Воровка. Украденное счастье

Привет от СИСадмина

Пролог

Россия, 2075 год...

На кладбище, на лавочке, сидела элегантная пожилая женщина. Её лицо скрывала тугая вуаль, прикрепленная к краю чёрной шляпки. Прямая спина и расправленные плечи говорили больше слов, чем любая речь. На коленях у незнакомки лежали четыре неизменные бордовые розы. Клатч, чтобы не потерять, пожилая дама отложила в сторону на лавку.

Гранитная плита была отсыпана по периметру мраморной крошкой. Изящная невысокая кованая металлическая ограда отделяла покойника от остальных соседей последнего пристанища. Она смотрела на овальную фотографию, прикрепленную к черному памятнику, выполненному из того же камня, что и плита, и вспоминала их первую встречу в далеком 2015 году.

- Ты теперь мне в сыновья годишься, - задумчиво произнесла гостья, глядя в печальные глаза мужчины, смотревшего на нее с фото.

В пальцах пожилой дамы тлела уже третья подряд сигарета - еще одна вредная привычка, которая подрывает здоровье. Каждую его годовщину она выкуривала ровно три штуки - каждая равнялась году их совместно прожитой жизни. Три украденных года счастья и ада. Три года боли и безумных качелей. И если кто спросит ее, жалеет ли она об этом? Она ответит: "Нет!".

Если бы ей пришлось прожить эту жизнь заново, то она бы ничего не изменила в ней.

- Два дурака, - пожилая женщина горько усмехнулась, ее высокий красивый мелодичный голос, прозвучал в тишине старого кладбища, - вот кто мы с тобой, - одинокая слезинка скатилась по ее щеке. - Лежишь здесь, хорошо тебе, - в голосе мелькнули стальные нотки. - Ни проблем, ни забот.

Пожилая дама тяжело вздохнула.

- Сонька уже сама скоро станет бабушкой, - сквозь слезы прошептала гостья. - Лиска наша уже в положении. На прошлой неделе сыграли им свадьбу. Петюнька в восьмой класс пошел. - Она помолчала, и добавила, - Лиска на тебя похожа очень, у Петюньки твои глаза.

Белка спрыгнула с близ растущей сосны на памятник, с него на плиту и, утащив из тарелки угощение, проворно в два прыжка умчалась на безопасное расстояние.

Гостья положила на могилу розы. Тяжко вздохнула и, взглянув в последний раз на фото мужчины, удалилась, не оглядываясь. Она вышла с тропинки на центральную улицу, по которой ездили машины, и неспеша направилась к выходу, где неподалеку от ворот ее ожидала серебристая иномарка. Водитель, выйдя из машины, почтительно открыл перед пожилой женщиной дверь.

- Куда теперь, Евгения Павловна? - спросил он, ожидая, когда дама удобно расположится на заднем кресле.

- Как обычно, на Утиную набережную, - ответила ему Евгения Павловна.

Водитель уже несколько лет работал у нее и поэтому знал, куда ехать.

Небольшой утиный пруд, где они любили сидеть по вечерам вдвоем, за десятилетия превратился в красивейшую набережную. Типовые хрущевки сменили современные небоскребы. Когда-то спальный район стал теперь одним из центральных узловых точек метрополитена. Но набережная по-прежнему хранила тишину и спокойствие.

Егения Павловна величественно покинула автомобиль и неспеша, прогулочным шагом, направилась под навес уличного кафе. Расположившись за одним из столиков, она заказала себе эспрессо и принялась ожидать свой заказ.

Теплый летний ветер доносил до нее детский смех, женские и мужские разговоры, лай какой-то декоративной собачки. Вся эта какофония звуков навалилась, окутала Евгению Павловну, унося в тот знаменательный год, когда она встретила его...

Россия, 2025 год...

- Я мигом, - произнес Тошка целуя ее игриво в шею и многозначительно сжимая ее ягодицы. - Одна нога здесь, другая - там.

- Иди уже, - Женька шутливо отмахнулась, пипидастром в руке. - Скоро ужин в духовке подойдет.

- Понял, - хохотнул Тошка, сняв футболку и скомкав её, метко забросил в бельевую корзину у стиральной машины, где хозяйка забирала содержимое и загружала стирку.

За Антоном закрылась дверь в ванну, и вскоре полилась вода. Женька решила, пока помнит, смахнуть пыль с полки над Тошкиным компьютерным столом. В последнее время у нее все никак не доходили до нее руки.

Маршал, развалившись на столе, вальяжно разбросал свои кошачьи лапы. Женя одной рукой нежно почесала огромного мейн-куна за ухом, второй лениво смахивала пылинки с книжной полки, висящей над компьютерным столом, когда на распахнутом экране ноутбука Антона вспыхнуло сообщение от MAX.

Тошка, не успев обуздать все хитросплетения программы, явно поленился отключить синхронизацию. Взгляд Жени пулей метнулся к монитору.

"Милый, моя детка изнывает по твоему огурчику!" – гласила провокационная надпись от Сереги-сисадмина.

– Что за… — выдохнула Женя, слова слиплись в горле, когда пришли ещё два сообщения от того же Сереги:

"Когда же ты приедешь? Я страшно истосковалась по тебе!"

"Смотри, какая прелесть тебя дожидается!" – подпись под фотографией, на которой вычурно позировала миловидная загорелая брюнетка в белом мини бикини, с надутыми губами, ламинированными бровями, пышным бюстом, осиной талией и вызывающей зависть у самой Ким Кардашьян пятой точкой.

"Так вот ты какой, Серега-СИСадмин!" — пронеслось в голове Жени; сердце сжало холодное ощущение, и воздух как будто перестал поступать.

Она медленно опустилась в кресло и, досчитав до десяти, выдохнула. В голове гудел пчелиный рой. Встала и, добравшись до кухни, подошла к аптечке. Вынула успокоительное, положила две таблетки под язык и, прислонившись лбом к холодной дверце, сделала дыхательную гимнастику.

В голове крутилась мысль от разреветься и устроить Тохе истерику с битьем посуды до врезать ему сковородкой по наглой роже. Но ни то, ни другое она не стала делать. Не было сил. Вскоре девушка почувствовала, как подступает спокойствие - двойная доза успокоительного наконец сработала.

Евгения

Работа стала тем спасительным якорем, что не давал Жениным мыслям окончательно утонуть в пучине отчаяния. Но в обеденный перерыв, когда ряды цифр наконец расступились и отпустили её из плена, накатила удушающая волна тоски и боли.

Телефон внезапно вздрогнул и заиграл знакомой трелью. На экране мелькнула короткая, но предвещающая будущее аббревиатура: ЖПП. «Жопа Полная Приключений» - так Женя окрестила свою лучшую подругу, с которой они делили секреты и мечты ещё с детского сада.

Олеська, неугомонный вихрь энергии, казалось, жила по принципу "ни дня без авантюры". Её жизнь била ключом, расцвечивалась всеми цветами радуги. Эта энергичная блондинка с копной непокорных кудрей и озорными карими глазами умудрялась быть одновременно везде и нигде.

– Слушаю, – отозвалась Женя.

– Даров! – защебетала Олеська. – Какие планы на сегодняшний вечер? Задумала что-нибудь интересное?

– Пока нет, – уклончиво ответила Женя.

– Или у вас с Тошкой намечается вечер а-ля "свечи, вино и все такое"?

– Да нет, – с печальным вздохом протянула Женя. – Вечер свободен, как птица в небе.

– Тогда у меня предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Как насчет рейда по магазинам, а потом уютных посиделок в кафе?

– Звучит заманчиво, – Женя постаралась придать голосу нотку энтузиазма.

– Тогда решено! – воскликнула Олеська. – В семь встречаемся в центре, у торгового центра.

– Идет, – подтвердила Женя. – Отбой.

– Отбой, – прозвучало в ответ, и связь оборвалась.

Обед не лез в горло. В голове, как заеденная пластинка, вертелся один и тот же вопрос: "Как он мог?" Проглотив пару ложек салата и запив всё горьким зелёным чаем, Женя почувствовала, как настроение рухнуло на дно.

Вернувшись с обеда, она вновь погрузилась в монотонный мир цифр, методично выверяя соответствие данных с помощью незамысловатых формул.

Внезапно, пронзительный звон будильника вырвал её из математического транса, возвестив о том, что до окончания рабочего дня осталось всего пять драгоценных минут.

Сохранив последние изменения и отправив отчет одним кликом мышки, Женя ровно в восемнадцать ноль-ноль выключила компьютер и направилась в гардероб.

Сменив удобные балетки на элегантные лодочки на невысоком каблуке, она приложила чип-ключ к сенсору, покидая офис. Дверь за ней закрылась бесшумно. В лифте вместе с ещё пятью сотрудниками Женя спустилась на первый этаж.

Их офис располагался на четвертом этаже современного здания. Строгий режим безопасности, камеры видеонаблюдения, пронизывающие каждый уголок, кроме туалета, и сложная система пропусков создавали атмосферу отчужденности и формальности.

Их офис располагался на четвертом этаже современного здания. Строгий режим безопасности, камеры видеонаблюдения, пронизывающие каждый уголок, кроме туалета, и сложная система пропусков создавали атмосферу отчужденности и формальности.

Так уж сложилось, что среди коллег у Жени не было друзей: лишь сухое, деловое общение. С первого дня ей дали понять, что её должность — текучая, а потому заводить близкие отношения никто не планирует. Женя тогда не расстроилась и продолжила работать: четыре года спустя она сохраняла спокойствие и дистанцию, довольствуясь подругами за пределами офиса.

Сотрудники пытались позже навести мосты, но она больше не стремилась к дружеским связям на работе. Ей вполне хватало той поддержки, которая была за пределами стен фирмы. В прошлом она уже пережила предательство: из-за Лизоньки потеряла данные на предыдущем месте работы — и не желала повторять ошибок.

С предыдущего места работы Женя ушла в первый же день после двух недельного отпуска, когда ее "подруга" Лизонька, аргументируя тем, что Женя находится в отпуске и ее не хотят вызывать, выманила у нее под предлогом срочной необходимости, пароль от компьютера, чтобы отправить отчеты начальству и коварно удалила результаты двухмесячной проверки данных.

Женю спасла лишь её природная перестраховка - она предусмотрительно сохраняла рабочую информацию на нескольких внешних носителях. Конечно, это было нарушение правил, но последствия пропажи данных были бы куда серьезнее.

В тот день, сразу после планерки, начальник отдела вызвал её к себе и потребовал отчет за два месяца. Обнаружив пропажу, Женя, не поддаваясь панике, спокойно подключила жесткий диск, скопировала данные и восстановила их. После чего отправила отчет напрямую руководителю. Затем она обратилась к системному администратору с просьбой проверить, кто мог удалить данные с ее компьютера.

Женя сразу заподозрила Лизоньку, но та, давя на жалость, с дрожью в голосе клялась в своей невиновности. Однако после обеда системный администратор прислал Женe короткий, но весьма красноречивый видеоролик, на котором Лизонька в деталях запечатлена за удалением данных с компьютера Евгении. Не говоря ни слова, Женя написала заявление об увольнении по собственному желанию, без отработки, а затем выложила разоблачающее видео в рабочую сеть.

Женя не стала копаться в причинах лизонькиной подлости. К чему тыкать палкой в кучу дерьма, когда можно просто отвернуться?

С Олеськой они встретились, как и условились, на привычном месте. Потратив пару часов по магазинам внутри торгового центра, девушки наконец рухнули за столик, заказав себе гору жареной картошки с наггетсами и щедро запивая газировкой.

- Эх, прощай, осиная талия, – с притворной тоской протянула Олеська.

- Кто бы говорил, – усмехнулась Женя. - Тебе еще в спину осиновый кол не воткнули, за способность жрать все подряд и не толстеть?

- Не знаю, – Олеська картинно повернулась к Женьке спиной. – Посмотри, может, уже торчит?

- Ага, - хохотнула Женя, подхватывая шутку подруги. - Там их штук десять как минимум.

- Пустяки, - отмахнулась та. - Завтра в спортзале поскачу, как сайгак - все и отвалится.

Обе засмеялись.

- Как у вас с Тошкой? Когда свадьба? - защебетала Олеська, не подозревая о надвигающейся буре.

Его подают холодным

Утро Женя встретила точно по расписанию: в десять загрузила полотенца в стиральную машину на длительный режим. Тошка крепко спал, и даже громкий шум не мог его разбудить. На кухне Женя включила телевизор и занялась приготовлением завтрака.

Антона она разбудила за несколько минут до двенадцати. — Прости, родной. Я случайно поставила воскресенье вместо субботы, — сказала она, улыбнувшись и показывая экран телефона.

Матерясь под нос, Тошка подскочил и побежал на кухню. Отхлебнув на ходу кофе, он бросился сначала в душ. Женя усмехнулась про себя, почувствовав, как внутри нарастает напряжение.

- Ишь как пипку налимонивает, - усмехнулась про себя горько Женя.

Через пять минут, прыгая по квартире в одном носке, Тоха попросил ее собрать ему вещи.

Девушка с милой улыбкой согласилась ему помочь. В пакет положила купальные плавки, шапочку для бассейна. Скрывшись в ванной на несколько минут, она вышла, прижимая к груди сложенное полотенце. Внутри, словно бомба замедленного действия, лежал зловонный, но столь сладостный для Жени сюрприз, адресованный Тохе и его СИСадмину. Ничего не подозревающий Антон, одарив Евгению сухим, ничего не значащим поцелуем, упорхнул на встречу с "приятелем".

- Счастливо отдохнуть! – прошипела Женя, закрывая за ним дверь, и в голосе ее звенел лед.

Через двадцать минут звонок домофона оповестил о приходе слесаря. Женя не стала полностью менять замки, а лишь разобрала их и заменила внутренние детали.

Расплатившись с мастером, она, с хищным блеском в глазах, направилась в спальню. Извлекла из нижнего ящика чемодан и безжалостно скидала в него осколки прошлой жизни благоверного. Трусы, носки, рубашки, брюки, принадлежности для душа – вся его никчемная сущность. К сожалению, не все его вещи поместились в один чемодан. Вспомнив про бездонные икеевские пакеты, сиротливо лежащие в кухонном ящике, Женя отправилась на их поиски. В них она и загрузила оставшиеся обломки их совместной жизни.

На писав на листке записку с текстом: "Вещи кобелиные - разбирайте, кто хотите!" - пришпилила ее к чемодану. Вытащив шмотье любимого на лестничную клетку, спустила их на первый этаж в просторный, освещенный светом холл, там их и оставила у лифта.

Поднявшись к себе, вспомнила, что на лоджии лежат его зимние колеса. Хмыкнув, Женя вышла на лоджию, и открыв окно, предварительно убедившись, что никого не зашибет, выбросила из окна четыре колеса от машины Антона.

- Вот тебе, сволочь! - шипела она, задвигая оконную створку.

И откуда у нее только силы взялись?

Усевшись устало на диван, Женя наконец-то дала волю чувствам.

Слезы, на удивление, хлынули потоком, обжигая щеки и горло. Рыдания сотрясали все ее тело, вырываясь наружу сдавленными всхлипами. Женя чувствовала, как в ней клокочет ярость, смешанная с обидой и унижением. Как он мог так с ней поступить? После стольких лет, после всего, что между ними было? Предательство Антона казалось ей не просто ударом, а настоящим крушением мира.

Она вспомнила их первую встречу, робкие ухаживания, клятвы в вечной любви. Все это казалось сейчас каким-то далеким, нереальным сном. А потом начались задержки на работе, подозрительные звонки, которые он старательно прятал. Женя чувствовала, что что-то не так, но до последнего отказывалась верить в худшее. И вот неделю назад правда вылезла наружу, болезненная и уродливая.

Телефон зазвонил. Выждав немного Евгения взяла трубку.

- Алло, – произнесла она, стараясь сохранить спокойствие.

-И как это понимать?! – голос Антона был полон ярости. На заднем плане визжал истеричный женский голос.

- Как хочешь, – отрезала Женя и, не дожидаясь ответа, бросила трубку.

Ее накрыла лавина боли и отчаяния.

Кот, мурлыча, прыгнул к ней на колени и, положив мягкие лапки на грудь, нежно лизнул в щеку, словно пытаясь утешить.

Спустя сорок минут в дверном замке послышалась возня, а после удар в дверь.

- Открой! – ревел, раненым быком, Антон. – Жень, не дури, открой сейчас же!

- Убирайся! – ответила Женя. Ее старания быть спокойной, провалились, стоило толь услышать его голос за дверью. – Иди к своей сиськадминше!

- Херню не пори! – не унимался он. – У меня с ней ничего нет!

- Я читала вашу переписку, – голос Жени был холоден как лед.

- Дай хоть вещи заберу! – рычал Антон.

- Я их на первом этаже оставила, – ответила она.

- Тварь! – заорал Антон, с остервенением колотя в дверь. – Колёса отдай!

- Они под окном, – рассмеялась Женя.

- Сука! – Парень с утроенной яростью принялся таранить дверь.

- Поторопись, ато колеса твои тю-тю сделают! - процедила она.

Послышались удаляющиеся шаги. Не торопясь девушка вышла на лоджию. В низу, на газоне, валялись три колеса, одно уже кто-то успел спереть.

Антон выбежал и забегал от одного колеса к другому. Матеря на чем свет стоит всех шалав, принялся по очереди их уносить к парковке.

Вернувшись за последним колесом, мужчина задрал лицо, искаженное бешенством, и выкрикнул:

- Сука.

- Пошел ты, урод! - крикнула ему Женька.

Она задвинула окно лоджии, навсегда вычеркивая предателя из своей жизни.

Оставшееся время субботы Женя провела, убирая квартиру и избавляясь не только от вещей Тошки, но и от его запаха, остававшегося в доме.

На ужин заказала доставку – роллы для себя и хрустящий корм для Маршала.

Мейн-кун, развалившись на кухонном подоконнике, похрапывал, купаясь в лучах заходящего солнца. Его огромная пушистая туша казалась воплощением спокойствия и сытости.

- Может, рванем на следующих выходных к родителям на дачу? – спросила Женя кота, зная, что получит самый честный ответ.

Маршал приоткрыл свой единственный глаз, и Жене показалось, что в его янтарной глубине плеснулось одобрение.

Воскресенье началось с неспешного кофе и тщательно спланированного маршрута по магазинам. На даче требовалось обновить садовый инвентарь, прикупить новые горшки для цветов и обязательно – когтеточку для Маршала, чтобы он не превратил родительский диван в лохмотья.