Всегда и только ты

глава 1

- Пятый, давай! Еще немного, осталось несколько метров, и мы будем на самой вершине!

- Тем! - друг пытается удержаться из последних сил, но мы оба понимаем, что их у него нет. Совсем нет, ни капли, как и нет той призрачной надежды в глазах на спасение. - Выживи ты за нас всех! Заставь их ответить за каждого из нас!

Рука друга почти соскальзывает, но я с трудом ее подхватываю.

- Нет! Мы вместе дойдем до конца! Ты мне обещал! Обещал же, Пятый! Это последнее испытание, и ты получишь свое имя.

Нам почти десять, но по ощущениям намного больше. Мы не заем, что такое родительская любовь, да вообще что такое любовь. Это чувство в нас искоренили еще до того, как мы научились разговаривать.

Нас не учат дружить, помогать, только выживать. Выживать каждый день. И не важно в Колизее ты или на полигонах, или же как сейчас в горах, без страховки, под холодный ливень пытаешься добраться до нужной высоты.

Путь только один — на верх. Если вниз — то там пропасть, смерть. Разобьешься сам или тебя они же сами убьют. А то что они здесь и наблюдают за нами, нет никаких сомнений. Стоят и смотрят, молча делают ставки, зная заранее, что не каждый вернется.

А может и такое быть, что из тридцати пацанов вообще никто не вернется обратно. Гарантий нет. А им и не нужно количество. Им нужны только самые сильные и выносливые. И те кто не нарушают их гребаные правила.

А я нарушил уже несколько, в том числе и самые главные. Не помогать никому, ни с кем не разговаривать. Если выживу, меня ждет карцер без еды и воды несколько дней. Потом снова издевательства и побои, к которым я уже привык за свои десять лет.

И напоследок — цепи и холодная стена. Сюжет, который я выучил наизусть, и который эти мрази оттачивают каждый раз со мной, придумывая что — нибудь новое, все более изощренное, проверяя все грани моей выносливости.

- Тем… обещай… обещай, что не станешь как они! Обещай! - рука Пятого соскальзывает, и друг падает вниз.

- Неееет!!! - кричу от боли. - Ты же обещал! - снова пустой крик в пустоту. - Обещал! - чувствую, как собственная рука соскальзывает вниз. Сколько раз я задавал себя одни и те же вопросы. Почему я до сих пор жив?

Для чего? Зачем? Что меня ждет в будущем? Я даже читать и писать не умею, даже собственное имя не знаю как пишется. Им не нужны умные. Им нужны безжалостные убийцы, исполняющие любые приказы.

Я не должен ничего чувствовать, но я, черт возьми, чувствую. Снова и снова, каждый раз, теряя друзей одного за другим. Я много раз пытался хоть кого — то спасти. Но… Прикрываю глаза, чувствуя, как дождь еще сильнее усиливается.

И снова перед глазами… она. Девочка с длинными белыми волосами. Я не вижу ее лица. Только ее волосы цвета солнца и нежный голос…

- Артем!

Голос, который уже несколько лет вытаскивает меня из тьмы. И вот даже сейчас на этом обрыве весь в крови, в изорванной на куски одежде я пытаюсь сделать несколько последних решающих движений, и вот наконец — то я на месте.

Где — то позади я слышу крики падающих ребят. Судя по их частоте нас останется очень мало, меньше чем обычно. Откидываюсь на холодную землю и ничего кроме злости и ярости не чувствую. Ничего. Совсем.

- Мы знали, что ты снова придешь первым, Артем. - слышу медленные тяжелые шаги рядом. За все время я достаточно их изучил, как и отдельно походку каждого, манеры всех и их голоса. - Открой глаза, победитель!

Игнорирую приказ и тут же получаю удар в живот. Человек пять стоят как и обычно в своих черных прикидах, закрывающих лица. Но некоторых из них я уже видел. Чертовы ублюдки!

- Но мы все равно не довольны, Артем! Ты должен был добраться сюда еще минут двадцать назад. Ты же понимаешь, иногда секунды могут стоить жизни. Ты был неосторожен. Поэтому сегодня вместо нормальной еды ты получишь только кусок хлеба.

- Идите… вы...все к черту! - кричу изо всех сил.

Картина быстро меняется на пустоту, и теперь слышится только голос:

- Артем! Они до сих пор тебе все снятся?

Резко подрываюсь на кровати весь мокрый в поту. Дыхание жадное, тяжелое, прерывистое.

- Снова кошмар, Артем?!

Черт, Маша. Я совсем забыл, что она в последние дни спит со мной в моей постели. Хотя долгое время никого не в пускать себе в кровать было одним из мох главных правил. Маша та самая девчонка, которой я когда — то помог деньгами, которые пришлось украсть у матери.

Несколько дней тогда я провел с ними. Даже не мог подумать, что родители меня станут искать. Тогда я мало о чем вообще думал.

Я не понимал этот мир, людей, даже предназначение самых элементарных вещей. Я просто пытался снова выжить и не сойти с ума с единственной лишь разницей, что это уже не закрытый Колизей.

Для меня в те дни даже мыло и кровать, одежда были чем — то сверхъестественным. А что еду можно есть из тарелок, еще и не спеша, так вообще в моем понимании считалось за гранью.

Как оказалось, этот мир меня совсем не ждал. Да и для меня он был чужим, как и люди вокруг. Я задыхался в родительском доме. И мне был необходим глоток свободы. Но я сам убежав, вернулся в семью спустя несколько дней.

И большую роль в моем возвращении сыграла она. Хотя и сама об этом до сих пор не знает. С тех пор мы с Машей и ее братом поддерживали отношения. Но к сожалению, к Машиному сожалению она в меня влюбилась.

И даже годы совершенно не общаясь пока я был учебке, а позже в армии ни хрена не остудили ее чувства. Мы встретились снова случайно. Хотя в случайность я давно уже не верю. В отличии от меня она меня быстро узнала.

Слово за слово и мы оказались в постели. Я не обещал романтических отношений. Я вообще ничего не обещал. Напротив прямо сказал, что мне нужен только секс без обязательств. Поначалу ее более чем все устраивало.