все равно располагайся, - зарделась девушка, теребя край передника. – Кухня в двух шагах от тебя, душевая и уборные для персонала дальше по коридору, выход в гараж с другой стороны, но это нужно будет пройти через прачечную и кладовые. Есть и еще один выход – для хозяев, им ты тоже можешь пользоваться. Он в задней части холла, если повернуть за лестницей. Если что-то понадобится, зови меня... Я – Катя.

- Очень приятно, Влад. – Парень пожал протянутую руку и заметил, что девушка смутилась еще больше. Кожа вокруг веснушек на ее щеках вспыхнула огнем. – Надеюсь, не заблужусь. Но если что, буду звать тебя.

- Спасибо. – Девушка опустила взгляд и нервно потерла шею. – Говорят, ты станешь возить хозяйскую дочку?

- Вроде как, да.

- Понятно. – Несколько раз кивнула она.

Влад подошел к кровати и сел на ее край, та мягко и плавно прогнулась под его весом.

- Как она, вообще? Говорят, что избалованная? – Решил закинуть удочку он.

Катя неловко обернулась к приоткрытой двери. Видимо, боялась, что ее могут услышать.

- Лучше Ксения Валерьевна, чем жена хозяина. – Перешла она на шепот. - Та вообще… Кхм-хм…

- Сложный человек?

- Да. – Катерина пожала плечами. – Как раз сейчас скандалит о поводу того, что вас не к ней приставили, а к Ксюше.

- Катя, ты здесь? – Раздался голос из коридора.

- Да.

В следующую секунду в дверном проеме возникла женщина средних лет:

- Ой, здравствуйте.

- Здравствуйте, - вскочил с кровати парень и тут же протянул руку. – Меня зовут Влад.

- Наталья. – Женщина неспешно прошлась по нему взглядом. – Так значит, вы теперь Ксюшеньку нашу будете возить?

- Да.

- Интересно… - Ее брови неловко взметнулись вверх. – Чем же это хозяин думал, когда нанимал такого… красавца?

Она прочистила горло и улыбнулась.

- Я, вообще-то, к Надежде Михайловне планировал устроиться.

- Тогда понятно. Ну… - Наталья с трудом оторвала взгляд от нового водителя. – Тогда удачи вам. – Снова посмотрела на Катю. – Катерина, нам с Маргариткой опять нужно чистое белье.

- Конечно. Сейчас принесу. – Бросив на Влада прощальный смущенный взгляд, Катя послушно проследовала к двери.

Наталья неодобрительно зыркнула на горничную и поспешила следом. Остановившись в дверях, она обернулась к парню:

- Вы знаете… Ксюша очень хорошая. – Она виновато пожала плечами. – Но вам, молодой человек, понадобится весь запас вашего терпения, чтобы справиться с ней.

- Вот как? – Невольно рассмеялся парень.

- Да. – Кивнула она. – Приглядывайте за ней, ладно?

- Обязательно.

Посидев немного на кровати, Влад встал и подошел к окну.

Вода в бассейне красиво поблескивала, переливаясь голубым и бирюзовым. Рядом старый садовник большими ножницами подрезал кусты, росшие вдоль бортика. Ветки этих кустов ритмично покачивались на ветру, дующему со стороны моря. И это место казалось таким обманчиво тихим и невинным, словно дремлющий на солнцепеке зверь.

Молодой мужчина закрыл глаза и выдохнул. Скоро он увидит брата. Скоро. Осталось подождать совсем  немного.

В ожидании дальнейших указаний, Влад решил прогуляться по дому и немного осмотреться. Вышел из комнаты и медленно побрел по коридору первого этажа. Заглянул на кухню, поздоровался с поварихой и другими работниками, сходил в прачечную, прошвырнулся по внутреннему дворику, перекинулся парой слов с охранником и снова вернулся в дом.

- Какого черта? – Доносился истеричный голос из гостиной. – Мне не нужна другая тачка, и мне не нужен другой водитель! Я что, сама не могу подобрать себе персонал?

- Успокойся, Надежда. Пожалуйста. – Ответил мягкий баритон.

Влад замедлил шаг и прислушался.

- Почему всё вечно достаётся этой девчонке? И за что?! Она чуть не угробила мою машину, которую, напоминаю тебе, взяла без спроса! И зачем? Чтобы покататься со своими друзьями – малолетними наркоманами и дегенератами! Слава, да она попала в каталажку, в конце-то концов! И её нужно было наказать, а ей дарят моего водителя и мою тачку! Это, вообще, как? У меня дочь, мне нужно ее возить… да хотя бы к врачу, например!

12

Семь двадцать.

Влад еще раз взглянул на часы. Всё верно.

Ксения не торопилась выходить. Он потер ладонями лицо.

Эту ночь он спал плохо, но хотя бы спал. Перед глазами мелькали картины прошлой жизни: родители, семейные посиделки, университет, армия. И среди череды этих приятных образов всякий раз всплывал ледяной, равнодушный взгляд Князева. А следом за ним и растерянный Костик, которого уводят какие-то чужие люди. И Влад снова просыпался в холодном поту.

После пяти утра он уже не мог уснуть. Оделся, вышел на пробежку, спустился к морю, отдышался там, наблюдая за медленно поднимающимся над горизонтом большим диском солнца. А затем вернулся в свою квартиру и принял душ.

Всё время, пока колючие прохладные капли падали на его тело, он прислушивался к тишине, царившей в помещении. Словно в бреду, ему то и дело мерещилось, что кто-то тихо разговаривает там, в коридоре.

Он закрывал глаза и представлял, что это мать, которая вернулась с работы с покупками. А потом почти слышал голос отца, который обычно приходил за ней следом, громко приветствовал домашних и, весело шутя, проходил на кухню, чтобы заняться ужином.

Но это было раннее утро – никаких родителей, никакого ужина. Ничего. Влад выключил воду. Тишина в квартире была оглушающей, почти гробовой.

Надев ненавистный строгий костюм, парень вышел из дома. Первый раз мысль о ночевке в хозяйском доме, не казалась ему таким уж идиотизмом. Куда он сейчас поплетется пешком по пыльным дорогам? Еще и в этом шутовском наряде: в тесной белой рубахе, сковывающей движения, в узком пиджаке, в брюках и тщательно начищенных кожаных туфлях.

Его старый мотоцикл пылился неподалеку - в небольшом сарайчике, который находился во дворе и был разделен на небольшие кладовки для удобства жильцов дома. Можно было бы заняться им, привести в порядок, заправить, но это заняло бы несколько часов, а то и дней. Да и как бы он смотрелся на нем верхом в этом своем костюме и в шлеме в придачу?

Покачав головой, Влад направился к остановке.

Разумеется, в седьмом часу утра все автобусы были переполнены трудягами, спешащими на работу в центр города. Ноги ему бессовестно отдавили, туфли перепачкали, да и вообще парню казалось, что от него теперь воняет выхлопными газами и кислым потом. Костеря себя, на чем свет стоит, Влад добрался до особняка Князевых, прошел через пост охраны и вошел в дом.

Там он привел себя в порядок, выпил кофе на кухне с Катериной и поваром Ниной, выслушал от них порцию свежих сплетен о хозяевах. Потом пошел в гараж, прибрал в автомобиле, выгнал его во двор и всё еще раз проверил: уровень горючего, световые приборы, документы. Не зная, чем занять себя в ожидании Ксении, парень сел за руль и принялся изучать приборную панель: датчики, рычажки, кнопки, дисплей. Настроил под себя кресло, вытер руль, поправил зеркала.

Девушка появилась только в половине восьмого.

Краем глаза он заметил какое-то движение со стороны дома и поднял взгляд. Владу пришлось  сглотнуть, чтобы не закашляться. Девчонка выглядела как самая извращенная фантазия любого мужчины.

Белая рубашка, аккуратно заправленная под черную юбочку со складками, небрежно повязанный на шею тонкий галстук, длинные белые гольфы и скромные туфельки на плоской подошве. Она неспешно спускалась по лестнице, придерживая сумку-рюкзачок, висевшую на ее плече, и задумчиво кусала нижнюю губу.

Немного бледная, на этот  раз совершенно без косметики, дочь хозяина выглядела абсолютным ребенком. Еще и эти две косы – как монашеская ряса на соблазнительной распутнице: небрежные пряди выбились из прически и упали на лицо, и девчонка так горделиво и немного нервно встряхивала головой в попытке усмирить их, что Владу невыносимо захотелось подойти и самому заправить непокорные волосы ей за уши.

- Доброе утро. – Вышел он из машины, приветствуя ее.

Она даже не взглянула в его сторону.

Сделала несколько шагов и обернулась, чтобы посмотреть на окна дома, в одном из которых мог виднеться силуэт ее отца. Убедилась – он там. И только ускорила шаг.

Влад обошел автомобиль, чтобы открыть девушке дверцу, но Ксения успела раньше: дернула ее на себя, забралась в салон и с силой захлопнула.

Парень пожал плечами. «Ну, ладно. Как хочешь».

Он вернулся к водительской двери, спокойно сел за руль и завел двигатель. Когда мотор тихо заурчал, парень поднял глаза на зеркало заднего вида и столкнулся взглядом с девчонкой.

- Меня зовут Влад. – Усмехнулся он.

- А мне плевать, как тебя зовут. – Безразлично бросила она и отвернулась к окну.

Автомобиль выехал из ворот на широкую проезжую часть. Слева и справа мелькали то роскошные особняки, то почти настоящие дворцы, то минималистичные коттеджи в американском стиле. Единого дизайна и стиля в этом районе для нуворишей, видимо, не было, но общим оставалось одно – вся недвижимость на вновь обжитых территориях на берегу моря была исключительно дорогой.

Когда-то эти территории точно так же были отданы в аренду под личные хозяйства, а затем наспех проданы богачам. Арендаторы стали собственниками, и на берегу началось активное строительство. Водоохранная зона сократилась с пятидесяти до пятнадцати метров, позже ее и вовсе закрыли для создания частных пляжей. И, разумеется, опять ничьи интересы «не были ущемлены».

13

- Ксень, ну как там прошло? – Крикнул Стас на весь коридор.

Они стояли с парнями у подоконника.

- Привет. – С равнодушным лицом ответила Ксюша и направилась  дальше, к кабинету.

- Да подожди ты, - оторвался он от  приятелей и подбежал к ней.

- Хочешь, чтобы вся академия была в курсе моих дел? – Обернулась девушка, когда он остановил ее за локоть.

- Подожду тебя в кабинете, - сказала Джема и пошла к двери.

Стас потянул Ксюшу за собой к дальней стене:

- Что? Сильно попало? – Спросил он сочувственно.

В Ксении взыграла гордость. Мало того, что статус их со Стасом отношений был не до конца ясен, так он еще не потрудился даже узнать о ее судьбе и даже не подошел, когда увидел. Стал подзывать, крича на весь коридор, как какую-то девушку по вызову. Ему что, было лень оторваться от своих драгоценных друзей и подойти к ней? Так выходит?

- Всё нормально. – Произнесла она, воинственно складывая руки на груди.

- Злишься на меня? – Стас наморщил лоб.

- С чего бы?

- А я… переживал за тебя. – Его взгляд упал в вырез ее рубашки. – Даже хотел попросить отца узнать, как там у тебя дела.

- А чего не попросил?

Парень посмотрел в сторону.

- Да… он вечно не в настроении. Понимаешь? – Стас придвинулся и поднял двумя пальцами ее лицо так, чтобы девушка взглянула ему в глаза. – Эй, Ксень, я скучал.

Девушка взволнованно огляделась: не хватало еще, чтобы кто-то из преподавателей увидел их обжимающихся прямо в коридоре как раз в тот момент, когда она пообещала отцу встать на дорожку исправления.

- Переживал, как ты там. Звонил.

- В ту ночь, но не вчера.

- Вчера у меня были соревнования.

В животе защекотало. Его лицо было так близко, что Ксюша почти растаяла, почти согласилась на поцелуй при всех, почти подставила губы…

- Надо повторить как-нибудь нашу вылазку, да? – Улыбнулся Стас, проводя рукой по ее талии. – Если бы не менты, то вечер можно было бы считать удавшимся.

- Угу. – Ксюша немного подалась вперед.

Мимо них прошли знакомые девочки. Их завистливые взгляды только подтверждали: быть рядом с самым популярным парнем вуза это очень круто. Твой авторитет в обществе растет прямо на глазах.

- Тебя же не сильно наказали, да? – Его рука почти опустилась на ее попку. – Отпустят со мной погулять? Сходим в клуб, оттянемся? Скажем… на выходных?

- Я подумаю… - Хихикнула она.

И тут же мысленно осадила себя: «Неужели, этот парень тебе так нравится, что ты готова на всё? И почему ведешь себя рядом с ним как какая-то глупая, согласная на всё курица?»

- Ирина Александровна идет. – Подсказал Стас, отпуская ее.

Ксюша выпрямилась, откашлялась и заспешила в аудиторию:

- Доброе утро.

Они с преподавателем вошли практически одновременно.

Девушка заспешила к своему месту, торопливо раскидала по столу тетрадки, ручки, карандаши. Достала телефон, спрятала его меж страниц методического пособия, нагнулась, поправила гольфы, выпрямилась. Подмигнула Стасу, идущему на свое место, показала язык Лине, рассмеялась и только после этого повернулась к всё время следившей за всей этой вознёй Джеме.

- Ты чего?

- А ты? – Спросила у нее подруга.

- А у меня всё прекрасно. – Ксюша многозначительно подвигала бровями.

- Потому что ты теперь со Стасом?

Та пожала плечами. Она реально не знала, вместе они или нет. Не знала, радует это ее, волнует или какие, вообще, чувства вызывает.

- Ну, мы… ну, типа вместе, да.

- Типа или вместе? – Аккуратно уточнила Джема.

Улыбка сползла с лица Ксюши.

- Мы вроде как двигаемся в этом направлении.

- Понятно. – Кивнула подруга.

- Блин, Джема! – Ксения толкнула ее локтем. – Не начинай, а! Ты прямо голос моей совести! Только у меня всё налаживается, только мне хочется расслабиться, как ты начинаешь занудствовать, напоминая, что вокруг меня творится совершеннейшее дерьмо!

- Ладно, молчу. – Джема отвернулась к доске.

- Хорошо, хорошо, прости. – Ксюша подергала ее за рукав. – Посмотри на меня. Скажи уж. Скажи, что хотела. Мне без твоих нравоучений уже даже как-то не по себе. Дже-е-ем! – Потянула на себя. – Дже-е-е-емка…

- Рукав оторвешь. – Подруга посмотрела на нее с укором.

И только в этот момент Ксения заметила в ее лице что-то такое, отчего вдруг стало стыдно. Джема переживала из-за чего-то, она нервничала. Выражение лица у нее было таким, будто она вот-вот расплачется.