Все мои демоны звали меня по имени

Глава первая

Катя верила: если оставаться умной, доброй и милой, жизнь ответит взаимностью. Двери будут открываться одна за другой, мечты станут реальностью, а окружающие не откажут в помощи, ведь хорошие люди тянутся к другим хорошим людям. Но теперь эта вера давала трещину под давлением сомнений… и реальности.

— Какого чёрта я должен всё бросить и нестись к тебе? — гремел в трубке голос Артура. — Ты совсем с ума сошла? У меня работа, дела, в конце концов!..

Катя молча стояла, уставившись в серую ноябрьскую пелену над головой. Поздняя осень в Саратове не щадила горожан. Бесконечные дожди превращали улицы в монохромный пейзаж, от грязно-серых рек асфальта до свинцового неба. В такие дни вспоминалась шутка о том, что осенью у саратовцев разноцветная обувь, но даже чёрные сапоги Кати терялись в этой всепоглощающей серости.

Она стояла у светофора возле десятого корпуса СГУ. Крики Артура доносились как сквозь вату — мысли были заняты тем, как поступить дальше. Занятия завершились раньше обычного; утро выдалось промозглым: лил дождь, дул пронизывающий ветер. Катя рассчитывала, что Артур заберёт её, поэтому оделась легко — платье, капроновые колготки, сапоги. До университета её довёз отец, но забрать уже не мог — срочно вызвали на работу.

— Если тебе так приспичило, вызови такси, — отрезал Артур. — А меня оставь в покое до конца рабочего дня.

Он завершил звонок. Несколько мгновений Катя всё ещё держала телефон у уха, затем, почувствовав, как коченеют пальцы, убрала его в сумку. Странно: она заранее знала, что Артур не приедет, но всё равно набрала его номер. Это повторялось из раза в раз. Может, пора разорвать этот замкнутый круг? Может, она не так дорога ему, как он говорит?

Холод пробирал всё тело, стремясь сковать и душу.

Загорелся зелёный, и следовало бы направиться к автобусной остановке, но Катя всё стоять размышляя. Чего ещё не хватало Артуру? Она была красива — это неоспоримо. Следила за фигурой, одевалась со вкусом. Уход за длинными русыми волосами отнимал немало времени, но она не жалела усилий: они всегда выглядели безупречно. Косметикой почти не пользовалась — Артур предпочитал естественность. Всегда была на связи, всегда готова поддержать в любом начинании. Даже начала интересоваться футболом, узнав, что он болеет за ЦСКА, потому что пообещала себе не превращаться в одну из тех женщин, что пилят мужчин за просмотр матчей. В конце концов, она даже стала слушать тяжёлый рок с радио «Максимум», который он включал в машине — подвиг для любительницы танцевальной музыки. Чёрт с ним… Катя была готова стерпеть даже увлечение «Дотой» или «Танками».

Она доказывала свою любовь каждым шагом, каждым вдохом, но не получала взаимности. Похоже, его любви и вовсе не существовало. Она зря тратила время.

Зелёный сигнал начал мигать, и Катя словно очнулась. «Подумаю по дороге домой, а пока надо успеть на автобус», — решила она и шагнула вперёд. Но тут с Московской улицы вывернула белая «Октавия», преградив ей путь. Катя запнулась. Машина моргнула фарами, включила аварийку и медленно двинулась вдоль тротуара. А, ясно.

— Полина!

В ответ раздался короткий гудок. Катя с облегчением выдохнула и поспешила к машине. «Октавия» проехала пару десятков метров от пешеходного перехода и остановилась под раскидистым вязом. Дверца со стороны переднего сиденья распахнулась.

Спустя полминуты Катя уже сидела в тёплом салоне, где пахло искусственной кожей и хвойным освежителем. Полина, её одногруппница, достала телефон и принялась яростно набирать сообщение. У них было много общего: обе отличницы, обе стремились к идеалу, и у обеих не ладилась личная жизнь. Правда, Полина относилась к этому куда проще.

— Не забрал? — сочувственно спросила Полина, ненадолго оторвавшись от экрана.

— Угу, — уныло кивнула Катя.

Полина была одержима белым цветом. Белая «Октавия», подаренная родителями на поступление, белая сумка на заднем сиденье, белое пальто и ботинки, дорогущий белый смартфон. Удивительно, что она не перекрасила своё каштановое каре в платиновый блонд и не требовала от поклонников одеваться в тон своему любимому оттенку. Впрочем, если она появлялась с букетами, то это всегда были белые розы, орхидеи или ромашки — видимо, остальное отправлялось в урну за несоответствие дресс‑коду.

— Поссорились? — понимающе уточнила Полина.

Катя кивнула, хотя видела, что собеседница снова уткнулась в телефон. Обида жгла изнутри, и вдруг возникло острое желание выговориться.

— Так каждый раз, — пожаловалась она. — Сколько ни просила забрать после пар — ни разу не приехал. Разве это много — просто почувствовать, что я ему нужна? Он не признаётся в любви, не дарит цветов…

— Зато приезжает каждый раз, когда обещает, и ты должна быть благодарна уже за это, — фыркнула Полина. — Где‑то я это уже слышала… раз пятьдесят, наверное. Парни вообще не понимают, чего хотят девушки.

Катя охотно закивала. Полина отложила телефон на приборную панель и посмотрела на неё. Весёлый блеск в глазах исчез.

— Я застукала Сашку за перепиской с какой‑то левой девицей, — призналась она. — Мы должны были встретиться, но я не выдержала и высказала всё, что думаю. А он начал выкручиваться… — Полина помолчала, затем махнула рукой. — Идиот. Все они сочиняют нелепые оправдания про сестёр, но никакой сестры у него нет.

Сердце Кати сжалось от сочувствия. Она протянула Полине руку, сжала её пальцы — хотела выразить поддержку без слов. Та ответила сочувственной улыбкой и тоже сжала её ладонь.

Глава вторая

Всё прекратилось столь же внезапно, как и началось. Неизвестный дёрнул Катю вперёд — она сделала пару шагов и внезапно оказалась в тишине, словно в защитном коконе. Парень сжимал её плечи, пристально глядя куда‑то за спину девушки. При этом он удерживал её лишь одной рукой — пальцами второй крепко сжимал камень на чокере.

«Парень с чокером… — пронеслось в голове у Кати. — Всё ясно, я окончательно сошла с ума. Теперь меня ждёт Алтынка. Слава небесам…»

Незнакомец поправил горловину чёрного свитера, скрывая чокер от её взгляда.

— Пойдём отсюда, — скомандовал он. — Он боится показаться, но и отпускать тебя не намерен.

— Кто? Психоз? — с нервной усмешкой спросила Катя.

— Шёпот.

«Шёпот… — мысленно повторила она. — Вот как это называется». Блаженная улыбка скользнула по её лицу — Катя полностью подчинилась незнакомцу, позволив увести себя куда‑то в сторону, похоже, обратно в её двор. «Нет, стой, мне туда нельзя! — спохватилась она. — Если кто‑то увидит меня с незнакомым парнем…» Где же скорая помощь? Почему он не отвезёт её в больницу?

В следующий миг что‑то скрипнуло — парень втолкнул Катю в душное, тёмное помещение, пропитанное запахом сырости. Внутри было тепло; подошвы ботинок тут же утонули во чём‑то мягком и липком. Вдоль стен тянулись трубы, уходящие в непроглядную тьму. Катя прошла пару шагов, прежде чем сознание прояснилось и подсказало: это подвал. Дверца в торце её дома. Её затолкали сюда после того, как…

— Ты должна была уже прийти в себя, — раздался хриплый мужской голос. — Ну как? Всё закончилось?

Катя кивнула, не задумываясь, что в темноте это едва ли можно разглядеть. В тот же миг вспыхнул фонарик, выхватив из мрака худое, узкое лицо, обрамлённое длинными светлыми волосами. Перед ней стоял парень лет двадцати — небритый, высокий; ему приходилось наклоняться, чтобы их лица оказались на одном уровне. От него резко пахло сигаретами и кофе с корицей — сочетание казалось Кате отталкивающим. «Кто вообще предпочитает такое, когда есть ванильный латте?» — невольно подумала она.

Девушка машинально отшатнулась; парень ухмыльнулся. Фонарик дрогнул в его руке, отчего ухмылка приобрела ещё более зловещий оттенок.

— Пришла в себя, — удовлетворённо констатировал он. — Тогда не буду задерживать. Он должен был испугаться и уйти.

Незнакомец шагнул в сторону. Снова раздался тихий скрип, и в подвал хлынул холодный уличный свет. Катя вздрогнула от резкого потока холода, а парень невозмутимо вышел наружу.

— Стой! — выкрикнула она, бросаясь за ним.

Снаружи голосов больше не было. Люди, шедшие вдалеке, уже миновали этот участок и теперь переходили дорогу. Катя замерла на мгновение, растерянно потирая глаза: всё вокруг выглядело до абсурда обыденно. Когда она опустила руки, парень в кожаной куртке уже подошёл к проезжей части и ждал, пока проедет поток машин. Он даже не собирался ничего объяснять?

Теперь Катя могла как следует его разглядеть. Чёрт, да он просто оскорблял её чувство прекрасного одним своим видом! Куртка выглядела так, будто ей не одна сотня лет, свитер потерял былую яркость лет двадцать назад, джинсы изодраны и испещрены рисунками, сбоку свисала цепочка почти до колена. Волосы, судя по всему, не знали расчёски уже неделю, да и бритва, похоже, давно не касалась его лица. А этот чокер… Что это вообще такое?

— Чего надо? — бросил парень, даже не повернув головы.

— Ты не хочешь мне ничего объяснить? — с трудом выдохнула Катя.

Незнакомец пожал плечами. Поток машин прекратился, мимо проехала замыкающая «семёрка», и он шагнул вперёд, намереваясь перейти дорогу. Катя схватила его за руку и потянула на себя. Нет, сначала он обязан всё объяснить!

— Слушай, я не собираюсь тратить время на то, чтобы растолковывать новенькому шаману очевидные вещи, — процедил парень. — Найди себе наставника и разбирайся с ним. Всё.

Он резко рванулся вперёд, а Катя застыла в растерянности, не зная, как реагировать. Да он… хамло! Девушка вспыхнула, чувствуя, что готова прибить его собственными руками. Быстро оглядевшись и убедившись, что машин нет, она метнулась вперёд. Парень шёл слишком быстро, так что Катя не нашла ничего лучше, кроме как снять ботинок и швырнуть в него. И, то ли по злой насмешке судьбы, то ли на удачу, бросок оказался точным — прямо в затылок. Незнакомец замер, ботинок упал на асфальт рядом с ним.

— Зачем тогда спасал? — крикнула Катя. — Заняться нечем было?

Парень застонал — это было отчётливо слышно. Затем наклонился, поднял её ботинок и развернулся. Катя ожидала, что сейчас получит ответный удар, но вместо этого он подошёл, опустился рядом и помог ей обуться. А потом, не поднимаясь, посмотрел ей в глаза. В этот момент девушка впервые заметила, какие у него необычные глаза: тёмно‑синие, словно ночное небо в городе. Только звёзд не хватает.

— Это был Шёпот, — негромко произнёс парень. — Самый обычный дух. Развлекается тем, что достаёт из твоей головы голоса всех, кто тебя критикует… вернее, ты думаешь, что они тебя критикуют.

— Дух, — машинально повторила Катя, выпрямляясь и расправляя плечи.

Парень тоже поднялся и развёл руками.

— Скорее всего, где‑то тут было его логово. Обычно он безобиден: распыляется на нескольких человек, и те думают, что это не голоса, а их собственные мысли. Шёпот же в это время питается энергией их эмоций, тем и живёт.

Глава третья

Катя никак не могла сосредоточиться — ни вечером, ни на следующий день. Она упорно искала в интернете всё, что только можно было найти о шаманах, но натыкалась лишь на разрозненные, порой противоречивые сведения. Одни источники утверждали, что шаманы видят духов, другие — что способны ими управлять. В попытке разобраться Катя даже посмотрела несколько серий японского мультсериала, где шаманы помещали духов в неодушевлённые предметы и использовали их силу. На этом этапе она вдруг осознала, что её мысли начинают путаться, и решила сделать паузу. Задание к семинару так и осталось невыполненным.

Кате отчаянно нужно было с кем‑то обсудить случившееся. Поэтому она невольно обрадовалась, когда стрелки часов приблизились к половине восьмого. Времени на сборы почти не оставалось. Платье она так и не купила, поэтому пришлось выбирать из того, что было в шкафу.

«Прикинь, как я буду выглядеть на твоём фоне? Красотка рядом с подругой‑ботаншей…» — пронеслось в голове.

Девушка усилием воли отогнала тревожные мысли — почти успешно. Однако, надев самое короткое из своих платьев (чуть ниже колена) и встав перед зеркалом, снова поддалась сомнениям.

«Рядом с подругой‑ботаншей…»

Выходя из дома, Катя встретила маму. Если бы предстала перед ней в чересчур откровенном наряде, она наверняка заперла бы дверь, отобрала ключи — и прощай вечер свободы от Артура. Поэтому Катя захватила с собой косметичку, расчёску и целую горсть заколок.

Полина приехала точно в восемь, как и было договорено. Устроившись в её машине, Катя включила свет и принялась лихорадочно краситься, стараясь выглядеть как можно менее «ботански». Со стороны это, вероятно, выглядело нелепо или даже смешно, но Полина лишь мельком оглянулась и снова сосредоточилась на дороге.

Только когда макияж был завершён, и Полина одобрительно кивнула, Катя ощутила робкую решимость.

— Знаешь, я тут один фильм посмотрела, — начала она, доставая расчёску и изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

— Угу. И что? — спросила Полина.

— Там был призрак, который нашёптывал жертве всякое… ну, знаешь, то, что уже сидит у неё в голове. Типа как ты сам себя накручиваешь, а потом это обрушивается на тебя в десятикратном объёме. Слышала когда‑нибудь о таком?

— Не‑а, — безучастно ответила Полина.

— Я не про фильм, а про духа.

— А‑а… нет, тоже нет.

Катя мысленно усмехнулась. Чего она, собственно, ждала? Что одногруппница окажется в курсе подобных вещей? Разумеется, нет.

Катя и Полина оказались в клубе спустя всего несколько минут после выхода из машины. Девушки без труда прошли внутрь. Зал оказался тесным и неуютным, громко играла музыка, прожекторы хаотично мелькали, выхватывая из полумрака фигуры танцующих.

Справа виднелась барная стойка, подсвеченная тусклым светом обычных ламп. Рядом стояли столики и стулья — такие же Катя заметила и с другой стороны зала.

— Там места для курящих, — громко прокричала Полина, наклонившись к уху подруги. — Пойдём, выпьем что‑нибудь.

В свете бара Катя наконец смогла как следует разглядеть Полину. И тут же почувствовала укол неуверенности. Подруга выглядела безупречно: короткое белое платье с открытыми плечами и чёрные ботфорты идеально вписывались в атмосферу заведения. Собственное платье в цветочек, пусть даже с коротким рукавом, казалось Кате катастрофически неподходящим.

«Может, дух не просто озвучивал мои мысли, а говорил то, о чём другие молчат?» — мелькнуло у неё в голове.

— Два «мохито», — заказала Полина, протягивая деньги бармену.

Тот кивнул и тут же отвернулся к стеллажу с бутылками у задней стены. Катя прислонилась плечом к стене, изо всех сил стараясь отогнать тревожные мысли и сосредоточиться на реальности. Получалось плохо. Полина нетерпеливо постукивала ногой, оглядывалась по сторонам, потом вдруг замерла, посмотрела на Катю и быстро кивнула куда‑то влево, после чего снова переключилась на бар.

Катя проследила за её взглядом, но не увидела ничего примечательного: за ближайшим столиком сидели двое парней, и один из них пристально смотрел на неё. В тусклом освещении было сложно разглядеть детали, но в руке парня на миг вспыхнул багровый отблеск — возможно, зажигалка.

Странное ощущение пробежало по спине — не физическое, а скорее душевное. Этот бордовый огонёк словно излучал опасность.

— Держи, — Полина легонько толкнула её в плечо и, когда Катя обернулась, протянула высокий стакан с кружочком лайма и соломинкой. — Те двое нас буквально пожирают глазами. Пойдём, познакомимся.

Катя хотела возразить, но подходящих аргументов не нашлось. Полина уже направлялась к парням с уверенной улыбкой. Кате стало не по себе, однако оставлять подругу одну с незнакомыми молодыми людьми она не решилась и последовала за ней.

— Скучаете? — с улыбкой спросила Полина, ставя свой бокал на столик.

— О да, — отозвался парень слева, не отрывая взгляда от Кати. — И мы отчаянно нуждаемся в компании двух очаровательных девушек.

На мгновение луч прожектора вырвал парней из полумрака. Теперь Катя смогла разглядеть того, кто не сводил с неё глаз. Он выглядел как классический «плохой парень» из романтических фильмов: чёрная футболка, цепочка на джинсах, тяжёлые ботинки и взъерошенные волосы. Он чем‑то напоминал Славу, но казался в тысячу раз привлекательнее. Одного взгляда хватило, чтобы Катя осознала: она очарована. Невозможно было описать то мгновенное притяжение, возникшее между ними. Может, это и была та самая любовь с первого взгляда, о которой пишут в книгах?

Глава четвёртая

У выхода из клуба их уже ждало такси — неприметная чёрная «пятнашка». Рядом стоял Слава: он махнул Кате рукой, жестом приглашая подойти. Та на миг обернулась, проверяя, не следуют ли за ними духи — вроде всё было спокойно.

Полина, до этого момента хранившая молчание, словно очнулась от оцепенения и осторожно высвободила руку из ладони подруги.

— Кать, всё нормально, я в порядке, — сказала она.

— Может, мы тебя до дома довезём? — предложила Катя.

— Нет, не нужно. — Полина покачала головой. — Я уже попросила Сашу забрать меня. Он приедет на такси, а потом сядет за руль. — После короткой паузы она неуверенно улыбнулась. — Правда, всё хорошо. Кажется, мы помирились.

В душе Кати всё сгорало от сообщения Артура, но разбираться с этим сейчас было некогда. Она даже не представляла, возможно ли вообще примирение — прежде её парень никогда не говорил с ней так резко.

— Рада за вас, — тихо произнесла Катя. — Тогда до понедельника?

— Да, договорились.

Слава терпеливо дождался, пока Катя сядет в машину, затем устроился рядом. Оба расположились на заднем сиденье, намеренно держа дистанцию. Кате отчаянно хотелось позвонить Артуру, но она не желала, чтобы Слава хоть как-то касался её личной жизни. С трудом подавив это желание, она достала телефон, надеясь понять, что могло спровоцировать столь резкую реакцию парня.

Ответ обнаружился почти сразу, в истории сообщений мессенджера. Открыв его, Катя почувствовала, как внутри всё перевернулось. Там было фото. На нём она сидела на коленях у Максима и целовалась с ним с такой страстью, что сомнений не оставалось — между ними что-то было. Снимок говорил сам за себя.

«Неудивительно, что Артур так отреагировал…» — с горечью подумала она.

Стыд и ужас захлестнули её с головой. Плевать на Славу, плевать на водителя — всё это казалось мелочью по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. Катя набрала номер Артура, но уже на втором гудке он сбросил звонок. Она попыталась написать ему, однако он опередил её сообщением:

«Что, хочешь сказать, что это не ты? И что это вышло случайно?»

Сердце болезненно сжалось. Конечно, это была она. И фото отправилось не само по себе — это случилось из‑за её беспечности. «Мне вообще не стоило сюда приходить, — пронеслось у неё в голове. — Приличные девушки не ходят в клубы и уж точно не целуются с незнакомцами, когда у них есть парень». Пальцы, сжимавшие телефон, онемели от напряжения. Обида сдавила горло, мешая дышать.

— Если ты собралась тут рыдать, то даже не начинай, — раздался голос Славы. — Я предупреждал, что на тебя могут открыть охоту.

Слёзы сами собой навернулись на глаза. Катя отвернулась к окну, незаметно смахнув их. Глубокий вдох, медленный выдох — она пыталась взять себя в руки. «Поплачу потом, дома, — решила она. — Только не при этом наглеце».

— Девятнадцать лет без единого духа, а тут двое за два дня, — тихо выдохнула она. — Я не ожидала такого.

— Не ожидала, — передразнил её Слава. — Надо было думать головой, а не тем, чем подумала.

Тошнота подкатила к горлу. Этот парень умел одним словом попасть точно в цель. Катя обхватила себя руками, снова глубоко вдохнула и выдохнула. Ни за что она не покажет ему, что его слова её задели.

— Теперь я знаю, что духи могут атаковать в любой момент, — сказала она, поворачиваясь к Славе. — Есть ещё что‑то, о чём мне стоит знать?

— Есть, — кивнул Слава, бросив взгляд на водителя. — Но не здесь.

Через несколько минут машина остановилась возле дома Славы. Он первым вышел из такси и тут же растворился в темноте. Катя задержалась — ей показалось, что она потеряла телефон, и она принялась торопливо перетряхивать сумку. В этот момент водитель включил верхний свет и обернулся к ней:

— Про оплату не забываем, — напомнил он.

Катя подняла глаза:

— А разве Слава не…

Тут до неё дошло. Она вспыхнула и поспешно полезла за кошельком.

— Да‑да, сейчас. Сколько нужно?

Сумма оказалась равной стоимости поездки до клуба, ожидания и обратного пути. Катя почувствовала, как закипает внутри.

Слава ждал её у подъезда. Катя направилась к нему, едва сдерживая гнев, но высказать всё не успела — он остановил её жестом.

— Я на мели, — просто сказал он. — А спасение утопающих — дело рук самих утопающих, сама знаешь.

Кате отчаянно хотелось дать Славе отпор, но она сдержалась — смысла в этом не было никакого. Она отвернулась к окну. В ночной ноябрьской тьме её дом сиял огнями; в некоторых окнах уже мерцали гирлянды. На этом фоне обшарпанная двухэтажка, где жил Слава, выглядела словно мрачный замок из готического романа — будто осколок иного мира, случайно оказавшийся здесь.

Слава молча взял её за предплечье — не за руку, а именно за предплечье — и повёл к подъезду. В тусклом свете фонарика стали видны груды строительного мусора по обе стороны входа, и иллюзия замка тут же рассыпалась в прах. Катя почувствовала, как на неё накатывает волна усталости.

Пока Катя была в ванной, Слава не пытался её беспокоить. Формально она зашла смыть макияж, но на деле ей просто нужно было побыть одной — пережить осознание собственной глупости. Если бы в квартире было чисто, она, возможно, набрала бы ванну с горячей водой и погрузилась в неё, но вид ванной комнаты Славы напрочь отбил желание даже прикасаться к сантехнике. Мысль о том, чтобы воспользоваться этим помещением по назначению, вызывала внутренний протест.

Глава пятая

Они отправились в ювелирный магазин на Третьей Дачной — ближайший из тех, что были знакомы Кате. Внутри царила почти полная пустота, лишь продавщица скучала у прилавка. Однако её безделье длилось недолго — стоило Славе обратить на неё внимание, как женщине пришлось совершить не один десяток кругов по небольшому залу.

Слава то и дело оборачивался к Кате, задавая странные, на первый взгляд, вопросы: какой у неё размер обуви и одежды, в каком возрасте она научилась читать, какую новогоднюю игрушку, подаренную Дедом Морозом, помнит лучше всего. Катя отвечала, а он, выслушав, вновь погружался в изучение витрин. Выбрав очередной кулон, Слава требовал его показать, после чего следовала своеобразная церемония примерки: он доставал атласный чокер с бисером и прикладывал к нему выбранный камень. Каждый раз юноша недовольно цокал языком — и процесс повторялся заново.

К моменту, когда Слава объявил, что подходящего камня здесь нет, продавщица успела продемонстрировать им не меньше сорока экземпляров. Выходя из магазина, Катя боялась оглянуться — ей было неловко перед женщиной, вынужденной столько времени кружить по залу.

— Слишком вычурно, — бросил Слава, оказавшись на улице. — Все эти бриллианты тебе не подходят. Смотрятся фальшиво.

Катя непонимающе взглянула на него, и он пояснил:

— Камень должен отражать твою суть, твою подлинную природу. Ты — точно не бриллиант.

— Почему это? — возмутилась Катя.

— Потому что бриллиант — воплощение твёрдости и несокрушимости. Это не про тебя.

Катя хотела возразить, но осеклась. Мысли невольно вернулись к разным эпизодам её жизни. Слава несколько мгновений наблюдал за ней, затем усмехнулся:

— Вот именно это я и имел в виду.

По тому же принципу были отвергнуты рубины, изумруды, сапфиры и прочие дорогостоящие камни. Катя не могла сказать, что это её сильно огорчило — цены на такие украшения выходили далеко за рамки её сбережений. Но и приятного было мало: каждый раз слышать, что она «недостаточно хороша» для очередного драгоценного камня. В памяти вновь всплыл Шёпот — кажется, при следующей встрече он заговорит голосом Славы.

Следующей точкой стал рынок. Слава методично обходил торговые ряды, задерживаясь у прилавков с бусами и камнями. Он ходил взад‑вперёд, проводил рукой над выставленными образцами, бормотал что‑то себе под нос и шёл дальше. Катя молча следовала за ним, пытаясь разгадать логику его действий, но безуспешно.

Наконец у одного из прилавков Слава резко остановился и выругался:

— Одна подделка.

— Что вы имеете в виду? — вспыхнула продавщица. — У меня всё натуральное!

— Пыль на твоём прилавке натуральная, — повысил голос Слава. — А вот это — сплошная фальшивка, да ещё и низкопробная.

— Ювелир, что ли? Эксперт? Нашёлся умник…

— Да, и если потребуется — жалобу подам куда следует!

Продавщица тут же затихла и скрылась в глубине лавки. Слава схватил Катю за руку, и спустя пару минут они уже стояли у автобусной остановки.

Слава замер у стенда с афишами, а Катя устало взглянула на часы. Вечер неумолимо приближался. У неё возникло ощущение, что это и есть первое испытание на пути шамана: если сдашься на полпути, дальше тебе делать нечего.

Спустя полминуты Слава нарушил молчание:

— Знаю, куда нам нужно, — твёрдо произнёс он, кивнув на афишу. — И надо поторопиться — в воскресенье там всегда много народу, а рабочий день сокращённый.

Катя всмотрелась в объявление. «Каменная сказка» — выставка‑продажа. Она слышала о ней, но никогда не посещала. Судя по датам на афише, сегодня был последний день работы.

Дорога оказалась долгой — хотя автобус шёл без пересадок, движение затрудняли пробки. Катя уже оставила надежды заняться семинаром, но рассчитывала хотя бы почитать, поэтому достала из рюкзака книгу. Не успела она даже открыть её — Слава тут же заглянул в рюкзак.

— А, ты ещё и книжный червь, — заметил он.

— Это по учёбе, — отмахнулась Катя.

— Значит, заучка?

Катя сжала губы, сдерживаясь от резкого ответа.

— Да брось, — расслабился Слава. — Это нужно для понимания…

— Моего характера, да‑да, — не выдержала Катя и убрала книгу обратно. — А что насчёт тебя?

— В смысле? — ухмыльнулся Слава.

— Ты несколько часов твердил, что я не драгоценный камень. А кто тогда ты?

Слава потянулся к горловине свитера, под которым скрывался его чокер с камнем. Катя вдруг осознала, что ни разу прежде не обращала на него внимания. Юноша осторожно снял камень с чёрной ленты и протянул ей. Тот был круглым, гладким, размером с ноготь — коричнево‑красный с тёмными прожилками, напоминающий снимки Марса, гуляющие в интернете.

— Красная яшма, — тихо произнёс Слава. — Камень‑оберег, талисман воинов и защитников. По словам человека, посвятившего меня в шаманское дело, он отражает мою самую нелепую черту характера.

— Только одну? — Катя подняла взгляд. — Я думала, весь твой характер нелепый.

Слава поморщился:

Глава шестая

Локоть и колено невыносимо болели. Катя в итоге решила заглянуть в травмпункт. Врачи успокоили: всего лишь сильный ушиб. Ей выписали освобождение от физкультуры и отпустили домой.

Катя подумывала попросить и об освобождении от учёбы, но передумала. Она живо представила, как мама начнёт её донимать, если она задержится дома дольше двух дней.

После прогулки со Славой родители встретили Катю с явным недовольством. Они внимательно следили за каждым её движением, прислушивались к каждому слову. Похоже, искренне переживала только Зоя: сестра без устали расспрашивала о самочувствии, носилась за йодом, перекисью водорода, бинтами и ватой. Наконец Зоя притащила всё это на кухню и, причитая, принялась осматривать Катины ссадины.

В этом был свой плюс: пока сестра хлопотала, мама не приставала с расспросами. Но как только Зоя успокоилась и ушла к себе, на Катю обрушился поток материнского недовольства:

— О чём ты только думала? Где ты вообще была? Ты хоть представляешь, сколько будет стоить починить пальто? А как же учёба?..

Катя была настолько измучена, что лишь молча кивала в ответ. Единственное, чего ей сейчас хотелось — добраться до постели. К счастью, вскоре мама утратила интерес к разговору и оставила её в покое.

Добравшись до своей комнаты, Катя не легла сразу спать. Она закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно опустилась на пол. Внезапно её озарила мысль: она теперь может похищать способности духов. Максим — дух, чья сила заключается во внушении страсти. Значит, она способна вернуть Артура.

Она погрузилась в сон прямо там, где сидела, с именем Артура на губах. «Я могу его вернуть», — пульсировало в сознании.

Нельзя сказать, что их отношения были чем‑то выдающимся. Артур не стал любовью всей её жизни, между ними не пылала киношная страсть. Но им было хорошо вместе: болтать о книгах в его машине, смотреть фильмы у него дома, есть пирожные в кафе, шутить и мечтать о светлом будущем. Артур был добрым и приятным человеком, пусть даже не заезжал за ней после занятий.

Сейчас, с опозданием, Катя начала осознавать: у него действительно мог быть плотный график — обычная работа пять дней в неделю с девяти до шести. Её требование «всё брось и приезжай ко мне» выглядело детской прихотью.

Артур был замечательным. И Катя твёрдо решила всё исправить. Но она совершенно не представляла, как теперь найти Максима.

О последнем автомате и допуске к зачёту пришлось забыть. Катя забросила чтение, перестала заполнять читательский дневник. На лекциях она то слушала и конспектировала, то просто сидела, рассеянно глядя в окно. В голове крутились варианты: снова пойти в клуб или встать посреди улицы и пригрозить Максиму, что раскроет его тайну, если он не объявится прямо сейчас. Первый план казался бессмысленным — духа могло там не оказаться; второй — откровенно безумным. В конце концов, вряд ли у духов есть сверхслух, растянутый на весь город.

Катя попыталась поговорить с Полиной, надеясь через неё выйти на Валю, а дальше — на Максима. Но безрезультатно.

— Прости, у меня нет его номера, — виновато произнесла Полина. — Честно говоря, я даже не подумала его спросить… после того разговора.

— Какого разговора? — уточнила Катя.

Полина смутилась:

— Ну… мы много говорили о личном. Не хочется встречаться с человеком, который вроде бы незнакомец, но знает о тебе то, о чём не расскажешь даже лучшему другу.

Катя кивнула и поспешила закончить разговор.

Оставался ещё один вариант: Слава наверняка знал, как отыскать нужного духа. В конце концов, он же определил, что «кошмар» — так он его назвал — находится в том заброшенном доме.

Сама Катя тоже теперь ощущала духов — не всех и не издалека, но всё же. Одни оставались на месте, другие перемещались, однако все держались поодаль, словно избегали её. Различить их не получалось, хотя каждый излучал своё особое ощущение. Пару раз возле университета Катя уловила смутно знакомый отголосок, но не могла вспомнить, где и когда его чувствовала.

«Смогла бы я так же ощутить Максима?» — размышляла она. В клубе она ощущала лишь исходящую от него угрозу, а не чёткое, осязаемое присутствие, как сейчас от других духов. Было досадно, ведь иначе она могла бы поискать его в городе. Рано или поздно он наверняка появился бы в центре, как и все остальные.

На миг эта идея показалась заманчивой, но Катя тут же отбросила её. Это было бы всё равно что бегать по улицам в надежде случайно встретить Артура.

В течение четырёх дней Катя мучительно размышляла над сложившейся ситуацией. Утром в пятницу, сидя на лекции, она наконец осознала: дальше так продолжаться не может. Если Слава сам не выходит на связь, придётся действовать — позвонить ему. На этот раз она всё‑таки внесла его номер в список контактов.

Пока преподавательница была занята у доски, Катя достала телефон и начала листать список номеров. Она даже не помнила, как именно записала Славу — возможно, в порыве раздражения выбрала что‑то вроде «засранец».

На букве «Д» её взгляд замер. Среди номеров обнаружился контакт с именем «Достоевская» — явно чужой. «Неужели…» — мелькнуло в голове.

— Лидия Петровна! — Катя подняла руку. — Можно выйти?

— Да, пожалуйста, — ответила преподавательница. Последние слова Катя уже не слышала — она стремительно вышла за дверь.