Волкъ

Глава 1.

Декабрьская московская ночь выдалась не просто холодной, а ледяной. Воздух будто бы превратился в лезвия и впивался в открытые участки кожи одного из жителей города: Дмитрия Сергеевича Волкова. Но эта физическая боль была ничтожной по сравнению с тем, что бушевало в душе мужчины, по сравнению с воспоминаниями о детдоме, которые он сам вытащил наружу ради своего брата Романа, ради того, чтобы тот наконец-то увидел в своей подчинённой нечто большее, чем просто работника. И вот теперь прошлое мелькало в мыслях как старые полуистлевшие фотографии из альбома под названием «Детство, которого не было».

Дмитрию срочно потребовалось заглушить воспоминания грохотом музыки, гулом голосов, звоном бокалов, восторженными взглядами женщин. Ему нужно было окунуться в атмосферу своего ночного клуба «Циклон», в личный генератор шума, который выжигал любые посторонние мысли, любые призраки. Волков зашагал по направлению к зданию, предвкушая, как тяжёлая дверь впустит его в спасительную волну тепла и баса. И тут кое-что привлекло его внимание: в пяти метрах от входа стоял кафе-рейсер, а рядом с ним — девушка. Дмитрий мгновенно оценил добычу, с головокружительной скоростью скользнув по ней взглядом. Стройные ножки были обтянуты чёрными джинсами, заправленными в высокие ботинки. Тонкая, почти осиная талия была подчёркнута кожаным ремнём куртки. Когда девушка сменила позу, Дима на мгновение задержался взглядом на линии бёдер, а потом резко перевёл его на длинные тёмные волосы, ниспадающие на женскую спину. Но это было не главное. Главное — то, как смотрела девушка на дверь клуба, на камеры, на охранника. Во взгляде не было ни капли желания попасть внутрь. Было холодное хирургическое изучение. Так смотрят на схему, выискивая слабое звено. Так смотрят на замок, подбирая отмычку.

Внутри у Волкова что-то весело ёкнуло. Это был прям его типаж: стильная байкерша со сканирующим взглядом инженера. Идеальный коктейль для сегодняшней ночи. Хозяин клуба расправил плечи, и знаменитая улыбка, срабатывавшая как ключ от желаемой спальни, озарила его лицо.

— Понедельник умеет преподносить подарки, — Дмитрий остановился в паре шагов от незнакомки, всем видом демонстрируя дружелюбное восхищение. — Да ещё какие: небесную фею на стальном коне. Заблудилась, красавица? Или просто решила проверить, насколько прочен местный бетон? Я Дима Волков, кстати, местный смотритель за бетоном и прочими поверхностями. Могу предложить более комфортное место для осмотра. Внутри и мягче, и интереснее. Обещаю.

Девушка медленно повернула голову, и Дима увидел пронзительные зелёные глаза. На лице не было ни тени смущения, ни ответной улыбки. Только чистое и безразличное изучение.

— Ваши поверхности имеют трещины, — женский голос был ровным и без интонаций, словно запись навигатора. — Вы любуетесь фасадом, игнорируя фундамент. Глупо.

Дима рассмеялся, искренне развеселившись.

— Трещины? — он притворно озабоченно осмотрел свою куртку. — Надеюсь, не в моём вкусе? А то я считаю его безупречным. Особенно когда дело касается выбора объектов для внимания, — Волков сделал ещё полшага вперёд, сократив дистанцию до почти интимной. Теперь он мог видеть мельчайшие детали: безупречную женскую кожу, тёмные ресницы, алые губы. — Слушай, брось ты свой мотоцикл. Пойдём, угощу тебя чем-нибудь согревающим. Барменша Мика творит чудеса. Или я могу предложить что-то покрепче и без посредников.

Дима подмигнул, его поза была расслабленной, открытой, приглашающей. Всё его существо излучало магнетическую уверенность мужчины, который знает, что женщины от него без ума. Незнакомка даже не моргнула, лишь тончайшая складка брезгливости легла в уголке губ.

— Ваше предложение, — голос оставался металлически ровным, — так же надёжно, как Ваша система видеонаблюдения. Ваши камеры не покрывают восточное крыло. Охранник делает перерывы в 23:10 и 01:25 ровно на семь минут и курит у чёрного входа. А Вы, хозяин, стоите здесь, тратя время на дешёвые намёки, вместо того чтобы патрулировать свои владения. Вы слабое звено, всего лишь декорация.

Улыбка на лице Димы застыла. Слова начали пробивать его броню, но он не сдавался, ведь игра была его жизнью.

— Ой, какая ты строгая! — мужчина приложил руку к сердцу. — Знаешь, что я думаю? Ты просто очень хочешь внимания. Оно у меня для тебя есть. Полное, безраздельное. Забудь про камеры. Пойдём, я покажу тебе, на что на самом деле стоит обратить взгляд.

Он протянул руку, чтобы мягко коснуться её предплечья, нежно, без нажима. Она же резко отдёрнулась. В зелёных глазах наконец-то вспыхнула эмоция, но это был не гнев, а глубокое презрение.

— Вы закончили? — спросила девушка, и её голос впервые приобрёл окраску в виде лёгкой ядовитой насмешки. — Ваш «дешёвый спектакль» меня не интересует. Разыгрываете из себя альфа-самца, показываете клыки, но при этом Ваша стая не охраняется. Ваше логово полно щелей. Вы всего лишь позёр, бутафорский волк, которого боится только тот, кто не замечает очевидное. Настоящие хищники смотрят на Вас и смеются, зная, что не нужно быть волком, чтобы добраться до Вашего ягнёнка. Достаточно быть просто крысой, которая найдёт дыру в картонном заборе.

Маска, поза, игривость, тщательно выстроенный образ неотразимого Димы, всё это рухнуло в одно мгновение как карточный домик под порывом ветра. Лицо Волкова стало абсолютно пустым, а затем на него легла маска из гранита и льда. Трансформация была физически ощутимой. Мышцы на лице напряглись, челюсть сжалась, брови сдвинулись, образовав глубокую вертикальную складку. А глаза, которые ещё секунду назад были тёплыми и насмешливыми, стали холодными. В них не осталось ни капли человеческого тепла. Только концентрация. Расчёт. Угроза.