Всё, что осталось от бездны: Хранители

Глава 1.

Монголия. Прошлое.

Адам уставился в экран телефона, где вокруг красной ленты столпились разнообразные люди, выкрикивающие свои вопросы. От каждого щелчка камеры мужчина за лентой слегка хмурился, а затем продолжал свою речь.

- Что будет с сумасшедшими? – послышался вопрос из толпы

- «О наболевшем», - подумал Альфа, когда со всех сторон посыпалось:

- Это ждет всех?

- Это передается?

- Почему это началось?

- Когда все решится

- Приняты все меры, - уверил их главарь, - Обезумевшие пойманы, наши лекари в поисках лечения для них. Это не заразно, вы можете не опасаться контакта с другими, тем не менее, просим вас быть осторожными и внимательными к своим близким. Не совершайте ошибок. Наша главная задача – безопасность окружающих, и, разумеется, сохранение популяции. Никто не причинит вреда вашим близким, но им нужна будет помощь. Если заметили странное поведение или обращение других анемагов незамедлительно звоните по номеру 119. Это очень важно.

- Вы узнали, почему началась волна обращений?

- Пока причины безумия не установлены, - подчеркнул главный лекарь, - «Ну, по-крайней мере медицинские»

Адам знал, что это было враньем. Альфа заявился к ним пару дней тому назад, пришел лично, но в сопровождении свиты. Нечасто принимаешь гостей, живя на окраине леса, так что визит не порадовал молодую семью.

- Адам, - позвала Атлантуя мужа своим нежным голосом, - Тут гости

- Гости?

- Да, какие-то люди в черных пиджаках

Юноша вышел к двери и увидел черные джипы, из которых выходили мужчины в смокингах и фраках, большая часть из них скрывала глаза за очками, у остальных же был пустой и отрешенный взгляд.

- Адам Тодаев? – спросил крупный мужчина, хорошо известный каждому джафару. Альфа был мудр, уважаем и богат, кроме того, ходили слухи, что он превосходит силой целые армии анемагов и бессмертен, хотя им подтверждения, конечно, не было.

- К вашим услугам, - поклонился джафар, скрыв недоумение, - Чем я могу быть вам полезен?

Израиль. Настоящее время.

Раздался быстрый тройной стук в дубовую, украшенную ручными вырезками, дверь.

- Лавка закрыта, - буркнул юноша, плюхнувшись в мягкое кресло, поглощающее его, словно огромное облако, - Приходите завтра

- Я по личному вопросу, - раздался низкий голос по ту сторону

- Кто ты?

- Я не думаю, что вы помните меня

- Значит провалива.., - мужской голос нервно прервал продавца

- Я заплачу. Откройте дверь, Джеймс

- «Джеймс…Мое имя в Монголии, неужели он был агентом все это время?», - подумал еврей, - «Нет, они бы не стучали»

Он провернул ключ против часовой стрелки, и дверь отворилась с легким скрипом, открывая обзор на молодого парня около двадцати одного года с темно-шоколадными аккуратно уложенными волосами и ухоженной короткой бородой. Рубашка чуть выглядывала из черных брюк, создавая небольшую небрежность в строгом образе парня, а синяки, прикрытые оправой круглых очков, выдавали бессонные ночи за работой.

- Вы правы, - произнес Луис, когда-то бывший Джеймсом, - Я вас не помню

- И не нужно, - ответил тот, отрывая папку с какими-то бумагами

- Тогда я и не буду оказывать вам услуг

- Ладно, «Харал-Газар», три с половиной года назад, не припоминаете?

- Погоди… тот чудик-монгол, который таскался за стаей? – он громко рассмеялся, - Хорошо тебя жизнь прогнула, смотрю

- Жан. Верно, теперь прошу вас взглянуть, боюсь, вы единственный, кто знает, что произошло в том месте

Юноша развернул на столе карту с разноцветными пометками и достал несколько документов, на которых тут и там был выделен текст, сопровождающийся аккуратными надписями черной ручкой.

- Почерк хороший, - отметил Луис, все еще смеясь от мысли, что перед ним мальчишка-подросток, которого он видел в Монголии, - Как ты нашёл меня?

- О вас весь Иерусалим гудит, ближе к делу, - он указал на место на карте, - Этими кругами обозначена активность. Особая активность…

Объяснение его научных исследований длилось несколько десятков минут, пока он не завершил:

- Это опасно для анемагов, не так ли?

Джеймс-Луис помрачнел, вспоминая недавний его разговор с джафаром. Можно ли доверить парню важную информацию? Сможет ли он справиться с этим? Он посмотрел на него томно и протянул:

- Следуй за мной и держи язык за зубами

Они проходили улицу за улицей, едва ли пробираясь через толпу людей, идущих во все стороны света по узким тропинкам, окруженным маленькими домами в европейском стиле с резными балкончиками, тесно прислоненным друг к другу. Перед голубовато-зелёным обросшим плющом домом еврей остановился, словно еще раз обдумывая свое решение. Затем он открыл дверь и не разуваясь прошел к двери в подвал.

- Входи

- Ага, разбежался

- Я доверяю тебе тайну, доверь мне свои органы, во имя Бога, просто войди в подвал

Парень осторожно ступил на деревянные ступеньки, понимая, что при обращении будет в разы сильнее какого-то хорька. Он спустился в освещенный, заставленный мебелью подвал, где на диване кто-то мирно сопел под одеялом. Падающие с маленького окошка слабые лучи освещали края достаточно длинных, но очевидно мужских, светлых волос. Луис-Джеймс подошел к человеку и толкнул его в бок, прикрикнув:

- Вставай оккупант, к тебе гости

- «Какой-то ученый?» - подумал Жан, не понимая, как он заблуждается.

***

Прокрутившись в воздухе, Лютик снова приземлилась на лёд, едва не потеряв равновесие, но тут же выпрямила спину, гордая от того, что смогла сделать этот элемент. В углу огромной арены стоял Матсур и тихонько хлопал в ладоши, улыбаясь. За считанные секунды они сократили расстояние друг до друга.

- Так и знал, что найду тебя тут, - сказал парень, обнимая ее. Отросшие волосы небрежно упали, сделав его улыбку по-детски милой, - У тебя отлично получается

- Благодаря твоим урокам, - ее внешность ни грамма не изменилась, ход времени выдавал только потухший взгляд, полный несвойственной ей раньше серьезности

Глава 2.

После ухода из стаи все в их жизни встало на свои места. Они превратились в обычных молодых людей, озабоченных работой, учебой, будущей семьей. Если найти Есета никому никогда не удалось бы, то с девушками было все понятно – они выходили на связь, хоть некоторые из них и не планировали возвращаться к старой жизни.

Камила обосновалась на окраине Амстердама в уютной студии, тут и там украшенной самодельными штучками, здорово создающими атмосферу. В тот день, когда они заявились на её порог, она заканчивала архитектурный проект, который мог бы изменить её карьеру и жизнь. Что же могло убедить её пойти с ними? Настоящую причину не знал никто, кроме неё самой, но вскоре в поезде их стало пятеро.

- Твою сестру, правда, убили джафары?

- Да, - ответила она шёпотом

- Мы ведь даже не знали… наверное, нам стоит просто познакомиться всем заново

Стоит, Лютик. Стоит.

Европа. Прошлое.

Камила родилась в небольшом городе, в обычной семье, где родители любили её, покупали «Барби» на Новый Год и отец любил выпить пива по вечерам после тяжелой рабочей смены на заводе, обсуждая с женой автопутешествие. Наверное, можно было сказать, что ее семья была такой же, как и тысячи других семей мира. Почти такой же. В таких семьях родители обычно рассказывают истории о прошлом своего народа, одни семьи проклинают фашистов, другие евреев, третьи еще какую-либо часть мира. Родители же двух маленьких девочек рассказывали истории об анемагах, о страшных джафарах, способных уничтожить их семью – этот древний род признает лишь чистоту крови, говорили родители. Они рассказывали о битвах кланов, набегах одних на другихВсе эти повествования казались сказками до одного прекрасного (или ужасного?) дня, когда совсем еще маленькая Камила проснулась в чужом теле, точнее, в своем новом – маленький гепард – маргай резво бегал по квартире, пробуя свои новые сильные лапы. С этого дня отношения в семье изменились.

Шли дни, и Камила проводила все больше времени с родителями, оставляя сестру в тени. Девочка росла тихой, замкнутой и редко пересекалась со старшей сестрой, которую постоянно тренировали, которую воспитывали убийцей. Камила ненавидела джафаров уже на подсознательном уровне, для нее одно их упоминание было высшей мерзостью. В один день, закрыв лицо волосами, сестренка подсела к ней:

- Камила, - шепнула она своим картавым голосом, поставив перед ней кружку какао

- Да?

- Ты ненавидишь джафаров?

При одном их упоминании Камила скривилась и через пять секунд выпалила:

- Да, они мне отвратительны

- Все?

- Да.

Возможно, если бы она знала последствия своих слов, она бы изменила свое мнение, возможно… но этого не случилось. Сказанное крепко отложилось в маленькой голове, порождая странные мысли о возможной мести старшей сестре, сияющей так ярко, что ее способности затмевали ее существование. Девочка становилась девушкой, и в ее жизнь пришли алкоголь, сигареты, наркотики, плохие компании, которые встречали резкое неодобрение семьи, но отражались в еще больший взаимный холод, пробирающий стены дома.

Европа. Настоящее время.

- Они не знают? – спросила Нуна у девушки

- Нет, не хочу, чтобы знали

- Ясненько

- Значит, ты возвращаешься в стаю?

- Мы возвращаемся, - она одобрительно улыбнулась, - Кто-то должен спасти мир и твою сестру

Девушки вернулись к мужской половине компании и Лютику, у которой на коленях мирно спал Матсур. Жан читал книгу, делая какие-то пометки на полях и закладках, а Алекс задумчиво скролил какую-то страницу в своем айфоне.

- Мы возвращаемся в стаю, - заключила Нуна, смотря на едва открывшего глаза вожака

- Отлично, соберём всех, потом отметим, - холодно ответил Жан. Несмотря на такую реакцию, внутри него был некий трепет от того, что он снова увидел её, теперь еще более красивую, чем прежде. Жан посмотрел на майку, которая красиво подчеркнул изгибы ее тела, на черные короткие волосы, падающие на спокойные глаза, вокруг которых красовалась идеальная смуглая кожа.

- «И почему я не вижу этого в других девушках», - подумал он

Сами же Камила и Нуна были крайне удивлены его новой внешности, причем в хорошем смысле этого слова. Теперь он был загоревшим, высоким, подтянутым молодым человеком, очки подчеркивали его взгляд, стрижка делала похожим на корейских айдолов. Одно лишь напрягло обеих юных особ в его новой внешности:

- Сбрей бороду, выглядит странно

- Согласна

Только Жан не реагировал на эти замечания.

***

- Вопрос только в том, где нам его искать

- В Чехии, - сказал Матсур, - Он ведь сам сказал, что едет к сыну, а ребенок мог родиться только у Дороты

Лютик подошла, накрывая бывшего вожака пледом. Она протянула девушкам еще один и поставила поднос с горячим какао перед ребятами. Вечер выдался и вправду холодный, Камила накинула одеяло на себя и соседку, хотя не особо нуждалась в нем, она привыкла гулять в холодную дождливую погоду. Разноцветные светлые пряди, будто выгоревших на солнце волос местами слились с коричнево-рыжей шерстяной тканью.

- Конкретно бы знать, - выдохнул Александр, дуя на свою кружку. Уложенные назад светлые волосы и идеально выбритое лицо вернули ему образ аристократа, так что стало даже непривычно видеть его в рядах стаи.

- Она живёт в Здиби, - ответила Лютик, обратив на себя несколько любопытных взглядов, в основном, парней, - У меня есть ее социальные сети, если хотите

Девушка тапнула на какую то иконку на рабочем столе своего смартфона, пролистала список подписок и открыла страницу молодой девушки. На первом же фото она улыбалась, держа на руках маленького мальчишку с очевидно славянскими чертами.

- Темирлана нигде нет на фото, но я могу найти этот дом, едем?

- Да, я гляну билеты, - кивнул Матсур и потянулся к своему гаджету

Жан придвинулся к нему и спросил шёпотом:

- У них что-то было?

Глава 3.

Перед ней стояла раскрытая рука. Бледная кожа была покрыта ссадинами, под ногтями запеклась кровь, человек старался унять дрожь, но выходило плохо.

- В этот раз всё будет иначе, - послышался тихий вслип, - Я обещаю

Эхо подхватило его голос.

Обещаю.

Обещаю.

Обещаю.

Девушка вложила свою ладонь, на ней тоже была кровь. Ей казалось перед ней ангел. Вдруг белое свечение пропало, перед ней появился хищный оскал. Последнее, что она увидела – красные глаза, последнее, что услышала – свой собственный крик.

Сколько еще ты будешь плакать? Это просто сон

***

Европа. Прошлое.

- Кто это? – белокурая девушка указала на ребенка, которого держал за руку старейшина

- Представишься сама? – предложил он девочке, та робко опустила глаза, но ответила:

- Лив

У нее был тихий и уверенный голос прирожденного охотника. Ребенка проводили в одно из зданий, где представили приемной семье.

- Вообще-то, она очень самостоятельная, так что хлопот не будет

Хозяева спокойно улыбнулись ей. Несмотря на то, что до этого она росла в приюте, проблем, действительно, почти не было. В свои пять лет Лив умела делать то, чему некоторые учатся к тридцати. Она самостоятельно училась, приводила себя и комнату в порядок, готовила, тренировала свои силы. Главное то, что она быстро стала частью новой семьи. Большой-большой семьи – целого поселения пум со всей Норвегии. Дома, выполненные из дерева с кронами на крышах, костровые собрания клана, лес, охота, рыбалка и другие прелести дикой жизни значили для девушки очень много, были ее счастьем.

Джафары впервые пришли, когда ей было 17. Два года длились стычки и драки, от которых умело оберегали детенышей и неопытных пум. Лив нередко становилась их участником, потому что отлично обладала всеми навыками участия в бою. Почти с самого обращения она проводила сутки в форме пумы, словно она была ей родной. Тренировки, охота, снова тренировки, а затем отдых все в той же животной форме. Порой у нее шла кровь из носа от перенагрузки, но любовь к природе и своей стае была сильнее этого.

В тот вечер она так и не поохотилась. Едва выследив хорошего оленя, девушка увидела огонь в дали, в том месте, от которого она ушла. Сокращая расстояние до деревни, она увидела струящийся над ней дым, услышала крик, нарастающий все больше по мере приближения. Её переполняли животная ярость и человеческий страх, она была готова драться до последней капли крови, но на входе в деревню чье-то массивное тело сбило ее с ног, заставляя обратиться в человека. Член стаи крепко схватил её, прижав к полу за ангаром и закрыв ей рот. Лив казалось, что она кричала, но на самом деле, она не издала ни звука, крик был внутри – в душе. Снаружи она лишь смотрела, не моргая, как исчезает с лица земли целое поселение, и неконтролируемые слёзы бежали по её щекам. Несколько часов после ухода джафаров она лежала на сырой, залитой кровью почве, не в силах подняться, отчаянно сжимая в руке племенной амулет, словно это могло восполнить пустоту, возникшую внутри. Ей казалось, что она потратила все слезы, которые только были в ней. Хотя, спустя годы она узнала, что не все.

Европа. Настоящее.

- Предлагаю разделиться

- Ага, чтобы нас убили, - возразила Матсуру Лютик, вздернув веснушчатый нос, - В ужастиках так и бывает

- Мы не в ужастике

- Мы в лесу, - голос Темирлана звучал сухо и безжизненно, зато теперь он был абсолютно трезв, на нём была чистая рубашка изо льна и идеально наглаженные брюки, которые выдавали вмешательство Камилы в его образ, - Это еще хуже

- Я согласен, лучше держаться вместе, - буркнул Алекс, и они направились в сторону заброшенной деревни, о которой им так часто рассказывала пума.

Он шёл, погрузившись в свои мысли. Шелест травы и щебетание птиц. Что может быть лучше? Вокруг чудесные люди. Со стороны все выглядело, словно старые друзья или одноклассники собрались вместе, чтобы отдохнуть в лесу и вспомнить былое. Без призраков прошлого. Без страха за будущее. Без осознания, что их миру вот-вот придёт конец. Внезапно идущий перед ним Матсур со всей силы пнул камень, попавшийся ему под ноги. Он резко свернул с дорожки и побрел куда-то в сторону.

- Матсур, - окликнул его Жан, потянувшись к нему, но Лютик перехватила плечо парня, тихо остановив:

- Нет, он вернется

Матсур благодарно кивнул ей. Когда основная толпа оказалась на расстоянии, Алекс тоже свернул. Он прислушался к ощущениям, совсем недавно бывшим чуждыми для него. Он чувствовал рядом джафара, слышал его сердце, как свое. И сердце это бешено колотилось, разнося по крови заразу – неконтролируемую агрессию.

- Парень, - он следовал за новообращенным, пока тот не замер, - Я тебе не враг

- Ты им враг. И я им теперь враг.

- Возможно, - он пожал плечами, - Но зато враг моего врага – мой друг, и я хорошо тебя понимаю

Матсур вскинул бровь, смотря на Алекса высокомерным и пожирающим взглядом.

- Будто еще раз подростковый возраст переживаешь, да?

Тот улыбнулся.

- Да

- Внутри тебя столько злости… Но это можно контролировать, честное слово

Высокомерие сменилось на сомнение и … даже надежду. Алекс приобнял его и похлопал приободряюще по плечу.

- Тебе нужно пить кровь, - он тут же сжал льва, чтобы тот не вырвался, - Стой, не бесись. Я знаю, что ты скажешь. Я был таким же. Но никто не говорит, что ты должен убивать. Чередуешь кровь животных и донорскую и все будет пучком. Честно, брат, это не страшно, знаешь какие коктейли можно мутить? Если ты согласен, я помогу тебе, но только, если ты согласен

Матсур скривился, но ответил:

- Это защитит их?

Глава 4.

Финляндия. Настоящее.

Звёзды загорались одна за другой, освещая небо своим тусклым мерцанием. Никогда прежде она не видела столько звезд.

- Любуешься северным сиянием?

От голоса подруги Лютик вздрогнула.

- Ох, - поёжилась та под одеялом, - Нет, я видела подобное в детстве

- Где?

- Когда с химзавода выделялся сероводород, он сгорал в небе цветными вспышками. Такое вот северное сияние с алиэкспресс

- Хех, а чем же тогда?

- Звёздами. Их так много.

- Сегодня звездопад, если хочешь, можем выйти за город и посмотреть

- О, нет, не стоит, ложись

- Ты же знаешь, у меня бессонница

- И то верно

- А что заставляет тебя не спать в такое время?

Действительно, что? Кошмары? Бессонница? Смена часового пояса?

- Мысли, - шепнула она, - «Призраки прошлого», - додумали обе.

Прихватив фольгированные одеяла и термосы, девушки тихонько приоткрыли дверь, стараясь избежать скрипа. Крупные снежинки припорошили горящую под таким обилием света землю, ожидая страшной участи растаять с первыми лучами солнца. Лютик вспомнила прошлую осень. И позапрошлую. Когда Есет убирал с ее волос первый снег, подхватывая её на руки и кружа, добавляя:

- Моя снежинка

В груди предательски ёкнуло. Спустя столько лет она могла раскрыть крылья, которые он сковал, но как же больно шевелить тем, что сильно затекло.

- Это созвездие дракона, - указала Камила, - Видишь малую медведицу?

- Да

- Теперь немного вниз и влево

- Поняла

Горячее какао быстро остывал в кружках. Лютик не любила холод. Он напоминал ей детство.

***

Она кашляла, выплевывая кровь. Ребро предательски ныло, хотя холод должен был нейтрализовать боль. Старое кладбище. Заброшенное. И тут она поняла, что не найдет ее не только ее семья, но и кто-либо другой. Никто не зайдет на кладбище ни этой ночью, ни следующим утром. Она попыталась подняться, но из раны в боку потекла с новой силой кровь, и девушка упала обратно в снег.

- «Холодно», - подумала она, - «Очень холодно. И сигаретами воняет»

Единственное, что согревало – кровь и слёзы, но и они иссякли со временем. Она закрыла глаза, и на ресницы тут же посыпался мелкий снег. От него воняло сероводородом.

Девушка пришла в себя. Она прижималась к чему-то теплому, шерстяному. Попыталась открыть глаза, но не вышло. Одними губами она шепнула:

- Спасибо…, - и тут же снова провалилась в небытие

Кто-то коснулся её головы. Она проснулась.

- Кошмары?

Это был Матсур. Часы показывали 6:30 – время его первой пробежки.

- Да, - губы потрескались за вчерашний вечер, но он подарил ей такое спокойствие, что сон ни капли ее не напугал

- Норма?

- Я ок, побегаю с тобой

Ок. Только два человека на свете знали, что ок – это сокращение от broken, но один был далеко. А второй очень далеко.

После пробежки, все встретились за завтраком. Все, кроме Темирлана.

- У него сухой кашель и легкий жар, - заключила Лив, войдя с пустой кружкой из-под травяного отвара, - Простыл, акклиматизация, оклемается

- Поднимайте его, - сказал Матсур, - У нас тренировка, и потом едем на координаты

- Перегибаешь, - шепнули ему, и тот выдохнул

- Поехали сразу на координаты. Сбор в 12 у входа.

Лютик зашла в комнату к парням.

- Как ты?

Темирлан опустил крышку ноутбука и вяло улыбнулся:

- Я в порядке, - слова были сопровождены кашлем

Она подошла и села на край кровати, вспоминая его слова, что он ничего не боится и никогда не плачет. Так он сказал, прежде чем уйти. Заглянув в глаза, девушка уже не видела надменности, высокомерия, величия и прочего, присущего её бывшему. Она потянулась к нему, обнимая поникшие плечи. Темирлан уткнулся в ее плечо, вдыхая запах лавандового порошка.

- Ты не меняешься, - хмыкнул тот

- Зато ты стал абсолютно другим

- Прости, - он держался, чтобы не заплакать, - Я не смог понять тебя и защитить, но я не понимал этого, не понимал, пока не почувствовал всю твою боль, боль всех девушек до тебя, боль каждой девушки на планете

- Темирлан

- Да?

Она смотрела в его глаза. Лютик не помнила, когда в последний раз видела их без линз.

- Ты не виноват. Больше нет. Всё хорошо

- Нет, - он заплакал, - Всё не хорошо! НИЧЕГО НЕ ХОРОШО!

- Что случилось в Чехии? – она продолжала его гладить

- Эта шлюха мне не нужна была. Мне нужен был мой сын, мой мальчик… мой милый мальчик.

- Тише-тише…

- Он, - Темирлан понизил голос, - Он не мой сын. Она изменяла мне. Это сын другого человека. И я был готов растить его как своего, но она не желала меня даже видеть рядом с ним. Не позволила даже разочек взглянуть.

Она не знала, как вложить все свое понимание в жесты или взгляд, но он почувствовал его.

- Я такой слабый, - он вытер лицо, - Я пью, чтобы забыть, что я пьян. И его глаза. Я так хочу забыть его глаза. Я подсматривал в окна... он такой красивый – у него глаза матери.

- Мы поможем тебе, слышишь? С тобой рядом такие же слабые люди, но мы справляемся потому, что ищем силу друг в друге. И ты найдешь, и мы восстановим нашу связь. А потом ты найдешь хорошую девушку, и я буду баловать твоего сына, договорились?

Он кивнул и улыбнулся:

- Спасибо

- Я тебе лекарство принесла, оставлю на комоде. Если что-то нужно, ты всегда знаешь, где меня найти

За дверью Жан спросил:

- Ранжа говорил, ты ненавидишь его

- Ненавижу. Я терпеть не могу старого Темирлана, но это уже не он

- Умно, - оценил тот

***

- У меня чувство, будто кто-то следит за нами

- У меня тоже, - согласился с девушкой Алекс

- «Чувствует?» - подумала Лив, вспоминая незаконченный вчера разговор, - «Обязательно поговорим сегодня», - заключила она

- Мы проверили всё, параноики

- Что мы ищем?

Глава 5.

Жан бегал по аэропорту, не в силах унять любопытство.

- Если я правильно понял послание, нам надо найти 8 ключей, можно разделиться на пары, найти по два…

- Нет, Жан, - возразил вожак, глубоко удивленный, как после тренировок у него все еще есть силы бегать из стороны в сторону, - Мы не делимся, это опасно

- М-м-м, ладненько, тогда вместе! Дружно все решим и пройдем – нам нужна будет «пещера трех попугаев»

- Где это? – переспросила Нуна, - Я смотрела карту, там такого нет

- Да-а, именно так, но есть пещера, возле которой водились три вида попугаев – думаю, это она

Перелет выдался достаточно сложным. Лив укачивало, Лютик снова сидела с панической атакой, а Темирлан всю дорогу жаловался на плохое предчувствие. Паромная переправа была и того хуже – паромщик причитал о том, что только самоубийцы плывут на остров в сезон размножения пауков.

- Почему там столько пауков? – поинтересовался Алекс, на что девушка ответила ему:

- Когда-то там стало слишком много насекомых из-за слишком теплой погоды, и «бум» - развелись хищники

Место выглядело устрашающе. Причал, деревья, пальмы, кусты, земля – все было покрыто чертовой паутиной. Остров был практически спрятан под плотной шелковой пеленой.

- Добро пожаловать на остров Айтолико, - с жутким акцентом сообщил паромщик

- Ехаристо филе! – произнес бойко Алекс, расплачиваясь с ним по прайсу, добавив щедрых чаевых

- Фа пиримено мехи та месанихта!

Загорелый мужчина средних лет кивнул и отчалил.

- Что ты ему сказал? – переспросил Жан

- Не говоришь по-гречески? Думал, ты знаешь все

- Нет, увы, - расстроился тот

- Поблагодарил. Он будет здесь в полночь

Они закинули рюкзаки на спину, вооружились огнестрельными и балкончиками от пауков, надели перчатки, балаклавы, очки, заправили всю одежду, и двинулись по направлению к густому лесу, окутанному паутиной. По обе стороны от них были брошенные наспех дома, заросшие этими липкими нитями. В дали кричали вороны, чем дальше они уходили вглубь острова, тем реже попадались дома и тем темнее становилось вокруг. Вся одежда уже была облеплена этой гадостью. Когда непроглядные кроны и сети стали совсем плотными, Жан, которому Матсур передал командование, крикнул:

- Включить фонарики. До места меньше пятнадцати минут.

Он был прав. Непроходимая трава и джунгли привели их к основанию чего-то огромного и каменного. Над их головой прокричала какая-то яркая птица, тут же скрывшаяся из виду. Вход в пещеру выглядел жутко – камни были раскрашены чем-то кроваво-красным в пугающие узоры, местами превращающиеся в жуткие рисунки мертвых и напуганных людей.

- Тсанатос, - прочитал Алекс надпись над входом, очевидно написанную именно кровью, - Смерть, - перевел он с греческого

- Держите друг-друга, встаньте паровозиком, включите фонари, - командовал Матсур, - Я иду первым, Жан замыкает, остальные произвольно, держите друг-друга крепко! Очень крепко!

Они выстроились в линию, входя в темное узкое пространство. Летучие мыши разлетелись, а пауки побежали в стороны от света фонарей. Лютик завизжала, и другие поймали ее реакцию. Нуна чуть было не заплакала, Лив вжалась в Алекса, стоящего впереди, Жан матерился. Лютик орала на Темирлана:

- Держи меня! Держи-и, - всхлипнула она

Матсур нащупал спуск вниз, и они стали медленными шагами опускаться по лестнице.

- Нам точно сюда? – переспросил он Жана

- Я ебу?!

Все впервые слышали, чтобы он так громко матерился, но всем было не по себе, поэтому они его хорошо понимали. В пещере была гробовая тишина. Никаких звуков живых организмов. Тень скользнула по стене.

- АААААА, - раздался женский крик, - Меня что-то коснулось!

Матсур повернулся с фонарем, но тот потух, как и другие семь. Они оказались в полной темноте, в непонятном холодном помещении. Девушки уже были в настоящей истерике. Раздались человеческие…, кажется, человеческие крики, какие-то молитвы. Внезапно появилась вспышка света. Фигура стояла в темноте, но они не увидели, кто или что там было. Они попытались обратиться. Не вышло?

- Алекс?

- Это пещера, - ответил он вожаку

- Впереди дверь, - сказал Матсур и направился к ней, - Держитесь крепко

- Мне кажется, или здесь становится жарко? – спросила Камила

- Не кажется, это вулкан, и мы опускаемся вниз, - пояснил Жан, - А еще, пол под нами то ли опускается, то ли крошится, и я очень не хочу проверять эту теорию

Они подошли к двери, на ней был кодовый замок и 9 чисел, вписанных в таблицу. Жан, идущий последним об что-то споткнулся.

- Ай… , - выругался он, поднял находку, и когда моргнул свет, он увидел на ней рисунок. Наплевав на безопасность, он отделился от всех, вызвав панику у стоящей впереди Нуны. Создав вспышку ударом железного кулона о камень, он произнес:

- Надо найти в комнате еще четыре таких таблички

Крики усилились, а силуэт появился еще ближе.

Девушки истошно кричали и плакали. Каждый из парней держал кого-то из девушек, и они разделились на 4 пары, чтобы найти дощечки быстрее. Вдруг, заиграла мелодия детской музыкальной шкатулки, над ними раздались шаги, звуки выстрелов, крики. Становилось все жарче, по лбам капал пот.

- Мы не выживем, - рыдала Лютик, но Темир продолжал тащить ее за собой. Он нашел три таблички, несмотря на ее истерики. Четвертую нашел в дальнем углу Матсур. Собрав все, они снова начали добывать искры. Жан ввел код и с облегчением упал на пол, выдыхая, когда та со скрипом открылась. Впереди был слабо освещенный лабиринт. Они вошли внутрь. Матсур напевал детские песенки, чтобы победить страх, Лютик старалась подпевать, Нуна вжалась в Жана, забив на стеснение, а второй рукой вцепилась в ружье. Дверь с грохотом закрылась за ними, и они побрели по жутким коридорам. В какой-то момент раздался жуткий смех, они оказались посередине огромного холла – центра лабиринта, как вдруг потолок раскололся, падая, деля зону на 8 частей. Их разделили.