Второй шанс для графини. Хозяйка ювелирного салона

Глава 1

День годовщины нашего с Ривеном брака в этом году выпал аккурат перед открытием очередного его проекта. На этот раз проектом мужа был ювелирный салон. Такие салоны всего пару лет назад начали пользоваться популярностью в нашей империи.

Эта мода пришла к нам из-за моря, где в соседнем королевстве такие салоны, в которых можно было приобрести готовые украшения, а не создавать их у ювелиров под заказ, давно пользовались спросом.

Мой Ривен решил не отставать от модных тенденций и открыть в нашем городе свой салон. Эту идею ему вовремя подала Корделия, моя верная подруга еще со времен учебы в академии и, с недавних пор, одна из работниц и деловых партнеров моего мужа.

В последнее время Ривен и Корделия все время проводили в салоне, готовясь к его открытию. Но сегодня, за два дня до официального открытия, Корделия сообщила мне, что уезжает загород, отдохнуть перед грядущей суматохой.

А, значит, муж должен быть в салоне один. Вряд ли он стал бы допоздна задерживать своих работников.

Этим я и решила воспользоваться, чтобы устроить ему сюрприз и романтический вечер.

Предусмотрела все. И то, что муж будет голоден, поэтому взяла с собой целую корзину с разными закусками и фруктами из дома. И то, что ему потребуется расслабиться после тяжелого рабочего дня. Поэтому прихватила бутылку дорогого адорийского вина.

Даже захватила с собой свечи и особое, ароматное массажное масло, которое накануне сумела раздобыть с большим трудом. А под своим достаточно закрытым и скромным платьем скрывала главный сюрприз этого вечера. Роскошный комплект нижнего белья, пошитый по особому заказу именно для этого дня.

И пусть круглую дату, двадцать лет со дня свадьбы, мы отпраздновали еще два года назад, но мне все равно хотелось сделать этот вечер особенным. Вернуть в наши отношения романтику и страсть, которых в последнее время стало слишком недоставать.

Когда экипаж остановился прямо напротив входа в будущий ювелирный салон Ривена, я в последний раз пригладила волосы, поправила корсаж и, улыбнувшись сама себе, выпорхнула наружу.

Кучер, подавший мне с сидения увесистую корзинку, улыбнулся уголками губ и склонил голову, давая понять, что дожидаться будет столько, сколько потребуется.

Подхватив корзинку, я развернулась лицом к зданию, которое несколько лет назад купил мой муж, и окинула взглядом двухэтажное строение, расположенное в самом центре города.

На первом этаже было темно. Но вот на втором, где располагался кабинет Ривена и мастерские, горел свет. А, значит, муж еще был на месте.

Предвкушая приятный вечер, я толкнула входную дверь, которая оказалась открыта, и беспрепятственно вошла внутрь. Как и я предполагала, Ривен уже распустил всех работников по домам. А, значит, нам точно никто не сможет помешать.

По лестнице не шла – почти бежала, желая как можно скорее увидеть мужа. А вот поднявшись на второй этаж и увидев, что дверь, ведущая в его кабинет, приоткрыта, наоборот, замедлилась.

Не стоит выдавать своего присутствия раньше времени.

Медленно крадучись к приоткрытой двери, уже представляла, как наяву, как войду в кабинет, как Ривен поднимет на меня взгляд, улыбнется. Потом встанет из-за стола, чтобы поприветствовать, и поцелует…

Вот только когда я ступила на полоску света, который горел в кабинете Ривена, и заглянула в приоткрытую дверь, то увидела там вовсе не то, что ожидала. И замерла на месте.

Здесь уже было все... И свечи, расставленные вокруг, и бутылка вина, початая наполовину, и блюдо с изысканными закусками, стоявшее на подлокотнике кресла. И даже дорогое нижнее белье, точная копия которого была сейчас на мне, тоже имелось.

А еще была обладательница нижнего белья, с которой я вместе выбирала ткань, цвет и будущий эскиз. И мой муж, разложивший Корделию на столе, и вколачивающийся в нее с особой страстью…

Глава 2

Корзинка выпала из моих рук. Она с грохотом ударилась о пол, и бутылка вина, выкатившись наружу, разбилась вдребезги. Красное вино растеклось по полу, словно кровь.

Я стояла, как вкопанная, и не могла поверить своим глазам. Не могла осознать то, что видела. Это было невозможно. Это был кошмар. Сон. Что угодно, но только не реальность.

На шум любовники отвлеклись.

Корделия повернула голову в мою сторону, и на ее лице отразилось удивление, которое тут же сменилось торжеством.

А Ривен... Ривен шарахнулся от нее, словно обжегшись, и быстро натянул брюки, попутно пытаясь застегнуть рубашку.

— Лилиана, — выдохнул он, и в его голосе слышались растерянность и... вина? Или мне это только показалось? — Это не то, что ты думаешь...

— Не то? — голос мой прозвучал странно. Глухо и отстраненно, словно принадлежал кому-то другому, — А что же это тогда, Ривен?

Он открыл рот, но так ничего и не сказал. Что он мог сказать? Какие слова могли бы оправдать то, что я только что увидела?

Корделия же, напротив, не выглядела смущенной. Она неторопливо поднялась со стола, накинув на себя платье, которое валялось на соседнем кресле, и повернулась ко мне. На ее губах играла усмешка.

— Дорогая Лили, — протянула она, и в ее голосе не было ни капли раскаяния, — А чего ты ожидала от мужчины в самом расцвете сил? Не думала же ты, что он будет хранить тебе верность до гроба?

Ее слова ударили больнее, чем сам факт измены.

— Корделия... — прошептала я, чувствуя, как внутри все сжимается в болезненный комок.

Она притворялась верной подругой. Была рядом со мной все эти годы. Поддерживала. И даже эскиз этого чертового белья помогала выбирать, утверждая, что Ривену оно точно понравится.

Понравилось. Только не на мне.

— Посмотри на себя, — продолжала она, окидывая меня оценивающим взглядом, в котором читалось презрение, — Ты постарела. Увяла. До сих пор упиваешься своим горем, словно это единственное, что у тебя осталось. Ты не можешь родить ему наследника. Стала скучной, серой, жалкой.

Каждое ее слово было как удар хлыстом.

— Замолчи, — попытался остановить ее Ривен, но в его голосе не было прежней твердости.

— Зачем? — Корделия повернулась к нему, — Она должна знать правду. Ты сам говорил мне это. Говорил, что устал от ее вечных слез, от ее жалости к себе. Что тебе нужна женщина, а не сломленная кукла.

Я смотрела на мужа, ожидая, что он опровергнет ее слова. Что скажет, что это неправда. Но он молчал. Молчал и отводил взгляд.

И это молчание сказало мне больше, чем любые слова.

— Лилиана, — наконец заговорил Ривен, и голос его звучал устало, — Я не хотел, чтобы ты узнала об этом так. Но Корделия права. Ты... ты изменилась. После того случая ты стала другой. Я пытался быть рядом, пытался поддерживать тебя, но ты... ты словно умерла вместе с нашим ребенком.

Слезы застилали мне глаза, но я не позволила им пролиться. Не здесь. Не перед ними.

— Я хочу развода, — произнес Ривен, и эти слова прозвучали как приговор, — Прости, но я больше не могу так жить. Я хочу быть с Корделией. Она... она дает мне то, чего ты дать не можешь.

Корделия снова усмехнулась, и в этой усмешке читалось торжество победительницы.

Я стояла и смотрела на них обоих. На мужа, с которым прожила двадцать два года. На подругу, которой доверяла с самой юности.

И вдруг до меня дошло.

Все это время, пока я страдала, пока пыталась восстановиться после несчастного случая, пока оплакивала потерянного ребенка и утраченную магию, они крутили роман за моей спиной. Пока я, едва оправившись от травм, пыталась вернуть в наш брак страсть и близость, они смеялись надо мной.

А я, дура, покупала это нелепое белье, свечи, особое масло, дорогое вино. Планировала романтический вечер. Хотела удивить мужа.

Я выглядела жалкой. Униженной. Смешной.

— Лилиана... — начал было Ривен, протягивая ко мне руку.

Но я не стала его слушать.

Не выдержав, развернулась и бросилась прочь из кабинета. Слезы, которые я так старалась сдержать, наконец хлынули из глаз, застилая все вокруг.

Я бежала по коридору, спотыкаясь о собственное платье и чуть ли не падая на лестнице. Мне нужно было выбраться отсюда. Немедленно. Прочь от этого кошмара.

Позади раздался голос Ривена, что-то кричавшего мне вслед, но я не обернулась. Не хотела. Не могла.

Я выскочила на улицу, и холодный вечерний воздух ударил мне в лицо. Кучер, дремавший на козлах, встрепенулся, увидев меня.

— Миледи? — начал он, но я не дала ему договорить.

— Уезжайте, — выдохнула я, отстраняясь от экипажа, — Мне... мне нужно пройтись.

И, не дожидаясь ответа, побрела прочь по улицам ночного города, не разбирая дороги.

______________________
Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории. Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, ставить звездочки и подписываться на автора. И обязательно делитесь своим мнением в комментариях. Нас с вами ждет много интересного! 📚

Глава 3

Я продолжала брести по улицам. Просто шла куда глаза глядят, не разбирая дороги. Слезы успели высохнуть на щеках, оставив соленые дорожки, но внутри все еще горел огонь боли и унижения.

Как я могла быть такой слепой?

Фонари отбрасывали причудливые тени на мостовую, и я шла сквозь них, словно призрак. Редкие прохожие сторонились меня, бросая любопытные взгляды на растрепанную даму в дорогом платье, бредущую в одиночестве по темным переулкам.

Воспоминания нахлынули с новой силой.

Шесть лет назад произошел тот несчастный случай, перевернувший всю мою жизнь.

Я ехала на экипаже, возвращаясь с приема у целительницы, которая подтвердила, что я жду мальчика. Долгожданного наследника. После шестнадцати лет брака я наконец-то была беременна.

Ривен был так счастлив, когда я сообщила ему эту новость. Он кружил меня по комнате, смеялся, целовал. Обещал, что теперь наша жизнь станет еще лучше.

А потом... потом все рухнуло в одно мгновение.

Экипаж, несущийся на полной скорости, врезался в мой. Грохот. Крики. Боль, пронзившая все тело. Я помнила, как кричала, зажимая живот руками, умоляя богов сохранить ребенка.

Но боги не услышали моих молитв.

Я провела два месяца между жизнью и смертью. Целители разводили руками, говорили, что шансов почти нет. Но я выжила. Вопреки всему, выжила.

Только ребенка спасти не удалось. Моего мальчика. Моего сына.

А вместе с ним я потеряла и магию. Целители не могли объяснить, почему так произошло. Говорили, что травма была слишком сильной, что магические каналы повреждены безвозвратно. Что я больше никогда не смогу колдовать. И что забеременеть снова шансы ничтожно малы.

Потом были долгие месяцы восстановления. Я заново училась ходить. Заново училась жить. Смотрела в зеркало и видела чужую женщину с потухшими глазами и осунувшимся лицом. Без магии я начала стареть. Быстро. Слишком быстро.

А Ривен... Ривен был рядом. Держал меня за руку. Говорил, что любит. Что никогда не бросит. Что мы справимся со всем вместе.

И я верила ему. Верила каждому слову.

А он лгал.

Все это время лгал.

Интересно, когда началась их связь? Сразу после несчастного случая? Или позже, когда стало ясно, что я уже не стану прежней?

Корделия вернулась в наш город как раз за полгода до того происшествия. Овдовевшая, со взрослой дочерью, она искала поддержки старых друзей. И я приняла ее с распростертыми объятиями. Радовалась, что подруга юности снова рядом.

Какой же я была дурой.

Она была там, в те страшные месяцы. Поддерживала меня. Навещала почти каждый день. Приносила цветы и книги. Сидела у моей постели и рассказывала новости. А потом, когда я начала восстанавливаться, помогала мне ходить, держала под руку.

И все это время улыбалась мне в лицо, а за спиной спала с моим мужем.

Сколько раз они смеялись надо мной? Сколько раз жалели меня в лицо, а потом шли друг к другу в объятия?

Я остановилась посреди улицы, прижав руку к груди. Под пальцами я чувствовала тепло кулона – единственного, что осталось у меня от деда-артефактора. Он всегда говорил, что этот кулон особенный. Что он поможет мне, когда будет совсем плохо.

Вот только почему-то кулон не смог мне помочь. Ни шесть лет назад, ни сейчас. Неужели этих страданий оказалось недостаточно?

Но вдруг мне показалось, что кулон под моими пальцами как будто начал пульсировать и нагреваться.

Это меня отрезвило.

Я подняла голову и огляделась. Не узнавала улицу, на которой оказалась. Где я вообще? Как долго я бродила?

Нужно возвращаться… Но куда? Вернуться в дом, где меня больше не ждут? К мужу, который хочет развода?

Однако идти мне сейчас больше некуда. А, значит, придется вернуться и еще раз взглянуть Ривену в лицо.

Глава 4

Я развернулась, намереваясь двинуться в сторону дома, и замерла.

Прямо передо мной, выступив из тени, вдруг появилась Корделия.

— Наконец-то, — выдохнула она, и в ее голосе звучало раздражение, — Безмозглая дура! Мы с Ривеном вынуждены искать тебя по всему городу последние два часа!

Я молча смотрела на нее, не в силах вымолвить ни слова. Видеть ее сейчас было выше моих сил.

— Он переживает, — продолжала Корделия, подходя ближе, — Боится, что ты можешь что-то с собой сделать от горя. Как будто ты на это способна. Ты же всегда была такой... покорной. Безвольной.

— Не надо, — покачала я головой, желая, чтобы она меня оставила.

Сейчас я не хотела ни видеть, ни слышать бывшую подругу.

— Знаешь, что самое смешное? — она остановилась прямо передо мной, и в свете фонаря я увидела ее лицо. Красивое, торжествующее, злое, — Я завидовала тебе всю жизнь. Еще со времен академии. Ты была такой яркой, талантливой. Все преподаватели восхищались твоим даром к артефакторике. А я... я всегда была второй. Всегда в твоей тени.

Ее голос становился все более истеричным.

— А потом ты получила и его! Ривена! Я заметила его первой, но он смотрел только на тебя. И я, дура, сама же вас и познакомила. Думала, что он будет со мной. Но нет. Он выбрал тебя. Женился на тебе. Подарил тебе все, о чем я мечтала!

— Корделия, уходи...

Но она меня не слышала и продолжала.

— Но ты не ценила его! — выкрикнула она, и глаза ее горели безумием, — Не рожала ему наследника годами! А когда, наконец, забеременела... ну что ж, судьба сама все расставила по местам, не так ли?

Ее слова ударили меня, как пощечина. Неужели она намекает...

— Ты думала, что я буду вечно смотреть, как ты живешь моей жизнью? — Корделия шагнула ко мне, и я попятилась, — Нет, дорогая. Теперь все будет по-другому. Ривен мой. Всегда был моим. Просто ты слишком долго не хотела это понимать.

Я продолжала пятиться, пока спиной не уперлась в фонарный столб. Бывшая подруга меня пугала. Она казалась обезумевшей. В ней было столько ярости и злобы, что даже удивительно, как ей удавалось скрывать все это в себе годами.

— А теперь убирайся из нашей жизни, — прошипела Корделия.

И толкнула меня.

Толкнула сильно, неожиданно. И я, потеряв равновесие, вылетела на мостовую.

Прямо под колеса экипажа, несущегося на полной скорости.

Я услышала крик кучера, топот копыт. Кулон на моей груди вдруг нагрелся так сильно, что обжег кожу. Яркий свет вспыхнул перед глазами.

А потом – боль. Страшная, всепоглощающая боль во всем теле.

И спасительная темнота, поглотившая меня целиком.

Глава 5

Я очнулась от яркого солнечного света, бьющего прямо в лицо.

Первым, что я почувствовала, была мягкость перины под спиной. Потом я ощутила легкую головную боль и странную тяжесть во всем теле, словно проспала целую вечность.

Где я?

Медленно приоткрыв глаза, я огляделась вокруг и замерла от удивления. Я лежала в своей постели. В нашей с Ривеном спальне, в нашем поместье.

Но как я здесь оказалась?

Я попыталась вспомнить, что произошло. Память услужливо подкинула картинки того, как я иду к мужу в салон, чтобы устроить романтический вечер. Открываю дверь кабинета. Вижу Ривена с Корделией. Слышу требование развода. Бегу по ночным улицам. Встречаю Корделию. Она толкает меня под колеса экипажа...

Экипаж.

Я инстинктивно прижала руку к груди, ожидая почувствовать боль, но ничего не было. Только легкая ломота в теле, словно после долгой болезни.

Видимо, меня нашли и принесли домой. Наверное, кучер успел затормозить, и я отделалась легким испугом. Хотя... я отчетливо помнила боль. Страшную, невыносимую боль.

Но сейчас, ощупав себя и осмотрев, серьезных травм я не обнаружила. А, значит, на этот раз обошлось.

Я попыталась встать с кровати, но едва ноги коснулись пола, они подогнулись, и я чуть не упала, успев в последний момент ухватиться за прикроватную тумбочку. Тело не слушалось меня, словно я долгое время провела в постели.

— Миледи! — в спальню вбежала служанка, и на ее лице отразился ужас, — Зачем же вы встали, не позвав меня или господина?

Она подхватила меня под руки и насильно уложила обратно в постель, попутно поправляя подушки и одеяло.

— Вы еще слишком слабы, — пожурила она меня, словно непослушного ребенка, — Целитель говорил, что вам нужен покой.

Я хотела возразить, но вдруг замерла, внимательно вглядываясь в лицо служанки. Элис была моей горничной уже много лет. Но сейчас выглядела как-то странно, иначе. Так, словно за одну ночь каким-то чудом помолодела на пару лет.

— Элис? — неуверенно произнесла я.

— Да, миледи, — она улыбнулась мне, — Вы голодны? Принести завтрак? Или, быть может, подать теплой воды?

Я не успела ничего ответить, как дверь в спальню внезапно распахнулась.

На пороге стоял Ривен.

У него были влажные волосы после душа. Он был в брюках и расстегнутой на груди рубашке, через которую виднелась загорелая кожа. Увидев меня, он широко улыбнулся.

— О, ты уже проснулась, — произнес он, и в его голосе звучала неподдельная радость.

Я застыла, не в силах вымолвить ни слова. Что происходит? Почему он ведет себя так, будто вчера ничего не произошло? Будто я не застала его с Корделией за непотребным занятием, а он не потребовал развода после этого…

Глава 6

Ривен подошел к кровати и наклонился, целуя меня в лоб. Его губы были теплыми, а прикосновение нежным. Совсем не таким, каким оно было в последние пару лет.

Но от его прикосновения я окаменела.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил муж, присев на край кровати и взяв мою руку в свою.

Я молчала, не зная, что ответить. Мой взгляд метался между ним и служанкой, которая стояла у двери с довольной улыбкой.

— Элис, принеси завтрак для миледи, — распорядился Ривен, и горничная, послушно кивнув, выскользнула из комнаты.

Оставшись наедине, муж начал застегивать манжеты на рубашке, попутно рассказывая о своих планах на день.

— Мне нужно отлучиться по делам, — говорил он, — Но после обеда я обещаю вернуться. Посидим вместе, почитаем, если хочешь. Или просто поговорим.

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела заботу. Настоящую, искреннюю заботу.

— Кстати, — добавил он, застегивая последнюю пуговицу, — Корделия сегодня к тебе заедет? Она вчера говорила, что хочет навестить тебя.

При упоминании имени Корделии я вздрогнула. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули с новой силой. Ее торжествующее лицо. Ее слова. Ее толчок...

И боль. Страшная боль.

— Лили? — Ривен нахмурился, заметив мою реакцию, — Ты в порядке? Тебе плохо?

— Я... — я сглотнула, пытаясь найти слова, — Ривен, что... что произошло вчера?

Он удивленно поднял брови.

— Вчера? Ничего особенного. Ты весь день провела в постели, как и предыдущие недели. Целитель приходил, осматривал тебя. Сказал, что восстановление идет хорошо, но нужно время.

Восстановление? О каком восстановлении он говорит? Неужели я снова провела целые недели без сознания на грани жизни и смерти?

— Ривен, я не понимаю...

Но он уже поднялся с кровати, поправляя воротник рубашки.

— Отдыхай, любимая, — сказал он, снова целуя меня, на этот раз в губы, — Я скоро вернусь.

И, улыбнувшись напоследок, вышел из спальни.

Я осталась одна, пытаясь осмыслить происходящее. Что это было? Почему Ривен ведет себя так, словно мы счастливая пара? Словно он не изменял мне с Корделией? Словно не требовал развода?

Через несколько минут вернулась Элис с подносом, уставленным разнообразными блюдами. Она поставила его на прикроватный столик и начала раскладывать еду на тарелки.

— Элис, — позвала я ее, и голос мой дрожал, — Скажи мне... что со мной случилось? Почему я в постели?

Служанка непонимающе посмотрела на меня.

— Миледи, вы же знаете, — вздохнула она, — После того несчастного случая прошел всего год. Вы еще восстанавливаетесь. Целитель говорит, что скоро вы сможете ходить без посторонней помощи, но пока нужно быть осторожной.

Несчастный случай. Год назад.

Значит, я... я вернулась в прошлое? На пять лет назад? В то время, когда я только начинала восстанавливаться после той страшной аварии?

Рука сама потянулась к груди, нащупывая под ночной сорочкой знакомую форму кулона. Он был на месте.

Дед говорил, что кулон поможет мне, когда будет совсем плохо. Неужели он... неужели он вернул меня в прошлое?

— Миледи? — обеспокоенно позвала Элис, — Вам точно нехорошо. Я позову...

— Нет, — остановила я ее, — Все в порядке. Просто... просто я еще не до конца проснулась.

Служанка кивнула, но по ее лицу было видно, что она мне не верит.

А я сидела в постели, сжимая в руке кулон, и пыталась осознать невероятное.

Я вернулась в прошлое. На пять лет назад. В то время, когда Ривен еще не изменял мне. Когда Корделия еще притворялась моей подругой. Когда все еще можно было изменить.

Но что мне теперь делать с этим знанием?

Глава 7

Завтрак я ела под неусыпным контролем Элис, которая то и дело подкладывала мне на тарелку то кусочек свежего хлеба, то ломтик сыра, то фрукты. Словно я была ребенком, неспособным самостоятельно о себе позаботиться.

Раньше меня это раздражало. Я помнила, как злилась на эту чрезмерную опеку, на постоянное присутствие служанки рядом. Но сейчас... сейчас я понимала, что тогда, через год после трагедии, я действительно нуждалась в этой заботе.

Еда казалась безвкусной. Я жевала механически, пытаясь привыкнуть к мысли о том, что произошло. Что я вернулась в прошлое. Что у меня есть второй шанс.

Но что мне с ним делать?

После завтрака Элис помогла мне принять ванну. Я смотрела на свое отражение в зеркале и не узнавала себя. Передо мной была женщина тридцати семи лет, но выглядела она намного моложе, чем та, которой я была еще вчера... или через пять лет? Время перепуталось в моей голове.

Я смотрела на себя. На ту женщину, которой когда-то была. И не могла поверить собственным глазам.

Волосы были золотистее и гуще, и не было тех пары седых прядей, что появились совсем недавно. Кожа была более упругой. Взгляд не таким потухшим. Я выглядела... живой. Несмотря на слабость тела, несмотря на последствия травм.

Одеваться пришлось с помощью служанки. Я чувствовала слабость в теле, которую не ощущала уже давно. Ноги дрожали, руки не слушались. Элис терпеливо помогала мне натянуть чулки, зашнуровать корсет, застегнуть платье.

А потом подала мне трость.

Я взяла ее, ощущая знакомую тяжесть в руке. Сколько месяцев я ходила с этой тростью? Почти год. Целый год, прежде чем смогла обходиться без нее.

Опираясь на трость, я медленно прошлась по комнате. Каждый шаг давался с трудом. Мышцы ныли, суставы болели. Но я шла. Потому что помнила, как это было. Помнила каждый день этого мучительного восстановления.

— Миледи, вам не стоит переутомляться, — забеспокоилась Элис, наблюдая за мной.

— Все в порядке, — заверила я ее, опускаясь в кресло у окна, — Элис, оставь меня, пожалуйста. Мне нужно побыть одной.

Служанка колебалась, явно не желая оставлять меня без присмотра, но в итоге кивнула и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Оставшись одна, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Нужно было все обдумать. Понять, что делать дальше.

Рука потянулась к шее, нащупывая кулон. Я расстегнула цепочку и сняла его, положив на ладонь.

И замерла.

Кулон был покрыт тонкой сеткой трещин. Словно его изнутри разорвала какая-то сила. Металл потускнел, а камень в центре, который раньше переливался всеми цветами радуги, теперь был мутным и безжизненным.

Артефакт исчерпал свои силы.

Дед отдал мне этот кулон перед своей смертью. Тогда я только поступила в академию, была полна надежд и мечтаний. А он лежал на смертном одре и говорил мне, что этот кулон особенный. Что он поможет мне в самый трудный момент жизни.

Я не понимала тогда его слов. Думала, что это просто бред умирающего старика. Но дед был величайшим артефактором своего времени. Он создавал вещи, которые казались невозможными. И этот кулон... этот кулон оказался его последним творением.

Творением, которое дедушка не использовал сам, а по какой-то причине отдал мне. Словно знал, что в будущем он мне пригодится.

И кулон вернул меня в прошлое. Дал мне второй шанс.

Но теперь он был разрушен. И второй раз его использовать уже не получится.

Я сжала кулон в ладони, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Спасибо, дедушка. Спасибо за этот подарок.

Глава 8

Вытерев слезы, я встала и, опираясь на трость, подошла к окну. За ним раскинулся сад нашего поместья, утопающий в весенних цветах. Я помнила этот вид. Помнила, как часами сидела у этого окна, наблюдая за жизнью снаружи и чувствуя себя запертой в клетке.

Воспоминания нахлынули на меня потоком.

Я вспомнила, как в восемнадцать лет решила пойти по стопам деда и поступила на факультет артефакторики. У меня был талант. Преподаватели говорили, что я одна из самых способных студенток за последние десятилетия. Что у меня блестящее будущее.

Я подружилась с Корделией почти сразу. Мы были соседками по комнате в общежитии академии. Учились вместе, проводили вместе все свободное время. Она казалась мне близкой подругой. Сестрой, которой у меня никогда не было.

А потом, на втором курсе, она познакомила меня с Ривеном.

Он был на выпускном курсе. Красивый, обаятельный, из древнего графского рода. Все девушки в академии вздыхали по нему. А он обратил внимание на меня.

Мы начали встречаться. Он был таким внимательным, таким нежным. Дарил цветы, водил на прогулки, читал мне стихи. Я влюбилась. Влюбилась так сильно, что не видела ничего вокруг.

А Корделия... Корделия была рядом. Радовалась за меня. Помогала выбирать платья для свиданий. Давала советы. Я думала, что она счастлива за меня.

Теперь я понимала, что она завидовала. С самого начала завидовала.

В двадцать лет я вышла за Ривена замуж. Пышная свадьба, на которую съехалась вся знать. Я была счастлива. Думала, что это начало прекрасной жизни.

После выпуска из академии я планировала начать карьеру артефактора. Преподаватели возлагали на меня большие надежды. Говорили, что я могу стать одной из лучших в своем деле. Предлагали места в мастерских, рекомендовали меня влиятельным людям.

Но Ривен был против.

Он говорил, что его жена не должна работать. Что он граф из древнего и богатого рода, и он может полностью обеспечить меня. Что мое место – дома, рядом с ним.

Я была сиротой. У меня был только дед, который умер вскоре после моего поступления в академию. Несмотря на его талант и громкое имя, после смерти дедушки я не унаследовала от него практически ничего.

В последние годы жизни талантливый артефактор Джозеф Майрон оказался всеми позабыт. У него больше не заказывали артефактов, наградив клеймом чудака за безумные идеи, опередившие свое время.

Как оказалось, идеи были не таким уж и безумными. И одна из них спасла мне жизнь.

Но после смерти деда у меня не осталось ничего. Ни семьи, ни денег, ни поддержки. А Ривен предлагал мне все это. Дом, достаток, любовь.

И я согласилась. Отказалась от карьеры. Засела дома, как он того хотел.

Ривен думал, что вскоре я забеременею, рожу наследника и буду нянчить детей. Что я стану идеальной женой и матерью. Что мне не будет нужно ничего, кроме семьи.

Но беременность все не наступала.

Год шел за годом. Мы с Ривеном пытались. Обращались к целителям. Пили отвары, делали ритуалы. Но ничего не помогало.

Шестнадцать лет. Шестнадцать лет бесплодного брака.

А потом, когда я уже почти потеряла надежду, случилось чудо. Я забеременела.

Мы были так счастливы. Ривен носил меня на руках. Говорил, что теперь наша жизнь станет идеальной. У нас должен был родиться сын. Наследник графского рода.

А потом случилась трагедия. Экипаж. Авария. Потеря ребенка. Потеря магии. Долгие месяцы восстановления.

И все это время рядом была Корделия. Верная подруга. Поддержка. Опора.

Как же я ошибалась…

Она не была мне подругой. Никогда не была. Все эти годы она просто завидовала мне. Ждала своего часа. И когда я сломалась, когда стала слабой и беспомощной, она воспользовалась этим.

Соблазнила моего мужа. Заняла мое место в его жизни. Получила все, о чем мечтала.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. Нет. Не в этот раз. В этот раз все будет по-другому.

Но сначала мне нужно понять, что происходит сейчас. В этом времени. Связывает ли их с Ривеном уже что-то? Или их роман начнется позже?

Я помнила, что Корделия вернулась в наш город за полгода до той аварии. Значит, сейчас она здесь уже около полутора лет. Достаточно времени, чтобы сблизиться с Ривеном, пока я была прикована к постели.

Нужно было это выяснить. Нужно было навестить Корделию и посмотреть ей в глаза. Понять, началось ли уже предательство, или у меня еще есть время его предотвратить.

А если началось... что ж, тогда я знаю, что делать.

Я снова посмотрела на разрушенный кулон в своей руке. Дед дал мне второй шанс. И я не собираюсь его упускать.

Глава 9

Я решила сама отправиться к Корделии.

Мне было страшно. Страшно встречаться с женщиной, которая еще вчера – или через пять лет? – пыталась меня убить. Я отчетливо помнила ее безумные глаза, полные ненависти и зависти. Помнила, как она толкнула меня под колеса экипажа. Помнила боль и темноту.

Теперь я точно понимала, на что Корделия была способна.

Но у меня было преимущество. Она не знала будущего. Не знала, что я знаю обо всем, что произойдет. Для нее я была всего лишь слабой, сломленной подругой, прикованной к постели после трагедии.

Лишь через пять лет она решится на то, чтобы окончательно избавиться от меня. Значит, сейчас я была в относительной безопасности. Главное – не подавать вида, что мне что-либо известно.

Я позвонила в колокольчик, вызывая Элис.

Служанка появилась почти мгновенно, словно дежурила за дверью.

— Миледи? — спросила она, и в ее голосе слышалась тревога, — Вам что-то нужно?

— Да, — я выпрямилась в кресле, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле, — Я желаю нанести визит леди Корделии.

Элис замерла, глядя на меня так, словно я только что сообщила ей, что собираюсь отправиться на другой континент.

— Миледи, но... но вы же... — она запнулась, подбирая слова, — Вы еще слишком слабы для визитов. Целитель говорил...

— Мне все равно, что говорил целитель, — перебила я ее, и в моем голосе прозвучала сталь, которой там не было уже много лет, — Я хочу навестить подругу. Прикажи подготовить экипаж.

— Но миледи...

— Элис, — я посмотрела ей прямо в глаза, — Я не прошу твоего разрешения. Я отдаю приказ.

Служанка открыла рот, явно собираясь продолжить спор, но что-то в моем взгляде заставило ее передумать. Она опустила глаза и кивнула.

— Как прикажете, миледи, — пробормотала она, — Я передам распоряжение кучеру.

Когда она вышла, я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как дрожат руки. Я не привыкла быть такой... властной. Все эти годы я была покорной, послушной женой. Той, которая никогда не перечила мужу и не настаивала на своем.

Но те времена прошли. Теперь я знала правду. И больше не собиралась быть слабой.

Мне нужно было точно знать, что сейчас происходит между Корделией и Ривеном. Началась ли уже их связь, или у меня еще есть время ее предотвратить. И для этого мне нужно было встретиться с бывшей подругой. Ждать я не могла.

Через полчаса Элис вернулась, чтобы помочь мне подготовиться к выезду. Она накинула на меня теплую шаль, поправила шляпку, подала трость.

— Миледи, я прошу вас еще раз подумать, — попыталась она в последний раз, — Вы действительно еще не готовы к таким нагрузкам...

— Элис, — остановила я ее, — Экипаж готов?

Она вздохнула и кивнула.

Спуск по лестнице дался мне с огромным трудом. Каждая ступенька казалась испытанием. Ноги дрожали, грозясь подогнуться в любой момент. Я крепко сжимала перила одной рукой и трость другой и медленно, шаг за шагом, спускаясь вниз.

Элис шла рядом, готовая в любой момент подхватить меня, если я упаду.

К тому времени, как мы добрались до входной двери, я уже была покрыта холодным потом. Тело ныло, мышцы горели. Но я сцепила зубы и продолжала идти.

Забраться в экипаж оказалось еще сложнее. Кучер и Элис буквально втаскивали меня внутрь, а я кусала губы, чтобы не застонать от боли.

Когда я, наконец, оказалась на мягком сиденье экипажа, то на мгновение закрыла глаза, пытаясь отдышаться. К таким нагрузкам мое тело точно не было готово.

Но отступать было поздно.

— В поместье леди Корделии, — приказала я кучеру, и экипаж тронулся с места.

Дорога казалась бесконечной. Каждая кочка отдавалась болью во всем теле. Я смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо улицами, и пыталась успокоить бешено колотящееся сердце.

Что я скажу Корделии? Как буду себя вести? Смогу ли я притвориться, что ничего не знаю? Что все еще считаю ее своей лучшей подругой?

Наконец, экипаж остановился перед знакомым особняком. Небольшое, но изящное здание, которое Корделия купила на деньги, оставшиеся после смерти мужа.

Кучер помог мне выбраться наружу. Я опиралась на трость, чувствуя, как ноги едва держат меня. Но я заставила себя выпрямиться и двинулась к входной двери.

Постучала.

Никто не ответил.

Я постучала снова, громче. Но дверь оставалась закрытой. Дворецкого, который обычно встречал гостей, почему-то не было на месте.

Странно.

Я толкнула дверь, и она поддалась, медленно открываясь. Оказалось, она даже не была заперта.

Еще страннее.

Я колебалась на пороге. Входить в чужой дом без приглашения было неприлично. Но что-то внутри меня подсказывало, что нужно войти. Что я должна увидеть, что происходит внутри.

Вдруг мне в голову пришла неожиданная мысль. А что, если Ривен поехал не по делам, как сказал? Что, если он здесь? Что, если прямо сейчас...

Сердце забилось еще быстрее. Я переступила порог, стараясь не греметь тростью по мраморному полу.

В доме было тихо. Слишком тихо. Ни звука шагов прислуги, ни голосов. Словно особняк был пуст.

Но это было невозможно. Корделия никогда не оставляла дом без присмотра.

Я медленно двинулась по коридору. И вдруг замерла в нескольких шагах от гостиной.

Из-за приоткрытой двери доносились голоса.

Я знала, что должна уйти. Развернуться и уйти, пока меня не заметили. Но ноги словно приросли к полу. Я не могла пошевелиться. Не могла оторвать взгляд от приоткрытой двери.

И тогда я услышала слова, которые заставили мою кровь застыть в жилах.

Глава 10

Из-за приоткрытой двери доносились голоса.

Один из них, голос Корделии, я узнала сразу же. Второй же, принадлежавший тоже женщине, был мне незнаком.

— Ну так как? — спросила незнакомка, и в ее голосе слышалось любопытство, — Как обстоят дела с графом?

Корделия рассмеялась. Этот смех заставил меня вздрогнуть. В нем не было ничего дружелюбного или искреннего. Только холодный расчет.

— В таких делах нужно терпение, дорогая, — ответила она, — Ривен еще не обратил на меня свое внимание как на женщину. Но всему свое время. И скоро это произойдет.

Я прижала руку ко рту, сдерживая судорожный вздох. Значит, их связь еще не началась. Еще не началась, но Корделия уже строила планы.

— Ты уверена? — усомнилась незнакомка, — Говорят, он очень предан своей жене.

— Предан? — в голосе Корделии прозвучало презрение, — Он привязан к ней из жалости. Не более того. Посмотри на нее – скучная женушка, которая все последние годы после брака сидела дома и, кроме чаепитий и прогулок с такими же клушами, как она сама, ничего не видела.

Каждое ее слово било, как удар хлыстом.

— А я, — продолжала Корделия, и в ее голосе звучала гордость, — Я женщина деятельная и успешная. Я знаю, что такие нравятся Ривену. Пока его жена лежит дома и упивается своим горем, я всегда рядом. Поддерживаю его. Помогаю в делах, подставляя свое крепкое плечо. Вкладываю деньги покойного мужа в совместный с Ривеном бизнес.

Я слышала, как скрипнуло кресло, и она встала, проходясь по комнате. Ее шаги были уверенными, твердыми.

— Совсем скоро он поймет, что я ему подхожу гораздо больше, чем эта жалкая развалина, — продолжала она, — Нужно лишь подтолкнуть его в нужном направлении. Создать подходящую атмосферу. Показать, что я могу дать ему то, чего не может его жена.

— Но он же не бросит ее, — возразила незнакомка, — Из жалости... Тот несчастный случай, о котором все толкуют, теперь он навсегда привязал графа к жене.

— Несчастный случай? — фыркнула Корделия насмешливо, — Ты о многом не знаешь, дорогая.

— И о чем же я не знаю? — уточнила незнакомка с нетерпением.

— После смерти моего никчемного муженька, — продолжала Корделия, — Я узнала, что у Ривена с его женой так и не родилось детей за шестнадцать лет брака. И я поняла, что это мой шанс.

Она сделала паузу, и я услышала звон бокалов. А после бывшая подруга продолжила:

— Я вернулась сюда. Восстановила с ними общение. Стала регулярно появляться в их доме. Вошла в доверие. Ривен был рад видеть меня. Лили тоже. Глупая, наивная Лили, которая думала, что я ее подруга.

Ее смех прозвучал особенно жестоко.

— Но тут эта клуша неожиданно забеременела, — голос Корделии стал злым, — Можешь представить? После стольких лет бесплодия она вдруг оказалась с ребенком. Это спутало мне все карты.

— И что ты сделала? — спросила незнакомка, и в ее голосе слышался неприкрытый интерес.

— Я придумала, как от Лили и ее нерожденного ублюдка избавиться, — ответила Корделия, и в ее словах не было ни капли раскаяния, — Подстроила несчастный случай. Это было не так уж сложно. Нужные люди, нужные связи, нужная сумма денег, и экипаж в нужное время в нужном месте.

Мир вокруг меня закачался. Я схватилась за стену, чтобы не упасть. Нет. Нет, это не может быть правдой.

Но голос Корделии продолжал звучать, безжалостный и холодный:

— Я только жалею, что она не умерла. Это было бы так удобно. Я бы утешала Ривена в его горе. Была бы рядом в самый тяжелый момент. А потом соблазнила бы его и стала его женой. Графиней. Получила бы все, что должно было принадлежать мне с самого начала.

— Но она выжила, — заметила незнакомка.

— Да, — в голосе Корделии прозвучало разочарование, — Выжила. Хотя и потеряла ребенка, магию, возможность когда-либо забеременеть снова. Начала стареть без магической поддержки. Стала еще более жалкой, чем была раньше.

Она снова рассмеялась.

— Но ничего. Это даже лучше. Теперь Ривен видит, какой она стала. Видит, что она больше не та яркая, талантливая девушка, в которую он когда-то влюбился. А я рядом. Красивая, сильная, успешная. Контраст очевиден.

Я стояла за дверью, и слезы текли по моим щекам. Все эти годы… Все эти годы я думала, что несчастный случай был просто трагической случайностью. Что судьба жестоко обошлась со мной.

А это была она. Корделия. Моя лучшая подруга. Она убила моего ребенка. Разрушила мою жизнь. Лишила меня всего. И из-за чего? Из-за зависти? Из-за желания заполучить чужого мужчину?

И все это время она улыбалась мне в лицо. Поддерживала меня. Помогала восстанавливаться. А сама спала с моим мужем и строила планы, как занять мое место.

Ярость, горячая и всепоглощающая, поднялась во мне волной. Я сжала трость так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Корделия была еще более опасна, чем я думала этим утром. Она не просто любовница моего мужа. Она убийца. Она убила моего ребенка. Разрушила мою жизнь. И когда убить меня сразу не получилось, она решила пойти тем же путем.

Я снова вспомнила вчерашний вечер. Как она толкнула меня под колеса экипажа. Это не было спонтанным решением. Это был второй запланированный несчастный случай.

Если бы не артефакт деда, я бы умерла. А потом все думали бы, что я сама бросилась под колеса экипажа в приступе отчаяния. Или оказалась на дороге по собственной глупости.

Идеальное преступление.

— Так что же ты планируешь делать дальше? — спросила незнакомка.

— Продолжать то, что начала, — ответила Корделия, — Быть рядом с Ривеном. Показывать ему, какой я могу быть. А когда придет время... ну, несчастные случаи случаются. Особенно с людьми в таком ослабленном состоянии, как Лили.

Ее смех прозвучал особенно зловеще.

— Может, она упадет с лестницы. Или захлебнется в ванне. Или примет не те лекарства. Кто знает? Главное, чтобы это выглядело естественно. А я буду рядом с Ривеном, чтобы утешить его в горе.

Глава 11

Я возвращалась домой в полном смятении. Мысли метались в голове. И я была не в силах сосредоточиться ни на чем конкретном. Экипаж трясло на ухабах, и каждый толчок отдавался болью в измученном теле, но я этого почти не замечала.

В голове звучал только голос Корделии. Холодный, расчетливый, безжалостный.

«Я подстроила несчастный случай».

Она убила моего ребенка. Намеренно. Хладнокровно.

«Подкупила нужных людей, заплатила нужную сумму, и экипаж оказался в нужном месте в нужное время».

А я все эти годы думала, что это была трагическая случайность. Что судьба просто жестоко обошлась со мной.

Слезы снова навернулись на глаза, но я яростно смахнула их. Нет. Хватит плакать. Слезами делу не поможешь. Нужно думать. Нужно понять, что делать дальше.

Я посмотрела в окно экипажа, наблюдая за проплывающими мимо улицами, и мучительно размышляла.

Почему кулон перенес меня именно в это время? Почему на пять лет назад, а не на шесть?

Если бы я вернулась на шесть лет назад, я смогла бы предотвратить трагедию. Не потеряла бы своего ребенка. Не потеряла бы магию. Не превратилась бы в беспомощную калеку, какой была сейчас.

Но тогда...

Тогда я бы не узнала всю правду.

Я бы не знала, что тот несчастный случай был подстроен. Не знала бы, на что способна Корделия на самом деле.

Ведь вчера, когда она толкнула меня под колеса экипажа, она показалась мне безумной. Это выглядело как минутный порыв, вызванный ее гневом, ненавистью, каким-то отчаянием.

А оказалось, что все совершенно не так. Это был не сиюминутный порыв, а холодный расчет. Последний пункт ее безумного плана, который она воплощала годами.

Но даже если бы кулон вернул меня в прошлое до трагедии, Корделия могла бы найти другой способ избавиться от меня и от моего ребенка. Может быть, не тогда, так позже. В другом месте и при других обстоятельствах. Она была терпелива. Она умела ждать.

Но я бы не знала. Не подозревала бы ее. И даже бы не догадывалась, с какой стороны стоит ждать удара.

И тогда меня озарило. А что, если кулон перенес меня именно в это время и в этот день не случайно?

Что, если магия артефакта сработала именно так, как должна была? Перенесла меня в тот момент, когда я смогу узнать правду? Услышать признание Корделии собственными ушами?

Дед всегда говорил, что артефакты обладают собственным разумом. Что они знают, что нужно их владельцу, даже лучше, чем он сам.

Может быть, кулон понимал, что мне нужно узнать всю правду. Узнать, кто стоял за той аварией. Понять, как опасна Корделия на самом деле.

Но для чего? Чтобы предотвратить судьбу, которая меня ждет в будущем?

Но даже если я сумею спасти свою жизнь, жизнь моего нерожденного ребенка это не вернет…

Экипаж остановился перед нашим поместьем. Кучер открыл дверцу и протянул мне руку, помогая выбраться.

Я едва держалась на ногах. Всю меня трясло. И от пережитого потрясения, и от физического истощения. Поездка отняла последние силы.

Опираясь на трость, я медленно двинулась к входной двери. Каждый шаг давался с огромным трудом. Ноги подкашивались, в глазах темнело.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Элис. Увидев меня, она всплеснула руками и бросилась ко мне.

— Миледи! Боги милостивые, что с вами?!

Я попыталась что-то ответить, но голос не слушался. Элис подхватила меня под руку, не давая упасть.

— Быстро! — крикнула она кому-то в глубине дома, — Помогите мне!

Появились еще двое слуг. Кто-то подхватил меня на руки и понес в дом. Я не сопротивлялась. Сил на это просто не было.

— Миледи, что случилось? — не унималась Элис, пока они укладывали меня в постель, — Что произошло у леди Корделии? Она вас чем-то расстроила?

Я молчала, глядя в потолок. Не могла ответить. Не могла найти слов.

Как я могу объяснить ей то, что узнала? Как могу сказать, что моя лучшая подруга убила моего ребенка и теперь планирует убить меня?

— Миледи, пожалуйста, скажите что-нибудь, — умоляла Элис, снимая с меня шаль и шляпку, — Вы меня пугаете.

Но я продолжала молчать. Элис сняла с меня туфли, укрыла одеялом. Я лежала неподвижно, уставившись в одну точку.

Мысли метались в голове, не давая покоя.

Что мне делать? Как поступить?

Выход был только один – полностью оградить себя от общения с Корделией. Не подпускать ее к себе, к своей семье, к дому.

Но как это сделать? Как объяснить внезапный разрыв отношений, не вызвав подозрений?

Корделия умна. Слишком умна. Если я внезапно откажусь от ее общества, она заподозрит неладное. Начнет задавать вопросы. Искать причины.

И может догадаться, что мне что-то известно.

А тогда... Тогда она не станет ждать пять лет. Избавится от меня сейчас.

Глава 12

Я лежала в постели и прислушивалась к происходящему за дверью. Элис несколько раз заглядывала ко мне, пытаясь накормить, напоить, узнать, что случилось. Но я отказывалась от еды и продолжала молчать.

Наконец, спустя несколько часов, я услышала знакомые шаги на лестнице.

Это был Ривен.

Дверь распахнулась, и муж влетел в спальню. На его лице было написано беспокойство.

— Лилиана! — он бросился ко мне, опускаясь на колени рядом с кроватью и хватая мою руку, — Слуги доложили мне обо всем. Что случилось? Что произошло у Корделии? Почему ты вернулась в таком состоянии?

Я смотрела на него, на его обеспокоенное лицо, и чувствовала, как сердце сжимается. Он действительно переживал за меня. Любил меня.

Еще любил. А потом, рано или поздно, он меня предаст.

— Ривен, — прошептала я, и голос мой дрожал, — Я хочу... я хочу, чтобы мы прекратили общение с Корделией.

Он замер, глядя на меня с недоумением.

— Что? Почему?

— Просто... просто прекратили, — я сжала его руку, — Пожалуйста. Больше не приглашай ее в дом. Не встречайся с ней. Не...

— Лили, что случилось? — он нахмурился, — Корделия тебя чем-то обидела? Что она сделала?

— Ничего, — я покачала головой, — Просто... просто я больше не хочу ее видеть.

— Но почему? — он не отставал, — Вы же лучшие подруги. Она так заботилась о тебе все это время. Помогала восстанавливаться. Поддерживала нас обоих.

Его слова резали, как ножом.

— Хочешь, я поговорю с ней? — предложил он, — Выясню, что произошло? Разрешу ситуацию?

Священный ужас охватил меня.

Нет. Только не это.

Если Ривен поговорит с Корделией, скажет, что я внезапно хочу прекратить с ней общение, она все поймет. Догадается, что мне что-то известно.

И тогда не станет ждать пяти лет. Найдет способ избавиться от меня уже сейчас.

— Нет! — я схватила его за руку, — Нет, не надо. Не говори с ней. Пожалуйста.

— Но Лили...

— Я сама с ней поговорю, — поспешно произнесла я, — Извини, я... я вспылила. Это все нервы. Восстановление. Сам понимаешь. Я просто устала сегодня. Поездка была тяжелой.

Он смотрел на меня с сомнением.

— Ты уверена?

— Да, — я кивнула, стараясь улыбнуться, — Уверена. Просто... просто, пожалуйста, не передавай Корделии наш разговор. Хорошо? Мне неловко. Я не хочу, чтобы она знала, что я так... так глупо себя повела.

Ривен колебался, но в итоге кивнул.

— Хорошо. Как скажешь.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Его губы были теплыми, а прикосновение нежным.

— Отдыхай, — сказал он, поднимаясь, — Тебе нужно восстановить силы.

Он еще немного посидел со мной, рассказывая о своих делах, пытаясь отвлечь меня от мрачных мыслей. Но потом в дверь постучали, и один из слуг сообщил, что его срочно вызывают по важному делу.

Ривен извинился и ушел, пообещав вернуться как можно скорее.

Когда дверь закрылась за ним, я откинулась на подушки и закрыла глаза. Помощи и защиты от него ждать не стоило. Он любил меня, да. Пока еще любил. Но он не понимал опасности. Не видел угрозы.

А если я расскажу ему о разговоре, который подслушала? Поверит ли он мне?

Нет. Не поверит.

Корделия – его деловой партнер. Его подруга еще со времен академии. Женщина, которая вложила деньги в его бизнес. Которая помогала ему все это время.

А я – его больная жена, которая целый год провела в постели, упиваясь своим горем.

Кому он поверит? Мне с моими безумными обвинениями? Или Корделии с ее искренними глазами и убедительными словами?

И даже если он усомнится... он рванет к Корделии, чтобы выяснить, правда это или нет.

А это меня погубит.

Ведь ничего не стоит Корделии подкупить какую-нибудь служанку или целителя, чтобы мне подмешали что-то в еду, питье или лекарство.

Подстроить несчастный случай легко. Легче, чем кажется. Я знала это теперь. Знала на собственном опыте.

И пока я в этом доме, рядом с Ривеном, мне грозит опасность.

Потому что именно здесь, в этом доме, Корделия имеет доступ ко мне. Может прийти в любой момент под видом заботливой подруги. Может подкупить кого-то из слуг. Может...

Я открыла глаза и посмотрела в потолок. Нужно было что-то делать. Но что?

Если я резко прекращу с Корделией общение, это вызовет у нее подозрения. А если Ривен продолжит с ней общаться или вести вместе бизнес, то это будет еще и абсолютно бесполезно.

Если рассказать мужу правду, то велик шанс, что без доказательств он мне не поверит. С момента несчастного случая прошел целый год. Год, который я общалась к Корделией. И с чего бы мне сейчас резко заявлять о том, что она повинна во всем, что со мной случилось?

А даже если я и перескажу Ривену все, что услышала сегодня, и он мне поверит, то Корделия все равно так просто не сдастся. Она вполне может сказать, что я все не так поняла. Или, что еще хуже, намекнуть моему мужу о том, что от горя я лишилась рассудка.

Что же мне делать, если я не могу положиться ни на кого, и даже на саму себя?

__________________________
Дорогие читатели! У меня вышла атмосферная зимняя новиночка ❄️ Буду рада видеть вас там!

❄️ Ненужная жена Владыки Севера ❄️
Читать здесь: https://litnet.com/shrt/ZJFH

Глава 13

Всю ночь я не могла уснуть. Лежала в темноте, прислушиваясь к каждому звуку, вздрагивая от каждого шороха.

Мне казалось, что Корделия может появиться в любой момент. Что она уже знает. Что она идет за мной.

Я понимала, что это паранойя. Что Корделия не могла узнать о моем визите, я ушла незамеченной. Но страх не отпускал меня.

Ривен вернулся в спальню лишь поздно ночью. Он тихо вошел в комнату, разделся и лег рядом со мной. Я притворилась спящей, не желая разговаривать.

Он обнял меня, прижав к себе, и я почувствовала, как напряжение немного спадает. Здесь, в его объятиях, я чувствовала себя в безопасности.

Но это была иллюзия. Я знала это. Потому что, если в будущем он предал меня один раз, никто не даст мне гарантий, что муж не поступит так снова. А уж Корделия постарается и сделает все, чтобы его предательство повторилось.

Утром я проснулась от того, что Ривен целовал меня в щеку, прощаясь перед уходом.

— Я вернусь к обеду, — пообещал он, — Отдыхай.

Когда он ушел, я заставила себя встать. Тело ныло после вчерашних нагрузок, к которым оно оказалось просто не готово. Но я не могла просто лежать в постели.

Бездействие мне не поможет. Если я ничего не предприму, то для меня все закончится точно так же. А убийца моего ребенка и моя будущая убийца продолжит свою счастливую жизнь, оставшись безнаказанной. Жизнь вместе с моим мужем.

Элис помогла мне одеться и принесла завтрак. Я заставила себя поесть, хотя каждый кусок давался с трудом. Нужно было восстанавливать силы. Потому что, будучи слабой, я была для Корделии слишком легкой добычей.

Еще целый год мне потребуется, чтобы полностью восстановиться и вернуться к нормальной жизни. Но есть ли у меня вообще этот год? Как теперь повернется мое будущее после того, как артефакт вернул меня в это время? Изменится ли оно?

Слишком много вопросов, ответов на которые у меня пока не было.

После завтрака я снова попросила Элис оставить меня одну в том самом кресле у окна. Мне нужно было подумать. А щебетание служанки, стремившейся поднять мне настроение, только отвлекало.

Я сидела, глядя на сад, и перебирала в голове возможные варианты. Как ни крути, а их у меня оставалось немного.

Ривен вчера ясно дал понять, что по одному лишь моему требованию общения с Корделией он не прекратит. Ему нужны были весомые доводы, объяснения. И он с большей долей вероятности отправится еще и к моей бывшей подруге, чтобы узнать мнение второй стороны о том, что между нами с ней произошло.

А это значило… Значило, что рядом с Ривеном я больше не могу быть в безопасности. Для Корделии я мишень и единственная цель, которую нужно устранить, пока я нахожусь подле мужа.

Но если я уйду от Ривена, опережу его в желании развестись, тогда и интерес Корделии ко мне угаснет. Я смогу, не вызывая лишних подозрений, постепенно оборвать с ней всякое общение.

Тогда я окажусь в безопасности. У меня будет время для того, чтобы восстановиться. И для того, чтобы наказать убийцу своего ребенка.

Я не собираюсь оставлять все как есть. Понятно, что прошел уже целый год. Но я все равно попытаюсь найти доказательства причастности Корделии к тому несчастному случаю. И уж тогда моя бывшая подруга ответит перед законом за все свои деяния.

Когда решение было мной принято, я почувствовала, как даже дышать мне стало легче. Страх и паника, вызванная неопределенностью, отступали.

И пусть я была вовсе не уверена в том, что сейчас мне хватит сил на эту борьбу, но теперь у меня появилась четкая цель. И я знала, с чего мне следует начать.

Осталось только дождаться, когда Ривен вернется домой. И вернуть ему те слова, что он сказал мне два дня назад.

Он предал меня первым. Пусть это и случилось в будущем, а муж об этом пока даже не догадывается. Но я не могла вычеркнуть тот вечер из своей памяти.

Внезапно в дверь постучали, и следом вошла Элис.

— Миледи, к вам посетитель, — сообщила она.

Мое сердце екнуло.

— Кто?

— Леди Корделия, — ответила Элис, — Она говорит, что очень обеспокоена вашим вчерашним визитом. Хочет убедиться, что с вами все в порядке.

Кровь застыла в жилах. И страх снова вернулся. Но на этот раз с утроенной силой.

Значит, она знает о том, что я вчера была в ее доме. Догадывается ли Корделия, что я слышала ее премилый разговор или нет?

Если она знает об этом…

Нет. Я не готова сейчас встречаться с ней лицом к лицу. Совсем не готова.

Но если я откажусь принять ее, этим поступком я развею все сомнения бывшей подруги и ясно дам ей понять, что ее секрет мне теперь известен.

Я сглотнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Скажи ей... — я запнулась, подбирая слова, — Скажи ей, что я приму ее в гостиной. Через десять минут.

Элис кивнула и вышла. И я снова осталась одна. Эти несколько минут мне требовались, чтобы собраться. Унять испуганно бьющееся сердце, панику, ярость. Надеть маску и притвориться, что я ничего не знаю.

Всего десять минут, чтобы подготовиться к встрече с женщиной, которая убила моего ребенка, превратила меня в калеку и в будущем попытается, причем весьма успешно, убить меня снова.

И я должна сделать все, чтобы сейчас Корделия ни о чем не догадалась. Потому что сейчас моя жизнь зависит от того, насколько убедительно я смогу сыграть свою роль.

Глава 14

Я взяла трость и, превозмогая боль, медленно поднялась с кресла. Каждое движение отдавалось острой болью в теле, но я заставила себя двигаться.

Спускаться по лестнице было мучительно. Я цеплялась за перила свободной рукой, опираясь на трость другой, и делала шаг за шагом. Ноги дрожали. В глазах темнело от боли и напряжения.

Но я продолжала идти. Потому что у меня не было выбора. И только так, ежедневно превозмогая боль, я вновь научусь ходить. Без трости, с былой легкостью.

Наконец, я добралась до первого этажа и медленно двинулась к гостиной. С каждым шагом я старалась успокоить дыхание, унять дрожь в руках, прогнать страх.

Надеть маску. Притвориться. Сыграть роль.

Я остановилась перед дверью гостиной, собираясь с силами. Затем толкнула дверь и медленно вошла, заметно хромая на правую ногу.

Корделия стояла у окна, рассматривая сад. Услышав мои шаги, она обернулась, и на ее лице появилась обеспокоенная улыбка.

— Лили! Дорогая моя!

Я смотрела на нее, стараясь выглядеть невозмутимой и беззаботной. Будто еще два дня назад она не убила меня, толкнув под колеса экипажа. Будто вчера я не слышала ее признания в том, что первый несчастный случай тоже был делом ее рук.

Но внутри все сжималось от ярости и страха.

— Корделия, — я кивнула ей, медленно двигаясь к креслу, — Какая приятная неожиданность.

Я внимательно изучала ее, пока пересекала комнату. И вдруг поняла, что раньше я бы ничего подозрительного не заметила. Увидела бы только обеспокоенную подругу, которая переживает за меня.

Но сейчас, приглядевшись получше, я видела другое.

Корделия следила за мной. Настороженно. Внимательно. Пыталась считать мою реакцию так же, как и я ее. Ее взгляд был слишком острым, а улыбка казалась неестественной.

Она явно что-то подозревала. Или проверяла.

Холодок пробежал по спине, но я не подала виду. Продолжала медленно идти к креслу, опираясь на трость.

Наконец, я добралась до кресла и осторожно опустилась в него. Боль пронзила тело, но я сдержала гримасу.

— Лили, зачем ты спустилась? — Корделия подошла ближе, и в ее голосе звучала забота, — Я могла подняться к тебе сама. Тебе не следует так напрягаться.

— Целитель советовал мне двигаться побольше, — ответила я, стараясь говорить спокойно, — Говорит, так процесс восстановления пройдет быстрее.

Корделия кивнула и села в кресло напротив. Мы смотрели друг на друга несколько секунд в молчании.

— Ривен утром заезжал ко мне, — сказала она наконец, и в ее голосе прозвучала нарочитая небрежность, — Говорил, что ты вчера навещала меня. Спрашивал, не случилось ли чего между нами.

Я мысленно прокляла мужа. Зачем он это сделал? Я же просила его не говорить с Корделией!

Но внешне я оставалась спокойной.

— Правда? — я слегка нахмурилась, изображая удивление, — Странно. Я не просила его ничего выяснять.

— Кто-то из моих слуг тоже видел твой экипаж вчера, — продолжала Корделия, и ее взгляд стал еще острее, — Но мне они сказали о твоем визите только сегодня. После того как приходил Ривен, мне пришлось уточнить у них, приезжала ли ты вчера. Почему ты не зашла вчера? Почему уехала?

Она смотрела на меня, ожидая ответа. И я понимала, что это проверка. Что она пытается понять, знаю ли я что-то. Даже я бы на ее месте легко сумела сопоставить одно с другим.

И мой неожиданный визит, случившейся после целого года, в течение которого я не покидала стен этого дома, пришелся ровно на тот день, когда она исповедовалась своей подруге, признаваясь той во всех своих гнусных деяниях.

И в данный момент я даже обрадовалась, что уже успела принять решение. Пусть я и хотела сначала поговорить с мужем, но сейчас все складывалось весьма удачно.

Я могла использовать это. Отвлечь Корделию от вчерашнего визита. Дать ей то, чего она так хочет.

— Я решила развестись с Ривеном, — сказала я тихо, глядя ей в глаза.

Корделия замерла. На ее лице промелькнуло удивление.

— Что?

— Я хотела вчера с тобой поговорить, — продолжала я, стараясь говорить убедительно, — Попросить совета. Ты же знаешь, как мне всегда было сложно принимать важные решения. И я даже впервые решилась выехать из дома ради этого.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями.

— Но уже приехав к твоему дому, я поняла, что переоценила свои силы. Мне резко стало плохо. Началось головокружение, тошнота. Ноги меня совсем перестали держать. Я испугалась, что прямо у твоего порога потеряю сознание. И велела кучеру везти меня обратно домой.

Корделия слушала, не сводя с меня глаз.

— Можешь даже спросить у Элис, — добавила я, стараясь, чтобы мой голос звучал беззаботно. Словно я не оправдываюсь, а рассказываю об очередном курьезном случае, произошедшем со мной, — Вчера лакеям пришлось от самого экипажа поднимать меня в спальню. И весь оставшийся день я пролежала пластом. Похоже, такие нагрузки мне пока все же не под силу, — закончила я, тяжко вздохнув, и внимательно посмотрела на Корделию, пытаясь прочитать ее реакцию.

Сейчас мы и узнаем, дается ли мне ложь так же хорошо, как моей бывшей подруге и в будущем моему мужу, который лгал мне каждый раз перед тем, как встретиться с Корделией.

Глава 15

Я внимательно следила за ее реакцией, пытаясь понять, поверила она мне или нет.

Сначала Корделия нахмурилась, словно обдумывая мои слова. Потом на ее лице проступило что-то другое. Что-то, что она пыталась скрыть, но не смогла полностью.

Ликование.

Оно промелькнуло в ее глазах на долю секунды, прежде чем она взяла себя в руки.

— Боже, Лили, — она наклонилась ко мне, и теперь ее лицо выражало участие и обеспокоенность, — Бедняжка. Тебе нельзя было так рисковать. Что, если бы тебе стало совсем плохо?

Она протянула руку и накрыла мою ладонь своей. Я заставила себя удержать руку на месте. Не отдергивать ее. Не показывать отвращение.

— Но... — Корделия помолчала, словно подбирая слова, — Ты сказала, что решила развестись с Ривеном. Почему? Что случилось?

Вот оно. Именно это ее и волновало больше всего.

Я глубоко вздохнула, изображая печаль.

— Мы с ним в браке уже семнадцать лет, — начала я медленно, — Боги так и не наградили нас детьми все это время. А когда я, наконец, забеременела... произошел тот страшный несчастный случай, лишивший меня ребенка.

Я сделала паузу, глядя в окно.

— Наверное, это был знак свыше, — продолжила я тихо, — Что нам с Ривеном не суждено быть вместе. Я, скорее всего, больше не смогу иметь детей. Целители говорят, что повреждения слишком серьезные.

Корделия сжала мою руку, изображая поддержку. Но я видела, как блестят ее глаза. Как она едва сдерживает радость.

— И поскольку я Ривена люблю, — я посмотрела на нее, — Я не хочу, чтобы он страдал. Не хочу привязывать его к себе на всю оставшуюся жизнь. Он заслуживает того, чтобы быть счастливым. Ему нужно двигаться дальше. Возможно, еще раз жениться.

Я говорила именно то, что Корделия хотела услышать. Видела, как она жадно ловит каждое мое слово.

— Ему нужен наследник, которому он сможет передать титул, — продолжала я, — А со мной муж и так потерял напрасно слишком много времени. Я не могу больше держать его рядом с собой. Это будет слишком эгоистично с моей стороны.

Корделия молчала несколько секунд, глядя на меня. Потом медленно кивнула.

— Лили, — сказала она мягко, — Ты поступаешь очень великодушно. Мудро и самоотверженно по отношению к Ривену.

Она встала и подошла ближе, присев на подлокотник моего кресла, мягко обнимая меня за плечи.

— Не каждая женщина способна на такое, — продолжала она, — Понять, что вам больше не по пути. И благородно отступить в сторону, думая о счастье любимого человека, а не о своем собственном.

Ее голос звучал искренне. Но я видела ее глаза. Видела, как они блестят от воодушевления и предвкушения. Как едва заметная улыбка играет на губах.

Она уже представляла себя на моем месте. Графиней. Женой Ривена.

— Спасибо, — прошептала я, опустив взгляд, — Мне важно знать, что ты меня понимаешь.

— Конечно, понимаю, — заверила меня Корделия, похлопывая по плечу, — Ты моя лучшая подруга. И я всегда буду тебя поддерживать.

Мы еще немного посидели, обсуждая детали. Корделия интересовалась, когда я планирую поговорить с Ривеном, куда собираюсь переехать после развода, нужна ли мне помощь.

Я отвечала уклончиво, говорила, что еще не все продумала. Что мне нужно время. И хотя бы в этом мне лгать не пришлось.

Наконец, Корделия поднялась, собираясь уходить.

— Помни, Лили, — сказала она, беря меня за руку, — Как бы ни было дальше, я всегда буду рядом. Всегда поддержу тебя. Ты не останешься одна.

Я кивнула, изображая благодарность.

— Спасибо. Это много для меня значит.

Корделия наклонилась и поцеловала меня в щеку. Ее губы были холодными. И с каждой секундой мне все сложнее удавалось удерживать на лице маску благодушия, чтобы не выдать своих истинных эмоций. Своего презрения, отвращения и своей ненависти.

— Береги себя, дорогая, — прошептала она, — И не стесняйся обращаться ко мне, если что-то понадобится.

Она ушла, и я осталась одна в гостиной.

Несколько минут я просто сидела неподвижно, слушая, как за дверью затихают ее шаги. Как открывается и закрывается входная дверь. Как отъезжает экипаж.

Только когда звуки полностью стихли, я позволила себе выдохнуть.

Пронесло.

Кажется, в этот раз Корделия ни о чем не догадалась. Поверила моей истории. Отвлеклась от вчерашнего визита.

Но в дальнейшем мне следует быть куда более осторожной. Один неверный шаг, одно неосторожное слово – и она все поймет.

А теперь мне оставалось только дождаться мужа и объявить ему о принятом решении.

Теперь, когда я сказала Корделии о том, что хочу развестись с Ривеном, обратной дороги быть не может.

Я сделала свой выбор. И придется следовать этому выбору до самого конца.

Глава 16

Помня о том, что Ривен обещал вернуться к обеду, я не решилась подниматься по лестнице до его прихода. Слишком уж трудно мне пока давалось такое простое действие. Спуск вниз отнял у меня много сил. А подъем и вовсе может доконать.

Если не поберечь себя, то весь оставшийся день я проваляюсь пластом. И вряд ли найду в себе силы даже на обычный разговор.

Собственная беспомощность раздражала и злила. Но если в прошлом у меня было время на то, чтобы спокойно пережить горе, восстановиться без спешки, то сейчас подобной роскоши у меня больше не было.

Глядя в окно, на сад, который раньше меня радовал, а сейчас лишь вгонял в уныние, я раздумывала о том, как мне дальше поступить.

Я объявила о своем решении развестись с Ривеном Корделии. Теперь об этом предстояло сообщить мужу.

Но что будет после? Как я буду жить после развода?

Разумеется, мне стоит покинуть этот дом. И как можно раньше. Сюда у Корделии есть постоянный доступ. А еще в доме много слуг. Слишком много. И при желании можно легко подкупить одного из них.

От деда мне достался лишь маленький домик на окраине города. Скромное жилище, в котором я не была уже несколько лет. Даже не знала, в каком он сейчас состоянии. Пригоден ли для жизни вообще.

И больше у меня ничего не было. Никакого имущества. Никаких сбережений. Все, чем я пользовалась последние семнадцать лет, принадлежало Ривену.

Если он в случае развода никак меня не обеспечит, мне придется туго. Очень туго.

Я посмотрела на свои руки, лежащие на подлокотниках кресла. Слабые, дрожащие руки. Я едва могла ходить. Не могла долго стоять. Быстро уставала от любой физической нагрузки.

И в таком состоянии мне придется самой как-то обеспечивать себя, зарабатывать себе на жизнь.

Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри поднимается горькое сожаление.

Вот если бы я после свадьбы не отказывалась так категорично от всех предложений по работе, то сейчас я была бы уже артефактором с внушительным опытом. С репутацией. С клиентами. И мне было бы гораздо проще устроиться в жизни.

Но я отказалась. Потому что Ривен сказал, что жене графа не пристало работать. Что он обеспечит меня всем необходимым. Что мне не о чем беспокоиться.

И я послушалась. Отказалась от карьеры. От независимости. От возможности быть самостоятельной.

Вот что бывает, когда полностью полагаешься на мужчину. В один прекрасный момент ты можешь оказаться у разбитого корыта. Без средств к существованию. Без будущего.

Как мне выживать дальше, если я в сейчас практически калека? Без магии. Без опыта. Просто изнеженная леди, которая долгие годы прозябала в роскошном особняке, бездельничая.

Горькая усмешка тронула мои губы. В каком-то смысле Корделия даже права на мой счет.

В академии я всегда была первой во всем. Но что мне это дало? Пока я наслаждалась счастливым замужеством, бывшая подруга строила свою жизнь. И сейчас она эффектная, богатая, независимая, с собственным бизнесом и амбициями.

Я же все свои амбиции давным-давно похоронила.

Меня отвлек звук открываемой входной двери и шум, донесшийся из коридора. Затем я услышала знакомые шаги в коридоре. Это был Ривен.

Он прошел мимо открытой двери гостиной, но заметил краем глаза меня и остановился. Вернулся, а затем заглянул в комнату.

— Лили? — он нахмурился, — Что ты здесь делаешь? Почему не отдыхаешь наверху?

Я посмотрела на него. На его обеспокоенное лицо. На темные волосы, слегка растрепанные ветром. На серые глаза, в которых читалось беспокойство.

И вдруг увидела другую картину. Увидела его в кабинете. С Корделией. Увидела его равнодушный взгляд, которым он наградил меня два дня назад, когда говорил, что я ему больше не нужна. Что ему нужна она.

Увидела, как он занимался любовью с моей бывшей подругой на столе в своем кабинете. И, возможно, делал это там регулярно. А скорее всего, не только там.

Тошнота подступила к горлу.

— Ривен, — сказала я тихо, — Мне нужно с тобой поговорить.

Он вошел в гостиную, закрывая за собой дверь.

— Что случилось? — он подошел ближе, — Ты плохо себя чувствуешь? Тебе нужен целитель?

— Нет, — я покачала головой, — Дело не в этом.

Я сделала глубокий вдох, собираясь с силами.

— Я хочу развода.

Ривен замер. Несколько секунд он просто смотрел на меня, словно не понимая услышанного.

— Что? — наконец выдавил он.

— Я хочу развестись с тобой, — повторила я, стараясь говорить твердо, — Мы с тобой в браке уже семнадцать лет. Боги не дали нам детей. А когда я забеременела, несчастный случай лишил меня ребенка. И теперь я вряд ли смогу иметь детей вообще.

Я смотрела ему в лицо, видя, как меняется его выражение. Шок. Непонимание. Отрицание.

— Это знак, — продолжала я, — Что нам не суждено быть вместе. Ты заслуживаешь счастья. Заслуживаешь семью. Наследника. А я не могу тебе это дать.

Глава 17

На следующее утро я проснулась с твердым намерением действовать. Несмотря на нашу договоренность с Ривеном, я не могла ждать так долго.

Не могла целый год жить под одной крышей с человеком, который меня предаст. Не могла целый год притворяться, что не знаю правды. Не могла целый год наблюдать, как Корделия плетет свои интриги, приближаясь к моему мужу все ближе и ближе.

Мне нужно было действовать. И первым делом выяснить, есть ли у меня вообще куда уехать.

Дом дедушки был единственным, что у меня осталось. Единственное место, которое принадлежало только мне. И я собиралась его посетить, чтобы увидеть собственными глазами, пригоден ли он сейчас для жизни.

Я дождалась, когда Ривен уедет по своим делам. Затем позвала Элис и велела готовить экипаж.

Служанка нахмурилась, услышав мои слова.

— Миледи, — сказала она осторожно, — Вы уверены? Позавчера вам было так плохо после поездки...

— Элис, — перебила я ее, — Я еду. С тобой или без тебя. Решай сама.

Служанка вздохнула, явно недовольная моим решением. Но кивнула.

— Хорошо. Я поеду с вами. Но только потому, что не могу позволить вам ехать одной. Снова.

Спуск по лестнице дался мне чуть легче, чем вчера. Совсем немного, но все же. Каждый день я становилась чуть сильнее. Чуть выносливее.

Медленно, но верно я восстанавливалась.

Лакеи помогли мне сесть в экипаж. Элис устроилась рядом, все еще хмурясь и явно считая эту затею безумием.

Дорога заняла около получаса. Дом деда находился на окраине города, в тихом районе, где жили небогатые ремесленники и торговцы.

Когда экипаж остановился, я выглянула в окно и увидела знакомое двухэтажное здание из потемневшего от времени камня. Ставни на окнах были закрыты. Сад зарос сорняками.

Дом, в котором когда-то кипела жизнь, сейчас выглядел заброшенным.

Лакей помог мне выйти из экипажа. Я опиралась на трость, медленно двигаясь к входной двери. Элис шла рядом, придерживая меня за локоть. Ее лицо выражало крайнее неодобрение.

Я достала ключ, который хранила все эти годы, и отперла дверь. Она открылась со скрипом.

Внутри было темно и пахло пылью. Затхлостью. Запахом дома, в котором уже давно никто не жил.

— Миледи, — Элис поморщилась, оглядываясь, — Здесь же невозможно жить. Тут нужна серьезная уборка. Может, вернемся домой?

— Нет, — я медленно вошла внутрь, оглядываясь.

Мебель была накрыта пыльными чехлами. Паутина свисала с потолка. На полу лежал толстый слой пыли.

Но дом стоял крепко. Стены были целы. Крыша не протекала, судя по отсутствию пятен на потолке.

Это было хорошо. Значит, мне не потребуется дорогостоящий ремонт. Только уборка.

Я медленно прошла по первому этажу, заглядывая в комнаты. Гостиная. Кухня. Небольшая столовая. Все было покрыто пылью, но в целом сохранилось неплохо.

— Миледи, пожалуйста, — Элис следовала за мной по пятам, — Давайте вернемся. Вы устанете. Вам нельзя так напрягаться.

Но я не слушала ее. Направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.

Подъем дался тяжело. Я цеплялась за перила, опираясь на трость, делая шаг за шагом. Ноги дрожали. В глазах темнело. Но я продолжала идти.

Наконец, я добралась до второго этажа. Здесь были спальни. Три небольшие комнаты. И в конце коридора — дверь в мастерскую деда.

Я медленно двинулась к ней.

Мастерская. Место, где дедушка проводил большую часть времени. Где создавал свои артефакты. Где учил меня основам ремесла, когда я была ребенком.

Я толкнула дверь. Она открылась со скрипом.

Внутри было темно. Я прикрыла глаза, ожидая, пока они привыкнут к полумраку.

Постепенно очертания комнаты стали проступать. Большой рабочий стол у окна. Полки с инструментами. Шкафы с материалами. Все покрыто толстым слоем пыли.

Я вошла внутрь, оглядываясь. Воспоминания нахлынули волной.

Вот здесь я сидела, наблюдая, как дедушка работает. Вот там он показывал мне, как правильно держать резец. Вот на этом самом столе я создала свой первый артефакт — простой светящийся камень.

Дедушка был так горд тогда. Сказал, что у меня талант. Что я пойду дальше него.

Горькая усмешка тронула мои губы. Какой талант? Я все растратила. Все похоронила ради замужества.

Я медленно подошла к столу, проводя пальцами по пыльной поверхности. Потом посмотрела на полки. Мне нужно было найти записи дедушки. Его дневники. Что-то, что объяснило бы, как работает кулон, который вернул меня в прошлое.

Почему он вернул меня именно на пять лет назад? Почему не дальше? Не на шесть лет, когда я могла бы спасти ребенка? Должна быть причина. Какая-то логика.

Я начала осматривать полки, открывать ящики. Искать дневники, записи, чертежи.

Но вместо этого нашла кое-что другое.

В одном из ящиков стола, под стопкой пыльных бумаг, лежала шкатулка. Небольшая, из темного дерева, с резными узорами.

Я открыла ее. Внутри, на бархатной подушечке, лежал браслет.

Я замерла, глядя на него.

Браслет был сделан из того же металла, что и мой кулон. Тот же темный сплав с серебристым отливом. И в центре — камень. Точно такой же, как в кулоне. Темно-синий, почти черный, с мерцающими внутри искрами.

Словно они были из одного комплекта.

Я осторожно достала браслет, рассматривая его при скудном свете, проникающем сквозь щели в ставнях. Работа была изящной. Тонкой. Явно рука деда.

Но браслет был не закончен.

Я видела это сразу. Замыкающий элемент отсутствовал. Тот самый маленький, но критически важный элемент, который соединял бы магические потоки и активировал артефакт.

Без него браслет был просто красивым украшением. Не более.

Я повертела его в руках, изучая. И вдруг меня осенило. Я могла закончить работу деда.

Да, у меня не было магии. Но замыкающий элемент — это чисто механическая работа. Тонкая, требующая точности и знаний, но не требующая магии как таковой.

Я училась в академии. Я помнила. Я знала, как это делается.

Глава 18

Сердце бешено колотилось в груди. Мысли метались в панике.

Что она здесь делает? Как она узнала, где я? Зачем пришла?

Я сделала шаг назад. И Корделия тут же подалась вперед. Плавно, не сводя с меня глаз. Словно хищник на охоте.

— Корделия, — я заставила себя говорить спокойно и невозмутимо, хотя голос предательски дрожал, — Что ты здесь делаешь?

— Искала тебя, — она сделала шаг ближе, — Ривен волновался. Сказал, что ты снова уехала одна. Приезжал ко мне, надеясь найти тебя в моем доме. И я решила искать тебя здесь. Подумала, что ты могла приехать сюда. В свой старый дом.

Она оглядела коридор, морщась от пыли и запустения.

— Знаешь, Лили, — продолжила она задумчиво, — Я долго думала над твоим внезапным решением о разводе. Но потом я проанализировала все. И поняла кое-что.

Она снова посмотрела на меня. И на этот раз ее взгляд был другим. Почти таким же, как тогда, той ночью, когда она меня убила.

— Подслушивать не хорошо, Лили, — произнесла Корделия, и ее губы растянулись в зловещей усмешке, — Разве дедушка тебя не учил?

Холодок пробежал по спине.

Черт. Она обо всем догадалась. И что же мне теперь делать?

— Я не...

— Не ври, — резко перебила меня Корделия, и ее голос стал жестче, — Я знаю, что в тот день, когда ты приезжала ко мне, ты все слышала. Бессмысленно это отрицать.

Тишина повисла между нами. Тяжелая. Давящая.

Я сжала трость в руке, пытаясь унять дрожь.

— Зачем? — выдавила я, наконец, — Зачем ты это сделала?

Корделия усмехнулась.

— Потому что Ривен должен был быть моим, — сказала она просто, — Всегда. С самого начала. Но он выбрал тебя. Женился на тебе. И целых семнадцать лет ты крала у меня то, что принадлежало мне по праву.

Она сделала еще один шаг мне навстречу.

— Я ждала, — продолжала она, и в голосе звучала холодная ярость, — Ждала, что вы разведетесь. Что он поймет свою ошибку. Но вы были счастливы. Идеальная пара. Идеальный брак.

Еще шаг.

— А потом ты забеременела, — ее глаза сузились, — И я поняла, что, если ты родишь ребенка, Ривен никогда не оставит тебя. Никогда. Вы будете связаны навсегда.

Я продолжала пятиться. Но Корделия была проворнее. Она не хромала и не пользовалась тростью.

А сейчас я даже не могу позвать на помощь. Отсюда, со второго этажа, меня просто никто не услышит. И Элис ушла так невовремя…

— Поэтому я подстроила аварию, — Корделия говорила спокойно, словно рассказывала о погоде, — Подкупила мастера, чинившего экипаж. Велела ослабить колесо. Заплатила наемникам, которые были в экипаже, столкнувшемся с твоим. Рассчитала все безупречно.

Она остановилась в шаге от меня.

— Ты должна была умереть, — сказала она тихо, — Вместе с ребенком. Но ты выжила. Жаль.

— Ты чудовище, — прошептала я.

— Может быть, — она пожала плечами, — Но я чудовище, которое получает то, что хочет. Всегда.

Корделия посмотрела на меня внимательно.

— Знаешь, вчера я почти поверила твоей истории о разводе, — продолжала она задумчиво, — Почти. Но потом начала думать. Анализировать. И поняла, что ты солгала. Что ты знаешь правду. И просто пытаешься сбежать от меня. Не вышло, но твою попытку я оценила, — добавила она, улыбнувшись какой-то совершенно безумной улыбкой.

Я молчала, судорожно размышляя о том, что делать.

Я понимала, что может последовать дальше. Но пока не видела никакого выхода из ситуации. Я физически слабее, у меня нет магии. Мне нечего сейчас противопоставить бывшей подруге. И нет ни единого шанса спастись.

Я думала, что, зная будущее и зная о ее коварных планах, смогу избежать того, чтобы моя судьба повторилась.

Но увы. Я недооценила Корделию. И не ожидала, что в этот раз она не будет ждать целых пяти лет.

— Я не могу этого допустить, Лили, — вздохнув, Корделия покачала головой, — Не могу позволить тебе рассказать Ривену. Или кому-то еще. Ставки слишком высоки.

— Ривен не поверит тебе, — выпалила я, — Даже если ты меня убьешь. Он будет подозревать.

— Нет, не будет, — она улыбнулась, — Потому что это будет несчастный случай. Ты же такая слабая, Лили. Едва можешь ходить. Все знают, как тяжело тебе дается каждый шаг. А тут старый дом. Ветхая лестница. Одна из ступенек могла просто прогнить. Ты оступилась. Упала. Трагедия, — развела руками бывшая подруга.

Холод сковал все мое тело.

— Кстати, — добавила она небрежно, — Ривен сегодня снова говорил о тебе. О том, как он волнуется. Как хочет помочь тебе восстановиться. Он настроен очень решительно. И не собирается тебя отпускать.

Она наклонила голову, разглядывая меня.

— Видишь? Даже сейчас, когда ты хочешь уйти, он держится за тебя. Пока ты жива, он никогда не будет моим. Никогда.

Она сделала последний шаг, оказавшись совсем близко.

— Прости, Лили, — сказала она тихо, и в голосе не было ни капли сожаления, — Но ты украла у меня семнадцать лет. И я не позволю тебе украсть еще больше.

Я попыталась отступить, но было некуда. Лестница оказалась прямо у меня за спиной.

— Не волнуйся, — Корделия положила руку мне на плечо, — Я позабочусь о Ривене. Поддержу его. Утешу. Буду рядом. Он никогда не узнает правды.

Ее рука надавила сильнее.

— Прощай, Лили.

Она толкнула меня.

Я почувствовала, как теряю равновесие. Как тело заваливается назад. Как под ногами исчезает опора. Чувствовала и была не в силах ничего предпринять.

Попыталась ухватиться за перила, но у меня ничего не вышло.

Я полетела вниз. Перед глазами промелькнули ступени, стены, потолок.

А потом резкий удар, хруст и боль во всем теле, почти мгновенно сменившаяся спасительной темнотой…

Глава 19

Я резко пришла в себя, словно выныривая из глубокого омута. Села рывком, распахивая глаза. Сердце бешено колотилось в груди после пережитого. В ушах продолжало звенеть, а перед глазами плыли круги.

— Лили! Боже, Лили, ты в порядке?

Прямо над головой раздался чей-то обеспокоенный голос.

Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Надо мной склонились Корделия и Ривен. Их лица были полны тревоги и беспокойства.

И всего моего самообладания хватило лишь на то, чтобы не вскрикнуть в ужасе и не попытаться отползти в сторону.

Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь уже не в доме дедушки. Не в пыльном коридоре у лестницы.

Я лежу на диване в гостиной в нашем с Ривеном доме.

Неужели это произошло со мной снова? Браслет сработал и спас мне жизнь?

Но как понять, в каком именно времени я очутилась?

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовался Ривен, гладя меня по волосам, — Ты напугала нас.

— Что... — с трудом выдавливая слова, уточнила я, — Что случилось?

— Ты потеряла сознание, — Корделия присела рядом, взяв меня за руку, — Мы с Ривеном пили чай. Ты зашла в гостиную и почти сразу же рухнула без чувств. Хорошо, что Ривен успел тебя подхватить.

Я смотрела на нее. На ее обеспокоенное лицо. На руку, сжимающую мою. Только что эта женщина столкнула меня с лестницы. Убила меня. А сейчас она сидела рядом, изображая заботу.

— Я сейчас пошлю за целителем, — Ривен поднялся, направляясь к двери.

И тут меня словно озарило. Обморок. Целитель. Я помню это. Помню этот день!

Именно в этот день я узнала о том, что беременна. После моего внезапного обморока Ривен вызвал целителя. И тот объявил при муже и при Корделии, что я жду ребенка.

Значит… Значит, сейчас мой малыш жив. И несмотря на то, что я сама погибла уже дважды, у меня появился шанс его спасти.

И для этого нужно, чтобы Корделия ни за что на свете не узнала о ребенке. Чтобы никто не узнал.

— Ривен, стой! — я резко подорвалась, хватая его за руку.

Муж обернулся, удивленно на меня посмотрев.

— Что такое?

— Не надо, — я покачала головой, — Не зови целителя.

— Лили, ты потеряла сознание, — он нахмурился, — Тебя должен осмотреть целитель.

— Нет, — я сжала его руку сильнее, стараясь, чтобы голос звучал твердо, — Правда, не надо. Я просто... я с утра ничего не ела. Вот и закружилась голова. Это ерунда. Мне уже лучше.

Ривен смотрел на меня с сомнением.

— Лили...

— Пожалуйста, — я посмотрела ему в глаза, вкладывая в слова всю убедительность, на какую была способна, — Не нужен целитель. Мне просто надо поесть и отдохнуть. Все будет хорошо.

Он колебался, явно не уверенный в том, что с моим мнением стоит соглашаться. Корделия тоже смотрела на меня. Внимательно. Изучающе.

— Может, все же стоит позвать целителя? — мягко предложила она, — Просто для уверенности. Обмороки — это серьезно.

— Нет, — я резко повернулась к ней, и в моем голосе прозвучала сталь, которой там раньше никогда не было, — Целитель не нужен.

В этот раз я постараюсь не допустить прошлых ошибок. Потому что сейчас мне есть, ради кого бороться.

И чтобы мой ребенок выжил, я готова на все.

Глава 20

Услышав столь резкий ответ, Корделия опешила и уставилась на меня удивленно. Но достаточно быстро сумела сбросить с себя оцепенение.

Затем натянуто улыбнулась и, поднявшись на ноги, произнесла:

— Раз ты так уверена, не буду настаивать. Просто мы с Ривеном переживаем за тебя.

Ее последние слова прозвучали с легким укором. И, если бы я не пережила всего, что случилось со мной за последние несколько дней, мне бы даже стало стыдно за свое поведение.

Я бы почувствовала вину за то, что не ценю ее заботу. Но все, что я испытывала сейчас, так это желание отплатить ей той же монетой.

В этом времени мне не было нужды бояться, что Корделия может меня раскрыть. Я не обязана и дальше быть с ней вежливой и дружелюбной лишь ради того, чтобы она не заподозрила, что мне что-то известно.

Она еще ничего не успела предпринять. Авария случится только через два месяца.

А это значит, что Корделия, в отличие от меня, сама еще не в курсе своих замыслов. И теперь у меня есть преимущество. Абсолютное.

Потеряв ко мне всякий интерес, бывшая подруга шагнула к Ривену. Даже ее походка изменилась в этот момент. Стала более плавной, соблазнительной.

А когда она начала говорить, голос звучал гораздо мягче, чем когда она обращалась ко мне. Ее тон был почти интимным.

И если в прошлом я просто не замечала того, как меняется ее поведение, когда рядом находится мой муж, то сейчас не увидеть этого было невозможно.

— Ривен, — выдохнула эта мерзавка имя моего мужа с особым придыханием, —Раз с Лили все в порядке, может, продолжим наш разговор? — она мягко провела рукой по предплечью Ривена, привлекая к себе его внимание, — Я как раз хотела с тобой обсудить те идеи по расширению торговых маршрутов. Помнишь, ты упоминал о сложностях с поставками редких материалов? У меня есть пара идей, как их можно избежать. К тому же после смерти Зендана мне достался значительный капитал. И я подумывала о выгодных вложениях…

Она вела себя так, словно меня здесь и вовсе не было. Словно я была частью интерьера, которую можно игнорировать.

В прошлом я бы промолчала. Поднялась бы наверх, чтобы не мешать их деловому разговору. Позволила бы Корделии остаться в моем доме, находиться наедине с моим мужем и строить планы на его бизнес, прочно и незаметно пролезая в нашу жизнь, как сорняк, от которого потом будет почти невозможно избавиться.

Но сейчас все изменилось. И у меня больше нет надобности это терпеть.

Я медленно поднялась с дивана. Никакой хромоты, никакой слабости и дрожащих конечностей. После нескольких дней, проведенных с тростью, было очень непривычно чувствовать, что я могу твердо стоять на ногах безо всякой опоры.

А еще у меня снова есть моя магия. Магия, которую, как я считала, я потеряла навсегда. После целых шести лет опустошения ощущать внутри себя магический источник было сродни чуду, как и осознавать, что мой малыш еще жив.

— Корделия, — обратилась я к бывшей подруге, заставляя ее обратить на меня внимание, - Боюсь, продолжение разговора придется отложить, — мой голос прозвучал спокойно, но твердо и уверенно.

Корделия недоуменно выгнула бровь. И бросила резче, чем это было необходимо:

— Это еще почему?

— Я чувствую себя неважно после обморока и хотела бы отдохнуть.

— Можешь подняться наверх и отдыхать. Чем мы тебе помешаем? — возмущение так и сквозило в ее тоне.

И как только я все эти годы могла не замечать, какая она на самом деле беспринципная нахалка?

— Я хочу провести время вместе со своим мужем, — с нажимом произнесла я, переводя взгляд на Ривена.

— Но мы ведь еще не закончили. Мы планировали много обсудить и… — тоже повернувшись к нему, начала Корделия.

Но Ривен ее оборвал:

— Можем обсудить все в другой раз. А сейчас извини, но я нужен Лили.

Он мягко, но твердо отстранил ее руку, которая все еще покоилась на его локте, и отошел в сторону, оказываясь от Корделии на приемлемой в обществе дистанции.

— Что ж, видимо, тебе не так важен твой бизнес, как ты говорил, — произнесла она, поджимая губы, — Обсудим все в другой раз.

Было видно невооруженным взглядом, как Корделию задела за живое вся эта ситуация. Конечно, раньше ведь я их общению с Ривеном не препятствовала.

Ну и к чему меня это привело?

Подхватив свой ридикюль, оставленный в кресле, Корделия, не прощаясь, двинулась к выходу из гостиной.

— Подожди, я тебя проведу, — произнесла я и быстрым шагом двинулась вслед за ней.

Мне хотелось удостовериться, что она сразу же покинула дом, не задержавшись нигде по пути. Теперь я не собиралась доверять Корделии даже в таких мелочах, наученная горьким опытом, который уже дважды стоил мне жизни.

Корделия до самой двери шла, даже не оборачиваясь и не пытаясь со мной заговорить. Но ее быстрая и резкая походка с головой выдавала раздражение, которое сейчас испытывала бывшая подруга.

Впрочем, когда дворецкий любезно распахнул перед ней дверь, Корделия все же решила задержаться.

И, обернувшись ко мне, произнесла с укором:

— Раньше ты, Лили, никогда не была такой грубой, капризной и требовательной. Разве можно так себя вести по отношению к лучшей подруге?

Попытка неплохая. Вот только отныне такие топорные манипуляции со мной больше не сработают.

— Мы не общались больше пятнадцати лет, Корделия, — мягко улыбнувшись, произнесла я, — Время идет, люди меняются. Хорошего тебе дня.

Раздраженно вздохнув, бывшая подруга полоснула по мне яростным взглядом и, резко отвернувшись, поспешила выйти за дверь.

Думаю ли я, что это спасет меня от дальнейшей угрозы? Определенно, нет.

Но первый шаг в нужном направлении сделан. И в этот раз подпускать к себе близко эту хладнокровную убийцу я не собираюсь.

Глава 21

Обратно в гостиную я шла быстрым, энергичным шагом. Так сильно сосредоточилась на том, что у меня вновь появилась возможность свободно двигаться, что не заметила возникшего препятствия на своем пути.

И, не сбавляя шага, налетела на Ривена, показавшегося в проеме двери, ведущей из гостиной в коридор.

Муж придержал меня за плечи, немного отстранил от себя и заглянул в глаза.

— Ты как? — заботливо уточнил он, — Пойдем наверх?

Про Корделию и ее драматичный уход Ривен в этот момент даже не вспомнил.

— Может, лучше прогуляемся по саду? — предложила я.

Подниматься в спальню не хотелось совершенно. Я провела там так много дней, чувствуя себя немощной калекой, что сейчас возвращаться в эту обстановку не хотелось.

Хотелось размяться, пройтись. Подольше насладиться этим пьянящим ощущением свободы и контроля над собственным телом.

— Уверена? — уточнил муж, взглянув на меня с сомнением, — Ты ведь хотела отдохнуть. Да и прогулка сразу после обморока…

— Свежий воздух пойдет мне только на пользу, — перебила я его.

И не только мне, но и малышу. Но об этом Ривену знать не нужно.

Муж колебался всего мгновение, но потом кивнул.

— Хорошо, давай прогуляемся, — произнес он.

И, взяв меня за руку, повел к выходу из дома.

Его ладонь была большой, теплой. Такой знакомой и надежной. Но я запретила себе даже думать об этом. Постаралась не концентрироваться на тактильных ощущениях. Приложила все усилия, чтобы отгородиться от собственных же чувств.

Нельзя обманываться и расслабляться. Точно не сейчас.

Мне следует помнить, что Ривен, с которым я всегда чувствовала себя как за каменной стеной, однажды может предать.

Мы вышли через боковую дверь в сад, разбитый во внутреннем дворике нашего особняка. Высокие каменные стены окружали это небольшое зеленое убежище, защищая его от посторонних глаз и городского шума.

Здесь росли розовые кусты, которые я сама когда-то посадила. Вьющийся плющ обвивал беседку в дальнем углу. Посреди сада журчал небольшой фонтан, а вдоль дорожек были высажены лаванда и жасмин.

Я глубоко вдохнула. Воздух был напоен ароматом цветов и свежестью после недавнего дождя.

Несколько дней, проведенных в том будущем, где я не могла нормально передвигаться без трости, дались мне невероятно тяжело. Каждый шаг причинял боль. Каждое движение требовало усилий.

А сейчас я могла просто идти. Легко. Свободно. Без боли.

И внутри меня, скрытый от чужих глаз, рос мой малыш. Мой ребенок, которого я потеряла однажды и которого теперь получила шанс спасти.

Рука потянулась, чтобы накрыть живот, но в самый последний момент я себя одернула.

Мы шли молча. Ривен не торопил меня с разговором, просто держал за руку и был рядом. Именно так, как я всегда мечтала.

Но мысли мои сейчас были далеко от него.

До аварии оставалось два месяца. Всего два месяца до того дня, когда Корделия подстроит "несчастный случай", который должен был убить меня и моего ребенка.

Даже если я сделаю так, чтобы Корделия больше не появлялась в нашем доме, даже если мы с Ривеном перестанем с ней общаться — это не остановит ее.

Я видела уже не раз безумный блеск в ее глазах. Видела, как она смотрела на Ривена. Видела ее истинное лицо, скрытое за маской дружелюбия.

Эта женщина не остановится. Даже если я оборву с ней все связи, она отомстит. Возможно, озлобится лишь сильнее. И непременно найдет способ навредить мне.

А беременность долго скрывать не получится. Живот будет расти, и рано или поздно Корделия обо всем узнает. И тогда...

Тогда она снова попытается убить моего ребенка. В этом я не сомневалась.

К тому же, сейчас ее и по закону наказать не за что. Она еще ничего не совершила. Все ее преступления в будущем, которого может и не случиться.

Ждать, когда Корделия решится на очередное покушение, готовиться к этому и выступать в роли наживки я тоже не могла. Я не собиралась так рисковать своим ребенком, которого уже однажды потеряла.

Значит, выход один.

Нужно уехать. Исчезнуть. Сделать все, чтобы обезопасить еще не рожденного малыша.

— О чем задумалась? — голос Ривена выдернул меня из раздумий, возвращая в реальность.

Я моргнула и посмотрела на него. Он остановился возле розового куста и смотрел на меня с беспокойством.

— Ни о чем особенном, — соврала я.

— Лили, — он развернулся ко мне, взяв мои руки в свои, — Ты можешь мне довериться. Что бы ни случилось, я на твоей стороне. Всегда.

Мое сердце болезненно сжалось. Он говорил искренне. Он действительно так думал.

Но я помнила другое. Помнила, как в будущем он поверил Корделии больше, чем мне. Как выбрал ее.

Да, здесь и сейчас он любил меня. Но я не могла рисковать. Не могла ставить на кон жизнь моего ребенка.

— Я знаю, — тихо произнесла я, — Спасибо.

Я высвободила руки и продолжила идти по дорожке. Ривен последовал за мной, но я чувствовала его озадаченный взгляд на своей спине.

Ривену я ничего говорить не буду. Прошлая попытка уже показала, что он так просто и легко от меня не откажется. Не отпустит.

Еще, не приведи бог, отправится к Корделии, чтобы она, как лучшая подруга, смогла меня убедить остаться с мужем. А Корделия уж точно ничего не должна знать о моих планах.

Я остановилась у фонтана и взглянув на свое отражение в воде, приняла решение. Окончательное.

Выход у меня был только один.

Не спрашивать Ривена ни о чем. Не просить развода. Ничего ему не говорить.

А сбежать.

Куда-то далеко. Туда, где Корделия меня не найдет. Туда, где я смогу родить и вырастить своего ребенка в безопасности.

И сделать это так, чтобы никто не узнал. Чтобы никто не смог меня остановить.

Глава 22

Весь остаток дня Ривен не отходил от меня ни на шаг. Я же не спорила, не сопротивлялась и никак не показывала ему, что что-то идет не так.

В конце концов, возможно это один из последних наших совместных дней.

А вот следующим утром я решила действовать. Ривен сначала не хотел и сегодня покидать меня и заниматься своими делами. Но мне в итоге удалось убедить его в том, что чувствую я себя прекрасно и нужды в его круглосуточной опеке нет никакой.

Как только муж уехал из дома, я сразу же отправилась в гардеробную, радуясь тому, что теперь даже переодеваться вполне могу без посторонней помощи.

Когда я затягивала шнуровку на платье, которая для удобства была расположена спереди, в спальню вошла Элис.

Быстро оценив ситуацию, служанка поинтересовалась:

— Миледи, вы куда-то собираетесь?

— Да, — кивнула я, не отвлекаясь от своего занятия, — Хочу съездить в дом дедушки.

Жить там я не собираюсь. Если и уезжать, то гораздо дальше, чем на окраину города.

Всего лишь хочу еще раз разобрать записи деда, его артефакты, инструменты. Забрать все, что покажется мне ценным. И все, что хранит память о дедушке.

А потом дом, скорее всего, придется продать. Очень не хочется, но… Это единственный выход.

Мне нужны деньги на то, чтобы исчезнуть. У Ривена я не могу их попросить по понятным причинам. А по закону содержание мне полагается в случае развода. Разводиться сейчас и затягивать свой отъезд я тоже не готова.

Главное – уберечь ребенка от Корделии. А все остальное может подождать.

Кстати, о ней…

Разобравшись со шнуровкой, я подняла взгляд на Элис.

—Передай всем слугам, что отныне в этом доме леди Корделия нежеланная гостья. Если она явится с визитом, впускать ее нельзя ни под каким предлогом. Если милорд начнет задавать вопросы, пусть слуги ссылаются на меня и на мой приказ.

Пока я все еще остаюсь в этом доме, сталкиваться с бывшей подругой я не собираюсь. А когда уеду, Ривен будет вправе сам решать, приглашать ее в дом или нет.

— Правильное решение, миледи, — просияв, сообщила Элис.

Я недоуменно выгнула бровь в ответ. И служанка, потупившись на мгновение, пояснила:

— Леди Корделия мне с самого начала не понравилась.

— Вот как? — удивилась я, — И почему же ты молчала?

Элис ни словом, ни делом не показывала этого все шесть лет. Я даже и не знала, что моя личная служанка так Корделию недолюбливает.

А она, похоже, гораздо раньше меня сумела понять, что из себя моя подруга на самом деле представляет.

— Вы ведь не спрашивали моего мнения, — пожала плечами Элис, — Да и кто я такая, чтобы лезть к вам со своими советами?

Что ж, логично.

Я кивнула, принимая ее ответ.

— Передай распоряжение слугам. И заодно распорядись, чтобы для меня подготовили экипаж.

Элис поклонилась и поспешила выполнять поручения.

А уже через час я снова стояла на крыльце перед домом дедушки. Элис топталась за моей спиной с пустыми коробками, которые я велела ей взять с собой.

Я собиралась сложить в них все, что захочу забрать. А после этого сразу же выставить дом на продажу.

После того, что здесь произошло вчера, заходить в дом мне отчасти даже не хотелось. Но я сжала руки в кулаки, на мгновение прикрывая глаза. А потом на выдохе их открыла и отворила дверь.

Я не позволю Корделии осквернить память о дедушке и о счастливом детстве, проведенном в этом доме.

Дом внутри был точно таким же, как и в том дне из будущего, когда мы с Элис приехали сюда в первый раз.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, я против воли поежилась. И постаралась как можно быстрее преодолеть ступени.

Я сразу же направилась в мастерскую деда.

Здесь все лежало на своих местах. Точно так же, как и вчера.

Подойдя к столу, я открыла один из ящиков. Тот самый, в котором лежала шкатулка с артефактом.

Шкатулка обнаружилась на своем месте. Она, как и в прошлый раз, лежала под бумагами. Но когда я ее открыла и достала, оказалось, что шкатулка пуста.

Артефакта на месте не было. Потому что в данный момент браслет был на моей руке. И камень, точно так же, как и на кулоне, потускнел и покрылся мелкими трещинами.

Значит, артефакты переносятся во времени вместе со мной? Выходит, что временные петли обмануть нельзя. И в разных временных точках использовать артефакт дважды тоже не получится.

Плохо. Потому что еще одного шанса у меня нет.

Я не смогу создать артефакт такой сложности, не имея под рукой записей деда.

Да, я была талантливой и первой на курсе. Но до мастерства Джозефа Майрона мне далеко.

Отложив шкатулку в сторону, я попросила Элис передать мне коробки. А после начала складывать в них все, на что падал глаз. Инструменты дедушки, заготовки артефактов, какие-то его записи.

Я обязательно их просмотрю, но позже. Когда будет время. В спокойной обстановке.

Сборы проходили достаточно быстро. И я рассчитывала управиться здесь до обеда. Возможно, даже получится уже сегодня выставить дом на продажу.

В какой-то момент один из незаконченных артефактов выпал из моих рук. Прокатившись по полу, он закатился под стол.

Мне пришлось опуститься на колени, чтобы его достать. Я забралась под стол, пошарила рукой по полу, нащупывая артефакт. Обхватила его пальцами и, уже собираясь вылезать, вскинула голову.

И в этот момент заметила краешек белой бумаги, торчащий между крышкой стола и задней стенкой.

Нахмурившись, потянула ее на себя, извлекая на свет. И с удивлением обнаружила в своих руках запечатанный конверт.

Письмо, которое дедушка не успел отправить? Или получил и не успел прочесть?

Здесь было достаточно темно и слов было не разобрать. Но когда я вылезла из-под стола и поднялась на ноги, то с удивлением обнаружила на конверте свое имя.

Помнится, дедушка писал мне, когда я училась в академии. Неужели это одно из таких писем?

Разорвав конверт дрожащими от нетерпения пальцами, я извлекла лист бумаги, лежащий внутри.

Глава 23

Я смотрела на документ и не могла поверить своим глазам. В моей голове тут же возникло множество вопросов, ответов на которые мне, увы, уже никто дать не мог.

Но откуда у дедушки вообще появилась такая сумма? В последние годы жизни у него ведь не брали почти заказов. Так, по мелочи. Денег, вырученных с этих небольших заказов, нам едва хватало на жизнь и бытовые расходы.

Да и если дедушка владел таким капиталом, то почему это не было озвучено при оглашении его завещания? И почему об этом умолчал поверенный, который занимался делами деда?

Почему я вообще узнала об этом счете из письма, спрятанного под крышкой стола, спустя много лет, а не раньше и не из официальных источников?

От волнения голова закружилась. Я нащупала стул за своей спиной, подтянула его ближе к себе и медленно опустилась.

Дрожащими пальцами положила на стол документ вместе с конвертом и прикрыла глаза, стараясь глубоко и размеренно дышать.

Сейчас в первую очередь нужно успокоиться. Не хватало еще, чтобы я со своими расшалившимися нервами и бесконечными волнениями как-то навредила малышу.

Он ведь пока совсем маленький. Срок небольшой. И мне стоит быть вдвойне осторожной и осмотрительной.

Воспользовавшись тем, что Элис так удачно вышла из мастерской, я положила ладони на живот и принялась размышлять. Теперь уже максимально спокойно. Настолько спокойно, насколько вообще позволяли обстоятельства.

Что я вообще помню из своей юности и жизни с дедушкой?

Когда я была совсем ребенком, мы жили в другом доме. Но через пару лет после смерти родителей переехали сюда, практически на окраину города.

В том возрасте я не задавалась вопросами, почему нам вообще понадобилось переезжать. Новый дом мне нравился, казался уютным.

А когда я подросла, то и необходимость в вопросах отпала. Дед, который когда-то был одним из самых известных и прославленных артефакторов, постепенно оказался позабыт.

Со старыми знакомыми почти не встречался, крупные и богатые клиенты перестали к нему обращаться. И он все больше работал не над заказами, а над собственными экспериментами.

Тогда, да и долгие годы после, мне все казалось логичным. Наш переезд, скромный образ жизни. Все напрямую было связано с тем, что мы стали стеснены в финансах из-за отсутствия работы у дедушки.

Но сейчас передо мной лежало однозначное опровержение этого предположения. Денег на счету, который оставил мне дедушка, хватит мне на всю оставшуюся жизнь.

И сейчас, когда я сверлила документ задумчивым взглядом, мне вдруг в голову пришла совершенно безумная мысль.

А что, если все было совсем не так, как мне казалось?

Что еще дедушка от меня скрывал? Мог ли он намеренно перебраться на окраину, оборвать все свои старые связи и заняться экспериментами? Мог ли он сам на закате своей жизни создать образ старика, выжившего из ума, которым его все считали?

Теперь мне казалось, что мог.

Выживший из ума старик точно бы не создал артефакты, спасшие мне дважды жизнь. И не оставил бы огромную сумму денег, провернув все так, что даже поверенный не был в курсе существования этого счета в банке.

Но зачем он это сделал? Что скрывал? И, главное, что он знал такого, чего не знаю я?

Глава 24

Дедушки, увы, не было со мной уже много лет. И ответов он мне никаких дать не мог. Зато он сумел дать мне гораздо больше. И даже после своей смерти продолжает помогать.

Наконец, окончательно взяв себя в руки, я поднялась на ноги. Сложила документ обратно в конверт и положила в свой ридикюль.

Эти деньги мне сейчас действительно пригодятся для того, чтобы уехать и устроиться в другом месте. И нужда в продаже дома отпадает.

Но я все равно решила перебрать вещи дедушки. Забирать с собой абсолютно все не было никакого смысла, но какие-то важные записи, документы, артефакты и некоторые заготовки оставлять здесь не хотелось.

Я не знала, когда я смогу вернуться сюда в следующий раз. И не знала, вернусь ли вообще.

В доме мы провели с Элис еще несколько часов. Все осмотрели, проверили и перебрали вещи. Никаких больше тайных писем или артефактов, похожих на те, что спасли мне жизнь, я не нашла.

Но по итогу мы с ней погрузили в экипаж две большие коробки, я снова заперла дом, и мы двинулись в обратный путь.

— По пути нужно будет заехать в отделение имперского банка, — отдала я распоряжение кучеру.

И когда мы сели в экипаж, Элис уточнила:

— Миледи, а зачем вам в банк?

Я лишь хмыкнула едва слышно.

Конечно, я ведь не Корделия, которая умеет вести дела наравне с мужчинами. Я раньше и в банк никогда не ездила. Всеми делами в семье занимался Ривен.

И реакция Элис в данных обстоятельствах ничуть не удивительна.

Вот только теперь мне пора брать ответственность за свою жизнь, если я хочу спасти себя и своего ребенка. И полагаться на кого-то другого я больше не планирую.

Когда экипаж подъехал к отделению имперского банка, я велела Элис оставаться внутри. А сама, сообщив ей, что планирую снять небольшую сумму со счета Ривена на личные расходы, направилась внутрь.

В банке меня встретили у входа и, поинтересовавшись целью визита, проводили в нужный кабинет.

Оказавшись в мягком кресле напротив служащего имперского банка, я достала из ридикюля документ и протянула ему.

— Здесь сказано, что в вашем банке был открыт счет на мое имя, — произнесла я, — Я бы хотела узнать, действительно ли это так. И если счет есть, мне необходимо будет снять часть суммы.

Все деньги снимать сейчас нет никакой необходимости. Да и держать при себе такую сумму тоже недальновидно. Отделения имперского банка есть по всей стране. И, куда бы я ни направилась, доступ к счету можно будет получить всегда.

Сотрудник банка взял мой документ, внимательно его изучил, а потом куда-то вышел, попросив меня подождать.

Ждать пришлось недолго. Спустя четверть часа он вернулся, опустился за стол и положил передо мной артефакт.

— Леди Арден, для начала требуется пройти стандартную процедуру подтверждения личности, — произнес служащий.

Хоть в банках я раньше частым гостем и не была, но его требование меня ничуть не удивило. Такие артефакты стали использовать повсеместно еще в то время, когда я только поступала в академию.

Мы на факультете артефакторики даже подробно разбирали, как именно они работают.

Поэтому сейчас, лишь кивнув, я спокойно положила ладонь на артефакт и, ничуть не волнуясь, прошла процедуру подтверждения личности.

После того, как служащий банка убедился, что я действительно Лилиана Арден, которая до замужества была Лилианой Майрон, он произнес:

— На ваше имя действительно открыт счет в нашем банке, миледи.

— А почему о наличии этого счета ранее мне не было ничего известно? — решила уточнить я.

Если бы я не нашла письмо, то вообще бы могла и не узнать об этих деньгах.

— Счет был открыт до востребования, — спокойно пояснил служащий, — При открытии счета господин Майрон указал, что распоряжаться средствами вы сможете лишь при личном визите. До тех пор сведения о счете не подлежат разглашению и не передаются третьим лицам.

Значит, и здесь дедушка обо всем позаботился. И сумел сделать так, чтобы о наличии у меня этих денег никто не узнал.

— Помимо снятия части средств, желаете ли вы извлечь содержимое банковской ячейки, миледи? — внезапно поинтересовался у меня служащий.

— Банковской ячейки? — удивленно переспросила я.

— Да, — кивнул он, — Одновременно с открытием счета господин Майрон открыл ячейку в хранилище банка на ваше имя. Желаете получить на руки содержимое сейчас?

Вот как? В документе об ячейке не было сказано ни слова.

Неужели там что-то еще более важное, чем деньги, раз о ней не сообщалось даже в документе?

— Да, — кивнула я без раздумий.

Попросив меня подождать еще немного, служащий банка снова удалился.

На этот раз его не было дольше. Но вернувшись, мужчина выдал мне сначала стопку денег, которую я тут же спрятала в ридикюль. А после вручил несколько тетрадей в кожаном переплете.

— Это и есть содержимое ячейки? — уточнила я, взяв в руки тетради.

— Все верно, леди Арден.

Раскрыв одну из них и полистав, увидела, что листы исписаны почерком дедушки. А содержимым были явно какие-то расчеты, связанные с артефактами.

Эти расчеты настолько важные, что дедушка решил их так тщательно спрятать?

Хотя, если здесь будут выкладки по артефактам, которые уже дважды спасли мне жизнь, то я вполне могла понять опасения деда. Такие знания в ненужные руки попадать не должны.

Поблагодарив служащего, я попрощалась с ним и поспешила покинуть банк.

Тетради деда буквально жгли мне руки. Взяв их, я начала испытывать неясную тревогу. И даже желание заглянуть внутрь и тщательно изучить все записи, которые было очень сильно, отступало под гнетом этой тревоги.

Нет, оставлять их при себе слишком опасно. Как только я покину город, нужно будет снова спрятать их. Открыть ячейку в банковском хранилище в другом городе.

Выйдя из банка, я быстрым шагом прошла до экипажа, в очередной раз радуясь тому, что такое мне теперь под силу, и приказала Элис спрятать тетради в одной из коробок.

Глава 25

Мысленно выругалась про себя и постаралась совладать с эмоциями, прежде чем повернуться к мужу.

Как же не вовремя мы с ним столкнулись. Вышла бы из банка на пару минут раньше и успела бы уехать до того, как он бы меня заметил.

— Ривен? — выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — А ты что здесь делаешь? — уточнила, развернувшись к нему.

Он улыбнулся и кивнул в сторону здания банка.

— Заехал по делам. Нужно было обсудить кое-какие финансовые вопросы с управляющим, — он сделал шаг ближе, изучающе глядя на меня, — А ты как здесь оказалась? Я думал, ты собиралась отдыхать дома.

Вот и как теперь выкручиваться? Про деньги, оставленные дедушкой, я не собиралась мужу ничего говорить. Как, собственно, и о своем побеге, с которым эти средства мне способны помочь.

— Я решила проветриться, — быстро соврала я, — Выехала в город. Хотела заглянуть в пару магазинов. Но поняла, что забыла взять с собой деньги. А банк был поблизости, вот я и решила немного снять с нашего счета.

Я бросила быстрый взгляд на Элис, молясь, чтобы она промолчала и не выдала меня. Служанка встретилась со мной взглядом и едва заметно кивнула, опуская глаза.

Умница.

Ривен, кажется, не заметил, как мы с ней обменялись взглядами. Он протянул мне руку, улыбаясь.

— Тогда пойдем вместе. Я как раз закончу свои дела, и потом поедем домой. Или у тебя были другие планы?

Я колебалась всего мгновение. Отказаться было бы подозрительно. К тому же, если я пойду с ним, это не вызовет лишних вопросов.

— Нет, все в порядке, — произнесла я, взяв его под руку, — Давай так и сделаем.

Ривен обернулся к Элис.

— Можешь ехать домой. Мы с миледи вернемся в моем экипаже.

Элис кивнула.

— Как прикажете, милорд.

Она захлопнула дверцу экипажа. Кучер щелкнул кнутом, и лошади тронулись с места.

Я проводила взглядом удаляющийся экипаж, в котором были спрятаны коробки с вещами дедушки и его тетради.

Надеюсь, Элис надежно их спрячет, когда вернется домой. Она всегда была сообразительной. Буду надеяться, что и этот случай не станет исключением.

— Пойдем, — Ривен мягко потянул меня за руку в сторону банка.

В банке мы провели еще около часа. Я все никак не могла расслабиться и сходила с ума от нетерпения. Хотелось поскорее добраться домой и заглянуть в тетради деда.

Там точно должно быть что-то важное. Иначе бы он не стал их так надежно прятать.

Когда Ривен, наконец, закончил все свои дела, мы покинули банк.

И в тот момент, когда мы уже спускались по ступеням, краем глаза я заметила знакомую фигуру.

Корделия.

Она шла по улице прямо к банку. И в тот момент, когда наши взгляды встретились, ее лицо озарилось улыбкой.

— Лили! Ривен! — окликнула она нас, ускоряя шаг.

А я снова выругалась про себя. Какой же, оказывается, навязчивой может быть бывшая подруга.

И если бы раньше я с легкостью поверила в такую случайную встречу, то сейчас у меня были сильные сомнения в том, что эта встреча случайна.

Похоже, Корделия останавливаться не собирается. И после того, как я выставила ее из дома, решила преследовать Ривена в городе.

Или она и раньше его выслеживала, и подстраивала встречи? Теперь я не удивлюсь, если все так на самом деле и было.

Но несмотря на все это, общаться с Корделией и терпеть ее присутствие я не собиралась.

Сжала руку Ривена сильнее и потянула его к стоящему неподалеку экипажу, даже не повернув головы в сторону Корделия.

— Ривен, — быстро заговорила я, отвлекая его внимание, — А ты не мог бы помочь мне выбрать подарок для твоей тетушки? Скоро ведь у нее юбилей, а, значит, нам в этом году стоит подарить ей что-то особенное.

Муж посмотрел на меня с легким удивлением. До юбилея его тети было еще чуть больше месяца.

Но, тем не менее, муж охотно кивнул.

— Конечно. У меня есть пара идей, что ей может понравиться.

Мы подошли к экипажу. Ривен помог мне забраться внутрь, разместился рядом и захлопнул дверцу, отрезая нас от голоса Корделии, которая еще пару раз попыталась нас окликнуть.

Ривен, кажется, даже не заметил ее. Или просто не придал значения. Он был полностью сосредоточен на нашем разговоре, обсуждая возможные подарки для сестры его матери.

Я слушала вполуха, кивая в нужных местах и поддакивая. Изнутри же меня захлестнула волна облегчения.

Встречи с этой змеей удалось избежать.

Когда экипаж тронулся с места, я осторожно отодвинула в сторону занавеску и выглянула в небольшое окошко.

Корделия стояла на ступенях у входа в банк и провожала взглядом наш экипаж. Сейчас, когда она думала, что ее никто не видит, маска фальшивой доброжелательности слетела с нее.

И я снова увидела ту самую Корделию, какой она была, когда убивала меня. И в первый раз, и во второй.

Злобную, сумасшедшую стерву, во взгляде которой читалось, что просто так она не отступит и не остановится.

А, значит, что с побегом мне стоит поторапливаться. Промедление может мне дорого обойтись.

____________________
Дорогие мои! Я к вам вернулась еще и с интересной новиночкой:

💜 Брошенная у алтаря. Тайная дочь дракона 💜
https://litnet.com/shrt/OTI4


Пять лет назад я должна была выйти замуж за самого завидного холостяка столицы. Но он бросил меня прямо у алтаря, обвинив в измене, которой не было.
Семья отвернулась от меня. И я, заклейменная позором, была вынуждена уехать из столицы.
За пять лет я сумела собрать себя по кусочкам, забыть о том, что произошло в прошлом, и начать жизнь с чистого листа.
Но все изменилось за один день. Когда моим новым начальником стал тот, кто однажды растоптал меня и бросил.
Теперь мне предстоит работать с ним. И любой ценой скрыть от него свою главную тайну – четырехлетнюю дочь с его глазами.

Глава 26

Вечером, когда Ривен закрылся в своем кабинете, чтобы поработать, я, наконец, смогла вернуться к коробкам с вещами дедушки.

Элис спрятала их в гардеробной. Помогла достать их оттуда, перенесла в спальню и ушла, оставив меня одну.

Поставив одну из коробок на стол, я сняла с нее крышку и достала тетради, которые забрала из банковской ячейки.

Открыла первую из них и погрузилась в чтение.

Страницы были исписаны мелким, аккуратным почерком дедушки. Схемы, расчеты, формулы – все это было связано с созданием артефактов.

Я начала читать, пытаясь вникнуть в суть записей. Но чем дальше я углублялась в текст, тем больше осознавала, что почти ничего не понимаю.

Это был слишком сложный уровень. Не каждый опытный мастер-артефактор в этом разберется. А что уж говорить обо мне?

А у меня были лишь знания из детства и академии. И даже эти знания я почти пятнадцать лет не использовала, полностью погрузившись в роль примерной жены и хозяйки дома.

Я отложила тетрадь в сторону, чувствуя, как отчаяние подкрадывается ко мне.

Как же я смогу разобраться во всем этом? Как пойму, что именно дедушка хотел мне передать?

Пока что, даже если я найду детальное описание того, как создать артефакт переноса в прошлое, точно не смогу разобраться в схемах. А уж тем более, воплотить их в жизнь.

Вздохнув, я принялась перебирать другие вещи из коробок. Может, там найдется что-то еще полезное.

Среди бумаг, инструментов и заготовок для артефактов я наткнулась на конверт. Старый, пожелтевший от времени.

Я взглянула на имя отправителя на обратной стороне конверта.

Магистр Теодор Грейсон.

Я помнила его. Высокий, седовласый мужчина средних лет с проницательным взглядом и строгим, но справедливым характером.

Он был другом дедушки и часто бывал у нас в гостях, когда дедушка еще был жив.

А еще он был деканом факультета артефакторики, когда я там еще училась.

Магистр Грейсон был одним из лучших преподавателей. И после моего выпуска предлагал мне практику. Говорил, что у меня большой потенциал, и он был бы рад взять меня в ученицы.

Но тогда я отказалась. Вышла замуж за Ривена и посвятила себя семье.

А вскоре магистр Грейсон уехал из города.

А что, если... Я замерла, сжимая конверт в руках.

Я ведь планирую уехать. Мне нужно место, где я смогу спрятаться. Где смогу родить ребенка в безопасности.

А еще мне просто необходим наставник, который поможет мне освежить все мои знания. Под чьим началом я смогу начать практиковаться в создании артефактов.

Сама я точно со всем не справлюсь. А знания и опыт мне нужны, чтобы разобраться в записях дедушки. Возможно, создать еще один артефакт, как те, что меня уже спасли.

Лишняя страховка мне не помешает.

Мне нужен наставник. И магистр Грейсон, живущий в другом городе, идеальный кандидат.

Осталось только узнать, где он сейчас живет. А потом связаться с ним.

***

Следующим утром, дождавшись, когда Ривен уедет из дома, я переоделась и отправилась в академию. Магистр Грейсон преподавал там много лет. И был деканом до самого отъезда из города.

Я надеялась, что у них могла быть информация о том, где он проживает сейчас.

Мои надежды оправдались.

На территорию академии меня пропустили без проблем. Все дело было в том, что на проходной я столкнулась с одной из преподавательниц, которая меня хорошо помнила.

Она же провела меня в секретариат, и сама пообщалась с сотрудницей.

А спустя полчаса я уже выходила за ворота академии, сжимая в руке лист с заветным адресом.

Все мои надежды оправдались. И в секретариате мне дали не просто информацию о том, в каком городе сейчас проживает бывший декан. Но и его точный адрес.

Вернувшись домой, села за письмо для магистра Грейсона.

В подробности решила не вдаваться. Напомнила о его предложении практики после выпуска из академии. Сообщила, что обстоятельства изменились, и теперь я была бы заинтересована возобновить занятия артефакторикой под его руководством. Если он, разумеется, в этом заинтересован.

Закончив, отправила письмо с курьером.

Если магистр Грейсон ответит, то письмо от него придет не раньше, чем через несколько дней.

А мне остается лишь ждать. Ну и заодно присматривать какой-нибудь другой город для переезда на случай, если что-то пойдет не так.

Глава 27

Дни тянулись мучительно медленно. Я старалась вести себя как обычно, чтобы не вызывать подозрений у Ривена. Но он, как будто что-то чувствуя, старался как можно больше времени проводить дома, со мной, отложив на время свои дела.

Радовало только то, что Корделия никак не давала о себе знать в эти дни. Не приходила, не присылала записок. И я не слышала о ней ничего с той самой встречи у банка.

Но я не питала ложных надежд и понимала, что бывшая подруга лишь затаилась на время. А, возможно, уже продумывает очередной жестокий и ужасный план того, как от меня избавиться.

Я часто вспоминала о том, как все было в прошлом. В те два месяца до аварии. И тогда все, конечно, было иначе.

С каждым днем мы сближались с Корделией все больше, виделись все чаще. И она достоверно отыгрывала свою роль искренней, заботливой подруги.

И даже делала вид, что горюет, когда я пришла в себя после того, как несколько месяцев находилась на грани жизни и смерти.

Но пока Корделия обдумывала свой следующий шаг, я могла использовать это время с пользой и подготовить свой побег.

Ожидая ответ от магистра Грейсона, я времени даром не теряла. И нашла еще два подходящих города для переезда.

Они находились достаточно далеко, чтобы до меня добраться было не так-то просто. И были густонаселенными, что, определенно, было плюсом. Значит, там будет легко затеряться.

На третий день я не выдержала. Ожидание давалось мне сложнее, чем хотелось бы. И мне морально тяжело было просто сидеть сложа руки, зная, что где-то там, за пределами дома находится Корделия, которая теперь еще больше озлобилась и точно просто так не отступит.

Я дала себе еще один день. И приняла решение, что если ответ от магистра Грейсона за это время так и не придет, то я начну действовать и уеду в один из выбранных мною городов.

А на следующий день, когда Ривен отлучился по делам из дома, дворецкий передал мне конверт, доставленный курьером.

Поднявшись наверх и плотно прикрыв за собой дверь спальни, я дрожащими руками разорвала конверт и вытащила из него письмо.

"Дорогая Лилиана,

Какая приятная неожиданность получить весточку от тебя! Я с радостью вспоминаю время, когда ты училась в академии. Ты была одной из моих лучших адепток, и я всегда сожалел, что ты не продолжила заниматься артефакторикой после выпуска.

Я буду рад стать наставником для внучки моего доброго друга. Более того, я готов помочь тебе устроиться в Сильверхейвене. У меня есть небольшой дом неподалеку от моей мастерской, который сейчас пустует. Ты можешь остановиться там, пока не найдешь что-то более подходящее.

Жду твоего приезда с нетерпением. Уверен, мы сможем многого достичь, работая вместе.

С уважением,
Теодор Грейсон".

Я перечитала письмо трижды, чтобы убедиться в том, что прочитанное мне не привиделось.

Магистр Грейсон согласился. Более того, он предлагал мне жилье. Помощь в обустройстве на новом месте.

Это было... идеально. Слишком идеально, чтобы быть правдой.

Тут же одернула себя, поймав на этой мысли. Это я стала слишком настороженной и подозрительной в последнее время. А магистр Грейсон не предлагает ничего из ряда вон выходящего. К тому же я сама написала ему с просьбой о наставничестве.

Чтобы разобраться в сложных и запутанных записях дедушки, мне нужно не только освежить знания, полученные в академии, но и выйти на новый уровень. И магистр Грейсон единственный, кто сможет мне в этом помочь.

Я решила не откладывать свой отъезд. Ривен вернется домой через несколько часов, а этого времени мне хватит, чтобы собраться и уехать.

Деньги у меня уже были подготовлены. Нужно было лишь захватить тетради дедушки, другие его заметки и заготовки артефактов, которые я забрала из дома деда. Собрать необходимый минимум своих вещей. И все, потом можно будет отправляться на вокзал.

Приняв решение о том, что в Сильверхейвен я уеду сегодня же, тут же приступила к делу.

Достала в гардеробной один из чемоданов, что пылился тут без дела уже пару лет. Со времен, когда мы с Ривеном последний раз ездили к его дальним родственникам.

И приступила к сбору вещей.

Вот только я успела положить в чемодан лишь тетради деда, прикрыв их сверху парой своих платьев, когда половицы за моей спиной неожиданно скрипнули, заставив меня вздрогнуть.

А следом раздался настороженный голос Элис:

— Миледи, а что это вы делаете?

Глава 28

Я резко обернулась на звук скрипнувших половиц.

На пороге стояла Элис. Ее взгляд скользил от меня к открытому чемодану и обратно. На лице служанки читалось недоумение вперемежку с тревогой.

— Миледи, что вы делаете? — повторила она настороженно.

Я замерла, все еще держа в руках платье, которое собиралась положить в чемодан.

Несколько мгновений я раздумывала, что ей ответить. Соврать? Отмахнуться? Приказать выйти и не задавать лишних вопросов?

Но Элис была со мной уже много лет. Она всегда была предана мне. И если я собираюсь сбежать, мне понадобится помощь. Хотя бы для того, чтобы вынести вещи из дома незаметно.

— Я уезжаю, — тихо произнесла я, опуская платье в чемодан.

Элис моргнула.

— Уезжаете? Куда? Надолго?

— В другой город. И да, надолго, — я выпрямилась и посмотрела ей в глаза, — Элис, я приказываю тебе молчать. Никому ни слова. Даже Ривену. Особенно Ривену. Ты поняла?

Служанка кивнула, но на ее лице все еще читалось беспокойство.

— Но... миледи, вы собираетесь ехать одна? — она шагнула в комнату, прикрывая за собой дверь, — Это опасно. Вам нужна служанка. Особенно в путешествии.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Элис продолжила:

— Позвольте мне поехать с вами. Я помогу вам обустроиться на новом месте. Буду полезна.

Я смотрела на нее, взвешивая все за и против.

С одной стороны, брать с собой кого-то было рискованно. Чем больше людей знают о моих планах, тем выше вероятность, что что-то пойдет не так.

С другой стороны, Элис права. Мне действительно понадобится помощь. Особенно когда я буду на последних месяцах беременности. И потом, когда ребенок родится.

— Хорошо, — кивнула я, наконец, — Поедешь со мной. Но ни слова никому. Ни до отъезда, ни после. Ты понимаешь, что это значит? Ты не сможешь вернуться сюда. Не сможешь связаться с другими слугами.

— Понимаю, миледи, — Элис решительно кивнула, — Я готова.

Мы принялись за работу.

Элис, как и всегда, была организованной и быстрой. Она молча доставала из гардероба платья, нижнее белье, теплые накидки. Аккуратно складывала все в чемодан, умудряясь уместить гораздо больше вещей, чем я могла бы сама.

Я же собирала все необходимое для работы с артефактами. Записи дедушки, его инструменты, заготовки. Все это нужно было упаковать так, чтобы ничего не повредилось в дороге.

Мы работали быстро, четко и тихо. Каждый скрип половиц, каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать.

Наконец, вещи были собраны.

Я подошла к письменному столу, стоящему в спальне, и достала чистый лист бумаги.

Нужно было оставить записку. Хотя бы короткую. Иначе Ривен поднимет на уши весь город, пытаясь меня найти.

Я обмакнула перо в чернила и на мгновение замерла.

Что написать? Как объяснить свой уход, не раскрывая истинных причин?

В конце концов, я вывела короткое послание:

"Ривен,

Прости, но я больше не могу оставаться в этом браке. Я поняла, что разлюбила тебя. Прошу, не ищи меня. Это мое окончательное решение.

Ты можешь подать на развод. По закону тебя со мной разведут даже без моего присутствия, если я не явлюсь на заседание.

Желаю тебе счастья.

Лилиана"

Я перечитала написанное и почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

Каждое слово было ложью. Я не разлюбила его. Я просто не могла рисковать жизнью нашего ребенка. И своей жизнью тоже.

Но он не должен был этого знать. Иначе он будет искать меня. И, возможно, найдет.

Я сложила записку и положила на прикроватную тумбочку. Там Ривен точно ее увидит, когда вернется.

— Миледи, — тихо позвала Элис, — Пора.

Я кивнула и последний раз окинула взглядом спальню. Комнату, в которой я провела столько лет. Где была счастлива. Где мечтала о будущем с Ривеном.

Но если я здесь останусь, то очень скоро эта комната на долгое время станет для меня темницей. И счастья в ней больше не будет. Только горечь, боль утраты и разочарование.

— Идем, — произнесла я решительно.

Элис взяла чемодан и небольшую сумку, в которую собрала свои вещи. Я подхватила дорожный саквояж.

Мы спустились по лестнице, стараясь не шуметь. К счастью, большинство слуг были заняты своими делами в других частях дома.

Элис провела меня через задний ход, который выходил в небольшой переулок за домом. Здесь мы могли выйти незаметно.

Мы быстро прошли по переулку и вышли на оживленную улицу. Элис подняла руку, останавливая проезжавший мимо наемный экипаж.

Кучер спрыгнул с козел и помог нам погрузить чемоданы.

— Куда везти, барышня? — спросил он.

— На вокзал, — коротко ответила я, забираясь внутрь.

Экипаж тронулся, и я откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза.

Все. Я сделала это. Я ушла.

Несмотря на облегчение, испытанное мною вначале, всю дорогу меня не покидала тревога. Я боялась, что дальше что-то может пойти не по плану. Что Ривен вернется домой раньше. Что я встречу кого-то из знакомых на вокзале.

И чем дольше мы ехали, тем сильнее я начинала нервничать.

Приходилось постоянно одергивать себя и напоминать, что моему ребенку, которого я и пытаюсь спасти своим отъездом, мое взвинченное состояние идет только во вред.

Наконец, мы добрались. На вокзале было шумно и многолюдно. Люди спешили к поездам, таща за собой чемоданы. Носильщики сновали туда-сюда. Где-то вдали свистел паровоз.

Я подошла к кассе, стараясь выглядеть спокойной и уверенной.

— Два билета до Винтерфолда, — произнесла я, называя город, который находился дальше Сильверхейвена.

Кассир посмотрел на меня, потом на Элис, стоявшую позади с вещами.

— Винтерфолд? Поезд отправляется через двадцать минут. С вас восемьдесят крон.

Через двадцать минут? Невероятная удача.

Я достала деньги и протянула ему. Кассир выдал мне билеты, и мы направились к нужному перрону.