Он был тем, о ком в пригороде говорили шёпотом.
Вова Волков. Пять лет зоны, тридцать два года жизни и репутация, которой боялись. За серые глаза и резкий, почти звериный нрав его прозвали Волком — и прозвище прижилось крепче фамилии. Вместе с ним держали район двое: Миханя и Костя. У них был свой бойцовский клуб — закрытый, полулегальный, где по ночам шли бои без правил, и мастерские, где собирали и чинили машины так, как никто больше не умел.
Он ездил на чёрном «Хаммере» — громоздком, как сам Волков, и таком же вызывающем.
Она же была совсем из другого мира.
Ева. Тихая, робкая, невысокая. Длинные тёмные волосы, каре-зелёные глаза, в которых всегда жила настороженность. Последние пять лет — монастырское училище и приют. Мать умерла, отец пил и бил, и когда появилась возможность — она сбежала. Сразу к бабушке, в тот самый пригород, даже не зная, кто здесь правит.
В тот день она шла по обочине дороги, сжимая ремешок старой сумки. Мысли были далеко — о новом доме, о страхе, о том, как начать жизнь заново.
Рёв двигателя вырвал её из раздумий.
Чёрный «Хаммер» вылетел из-за поворота слишком быстро. Ева шагнула вперёд — и тут же отшатнулась. Фары ослепили, тормоза взвизгнули. Машина остановилась в каких-то сантиметрах от неё.
Она побледнела и застыла, не в силах ни сделать шаг, ни вдохнуть.
Дверь резко распахнулась. Из машины вышел он — высокий, широкоплечий, с холодным взглядом серых глаз. В воздухе сразу стало тесно.
— Дура по сторонам гляди! Я чуть не сбил тебя...Твою ж мать....
Голос был грубый, злой, как удар. Ева вздрогнула, опустила глаза, губы задрожали, но слов не нашлось.
Волков резко развернулся и с силой ударил рукой по капоту. Глухой металлический звук прокатился по дороге, будто выстрел.
На секунду их взгляды встретились — её испуганный, почти прозрачный, и его — тяжёлый, тёмный, полный раздражения. Он ещё не знал, что эта случайная встреча изменит многое. А она не знала, что только что посмотрела в глаза самому Волку.