Вторая мама

Глава 1

Глава 1

- Никита! Куда пошел?

Ушлый мальчишка уже просунул ногу в забор, даже не понимая, что целиком он все равно не пролезет. Застрянет же, как Винни Пух. И даже услышав мой громкий голос, все равно продолжал пытаться просочиться.

Я вздохнула, укуталась посильнее в ворот пальто и отправилась вытаскивать упрямого ребенка.

- Никита! Разве можно пытаться убежать?! Там дорога, машины! Ты должен быть в садике, пока родители не придут за тобой.

- Я домой хочу, - нахохлился малыш.

Я поправила его шапку, которая съехала набекрень, пока он пытался незаметно свалить.

Как же я его понимаю… Я тоже домой хочу. Но пока всех детишек не заберут, приходится терпеть.

- Никитка, - присев перед мальчишкой на корточки, протянула я, - ты же знаешь, что домой вы уходите только вместе с мамой или папой.

- А я большой! Я дорогу знаю! – шмыгнул носом, а потом вытер рукавом куртки сопли этот «большой».

- Я и не сомневаюсь, что ты все-все знаешь. Но такие правила. Если с тобой что-то случится, накажут меня. Ты хочешь, чтобы меня наказали?

Этот сорванец весело закивал головой. Вот же маленький предатель! Ну ничего, попросишь ты у меня еще второй кусок запеканки!

- Быстро играть с остальными! Иначе будешь стоять со мной за руку. И пусть все над тобой смеются.

Мужики даже в детстве существа ранимые. Испугавшись, что над ним будут смеяться, Никита тут же рванул к своей банде. А я со вздохом поднялась на ноги, слушая, как трещат мои колени. Боже, мне только двадцать восемь, а я уже по частям разваливаюсь. Это все нервы, которые были съедены за несколько лет моими детсадовцами.

К счастью, в течении сорока минут всех (в том числе и главного хулигана) разобрали, и я со спокойной душой отправилась домой.

Сев в свою малютку, за которую до сих пор выплачиваю кредит, я откинулась на спинку сиденья и тяжело вздохнула.

Воспитателем я работала три года. Вначале, когда только пришла, была уверена, что все это временно. Ведь я идеально знаю английский язык, давно уже работаю репетитором. А воспитателем стала, чтобы был дополнительный доход. Как раз на кредит за машину его и хватает.

А потом как-то втянулась. Полюбила всех этих мелких бандитов, да и они меня, как будто, любят. Да и что мне делать-то? Семьи нет, ученики обычно по вечерам и выходным. Чем я буду весь день заниматься. А в детском саду время пролетает незаметно, и не хватает сил, чтобы задумываться о своей жизни.

Машина прогрелась, довольно заурчала, да и я почувствовала, как салон наполнился теплом. Отвратительный конец октября в этом году, так сказать, ни то ни се. Температура близится к нулю, но так до него и не доходит. Поэтому на улице дождь, слякоть, грязь. И дополняет всю эту картину противный моросящий дождь. Кстати, еще один плюс работы в саду – прогулки. Фиг бы я сама в такую погоду из дома вышла. А тут, хочешь не хочешь, а гулять надо. Минздрав решил, что это полезно для здоровья. И я с ним согласна, лишь осенью немного возмущаюсь.

Я тронулась с места, уже предвкушая, как подогрею вчерашнюю еду, заберусь в теплую постель, включу фильм и буду наслаждаться тихим вечерним отдыхом.

Не знаю, что произошло через несколько минут. Я ни в коем случае не претендую на звание водителя года, но и чайником себя назвать не могу. Наверное, это все октябрьская хандра, приправленная противным дождем. В общем, я не пропустила машину, которая двигалась по главной дороге. Я даже не уверена, что она там была! Точно, это машина-призрак.

Тормоза завизжали с обоих сторон, кто-то (может и я) зажал гудок, а у меня перед глазами проскочила вся жизнь. Вернее, ее кусочек, который, почему-то, был связан с Никитой, пытающимся сбежать сегодня с прогулки.

Моя машина остановилась в сантиметре от автомобиля, которого я подрезала. Сердце бешено заколотилось, подмышки тут же стали мокрыми, а перед глазами заплясали звездочки. Я только что избежала аварии! Господи, как это страшно!

Но на самом деле, по-настоящему страшно стало чуть позже, когда водительская дверь другого автомобиля открылась, и из машины выбрался большой, суровый дядя. И весь его вид говорил о том, что он-то меня и добьет.

- Так, спокойно, Надя, спокойно, - часто дыша, проговорила я самой себе. – Никто не родился с рулем в руках, у всех бывают оплошности. Главное – вести себя уверенно.

В окошко раздался стук. И я удивилась тому, какой он был тихий и вежливый. Я почему-то ожидала, что стекло мне просто разобьют, а потом вытащат из машины за уши. И ведь биты нет в багажнике… Хотя, я и драться-то не умею. Но, видимо, сегодня придется учится.

Я медленно, как в фильмах, повернулась к окну, все еще вцепившись пальцами в руль. Мужик при ближайшем рассмотрении казался еще страшнее. Словно, браток из девяностых. Мне даже показалось, что он тянется рукой к поясу, чтобы достать пистолет и просто прострелить мне голову. Но, к счастью, показалось.

Я отцепила одну руку от руля, и, трясущимися пальцами, нажала на кнопочку открывания окна.

Окошко медленно поползло вниз, и сразу в салон ворвался холодный воздух с запахом мокрой листвы и страха. Хотя, страх, как мне кажется, исходил от меня.

- Простите, - пискнула я. – Я вас не заметила.

- Цела?

Я зачем-то посмотрела в зеркало. Вдруг у меня по лицу кровь струится, а я и не почувствовала.

- Да.

- Отлично. Тогда слушай: в следующий раз не забудь голову включать, когда выезжаешь на дорогу. Хорошо, что никто не пострадал. Но если еще раз меня подрежешь, я останавливаться не буду. И твоя букашка размажется по моему автомобилю вместе с тобой. Тебе ясно?

Я по инерции кивнула, а потом во мне резко проснулась та, которая обычно спит. Та, которая ругается с кассиром из-за неправильной цены, та, которая осаждает родителей моих подопечных, когда они наглеют. И та, которая три года назад выгнала из своего дома наглого мужика, когда он ей нахамил. В общем, Надежда – та еще стерва.

Глава 2

Глава 2

Конечно, не сразу вылетел у меня из головы этот эпизод. Я чувствовала вину за свое поведение (хотя и гордость все также продолжала ощущать). А еще запоздало пришел страх. Во я даю, конечно! Тявкала на здоровенного мужика, который своими ручищами мог бы и меня, и мою машину пополам сломать.

Но ладно, было и было. Кто не ошибается?

На следующее утро я уже и забыла про то, что случилось. Вернее, отвлеклась, ведь мне надо было принять двадцать два ребенка, половину из которых нужно было успокоить. Тяжело им расставаться с родителями.

Наконец, рассадив всех по местам и раздав завтрак, я и сама присела. Вот кажется, что такого сложного в работе воспитателя? А я уже за утро устала.

Иногда приходила мысль, что я могу в любой момент бросить это. За кредит осталось платить три месяца, денег мне и с репетиторства хватит. А потом ко мне подходил кто-нибудь из детей, обнимал своими маленькими ручками и тоненьким голоском говорил: «Надежда Сергеевна, я вас так люблю». И тут же мысли об уходе куда-то улетучивались. Как минимум, до конца учебного года доработаю.

- Здравствуйте.

Я вздрогнула, а дети с набитыми ртами поприветствовали нашу заведующую. Я видела, как они с любопытством смотрят на нас, ожидая какого-нибудь интересного разговора. Вот, вроде, и пятилетки, а уже интересуются взрослыми темами. Небось, потом и дома все пересказывают, искажая половину фактов.

- Доброе утро, Тамара Львовна, - поприветствовала я заведующую.

Вообще, нечасто она заглядывала в группы. Обычно только на открытые занятия или когда возникали проблемы. Но, вроде как, ни того, ни другого не было на сегодня запланировано.

- Надежда Сергеевна, с понедельника у вас в группе будет еще один ребенок. Мальчик Матвей. Я вам его анкету попозже занесу.

Я вздохнула. Не люблю, когда приходят новые дети. Коллектив уже сложился (да-да, даже и у пятилеток есть свой коллектив), да и ребенок обычно долго привыкает к новому воспитателю и детям. Придется часть внимания на него перевести.

- Да, хорошо, - ответила я. – А что они не в начале года пришли?

- Перевелись к нам из другого сада. Переехали, как я поняла. Кстати, мальчика воспитывает один отец, учтите. Чтобы про маму у него не спрашивать.

Такое – редкость. Матерей-одиночек пруд пруди, а вот с папами-одиночками я до этого дня сталкивалась лишь однажды.

- А что с мамой? – тихо спросила я, чтобы ушлые пятилетки не подслушали.

- Умерла. Два года назад.

- Кошмар какой, - вздохнула я. – Бедный малыш.

Хотя, признаюсь, отца мне было больше жальче. Да, ребенок, потерявший маму, по-настоящему несчастлив. Но она умерла, когда он был совсем маленьким. К счастью, в таком возрасте дети быстро привыкают к новым условиям, да и размер трагедии осознать еще не могут. А вот как страдал папа мальчика, даже страшно вообразить.

- Да, согласна, - кивнула заведующая. – Но это не наше дело, главное для нас – создать хорошие условия для нового воспитанника.

- Это точно.

Тамара Львовна мельком улыбнулась мне, а затем повернулась к детям.

- Приятного аппетита!

- Спасибо! – раздался нестройный хор голосов. Головы же детей ритмично поворачивались вслед за удаляющейся заведующей. Говорю же, любопытные.

- Так, не отвлекаемся! Смотрим в свои тарелки! – призвала я их к дисциплине. А у самой, почему-то, из головы не шел новый воспитанник. Надо будет проявить к нему максимум терпения.

Наша няня, как всегда, опаздывала. Вернее, она договорилась, что будет приходить позже, потому что с утра отводит ребенка в школу. И хоть мне не доплачивали за то, что я раздаю завтрак, я не возмущалась. Зато и она могла меня подменить, когда мне нужно.

Но как только Варя пришла, я тут же ей рассказала про нового ребенка.

- Надо будет глянуть, что там за папашка, - хмыкнула она, убирая посуду.

- Ты о чем?

- Ну, если симпатичный… Ты бы пригляделась.

Я укоризненно посмотрела на Варю.

- Ты что несешь? Мужик овдовел, а я буду его, как жениха рассматривать?

- А что? – всплеснула она руками, поднимая пузырьки пены в воздух. – Он же не вчера овдовел. Присмотрись…

Я махнула на нее рукой и вернулась в группу. Дети играли перед занятием, разбившись на кучки. Никита швырнул в кого-то кубик, а я вздохнул. Намучаются с ним учителя в школе, такой он шебутной.

- Никита! Сейчас посажу рядом с собой.

Пацан нахохлился, но баловаться перестал. И я смогла спокойно повторить занятие.

И вот же Варя зараза! Вбила в мою голову эту мысль, и теперь я думала про отца Матвея. А ведь даже и мысли про это не было: пока наша няня не приперлась, я лишь сочувствовала этой семье. А теперь невольно представляю этого отца-одиночку.

Надеюсь, что он старый и страшный. И, может, тупой. Тогда вбитые Варей мысли сразу улетучатся.

К счастью, мои пятилетки не давали мне сильно расслабляться. Поэтому уже совсем скоро я забыла про нового воспитанника и его одинокого отца.

Вначале занятие, потом прогулка на осеннем холоде. Пора уже, наверное, зимнюю одежду и обувь доставать. Мелким-то вообще плевать, они носятся, как угорелые. А вот я по большей части стою, как надзиратель, поэтому ноги уже заледенели.

Уложив малышей на сон, я занялась своими делами. Скоро конкурс, надо подготовиться. А еще подумать, как заставить родителей отпрысков принести поделки. А то половина с честными лицами утверждает, что они про это забыли.

Вскоре меня сменила моя сменщица Валентина Федоровна. Женщина еще советского воспитания, которое, как известно, более строгое. Поэтому детки с ней вели себя тише, но шли охотнее ко мне. Хоть это и глупость, но мне приятно думать, что они меня любят больше.

Я рассказала ей про нового воспитанника, ведь завтра она с утра работает. А потом с чувством выполненного долга помчалась домой. Меня еще работа репетитором ждет.

Глава 3

Глава 3

Люблю работать во вторую смену. Для меня подъем в шесть утра – каторга. Поэтому через день я отсыпаюсь сразу еще и за предыдущее утро.

Встав около десяти, я позавтракала, проверила свое расписание (а то было уже такое, что я про занятия репетиторством забывала), а потом стала собираться на работу.

Стоило мне войти в группу, как дети загалдели. Надо было прийти попозже, когда они уже спать лягут, да время сегодня не рассчитала. Решила еще в магазин заскочить, вот и вышла совсем уж заранее. Но не в машине же сидеть, чтобы поменьше работать.

Я сразу выцепила взглядом новенького мальчика. В отличии от остальных, он не махал мне рукой, не пытался рвануть навстречу. Он сидел нахохлившись, явно недовольный обстановкой и людьми вокруг.

- Вон Матвей, новенький, - указала мне Валентина Федоровна. – Конечно, пока еще не освоился, но пошел в сад без истерик.

Я же подумала о том, что он просто взглянул на свою воспитательницу, и сразу передумал плакать. Она же одним взглядом напугать может.

- Ладно, буду иметь в виду, - улыбнулась я.

- Раз ты пришла, я тогда пойду, - как бы между делом произнесла моя сменщица.

Ох уже это мое воспитание! Осадить бы ее, ведь она ни разу в жизни меня раньше не отпустила. Но я так не могу. Да и, признаться, без нее мне спокойнее.

- Да, конечно.

Валентина Федоровна испарилась, как будто ее тут и не было, оставив на меня больше двадцати детей, не желающих укладываться на дневной сон. Зато на ее месте тут же материализовалась Варя. И я даже представляла, что она хочет мне сказать.

- Видела я папку Матвея…

Конечно, когда утром работает моя сменщица, а не я, Варя успевает примчаться на работу вовремя. Валентина Федоровна явно не разрешит ей опаздывать.

- И? – спросила я, делая вид, что мне совсем неинтересно.

- Ничего такой мужик, - протянула она. – Высокий, симпатичный. Такой… Ух!

- Варвара Евгеньевна, вы, вообще-то, замужем, - усмехнулась я.

- Что, теперь и смотреть нельзя? К тому же, я ведь не для себя оценивала, а для тебя.

- Могла не напрягаться. Я не стану крутить шуры-муры с отцом своего воспитанника.

- Ой, - скривилась она, - так и останешься старой девой.

- Ничего, буду пить вино и тискать кошек. Мне кажется, такая жизнь вполне привлекательна.

Варя скривила мне моську, и отправилась и дальше убирать со стола. А мне же пришлось укладывать пятилеток в постель, и занятие это не самое простое.

Матвей же, к моему удивлению, спокойно сам разделся, сложил свои вещи на стульчик, и также молча отправился в спальню. Я решила, что такую самостоятельность надо поощрять.

- Матюша, ты такой молодец! – проговорила я. – Как ты все хорошо сам сделал.

Мальчик лишь посмотрел на меня исподлобья, а потом, укрывшись одеялом, тут же отвернулся.

Сзади раздалось раздраженное сопенье, и я невольно закатила глаза.

- Никитос, ты тоже умничка. Ложись.

Никита почему-то ревнует меня к остальным детям, и я не хотела бы, чтобы Матвею после сна влетело. Прям мелодрама какая-то!

Потрепавшись в дневной сон с Варей, я села немного поработать. Потом выпила еще чашку кофе, полистала ленту новостей в телефоне, вот и время пролетело.

Вначале детей не уложить, потом не поднять. Поэтому пробуждение, как всегда, слегка затянулось.

К вечеру я уже чувствовала усталость. И хоть в утреннюю смену работать труднее (там и прогулка обязательная, и занятие), я уже не могла дождаться, когда детей разберут. Еще и тот факт, что завтра уже суббота, очень сильно мотивировал побыстрее оказаться дома.

Постепенно за малышами стали приходить родители. И вскоре осталось всего несколько человек, в том числе и Матвей.

И когда от двери раздалось незнакомое «добрый вечер», я сразу поняла, за кем это пришли.

Хотя, как незнакомое? Еще в моменте, когда мужчина поздоровался, мне показалось, что этот голос я где-то уже слышала. Но скорость поворота моей головы быстрее, чем скорость работы моих мыслей. Поэтому я вначале увидела, а потом сопоставила факты.

Сразу вспомнила, как сидела, закрывшись в машине, и молилась всем богам, чтобы меня не прибили. И этот мужик, в тот момент показавшийся мне богатырем, оказался не таким уж и огромным. Просто слегка накачан и высок.

Я надеялась, что он меня не узнает. Но, учитывая, с какой скоростью стерлась улыбка на его лице, мне не повезло.

И надо было ему тогда нахамить?! Нужно было просто свалить, и все! А теперь стой тут, красней.

Я не придумала ничего лучше, чем просто сделать вид, что я его вижу в первый раз. Актриса из меня хоть и никудышная, но я рискну. Вдруг он тоже предпочитает забыть о том неприятном инциденте.

- Вы за Матвеем? – похлопав глазками, спросила я.

- Да. За ним. А вы, значит, второй воспитатель?

Хотелось обидеться и спросить, почему второй? Может, первый! Но я не стала усложнять все еще больше.

- Да. Меня зовут Надежда Сергеевна.

Папаша Матвея сделал шаг ко мне, затем, убедившись, что нас не слышат, тихо произнес:

- Надеюсь, за детьми ты следишь лучше, чем водишь машину.

Я сощурила глаза, чувствуя, как рвется на волю стерва-Надежда.

- Уж точно не хамлю им и не запугиваю!

Бровь мужика поползла вверх, прямо как тогда. А я подумала о том, что снова пропустила момент появления своей второй натуры.

- Я буду за тобой следить, - тихо сказал он. – Мне не все равно, кто рядом с моим ребенком.

- Не тобой, а вами! – осадила я его. – И, кстати, вы не представились.

- Руслан. Руслан Дмитриевич.

- Очень приятно, Руслан Дмитриевич. Матюша! – крикнула я. – Собирайся, папа пришел!

Глава 4

Глава 4

К счастью, слишком любопытной няни уже не было в группе, иначе бы она закидала меня вопросами. А еще меня радовал тот факт, что впереди выходные. Будет, так сказать, время, чтобы подготовиться к новой встрече.

Да уж, такого я не ожидала! Да что там не ожидала: мне такое и в кошмаре присниться не могло! Как так вышло, что среди множества мужчин нашего города я подрезала на машине отца своего воспитанника?! Может, это какой-то кармический долг, о котором я не догадывалась? Или наказание за мой длинный язык?

Но больше всего меня волновало не то, как это произошло, а то, что мне делать дальше? Наверняка, этот Руслан Дмитриевич захочет сжить меня со свету. Вернее, попытается огородить своего очаровательного сынишку, от такой злобной и невнимательной фурии, как я. И как мне быть?

Нет, я не боялась того, что меня уволят. Во-первых, не настолько уж сильно я хочу работать в саду, и скорее буду рада, если меня попросят уйти. А во-вторых, работать некому. И если я никого не убивала, заведующая ни за что меня не выгонит.

А вот то, что этот мужик станет делать мне какие-то подлянки, я не сомневалась. Вдруг, наговорит про меня гадости другим родителям? Я так-то девочка ранимая, буду потом страдать.

Да и вообще, я его боюсь. И точка.

И вот что мне со всем этим делать?

Такие желанные выходные совсем меня не радовали. Потому что так или иначе в моей голове бесконечно крутилась мысль о встрече, которая предстояла мне в понедельник утром.

Я уже и стратегию выработала, и даже подумала, как отвечать на разные каверзные замечания. И даже выражение лица потренировала перед зеркалом. Но все это успокаивало слабо.

Был один плюс во всем этом: в понедельник я встала легко и без будильника. Потому что полночи не спала.

Вот, вроде, ничего такого страшного и не произошло, а мне жуть как страшно.

Каждый раз, когда открывалась дверь в группу и заходил кто-то из родителей, мои руки начинали трястись. Потому что я ждала одного, конкретного. И совсем не в том плане, в котором подумала бы Варя.

И когда больше половины детей были уже в группе, в моей душе начала теплиться надежда, что Руслан Дмитриевич настолько боится доверять мне своего ребенка, что перевел Матвея в другую группу. Или сад. Было бы идеально.

Но нет, мне так повезти не могло. И буквально за десять минут до завтрака пришел тот, кого я так боялась увидеть.

- Доброе утро, - сурово произнес он, взглянув на меня лишь мельком.

- Доброе, - каким-то севшим голосом ответила я. – Матюша, раздевайся и проходи.

Матвей был копией своего папы: ни разу не улыбнулся. И как настоящий маленький мужичок молча разделся и также молча пошел за мной. А я почти выдохнула. Почти…

- Надежда Сергеевна, можно вас на минуту?

Хотелось крикнуть, что нельзя, а потом закрыться в группе. Но я вовремя вспомнила, что взрослая. И, вообще-то, воспитатель.

- Конечно.

Пока шла к отцу Матвея, несколько раз чуть в обморок ни грохнулась.

- У меня одна просьба, - начал он, пристально посмотрев на меня, - не называйте Матвея Матюшей.

- Ладно, - пробормотала я, удивленная неожиданным поворотом этого разговора. А потом любопытство взяло верх. – А почему?

Руслан Дмитриевич слегка замялся, и я увидела, как на его лице проскользнула невиданная для меня ранее эмоция: смятение.

- Его так мама называла, - нехотя произнес он. - Мне не хочется, чтобы кто-то его так называл. По крайней мере, пока.

Я часто заморгала, смущенная этой откровенностью. Я то рассчитывала на поле боя, а тут такое…

- Я поняла. А как ласково вы его называете?

Бровь мужчины снова поползла вверх. Она у него как будто отдельно от всего лица живет.

- Матвей?

- Эм… Больше никак?

- Нет. Это его имя.

- Но…

- Надежда Сергеевна, - сделав шаг ко мне, сухо проговорил мужчина, - Матвей – отличное имя. И не нужно его коверкать.

- Не спорю, - решила я капитулировать. - Хорошего дня вам.

- И вам. Не потеряйте случайно моего ребенка.

Я аж задохнулась от возмущения. А этот нахал просто развернулся и ушел. Но могу поклясться, что я видела легкую ухмылку, проскочившую на его лице.

Хотелось крикнуть ему что-нибудь вредненькое вслед, но я побоялась, что еще кто-нибудь услышит гадости из моих уст. А репутацию приличного воспитателя и так сложно поддерживать.