Я висела под потолком, перебирая отмычки, и думала о том, что маги бывают удивительно самоуверенны.
Судья Вересов считал себя неприкасаемым. Чистый, честный, неподкупный — так писали в газетах. А у самого сейф с тремя контурами защиты. Первый контур — классический, справятся даже новички. Второй — отсекатель магии, примитивный, как детская игрушка. А вот третий... третий был с секретом.
Я усмехнулась, и капля пота сорвалась с моего лица в темноту кабинета.
Луна светила в окно, выхватывая меня из черноты. Я висела на тонких страховочных тросах — моя гордость, собственная разработка. Никакой магии, чистая механика. Магические сигнализации реагируют на чужое колдовство, а на простые верёвки — нет. Я парила в воздухе, как паук, и чувствовала себя хозяйкой положения.
В тёмном стекле напротив мелькнуло моё отражение. Худая, как дворовая кошка, которую давно не кормили. Тёмные волосы стянуты в небрежный хвост — так они не лезут в лицо, когда работаешь. Глаза в темноте казались зелёными, с золотистыми крапинками — бабушка говорила, это ведьмовская кровь. Скулы острые, подбородок дерзкий. На левой скуле белый шрам — подарок от первого сейфа, который я пыталась вскрыть в шестнадцать лет.
Сейчас мне двадцать шесть. Я ошибаюсь редко.
— Ну, милый, — прошептала я, обращаясь к сейфу. — Покажи, что у тебя внутри.
Третий контур оказался хитрым. Кто-то поставил ловушку: если ты обладаешь сильной магией, сейф блокируется и бьёт током. А если ты почти пуста — открыто. Создатель явно переоценивал честность обычных людей.
Я вытащила из кармана тонкую проволоку — обычную, не магическую, согнутую особым образом. Вставила в замочную скважину. Прислушалась.
Щелчок.
Внутри лежала пачка документов и небольшой артефакт — тускло мерцающий камень в оправе. Моя цель. Я взяла только его. Остальное — деньги, бумаги, побрякушки — оставила. Заказ есть заказ.
Я убрала артефакт во внутренний карман куртки и начала спуск. Страховка скользнула вниз бесшумно. Через минуту я уже стояла на паркете, стряхивая с рук пыль.
В кабинете пахло старыми книгами, дорогим табаком и самоуверенностью. Я оглянулась в последний раз — портреты предков, тяжёлые шторы, на столе недопитый чай. Хозяин даже не подозревает, что его обокрали.
Я подошла к окну, бесшумно открыла раму. Внизу — сад, мокрая трава, забор. Дождь всё ещё лил, и это было хорошо. Дождь смывает следы.
Через секунду я уже бежала по газону, растворяясь в темноте.
Работа сделана. Марик будет доволен.
---
Особняк Марика находился в промышленном районе. Снаружи это был заброшенный склад с выбитыми окнами. Внутри — мрамор, хрусталь и дорогая мебель.
Магия маскировки скрывала истинное лицо этого места.
Я вошла, отряхивая мокрый плащ. В прихожей меня встретил охранник — молчаливый, с пустыми глазами. Он кивнул на дверь справа.
Марик ждал в кабинете.
Он сидел в кресле у камина, в шёлковом халате, с бокалом вина. Лет пятьдесят, холёный, красивый той опасной красотой, которая бывает у старых хищников. Седые виски, тёмные глаза, тонкие губы. Аристократ. Мой работодатель.
— Лиса. — Он посмотрел на меня поверх бокала. — Ждал тебя раньше.
— Сейф оказался непростым. — Я подошла к камину, протянула руки к огню. — Пришлось повозиться.
— Справилась?
Вместо ответа я вытащила артефакт и бросила ему на колени. Марик поймал, повертел в пальцах, довольно кивнул.
— Хорошая работа.
Он отставил бокал, встал, подошёл к сейфу в стене. Открыл, достал кошелёк с золотом, бросил мне. Я поймала, пересчитала. Привычка.
— Не доверяешь? — усмехнулся он.
— Тебе? — я подняла бровь. — Ни монеты.
Марик рассмеялся. Ему нравилась эта игра. Я была для него живой игрушкой — когда-то, десять лет назад, он подобрал меня на улице, шестнадцатилетнюю, злую, голодную. Дал работу, крышу, деньги. Сделал лучшей воровкой города.
Но свободу не дал.
— Есть дело, — сказал он, снова садясь в кресло. — Особое.
Я насторожилась.
— Слушаю.
— Академия магии. Знаешь такую?
Я фыркнула.
— Туда даже уборщиков с проверкой берут.
— Вот именно. — Марик отпил вино. — Мне нужно, чтобы ты вскрыла сейф декана боевого факультета. Дэймон Рид. Слышала о таком?
Я замерла.
— Тот самый?
— Он самый.
Об этом человеке ходили легенды. Дэймон Рид, декан боевого факультета, бывший военный маг, герой войны на Северных Болотах. Говорили, что он не знает пощады. Что его боялись даже свои.
— Ты предлагаешь мне проникнуть в академию? — спросила я спокойно. — Это же режимный объект.
— Ты проникнешь туда легально. — Марик подался вперёд. — Как подконтрольная заключённая.
И он рассказал план.
Мелкая кража, которую организуют его люди. Арест. Суд. И вместо магических шахт — программа перевоспитания в Академии. С магическим браслетом на шее.
— А в академии, — закончил он, — ты найдёшь способ вскрыть сейф Рида. Сделаешь — свободна. Ошибёшься — сама знаешь.
Я молчала. В голове прокручивались варианты. Отказаться — он найдёт другую. А меня уберут, потому что я слишком много знаю. Согласиться — я пешка в чужой игре.
— А если я откажусь? — спросила я.
Марик улыбнулся. Ласково, почти нежно.
— Тогда твоя бабушка в доме престарелых... ты понимаешь.
Я кивнула.
Бабушка умерла три года назад. Я хоронила её тайно. Он не знал. И это был мой единственный козырь.
— Я поняла, — сказала я. — Сделаю.
Марик довольно откинулся в кресле.
— Умница. Иди отдыхай. Завтра начнём.
Я взяла золото и вышла.
---
Моя комната находилась на окраине города, в старом доме, который скоро снесут. Две небольшие комнаты, кухня с вечно текущим краном, узкая кровать. Для лучшей воровки города — скромно, но я любила это место. Здесь было моё.
Дома я скинула мокрую одежду и подошла к зеркалу — мутному, треснувшему.