Воспитание для взрослых. Снег, отель и семь мужчин

Глава 1

Я еду на горнолыжную базу с единственной мыслью: наконец-то отдохнуть так, чтобы никто не требовал от меня эмоциональных инвестиций, планов на будущее и честных разговоров за бокалом вина.

Бенджамин за рулём, и это уже настраивает на нужный лад. Он ведёт аккуратно, уверенно, не изображает из себя героя боевика и не задаёт вопросов из серии “о чём ты сейчас думаешь”. Светлая рубашка, часы, которые стоят как чей-то подержанный автомобиль, и спокойствие человека, привыкшего платить за комфорт, а не выбивать его силой.

Возможно, зря я раньше подсознательно избегала бизнесменов, конкретно этот раз за разом не разочаровывает.

- Никаких планов, - говорит он, когда мы сворачиваем к отелю. - Просто отдохнём.

Я киваю, потому что формулировка мне нравится. Она не предполагает ни продолжения, ни обязательств, ни драматических последствий.

Лобби отеля встречает нас уютным теплом, лакированным деревом и ярким запахом кофе. Всё выглядит именно так, как и должно выглядеть в месте, где люди надеются забыть о своей обычной жизни хотя бы на пару дней. Я уже мысленно благодарю себя за то, что согласилась, когда замечаю мужчину у окна.

Ричард.

Горячий хирург, с которым я когда-то провела пару незабываемых ночей. Я не удивляюсь встрече, потому что если совпадения и случаются, то обязательно в самый неподходящий момент.

Он сидит в кресле с планшетом, собранный и спокойный, с аккуратной щетиной и тем самым выражением лица, которое обычно означает, что человек привык держать ситуацию под контролем даже в отпуске. Он поднимает взгляд, узнаёт меня, и уголок его губ легонько приподнимается.

Ладно, - думаю я. - Мир тесный, курорты популярные... люди с одинаковым доходом иногда пересекаются.

Я не машу ему рукой, не улыбаюсь в ответ и вообще делаю вид, что ничего не произошло. Я приехала классно провести выходные и не собираюсь начинать их с неловких разговоров. Пока Бенджамин забирает на стойке ключ-карту от номера, я отчётливо чувствую на себе чужое внимание, но не оборачиваюсь, сконцентрировавшись на контроле.

Номер оказывается отличным: вид на горы, тишина и огромная двуспальная кровать, времяпровождения на которой обещает быть горячим. Бенджамин уходит в ванную, а я переодеваюсь в чёрное платье, распускаю волосы и думаю, что всё-таки умею выбирать правильные места для отдыха. Или людей, которые выбирают эти места.

- Поужинаем?

Бенджамин выходит из ванной и проводит рукой по тёмно-русым волосам. Он смотрит внимательно, но не настойчиво, оставляя право выбора за мной.

Правильный ход, красавчик, - мысленно хмыкаю я.

Я соглашаюсь. Мы не спеша спускаемся на первый этаж и без труда находим ресторан, в котором царит атмосфера уюта и спокойствия. Официант подходит быстро, едва мы занимаем столик. Я заказываю вино и уже почти полностью переключаюсь в режим “ничего не происходит”, когда замечаю у бара знакомый силуэт.

Уильям.

Талантливый бас-музыкант, с которым мы однажды продолжили общение после очередного концерта, расслабленно потягивает что-то из невысокого стакана. Он высокий, тёмноволосый, с той самой ленивой уверенностью, которая почему-то всегда идёт в комплекте с кожаным жилетом и татуировками. Он разговаривает с барменом так, будто знает его всю жизнь, и когда поворачивается, наши взгляды встречаются.

Мой внутренний оптимист слегка напрягается, в голове что-то тихо звякает. Не тревога. Скорее вежливое напоминание, что два совпадения за вечер - это уже странно.

Я делаю вид, что ничего не произошло, и продолжаю разговор с Бенджамином. В конце концов, я взрослая женщина и не паникую из-за пары знакомых лиц в одном отеле.

После ужина мы направляемся к лифтам. Я нажимаю кнопку вызова и предвкушающе думаю о душе, кровати и том, что завтра можно будет проспать столько, сколько захочется.

Двери лифта открываются, и я вижу Винсента.

Фитнес-инструктор?

На мгновение я сужаю глаза, не доверяя своему зрению, ведь ситуация всё больше становится похожа на плохую шутку. Спортивная куртка, тёмная футболка, тело, которое невозможно не заметить или забыть. Брюнет выглядит уверенно, и это сбивает с толку.

Ни один из них не выглядел удивлённым, - подмечает внутренний голос, но я еле заметно встряхиваю головой, отгоняя параноидальные мысли.

Мы смотрим друг на друга секунду дольше, чем нужно для обычного “ой, извините”.

- Ты идёшь? - спрашивает Бенджамин у меня за спиной, и я прихожу в себя.

Я захожу в лифт с максимально отстранённым выражением лица и очень ясным ощущением, что отдохнуть здесь теперь вряд ли получится. Наслаждаться времяпровождением, чувствуя три мужских взгляда в спину, можно, но я не люблю смешивать мужчин. Один партнёр на одни выходные - моё негласное правило действует уже много лет и ранее никогда не подводило.

До сегодняшнего вечера.

Глава 2

Бенджамин тянет время. Я замечаю это почти сразу, хотя он делает всё так, будто ничего необычного не происходит. Лифт поднимается, мы выходим на этаж, и вместо того, чтобы сразу повернуть к нашему номеру, он предлагает остановиться у панорамного окна в конце коридора.

- Посмотри, - говорит он так, будто ему в голову это пришло внезапно. - Вид отсюда даже лучше, чем из номера.

Я смотрю: высокие горы, ночь, жёлтый свет от фонарей на сугробах. Красиво, конечно, но в этот момент меня больше занимает не пейзаж, а то, что Бенджамин стоит слишком собранно, как человек, который чего-то ждёт.

- Ты потерял ключ? - спрашиваю я, не отрывая взгляда от окна.

Он отвечает задумчиво и спустя несколько секунд, словно заворожённый видом:

- Нет. Просто подумал, что тебе понравится.

Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь вежливой натянутой улыбкой.

- Обычно ты не такой романтичный в коридорах отелей.

Он усмехается и наконец приходит в движение. Мы идём в сторону нашего номера, и я ловлю себя на странном ощущении, будто воздух вокруг быстро становится тяжёлым. Слишком тихо. Слишком правильно. Как перед тем, как кто-то скажет фразу, после которой уже нельзя будет притворяться, что всё нормально. Как перед тем, как что-то пойдёт не так.

Бенджамин открывает дверь, пропуская меня вперёд. В комнате горит мягкий свет, и первое, что я вижу, это не кровать и не вид из окна. Это мужчины.

Все сразу.

Шесть.

Ричард стоит ближе к окну, сложив руки на груди с таким видом, будто это его номер и он здесь по праву. Уильям сидит на спинке кресла, чуть наклонив голову. На его лице растянулась ленивая усмешка человека, которому всё происходящее кажется забавным. Винсент опирается плечом о стену, расслабленный и слишком уверенный для незапланированной встречи.

И ещё трое.

Дилан, забитый в мой смартфон как мотогонщик, стоит с бутылкой воды в руке у барной стойки. Он выглядит так, будто зашёл на минуту и задержался. Итан, - высокий капитан корабля, с которым мы развлекались во время круиза, - невозмутимо сидит на диване. И Джордан, самая скрытная пешка, являющаяся действующим спецагентом, располагается в полутени, ближе к двери, откуда отлично просматривается весь номер.

Я останавливаюсь на пороге, чувствуя позади твёрдую спину Бенджамина. Он не даст мне уйти.

Только я и не собираюсь.

Я очень медленно делаю вдох, обводя взглядом собравшуюся компанию.

- Так, - начинаю я. - Либо у нас проблемы с бронированием, либо мне кто-то сейчас всё объяснит. - Я перевожу взгляд на Итана: - это бунт на корабле?

Но мужчина лишь игриво склоняет голову к плечу, наблюдая за моей реакцией. Никто не торопится объяснять общий сбор и тем более то, как они умудрились познакомиться. Я чувствую лёгкое раздражение.

- Ты не рада нас видеть? - первым подаёт голос Уильям, и я слышу в голосе неприкрытую иронию.

- Мне не нравится, когда встреча напоминает начало фильма для взрослых.

Дилан усмехается.

- Видишь, я говорил, что она ценит юмор.

- Я оцениваю ситуацию, - поправляю я. - Юмор пока под вопросом.

Я медленно перевожу взгляд на Бенджамина и смотрю в его глаза очень внимательно. Так, будто надеюсь найти в них причину помилования.

- Хочешь что-нибудь сказать?

Он проходит в номер и оборачивается ко мне с выражением лица, которое я теперь узнаю слишком хорошо: он считает, что всё идёт по плану.

- Я подумал, - начинает он, - что честный разговор будет лучше, чем недосказанность.

- Семь мужчин и один номер, - говорю я. - Да, звучит как отличное начало честного разговора.

Джордан чуть склоняет голову, будто признаёт удачную реплику. Я прохожу вглубь комнаты, ставлю сумочку на низкий деревянный столик и поворачиваюсь к ним всем сразу.

- Хорошо, - говорю я. - У меня есть два варианта. Либо вы сейчас начинаете говорить, либо я начинаю делать выводы сама. И поверьте, второй вариант вам не понравится.

Ричард наконец отталкивается от стены:

- Мы не хотим тебе навредить.

- Прекрасно, - отвечаю я. - Обычно так говорят прямо перед тем, как сделают что-то очень сомнительное.

Уильям тихо хмыкает:

- Острая... мне нравится.

- Запиши в блокнот, - резко парирую я. - Потом обсудим.

Бенджамин делает шаг ко мне.

- Лил, мы просто подумали…

- Нет, - перебиваю я. - Вы подумали без меня, а это, как правило, заканчивается плохо.

В комнате повисает пауза. Я снова осматриваю каждого, но на этот раз задерживаюсь на лицах подольше. Они не выглядят злыми, расстроенными или ревнивыми. Они дают мне время осмыслить ситуацию и привыкнуть к положению дел. Они не торопят и не наседают, хотя я прекрасно понимаю, о чём именно будет разговор.

Осознание, что я собрала в одной комнате семь мужчин, каждый из которых был тщательно отобран и от которых у меня периодически подкашиваются ноги, оседает медленно, но верно.

Семь мужчин. Семь высоких красавчиков с подтянутыми телами, широкими плечами и сильными руками, с каждым из которых у меня был незабываемый секс. В моём номере.

Я медленно выдыхаю и недоверчиво улыбаюсь своим мыслям.

- Ладно, - продолжаю я уже мягче. - Считайте, что мне стало интересно. Но предупреждаю сразу: если это попытка меня чему-то научить, то кто-то из вас уедет отсюда с очень ценным жизненным уроком.

Джордан впервые едва заметно улыбается:

- Мы знали, что ты так скажешь.

На мгновение я перестаю дышать, потому что понимаю: в отличие от меня, они были к этому готовы.

Глава 3

Если бы мне кто-то сказал, что однажды я окажусь в гостиничном номере с семью мужчинами и буду самой спокойной в этой комнате, я бы, конечно, посоветовала ему меньше пить. Но вот я стою, опираясь бедром о стол, и наблюдаю за тем, как взрослые, уверенные в себе мужчины вдруг начинают напоминать группу людей, забывших, зачем именно они здесь собрались.

- Может, сядешь? - предлагает Итан, кивком указывая на место рядом с собой на диване, как будто мы на деловой встрече.

- Отличная идея, - отвечаю я. - Но лучше я останусь здесь, чтобы не смущать вас ещё больше. Вы выглядите напряжёнными. Особенно ты.

- Я всегда так выгляжу.

- Вот именно.

Дилан насмешливо фыркает и отходит к бару.

- Предлагаю выпить. Для храбрости.

- Тебе или нам? - уточняю я.

Он оборачивается, прищуривается и с ухмылкой произносит:

- Ты всегда такая милая в большой компании?

- Только с теми, кто ведёт себя странно в моём номере.

Ричард смотрит на меня внимательно, оценивающе, как будто я сложная схема, которую он всё ещё пытается понять.

- Лилиан, давай без игр.

Эта фраза вызывает у меня усмешку и пару ярких вспышек воспоминаний, и я хмыкаю:

- А раньше тебя ролевые устраивали.

Я замечаю несколько понимающих улыбок. Они помнят, и я это знаю. Каждый из них помнит, и если они хотят играть - я покажу, как это делается.

Уильям медленно встаёт со своего места, делает пару шагов ближе, но предусмотрительно останавливается на безопасной дистанции.

- Мы просто хотим поговорить и сделать это… честно.

- Прекрасно, - киваю я. - Тогда начнём с вас, потому что половина из присутствующих приехала сюда на самом деле не для того, чтобы читать лекции.

Винсент усмехается, скрещивая руки на груди.

- Ты думаешь, мы здесь, чтобы тебя обвинять?

Вопрос зависает в воздухе. Сжимаю зубы и перевожу взгляд на того, кто доставил меня сюда, в попытке перевести тему:

- Ты-то чего молчишь? - спрашиваю я Бенджамина, стоящего в стороне. - Экскурсовод обычно рассказывает программу.

- Я даю тебе пространство, - отвечает он.

- Спасибо, но я предпочитаю простор без засады.

Джордан, до этого почти незаметный, подаёт голос:

- Ты не выглядишь удивлённой.

А у меня большой опыт в надевании маски, - грубо выплёвывает подсознание, но вслух я произношу:

- Я выгляжу как человек, который ещё не решил, смеяться или вызывать охрану.

- И что ты выберешь?

- Зависит от продолжения.

В комнате снова повисает пауза, но теперь она не напряжённая, а выжидательная.

- Хорошо, - говорит Итан. - Давай прямо. Ты никогда не думала, что так нельзя?

- Что именно? - уточняю я. - Жить без обещаний или появляться в номере без приглашения?

Дилан хмыкает.

- Ты водишь нас за нос.

- Нет, - отвечаю я спокойно. - Я просто не вешаю поводок.

Уильям лениво улыбается.

- А если мы скажем, что хотим, чтобы ты выбрала?

Я наклоняю голову, разглядывая его.

Зачем?.. - бегло проскакивает в мыслях, потому что я действительно не вижу логики.

Если женщину, рвущуюся замуж, я ещё могу понять, то мужчину, которого не устраивают свободные отношения, не получается. А тут их семь, мать его! Семь мужчин, с которыми мы прекрасно проводили время, и которым вдруг резко приспичило, чтобы я выбрала одного.

Что они, чёрт возьми, задумали?

- Тогда я скажу, что вы опоздали с этой просьбой примерно на всю мою жизнь.

Винсент отталкивается от стены.

- Ты не считаешь, что перегибаешь?

- Я считаю, - отвечаю я, - что вы очень старались. И это даже трогательно.

Ричард вздыхает.

- Ты не воспринимаешь нас всерьёз.

- Я вас прекрасно воспринимаю, - говорю я. - Просто не так, как вам хочется.

Я делаю паузу, позволяя им переварить, и незаметно выдохнуть самой.

- Давайте так, - продолжаю я. - Сегодня вы уйдёте. Все. Завтра мы можем продолжить этот… симпозиум. - Обвожу мужчин строгим взглядом, показывая, что не шучу. - А сейчас у меня есть планы.

Бенджамин поднимает брови.

- Какие?

- Выспаться. В одиночестве. Попробуй, это полезно.

Несколько секунд никто не двигается, а потом Джордан кивает.

- Ладно. На сегодня хватит.

Дилан недовольно цокает, но тоже отходит к двери.

- Это ещё не конец.

- Надеюсь, - отвечаю я. - А то было бы обидно.

Когда дверь за последним из шестерых закрывается, в номере становится слишком тихо.

- Ты злишься? - спрашивает Бенджамин.

Я медленно поворачиваюсь к нему.

- Нет, я считаю. До десяти. И ты мне не понравишься, когда я закончу.

Он усмехается, кивает и тоже покидает номер. И именно в этот момент я понимаю, почему они сдались так легко: это была лишь разведка, а основная развлекательная программа только впереди.

Арт 1

Глава 4

Утро начинается с ощущения, что за мной наблюдают. Не потому, что кто-то реально смотрит из-за шторы, а потому что интуиция настойчиво напоминает: вчерашний вечер не был сном, а значит, продолжение неизбежно. Я привожу себя в порядок, надеваю очередное чёрное платье и спускаюсь на завтрак с выражением лица человека, который просто хочет кофе и тишины.

Сюрприз не заставляет себя ждать: они уже здесь, в ресторане, только бантиком не перевязанные. Большой стол у окна занят почти полностью, как будто его бронировали специально под коллективное утреннее недоразумение. Бенджамин сидит сбоку, с газетой и чашкой кофе, и делает вид, что ничего необычного не происходит. Ричард листает меню, сосредоточенный и спокойный, словно выбирает между омлетом и чьей-то судьбой. Итан смотрит в окно, будто проверяет погоду на море. Дилан уже что-то ест, потому что терпение никогда не было его сильной стороной.

Уильям первым замечает меня. Его взгляд цепляется легко и лениво, без демонстрации, но достаточно заметно, чтобы это уловили все.

- Доброе утро, - говорит он. - Ты отлично выглядишь для человека, который вчера нас выгнал.

- Практика, - отвечаю я, забирая чашку у официанта. - Я часто высыпаюсь одна.

Дилан усмехается.

- Это был намёк?

- Это был факт, - уточняю я и сажусь напротив, не спрашивая разрешения.

Ричард поднимает взгляд поверх меню и сразу ставит диагноз:

- Ты не выглядишь растерянной.

Лениво отмахиваюсь:

- Я ем круассан.. это мой максимум эмоций на утро.

- Ты всегда так спокойна, - Итан переводит взгляд с окна на меня, - когда вокруг тебя собирается столько мужчин?

- Только когда они ведут себя прилично, - улыбаюсь я. - И пока вы справляетесь.

Винсент откидывается на спинку стула.

- Нам стоит стараться больше?

- Вам стоит стараться тише, - говорю я. - Здесь люди завтракают.

Бенджамин наконец складывает газету.

- Я рад, что ты пришла.

- Я тоже, - киваю я. - Хотела убедиться, что это всё ещё происходит на самом деле, а не было следствием плохого вина.

- Вино было отличное, - вмешивается Уильям. - Я проверял.

- Конечно, ты проверял, - парирую тут же. - Ты вообще что-нибудь не проверяешь?

Он улыбается шире, но ничего не говорит. Но этого и не нужно, он показал, что помнит наш первый совместный выходной - сделал как раз то, на что я рассчитывала. Я осторожно прощупываю почву, прежде чем сделать первый серьёзный ход.

Дилан наклоняется вперёд:

- Слушай, а тебе правда не любопытно, чем всё это закончится?

- Мне любопытно, - отвечаю я, - но я не люблю спойлеры.

- Ты уверена, что контролируешь ситуацию? - по-доброму хмыкает Винсент.

Я отпиваю кофе и смотрю на него поверх чашки.

- Я уверена, что контролирую себя. Остальное не моя ответственность.

Ричард тихо усмехается:

- Опасная позиция.

- Зато честная, - пожимаю я плечами.

Итан кивает, словно делает внутреннюю пометку.

- Она хороша.

- Я здесь, - напоминаю я, щёлкнув в воздухе пальцами.

Дилан умилительно смеётся:

- Она мне нравится.

- Это временно, - тут же отрезаю я. - Обычно это проходит после первого отказа.

Уильям демонстративно наклоняется ближе, понижая голос:

- А если отказа не будет?

Я смотрю на него внимательно, спокойно, и так же тихо отзываюсь:

- Тогда это будет мой выбор, и тебе он может не понравиться.

На секунду за столом становится тише. Не напряжённо, а внимательно. Они переглядываются, как люди, которые понимают, что игра началась, но правила всё ещё плавают. Бенджамин прочищает горло и предлагает обсудить планы на день.

- Отличная идея, - отвечаю я уже громче. - И у меня есть план.

- Какой?

Я допиваю кофе и встаю из-за стола, улыбаясь всем сразу:

- Не торопиться и не оправдываться. Наслаждайтесь завтраком, мальчики, а мне пора кататься.

И я отправляюсь переодеваться, чувствуя их тяжёлые внимательные взгляды, от которых спина покрывается мурашками. Я знаю, что они обязательно последуют за мной.

Глава 5

Склон встречает меня холодным воздухом и ощущением свободы, которое включается всегда, как только я встаю на лыжи. Здесь проще дышать, проще думать и гораздо сложнее врать, потому что скорость быстро расставляет всё по местам.

Я застёгиваю ботинки, поправляю перчатки и собираюсь ехать, когда замечаю, что я снова не одна.

Разумеется.

Дилан стоит чуть выше, опираясь на палки, без шлема, зато с самоуверенной ухмылкой, выражающей уверенность справиться с любым уклоном.

- Ты уверена, что готова? - спрашивает он, скользя по мне взглядом с откровенным интересом.

- К чему именно? - уточняю я. - К склону или к тебе?

Его беззаботный смех разносится вокруг.

- Я просто предложил помощь.

- Спасибо, - говорю я, отталкиваясь, и с ноткой иронии добавляю: - В случае чего буду искать в толпе твоё надёжное плечо.

Дилан догоняет меня через несколько секунд, потому что, к сожалению, хорош он не только в постели. Мы едем рядом, снег летит из-под лыж, ветер режет щёки, и я чувствую, как внутри появляется то самое азартное напряжение, которое я люблю.

Когда я останавливаюсь и снимаю очки, то вижу, что к нам подтягиваются остальные. Это вызывает какое-то ребяческое предвкушение веселья, и губы растягиваются в широкой улыбке.

Итан подъезжает выверенно, по чёткой траектории, будто склон - это палуба, а он здесь главный. Ричард держится чуть в стороне, внимательно наблюдая, оценивая, как я стою и как переношу вес. Уильям снимает перчатки, наклоняясь ко мне слишком близко, чтобы это выглядело случайно.

- Ты красиво спускаешься, - говорит он. - Уверенно.

- Спасибо, - отвечаю я. - Это потому, что я не пытаюсь произвести впечатление.

- Сомнительно, - вставляет Дилан. - На меня, например, произвела.

Я не отвечаю, но делаю мысленную пометку. Чтобы нарушать правила игры, нужно их сначала изучить: кто как себя ведёт, кто позволяет себе сыпать комплиментами, а кто молча протягивает руку помощи. Каждая деталь может быть полезна, если мне придётся разбивать их воображаемые корабли на поле боя.

Винсент появляется последним. Спокойный, собранный, будто не торопился, но всё равно оказался ровно там, где нужно. Он смотрит на мои крепления и делает шаг ближе.

- У тебя ремешок ослаблен, - говорит он. - Если хочешь, я подтяну.

- Хочу, - отвечаю я, по-наивному слегка пьянея от власти и количества мужчин вокруг. - Но только потому, что склон крутой.

Он приседает, его руки оказываются слишком близко к моим ногам, и я чувствую, как меняется воздух: он вдруг становится вязким и обтекает нас лениво, как будто кто-то сознательно замедляет момент.

- Готово, - говорит Винсент, поднимаясь. - Теперь безопасно.

- Ты уверен?

- Я всегда уверен.

- Это утомляет, - саркастично замечаю я. - Попробуй иногда сомневаться, тебе пойдёт.

Ричард подходит ближе.

- Если упадёшь, сгруппируйся. Не тянись руками назад.

- Доктор, - улыбаюсь я. - Я приехала кататься, а не на консультацию.

- Я совмещаю, - отвечает он невозмутимо.

Итан тем временем смотрит на склон:

- Предлагаю спуститься вместе. Темп подстроим под тебя.

- А если я быстрее? - спрашиваю я.

Он чуть улыбается.

- Тогда будем догонять.

Меня будут догонять семь Аполлонов, - лукаво хмыкает подсознание и предвкушающе хлопает в ладоши. Такой отдых мне по душе. Такие развлечения я люблю.

Уильям наклоняется ко мне и говорит тише, почти на ухо:

- Они все хотят быть полезными, а я просто хочу быть рядом.

Взгляд задерживается на нём чуть дольше обычного, когда я признаю:

- Это честно.

- Я вообще редко вру, - добавляет он.

Я задумчиво ухмыляюсь и отталкиваюсь первой. Мы едем вместе. Слишком близко, слишком слаженно для компании, которая якобы просто случайно оказалась на одном склоне. Я ловлю себя на том, что мне весело. Не потому, что безопасно, а потому, что опасно ровно настолько, чтобы держать на себе внимание их всех.

На одном из поворотов я специально беру чуть круче, чем нужно, и слегка теряю равновесие. Я не падаю, но Винсент тут же оказывается рядом, придерживая меня за локоть.

- Осторожно.

- Я проверяла реакцию, - лукавая улыбка не сходит с моего лица. - И ты прошёл тест.

- Какой? - спрашивает Дилан, подъезжая с другой стороны.

- На скорость, - отзываюсь я, - но результаты я не оглашаю.

Когда я останавливаюсь внизу, у подъёмника, то поворачиваюсь к ним всем. Я всё ещё не могу привыкнуть к абсурдности происходящего и это одновременно пугает и веселит.

- Ладно, - выдыхаю я, создавая тем самым облачко пара. - Сразу предупреждаю - если это массовая попытка меня впечатлить, то вы выбрали очень конкурентную среду.

- А если мы просто наслаждаемся процессом? - спрашивает Итан.

- Тогда продолжайте, но не забывайте, что траекторию всё равно выбираю я.

Я надеваю очки и делаю шаг к подъёмнику, чувствуя, как взгляды следуют за мной. Я не веду разговор, не контролирую движения, и мозг позволяет себе переключиться: я понимаю, что все они пытаются произвести впечатление и ждут от меня выбора, но отчего-то это кажется слишком простым. Есть что-то ещё, какое-то правило, которое я пока не поняла, и потому сейчас игра напоминает передвижения по минному полю.

Глава 6

Подъёмник ползёт вверх медленно, как будто у него, в отличие от меня, есть время насладиться ситуацией. Я стою между Уильямом и Итаном, держась за поручень, и чувствую себя человеком, который случайно оказался в очень странной командной игре.

- Ты уверена, что тебе удобно? - спрашивает Итан, чуть наклоняясь ближе. - Можем поменяться местами.

- Уверена, - отвечаю я. - Если я начну менять мужчин местами каждые пять минут, это привлечёт лишнее внимание.

Уильям усмехается.

- А если внимание уже привлечено?

- Тогда поздно волноваться, - пожимаю я плечами. - Придётся с этим жить.

Дилан, стоящий впереди, оборачивается через плечо.

- Ты вообще умеешь смущаться?

- Умею, - говорю я и почему-то на этот раз отвечаю честно: - но предпочитаю делать это в одиночестве и без свидетелей.

Винсент, который едет чуть ниже, добавляет:

- Это объясняет многое.

- Например?

- Почему ты до сих пор выглядишь самой собранной из нас всех.

- Потому что я катаюсь, - напоминаю я, - а вы пытаетесь произвести впечатление.

Подъёмник останавливается, мы съезжаем на площадку, и я снова выхожу первой. Мне нравится чувствовать, как они на секунду теряют синхронность, пытаясь понять, в каком именно порядке им стоит ехать.

- Давайте договоримся, - говорю я, оборачиваясь. - Кто первый доедет донизу, тот выбирает музыку в баре.

- А если мы приедем одновременно? - спрашивает Уильям.

- Тогда я выберу сама, но вы будете долго жаловаться.

Я отталкиваюсь и ухожу вниз, не дожидаясь ответа. Снег хрустит под лыжами, тело быстро находит ритм, и мир сужается до скорости и дыхания. Азарт увлекает, обволакивая тело и разум. Где-то за спиной слышен смех и чьи-то выкрики, но я не оборачиваюсь. Я вижу цель и иду к ней - как и всегда.

На финише первым возле меня останавливается Ричард. Он наигранно сводит густые брови и ворчливо заявляет:

- Ты специально ускорилась!

- Я всегда так катаюсь, - качаю я головой. - Просто не всегда в компании.

Он смотрит на меня внимательно, оценивая не столько позу, сколько выражение лица.

- Ты получаешь удовольствие… - начинает он, и я тут же понимаю, что речь не о лыжах.

- Конечно, это лучший способ не думать.

- Или наоборот, - тихо отвечает он.

- Ты хирург, - мои губы снова растягиваются в улыбке, - а не психолог. Не начинай.

Он усмехается и признаётся:

- Я стараюсь.

Дилан тормозит чуть позже нужного и почти врезается в Ричарда.

- Дьявол, - шипит он. - Я отвлёкся.

- На что?

- На тебя.

Я смеюсь, не готовая сдерживать эмоции в такой чудесный день, и добавляю:

- Плохая привычка. На склоне она может быть опасной.

Винсент появляется рядом и протягивает мне бутылку воды.

- Давно ты катаешься?

- Достаточно, чтобы не влюбляться в тех, кто предлагает воду после первого спуска, - отвечаю я, но бутылку всё-таки беру.

- Прогресс, - с нескрываемым ехидством замечает он.

- Не обольщайся, это из-за жажды. И спуск был вторым.

Итан подъезжает последним, как будто в этот раз и не торопился.

- Мне кажется, - говорит он спокойно, - что мы всё делаем неправильно.

Всё встаёт по местам и становится логичным: он приехал последним, потому что акцентировал внимание не на спуск, а на размышления.

- Мы пытаемся тебя впечатлить, - продолжает он, - а тебе от этого просто весело.

Я снова смеюсь: весело, задорно, чувствуя себя лучше и легче. Меня забавляет эта деталь в мужчинах, когда им необходимо прийти к решению самим, хотя ответ уже был сказан не один раз и напрямую.

Уильям снимает очки.

- А если мы перестанем стараться?

Я наклоняю голову к плечу.

- Проверьте и посмотрим, что из этого выйдет.

Несколько секунд они молчат, обдумывая слова.

- Ладно, - говорит Дилан. - Ещё один спуск.

- Только один, - соглашаюсь я. -А потом я хочу горячий шоколад и тишину.

- С нами? - спрашивает он.

Щёки грозят потрескаться, потому что я опять улыбаюсь.

- Это уже посмотрим.

Глава 7

Барная зона в отеле оказывается тёплой, шумной и опасно уютной. Мокрые куртки, пар от одежды, запах алкоголя и дерева, смех, который становится громче с каждой минутой. Я заказываю горячий шоколад с ромом и мысленно аплодирую себе за предусмотрительность.

На первый взгляд мужчины рассаживаются вокруг хаотично, но я подмечаю в этом определённую закономерность: Джордан всегда садится так, чтобы видеть максимум пространства, а Дилан выбирает место ближе к барной стойке. Бенджамин располагается сбоку и сразу расплачивается за всех, даже не спрашивая. Просто кладёт карту, кивает бармену и возвращается к разговору, как человек, для которого деньги - не тема, а инструмент.

- Ты даже не уточнил, что мы будем пить, - замечаю я.

- Я доверяю твоему вкусу, - отвечает он спокойно. - И своему лимиту.

- Романтично, особенно в интерпретации бухгалтера.

Дилан уже пьёт что-то крепкое и улыбается слишком широко.

- Если она продолжит так шутить, я закажу вторую.

- Тебе или себе? - хмыкаю я.

- Мне, - соглашается он. - Мне нужно быть в форме.

- Это называется зависимость, - спокойно замечает Ричард, делая глоток виски и даже не глядя на него.

- Это называется жить на максимуме, - огрызается Дилан.

- Это называется перегрузка, - не отступает Ричард. - Обычно за ней следует падение.

Я смотрю на них из-под выгнутой брови.

- Ребята, если вы решили устроить медицинский консилиум, предупредите заранее. Я хотя бы закажу попкорн.

Уильям тем временем не спорит. Он сидит рядом со мной, лениво крутя стакан в руках, и вместо того, чтобы говорить, просто слушает. Иногда он наклоняется ближе, чтобы сказать что-то негромкое и совсем неважное, но так, будто это секрет.

- Ты смеёшься иначе, когда тебе правда весело, - замечает он.

- Ты анализируешь мой смех? - я недоверчиво хлопаю ресницами.

- Я музыкант, - пожимает он плечами. - Я слышу ритм.

- Тогда не сбивайся, - по-доброму усмехаюсь я. - Ведь темп хороший.

Я замечаю на лице Итана выражение человека, который уже понял, что процесс пошёл не по плану, но решил не вмешиваться раньше времени. Он делает глоток пива и через какое-то время наконец говорит:

- Ты управляешь пространством.

Не вопрос. Факт. Я игриво пожимаю плечами, не подтверждая, но и не отрицая этого. В этот момент Винсент возвращается от барной стойки с двумя стаканами воды и молча ставит один передо мной, перехватывая внимание.

- Ты пьёшь алкоголь и забываешь про воду, - говорит он.

Я вновь пытаюсь проморгаться от наваждения, потому что люблю быть в центре внимания, а не под микроскопом.

То, что мужчины изучают меня одновременно с разных сторон… - от мысли об этом я едва не краснею, потому что фантазия подкидывает несколько иную интерпретацию слов.

- Ты следишь за тем, сколько я пью? - лишь спрашиваю я вслух, надеясь, что никто из присутствующих ещё не научился читать мысли.

- Я тренер, - отзывается Винсент. - Это профдеформация.

- У тебя всё - профдеформация, - хмыкаю я без грубости. - Даже взгляд.

Он улыбается. Не широко, опасно. Мы болтаем, перекидываемся фразами, шутим, и Джордан вмешивается только тогда, когда разговор начинает превращаться в хаос.

- Вы все слишком стараетесь, - говорит он негромко.

Дилан хмурится и недоверчиво уточняет:

- Ты предлагаешь сдаться?

- Я предлагаю перестать выглядеть отчаянно, - отвечает Джордан и смотрит на меня. - Она это чувствует.

- Конечно, чувствую, - киваю я. - Это очень бодрит.

Бармен ставит передо мной новый стакан, и я поднимаю его, оглядывая всех семерых.

- Давайте сразу к делу, - говорю я. - Если уж вы и участвуете в конкурсе на лучшее впечатление, то у вас проблема.

- Какая? - спрашивает Бенджамин.

- Я не в жюри, - улыбаюсь я. - Я зритель. И пока мне весело.

Дилан наклоняется ближе.

- А если станет не весело?

Я медленно поворачиваю голову к нему.

- Тогда кто-то из вас будет очень неловко вспоминать этот вечер.

Уильям смеётся первым.

- Мне уже нравится, как это звучит.

Ричард качает головой:

- Ты наслаждаешься.

- Само собой, - хмыкаю я. - Семь мужчин, которые думают, что всё ещё что-то контролируют, и ни одного скучного момента.

Итан поднимает стакан.

- За честность.

- За чувство юмора, - добавляю я.

- И за то, - тихо говорит Винсент, - что ты ещё не сбежала.

Я делаю глоток и хихикаю:

- Не обольщайтесь. Я просто люблю хорошие бары.

Смех накрывает стол, напряжение становится плотнее, взгляды задерживаются дольше, чем нужно, и я впервые чувствую себя расслабленной, прекрасно зная, что могу об этом пожалеть.