Влада
Стол ломится от изысканных блюд. В ведре со льдом бутылочка "Drappier". Андрей не пьёт, я – тоже, но наши бокалы наполнены до краёв.
– Я кое-что хочу тебе сказать, – кажется, он немного смущён.
Андрей и смущён – это что-то экзотичное.
Андрей Антонов ворвался в мою жизнь четыре месяца назад. Ворвался буквально: ошибся адресом, искал кого-то, а нашёл меня.
Четыре месяца подарков, шикарных свиданий, правильных слов.
Раньше я сказала бы про такого – пускает пыль в глаза.
Сейчас – да пусть пускает.
Я устала быть одна!
Беру бокал.
– Мм... Интересно. И что же ты хочешь сказать?
Эти четыре месяца я заново учусь флиртовать.
Он берёт свой, мы чокаемся.
– Для начала хочу выпить за тебя, – Андрей улыбается уголком рта. – Ты прекрасна, Влада.
Воот! Вот эти правильные слова я хочу впитывать в себя.
– Спасибо.
Пригубив вино, Андрей отставляет бокал, и тут же на стол ложится квадратная коробочка. Всё внутри меня нервно дёргается, вздрагивает.
Ну нет... Это же не то...
– Влада, – с придыханием произносит моё имя Андрей, – мне тридцать пять, я хочу семью, детей. И я нашёл тебя. Ты мне подходишь во всех смыслах...
А вот это тоже что-то экзотичное. И слова... совсем неправильные.
Мой Андрей сломался?
Что значит – подхожу?
Коробочка открывается, там кольцо. Толстый обод, неприлично большой камень...
– Влада, выходи за меня, – Андрей заглядывает мне в глаза.
А я смотрю в его лицо, пытаясь откопать в себе хоть малейшее желание сказать “да”.
Думала, мы просто съедемся. Просто... попробуем разделить быт, притереться.
Я уже была замужем, и я туда снова не хочу. Не через четыре месяца отношений, пусть и прекрасных.
Мой бывший муж, конечно, не Антонов. Бывший муж был непробиваемой скалой, настоящим альфой, чьё слово ставилось выше моего. И оказался сволочью.
Изменником.
Предателем.
Антонов ни разу не скала. Он... просто другой, и это прекрасно.
– Что-то не так? – Андрей прищуривается слегка.
Я моргаю, приходя в себя.
– Мне... Мне нужно...
Осматриваюсь по сторонам.
Мне нужно сбежать. Пауза нужна.
Вытираю губы краешком салфетки и комкаю её в кулаке.
– Влада, – Андрей откидывается на спинку стула, – только не говори мне, что я поспешил.
Он выглядит подавленно.
– Не скажу. Мне просто надо срочно позвонить.
– Вот прям сейчас?
– Вот прям сейчас.
– Ладно.
Вспархиваю, забираю телефон, иду в уборную.
Только, блин, я могу сбежать в такой значимый момент!
Но я бегу...
Прижавшись спиной к холодной кафельной стене туалета, набираю сестре. Она отвечает почти мгновенно.
– Быстро ты, – хмыкает Вера. – Неужели Антонов так скоренько тебя сегодня отпустил?
Андрей ей не нравится, и она этого не скрывает.
– Он меня никогда не удерживает, Вера. У нас не такие отношения.
– Ну-ну.
– Как там Тим?
– Мультики смотрит. Поел, – довольно сухо отвечает она.
Моей сестре двадцать лет, ей не с моим сыном сидеть надо, а гулять с парнем. Но из-за большой любви к Тиму она мне не отказывает. И я обожаю её за это.
– Скоро ты? Или у Андрея планы на тебя на всю ночь? Как тогда? – пропевает Вера с лёгкой язвительностью.
Как тогда – это пару недель назад, когда наши отношения с Андреем зашли немного дальше, чем обычно.
Вообще-то, я долго его морозила, учитывая тот факт, что мы оба – взрослые люди. Но он ждал. И дождался в итоге.
А сегодня: вот тебе кольцо, ты мне подходишь.
Морщусь. Ну можно же было как-то по-другому.
– Я пока не знаю, но постараюсь не задерживаться, – отвечаю Вере.
– Да я тебя и не тороплю, сестра. У нас с Тимохой полкило мороженого есть.
– Ему нельзя.
– Можно, если не борщить.
Закатываю глаза. Ладно, пусть поест.
Вера очень ответственная, Тиму не навредит, в этом я уверена на все сто.
– Ты тоже можешь приехать на мороженое, – голос у неё становится слегка заискивающим. – Бросить своего Андрюшу и приехать.
– Ну почему он так тебе не нравится? – практически хнычу я.
Вера отвечает лаконично, как всегда:
– Он просто не Чернов.
И отключается.
Прижимаю телефон к груди. Ну да, он не Чернов.
Так это же плюс!
Вера млела по моему бывшему мужу, кажется, с десяти лет. Он был её идеалом. Да и моим тоже. Вот только всё закончилось быстро и с дырой в моей груди. И надо как-то дальше жить уже.
Решительно выхожу из туалета и... столбенею. В буквальном смысле.
Обычная ресторанная суета вдруг перешла в стадию хаоса.
ОМОН. Люди, точнее мужчины в балаклавах, в амуниции, с оружием. Они повсюду. Уверенно передвигаются по ресторану. Огромные, устрашающие.
– Всем оставаться на местах! Руки на виду!
Только вот я их не боюсь. Так уж вышло, что бывший муж был вот таким детиной в балаклаве. У меня в некотором роде выработался иммунитет к этим бравым ребятам.
Персонал кладут на пол, руки за голову. Гостей усаживают на места – мягче, но тоже без церемоний.
Двое держат Андрея. Шампанское растекается по столу, бокалы разбиты.
Дёргаюсь к нему, но меня тут же мягко перехватывают за локоть.
– Вас это тоже касается, – басит голос из-под маски.
Я не задаю вопросов. Потому что вряд ли ответят. Покорно позволяю отвести себя к стене. Интуитивно чувствую, что парень, который держит меня – молодой. И мне не страшно.
Но внезапно этого парня сменяет кто-то другой. Выше и явно мощнее. Слышу, как он бросает первому:
– С ней я сам.
Вот теперь немного жутко становится. Даже не от ситуации, а от ощущения его рук на моих плечах. От подавляющей ауры, которая от него исходит. От его эмоций, которыми меня буквально сносит.
Меня прижимают лицом к стене. Холодная штукатурка под щекой. За спиной – его вес, его дыхание. Запах пота, металла и чего-то резкого, служебного.