Второй шанс для бати

Глава 1

Пролог

"Второй шанс для бати"

Аннотация:

- Майя, почему у твоих детей мои глаза? – интересуюсь у бывшей.

- Добрыня, не льсти себе! Серые глаза у одной трети населения земного шара, - усмехается Майя и в ее дьявольских зеленых горит превосходство.

Ловлю ее за запястье, прижимаю к себе.

- Не смей так со мной разговаривать.

- Как? – глядит открыто.

- Будто между нами ничего не было и нет…

Поверить не могу! Моя начальница подписала контракт с моим бывшим. С Дьяволом, чуть не сломавшим меня. Теперь я вынуждена работать у него шесть месяцев. Это катастрофа.

Хуже всего то, что мои шестилетние дочери-близнецы Ася и Вася на его стороне, делают всё, чтобы заполучить упыря в отцы.

Как противостоять желанию своих кровиночек?..

***

Добрыня

- Дяденька, станьте нашим папой! – слышу лепечущие детские голоса. Опускаю глаза и натыкаюсь на две пары огромных серых глаз.

Из меня будто всю душу вынимают в мгновение.

Замираю в шоке.

Осматриваюсь по сторонам, и не вижу сопровождающих взрослых.

***

Сегодня девятое марта, и я, как и многие незадачливые мужики кружу по торговому центру в поисках хороших подарков для женщин, про которых забыл по неосторожности, но они с утра уже напомнили о своем существовании ворчанием и дребезжанием.

Когда я проходил мимо консьержки бабы Любы, она мыла полы. Едва взглянула на меня я прямо увидел в ее глазах красочную картинку – козел в моей одежде идет по свежей траве, топчет ее.

- С праздником. С прошедшим 8 Марта, - прогундел я, и осекся, потому что взгляд женщины лишь ожесточился.

Так-то я всех поздравил – мать, сотрудниц канала, бывшую жену… Но про «дополнительных» женщин, обеспечивающих мне уют и комфорт, забыл напрочь.

С утра даже моя домработница поквиталась за глупый подарок – набор сковород для ее собственной кухни. В результате пришлось есть пережаренные яйца.

А у моей поджелудочной железы, между прочим, аллергия на жареную корочку.

Всё-таки не мальчик. Тридцать пять уже стукнуло. Прям хорошо так приложило.

Анна Владимировна послала в мою сторону такой взгляд, что у меня чуть нокаут не случился.

Разве в том моя вина, что я вынужден заниматься подарками сам?

Ума не приложу, что подарить всем этим страждущим «моральной» ласки женщинам.

А надо.

Жить-то потом хочется по-человечески, с комфортом, чтобы тебя по головке весь года гладили, ну хотя бы полгода до 31 декабря.

Ари-на! – стону мысленно. Призывая дух помощницы.

Обычно такие сложные бытовые дела за меня решает она.

Последние пять лет, я заботы не знал, а недавно случилось ЧП. Ариша наша влюбилась по уши в какого-то заезжего культуриста из Питера, и укатила со своим котиком, или тигренком, кто их разберет, к чертям собачьим на рога. Так она мне сказала: - Добрыня, подальше от тебя! Хоть к чертям собачьим на рога, лишь бы ты меня не достал в праздник. Мне уже тридцать лет, еще годик и в старую деву превращусь с твоими поручениями.

Сегодня в соцсетях нашел фото Арины – из Сочи. Теперь буду знать, куда сбегает офисный планктон от начальства, которое им платит немалые бонусы за работу 24/7.

Вернется. Лишу ее премии или загружу настоящей работой, а не «ерундой», как она называет оплату моих счетов и собеседования по найму очередной домработницы – няни для Носорога.

Носорог – это отдельная песня, об этом я расскажу позже.

***

Дорогие мои, поехали в эмоциональную историю про бывших. Не забывайте брать книгу в библиотеку, ставить Нравится, писать комментарии.

Глава 2

Сейчас же суть в другом, две пигалицы-блондинки глядят на меня изучающе и требуют невозможного.

- Ты подходишь мне, - лепечет близняшка с аккуратной головкой, на которой локоны – один к одному, платье желтое –выглаженное, желтые колготочки, розовые туфельки на ногах. Этакая девочка-девочка.

- По какому принципу я тебе подхожу? – спрашиваю, включаясь в игру.

- Я – желтая как цыпленок и у тебя желтый платочек из кармана торчит. А еще у тебя глаза как у меня – серые.

- Ну знаешь, ли, по такому принципу, многие тебе подойдут в папы, - присаживаюсь на корточки.

Вторая малышка сверлит меня испуганным взглядом.

- Ты чего испугалась меня? – на пару сантиметров отодвигаюсь. – Не Дай Бог, начнет визжать как сирена. Девчонки это умеют! Сама природа наделила их оружием – визгом, раскалывающим любые мужские черепа.

Девчушка протягивает ко мне чуть пухлую ручку, касается щетины на моем лице, колется, куксится, но руку не убирает, пальчики не разжимает.

- Ты же будешь не только ее папой, но и моим?

- Так-то я ничей папа, а вам лучше своего родного найти. Как вас зовут?

- Вася и Ася, - выпаливает первая.

- В смысле Вася? Это мужское имя.

Та, что испугалась, бьет себя в грудь со словами: - Век воли не видать. Я – Вася!

- Василиса что ли?

Кивает.

А я не выдерживаю.

Уровень милоты в крохах зашкаливает. Глажу Васю по ее грустному затылку. И в этот самый момент меня бьет током.

Вздрагиваю. Тело прошивает ледяная дрожь.

Рвано вдыхаю воздух. Поднимаюсь на ватные ноги, дрожащими пальцами выуживаю из кармана желтый шелковый платок, который является просто аксессуаром к дорогому серому летнему итальянскому костюму. Этим платком вытираю капли холодного пота, выступившие на лбу.

Не знаю, как такое возможно, но чувства не передать словами.

Это были ощущения сродни тем, что я испытывал, когда гладил волосы Майи – единственной женщины, которую любил больше жизни.

Горло сдавливает спазмом, нечем дышать. Рывком расстегиваю пуговицы на рубашке.

Пальцы напряжены, аж судорогой сводит.

- Ну как? Ты в деле? – интересуется звонко Ася.

- Где ваша мама?

- Наверно, дрючит очередного богача, - выпаливает Вася.

- Что делает?

- Деньги из него выкачивает!

Какой ужас. Делаю над собой усилие, чтобы задать самый сложный вопрос в своей жизни.

- Вашу маму зовут… Майя?

- Ах! – ахают близняшки. – Ты –колдун?

- Если бы… - тяжело выдыхаю, поняв, что передо мной дети той, что предала. Той, что вынула из меня сердце и душу и послала жить как получится.

Из груди вырывается громкий стон, но я его давлю в себе.

- Бандитки! – слышу женский истошный крик. В следующую секунду к нам подлетает на метле женщина за сорок. Высокая. Красивая. Ухоженная. В руках яркие детские вещи, две пары ботиночек. – Вы зачем мужчину терроризируете?

- Сегодня восьмое марта, мы хотели в свой женский праздник подарок! – лепечут близнецы.

Вася, растрепанная как воробушек, в мятом желтом платье, в запачканных колготках, тянет руки высоко к потолку, делает вид что потягивается, потом прижимает руки к сердцу, рисует несчастное лицо Пьеро и театрально заявляет, закатывая выразительные глазищи: - Девочки, восьмое марта! Кто бы подарил жениха?

- Ах ты мелкая пакостница, - женщина явно злится на заигравшуюся шмокодявку.

И я понимаю, что малая прирожденная актриса, и изображала эту самую даму в момент ее признания подругам.

- Ну да, логично, на восьмое марта взрослые девочки получают в подарок – мужика в обертке из стрип-клуба, а маленькие девочки – папу! – громко хохочу. – Только сегодня уже девятое марта – и твое желание просрочено.

Женщина тоже хохочет со мной.

Только малышня недовольно фыркает.

Протягиваю руку мадам в норковом полушубке с рыжим лисьим воротником, на который падают рыжие пряди прямых волос.

- Добрыня.

- … Никитич?

- Почему? Максимович Максимов, гендир медиахолдинга.

- Надежда Волкова, подруга матери этих негодниц и по совместительству – начальница Майи Истоминой.

- Бухгалтерия, верно?

- Нет, аудиторские услуги.

- Вот как, а мне в компании давно хотелось провести аудит. Так сказать, кое- что проверить.

- Визитку? – женщина протягивает мне визитку, и я тут же прячу ее в карман.

Расспрашивать ее сейчас об Истоминой нет смысла, испугается.

К тому же я сам пока не знаю, чего хочу.

Глава 3

Майя

9 Марта

Самый сложный день в году – это день после великого праздника. Будь то Новый год или 8 Марта, или день рождения дочерей. Но на следующий день мне всегда приходится работать.

Так уж вышло, что работаю я как конь. Нет, не в поле, а в аудиторской компании Надежды Волковой. По образованию я бухгалтер-аудитор, работу свою люблю. К сожалению, жизнь –паршивка распорядилась так, что я вынуждена считать чужие большие деньги и докапываться до каждой копейки, которую потратили не туда.

Вот и сегодня я снарядила дочек и отправила их в торговый центр с их любимой тетей Надей. У нее денег много, а мои любят и ловят таких «клиентов».

Сама же остаюсь дома, сижу стучу – то по клавишам клавиатуры, то себе по голове – пультом от кондиционера.

Меня сегодня то в жар бросает, то в холод – есть с чего. Баланс ни черта не сходится. А компания на МСФО. Будут большие проблемы как у них, так и у нас, потому что именно «Надежда вашего бизнеса» - ведет этот жирного кота… фу! Клиента.

И новенькая сотрудница напортачила так сильно, что мне с трудом удается выудить с первого взгляда все ошибки.

Моя любовь с отчетами обоюдная, обычно, всё происходит с первого взгляда.

Но не сегодня.

Мои мысли растекаются, как и я сама.

***

Вчера допоздна отмечали с девчонками-коллегами восьмое марта, и так вышло, что на поверку оказалось, что мы все одиночки!

Разведенка (начальница).

Холостячка (я).

Любовница.

Вдова.

Неопределенное семейное положение (муж вроде есть, но он-арбуз).

Так вышло, что мы дарили друг другу подарки, говорили хорошие слова, делали вид, что все в порядке.

Но это было только вначале банкета, чуть позже, когда начались песни под Караоке, Надя призналась, что не отказалась бы получить в подарок… нет не дед мороза, и даже не парня из стрип-бара, а самого что ни на есть настоящего мужчину.

Мы долго хохотали.

- Надюш, такие мужики не любят умных и красивых как ты. У тебя нет шанса.

- А у меня есть, мамочка? – внезапно у стола возникла хрупкая фигурка Василисы. Вечно растрепанная и задумчивая, в розовой футболке, перепачканной синими красками, она хлопала на меня огромными серыми глазищами, которые достались ей в наследство от ее отца.

Впрочем, это всё, что ей от него досталось…

- Что у тебя есть? – я осторожно приобняла дочурку, чтобы не перепачкаться в краске.

- Шанс найти хорошего… папу? Я же не красивая как Ася и не умная как ты. Значит, у меня есть шанс на хорошего мужика – папу!

- Котенок! – из глаз Нади моментально выкатываются слезы. Она хватает мою малышку и крепко прижимает к своему дорогущему белому платью. – Как ты можешь быть некрасивой? Ты же – близняшка Аси. Вы обе красавицы. Ваши глаза еще будут снимать в рекламе.

- Надя, не начинай. В шоубизнес мои дети никогда не пойдут!

- Ну да, ну да, пускай станут как мы – офисным планктоном, живут от зарплаты до зарплаты.

- Прекрати!

- Мамуль, - дочка вырывается от любимой тети, которая ее задаривает день и ночь подарками, потому что у самой – сын, и тот вырос, и обниматься давно не дает, и целовать в щеку не позволяет. А Надя любит тискать детей. Вот они и сошлись – Вася, Ася и Надя.

- Дочка, всё не так просто с папами… - начинаю я.

Кто-то из подруг громко фыркает:

- Ну да, кобелюки эти… им же сыновей подавай.

- И ты прекрати!

Коллега осекается. Другая качает головой, делая ей замечание.

- Мама, я могу понравиться папе? Если я справлюсь с волосиками, - дочь хлопает себя по светлой головке ладошкой, гладит.

- Твою ж! – вскрикиваю, только заметив, что ладошки тоже были в синей краске, и теперь «наши» светлые растрепанные волосы еще и в синюю крапинку.

Слезы набухают в глазах, и я сама ловлю дочь. Забывая о платье, прижимаю ее к себе, чуть отстраняюсь, заглядываю в глаза, говорю вкрадчиво:

- Милая, если Амур запустит стрелу в мое сердечко снова, я не откажусь от любви. У тебя будет папа, обещаю.

***

В дверь звонят, бегу открывать. На пороге, как и ожидалось начальница, дочки и гора пакетов.

Замечаю, что у Нади уж слишком загадочное выражение лица, а у дочерей – счастливые.

- Надеюсь, ты им диадемы с бриллиантами не купила? – спрашиваю, округляя глаза.

- Почти!

- Что ты имеешь ввиду?

Ой не нравится мне этот прищур хитрых лисьих глаз старшей подруги.

- Я нашла жирного прежирного клиента, и он готов заключить контракт на внутренний аудит длиною в полгода!

- Круто! Он действительно жирный?

Глава 4

Майя

- Вот как? – поджимает губы, делает шаг к дверям. – Значит, так!

Глаза Волковой горят не по-доброму. - Не хочешь слушать подругу, будешь подчиняться. Если тебе нравится такой расклад вещей. Как начальница приказываю тебе через неделю приступить к работе в медиахолдинге Максимовых.

- Где???

Хватаюсь за стенку, а Надя уже хлопает дверью за собой. Впервые забыв попрощаться с крестницами.

Через мгновение слышу шум отъезжающего лифта, у которого никак не могут починить какие-то шестеренки, и он всё время жужжит, скрипит, а когда в нем едешь, кажется, что он вот-вот умрет, прямо сожрав тебя и твоих детей.

- О боги!

Сползаю по стенке на теплый пол, закрываю лицо руками, плачу, и горькие слезы обжигают чувствительную кожу.

- Мамочка, не плачь, мы себе сами сегодня папу нашли. Он хороший. Большой. Сильный, - лепечет Асюша, касаясь теплыми ладошками моих рук, она пытается отодвинуть мои ладони, чтобы увидеть мамины глаза.

- А еще у него в руках золотая карта была, - мечтательно замечает Васенька, зачем-то загибая пальчики. Видимо, уже список подарков составляет. У него даже денег на большую собаку хватит. На настоящую, а не игрушечную!

Дети просят пёселя, но мне и ухода за ними хватает. Особенно, за Василисой, вторую такую я не выдержу, даже очень сильно любя. Поэтому говорю своим, что настоящий пес стоит столько же, сколько машина!

- Чертовски сексуальный! – бросает Ася, и я в шоке перестаю плакать.

- Кто? Ты где такое слышала? - прихожу в полный аут.

- Вчера, твои тёти болтали.

Блин блинский.

Больше никогда не буду собирать дома одиночек-женщин.

Видимо, в какой-то момент их-нас понесло.

- Идите сюда, - подтягиваю к себе дочек.

Они с готовностью падают на опки, передвигаются на них елозя в мою сторону, и я помогаю им снять ботинки.

Дальше всё идет по обычному ритуалу – дочки показывают мне гору подарков, которые им купила Надежда, и я чувствую себя виноватой.

Она ко мне с добром, а я показала свой норов. Нехорошо получилось.

Но об этом я подумаю чуть позже.

Этим же вечером мы играем с близняшкам в настолку, они побеждают меня, потому что я витаю в облаках - всё время борюсь с желанием открыть интернет и взглянуть хотя бы одним глазком.

На борьбу уходит часа три.

Едва дочери засыпают, открываю ноутбук, ищу соцсети Добрыни Максимовича Максимова.

Он, как и вся его семья, – публичные люди. Поэтому у меня эта процедура не занимает много времени.

Уже через минуту я гляжу на мужчину.

Молодого и самоуверенного.

Чертовски сексуального.

С обворожительной улыбкой плейбоя он глядит в камеру так, будто он полубог.

На другом фото он идет на яхте. На мощном загорелом парне синие удлиненные шорты, белая футболка. Рядом с ним стоит женщина –скромная и очень красивая. Высокая стройная, в цветастом платье – его мать – Кристина, бывшая топ-модель. Ей сейчас за пятьдесят, но выглядит она так, что невольно хочется быть такой же как она, когда придет мое время.

Я понимаю, что за красотой тела и лица стоит не только генетика и добрый нрав, но и годы упорного труда в спортзале, правильное питание.

Ладно, об этом я тоже подумаю позже. В конце концов, Добрыня нас так и не познакомил, потому что тщательно скрывал свои со мной отношения от всех… но об этом я узнала слишком поздно, чтобы что-то исправить.

Нахожу видео – на нем мой бывший оживает – у него дергается кадык, его чуть удлиненные светло-русые, выгоревшие на «дорогом» солнце, волосы, подхватывает ветер, и снова бросает их ему в глаза, а Добрый игриво смеется.

- Па-па! – вскрикивает Вася, материализовавшаяся около меня внезапно.

Вздрагиваю. – Васюш, ты, как черт из табакерки, - поправляю на дочке белую маечку. – Какой папа, где?

- Воть! Мы сегодня его выбрали в магазине.

- Ах вот оно что… - кусаю губы. – Вы разговаривали с ним?

- Да. Он спросил, как зовут нашу маму…

Замираю на мгновение, вся дрожу в ожидании продолжения истории. Неужели он догадался? Как? Он же толстокожий как носорог, никак не мог…

- Мы сказали «Майя», - лепечет заспанная дочь. – Я пить хочу. Дай водички, мам.

О боги!

Вот теперь он точно знает, что я есть, что у меня дети.

Только он не знает, чьи они.

Он же не додумался заглянуть в их бездонные глаза и увидеть, что они точь-в-точь, как у него. У его брата, матери, отца.

В психологии людей, Максимов ни черта не смыслит.

И тут до меня доходит…

Получается, весь этот аудит нарочно затеян?..

Добрый, который для меня очень даже Злой, и не оправдывает своего имени, решил снова затащить меня в свое логово и использовать?

Глава 5

Майя

Неделя пролетает незаметно в заботах о дочерях, которые никак не могут забыть волшебника на голубом вертолете с золотой банковской картой в кармане, с помощью которой можно купить вожделенную собаку.

Сегодня бужу своих незабудок очень рано, нужно успеть отвести их в детсад, куда они до сих пор ходят с большими перерывами. Благодаря постоянным карантинам последние годы, я вечно ищу куда их пристроить и к кому. У нас есть приходящая няня, но она больше подходит под определение няни выходного дня.

- Одевайся, горе луковое! – тормошу спящую Васю. И в который раз жалею, что назвала ее Васей.

«- Ты бы дочь Федей назвала, - гундела бабушка, - и ждала от нее хорошего поведения».

Да, она была права, как корабль назовешь, так он и поплывет.

В моем случае, это дочь, но суть одна.

Малышка протягивает мне руки, и я натягиваю на нее зеленый свитерок.

- Ноги давай, - трясу перед ее носом джинсами.

- Как я дам тебе две ноги сразу? Я же упаду.

- А ты по одной давай! Обопрись об меня руками. Да не так, волосы не дери. Я прическу битый час сооружала, а ты хочешь всё испортить? Ну всё, теперь у меня Пизанская башня вместо красивой правильной кубышки.

Я аккуратистка и перфекционистка. Ася вся в меня. Зато Вася – в своего отца с актерскими генами и тягой к хаосу.

Дочь всё время норовит превратить жизнь нашей маленькой семьи в большой хаос.

А мы с Асюшкой как можем, так сопротивляемся.

Матрешки уже одеты, стоят у дверей. Я их не кормлю, чтобы аппетит не перебить, садик в пяти минутах от дома.

Кручусь перед зеркалом, изучаю свое отражение. Сворачиваю башне голову и распускаю волосы, они залакированы, и уложить теперь их сложно, не повредив.

Получается на голове нечто невообразимое – совсем неподходящее аудитору моего уровня.

- Японский городовой!

Беру две детские заколки, хоть как-то пытаюсь зализать пряди за уши.

Вася смеется. Ася мне типа сочувствует.

- Мамочке сложно. Одно дело другому делать прическу. А себе сложно. Ручки-то не тем концом вставлены.

Черт побери!

Это она у Васи учится подкалывать меня.

Страшно представить, что будет дальше. Как там говорят, маленькие детки – маленькие бедки, а большие – пропорциональные трудности.

Нет. Надя права. Им нужен отец, который будет их держать в ежовых рукавицах.

- В ежовых? – дочери закатывают огромные перепуганные глазищи.

- «Апека»! – кричит надрывно Васька.

По ходу дела я вслух рассуждала всё это время.

- Опека тебе не поможет, - говорю на полном серьезе.

- Почему? – дочь склоняет головку набок. – Она же решает все проблемы деток. Это министерство по детским бедкам.

Чешу нервно залакированную за зря голову.

- Потому что опека только для послушных детей, а таких как ты только такие как я могут воспитать. Тоже мне решал нашла!

- Такие как ты – это какие? – докапывается Васька, смахивая на пол ключи от моей тойоты, взятый в автокредит.

Тяжело вздыхаю.

Асенька также. А потом выдает: - Терпилы.

Помогла так помогла дочура. Поправляю ее тут же, чтобы Вася слово новое не запомнила, и не назвала меня так при людях.

- Терпеливые!

- Ага, - Аська натягивает на уши вязаную красную шапку, как у Красной шапочки. – Я слышала, что ты сказала на совсем не русском языке вчера, когда розетку чинила!

Ну так. Меня током малек шибануло.

Старшно представить, что я ляпнула.

- Забудь! – приказываю ей так, будто у меня есть дар внушения.

Бросаю короткий взгляд на часы.

Я же так без завтрака детей оставлю.

Стремительно нагибаюсь, подбираю ключи с пола.

- Всё. Побежали!

Дальше мы действительно делаем все очень быстро, как солдатики на плацу – передвигаемся короткими перебежками.

Добравшись до детсада, передаю девочек из рук в руки МарьВанне, она сама поможет им переодеться. А я убегаю к машине.

Спустя сорок минут уже вхожу в кабинет, раскинувшийся на тридцатом этаже одной из башен Делового центра.

Я боюсь высоты, но выбора нет – карьеру строят на верхних этажах.

Пью кофе, жду главного. Появляется он не скоро – спустя минут тридцать.

Боги!

Добрый никогда не был пунктуален. Весь в своего отца Максима Евгеньевича.

Когда босс появляется в кабинете, начинает сразу с грубости.

- Ты?! Зачем пришла… - Добрыня Максимович – директор, хозяин заводов и пароходов, потомственный мажор, во втором поколении, скользит удивленным взглядом.

Глава 6

Добрыня

В обед ко мне заезжает брат-близнец Никита. Никита, тот самый человек, который яростно отнекивался и отмежевывался от актерского прошлого нашего папы, и нас самих.

Так вышло, что отец с матерью познакомились на телевизионном проекте. Что-то у них пошло не так. Они боролись за один приз, отец не сказал маме, что канал и всё шоу принадлежат его отца. Водил ее за нос, а потом ближе к финалу кто-то подставил маму, чтобы самому выйти в финал.

В итоге молодые родители поругались, разбежались. Мать забыла сказать отцу, что беременна нами. А когда они встретились нам было уже по шесть. И мы пришли с мамой на конкурс. Отец решил завоевать нас и заказал в «Ами» студии отснять целый сериал по мотивам ранее известного фильма «Электроник».

Сериал «ЧатБот» удался, после первого сезона мы стали местными звездами, а после третьего – нас знала вся страна.

К сожалению, мы росли, и уже не были милыми малышами, к тому же съемки мешали работе, поэтому сериал был прикрыт по наставлению мамы.

Про карьеру артистов мы с братом забыли, так как дед был против. Он настаивал, чтобы мы оба выучились на бизнес, и вели дела компании, так как нашему отцу он не доверял всю империю Максимовых.

В семнадцать, по окончании школы, я поступил на финансы, а брат – на режиссерский, чуть позже на продюсерский факультеты.

Так мы отошли от актерства, но остались полностью в медиасфере и шоубизнесе, которые вкупе приносили хороший доход.

- Ты кто? – услышал я громкий голос брата, но в этот момент занимался вычиткой контракта и не сразу сообразил, что происходит.

- Майя, - прошелестела бывшая.

- Майя, я Никита, брат твоего босса. Метнись-ка в магазин, купи мне кефир и…

- Что?! – громкий крик и хлопок.

- Твою за ногу!

Понимаю, что произошло что-то непоправимое. Бросаю бумаги, быстрым шагом вылетаю за дверь.

Брат ошарашенно глядит на стикеры, которыми его серый модный пиджак обклеила Майка.

- Ты чего себе позволяешь? Безмозглая секретарша!

Я же читаю то, что успела она написать на стикерах.

«сам» «метнись» «не царь»

- Что это значит, - со смехом спрашиваю я.

- У нас с дочками игра такая есть дома. Когда кто-то недоволен кем-то мы не говорим вслух, чтобы не обидеть, а пишем записки. Потом пытаемся угадать, в чем не правы, и если сходится ответ, то миримся, попросив прощение и конфетку получаем.

- Что. Здесь. Происходит? – рычит брат.

- Это не секретарь. Наш новый бухгалтер Истомина Майя, - представляю я.

- Какого черта она сидит у тебя в предбаннике? Нет. Не отвечай. Я понял. Чтобы далеко не бегать, когда захочется сладенького.

В этот самый момент бывшая краснеет как маковка, снова хватается за стикеры и маркер, сметая на своем пути стакан с кофе и канцелярский стакан.

Пытаюсь предотвратить трагедию.

У брата характер звездный. Не очень спокойный.

А бывшая тоже сейчас не в адеквате, всё-таки встреча со мной для нее большое потрясение, я же так много для нее значил… если она родила от меня детей.

Думала и думает, что я дебил? Чурбан неотесанный?

Не увижу бездонных серых глаз своих малышек?

Не услышу сердцем их родные голоса?

Не поймаю ощущения, которые сродни удару током, когда коснусь радостных светлых затылков Аси и Васи?

Ася – мамина дочка, Вася- папина.

Ну ладно, Майя. Ну погоди!

Я тебя выведу на чистую воду. Заставлю саму признаться во всем – как ты ушла с моими детьми под сердцем, лишив меня отцовства.

- Кофе хотя бы можешь приготовить? – бубнит недовольно брат, царь зверей.

- Могу, - лепечет Майя.

- Стикерами не надо мне больше обклеивать. Не смешно!

- Тогда следите за словами!

- Брейк! – приказываю я. У меня планы познакомить и подружить этих двоих, а не рассорить в хлам.

Истомина готовит кофе, и его аромат распространяется на небольшое помещение.

- Кондей включи, - забывшись, приказывает Никитос.

Блондинка дарит ему такой взгляд, который так и кричит: - Сам сделай!

Мда. Отношения явно не задались, слишком ущербные.

- Значит, ты главбухша. Как такую хорошенькую занесло в эту профессию?

- Что не так в нашей профессии? – спрашивает надрывно Майя. – в нее идут люди, которые любят цифры…

- Ой! – тянет Никита. – Туда идут зануды и бабы, любящие пить мужскую кровь.

- Брейк! – бью кулаком по стене.

- Мне что теперь рот закрытым держать? – негодует брат. – Только из-за того, что она будет сидеть здесь. Можно ее выселить отсюда, а подселить кого-нибудь повеселее и помоложе.

Глава 7

Майя

Очень злая возвращаюсь на рабочее место. К этому самому счастливому моменту брат-близнец моего мужа испаряется, зато вместо него меня ждет груда папок Корона с разноцветными корешками – красными, желтыми, зелеными, синими. Папки разбросаны повсюду.

Вот бы девчонки обрадовались, увидев такое "разноцветие".

Но я не рада, потому что понимаю разноцветные короны кричат о том, что юридических лиц ровно четыре штуки. Обычно так делают в компаниях, если директор не скупердяй… фу! Не экономный.

Не могу понять одного на черта мне – главбуху – аудитору проверять первичку? Максимов же не собирается командовать мною, что и как я должна делать.

Пока я озадаченно луплю глазищи на папки, несовместимые с моей жизнью в этом предбаннике-кабинете, заходит молодой человек. Высокий, худой, с модной стрижкой.

- Привет, я Андрей!

- Привет, Андрей, - отвечаю заученной фразой. И тут замечаю в руках у мужчины сверток – что-то типа плаката.

- Могу пройти к правой стене от вашего стола.

- Нет проблем…

Проблемы есть, парень неуклюже оступается и подминает под ноги две папки, регистраторы которых тут же ломаются, а листы веером вываливаются наружу.

- Ничего страшного, уберу. Я же здесь для этого.

Немного раскосые кошачьи глаза Андрей сверкают предвкушением.

- Даже не верится, - говорит он, расправляя баннер с цветной фотографией моих дочерей.

- Что? Зачем?

К моменту обретения мною голоса, сотрудник из отдела маркетинга, как он представляется, уже приклеивает наглухо к стене фото моих дочерей.

- Вообще-то, это место для календаря!

- Календаря? – округляет глаза. – Календарь в компьютере – электронный. Двадцать пятый год на дворе.

- Если ты не в курсе, это у любого уважающего себя бухгалтера на стене должен висеть календарь, с красненьким курсором, который можно двигать туда-сюда!

- Поверить не могу! – смеется он. – Вы же такая молодая, а ведете себя как…

- Как кто?

- Как все бухгалтера!

- Ну извини, - отвечаю издевательски.

- Понимаю, производственная травма.

- Чего? Профдеформация. Это слово ты забыл?

Кивает старательно и длинная челка закрывает ему визоры.

Гость уже собирается уйти, когда я прыгаю как козочка и ловлю его за рукав. Показываю на баннер, на котором Ася и Ася тянут улыбку, будто им стоматолог в этом году не грозит, и зубная фея уже не утащила парочку зубов.

- Кто приказал тебе повесить это здесь? – тычу в светлые головки.

- Босс. Говорит, что ему важен здоровый климат в коллективе, а вы много плачете, потому что вынуждены работать вдали от своих крох. Так сказать, полное погружение в домашнюю атмосферу.

- Плачу?!

- А что такого. Ты ж мать! У нас одна мамочка молодая работала секретарем, дочери семь месяцев было, когда она ее дома оставила. Так вот, как время кормления придет, она садится у себя в закутке и плачет. Никто ее не беспокоил.

Я так и представила, как во время обеда и полдника сижу здесь рыдаю, совмещая любовь к дочерям с болью от цифр.

Васька та может обрыдаться во время обеда – если рыбу дают или брокколи. Прирожденная актриса, пока не избавится от блюда, не добьется, чтобы взрослые вошли в ее положение, не отступит, будет лить крокодильи слезы.

- Поняла, спасибо тебе Андрей!

Парень кокетливо улыбается, и я в ответ.

Но получается уж слишком соблазнительно, потому что расклейщик баннеров заглядывает дерзко в мое декольте.

Эй, убери глаза!

Не для тебя я старалась сегодня – наряжалась.

На молодом лице офисного планктона, возомнившего себя хищником в джунглях, тут же появляется соблазнительная улыбка.

Однако, горячий. Нужно быть осторожнее в следующий раз.

Жадные глаза парня скользят по моим губам, и я резко подпрыгиваю на месте, чтобы локоны волос упали мне на пиджак.

Но залакированные они будто приклеились там – за ушами, приходится отдирать липкие пряди руками, чтобы разложить на лацканах серого пиджака делового костюма.

Парень моментально теряет интерес.

Я же стою посреди предбанника, наблюдаю за тем как моя жизнь – аккуратистки постепенно превращается в хаос.

Всё как мечтала Вася. А ее отец воплотил мечту дочери в жизнь.

- Вот где он сам? – снова дергаю ручку двери закрытого кабинета.

В этот самый неподходящий момент в кабинет входит кадровик Кира, а за ней гуськом следуют женщины разных мастей.

Блондинки, брюнетки, рыженькие. Худенькие и любящие вкусно покушать.

- Майя Владимировна, - разговор начинает пышечка под сорок. – я ваш заместитель Аня.

Глава 8 з

Майя

Сижу как на иголках. Время двадцать ноль-ноль. По сути мой рабочий день подошел к концу час назад, но в реале в бухгалтерии всё обстоит иначе.

Бухгалтер работает до последнего…

Нет, не то, что подумали многие – не до момента пока упадет без чувств под стол или из глаз не посыпятся искры от бесконечной череды мелких бестолковых циферок из-за которых не сходится отчет.

До последнего – имеется ввиду – пока не найдет дурацкую ошибку – мелкую и вреднючую, закравшуюся из первички, ту, из-за которой рассыпается стройная система отчетности.

Это как фундамент дома – если он треснул, и трещину не видно, то дальше строить не стоит. Сначала нужно «вылечить проблему».

На сегодня ничего такого-этакого я не выкопала, зато устала безмерно.

А босс строго-настрого приказал «не уходить без него». Не знаю точно, что он имел ввиду, но ослушаться не решаюсь. Я позвонила боссу в юбке. Надя подтвердила, что «подарила» меня как лучшего сотрудника Максимову на полгода.

«- Надь, что я тебе такого сделала, что ты со мной так жестко поступила? – лишь спросила я.

-Сейчас ты не видишь своей выгоды, но скоро… Максимов на свидание тебя уже пригласил?

- Какое свидание, - взвилась я. – Мы коллеги, не более того.

- По моим данным, именно такие как ты в его вкусе. Так что дерзай! В конце концов, мой кошелек не бездонный, когда у меня родится внучка, я не смогу обеспечивать Асю и Васю. Ты не в курсе, но у твоих дочерей запросы растут не по дням, а по часам.

- Надя, научись говорить детям «нет», иначе пойдешь по миру с протянутой рукой!

- Ага. Помню, как Вася легла на пол посреди магазина и начала кататься как припадочная. Все в шоке, ты одна в белом пальто. Мамаша, не бережешь психику ребенка!

- Господи. Сколько раз я говорила, это актерская игра. Вася – разводила! Ей гены достались от отца, а он – бывший актер, - проболталась я, впервые намекнув на происхождение дочерей.

- Актер? – тут же зацепилась Надюша. - Может, ты найдешь его через Максимова. Твой новый босс знает всех актеров этого города, его брат вхож во все круги.

Как сказать подруге, что искать никого не надо?!

Пункт назначения – сам Максимов Добрыня».

- Заждалась? – Добрый появляется из дверей своего кабинета.

- Могу идти?

- Мы можем идти. Я закончил, - выдает он спокойной.

С какой стати я его ждала? Что это значит? Ему хочется, чтобы его сопровождала молодая женщина? Я здесь при чем? У меня дома две голодные до моих впечатлений дочки.

Пускай этот товарищ ищет себе кого-нибудь помоложе и посвободнее.

Не решаюсь сказать ему, что не подхожу, потому что он берет меня под локоть и ведет через весь офис на выход.

Радует одно, что офис уже опустел.

К сожалению, испытания не заканчиваются, и бывший заезжает на парковку Детского мира.

- Я хочу купить дочерям подарки… - выдыхает он тихо и заглядывает в мои глаза.

Ждет, что я дрогну?

- Мои дочерям, - уточняю твердо.

- Твоим.

- Так-то они не нуждаются в спонсоре, - вру я. Надя сегодня отказалась спонсировать Асю и Васю после того, как заимеет внучку. А я сама запросы этих двоих из ларца не потяну. Придется перевоспитывать их, переводить на масс-маркет и на доширак, как говорят в народе «дошик – наше всё».

Максимов разворачивает меня к себе за локоть, на его лице возмущение.

- Мне не нужна от тебя оплата! Я хочу попробовать сделать твоих дочек – маленькими звездочками. Чтобы они приносили доход, помогали тебе материально.

-Хочешь эксплуатировать шестилетних детей? – в ужасе округляю глаза. Вся дрожу от негодования.

- Чего? Я хочу дать им крутую работу – стать лицами моего холдинга! О таком мечтают тысячи девочек и их матерей.

Возмущение на моем лице исчезает, появляется удивление.

- Когда я говорила, что моей семье нечего есть. Я зарабатываю нормально.

- Нормально? Твоя дочь чуть не съела глазами мою банковскую карту!

- Я поговорю с ней. Это очень плохо. Она не жадная девочка, она хорошая, - из глаз непроизвольно текут слезы.

Я плохая мать. Не смогла воспитать детей, они просят деньги и карты у других взрослых.

Губы Добрыни вздрагивают в улыбке.

- Я готов к тому, чтобы меня объегоривали две маленькие девочки. От меня не убудет, понимаешь? Мне нравится эта игра!

- Игра? – задыхаюсь от негодования. Неужели он не понимает, что для Аси и Васи жизнь – это игра, а игра – это жизнь.

- Они хорошо заработают на съемочной площадке.

- Нет! Я не хочу так, - пытаюсь вырваться. – Не пущу детей в шоу-бизнес. Не желаю, чтобы из них выросло то, что…

- Что? – сжимает мою руку крепко. – Договаривай. Мы с братом кажемся тебе какими-то ненастоящими? Фальшивыми?

Глава 9

Добрыня

- Что ты имеешь в виду? – спрашиваю тихо бывшую, при этом гляжу на нее свирепо, чтобы знала кто истинный царь зверей и людей в ее маленьком мире, который сейчас сузился до нас двоих.

- Ничего, - безуспешно пытается вырвать тонкую руку.

- Если ничего, то идешь спокойно впереди тележки, тычешь пальцем во всё, чего хотят Ася и Вася. Разговор исчерпан?

- Если ты думаешь, что сумеешь заставить меня расплачиваться за подарки чем-то…

Я обрезаю ее поползновения на мою персону.

Пускай думает, что безразлична мне.

Так быстрее дойдет до нужной для «дела» кондиции.

Едва заходим в «Детский мир», как замечаю, что в Майе что-то поменялось за эти пять минут, в ней будто ведьма проснулась, и сейчас она скребется в грудную клетку девушки, чтобы вырваться на свободу и показать мне свой норов.

Знаем, плавали. Много ведьм в этой жизни повидали.

- Судя по Асе – она любит одеваться. Да? – уточняю я.

- Это да. Платья и заколки – наше всё. Ее костюмчики повсюду – в детском гардеробе, в моём. Некоторые она даже не успевает надеть, так быстро вырастает из них.

Направляем лыжи в отдел с платюшками и заколочками.

Майя выбирает четыре платья и тонну заколок.

Я тоже принимаю непосредственное участие, со знанием дела прошу предоставить мне два самых дорогих платья.

- Ну вот, теперь у каждой по три платья! – хлопаю себя по бедру, радостный, что моим девочкам есть что надеть на фотосессию, которую я планирую в рамках воссоединения семьи.

Только Майе не обязательно знать мои планы – для нее это будет фотосессия для баннеров моего холдинга.

Но я не дурак, и не буду вывешивать собственных детей на всеобщее обозрение-дочки должны будут сами принять решение – хотят ли стать звездами. Ведь дети- звезды – это особый мир. И не все справляются со звездной болезнью в малом возрасте.

Я справился, а брата до сих пор заносит на поворотах.

- Боюсь тебя разочаровывать, но ты совсем не знаешь девочек и их чаяния, - лепечет блондинка.

- Ну так скажи!

- Васю не обрадует платье. Она ждет другой подарок.

- Какой? Говори «Б», раз уже сказала «А».

- Идем. Покажу. Этот ценник надо видеть.

Я расплачиваюсь за платья и заколки, колготочки, и всякую мелочь, которую набрала как на барахолке по скидкам мать моих детей, и подхватив пакеты, топаю на выход.

Майя едва поспевает за мной.

- В отдел с игрушками! – показывает дорогу Сусанин в юбке.

Мог бы и догадаться, что Василиса желает получить в подарок дорогу куклу!

Тоже мне отец года.

Получил в подарок двух дочек, а не знаешь, чего они хотят. Прямиком направляюсь к стенду с матрешками всех мастей – Барби, (не)Барби, красивые и не очень, пухлые и худые – выстроились в ряд в ожидании папаш и мамаш с тугими кошельками и тонкой нервной системой, не выдерживающей требовательный вой любимого чада.

- Нам не сюда, - лепечет стройная девушка, родившая мою двойню, и устремляется в отдел с игрушками для мальчиков.

Ого! Это уже интересно.

- Если уже ты банкуешь сегодня, то Васька хотела вон тот автомобиль, - подводит меня к шикарному авто, цвета металлик.

- Видать в отца пошла. Разбирается в добротных вещах! – бубню я.

- Видать, - спокойно отвечает Майя, не обращая внимания на то, что я начал обсуждать «отца» детей.

Делаю для себя выводы, записываю на подкорку. Ася – девочка-припевочка, любит фэшн и красоту. Вася знает толк в хороших мужских вещах. Моей пацанке не нужны модные костюмчики, она готова гонять дни напролет в майках и джинсах.

Учтем.

С покупкой машины мучаемся минут двадцать. Завершаем все покупки к девяти вечера. А к дому Майи я подвожу ее в двадцать один - двадцать.

- Ну всё. Дочки уже не увидят сегодня подарков, так что ты помоги мне донести вещи до лифта. Там я сама справлюсь.

- С машиной не справишься!

Действительно, я сам едва заталкиваю большую коробку в утробу лифта.

На площадке Майя открывает дверь квартиры и как-то мнется, будто не хочет впускать меня домой. Я едва протискиваюсь мимо нее, с грохотом ставлю коробку на пол, не рассчитав силы.

Из кухни выходит женщина, кивает хозяйке квартиры и быстро одевается.

- Ксения, спасибо.

- У меня Барсик без прогулки остался! – выговаривает она с обидой и удаляется.

- Кто это?

- Соседка. А Барсик – ее кот, которого она выгуливает на поводке потому что боится потерять. Вопросы исчерпаны? Можешь идти.

В этот самый момент из дверей комнаты выходит абсолютно не заспанная Вася. В розовой пижаме, с разлохмаченной шапкой светлых пушистых волос.

Глава 10

Майя

- К сожалению, было, потому что глупенькая студентка не поняла, что ее элементарно обманывают.

- Я не обманывал…

- У тебя была невеста к тому моменту, а ты завел со мной офисный роман, забыв рассказать о том, что занят.

- Я не был занят. Так вышло, что к тому моменту нужно было остепениться, и тут отец со своим проектом – подогнал дочь партнера. Знаешь, так бывает в наших кругах.

- Как так? Лживо и мерзко?

- Ой, не строй свои недовольные гримасы. Ты становишься страшненькой.

- Иди к черту!

- Разве нам не было хорошо вдвоем? - томно глядит на меня, оглаживает по спине, крепком сжимая в объятиях как собственную игрушку.

- Хорошо было всегда лишь одному тебе!

- То есть тебе было плохо со мной? – злится.

- Какая разница? Ах да, тебе большая. Ты же у нас пуп земли. Как и твой звездный братец-продюсер.

- Не лепи ко мне брата, мы говорим о нас.

- Нет! Мы говорим обо всей твоей большой и злой семье.

- Они не знали о тебе!

- Именно, ты стыдился показать им меня. Знаешь, почему я стала успешным специалистом?

- Ты всегда была повернута на цифрах. С шестнадцати лет практиковалась. Я помню.

- Нет! Не это, - стучу ножкой по полу, а кулачком – в грудь мерзавцу.

- Патамушта! – смеется он.

- «Патамушта» ты сделал со мной это… и я не сломалась, а решила на зло врагу стать экспертом. Чтобы мои дети ни в чем не нуждались.

- Всё-таки они нуждаются? – дерзит мне, искажая смысл сказанного мною.

- Нет! Им ничего не надо. У них всё есть! – шиплю я.

- Неправда! – слышу звонкий голосок рядом. Опускаю глаза.

Вася. Ну как так?!

- У нас с Асей нет собаки и папы!

- О-о, да ты по адресу! – бывший выпускает меня и ловит за руку дочь.

- Ты ничейный папа?

- Именно! А еще у меня есть собака.

Нет! Нет! Нет!

Дальше ситуация совсем выходит из-под контроля.

Как и следовало ожидать, дети капризничают, отказываются спать.

Максимов достает машину, настраивает ее. Проверяет.

Фотографирует.

Я сооружаю нам легкий ужин из бутербродов с курицей и зеленью.

- Я хочу! – кричит Вася в двадцать два десять. – Пустите меня.

Не знаю уже на каком языке ей объяснить, что мы живем не в собственном доме и на машине кататься поздно вечером по квартире не позволено. Потому что соседи могут сойти с ума от шума и накатать на меня жалобу в опеку, в полицию, в прокуратуру.

Куда там взрослые жалуются у нас на маленьких озорных детей, не спящих в ночи и их нерадивых мамочек.

Голова идет кругом от этого дурдома, но хуже всего другое –я планировала до трех ночи сидеть с отчетами ипэшэк, которых набрала как грибов в корзинку, и веду.

Бухгалтерия у них на УСНО простая, почему бы нет. Упрощенка – она и в Африке упрощенка, а деньги собрать можно с упрощенцев легко. Ведь многие не хотят заморачиваться с цифрами. Особенно, если они не сходятся.

Ася крутится радостно перед зеркалом, пританцовывает. Демонстрирует наряд за нарядом.

Светлые волосы распущены и откинуты назад.

Добрыня глядит на модницу с обожанием, а Васька пытается достучаться до него, но он глух.

Его внимание не может распределиться между двумя дочерями.

Это женщины – многостаночницы, а мужчины у нас такие – берегут себя для чего-то большого и светлого. Несут в голове лишь одну идею. Так у них и со зрением – смотрят лишь в одну точку. Выполнять два дела одновременно? Нет, это не про них.

Аська убегает примерять новое платье, спустя мгновение слышим крики. Бежим к ней – а у нее жвачка в волосах.

- Зайчик мой, где ты ее нашла?

Дочь тычет пальчиком в сестру.

А та указывает на Максимова.

Ну да, вспоминаю, как Добрыня за столом «носился» с этой жвачкой – приклеивал ее то на тарелку, то на чашку.

Вот «сорока» и приметила добычу, унесла.

И тут мне срывает башню.

- Всё. Расходимся!

Выталкиваю незваного гостя из дома, укладываю орущую Васю спать, увожу рыдающую Асю в ванную комнату.

- Я теперь буду такая же некрасивая как Вася, - ревет дочь.

Убеждать ее в том, что они обе красивые и вообще-то близнецы, бесполезно. Проще заставить попугая заговорить.

Сжимаю руки в кулаки, едва вспоминаю бывшего. Едва вошел в мой дом, а уже внес разлад в мою маленькую семью.

Глава 11

Майя

Наутро понимаю, что нарисованная мною проблема вовсе не муха, и даже не слон, а гиппопотам какой-то!

Мне же не удалось решить вопрос с жевательной резинкой полюбовно, потому что Ася размазала ее капитально, пока пыталась вырвать.

Пришлось отрезать ей клок волос.

Едва забрезжил рассвет, я отправилась будить дочек.

Ася нежно улыбнулась мне.

- Тебя ждет апельсиновая зубная паста, - ответила я и потрепала малышку за волосы.

Зря я это сделала.

Дочь тут же ощупала свою голову, вспомнила о потере, и ответила мне так, как никогда ранее.

- Я не буду есть твою зубную пасту.

- Ну. Кто же тебя заставляет ее есть? Просто выдави на щетку и почисти зубы.

- Я не буду чистить зубы.

- Испытываешь мое терпение, дружок? – спросила я, сцепив зубы.

- Я не буду…

- Хватит!

Боже как тяжело. Моя мила девочка превращается в Василису? Вторую я не выдержу. Медленно сойду с ума.

Путаясь в одеяле, дочь выбирается из постели. Глядит на сонную сестру, всё еще не открывшую глаза.

- Не буду! Пока мы не отрежем ей клок волос!

- Господи. Кровожадная ты моя. С какой радости я должна отрезать Васе клок волос?

- Она прилепила жевачку на мои волосы, - дочь снова гладит меня.

- Знаешь, что резинка принадлежала нашему гостю – дяде Добрыне. А значит, ему и отвечать. Его клок волос подходит?

Дочь недоуменно хлопает.

- Это твоя сестра-близнец. Помнишь, что я говорила – тебе больно – ей больно, ты счастлива- она также. Ты бы видела, как сильно она вчера страдала из-за того, что натворила.

Васька действительно раскаялась, когда увидела горькие слезы Аси. Но было уже поздно.

Как же хочется схватить дочь, прижать к себе. Но она требует сатисфакции, а это что-то новенькое в ее характере.

Поэтому я тоже веду себя строго.

Протягиваю руку дочери, чтобы он ее пожала. У нас же сделка, надо скрепить соглашение.

- Я принесу тебе клок волос твоего обидчика.

Малышка кивает, тут же забывает о беде, тормошит сестренку.

Обе мирятся, прыгают, перестают кукситься друг на друга, и я меня как маму это безмерно радует.

Конечно, мне пришлось пойти на хитрость, и сегодня я должна достать клок русых волос. Аська только с таким условием уступила.

После завтрака, одеваю своих в джинсы и джемпера.

- А «платюшко»?

- Холодно на улице. Девочкам нельзя застужаться. Понимаешь?

- Тебе тоже? – Вася хлопает огромными серыми.

- Мне тоже.

- Но если ты Снежная королева, почему тебе «незя»? - интересуется Вася.

Хочется ответить любимым словом «патамушта». Но вместо этого как можно спокойнее спрашиваю:

- Позволь полюбопытствовать. Когда ты записала собственную маму в Снежные королевы?

- Это не я. Добрый так сказал вчера.

Он назвал меня Снежной королевой.

Слов нет, одни эмоции.

Одев дочерей, быстро одеваюсь сама, придирчиво гляжу на себя в зеркало – светло-сиреневая блузка, светло-серый юбочный костюм, высокие сапоги на шпильке.

- Как я вам?

Дочери пробегаются по мне дотошными взглядами.

- Сама красивая, а нас в джинсы одела! – укоряет меня Ася.

Ой, доченька, знала бы ты, что одежда – это оружие женщины.

Сегодня мне нужно у вашего бати оттяпать клок волос. Поэтому я должна быть сногсшибательная.

В дополнение к облику обливаюсь духами, крашу губы ярко.

- Вульгарно, - неразборчиво бормочет Вася.

- Что не так? – спрашиваю раздраженно.

Та супится, губы собирает в трубочку, ничего больше не говорит.

- Куртки застегиваем. Ботинки проверяем – чтобы липучки были закрыты.

- А ты на что? – интересуется Ася.

- А я мама, я тут главная. Даю распоряжения.

Не знаю, как разговаривать правильно с шестилетками, которые впервые смеют мне дерзить.

Такого реально никогда раньше не было.

Мои подснежники любят меня так сильно – до небес, как они обычно показывают руками, измеряя эмоции, которые живут в их маленьких сердечках.

Моя бы воля, я бы этому боссу все волосенки повыдергала и сделала бы что-то такое, чтобы у него волоски дыбом встали на руках.

Но все мои поползновения отомстить за свой крах в любви в прошлом пока что заканчивается ничем.

Глава 12

Добрыня

Полдня стараюсь, расшаркиваюсь перед Майей, и она расцветает. Ведет себя так, будто не было между нами семи лет паузы.

Но потом происходит то, что выбивает Майю из колеи.

Приходит менеджер из отдела персонала Кира, мы разговариваем с ней о делах, о вакансиях и бюджете, и тут входит без стука и предупреждения главбухша.

Надо сказать, что Кира обычно доказывает мне что-то, стоя у моего стола, выпятив пятую точку и опустив грудь так низко, чтобы она находилась на уровне моих глаз.

Я-то привык к этому, а вот Майе, похоже, пришлась картинка не по нраву. Она дико фыркнула и выскочила из кабинета.

- Чего-то хотела? – спросил я спустя пять минут.

В ответ она вцепилась тонкими пальцами в бумаги и опустила глаза.

- Как с тобой сложно, - прокомментировал я.

Она лишь судорожно вздохнула.

И на моем лице погасла мечтательная улыбка. На вечер я заказал для нас ресторан, но теперь понимаю, она не согласится провести этот вечер со мной. Кира и ее пятая точка всё испортили!

- А с тобой прям легко, ты же у нас легкодоступный, - зыркнула на меня.

Я посмотрел на нее так, что она прикусила язык.

Голова идет кругом.

Уже раскаиваюсь, что затеял эту игру.

Надо стукнуть кулаком по столу, сказать, что знаю про детей, предлагаю зарыть топор войны и…

Что дальше?

Совместная опека над детьми. Как будем делить?

Если между нами с Майе нет взаимопонимания, мы не сможем жить вместе под одной крышей.

В зеленых глазах блондинки живой блеск, и я понимаю, что ей самой нравится игра и пинг-понг между нами.

- Майя, - склоняюсь над ее столом. – Хватит. Я пригласил тебя к себе на работу, чтобы дать возможность девочкам нормально расти и ни в чем не нуждаться. Но есть другой путь… Я изменю свой план, если ты будешь мешать мне жить так, как я жил раньше. Ты не должна дискредитировать меня перед сотрудниками.

- Сотрудницами, - шипит она. – Готовыми на всё! А это между прочим, не бордель.

Девушка явно приняла ситуацию слишком близко к сердцу. Она побледнела, а щеки при этом горят румянцем.

- Максимов, тебя совесть не грызет? – уставилась на меня, ждет ответа.

- Нет. Я ничего плохого не делаю.

- Надо же! – взвилась она. – Ты с ней был слишком близок… физически.

- Ты думаешь, что у меня офисный роман? – наконец доходит до меня.

- Нет?

Ясно-понятно, один раз оступился, заведя роман в офисе, получил клеймо гуляки на всю жизнь.

За всё на свете надо платить.

- Слушай, она флиртует. Я подыгрываю. Почему нет? Довольная женщина – хороший сотрудник, - говорю честно, как думаю.

Майя на мгновение теряет дар речи, а потом шипит:

- Хам!

Несмело улыбаюсь ей в ответ.

Сейчас передо мной не чужая бухша, а желанная ревнивица. Тигрица с проницательными глазами.

- Ба! Да ты меня ревнуешь?

Долго гляжу в ее глаза. Обычно мой взгляд никто не может долго выдержать, но эта может.

Внезапно меня окатывает горячая волна, стоит только вспомнить какой демоницей была Майя в постели. Чувственная и потрясная.

- О чем думаешь? – спрашивает бухша.

- О тебе, - говорю с придыханием.

Ей даже не удается скрыть свое удивление, и она заваливает меня вопросами, волнующими ее светлую головку.

- Что за тайны тебя распирают? Зачем ты привел меня сюда? Чтобы я смотрела как ты флиртуешь с девками? Чего ты добиваешься? Зачем лезешь в мой дом, к моим детям? Они не от тебя!

- Ой ли?

Понимаю, что эта женщина слишком сильно обижена на меня, значит, сама не признается.

- Ты безнадежная.

- Наконец-то, хоть в чем-то признался, - говорит она с облегчением.

- В чем? – недоумеваю я.

- Хочешь унизить меня, показать свое превосходство.

- Больно надо! – криво усмехаюсь. – Утверждаться за счет многодетной матери – такое себе.

- К твоему сведению, у меня двойня, а не тройня, -парирует бывшая.

- Это исправимо, - огрызаюсь я. – В подтверждение своих слов киваю на баннер с девчонками.

- Ты нормальный? Женщине с двойней предлагать вдогонку тройню?

- Почему нет?

- Тебе нужна суррогатная мать? – Май в ужасе округляет глаза.

- Совсем сбрендила? – мои губы трогает улыбка. – Куда мне пятеро?

- Пятеро? – Майя хлопает недоуменно глазами. – А у тебя что уже есть двое?

Скверная ситуация.