Вся правда о Золушке

Пролог

– Нет, Золушка, ты с нами не поедешь! – я старалась не сорваться на крик, но получалось плохо.

Шёпотом, чтобы не давать очередной повод слугам позлословить у меня за спиной, но я умудрилась выразить всю массу эмоций, скопившихся за прошедшие пару месяцев.

– Можно, я хотя бы в окно посмотрю на бал? – смотрела на меня глазами обиженного котика миловидная девушка лет восемнадцати.

– Можно, – уже громче ответила я, заметив в глазах супруга сгущающиеся сомнения. А потом шагнула поближе к падчерице и тихо перечислила задания: – Сперва приберись в комнатах у Лилианны и Мелианны, протри все зеркала, разбери на кухне мешок с чечевицей и рисом. Затем в парадной гостиной собери золу и протри полы.

– Ковёр тоже протереть? – смиренно спросила Золушка.

– Нет, – подумав, решила я. – С ним мы потом что-нибудь решим.

– А розы?

– Ох, чуть не забыла! – вздохнула я. – Да, розы обязательно посади и полей.

– И тогда можно приехать на бал? – в голубых глазах малолетней нахалки засияла надежда.

– Разве я что-то говорила про «приехать»? Наша карета останется около дворца, никто не станет гонять лошадей туда-сюда из-за твоих прихотей.

Девушка закусила губу, пытаясь удержать слёзы в заблестевших глазах, но ничего не ответила.

– Дорогая… – попытался вступиться за свою дочь мой муж, но я прервала его движением руки, поднимаясь на подножку кареты, и захлопнула дверь кареты, отсекая всё раздражающее и настраиваясь на приятный вечер.

Ох, он был бы куда приятнее, но некоторые особы так и норовили довести меня до белого каления. А ведь всего несколько недель назад я собиралась стать милой и доброй матерью для сиротки. Решила, что меня закинуло в этот мир именно ради исправления старой и всем известной истории…

Но почему веду себя так, будто злобная мачеха из сказки?

Я думала об этом весь путь до королевского дворца, прокручивая события последних недель и пытаясь понять, в какой момент всё пошло кувырком?

Похоже, с первого же дня, когда я обнаружила себя в чужом мире.

Глава 1

– Ох, дорогая! Ну что ж ты так неосторожно… – раздался совсем рядом мужской голос, совсем не похожий на привычный взволнованный дискант мужа.

Бывшего мужа, если придерживаться фактов. И взвизгивать он начинал обычно именно в минуты волнения или возбуждения. Что, если честно, всегда меня сбивало с настроя в редкие романтические моменты. В итоге меня же и обвинили в холодности. Видимо, секретарша оказалась любительницей высоких мужских голосков. Или лучше изображала любовные восторги.

Меня взяли на руки и куда-то понесли. Нет, это точно не мой бывший, ему бы силёнок не хватило. И вообще, как я умудрилась вляпаться в недоразумение по имени Артём Леонидович? Банальная женская жалость? Или прониклась манипуляциями в стиле «жить без тебя не могу, что-нибудь сделаю с собой!»? Эх, если бы можно было с высоты своих почти сорока лет дать совет себе двадцатилетней…

Я покачивалась, прижимаясь щекой к чуть колючей одежде незнакомого мужчины. Голова неприятно гудела, веки казались слишком тяжёлыми, чтобы открыть глаза, а потому звуки и запахи стали восприниматься острее.

Приятный баритон продолжал что-то рокотать, укладывая меня в постель. И пахло от незнакомца очень приятно. Не резким тяжеловатым шипром, вызывающим головную боль, которым щедро поливался бывший муж, считая, что это придаёт ему мужественности, а чем-то интересным. Бодрый цитрус, похожий на бергамот, перекликался с успокаивающей горечью полыни и ещё каких-то трав, кажется, мелькали даже тархунные нотки. Но всё это растворялось в смолистой тягучей теплоте. Возможно, белый кедр. И отголосок дымного ветивера. Он, как и кедр, всегда мне нравился в мужских ароматах, но выбранные мной духи муж забраковывал, обзывая дурацким унисексом, и передаривал кому-то из знакомых.

Да что со мной? Откуда взялся незнакомый мужчина, чьи парфюмерные вкусы совпали с моими?

Я же в процессе развода и адвокат посоветовал пока не торопиться с радостями вольной жизни. Мало ли как вывернут потом на суде. А я собиралась вернуть себе максимум. Нет, ну с какой радости наша квартира должна достаться барышне с низкой социальной ответственностью? Мы её купили, продав доставшуюся мне от бабушки с дедушкой трёхкомнатную квартиру, а Тёмочка с барского плеча свою однушку на окраине вложил в наше новое семейное гнёздышко. К счастью, все договора я бережно сохранила. И вовремя сообразила, что надо бы их припрятать, потому что вскоре после моего памятного знакомства с прелестями разлучницы, раскинувшейся на семейном ложе, Тёмочка повизгивал на меня:

– Где документы на квартиру? Куда ты их спрятала?

Он перевернул вверх дном содержимое всех шкафов и ящиков. Даже обувные коробки проверил, не побрезговал порыться и в средствах женской гигиены. Видимо, получил подробный инструктаж от своей «боевой подруги».

Но я предусмотрительно спрятала всё важное в банковскую ячейку, а ещё оформила завещание на двоюродную племянницу, которая помогала мне присматривать за мамой. Наверное, хорошо, что родители не видели этот кошмар. Если бы папа не умер скоропостижно от инфаркта три года назад, то теперь точно не перенёс бурной деятельности Артёма, успевшего тихой сапой практически лишить меня акций папиной компании. Да и маме с её онкологией и изматывающими процедурами химиотерапии такие встряски не пошли бы на пользу. И вот мамы не стало восемь месяцев назад, а я успела вступить в наследство.

Глава 1. Часть 2

Перед глазами пронеслись события последних дней, заставив похолодеть. Тёмочка был зол, очень зол. Потому что законность передачи акций начали проверять. А ещё и с квартирой обломилось. Он-то надеялся выплатить мне половину стоимости, причём той, по которой мы когда-то покупали это жильё. А теперь выяснилось, что доли надо считать по-другому, и мне принадлежит три четверти квартиры. Причём, по рыночной стоимости, которая за пятнадцать прошедших с тех пор лет выросла, как на дрожжах.

В общем, однажды наглая дамочка, что отхватила себе счастье в лице Артёма Леонидыча, успела перехватить меня на улице. Её глупые угрозы не впечатлили. Наверное, я так устала за последний год, что обещанная скорая смерть заставила улыбнуться: «Хоть отдохну от всех вас». Возможно, именно моя улыбка и заставила бойкую секретаршу действовать. Иначе откуда взялся тот мужчина бомжеватого вида, но без характерного запаха, что ударил меня битой по голове? Да и откуда у бомжа бейсбольное снаряжение?

Стоп!

Я сейчас должна лежать рядом с мусорными баками, куда не донесла пожитки Артёма, которые он не соизволил забрать, когда уходил от меня в день развода. Или на больничной койке, если меня обнаружили соседи, вышедшие тёмным ноябрьским утром по своим надобностям.

Меня что, какой-то маньяк к себе принёс? Сердце подскочило куда-то к горлу, и меня затошнило от ужаса.

– Ой, маменька! Тебе воды или?.. – тонкий девичий голосок помог успокоиться, но тошнота никуда не делась.

– Сейчас, сейчас… – поспешила ко мне ещё одна молоденькая особа, несущая небольшой тазик.

Я успела чуть приоткрыть глаза и сквозь опущенные ресницы разглядывала комнату и окружающих. Симпатичный мужчина лет сорока в странной одежде отошёл к окну, но оглянулся и нахмурился. Две девушки казались сёстрами, несмотря на разницу в росте и комплекции. Одна была высокой и худенькой, вторая – пониже и более фигуристая. А вот лица выдавали родство, что-то в них было общее и смутно знакомое.

«Маменька?» – вяло удивилась я, переборов приступ тошноты. Видимо, сотрясение мозга я всё же получила. И неслабое, если у меня такие качественные глюки начались.

– Ах! Как же вы неосторожны, дорогая мачеха, – в комнату вошла ещё одна девушка. – Всё эти каблуки ваши…

– Золушка, – обратился к ней мужчина, – попроси на кухне сделать отвар от тошноты и головной боли.

– Да, папенька, – послушно откликнулась девушка и быстро вышла.

«Золушка?! А я мачеха что ли?» – удивилась я и приготовилась вынырнуть из странного сна или галлюцинаций. Прикрыла глаза и даже ущипнула себя за руку, зашипев от боли. Зато тошнота перестала подкрадываться к горлу, содержимое желудка неохотно улеглось на своём прежнем месте. Только голова продолжала гудеть, а виски сжимало предвестником мигрени. Это означало потерянные сутки, когда я в состоянии только дремать в тишине и темноте. Да и завтра буду больше похожа на зомби, приходя в себя после изматывающей головной боли…

– Выпей, дорогая, – матрас просел под тяжестью опустившегося рядом со мной мужчины. – Тебе сразу станет легче.

Я хотела возразить и снова подняла тяжёлые веки, получив очередную волну боли, перетёкшую от висков ко лбу. Наклонившийся ко мне мужчина оказался настолько красив, что я приоткрыла от неожиданности рот и проглотила тёплый отвар, прогнавший последние отголоски тошноты.

Яркие синие глаза смотрели с такой заботой и участием, что захотелось поболеть подольше. Фигуру и аромат духов я уже оценила, а теперь любовалась мужественным лицом с точёными чертами.

«Не знаю, что произошло, но с новым мужем мне точно повезло!» – подумала я и снова закрыла глаза. Думала, что на мгновение, но очнулась лишь утром.

Визуал. Отец Золушки

Вот этого мужчину увидела героиня, когда сумела открыть глаза.

Я бы на её месте тоже порадовалась. На красивого мужа приятнее смотреть ))))

А как вам отец Золушки?

Арден Тремейн, главный королевский лесничий.

Глава 2

Из сна меня вырвал очередной приступ головной боли. И вместе с ней перед глазами промелькнула вся жизнь... Вот только не моя.

Единственное, что совпадало, – это краткий вариант имени. И то не совсем. Я с самого детства терпеть не могла, когда меня называли полным именем.

– Людмила! – подзывал меня папа, чтобы отругать за какую-нибудь провинность.

– Людмила… – мялась мама, собиравшаяся отказать в просьбе.

А вот короткое и нежное «Мила» вызывало совсем другие воспоминания: солнечный день на даче у бабушки с дедушкой, весёлые игры во дворе, похвала от улыбающихся родителей.

– Миллифрина, – попробовала я на вкус чужое имя.

Пожалуй, мне ещё повезло. Хорошо, что не меня назвали Миллифриной. Правда, в чужих воспоминаниях чаще мелькал вариант «Милли», что создавало ощущение странного родства.

«Позаботься о девочках. Не зря же тебя призвали на моё место!» – раздался приятный женский голос прямо у меня в голове, вызвав новую вспышку боли, заставив застонать.

– Мамочка, что с тобой?! – из кресла, придвинутого к кровати, вскочила вчерашняя пухленькая блондинка.

«Лилианна», – вспомнила я. Моя дочь. Одна из дочерей.

Подождите! У нас с Артёмом не было детей. Он не хотел. Сперва говорил, что нам рано, что дети будут мешать развиваться и делать карьеру. Потом сказал, что ближе к сорока ему хочется дома тишины и покоя, а не детских воплей. А потом случилась его беременная секретарша и наш развод.

Но поверх старых воспоминаний проросли новые, такие же яркие и подробные. Мой первый брак, рождение девочек-двойняшек. А потом неожиданная гибель супруга на охоте. И долгие годы в доставшемся нам в наследство домике, вдовьей доле, которую не смогли отобрать родственники погибшего.

Девочки росли, расходы тоже… Неожиданное предложение от Ардена Тремейна, главного королевского лесничего буквально спасло нас от надвигавшейся нищеты. И я, вернее Миллифрина, с радость приняла его. А то, что у мужчины дочь всего на год старше моих девочек, так это просто замечательно! С сыном было бы сложнее, у меня совсем нет опыта общения с мальчишками.

В голове опять начало шуметь. Не знаю, что стало причиной. Возможно, травма – моя и Милли. А может быть, двойная порция воспоминаний. Из прошлого мира, где я была Людмилой, и тех, что достались от Миллифрины. Похоже, падение на лестнице стало для неё фатальным, но каким-то чудом она успела притянуть меня. Ох, вот вам и переселение душ. Получите – распишитесь.

Захотелось оценить ещё и телесную оболочку, в которую меня поместили. Мало ли как себя воспринимала Милли. У некоторых настолько высокая самооценка, что отражение в зеркале её не вмещает. Вдруг и моя предшественница себе отчаянно льстила? Потому что мне её облик, мелькавший в воспоминаниях, показался преувеличенно красивым. Ну как такая дама умудрилась выйти замуж лишь спустя пятнадцать лет после смерти первого мужа?

Хотя да, мир попался немного отсталый, где большой спрос на девственниц, а вдовам мало что светит.

Визуал. Дочери мачехи

Пухленька блондинка Лилианна, 17 лет
Так и не смогла выбрать из этих двух артов:

Худенькая брюнетка Мелианна, 17 лет
И тоже два варианта )

Глава 2. Часть 2

– Помоги мне дойти до уборной, Лилианна, – наконец проговорила я, с трудом разлепив пересохшие губы.

Очень хотелось пить, но пока важнее оказались другие потребности тела. К счастью, голова кружилась лишь поначалу, когда я встала с кровати. А потом даже боль почти отступила, напоминая о себе при резких движениях. Поэтому приходилось нести себя плавно и не крутить головой, осматривая обстановку.

В ванной, примыкавшей к спальне, оказалось почти привычно. Правда, краны для горячей и холодной воды были отдельные. Говорят, в Англии такое принято до сих пор. Хотя, о чём это я? Все привычные страны остались в прошлой жизни, а тут… А тут тоже неплохо. Раковина и ванна были выточены из натурального камня. Вряд ли мрамор, он слишком нежный, быстро теряет вид. Да и характерных прожилок нет. Поверхность мягко поблёскивала, будто покрытая инеем.

Я умылась и застыла, разглядывая своё отражение. С внешностью мне определённо повезло. Вместо привычного невнятного русого цвета не самых густых волос я получила роскошные рыжие локоны. И при этом, никаких веснушек и неприятной бледности кожи. Брови и ресницы темнее, но с тем же красноватым отблеском. И зелёные глаза! Не тот странноватый болотный оттенок, что встречается чаще и смотрится почти карим, а настоящий изумрудный.

Фигура тоже порадовала. Моя ровесница умудрилась сохранить тонкую талию, даже родив двух дочерей. Я как-то видела беременных двойней и очень сомневалась, что такой огромный живот может исчезнуть бесследно. Я оттянула широкую сорочку назад, чтобы обрисовать спрятанные под ней изгибы, и с удовольствием полюбовалась на высокую пышную грудь и линию бедра. Да, с такой внешностью можно не комплексовать даже рядом с красавцем-мужем.

Из спальни донёсся знакомый голос, а я неожиданно смутилась. Тонкий хлопок длинной ночной сорочки, украшенной вышивкой, не просвечивал, но…

Чужая память отозвалась в теле, подсказывая, что в таком виде перед посторонним мужчиной. Хотя какой он посторонний? Законный муж, ничего страшного. Мы уже почти три месяца женаты. Вот только все эти месяцы спим в разных покоях. И вообще, сразу договорились, что наш брак заключается ради детей. Нам пора выводить дочерей в свет, но у меня не хватило бы средств на достойные наряды для двух дебютанток, а Золушке не хватало материнских наставлений. Всё-таки гувернантки, не имевшие нужного опыта, не могли научить девушку всем маленьким премудростям, позволяющим показать себя с лучшей стороны на первом балу.

Короче говоря, в неглиже я ещё перед супругом не появлялась.

«И очень зря!» – подумала я и вышла из ванной.

– Дорогая, как ты себя чувствуешь? – мужской взгляд почти обжёг, скользнув по лицу и шее, задержавшись на более пышных частях моей фигуры.

Пока меня не было, дочь приоткрыла окна и в комнате гулял прохладный ветерок, играющий складками лёгкой шторы. Напрягшиеся от холода вершинки натянули тонкую ткань.

– Тебе лучше ещё полежать, лекарь сказал, что пару дней нужно поберечься, – муж с трудом отвёл глаза от моей груди и помог удобнее устроиться на постели, подкладывая подушки мне под спину и укрывая одеялом.

Он присел рядом и придвинул поближе столик с завтраком. Есть не хотелось, но и расстраивать такого заботливого мужчину казалось преступлением. Я слизнула с губ густую молочную пенку, украшавшую чашечку с кофе и снова поймала потемневший взгляд, отслеживающий движения моего языка.

«Ради детей? Так я и поверила!», – усмехнулась я и уже совсем спокойно начала обдумывать перспективы дальнейшей жизни. Пока меня всё устраивало, даже более чем.

Глава 3

Единственное, что беспокоило, – странное падение. Было чёткое ощущение, что я запнулась о натянутую леску или прочную нить. Когда все успокоились и оставили меня одну после поданного в постель завтрака, я осмотрела ноги. На правой щиколотке виднелся красноватый след, едва заметный и уже начавший бледнеть. Первый порыв позвать мужа и поделиться с ним своими подозрениями я погасила. Пусть злоумышленники расслабятся и выдадут себя. А если поднять шум, то могут надолго притаиться и выбрать более радикальный способ навредить мне.

Кстати, а почему я решила, что именно мне? Парадной лестницей пользуются все. Так что… Но зачем вообще кому-то заниматься подобными опасными шалостями? Бред какой-то!

После очередной порции целебного отвара снова потянуло в сон, и я не стала сопротивляться. Правда, пригрезилось мне не очень приятное. Мне снились похороны, на которые пришёл бывший муж, пытавшийся строить из себя убитого горем родственника, но ровно до той минуты, пока не огласили завещание. На что он рассчитывал? После утомительного развода и делёжки имущества, после женитьбы на своей беременной любовницы…

Кстати, немногочисленные подруги расстраивались более убедительно. А племянница даже поплакала. Вертелось рядом и несколько неприметных мужчин с цепкими взглядами. Эта компания разделилась, кто-то поспешил за моим бывшим мужем, а кто-то остался рядом с женщинами, начав расспрашивать, были ли у покойной враги. Видимо, следствие ещё не нашло того поддельного бомжа. Надеюсь, скоро выйдут на след, потому что я заметила странную черную нить, тянущуюся от бывшего в сторону города. Мой бесплотный дух мгновенно переместился на другой конец нити и убедился в подозрениях.

«Эх, Артём!» – с горечью воскликнула я, увидев того самого мужчину, уже не пытавшегося косить под бродягу. Сейчас он деловито обсуждал место передачи оставшейся суммы за выполненную работу.

И зачем всё это? Неужели Тёмочка надеялся, что таким образом он сможет оставить себе спорные акции? Нет уж, мои адвокаты в курсе нового завещания и хороших процентов за его неукоснительное исполнение, так что зря меня тюкнули.

Я проснулась после полудня в плохом настроении. Плохой сон, отголоски головной боли и странная загадка падения Миллифрины с лестницы, по которой она неоднократно спускалась без всяких неприятностей. Да, встала я не с той ноги, а потому успела поворчать на слишком громко топающую служанку, при ближайшем рассмотрении оказавшуюся нашей экономкой.

– Прости, Селеста, просто голова болит до сих пор, – пробормотала я.

Та в ответ лишь вежливо улыбнулась и уточнила, куда подавать обед. Я решила, что уже достаточно хорошо себя чувствую, чтобы спуститься в столовую и присоединиться к семье, и попросила прислать горничных, чтобы помочь мне одеться.

Странно, но распоряжения сами вылетали из моих уст, будто подсознание успевало быстрее сориентироваться и выдать нужную фразу. Это немного пугало, но с другой стороны, сильно облегчало жизнь. К тому же, рутинные действия у большинства из нас происходят автоматически, практически одной лишь памятью тела осуществляются. Вот и теперь тело Миллифрины помогало мне в мелочах, иначе я давно выдала бы себя.

– Дорогая, ты уверена, что тебе уже можно вставать? – забеспокоился муж, увидев меня на пороге столовой, и поспешил собственноручно отодвинуть мне стул.

– Да, мне гораздо лучше, – ответила я, улыбнувшись всем.

Для этого пришлось обвести взглядом стол. На это и был расчёт. Я пыталась считать реакцию на моё выздоровление. Золушка вежливо улыбнулась в ответ, мои девочки просияли, а вот экономка и её племянница, обычно присоединявшиеся к нам за обедом, сохранили серьёзные выражения на лицах, выдававших родство. Похоже, Селеста в юности была премиленькой, но теперь кругленькие щёчки обвисли, а вокруг тёмных глаз расположились складочки-морщинки. Её племянница Глэдис имела все шансы заработать те же складочки в самое ближайшее время, поскольку часто прищуривалась. Возможно, стеснялась плохого зрения и пыталась обходиться без очков.

Если быть честной, то мои попытки поиграть в детектива полностью провалились. С покушения прошли уже сутки, за это время все улики уничтожили, а злоумышленник перестал нервничать. Эх, надо было сразу разбираться, но я слишком плохо себя чувствовала, да и не сразу сориентировалась. А теперь придётся ходить и оглядываться. Вряд ли высшие силы дадут ещё один шанс. Это же просто чудо, что меня притянуло на место бедняжки Миллифрины.

И без того вялый аппетит окончательно покинул меня под грустные размышления. А настроения не было изначально.

– Тебе нехорошо? – снова запереживал муж. – Давай, я помогу тебе вернуться в покои.

Я так надеялась, что меня снова подхватят на руки, что испытала очередное за этот день разочарование. Муж всего лишь подал мне руку и проводил до дверей спальни. Никаких поползновений или хотя бы родственного поцелуйчика.

Даааа… Поторопилась я с выводами. Пылкие утренние взгляды сменились вежливым участием. Но почему?!