Вот, что это было?

Я сидела и никого не трогала…

Из привычного – спорт, быт, работа, общение, творчество, выход из дома по вечерам. Примерный график и количество времени, что на что уходит, давно определены. И роман, который писала сейчас, мой мыслительный приоритет на все свободное время. Я им горела: сцены, герои, «красные нити», - не отпускали, порой, даже во сне, - и утром я могла воскликнуть свое «эврика!», пробившись через сложный узел сюжета.

Я сидела, и никого не трогала, так?

Делала из привычного – корректировала ранее написанный текст, сверяла хронологию, календарь, искала нестыковки, а потом начала писать дальше – у меня почти все готово! У меня начались кульминационные события, самые эмоциональные и динамичные. Тем любимые, что именно в них я сводила воедино все-все, к чему так долго вела в повествовании. Это даже не рутина каких-то серединных вставок, от которых не отвертеться, это самый «смак», финальные раунды! Через двадцать минут по плану проверка почты, работа с заказом, но я, раз «поток» не ушел, легко подвинула рамки условного графика подальше – «через часик займусь, такие дела не убегут, а вдохновением надо насладиться до последней минутки».

Я сидела, и никого не трогала!

И вдруг палец повис над клавишей. А в голову со скоростью пушечного удара, с его потрясающей силой и неизбежностью, влетело новое. Все новое! Сюжет, герои, мир, ураган их событий и три слова, которые стали центром романа, а заодно и названием.

Кувырком полетело практически все. Работа подвинута на ночные часы, сон уезжает на утро, отменяя собой занятия. Плита остывает, морозилка пустеет, консервы выкатываются с полки, а в магазин сразу идет кто-то другой, потому что я не могла оторваться от белого листа и черных буковок. Звонками и сообщениями отменяются гости и прогулки по набережным. Папка «Минутные стрелки» с историей, которая почти дописана, внезапно перешла в статус «потом» и забылась напрочь. Это на финише-то!

Не стало больше никакого графика – делалось только необходимое, рабочее и бытовое, а из регулярного осталось одно – коты по-прежнему прыгали на коленки. Две недели бедлам, еще две недели попытки вспомнить, где что лежало, потом наведение порядка, потом нормальные сон, движение, отдых, работа и творчество снова в упорядоченном ритме…

И вот сейчас, спустя семьдесят пять дней, я ставлю последнюю точку в новом романе, откидываюсь на спинку кресла, одновременно довольная и недовольная. Смотрю в монитор:

— Я же сидела, и никого не трогала! Вот, с чего вдруг?! Вот, что это было?!