Вспомни меня. Одержимость демона

1. У тебя нет выбора.

Воздуха не хватает. Он сжимает моё горло, как железный обруч, всё туже и туже, будто пытается выдавить из меня не только дыхание, но и саму душу.

Рабская метка на запястье пульсирует — тупо, настойчиво, напоминая, он не может убить меня по-настоящему.

Лишь тело. А вот душа уже разрывается на части. И всему виной именно он. Тот, кто забыл. Тот, за которого я готова жизнь отдать, лишь бы вернулся.

«Прекрати… неужели ты не помнишь меня? Ты же такой сильный! Могущественный! Не можешь просто так сломаться и… потерять. Меня потерять.» — молила я его , но в слух не произнесла. Он сам всё видит. Знает. Чувствует. Если это возможно…

Ноги оторвались от пола, а тело впечаталось в стену с глухим стуком, и я чувствую его желание — не плотское, нет… Это жажда разрушения. Жажда мести за то, чего я не делала. Жажда моей смерти.

— Хочу раздавить тебя… — прошипел он сквозь зубы, и обжог своим ледяным, яростным, полным ненависти взглядом. — Действительно считаешь меня таким? МЕНЯ? Жалкая, наивная, глупая девка! Убить тебя — раз плюнуть. — он наклонился и шумно вздохнул запах моей кожи в том месте, где сжимал сейчас. — Сломать эту хрупкую шейку, услышать тот самый сладкий хруст… и всё. Я свободен!

Сердце сжалось от обиды. Неужели он правда меня так ненавидит? Я же спасла его! Не дала уничтожить! Ничего плохого не сделала… Да я появилась здесь лишь из-за него!

Вот только… это не он. Мой Дёма — не этот чужой парень. Он не злой, полный ярости зверь. Но, я знаю, что где-то внутри… глубоко, под слоями тьмы и забвения, Демьян еще жив. Нужно лишь вытащить его наружу. Пробиться сквозь эту ледяную скорлупу и не дать потерять себя.

— Не… сможешь… — еле выдавила я, с трудом сдерживая магию, бушующую внутри. Если выпущу её сейчас, то будет плохо. Очень плохо. Для нас обоих.

— Освободи меня! — рывком приблизил моё лицо к своему. Ещё немного и я потеряю сознание. — Иначе… я лучше сдохну от метки, но тебя заберу с собой!

— Ты… вспомнишь… всё… вспомнишь… пусти! — царапала его кожу ногтями, оставляя после них кровавые следы, но мои усилия были бесполезны.

По щеке скатилась слеза — одна, горячая, предательская.

Демьян проследил за ней взглядом… и вдруг замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то… похожее на… растерянность? Боль? Узнавание? Но он тут же отвёл взгляд, становясь жестоким и безразличным.

И всё же… пальцы разжались. Словно обжёгся.

Я рухнула прямо ему в ноги, судорожно хватая ртом воздух, кашляя, будто только что вынырнула из воды. Горло горело, грудь кололо, но хуже всего было чувство унижения. Жалко выгляжу сейчас. Знаю. Но так будет не всегда.

— Я не знаю тебя, мелкая… — холодно произнёс он, не глядя в мою сторону. — Не снимешь метку и я сделаю то, что обещал. А сейчас… пошла в кровать! И жди меня без одежды! Посмотрим, на что ты можешь сгодиться.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

Но тут он ошибся.

Я не стану его игрушкой. Ни сейчас, ни потом. Особенно… пока он не вспомнит, кто он. Не вспомнит меня. Пока не вернётся мой Дёма. Тот, из-за которого я нарушила столько правил.

— Не дождёшься, — прошептала я, откидываясь спиной на стену и закрывая глаза, чтобы хоть немного успокоить дрожь в теле и успокоить дыхание. — Не сдамся. А потом… потом ты сам будешь стоять на коленях и умолять меня о прощении, идиот. Всё равно вспомнишь. У тебя нет выбора…

*****
Добро пожаловать в темную историю, где будет жарко, много магии, порой больно, опасно, но интересно. Спасибо, что вы со мною!) Ценю каждого! 💋

2. Мам, ну отпусти.

За несколько дней до исчезновения.

Эмилия.

— Мам... — крикнула я из своей комнаты, но ответа так и не услышала. — Мама-а... — еще громче, чтобы точно дошло до адресата. — Мам! Мама! Ма-а-а-м... Ма-а-а-а-м-а-а-а!

Теперь точно дошло. И главное, чтобы поверила в мою игру.

— Господи, да что случилось, Мил? Чего так орать то?— мама, запыхавшись, забежала в мою комнату с полотенцем в руке и сердитым лицом. Видимо я ее оторвала от готовки и этим полотенцем мне сейчас прилетит по одному месту. Но, глазки уже стали добрыми, значит пронесло.

— Прости, мамочка. — я сделала грустное лицо. — Привычка с детства осталась. Не хотела тебя отрывать.

Она не поверила. Вон как глаза закатила.

— Книжку читаешь? Это хорошо. — тут же успокоилась она и улыбнулась мне. — Апокалипсиса в комнате нет, тогда чего звала? Сама спустится не в силах, чтоли?

Не в силах. Я тут от окна оторваться не могу. Миссия у меня.

До сих пор странно ее видеть такой домашней. Зная кем она является на самом деле...

— Мамочка, ну отпусти меня на вечеринку, а? — я сделала самые несчастные глаза, как у кота из «Шрека», но в ответ, она тут же нахмурилась и сложила руки под грудью. Блин, надо добить. — Мамочка, ну любимая моя… самая лучшая на свете... — Она поджала губы и шумно выдохнула. — Ну я правда больше не буду опаздывать, честно - честно. — сложила руки вместе, как при молитве и не забыла про бровки домиком.

Обычно на неё действовало. Раньше. Но… без понятия, что будет сейчас.

Мама закинула полотенце себе на плечо и тыкнула пальцем в мою сторону.

Ну всё. Сейчас начнется.

— Мила! Это что еще за манипуляции? Ты со своими «слезами» адресом ошиблась, это тебе к отцу! Я всё сказала! И не отвлекай меня больше, у меня там пирог на подходе. — Она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Ну подумаешь… опоздала немного в прошлый раз. Чего так нервничать-то? Я же с Дёмой была. Вернее, он меня забрал, запихнув в машину. А я, между прочим, специально задержалась, чтобы он приехал!

Приехал же!

Мне уже восемнадцать, а этот мужлан… всё еще видит во мне ребенка. А я большая! Взрослая. Вадик, вон, целоваться во всю лезет постоянно. Переросток слюнявый.

А я не могу. Точно не с ним. Я с Дёмой хочу. А этот блондин меня в глаза не видит. Точнее, видит, но как маленькую сестренку. У нас ведь разница в возрасте десять лет, и это для него является больши-и-и-м барьером.

НО! Моя подруга, пусть и на два года старше, вышла замуж в прошлом году за мужчину, который старше ее на пятнадцать лет! И ничего, живут счастливо, любовью аж за версту фонит.

Вот почему меня родили так поздно, а? Была бы разница меньше — мы бы уже... ух..

Аж щеки румянцем покрылись от картинок в голове. Вчера ночью я отлично развлекалась со своим вибрирующим другом, испытав наслаждение аж три раза! И всегда представляла его.. только его.

Я часто смотрю фильмы для взрослых, пока никто не видит, и на месте актеров естественно… мы. Высокий, шикарный блондин, весь в татуировках, с красивым телом, и я… хрупкая брюнетка, с подтянутой аппетитной попой и тонкой талией.

Ну прекрасная же пара! Чего он нос воротит?

Эх... Дёма… Дёма..

Дурак ты, раз такую красотку рядом не замечаешь. А вот другие видят. Видят и хотят себе заполучить, между прочим!

Многие называют его Дима. Как по мне, так это имя ему не идет. А вообще он — Демьян. Но разве бабушкам из соседних домов запретишь его Димой звать? Они уперлись, сказали, что «не нашенское это имечко, а заморское. Будешь ты, милок — Димкой». Так и повелось.

Но для меня, он — Демьян. Дёма. Мой Дёма. Только мой..

Красивый, сильный, добрый, хороший, самый лучший на свете. Он котят спасал с дерева. Бабушкам крышу чинил. В школе два раза в неделю боевые искусства преподает. А еще, я знаю, что он много финансов перечисляет в благотворительные фонды. Но и это еще не всё. Он взял под опеку шестерых детей из неблагополучных семей и оплачивает им обучение, питание, одежду, всё, чтобы они не пошли по стопам родителей и были счастливы. Вот он какой. Как в такого не влюбиться?

Еще бы всяких баб в дом не водил, скотина такая, и на меня смотрел, вообще бы ему цены не было!

Маме моей он не нравится. А дело лишь в том, что по натуре своей он — демон. Буквально. Но я-то знаю его настоящего. Он в жизни даже мухи не обидит. Морду набить, конечно, может, мужикам всяким, но за дело.

Да, он со мною вообще водился, когда мне было только четыре года. Видимо, это и была ошибка. С того момента он не замечает меня как девушку. Я для него лишь соседская девчонка.

Мы живём в мире, где магии нет места. Никто не знает о нас. Он демон, а я... Как бы смешно это не звучало, я — дочь богини.

Моя мама ушла со своей «работы», когда по уши влюбилась в отца. Так что… я полукровка. Мой папа — обычный человек, без капельки магии, но с большим сердцем и душою. Он до сих пор не знает, кем является моя мама, я и моя старшая сестра. Не знает и не узнает никогда. Я маме пообещала, что не расскажу, слово дала.

Сестра моя, вышла замуж за Нага недавно. Это такие чешуйчатые и с хвостами. Он оказался в этом мире случайно, мама его спасла и дала кров. Не свой. Нет. Купила ему дом. Но на этой улице, чтобы выхаживать, ведь он был весь в ранениях и чуть не ушел на тот свет. Через три года, когда фазы луны и еще чего-то сошлись, открылся портал в его мир, а он... не ушел. Без моей сестры. Сказал, что влюбился и чувствует в ней истинную пару. Да и она от него не отлипала и бегала ночами на встречу. Думала, что мы не знаем.

3. Названная сестра

Мама сказала, что мне не нужно учиться — все основные знания этого мира, даже языки, вложены в нашу голову при рождении. Но ходить на учёбу обязательно! Чтобы у людей не возникало лишних вопросов. А нам светиться никак нельзя. Потом для этого мира будет опасно… очень опасно.

Меня в тайне обучали магии, но так, чтобы не спалиться перед отцом. Мне всегда твердили, что мой резерв огромен, но я не смогу им полностью пользоваться. Не такой, как у мамы, конечно, ведь она настоящая Богиня, а я лишь на половину… но все же.

Я мечтала узнать, что именно могу. Мечтала.. но мои мечты так и не сбылись. Мама заставила носить гвоздик в хрящике уха, который сдерживает мою силу. Он какой-то там заговоренный, особенный, его ведьмы изготовили, лично по приказу мамы. Так что.. я, почти как зверь в клетке. Но очень уютной, домашней и в любви.

В школе я старалась не выделяться среди сверстников, делая вид, будто какая-нибудь тема даётся мне с трудом. С больши-и-и-им таким трудом. Честно говоря, было непросто, но я научилась отыгрывать роль на отлично.

В университет я всё же решила поступить. Правда, не ради знаний, а из-за студенческих вечеринок, о которых мечтала, глядя на веселые видео и слушая рассказы братьев, и сестёр своих одноклассниц. Это ведь так интересно… Жить обычной жизнью и радоваться каждому дню!

Моя сестра совсем другая. До того как встретила своего мужа, она тратила деньги направо и налево, а сама человеческая жизнь казалась ей скучной. Стервозина та еще. Я думала, что она настоящая ледышка, что эмоции ей не впихнули в голову при рождении. Но, повстречав своего чешуйчатого, словно заново научилась дышать. Вот что любовь делает… Со всеми.

А я уже полюбила. Окончательно. Бесповоротно. Сначала списывала всё на детскую влюблённость, которая должна была пройти со временем, но как же я ошибалась.

Увы, не тут-то было. Мои чувства росли с каждым днём — всё больше и больше. А теперь, когда вижу, что Дёма вновь приезжает домой с очередной шалашовкой, внутри меня просыпается магия, и мне хочется разнести её к чёртям на мелкие кусочки! Сделать из её зубов ожерелье и подарить ему — пусть знает, на что я способна!

Но я держусь. А то от мамы получу. Да и страшно узнать, что во мне больше тьмы, чем света. А такое возможно, кстати. Ведь мой дедушка был темным. Могущественным и очень злым.

Я красивая — если судить объективно. Внешностью пошла в маму: стройная, миниатюрная брюнетка с яркими глазами. Поклонников вокруг — пруд пруди. А вот цвет волос от деда достался.

Так почему же ОН не замечает меня как девушку? Слепой? Или просто не хочет видеть? Кто-то навечно попадает во френдзону, а кто-то, как я, остаётся навсегда «маленькой сестрёнкой». Названной!

Нет уж, не бывать этому. Я добьюсь его внимания и он сам поймёт, насколько был глуп всё это время.

Мама говорит, что он не моя пара. Не истинный. Что он из того рода демонов, у которых её просто не может быть. Но я не верю. Я всё чувствую, всё ощущаю — моё дыхание каждый раз прерывается при виде него.

Наверное, я просто влюблённая дурочка? Возможно. Но он — мой смысл жизни. Мне хочется красиво выглядеть, красиво говорить, вести себя так, чтобы он видел во мне свой идеал. Быть лучше во всем. В первую очередь — для себя. Но и… в общем вот.

Да вот только… Он водит к себе этих девок постоянно! Расфуфыренных, надутых, накачанных силиконом и ботоксом барышень, которые носят длинные майки и называют это платьем! Да у них всю задницу видно!

Но я так не могу. Как бы сильно я его ни любила — одеваться как продажная девка не стану.

Я не пошла на вечеринку, но не сильно расстроилась из-за этого. Моей целью было… Чтобы он меня забрал. Снова провести с ним время, пусть и ругает всю дорогу. Я бы оделась красиво, уложила волосы, подкрасилась слегка, сделала бы всё, чтобы он приревновал меня к остальным. Ведь парни всегда замечают, когда девушка меняется, правда? А я бы изменилась. В гардеробной уже висит красивое обтягивающие чёрное платье, которое он бы точно оценил. Молчу про комплект шикарного нижнего белья, который состоит из прозрачной сеточки и выглядит на мне безумно эротично.

И что я делаю сейчас? Вновь сижу и ожидаю его приезда. Мои подружки ушли тусить, а я никак не могу выбросить из головы мысль, что он вновь приедет не один. Кобель!

4. Ревнуешь?

Услышала звук от его байка за окном своей комнаты и тут же отбросила книгу подальше.

Вернулся вовремя домой, гляньте на него...! Один чтоли? Да вы что? Не дал никто?

На радостях подбежала к зеркалу, чтобы прихорошиться, и стала наяривать круги по комнате, не забывая красиво двигаться, раскрыв перед этим намеренно шторы. А приятная музыка мне в помощь.

Наши окна напротив прямо друг-друга. Я вижу, что происходит у него, а он видит, что происходит у меня. Благо он не дерет своих шлюх здесь. Мы часто сидим на подоконниках и разговариваем ни о чем. Он курит, а я им любуюсь.

И как бы я жила без этого?

— Эй, Милая! — крикнул он мне, забираясь на свой подоконник. — Новое платье? Тебе идёт. — Подмигнул и медленно прикурил сигарету, выпуская дым вверх.

Блин, какая у него шея мощная… и тело…

Он ещё и без футболки. Уф… Так и хочется покусать всего!

— Привет, — мило улыбнулась и поправила укладку. Волосы у меня длинные, блестящие, будто только что сошла с плаката. Оно и понятно, я ведь не совсем человек. — Курить много вредно, не слышал?

— Слышал, но пропустил мимо ушей. Мне это не грозит, сама знаешь. — Он улыбнулся обворожительно, а у меня, кажется, ноги отказали. Благо, что сижу.

Почему он так влияет на меня? Разве это не истинность? Да она самая!

— Ты как всегда, Дём.. — закатила глаза и поправила лямку платья.

Он заметил этот жест.. точно заметил. Я видела. И мне есть что ему показать. Пусть только заслужит.

— Ты куда такая красивая собралась? — спросил он без эмоций, затягиваясь сигаретой.

Неужели интересуется? Наконец-то.

— На свидание. — сделала вид, что влюблена в того, с кем пойду. Играть я научилась. Спасибо школьным годам.

— Да? — Он снова затянулся. — Номер парня мне оставь и напиши, где будете. И это… презики нужны? — спросил он шепотом, а потом улыбнулся.

А у меня глаз задергался и глупая, натянутая улыбка застыла на лице.

В смысле, блять, презики? Ты совсем долбанутый, Дёма?

— Я… э… нет. Нет, не нужны. — еле выдавила из себя, а руки мелко затряслись.

Неужели ему хоть капельку не стыдно такое произносить? А ревность? Её совсем нет? А что если я и правда лягу с другим? Ему все равно на это?

— Да ты не стесняйся и говори как есть. Не давай ему без защиты, мало ли… раз в год и палка стреляет, Милая. Оно тебе надо? Дети должны быть рождены в семье и по большой любви. А не от какого-то там проходимца.

Он говорил и говорил, а на месте «проходимца» я представляла его. Только его. И так стало обидно за себя.

— И никакой он не проходимец! Он самый лучший на всём свете! — вскочила с подоконника на ноги и нахмурилась.

Магия внутри кипит. Требует выхода. Мне нельзя испытывать плохие эмоции. Никак нельзя!

Кажется… я все-таки темная. Блин! Спасибо, дедушка, за наследство! А ведь мама говорила, что это большая редкость, когда рождается темный. Один на сотню. Богов, между прочим! И досталось мне. Как всегда!

— Ладно, ладно. — примирительно поднял он вверх руки и выбросил бычок в окно. — Я же о тебе беспокоюсь, ты мне как родная.

Как родная. Иди ты в задницу с таким выражением!

Не родная я тебе, вот вообще ни разу. Поставил на мне клеймо «сестрёнки» и не сотрёшь никак!

— Ага, ладно. — на моем лице пропала злость и появилось равнодушие. — А ты… чем собираешься сегодня заняться?

Но на языке крутились совершенно другие слова. Например: «Собираешься ли, все-таки, привести сегодня какую-нибудь шлюху в дом?», «Будешь ли ты сам защищаться?», «Не хочешь ли позвать меня вечером на… фильм?».

— Я? Да как обычно, — он пожал плечами. — Посмотрю фильмец, погоняю в приставку и спать. Завтра рано вставать.

Как обычно. Нет, обычно ты вбиваешь этих… в кровать! Или где там их пользуешь в своем доме?

Ага, фильмец он посмотрит. Явно с какой-нибудь опять шаболдой.

— Да что ты? — не смогла удержаться. — Неужели один? Что, легкодоступные девочки закончились в округе? Всех уже перепробовал?

Вот говорю со смешком, а внутри вулкан горит. Лишь бы силу не выпустить. До сих пор от её кухонной тряпки задница горит.

— Ну почему же? Ты ещё осталась. — Он мне подмигнул, а я комок в горле проглотила. Вот знаю же, что шутит, но так хочется верить. Капец как хочется.

— Смешно. — фыркнула я. — Губу сам закатаешь, или помочь? Ты для меня слишком старый, Дёмочка. Ещё немного и песок посыпется.

— Разве? — он сделал вид, будто сильно удивился. — Я в самом рассвете сил, если ты не знала. А сколько твоему щенку годиков? Жопку-то уже сам вытирает? Или мамка помогает?

Вот ведь…

— М, если мне не изменяет память, то недавно исполнилось двадцать восемь. — ответила я задумчиво, накручивая локон волос на палец, а после округлила глаза и накрыла рот ладонью. — Ой, а вы, кажется, ровесники, да?

Я увидела, как вспыхнули его глаза. Синее пламя, которое так и манит меня в его объятия. Говорят, что пламя демона не может убить истинную. Никогда. Оно будет лишь ласкать ее тело своим теплом.

Уверена, что у нас вышло бы именно так. Вот только он не чувствует того же, что и я. Не может. И всё, из-за его рода!

— Ми-и-ла-а-я-я, — протянул он. — А ты ничего не попутала? — Его голос стал более устрашающим, но я не боюсь. Я всегда задеваю его, а он меня. Он добрый, хоть и кажется злым иногда. — С каких это пор тебя на взрослых дядек потянуло?!

5. Села!

Дошла до машины не спеша, походкой королевы, соблазнительно виляя бедрами. Пусть видит. Пусть ломает не только подоконник, а всё в своем доме! Я так-то тоже постоянно с ума схожу, когда он водит в дом шаболд!

— Привет, Красавица, — улыбнулся мне Максим, целуя в щеку. — Я так рад тебя видеть. Ты даже не представляешь.

Поцелуй я приняла… но не хотела его. Подавила желание вытереть ладонью это место.

— Привет. — подарила милую улыбку в ответ. — Куда направимся? — задала вопрос, на который мне было совершенно всё равно, но спиной ощущала тяжёлый, пристальный взгляд. Я знала, что слух у Дёмы очень острый, и он прекрасно нас слышит… даже с такого расстояния.

— Может ты хочешь в определенное место? Ресторан, прогулка на катере, можно на воздушном шаре полетать. У меня там друг, пропустит без записи.

Согласилась бы, но ты, к сожалению, не Дёма.

— Предлагаю прогуляться по парку, а потом ты мне покажешь свою новую квартиру, — решила я побесить своего соседа. Глаза у Максима тут же засияли от удивления и после… предвкушения.

Действительно считает, что я ему дам? Наивный. Может я хотела лишь квартиру посмотреть. А вот один блондин просто ОБЯЗАН подумать так же, как и Максим!

— Даже так.. — он облизнул губы, вновь растягивая их в улыбке. Точно представляет, как натягивает меня на своей кровати.

— Ника говорила, что из твоего окна отличный вид по утрам, — улыбнулась я и убрала прядь волос за ухо.

Ника — его младшая сестрёнка. Именно благодаря ей мы с ним и познакомились. Я часто бывала у них в гостях, а он, как-то, по пьяни, признался, что влюблён в меня. Но пообещал, что дождётся моего совершеннолетия. А ведь Ника нас уже тогда поженила в своей голове. Даже сказала, что организовывать свадьбу будет лично и никого не подпустит.

— Да, конечно, уверен, что мы найдем с тобою чем заняться.. — он сглотнул и вновь облизнул губы. Этот жест начинает уже подбешивать, но играть нужно до конца. — Это вот… тебе. — Протянул мне огромный букет цветов. — Такие же красивые, как и ты. То есть… ты, конечно, прекраснее. Намного прекраснее.

Парень немного потерялся. Но… мило. И букет красивый, чтоит признать.

— Благодарю, мне приятно. Мои любимые розы. — прижала букет к себе, глубоко вдыхая аромат. И, кстати, розы я вообще не люблю. — Может, мы уже поедем?

— А, да! — Он открыл для меня дверь своей черной иномарки. — Прошу… — Провёл рукой по воздуху, приглашая сесть.

Какой галантный. Вы только посмотрите. Ну конечно, секса-то хочется… а вот с остальными своими «пассиями» вел себя как скот. Это я лично видела и слышала.

Мы доехали до парка, разговаривая по дороге о всякой ерунде. Точнее — он болтал без умолку, а я мило кивала и каждые три минуты поглядывала на телефон, надеясь увидеть там гневное сообщение… или даже звонок от моего блондина. Но — нет. Вообще ничего. Только подруги писали, мама звонила, да ещё в соцсетях всякая муть мелькала.

— …первым, — томным голосом сказал мне Макс что-то, но я прослушала.

— Что, прости? Я задумалась.. — призналась я.

Шла по бордюру в парке, а он держал меня за руку, так, словно боялся, что я могу исчезнуть. А я могу. Умею такое. Но мама запрещает.

Погода стояла очень приятная, красиво вокруг. Солнышко греет и птички поют. Семьи гуляют по парку улыбаясь. Так хорошо стало… на миг. Только на миг. А после вновь вспомнила, что я не одна. Не с тем, с кем душа требует.

Мне бы хотелось видеть на месте Максима другого.

— Я говорю, что очень рад, что ты наконец-то обратила на меня своё внимание, — произнёс он с трепетом, — и то, что я буду у тебя… первым. Надеюсь, что и последним.

Стоп. Господи, что я творю, а?

Я резко остановилась. Внутри всё перевернулось вверх тормашками и стыд накрыл с головой.

Макс ни в чём не виноват. На самом деле — он нормальный парень. Я бы, возможно… только возможно… встречалась с ним… если бы не Дёма.
Противно от себя стало. Это представление было лишь для блондина! Нельзя играть с чужими чувствами. Не правильно это. Глупая…

— Макс, тут такое дело… — нервно закусила губу, пытаясь что-нибудь придумать. — Понимаешь, я только сейчас вспомнила… что… что мне нельзя… до свадьбы. Да! Именно так. До свадьбы — ни-ни.

Первое, что пришло в голову. Надеюсь, он поверит.

— В смысле? То есть… дело только в этом? — Он подозрительно уставился на меня, а внутри появилось неприятное предчувствие.

— Ну… да-а…? Только в этом! Просто я забыла тебе сказать, а сейчас вспомнила. Религия у меня такая. Не спрашивай ничего, ладно? Я не могу рассказать подробности, но до свадьбы мне нельзя. Нужно быть чистой и… не тронутой. — старалась не спалиться и говорить ровно. Примерная девочка.

Ага, «примерная»… А сама недавно намекала ему на квартиру.

— Так это меняет дело! — воскликнул он. Вскрикнула, сдержаны свою магию внутри, когда он схватил меня, поднял на руки и закружил.

— Макс! Поставь меня! — требовала но произнесла я, заметив, что все вокруг уже оборачиваются и улыбаются нашему «романтичному» моменту.

— Красавица моя! — Он опустил меня на землю, встал на одно колено и снял со своего пальца перстень. — Я прошу тебя выйти за меня замуж. Прямо сейчас! Я так давно в тебя влюблён, что ни на кого другого смотреть даже не могу. Во всех ищу твои черты… Выходи за меня, выходи, моя красивая! А кольцо — прямо сейчас поедем купим, любое, какое захочешь!

Вокруг тут же послышались крики, аплодисменты, улюлюканье… Короче, всё то, чего мне меньше всего хотелось.

— Макс, я… — протянула руки, чтобы помочь ему подняться. — Встань, пожалуйста. Ты поставил меня в очень неудобное положение, — прошипела почти шёпотом.

6. Неужели?

Я бросила на Максима извиняющийся взгляд — мягкий, почти жалостливый. Он стоял посреди аллеи парка, как будто его только что вырвали из сна и оставили без объяснений в реальности, которую он не понимал.

Руки у него были опущены, плечи слегка сведены, словно он пытался сделать себя меньше, незаметнее. В глазах — растерянность, смешанная с тихой обидой. Он не знал, что делать. Не знал, как реагировать. И всё же не двинулся с места, будто надеялся, что я передумаю.

Я не передумала. Потому что произошло именно то, о чем я мечтала! Прости, Максик… уверена, ты встретишь свой идеал, но ею точно буду не я.

Лишь одними губами, без звука, прошептала ему на прощание:

— Извини.

А потом развернулась и резвой козочкой поскакала к машине. К своему самому лучшему мужчине на свете.

Мои каблуки цокали по асфальту, платье развевалось на ветру, и я чувствовала, как за спиной Максим всё ещё стоит, не в силах даже окликнуть меня. А может… просто не решается. И я его в этом не виню, любой бы испугался Дёмы.

Дверь машины открыла сама, заметив, что Демьян до сих пор смотрит в окно как хищник, который наблюдает за тем, не дернется ли «конкурент» в сторону добычи..

Мой тигръ… Ар-р-р!

Села в удобное кресло, щёлкнула ремнём, едва успев закрыть дверь, как он резко ударил по газам, срываясь с места. Машина рванула вперёд с такой силой, что я вжалась в сиденье, сердце подпрыгнуло к горлу, а волосы рассыпались по плечам, как чёрный шёлк.

Мы мчались, будто за нами кто-то опасный гонится.

За окном мелькали деревья — стройные, зелёные, с листвой, переливающейся на закатном солнце. Красиво. Очень красиво. Но я не смотрела на них ради красоты. Я смотрела, чтобы скрыть то, что происходило внутри.

Потому что от Демьяна исходили таки-и-и-е волны! Густые, плотные, почти осязаемые.

Злость. Агрессия. И… да, я точно знаю это чувство — РЕВНОСТЬ! Острая, как лезвие, пронзающая всё вокруг. Он не сказал ни слова, но я ощущала это каждой клеточкой.

Он приехал в этот парк не просто так. Он знал, что я здесь с Максимом. И приехал не для того, чтобы погулять, а чтобы забрать меня! Дабы не попортили цветочек. Ага.

Он был прекрасен… с угрозами, злым голосом, с напряжёнными кулаками и взглядом, от которого у Максима, наверное, кровь застыла в жилах. А мне захотелось, что бы он взял меня прям там, доказывая всем, что я лишь его. Ох уж эти мокрые фантазии…

И теперь мы мчимся по дороге, а я сижу, будто ничего не произошло. Спокойная. Уравновешенная.

Но внутри… внутри я пищу. Буквально. Я ему не безразлична. И сейчас он это показывает — не словами, а всей своей яростью, которая буквально рвет изнутри.

Так то! Я тоже настрадалась, между прочим. А что было бы с ним, если бы я оказалась в квартире Максима, а?

Я слегка потянулась и мои загорелые бедра открылись перед его взором. Он промолчал, но выдохнул резко. Отлично. Идем дальше…

Закинула ногу на ногу, чуть поправила лямку платья, проводя пальцами по коже… медленно… очень медленно… и убрала прядь волос за плечо, открывая ему прекрасный вид на декольте. При этом бросила мимолётный взгляд на него и тут же поймала картину, от которой внутри всё перевернулось.

Его челюсть была сжата так сильно, что скулы ходили ходуном. Пальцы на руле побелели от напряжения. А взгляд… взгляд был прикован к дороге, но такой напряжённый, будто он видел не асфальт, а лицо Максима, и желал размазать его.

Красивый… опасный хищник, но такой манящий.

Руль скрипел под его пальцами. Он дышал рвано, глубоко, чудом сдерживая себя. Это я так его выбесила?

Возможно мы действительно пара и он что-то ощущает? Хоть самую капельку? Я же знаю, что мы созданы друг для друга! Это… это не описать словами. Но он мой, полностью, как и я лишь его.

Но именно сейчас я сидела и наслаждалась.

Не потому что люблю чужую боль, эмоции отрицательные, нет... А потому что впервые за долгое время чувствовала, что я ему важна. По-настоящему. Не как удобная собеседница, не как «милая», которую можно обнять, словно сестренку и всунуть после очередной шаболде. А как женщина, ради которой готовы приехать в парк, стиснуть зубы до хруста и увезти прочь, даже если она сама этого не просила. Но… хотела. Мечтала и места моя сбылась.

— На тебе слишком короткое платье, — прозвучал его низкий, хриплый голос.

Согласна. А про ножки ты ничего сказать не хочешь? Они бы отлично смотрелись у тебя на плечах! Надеюсь, что ты уже представил это.

Я медленно повернула голову. Подняла одну бровь, делая вид, что удивлена и усмехнулась.

— Правда? — протянула я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Ещё недавно ты говорил, что оно красивое. И что мне идёт. С моими ногами грех носить платья в пол. Не считаешь?

Я демонстративно приподняла левую ножку и согнула ее в колене, проведя по коже пальцем.

Он не ответил сразу. Лишь резко переключил передачу, и машина дернулась вперёд. А потом…

— Да блять! — внезапно выругался он и ударил по тормозам.

Мы остановились у обочины так резко, что меня чуть не выбросило вперёд. Ремень безопасности впился в плечо, но я даже не пикнула. Просто сидела, глядя, как Демьян распахивает свою дверь, ударяя по рулю и выходит, хлопнув так громко, что птицы с деревьев взлетели в испуге.

Я осталась одна в салоне. Сердце колотилось, но не от страха. От восторга. От удовлетворения. От странного, почти детского желания выйти, подойти к нему сзади, обнять и прошептать: «Ты ревнуешь? О да… ревнуешь. Возьмешь меня прямо на капоте?»

Но я не двинулась. Просто сидела, наблюдая, как он стоит у капота, опершись ладонями на металл, голова опущена, спина напряжена. Он дышал глубоко, пытаясь взять себя в руки.

8. Пообещай мне

Больше он ничего не говорил. Молчал, как в рот воды набрал. Дел вид, что меня тут нет. Ага.

Но… пыхтел. Злился на меня? Наверняка. Ну и пусть.

Мы въехали во двор его дома и… он резко крутанув руль — припарковался. Криво, между прочим, а после его и след простыл. Свалил от меня как от огня, даже не закрыв за собою дверь.

Выдохнула, закатив глаза. Как ребенок себя ведет.

— Эм… ладно. Сама закрою, — протянула удивлённо, аккуратно возвращая дверь туда, где ей самое место. Только не хлопала, как он. Жалко же… Красивая машинка.

Вошла в его дом как к себе. Раньше я часто здесь бывала, особенно когда мама отлучалась по очень срочным делам в другой мир, а папа уходил на работу.

В садике, куда меня водили, приходилось рано утром присылать сообщения воспитателю о том, что ребёнка приведут. Если хотя бы немного не успел, то всё… сам виноват, сиди с карапузом дома самостоятельно. Так что Дёма всегда выручал.

Мама делала вид, что не в курсе моей «няньки», но я уже с самого детства замечала, что она относится к нему холодно. Без презрения, без ненависти, но словно не желала подпускать близко к семье.

Почему? Причина лишь в том, что он демон? У сестры муж вообще змея наполовину! И ничего! Приняла как родного!

Ладно, если бы он был плохим парнем, но это ведь не так. Он действительно очень добрый и всегда думает о других. Чем моей маме не угодил?

Оказавшись в центре гостиной я… замерла. В голове вспыхнула картина, от которой в груди стало очень тепло. Моя мечта. Такая живая, что сердце заныло от боли и надежды одновременно.

Я представляла, как просыпаюсь здесь каждое утро. Не как гостья, не как маленький ребёнок, а как хозяйка. Его жена. Истинная. Его… всё.

Представляла, как по этим комнатам бегают наши дети — маленькие, смешные, озорные, с его глазами и моими волосами. Хотя… пусть лучше будет его цвет волос. Я, словно слышала, как они смеются, падают, играя в догонялки, снова вскакивают и по кругу. Как он поднимает их на плечи, под счастливый смех, а я, с теплотой, смотрю из кухни, вытирая руки о фартук, и улыбаюсь до слёз.

Так же… как было у моих родителей. Да и сейчас ничего не изменилось.

Я бы научилась готовить. По-настоящему. Не просто «яичницу и бутерброды», а вкуснейшие кулинарные шедевры. Чтобы каждый вечер он возвращался домой и знал, что здесь его ждут. Здесь его любят. Здесь — его целый мир.

А ещё… рядом, за забором, живут мои родители. Это просто идеально. Я могла бы в любой момент прийти к ним на чашку чая, позвать их сюда на ужин, на праздник и просто так. А когда станут бабушкой и дедушкой… они будут сидеть с внуками, пока мы с Дёмой будем гулять по саду, держась за руки, или просто лежать в тишине, наслаждаясь тем, что мы вместе.

Мысли были такими тёплыми, что я невольно улыбнулась, подходя к дивану. Провела медленно пальцем по обивке… всё та же мягкая, чуть потёртая ткань, которую я помнила с детства.

— Как же давно меня здесь не было… — прошептала я, и в голосе прозвучала не только ностальгия, но и тоска по тому, что ещё не случилось, но уже кажется неизбежным.

Тут совсем ничего не изменилось. Нет, добавились некоторые вещи — новая лампа, книга на столике, чашка с остывшим чаем, техника, но остальное осталось нетронутым. Как будто время здесь замедлилось, дожидаясь меня.

И уже плевать, сколько тут было баб. Больше никто сюда не зайдет.. если мы будем вместе. А мы будем. Обязательно будем…

Демьяна всё не было. Я уже пошла в сторону лестницы, внутри дома, думая, что он, наверное, ждёт меня наверху в комнате, но… решила подстраховаться. Немного применила лёгкую магию и усилила свой слух. Оказывается… он сейчас находится в душе. В душе!

Вот тут я уже занервничала. Какая-то странная, сладкая дрожь прошла по телу, а пальчики на руках похолодели.

Это ожидание? Да. Именно оно. Ожидание чего-то такого… Что может дать мне лишь он.

Во рту пересохло, дыхание стало более тяжёлым. Я кусала губы как ненормальная, не зная, куда себя деть и как вести.

Сейчас он выйдет… А дальше… Наверное, мне нужно будет тоже сходить? Да, точно. Освежусь, и… Блин… Блин!

— Почему так страшно-то? — простонала, присаживаясь на кресло. Не знаю, сколько минут так просидела. Наверняка около двух, но показалось, что вечность. Шумно выдохнула и, ударив по подлокотникам, резко встала. — Так, успокойся! Ты себе ни единожды уже это представляла! — прошептала со всей серьёзностью и направилась на кухню, чтобы налить стакан воды.

Вот только…

Когда вошла, то увидела красивый букет цветов и небольшую коробочку рядом на столе.

— Это… — подошла ближе. — …мне? Или кому-то? — смотрела на всю эту красоту как на ядовитую змею. Вроде и тронуть хочется, но в то же время страшно.

Внутри тут же вспыхнула ревность. А что если у него есть постоянная девушка? Что, если он втрескался? Говорил ей, что любит сильно и она особенная?

Злость, раздражение, ревность… Всё это накрыло с головой. Если бы я не носила ограничитель в ухе, уверена, что пострадал бы сейчас не только этот дом, но и целый город. Во мне слишком много силы накопилось. Надо с мамой об этом поговорить!

На миг всё вокруг стало серым. Серым? Это значит, что я…. Все-таки темная. Ясно. Значит я была права в своих догадках.

Мне потребовалось пару минут. Много медленных вздохов и выдохов, а еще детская считалочка в голове. Помогает отвлечься.

Получилось. У меня получилось!

Улыбнулась устало и поправила волосы рукой. Так, что я хотела? А, точно!

Я, ощущая себя воришкой, на цыпочках обошла весь первый этаж, пытаясь взглядом найти хоть одну женскую вещь или её присутствие. Хоть что-то!

Искала… искала…. и не нашла. Ничего нет. А магичить мне нельзя. Для поиска понадобится искра, которую мама тут же почувствует. Ну, а дальше, пятая точка будет гореть, как и уши, от её слов. Она у меня вообще не сдерживается словесно, когда злая. Обматерит так, что у любого пирата бы глаза выкатились из орбит.

9. Почему?

Я не спала всю ночь.

Не потому что боялась, не из-за кошмаров, а потому что… в моей голове раз за разом разыгрывалась одна и та же сцена — Демьян, его пальцы, горячие, как раскалённый металл, скользящие по внутренней стороне моих бедер, и его руки… страстные губы, жадные, требовательные, будто он пытался вырвать у меня душу через поцелуй.

Как же я хочу это повторить…

Я помнила, как задыхалась, как цеплялась за край кухонного стола, как дерево под моими ногтями начало трещать от напряжения… и как в самый последний момент — когда я уже готова была отдать ему всё… нас обломали.

Очень долго лежала на спине с глупой улыбкой, уставившись в потолок, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Всё тело горело. Кожа до сих пор помнила прикосновения Дёмы. Я несколько раз хватала телефон и набирала ему сообщения на эмоциях.

«Доброй ночи»… а после стирала.

«Как ты?»… и удаляла.

«У тебя всё хорошо?»… опять закрывала чат, прежде чем нажать «отправить».

«Я соскучилась.. »… откидывала телефон подальше.

Глупо. Что я вообще скажу? Что не могу перестать думать о том, как его язык коснулся моего? О том, как он понял, что тоже не в силах устоять? Да об этом нужно лично общаться, а не как дети малые!

И не ответит он. Уверена на сто процентов.

Нет. Лучше молчать. А то спугну мужика и убежит от меня в лес. Я-то его найду, обязательно найду, но осадочек останется.

Утро пришло не с первыми лучами солнца, как обычно, а с взволнованного голоса, который звучал совсем близко.

Мамин голос.

Я, прибывая еще на половину в каком-то странном сне, где хожу по окровавленным старинным цепям и кандалам, а еще там были крики и запах костра… даже не сразу поняла, откуда он доносится.

Лежала на своей большой и мягкой кроватке, накрытая одеялом до подбородка, с закрытыми глазами, пытаясь вновь уснуть и поспать хоть немножечко, дабы увидеть продолжение сна, но… вдруг — резко, внезапно, как удар током, медальон на моей шее стал очень тёплым. Не просто тёплым — горячим. Словно в него влилась капля расплавленной лавы, чтобы разбудить меня.

Я открыла глаза. Очень удивилась, когда поняла, что в комнате нахожусь совсем одна.

Но голос моей мамы ведь был совсем рядом… это как так? Глюки?

— …нет, Юни, я не успокоюсь! — говорила мама, и её тон был таким, каким я слышала его только в самые тяжёлые времена. Холодный, резкий, полный власти. — Они обе исчезли! Одна вообще растворилась, как дым, перед высшим стражником. Другая… другая вообще приняла Тьму! Сама! Осознанно! Сняла защиту и шагнула в портал!

Я замерла.

Не дышала, даже моргать боялась сейчас, прислушиваясь к тому, о чем и о ком идет речь. Просто лежала, прижавшись к подушке, пытаясь уловить нечто важное.

Вот чует моё сердце, что не просто так я слышу этот разговор. И кто-кто, но я точно не должна была узнать про него.

Мама сейчас явно находится в своем кабинете, а там установлены такие глушилки, которые даже она сама будет вскрывать несколько часов! У меня нет такой силы. Лишь малая часть божественной искры внутри, а вот она настоящая богиня, которая сотворила несколько миров за свою жизнь и… хоть и передала управление своим детищем в проверенные веками руки, но иногда все равно посещает их под мороком, чтобы убедиться в том, что они не на грани вымирания, как миры у других.

Хотела бы я так уметь… очень, но мне это не под силам.

— Ты понимаешь, что это значит? — продолжала мама, и в её голосе прозвучала дрожь. — Это не просто девочки, играющие с магией. Это повторение. Точно как с моим отцом. Я… я не хочу этого.

— Ция, успокойся, — ответил женский голос, мягкий, но тоже напряжённый. Это была Юни — старшая советница из их круга, почти как сестра маме. — Мы найдём их. Обязательно найдём. Но ты должна сохранять хладнокровие, ты же понимаешь? Если они действительно приняли Тьму… если они начнут использовать её без контроля…

— …то они уничтожат всё, что мы строили! — вырвалось у мамы. — Ты помнишь, что случилось с ним? Он не хотел зла… Я помню его другим. Он просто… не знал, как удержать её внутри, упивался властью над живыми существами. А потом — кровь. Сожженые поселения, города, королевства. Пепел. И крики. Они до сих пор звучат в моей голове по сей день.

Я сжала кулаки.

Дедушка… неужели ты был таким? Возможно, тебя подставили? Или же… нет. Мой родной дедушка, чью историю мне рассказывали только шёпотом. Человек, который любил свет, но в ком проснулась Тьма — и сожгла его изнутри, пока он не стал тем, кого боялись даже демоны.

И теперь… теперь я чувствую ту же Тьму. Она не кричит. Она не рвётся наружу. Она просто есть внутри меня… затаилась, ждет команды. Как второе сердце. Как тень, которая дышит вместе со мной.

— У нас есть серьги, — сказала Юни. — Они ведь блокируют доступ к истинной силе. Если девушки были с ними, значит, у них был шанс остаться людьми. Но та, что сняла свою… Ция, она сделала выбор. И теперь она — угроза.

Угроза… а угрозу всегда устраняют.

Неужели они правда так поступят? Моя мама не палач, она не станет…

— Нет! Я запрещаю! Я сама найду их! — твёрдо сказала мама. — Обеих. Даже если придётся перевернуть все миры. Я не позволю истории повториться. Не позволю Тьме снова взять верх…

Мамочка… это моя любимая мамочка! Я знала, что она добрая! Господи, как же я горжусь ею, кто бы знал.

— А если… — Юни замялась. — А если одна из них — твоя? Ты ведь так и не провела до сих пор обряд? Не выяснила?

Тишина. Долгая, тягучая, как смола.

— Что ты имеешь в виду? — спросила мама, и в её голосе прозвучало нечто новое — страх, вперемешку с агрессией.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ты ведь чувствуешь... У тебя тоже есть «эта» кровь. И у твоей дочери… возможно…

10. Я верю в тебя.

Стояла у раковины, как статуя, и не могла собрать мыли в кучу.

Это… проблема. Я — проблема. Для мамы. Для всех.

Но, если бы мне дали возможность… если бы позволили доказать, что я намного сильнее, чем они могут обо мне подумать…

Ведь под вечно счастливой девчонкой действительно скрывается сила, которая сможет приручить тьму… пусть на мне и надета серьга, но я бы их не подвела. Никого не подвела! Наоборот, помогла бы во всём и тогда… тёмные смогли бы спокойно существовать и обучаться контролю день за днем, не боясь ничего.

Взглянула в зеркало и увидела отражение… бледное, с тенями под глазами, будто только что вынырнула из глубокого сна, который заставил сильно нервничать.

Волосы растрёпаны, взгляд — пустой. Но я больше не хотела быть такой... Не сегодня и уж точно не сейчас.

Нельзя сдаваться! Нельзя опускать руки! Я докажу всем, что смогу! Справлюсь и не буду творить зло!

— Хватит, — прошептала я, и звук моего собственного голоса прозвучал как команда. Как обещание самой себе.

Я включила воду. Тёплая, почти горячая, она хлестнула по ладоням, смывая не только пыль дня, но и остатки тревоги, цеплявшейся за кожу, как мерзкая, черная паутина. Умывалась медленно, словно смывала с себя всё и очищала мысли.

Скинула одежду и встала в душевую кабину. Струи барабанили по плечам, по спине, по лицу, и с каждой каплей я чувствовала, как внутри что-то расправляется. Как будто я снова учусь дышать.

«Не думай о плохом. Не закапывай себя, Мила. Не стоит. Ты справишься и точка!»

Я повторяла это про себя, как мантру. Закрыла глаза. Представила свет — не резкий, не слепящий, а мягкий, тёплый, как утреннее солнце сквозь занавески. И в этом свете — никаких теней. Только покой. Только я, живая, настоящая, здесь и сейчас.

Стало лучше. Действительно лучше.

Когда вышла, кожа была розовой, волосы — влажными и тяжёлыми, а в груди — чувство лёгкости. Надела новую пижаму — мягкую, черную, с вышитыми цветами на штанишках, которую мне подарила моя подруга в прошлом месяце. Просто домашняя, простая, но такая уютная, что казалось, будто она обнимает меня со всех сторон.

Я уже взялась за ручку двери, чтобы выйти из комнаты, когда вдруг всё вокруг… дрогнуло.

Не звук. Не вспышка. А именно — дрожь и на пару секунд заложило уши со звоном. Как будто реальность на миг потеряла опору.

Портал.

Я замерла. Сердце бешено заколотилось, но не от страха — нет. От узнавания. От предчувствия.

И тогда… тут же последовали звуки, От которых сердечко готово было выпрыгнуть из груди.

Смех. Громкий, звонкий, детский. Шлёпки босых ножек по полу. Звон чашек на столе и слова сестры:

— Митя, ну сколько можно? Не надо разносить этот дом, бабушка с дедушкой еще не привыкли к апокалипсису.

Моя сестра. Она здесь! Пришли… они вернулись!

Я не помню, как выбежала из комнаты. Не помню, как ноги понесли меня вниз по лестнице, я просто… летела на всех парах. Сердце билось где-то в горле, в ушах гудело, но я не могла остановиться.

На последней ступеньке чуть не споткнулась, но удержалась, вцепившись в перила. И вот — передо мной дверь в гостиную. За ней — жизнь. Моя семья.

Я замерла.

За дверью… голос сестры, такой родной, такой живой:

— Нет, Миша, не лезь на диван!.. Да, блин, ну отдай брату игрушку!.. Данил, милый, не бегай с соком! — говорила она с любовью.

Три малыша. Полтора года или чуть меньше на вид. Близнецы. Все — её. Все — наши. Мои племянники. Мои маленькие и крохотные милашки.

Я медленно, полностью открыла дверь и они увидели меня.

Сначала — моя сестра. Её глаза расширились, потом наполнились слезами. Она даже не сказала ничего — просто улыбнулась и подбежала ко мне заключаясь в объятия. Так, как умеет только она.

А потом — дети.

Маленький Данил, самый любопытный, первым подбежал ко мне. Его щёчки были в соке, волосы торчали во все стороны, а глаза — сияли, как будто он узнал меня. Хотя мы и не виделись никогда.

— Боже… — выдохнула я, и голос предательски дрогнул. — Дайте мне их… дайте…

Я протянула руки, а Данил буквально расцвёл — улыбка до ушей, в глазах — искры. Он бросился ко мне, и я подхватила его, прижала к себе так крепко, что, боялась раздавить. Я чувствовала его тёплое тельце, его пульс, его запах — детский, родной, молоко, счастье.

Сестра подошла ближе, обняла нас обоих. Малыш засмеялся, потянулся к моему лицу и тыкнул пальчиком в мой нос. Все дружно рассмеялись.

— Мои маленькие звёздочки… — произнесла я с улыбкой и слезами на глазах.

Они подбежали, и я опустилась на колени, обнимая всех троих сразу. Они пахли солнцем, сном и детством. Не могла надышаться этим мгновением.

В этот момент я поняла: всё, что было до этого — боль за то, что все узнают, страх, мимолетное чувство одиночества, тьма — всё это не имело значения. Потому что теперь я знаю, ради чего точно стоит быть сильной.

Ради них. Ради этого смеха. Ради этих маленьких ручек, которые цепляются за мою пижаму.

Муж сестры стоял в дверях, улыбаясь. Он кивнул мне — без слов, но с таким теплом, что я почувствовала, как внутри снова загорается огонь.

— Я так счастлив , что мы выбрались сюда. Искренне рад вас всех видеть. — сказал он с теплотой в глазах.

Но…. Ощутила странное внутри. Взглянула на него и… увидела спрятанную тоску. Словно… словно она адресована именно мне. В мою сторону.

Почему? Он знает про тьму? Или…. Это из-за Демьяна?

Я ворвалась на кухню, сжимая его руку так, будто боялась, что он исчезнет, если отпущу. Дверь захлопнулась за нами с глухим стуком, оставляя удивлению семью за ней. Тут же обернулась к нему, а сердце колотилось где-то в горле.