Восьмой рассвет лжи. Сын снежного альфы

Глава 1

Тина Паризи

— Я сказал: ты выйдешь замуж за Мауро Козентино! — мужчина ударил ладонью по столу.

— Но ему восемьдесят четыре, папа! — возразила Тина, всхлипывая. Её трясло, сердце стучало в висках.

— Не хочешь ты — значит, выдам Вету! Мне всё равно, кто из моих дочерей станет женой этого достойного человека, — рычал отец девушек, брызгая слюной. — Надо будет — за космы к алтарю потащу. Уяснили?

Тина перевела взгляд на младшую сестру. Елизавета сидела ни жива ни мертва, в глазах шестнадцатилетней девушки плескался ужас.

Тина знала о её романе с Ильей, студентом-первокурсником, с которым у младшей сестрёнки были очень нежные и трепетные чувства.

У неё же, у самой, не было ни друга, ни жениха. Девушка тяжко вздохнула. Через месяц ей исполнится ровно восемнадцать лет.

— Так что ты решила, Тина? — брови отца стали почти одной линией.

— Я... с... с... — смогла выдавить из себя девушка, сжав кулаки.

— Не слышу, — он слегка подался вперёд.

Тина вжалась в кресло и, зажмурившись, проскрипела:

— Я согласна. — Она услышала за спиной тихий вздох облегчения Веты.

— Так бы сразу, — произнёс мужчина мягче. — Через месяц тебе исполнится восемнадцать, и мы объединим два события в одно: твой день рождения и венчание с Мауро в церкви.

— Может, достаточно только административно зарегистрировать брак?

— Они католики, — отец встал из-за стола и, обойдя его, подошёл к окну. — Через неделю мы вылетаем на Сицилию. Там вас и обвенчают.

— У меня одно условие, — Тина, поджав губы, смотрела на отца.

Мужчина скрестил руки за спиной и, обернувшись к дочерям, спросил:

— Какое?

— Я хочу, чтобы Ева присутствовала на моей свадьбе. — Тина встала с кресла и убрала за ухо прядь мешавших ей волос.

— Зачем она тебе? — Мужчина подозрительно сверлил дочь глазами.

— Хотя бы потому, что она моя единственная подруга.

— Мне надо подумать, — он нахмурился.

Ему очень не хотелось, чтобы до его дяди дошла информация, что он насильно выдаёт свою дочь замуж.

— Ради бога, папа, — подала голос Вета, — о чём тут думать? Тина связывает свою жизнь со старым пердуном ради твоих интересов, а ты не можешь согласиться на её просьбу. — Младшая сестра отмерла, когда почувствовала, что опасность её миновала.

— Хорошо. Пусть будет Ева. — Виктор знал Еву с пелёнок: она была самой младшей из двоюродных сестёр, пятая дочь его дяди.

Скромница и отличница, юное дарование, подающее большие надежды в институте.

Образ скромницы-отличницы лучше всего подходил Еве в сочетании её больших невинных глаз с длинными ресницами, скрывающих настоящий вулкан страстей и бунтарства.

— Она поможет мне выбрать свадебное платье, — Тина избегала смотреть отцу в глаза: если б он увидел злой отблеск в них, то ни за что не согласился бы на присутствие рядом с дочерью её закадычной подружки.

— Можете идти, — мужчина махнул рукой, взял в руки телефон и добавил:

— Заедете по дороге к дяде Тимуру — старик обрадуется вам. — После этого он принялся листать телефонную книжку.

Найдя нужный номер, набрал его.

— Приветствую тебя, друг мой Мауро, — произнёс Виктор по-английски бегло и без единой запинки.

— Рад слышать твой голос, Виктор, — послышалось с противоположного конца трубки.— Я разговаривал сегодня с Тиной — она обрадовалась новости о предстоящей свадьбе с тобой.

— Тогда приезжайте ко мне в Камизо: сыграем свадьбу и заодно подпишем документы о слиянии компаний. Козентино-Париси — достойное название для нашего с тобой нового детища.

— Ты прав, друг мой, ты прав, — проговорил Виктор. — Мы через неделю вылетаем к тебе.

— Моя загородная вилла будет в полном вашем распоряжении.

— Благодарю за гостеприимство, друг мой, — поблагодарил давнего партнёра Виктор. — До скорой встречи.

— До скорой, — ответил Мауро и положил трубку.

Покинув офис отца, девушки уселись на заднее сиденье автомобиля, не дожидаясь, когда водитель им его откроет.

Слёзы текли ручьём по лицу Тины. Она с детства, боясь отцовского гнева, плакала беззвучно, стучала кулаками по своим коленям.

— Ты действительно выйдешь замуж за Мауро? — спросила Вета, откидываясь на спинку сиденья.

— Да, — немного успокоившись, ответила она сестре.

— Я как представлю, как он тебя будет целовать, меня тошнить начинает.

Тина размазала потёкшую тушь по щекам, открыла упаковку бумажных носовых платков, высморкалась, достала телефон из кармана джинсов и набрала подружку.

— Алло, — раздался щебет Евы на том конце провода.

— Что вечером делаешь? — спросила она Еву.

— Планирую лежать кверху пузом и пинать балду, — последовал ответ подруги. — Маман повезла очередного своего френда выгуливаться в Дубай, так что квартира в полном моём распоряжении на двое суток.

— Че это она его так мало оценила? — хихикнула Тина.

— Да не, Ромка вроде нормальный, если не считать, что жиголо, — Ева хихикнула. — Даже помог мне курсовик по сопромату написать. Маман папандра попросила присмотреть за мной.

— И чё, дядя прям сам приедет? — удивилась Тина.

— Нет, конечно. Где мы и где он. — Она печально вздохнула. — Вот если б я была сыном, он бы в жопу маман целовал. Но я пятая дочь от третьей жены, сама знаешь. Поэтому папандра пришлёт какую-нибудь мымру из центра по предоставлению услуг нянь.

— Слушай, а он вообще в курсе, что тебе не пять, а двадцать почти?

— Без понятия, — ответила Ева. — Давай, подруливай, полежим, киношку посмотрим.

Через пару часов Тина набрала отцу и сообщила, что поедет с ночёвкой к Еве.

— Ты к дяде Тиму заезжала? — спросил старшую дочь отец.

— Как раз собираюсь. По дороге к Еве заскочу, — ответила девушка.

У неё совсем вылетело из головы, что она обещала отцу заехать и проведать старика.

Водитель Виктора въехал в ворота неприметного двухэтажного коттеджа.

Глава 2

Тина с Евой сидели на диване и уплетали вторую коробку пиццы. На журнальном столике лежало содержимое пакета, который передал дядя Тимур. Все, кроме вина. Его решили оставить, чтобы отметить Тинино совершеннолетие. Между девушками лежал блокнот. Раскрытая страница была исписана по пунктам мелким аккуратным почерком Евы.

Тина вычеркнула три из десяти пунктов.

— Как думаешь, — спросила Ева подругу, — если бы твоя мама была жива, дядя Виктор не стал бы таким гадом?

— Не знаю. Бабка говорила, что отец очень любил её, а потом словно очерствел.

— А через год женился на твоей няне, — Ева накрутила прядь волос на палец.

— Думаю, он сделал это ради меня, — впервые задумалась девушка. — И я рада, что Аня стала членом нашей семьи и родилась Вета.

— Она так и живёт в вашем загородном доме в Бергене?

— Скорее в тюрьме, — печально вздохнула Тина. — Папаша после их развода отправил её жить туда под присмотром, но хотя бы не запрещает нам с ней видеться.

— Хреново.

— Я тут подумала: если всё же выйду замуж за Мауро, то в качестве подарка попрошу забрать Аню из цепких папашкиных лап. — Зло проговорила она.

Девушка очень любила мачеху, заменившую ей мать. Ева тут же сделала запись в блокнот под следующим пунктом.

— Давай глянем ещё раз, что у нас получилось. – Тина потерла переносицу.

— Свадьба через четыре недели. Плюс-минус пара дней. Через неделю вылетаем на Сицилию. У нас останется ровно три недели на задумку. Мы за это время: выбираем тебе свадебное платье, связываемся с Тео, чтобы он нашёл для тебя умеющую держать язык за зубами проститутку, делаем всё так, чтобы комар носа не подточил. Ты получаешь опыт с молодым мужиком, — Ева оторвалась от блокнота. — Только учти: первый раз — это хорошо только в романах. Может быть по-всякому. — Она ещё что-то записала в блокнот.

— Ты что там пишешь? — полюбопытствовала Тина.

— Помнишь, я рассказывала тебе про свой первый раз с бывшим? Как его кривая коряга чуть не разорвала меня? — Ева поджала губы. — Я несколько дней сидеть не могла нормально. — Она грустно улыбнулась. — Поэтому делаем пометку: чтоб у проститутки был не кривой член среднего размера, — она захихикала. — «Малышей» и «огромных дур» тебе не надо.

Тина стукнула подружку маленькой диванной подушкой по руке.

— Дура, — буркнула она.

— Ну а че? — удивилась Ева. — Если заказывать, то так, чтоб потом не жалеть. Обе девушки захохотали.

— Тогда добавь, чтоб ещё и не вялый, — попросила Тина.

— Точно, — Ева добавила её запись.

— Я пошутила, — попыталась оправдаться девушка.

— А я нет, — серьёзно проговорила подруга. — У тебя всё должно быть по высшему разряду. Если проститутка, то без косяков. Ты, кстати, как к шерсти относишься?

— Не знаю, — растерялась девушка.

Ева вновь чиркнула в блокнот.

— Так и напишем: чтоб было меньше шерсти на теле.

Девушки гоготали до глубокой ночи.

Проснулись ближе к обеду. В завтрак-обед они уплетали то, что не доели накануне.

У Тины зазвонил телефон. Она взяла трубку и недовольно сморщилась. Звонил Виктор.

— Да, пап, слушаю тебя, — Тина зевнула.

— Когда домой собираешься? — спросил отец.

— Мы только проснулись, — Тина закатила глаза.

Ева сделала страшную мордочку, скрючив пальцы на подобие когтей.

— Я сообщу водителю, чтобы через час он тебя забрал.

Тина вздохнула.

— Хорошо, — и отключила телефон.

— Держись, зайка, — Ева сжала руки в кулаки и оттопырила средние пальцы. Сделав несколько пассов руками, добавила:

— Повертим мы их, поверь.

Ровно через час Тина спускалась в лифте на подземную парковку.

Поздоровавшись с водителем, села на заднее сиденье и прикрыла глаза. Чёрный автомобиль вёз её в родительское гнездо.

«Прав дядя Тимур, — Мауро, возможно, единственный выход в её ситуации».- Размышляла девушка.

Она ненавидела Виктора за то, что он практически лишил их с Ветой матери.

Тина вспомнила, как три года назад они с Аней решили сделать отцу сюрприз и, купив его любимой еды, приехали к нему в офис. Стечение обстоятельств было не в пользу отца и его секретарши. Охранники не сумели предупредить её отца об их визите. До сих пор перед глазами девушки стояла ужасная картина. Вот они открывают дверь и заходят в приёмную.

Вот она открывает дверь и шагает в кабинет отца со словами «сюрприз», за ней следом заходит Аня.

Тина вспомнила, как её сердце упало вниз и забилось бешено от испуга. Как за её спиной всхлипнула Аня, пытаясь прикрыть рукой падчерице глаза.

Она тогда окаменела, и пакет с едой из ресторана с глухим звуком выпал из её рук, ударившись об пол.

На столе отца бесстыдно раскинув ноги лежала на спине его молоденькая секретарша, её трусики болтались на щиколотке. А между её ног находилась голова отца.

Тину до сих пор выворачивает от этих воспоминаний.

Автомобиль тем временем уже въезжал на подъездную дорожку к их коттеджу. Сорок минут дороги пролетели практически одним мигом.

Войдя в дом, Тина громко крикнула «Салют» и, скинув туфли, прошлёпала босиком по полу в гостиную.

Она нисколько не удивилась тишине, царящей в этом большом красивом и дорого обставленном доме. Её взгляд сразу скользнул к центру стены — там, в золочёной раме, висел портрет матери и даже спустя 17 лет после её гибели это место оставалось неприкосновенным. Тина послала воздушный поцелуй портрету.

С картины величественно смотрела красивая молодая девушка — мать Тины. Все, кто видел его, поражались, насколько девушка похожа на мать. Только глаза разные: у матери были карие, чуть раскосые глаза (сейчас это называют «лисьи глазки»), а дочь унаследовала большие зелёные с поволокой глаза с длинными пушистыми ресницами от бабки Ирины.

Поднявшись к себе, Тина завалилась на кровать.

Её комната напоминала хаотичную галерею жизни: персиковые стены контрастировали с бордовым ковром посреди комнаты, рядом с мягким креслом, где валялись два журнала. На подоконнике лежала смятая упаковка от шоколадной конфеты, а на полу — резинки для волос, забытые в спешке. Приоткрытая дверь ванной обнажала скомканное полотенце, небрежно брошенное на раковину. Солнечные зайчики плясали на стене над кроватью, но в груди у девушки скребли тревожные кошки.