Второй шанс для исчезнувшего

Пролог

Аурелия

Год назад

Никогда не думала, что такой парень, как Нолан Хартли, обратит на меня внимание. Он крут, умен, силён, а ещё и капитан команды по хиндернису, футбольному спорту с заклинаниями. Все девушки факультета заклинаний Королевской Академии магии хотя бы раз мечтали пойти с ним на свидание. И я не исключение. Тоже мечтала, но не рассчитывала, думая, что такого популярного парня привлекают только яркие и смелые девушки, которые не боятся быть в центре внимания. Я же привыкла быть скрытной, незаметной, серой мышью, постоянно повторяющей себе, что я здесь, чтобы учиться и оправдывать надежды родителей, поставивших на кон всё, лишь бы я смогла поступить.

Но однажды это все же случилось. Моя самая тайная и непозволительная мечта сбылась. Сам Нолан Хартли остановил меня в библиотеке и даже назвал по имени. Учитывая, что мое имя мало кто помнит, я сначала подумала, что брежу.

Он же не мог знать, как меня зовут? Оказалось, что мог.

Его улыбка была настолько очаровательной, что у меня запотели очки. С того момента мои мечты разрослись и полностью наполнились им.

А сегодня он пригласил меня на матч. Мы встречаемся с ним после. Сердце трепещет от предвкушения — как никогда в жизни. Разве это не лучшее свидание?

Как только игра, на которой Нолан показал всю свою силу и смекалку, заканчивается, я встаю с места на трибунах и направляюсь к раздевалке, перед этим заглянув в дамскую комнату и тщательно проверив, как выгляжу.

Мне страшно. Вдруг ему что-то не понравится? Оттолкнёт? А если увидит мои родимые пятна по всей зоне декольте в форме стаи летящих птиц?

Я всегда надёжно скрываю их под высокими воротниками. Но если… Если между мной и Ноланом что-то сегодня произойдёт, и он их увидит? Как он отреагирует? Пожалеет, что пригласил меня на свидание?

Чем больше я думаю, тем сильнее волнуюсь.

Всё. Достаточно. Будь что будет.

– О, ты к Нолану? Он там, – игрок команды нашего факультета показывает мне направление в какой-то из бесконечных коридоров, похожих на серый лабиринт.

– Там комнатушка, подожди его. Он скоро будет, – добавляет рослый парень, подмигивая мне. Я смущаюсь и опускаю взгляд. Волнение становится ещё ощутимее.

Я нахожу небольшое помещение с диваном, заставленное многочисленными блестящими кубками. Терпеливо жду.

– Нашел. – низкий тембр Нолана заставляет меня вздрогнуть. – Рад тебя видеть.

Он пришёл, стоит в дверях, и с интересом меня рассматривает.

Я смущенно улыбаюсь, ведь впервые остаюсь наедине с парнем, тем более, с ним. Я встаю неуклюже и пошатываясь. Должно быть Нолан решает, что я сейчас упаду, потому что он в одну секунду оказывается рядом, затмевая собой всё пространство и все блестящие кубки.

Он невероятен. Его светлые волосы, почти белые, ещё влажные после душа, красиво спадают на лоб. С виду они беспорядочны, но я вижу в них произведение искусства.

– Прости, что заставил ждать, – он опускает руку на мою талию, приближая к себе, словно медведь тростинку.

Я резко втягиваю воздух, задыхаясь. Все это… происходит слишком быстро.

– Ничего страшного, – шепчу я, еле двигая губами и утопая в его серых глазах.

Он смолкает. Его взгляд погружает меня в беспросветный туман, откуда невозможно найти выход.

Нолан проводит рукой по моей косе, поднимает руку к моим очкам и снимает их. Теперь в моём поле зрения только он, остальной мир кажется смазанным и неинтересным.

Я ощущаю, как кровь разгоняется в теле по мере того, как он приближает своё лицо к моему.

Секунда — и наши губы соприкасаются. Нолан настойчив, требователен, будто берёт то, что давно ему принадлежит. Это смущает: я не была готова к такому напору и… скорости.

Я дрожу в его руках, взлетаю так высоко, что страшно посмотреть вниз. Его пальцы ловко расстёгивают мою рубашку.

Я замираю. Всё, сейчас он это увидит. Ужаснётся моим уродливым темным пятнам. Но Нолан целует мою шею, ниже, спускаясь к ключице. Он не останавливается — значит, стая птиц его не спугнула.

Теперь я позволяю себе расслабиться, вспыхиваю от возбуждения и страсти. Закрываю глаза.

Когда Нолан спускается ещё ниже, я ощущаю внутреннее сопротивление. Не сейчас. Я не готова к чему-то большему, чем поцелуй. Я останавливаю твердую и решительную руку, пытающуюся расстегнуть мою рубашку до пояса.

Нолан отстраняется, опускает на меня свой взгляд, скользит по родимым пятнам с непроницаемым выражением лица, а я будто падаю. Смущённо отворачиваюсь, когда понимаю, что он быстро застёгивает мою рубашку обратно.

Родинки ему настолько не понравились, что он стремительно пытается их прикрыть.

Хочется что-то сказать в своё оправдание, но язык немеет.

А дальше…

Я отстраняюсь от Нолана как можно быстрее — не хочу, чтобы первым это сделал он. Чувствую подступающие слёзы.

— Прости, я не смог сдержаться. — тихо шепчет мне он, но больше не приближается. — Мне не стоило этого делать.

Понимающе киваю.

Давясь слезами, я направляюсь прочь, подальше от позора.

Но за дверью меня ждет большой и очень неприятный сюрприз. Там я сталкиваюсь с парнями, которые всё это время подсматривали за нами с Ноланом.

– Что вы… Что вы здесь делаете? – неуверенно срывается с моих губ.

Я ощущаю себя на краю пропасти, шагнув в которую, я больше не буду прежней и такой наивной.

– Ничего особенного. Можешь идти. Но спасибо, что помогла нам выиграть спор.

– Спор? – у меня начинает кружиться голова.

– Ой, да ничего особенного. Тебе лучше поспешить. Пока тренер не подошёл, он не любит фанатов.

Меня словно бьет током. Я могу понять, что Нолана оттолкнули мои родинки и он отверг меня, но то, что всё это было лишь… спектаклем?

Нет. Это жестоко. Слишком.

– Это правда? – я поворачиваюсь к Нолану, который уже что-то тянет из кармана и отдаёт хохочущим парням.

– Правда, – сухо отрезает Нолан, избегая смотреть мне в глаза. – Ничего серьёзного. Не заморачивайся. Лучше иди.

1

Второй шанс – это не подарок. Это испытание. И цена за него бывает выше, чем ты готов за него заплатить.

Аурелия

Год спустя.

Я долго стою перед воротами академии, не решаясь пройти внутрь. Ветер колышет волосы, выбившиеся из косы. Каменные горгульи на входе смотрят с таким осуждением, будто знают о моей ошибке и не собираются впускать внутрь. Еще и так себе погода, пасмурно, вовсю пахнет мокрой осенью.

Нахлынувшие воспоминания о Нолане заставляют сердце в груди трепыхаться, как пойманную рыбу в сетке. Он исчез три месяца назад, а такое чувство, будто ходит за мной по пятам.

После инцидента с пропажей самого популярного парня факультета меня обвинили в этом и конечно же поспешили отчислить, даже если никто так и не доказал мою причастность, а у меня просто не было сил отстаивать свою невиновность. Меня не поддержал никто.

Какое бы прошлое нас с ним ни связывало, я не собиралась причинять ему вред. К тому времени я уже свыклась с мыслью, что виновата сама, поверила не тому человеку. Я отпустила обиду и всерьёз взялась за учёбу и только за нее, окончательно превратившись в неприметного призрака библиотек.

Но то, что произошло…

В голове вновь всплывают картинки: я в архиве с другими студентами и профессором Бертом. Мы пробуем осуществить ритуал исчезновения для артефактов, которые невозможно уничтожить. Я подготавливаю всё необходимое, помещаю в специальную коробку вещь, рисую заученную комбинацию рун, произношу заклинание, а потом… Потом рядом появляется разъяренный Нолан и проваливается в этот ящик вместе с артефактом.

На глазах у всех.

Что я сделала не так?

Непонятно. Как я смогла заставить исчезнуть живого мага, ведь ритуал был предназначен для вещей?

Но Нолан пропал.

И к моему ужасу – никто не смог найти его местонахождение.

Конечно, ведь это невозможно! Ритуал необратим. Он специально создан как надёжная альтернатива уничтожению неуничтожаемых артефактов.

Однако…

Королевская Академия магии внезапно решила дать мне второй шанс, позволила вернуться на учёбу, но с условием, что я помогу вернуть Нолана в течение первого триместра. Значит, надежда всё же есть: возможно, кто-то из профессоров смог найти лазейку.

И вот я здесь, пытаюсь себя пересилить и вновь оказаться перед собственным провалом. Мне предстоит приложить все усилия и найти способ вернуть Нолана, желательно, живым.

Да, я где-то читала, что существует возможность вытянуть человека из другого измерения, если у тебя есть что-то особенное, дорогое его сердцу, содержащее частичку его души, но от Нолана у меня ничего нет, кроме воспоминаний о нашем первом и таком ужасном поцелуе… Помимо этого, нужны особые сложные и запрещенные заклинания. Я бы с радостью их применила, если бы знала и обладала достаточной силой.

Разъяренное лицо Нолана снится мне каждую ночь, напоминая о таком серьезном провале, а теперь, с возвращением в академию, кажется, что я буду видеть его в каждой двери, окне, зеркале.

Тревога нарастает снежным комом. У меня пока нет ничего, за чтобы я смогла зацепиться и вернуть Нолана. Боюсь, что меня будет ждать неудача.

Быть исключённой дважды — не очень приятно. Да и родители мне этого не простят. Волосы отца поседели, когда меня выгнали из академии, а мать упала в обморок, после прочтения статьи в газете об исчезнувшем студенте и о том, что виновата я. В общем, они мне ясно дали понять — я не могу возвращаться домой, пока не разберусь со всей этой историей.

Кусаю губы. Поправляю очки на носу, будто это придаст мне уверенности. Сжимаю сумку и вхожу на территорию академии.

Свои ошибки надо как-то исправлять, даже если изначально они кажутся непоправимыми. Я буду хвататься за любую возможность, чтобы вернуть Нолана, не потому что когда-то я была в него по уши влюблена. А потому, что так не должно быть.

Он не должен страдать из-за моей ошибки.

Стоит мне шагнуть за ворота, как я тут же погружаюсь в суетливую атмосферу кампуса. Я опускаю голову ниже, прохожу мимо снующих туда-сюда студентов, не разделяя их энтузиазма. А ещё я не хочу, чтобы меня кто-либо узнал: вряд ли это будет тёплый приём. Скорее наоборот. Именно поэтому я подобрала неброскую одежду, желая слиться со стенами. Вновь стать призраком, серой мышью. Меня это устраивает.

Я плетусь по коридорам, но, когда передо мной появляется девушка с каштановыми волосами и шикарной укладкой, я сожалею, что не могу стать невидимкой.

Лицо Эльзы, девушки Нолана, с которой он был помолвлен через неделю после нашего злосчастного поцелуя, вовсе не светится радостью, когда она замечает меня в толпе.

Оно и понятно: я заставила исчезнуть её парня. А после того, как Нолан пропал, история о споре и нашем с ним поцелуе стала достоянием широкой общественности. Об этом говорили даже за пределами академии. Многие были уверены: я решила ему отомстить. И Эльза была первой среди тех, кто желал меня сжечь на костре.

– Какого ты здесь забыла? – высокомерный громкий голос Эльзы заполняет весь коридор, заставляет всех замереть и повернуться к нам в ожидании продолжения. – Ты и так доставила довольно проблем! Кто вообще тебя впустил? Идём-ка! – она больно и цепко хватает меня за локоть и решительно тянет за собой.

Мне удаётся вырваться, даже если некоторые части тела начинают неметь от волнения. На меня смотрят все. Глаза студентов наполнены осуждением. Я всегда старалась быть неприметной и смущалась внимания, но теперь… Я в самом центре. И от этого не сбежать, не скрыться.

Я пытаюсь сосредоточиться. Повторяю себе: моя цель – вернуть Нолана, продолжить обучение, даже если последнее не столь важно, по сравнению с тем, чтобы исправить роковую ошибку.

Это мантра, с которой мне непозволительно сбиться.

– У меня есть письмо, мне дали второй шанс! – мой голос дрожит, а оправдание выглядит жалко, но как есть. Волнение нисколько не помогает моей способности объясняться публично.

2

В груди всё неприятно сжимается, пока мы подходим к кабинету мистера Гроули, декана нашего факультета и отца Эльзы.

Только она может открывать эту дверь без стука.

– Па, я поймала нарушителя! – громко сообщает Эльза, проталкивая меня внутрь. – Говорит, что у неё какое-то письмо от академии. Наверняка подделка.

Декан встаёт из-за письменного стола, выпрямляется, осматривает меня осторожным взглядом.

– Не подделка. Всё верно, – отрезает мистер Гроули. – Эльза, оставь нас, пожалуйста, и не забудь закрыть дверь, – ровным голосом приказывает он дочери, пока та плавно открывает рот с диким возмущением на лице.

– Ты шутишь?.. – выдыхает она.

– Нет, дорогая, – снова отрезает декан, смотря на меня прожигающим взглядом и жестом приглашая сесть напротив него.

Его лицо кажется спокойным, но в воздухе ощущается напряжение, которое только усиливается вместе с громким хлопком двери, когда Эльза всё же покидает кабинет.

Я нервно сглатываю, потому что сама не ожидала подобного исхода.

– Приветствую вас, мисс Морени, – голос декана звучит холодно и расчётливо.

Немного радует то, что я не вижу в нём осуждения и желания унизить. А ведь из-за меня у него наверняка были большие неприятности…

– Мистер Гроули, – я приветственно склоняюсь перед ним и присаживаюсь, неуклюже задевая угол стула, который тут же издаёт противный скрежет.

Декан устраивается в кресле и даёт мне время унять бешеное сердцебиение. Потом, отбив по поверхности стола звонкую тираду пальцами, достаёт что-то из ящика.

Это маленькая бордовая коробочка, словно из ювелирного магазина. Я не понимаю, имеет ли она отношение ко мне, и пока не до того — сомневаюсь, что мне выдадут какой-то отличительный значок.

– Как вы уже знаете, мисс Морени, ваше положение плачевно. Вас обвиняют в пропаже студента. Это очень серьёзно, – он говорит так, будто намеревается помочь. – Академия даёт вам ещё один шанс. Вы уже успели понять, как это произошло? Уже думали над тем, что можно сделать, чтобы вернуть Нолана Хартли?

– Я… нет, – мямлю я себе под нос.

Стыдно признаться, что я понятия не имею, что и как делать, ведь мне только что дали второй шанс. Мыслей у меня много, но всё сливается в одно – в неуверенность, что у меня что-то получится.

– Вы не блещете знаниями, мисс Морени. Мы не можем назвать вас одарённой. Вы всегда держитесь в тени и почти не участвуете в общественной жизни академии.

Я опускаю глаза в пол. Его слова наваливаются тяжёлым грузом, заставляя ссутулиться ещё больше, чем обычно.

– Да, знаю…

– Если результата не будет в ближайшее время, мне будет сложно повлиять на комиссию, чтобы вас допустили к занятиям. Понимаете?

Я поджимаю губы, тем самым давая понять, что всё кристально ясно: я никому здесь не нужна, особенно после случившегося. Меня бы и не заметили, если бы не трагедия с исчезновением Нолана.

– Но у меня есть кое-что, что поможет вам справиться с задачей.

Я поднимаю на него глаза. Грудь наполняется маленькой, но всё же надеждой.

Декан открывает коробочку и достаёт оттуда маленький кулон с кристаллом. Он похож на каплю воды светло-серого оттенка, напоминающего цвет глаз Нолана. Кулон поблёскивает на тонкой цепочке и мерцает, словно живой. Я никогда не видела ничего подобного.

– Родители Нолана недавно нанесли нам визит. Они уверены, что их сын ещё жив, и кое-что нам доверили, – он протягивает мне это сокровище.

– Что это? – срывается с моих губ.

– Это анима-камень. Он доступен только некоторым элитным семьям. Нолан из таких, как вы знаете. Им пользуются в случаях, когда маг серьёзно болен, чтобы вылечить, или когда пропадает, чтобы понять, жив ли он, а также, чтобы восстановить с ним связь. В камень с рождения помещают частичку души новорождённого мага. С помощью особенной магии она заключена в нём, и благодаря этому можно попробовать её восстановить. С того света, понятное дело, никого не вернуть, но из другого измерения – можно попытаться.

– И вы уже пробовали? – я держу кулон в руках и рассматриваю его вблизи. Он необыкновенен.

– Да, но на нас он не срабатывает. Возможно, дело в том, что ритуал исчезновения произвели именно вы. Так как у вас есть связь с Ноланом благодаря этому ритуалу, мы решили предоставить артефакт вам.

– Он жив… – я впервые за долгое время улыбаюсь, замечая, как в капле пульсирует свет. – И что мне с ним делать?

–Носить. Если будут какие-то изменения – обязательно мне доложите. А пока можете идти.

Я киваю, продолжая, словно зачарованная, рассматривать кулон.

– Можете надеть его прямо сейчас, – кидает декан, и я, не раздумывая, слушаюсь.

Если это поможет вернуть Нолана, я готова носить кулон и днём, и ночью. Он не должен мучаться из-за моей ошибки.

Как только камень касается груди, он немного жжёт. Я морщусь, и декан это замечает.

– Всё в порядке?

– Да, всё хорошо. Просто…он немного горячий.

Декан встаёт и подходит ко мне, внимательно рассматривая анима-камень.

– Отлично. Значит, я был прав – в вашем случае он всё же работает. Напомню: если будут изменения, сразу докладывайте. Кстати, мы разместили вас в одиночной комнате, чтобы вам никто не мешал.

Я киваю и даже нахожу силы улыбнуться, несмотря на то что этот камень, на ощупь ледяной, сейчас будто прожигает кожу.

– Можете попросить Эльзу зайти. И да, пока никому не говорите о кулоне и о том, что у нас появилась надежда на возвращение студента Хартли, – говорит он на прощание.

Я выхожу и встречаюсь с разъярённым взглядом Эльзы. Толпы студентов уже нет – все поняли: шоу не будет, и разбрелись.

– Тебя… он тебя ждёт, – кидаю я, будто извиняясь, а потом добавляю: – Я правда не хотела, чтобы это произошло. Мне жаль, что он исчез.

Эльза игнорирует мои слова и проходит мимо.

Я делаю пару вдохов, а потом пытаюсь себя убедить – я хотя бы постаралась её утешить. Право находиться в академии подтвердилось, и теперь я иду в сторону общежития в поисках своей комнаты.

3

Нахожу свою комнату в общежитии. Одиночная. Это радует. Особенно учитывая, что весь факультет меня ненавидит за то, что я заставила исчезнуть их любимчика. Здесь очень любят «шутить» — могут и дохлую мышь под подушку положить. А так я буду закрывать комнату и спокойно спать, зная, что меня не измажут какой-нибудь пастой, вызывающей прыщи, или меняющей цвет лица на зелёный.

Сюда уже доставили мой чемодан с вещами. На всякий случай смотрю в зеркало рядом с входной дверью — вдруг там вновь покажется он? Нолан.

До жути красивый, и такой же… пугающий. Потом же не заснешь!

Пусто. Зеркало как зеркало. В ванной комнате тоже нет ничего странного.

Поэтому я могу себе позволить опустить сумку на пол, сесть на кровать и немного отойти.

Показалось.

Каменная капля на груди уже больше не жжёт.

Однако секунды спокойствия длятся недолго.

В комнату врывается Аделина — болтушка и сплетница факультета. Понятно, почему она здесь: чтобы выведать правду о моём приезде.

В следующий раз я буду закрывать дверь не только на ночь, но и днём.

– Вау! Ты… здесь, — она обнимает меня, и я слышу пару чмоков, словно она приветственно целует меня в щёки, но на самом деле — в воздух.

— Я уже не думала, что когда-либо тебя увижу! — её голос такой звонкий, что, кажется, сможет растормошить даже спящих в глубоких пещерах троллей.

– Угу, — глухо буркаю я.

Я и сама не думала, что вернусь.

– Ты не представляешь, сколько было шуму! — начинает Аделина, взмахивая руками и отчаянно жестикулируя.

Из груди доносится отчаянный скулёж. Я даже не хочу представлять.

— Все говорили… — теперь она думает, что если поделится со мной этой информацией, то я взамен расскажу ей что-то другое. Ну уж нет.

— Я знаю, что говорили, — резко останавливаю её я.

— Но как? Тебе разрешили вернуться… — она невинно хлопает глазами, и это побуждает как можно скорее дать ей то, зачем она пришла.

– Мне дали второй шанс. Декан решил, что я могу продолжить обучение. И Эльза сегодня в этом уже убедилась. — Я стараюсь говорить это так сухо, чтобы у Аделины пропало желание спрашивать у меня что-либо ещё. Мистер Гроули просил не рассказывать об анима-камне, и я не собираюсь этого делать.

– Да ты что… — отвечает она, задумываясь над следующим вопросом.

В день моего прибытия я стала популярной темой для разговора. Уже чувствую, как мне перемывают кости в коридорах академии, возмущаясь и ища подвох. Популярность, которой я не искала и даже избегала.

– Так что, ничего интересного, — я пытаюсь её убедить в том, что обо мне можно забыть и поискать другую тему для разговоров. — Прости, я только что приехала. Мне нужно в душ.

Я подхожу к двери и открываю её, приглашая девушку на выход.

Она ещё несколько секунд рассматривает меня.

— А… — собирается задать какой-то вопрос.

— Апчхи! — я делаю вид, что чихаю.

Аделина вздрагивает и кивает.

— Всё, поняла, — недовольно протягивает она и покидает мою комнату, забыв попрощаться. Ей пришлось уйти ни с чем.

Тщательно запираю за ней дверь, чтобы не надумала вернуться.

Тяжело вздыхаю.

Надеюсь, этот камень поможет мне найти и вернуть Нолана как можно скорее. Ещё бы сделать это так, чтобы не было последствий. Чтобы обо мне потом все забыли и позволили спокойно закончить обучение.

Я начинаю раскладывать одежду из чемодана. Пара книг, сменное бельё, коллекция моих камней, на которых я медитирую, чтобы успокоить ум.

Последние я выставляю в ряд на тумбе рядом с кроватью, чтобы сделать это перед сном. Здесь есть и фиолетовый аметист, и цитрин, и обсидиан, и даже чароит с малахитом.

Забредаю в ванную комнату, принимаю душ. Выхожу. Неохотно одеваюсь, потому что скоро придётся идти в столовую, что-то поесть, а так не хочется встречаться с осуждающими взглядами других студентов…

И вот, уже одетая, вместо того чтобы выйти, я плюхаюсь на кровать. Тело будто отказывается выходить за дверь, всячески сопротивляется.

Корю себя за слабость и за то, что мне не хватает смелости выстоять перед всеобщим осуждением.

Протягиваю руку к тумбе, чтобы взять какой-либо камень и настроиться. Хочется стать твёрдой и несгибаемой, как они.

Однако тумба оказывается пуста. Я не нахожу ничего.

Подрываюсь с кровати.

Я уверена, что расставила их именно там. Кто-то их украл, пока я была в душе?

Встаю и ойкаю от боли, наступив на один из кристаллов. Я нахожу их на полу. Замираю и прислушиваюсь. Кто-то был в моей комнате, но единственный звук, который я улавливаю, — это стук моего сердца. Здесь никого.

От осознания того, что это мог быть вернувшийся Нолан, и что всё это время он был со мной рядом, — меня бросает в дрожь.

Я собираю камни с земли. Смотрю, не спрятался ли кто под кроватью или в шкафу. Пусто.

Потом подхожу к двери и проверяю замок. Закрыто.

Нолан не смог бы выйти и запереть комнату с другой стороны…

В чём дело?

Ладно. Меня устроит вариант, что я сама случайно скинула камни с тумбочки. Просто забыла.

Однако я не могу исключать варианта, что это был Нолан, который постепенно возвращается в наш мир. Хочется верить, что всё пойдёт по плану, но как же страшно…

Поправляю очки и неуверенным шагом направляюсь в столовую.

Сейчас это лучшее время, чтобы застать там как можно меньше студентов. Я прошу завернуть мне еду и, словно воровка, возвращаюсь в комнату, не отвлекаясь на ненавистные взгляды и шуточки в мою сторону.

Запираюсь. Теперь нужно сосредоточиться, чтобы понять, как действовать, чтобы вернуть Нолана.

После ужина я достаю все свои учебники по артефакторике и складываю их на письменном столе. Долго пытаюсь найти хоть какую-то информацию об анима-камне и не нахожу ничего. Ни слова о камнях, в которые можно заключить частичку души — на всякий случай — и использовать её так, как говорил декан.

Это странно.

4

– Зря ты это сделала, – эхом звенит в моих ушах голос Нолана.

Он вновь мне снится… Только сейчас он кажется таким реальным, как никогда прежде.

Нолан Хартли стоит передо мной. Высокий, жуткий, злой. Вокруг сплошная темнота, только он будто соткан из лунного света. Настоящий призрак.

Грудь жжёт до безумия, будто в нее впечатали раскаленное железо. На глазах выступают слёзы. Я понимаю, что сплю, но как же страшно. Я пытаюсь и не могу проснуться.

– Сделала что? – с трудом выдавливаю из себя.

– Надела это. – Он тянется рукой к анима-камню, будто намеревается сорвать.

Неужели он не собирается возвращаться? Ах нет, скорее всего, он имеет в виду то, что теперь у него есть возможность мне отомстить за собственное исчезновение…

Он касается моей ключицы, а я понимаю, что стою перед ним в одной сорочке. Закрываюсь руками.

– Не прикасайся ко мне! – кричу, но из груди будто выкачали воздух.

Он останавливается, и его дикий взгляд скользит по моему телу, заставляя чувствовать себя обнажённой. Успокаиваю себя тем, что это сон, но получается слабо.

– Я буду делать, что захочу, Аурелия. – Он оказывается так близко, что его голос проникает в каждую клеточку моего тела. Я закрываю уши, но всё равно слышу — хрипловатый и настойчивый. – Или ты думала, что я оставлю всё просто так?

Я ощущаю прохладные прикосновения к своему телу. Пытаюсь оттолкнуть его, но встречаю воздух. Разворачиваюсь и бегу на заплетающихся ногах.

Когда мне кажется, что я отбегаю на приличное расстояние, Нолан внезапно появляется из темноты, и я давлюсь собственным криком. Падаю и сворачиваюсь клубком.

Нолан здесь. У меня больше нет сомнений. И это не просто сон. Он похож на безумца. А каким он ещё может быть после того, как пробыл непонятно где три месяца? Теперь он не оставит меня в покое…

Я сижу, прижав к груди колени, и всхлипываю.

– Ну же, не плачь. – Я ощущаю холодное прикосновение его рук к подбородку. Он заставляет посмотреть ему в глаза.

Это вовсе не тот Нолан, которого я знала. Это злой демон, требующий возмездия.

– Ты сама этого захотела, не так ли? – Он скалится так, что моё сердце пропускает несколько ударов, и я даже начинаю жалеть, что согласилась надеть кулон!

Он не просто его возвращает… Анима-камень связывает нас.

Я просыпаюсь в поту.

Нервно оглядываю комнату и поджимаю колени к груди. Пусто. Натягиваю на себя одеяло, будто оно способно меня защитить.

Это было жутко.

Однако на этом мой кошмар не заканчивается.

Одеяло сползает на пол. Именно «сползает», само по себе. Вместо него меня накрывает паника — плотная и липкая.

“Страшно, да?” – раздаётся в голове, и я хныкаю.

Нолан повсюду. Или я просто схожу с ума!

“Твоя очередь, – отвечает он мне, словно услышал мои мысли. – Как думаешь, каково было мне?”

– Хватит! – кричу я, отчаянно пытаясь побороть одеяло и взбесившееся сердце, которое то скачет, то резко останавливается.

Однако, если одеяло наконец-то поддаётся, то следом начинает сходить с ума моя простынь. Она резко взлетает с кровати, сбрасывая меня на пол.

Больно и обидно, что я с этим ничего не могу поделать.

“Да, Аурелия, ты ничего не можешь с этим сделать. У меня есть в запасе несколько дней, чтобы позабавиться!”

Я чувствую, как что-то невидимое поднимает меня в воздух и швыряет к зеркалу. Я ойкаю и валюсь на колени, не в силах простоять и секунды.

Потому что в отражении я не одна.

За мной стоит… Нолан. Он одет в ту же одежду, в которой исчез. Его кожа сера и кажется окаменевшей, будто он призрачная статуя. До жути красивая, но бессердечная, неумолимая.

Он присаживается рядом. Его безумный взгляд останавливается на моих родимых пятнах, он тянется к ним рукой. Как тогда, при нашем первом поцелуе.

Я в таком ужасе, что паника затмевает рассудок. Я совсем не понимаю, где моё воображение, где сон, а где реальность.

Конечно, когда-то в мыслях проскальзывали мечты, что Нолан окажется в моей комнате. Это было до нашего поцелуя… ну хорошо, возможно, и несколько раз после. Даже если он разбил моё сердце, признаюсь: он не перестал привлекать меня. Однако я никогда не мечтала, что его появление будет таким.

Как и не воображала, что возвращение его из ниоткуда повлечёт за собой вот это. Декан предупреждал, но к такому невозможно подготовиться.

Мне обязательно нужно рассказать об этом мистеру Гроули, если я, конечно, доживу до утра…

Нолан улыбается уголком губ, словно он услышал мою наиглупейшую тираду. Он точно услышал!

Спустя секунду на мою шею ложится холодная рука-удавка, меня тянет вверх. Я ощущаю себя прижатой к чему-то твёрдому. Смотря в отражение, понимаю: Нолан прижимает меня к своей груди. Меня охватывает паника. Я чувствую его плотность. Он… проявляется.

Это всё кулон? Он тянет его обратно, где бы Нолан ни находился. Но что, если первым делом он захочет мне отомстить?

Возможно, мы начали не с той ноги.

– Ээээ… привет. Я тоже рада тебя видеть. – Понимаю, что глупо здороваться с парнем, который стал таким из-за меня и сейчас явно готовится разорвать меня на части, но надо же как-то возобновлять общение?

Нолан усмехается. Я внутренне сжимаюсь в комок и смотрю, как в отражении он проводит рукой по моему декольте, родимым пятнам в форме птиц и по цепочке.

Пустой цепочке.

Потому что на ней больше нет сияющего кристалла с каплей души Нолана. Где он?!

Я поднимаю руку, пытаясь нащупать камень. Его нет. На коже осталось только ярко красное пятно, различимое даже в темноте, словно кристалл просочился через мою грудную клетку.

– Что это всё значит?! – вскрикиваю я в полном непонимании.

Но Нолан не отвечает. Я лишь чувствую, как он ещё сильнее стягивает меня своим невидимым телом, словно удав жертву. Это ужасает и будоражит одновременно.

— Я… я пытаюсь вернуть тебя, — говорю пересохшими губами. — Я хочу исправить… ошибку…

5

Я просыпаюсь без сил, но с головной болью. Осматриваю комнату, выискивая присутствие Нолана. Трогаю себя, чтобы убедиться — я одета. Неизвестно, что еще способен вытворить мой личный призрак. То, как он прикасался ко мне и обещал позабавиться, заставляет воображение разыграться — и это вовсе не весёлые картинки. Он пугает. Меня ждут большие проблемы. Что бы я ни предприняла.

Интересно, где он сейчас?

Встав с кровати, я с усилием добираюсь до ванной и запираюсь там, надеясь, что у Нолана нет возможности проходить сквозь стены. Хотя, если он слышит мои мысли — значит, он в моём сознании, и дело обстоит намного хуже.

Я одеваюсь так быстро, как никогда.

Обыскиваю всю комнату и не нахожу анима-камня. Снимаю пустую цепочку, рассматривая пятно, ставшее бордовым, параллельно кусая губы. Декан, возможно, накажет меня, когда увидит, что камня больше нет. Но я должна ему об этом сообщить. Как и о том, что Нолан возвращается. По крайней мере, так кажется мне. Возможно, есть какой-то способ это ускорить.

Первым делом я добираюсь до кабинета мистера Гроули.

— Мисс Морани… Вы выглядите… — говорит он, и я понимаю, о чём он. Я плохо спала, устала и похожа на привидение. Кожа посерела, лицо осунулось.

— Я… Я вижу его, — впервые перебиваю самого декана. — Он разговаривает со мной. Он здесь. — Я говорю вразнобой, словно мне тяжело даже шевелить губами.

— Говорит? И что он тебе рассказал? — декан замирает в ожидании.

— Ээээ…

Пожаловаться мистеру Гроули, что Нолан угрожает позабавиться со мной? Ведь я сама отправила его в никуда на три месяца. И что вообще декан может сделать против привидения, которое вижу только я?

Сжимаю кулаки — я могу вытерпеть призрака в своём сознании и даже в комнате. Но не хочу, чтобы декан увидел, насколько я слаба и ущербна. Не тогда, когда в меня поверили и доверили такую ценную вещь, как частичку души. Я уже по уши в дерьме — теперь нужно понять, как из него выбраться. Стрёмно как-то.

— Он рад…

— Хорошая девочка, — голос Нолана наполняет кабинет, сбивает с ног и заставляет меня оборачиваться по сторонам в его поисках.

— Он здесь? — настойчиво уточняет декан, повторяя за мной и осматриваясь.

— Скажи ему, — я улавливаю лёгкое прикосновение к бедру и опускаю взгляд. Вижу, как призрачная ладонь поднимается выше, к талии.

Нолан стоит немного позади, справа, и явно пытается вывести меня из себя. Меня бросает в жар. Он делает это при отце собственной девушки!

— Он не видит меня, — Нолан встаёт между мной и деканом. — Тебе не о чем волноваться.

Волосы на затылке и вообще везде встают дыбом. Теперь он склоняется к моей шее, будто собираясь её поцеловать. Сердце разгоняется так, будто пытается выпрыгнуть из груди.

— Всегда мечтал сделать что-то подобное под носом у мистера Гроули.

Он мечтал? Я даже не знаю, как лучше себя повести: заорать как сумасшедшая, чтобы декан понял, насколько я неуравновешенная, или сделать вид, что всё хорошо, и позволить Нолану пользоваться моментом.

Извращенец!

— Он здесь. Да, — глухо отвечаю, пока Нолан приближает своё призрачное лицо к моему на неприлично близкое расстояние.

Я не выдерживаю и всё же отхожу на пару шагов назад, ловя победную улыбку призрака. Нет, он не победил, просто я остаюсь верной своему обещанию, что как бы мне не нравился Нолан Хартли, я больше никогда с ним не поцелуюсь.

— Понятно. Мисс Морани, что-то ещё?

Я пытаюсь заставить себя дышать ровно и больше не поддаваться панике. Если Нолан поймёт, что меня не смущает его поведение — он же перестанет так вызывающе себя вести?

— Нет. Не перестану, — шепчет он, напоминая, что способен читать мои мысли.

В этот момент я понимаю: у меня нет другого выхода, как просто смириться. Я не избавлюсь от него, пока он не проявится окончательно. Да, он видит меня такой, какая я есть, он знает, о чём я думаю — стесняться больше нечего. Хуже уже не будет.

Я мысленно принимаю ситуацию и даже расслабляюсь.

Плевать.

Теперь цель — его вернуть. Достоинство я уже потеряла. Поэтому нахожу в себе силы посмотреть сквозь Нолана в глаза декану и чётко сказать то, что планировала:

— Да. Камень пропал. — Я вытаскиваю из кармана пустую цепочку и передаю мистеру Гроули. На моё удивление, он не зол и не испуган.

— Хорошо. Так и должно быть.

— Должно быть? — удивляюсь я.

— Да. Это часть процесса возвращения. Анима-камень теперь внутри тебя.

— Где я могу… почитать подробнее об этом процессе?

Взгляд Нолана мрачнеет с каждой секундой, он с явной и невысказанной злостью смотрит на декана.

— О, мисс Морани, это особый кулон. Вы не найдёте о нём информации в открытом доступе.

— Вы хотите сказать, что это запрещённая магия? — я задаю, вероятно, неудобный вопрос, но мне нужно знать, во что я ввязалась.

Лучше поздно, чем никогда.

— Скажем так: для нас ведь главное результат? Вернуть Нолана, так? — декан смотрит на меня со странной, сдержанной улыбкой. В его словах ощущается двойное дно, которое он пока не стремится раскрывать.

Я коротко киваю. А что ещё делать? Мне нужно вернуть Нолана. Из-за моей ошибки он застрял в нигде. Если это единственный способ — я согласна даже на нелегальные методы.

Ловлю на себе разъярённый взгляд Нолана. Он так резко придвигается ко мне, что я отшатываюсь в сторону.

Почему он так зол? Неужели не хочет возвращаться?

— Глупая! Ты просто не понимаешь, во что ввязалась! — кричит он так, что я вынуждена зажать уши ладонями. Его голос внезапно становится похож на лязг тысячи мечей.

Заметив мой страх, Нолан прекращает настаивать на своем. Он остается молчалив, но я вижу, как трудно ему дается сдерживать себя.

Мистер Гроули подходит ближе.

— Мисс Морани, вы меня слышите?

Я киваю.

— Продолжайте в том же духе. Вы можете ощущать себя слабой в последующие дни, поэтому я даю вам освобождение от занятий. Вы также сможете воспользоваться доставкой еды в комнату, если будет такая необходимость.

6

– Пожалуйста, прекрати. – умоляю я Нолана, который сидит рядом со мной за письменным столом и который час продолжает на меня пялиться с таким видом, будто намеревается проделать во мне несколько дыр, а затем, достать анима-камень. — Я… я не понимаю, почему ты ведёшь себя так!

Я уже свыклась с существованием призрака в моей жизни и теперь пытаюсь просто с ним поговорить. Он следует за мной по пятам, всячески отвлекает, и даже одиночная комната перестает быть моим убежищем.

— Как? — спрашивает Нолан, и его ладони опускаются на мою талию. Неожиданное прикосновение вызывает лёгкую дрожь в теле.

Я пытаюсь её скрыть. Мне нравится это ощущение, но мне до жути стыдно его испытывать. На всякий случай напоминаю себе, что у этого парня есть цель — мне отомстить и растоптать.

Хотя… вряд ли у него это выйдет. Я уже чувствую себя растоптанной и жутко усталой. Помимо всего этого, он помолвлен, так что происходящее – его попытка поиграть со мной и вывести из себя.

— Вот так? — тянет Нолан бархатным голосом, способным свести с ума любую девушку, и проводит призрачным пальцем по моему лицу. — Или так? — он приближает свои губы ко мне.

Я резко отстраняюсь. Одного поцелуя с ним мне уже хватило, однако стул становится нервным вместе со мной, двигается назад, и я лечу вниз.

Нолан вовремя ловит спинку стула, я не падаю, но меня оглушает такая головная боль, что я чувствую нахлынувшие слёзы.

— Аааа… — стону. — Вот это! Зачем ты делаешь вот это? Тебе недостаточно испытывать моё достоинство, так ещё и добавляешь головную боль?

Я поддерживаю челюсть ладонями, чтобы хоть немного уменьшить боль.

Нолан замирает. Он зловеще мрачнеет и погружается в меня своим колким взглядом.

— И это! Почему ты смотришь на меня вот так! — я не выдерживаю. — Я вообще-то пытаюсь тебе помочь! А ты мешаешь мне. Ты же хочешь вернуться как можно быстрее? К своей невесте? Матчам по хиндернису? Популярности? Так что, пожалуйста, перестань. Просто оставь меня в покое! Но не тут-то было.

— Я смотрю на тебя так, потому что хочу понять, насколько ты глупа, — выдавливает он.

Я встаю, вновь ощущая прилив головокружения.

— Знаешь, что? Да, я глупа. Настолько, что ошиблась и заставила тебя исчезнуть на три месяца! Но поверь, самая большая моя глупость была тогда, когда я тебе поверила и пришла на свидание.

— Это… это не было глупостью, — смущенно кидает он.

Неужели Нолан Хартли способен на смущение?

— А нет? Повестись на твоё очарование… Конечно, это была глупость! – я с вызовом смотрю в его глаза. Мне сложно спрятать вспыхнувшую вновь обиду.

— Ты… ты просто всё не так поняла.

— Да? А как надо было это понять? Ты поспорил на меня!

Призрачный Нолан сжимает зубы и выдает:

— Да. И не горжусь этим, как и многими другими своими поступками. Но наш поцелуй не был глупостью с твоей стороны, и уж тем более, не мотив мне мстить! — кажется, он меня обвиняет!

— Я и не мстила! — я настолько зла, что головная боль отходит на второй план.

— Как тогда ты объяснишь твою ошибку? Знаешь, я довольно долго пробыл в одиночестве. Целых три месяца. Я жутко устал думать, почему ты так поступила. И тем более, что могло бы быть, между нами, если бы тогда ты не поцеловала меня. Аурелия, просто признайся, что я тебе нравлюсь, что ты сделала это заклинание, чтобы отомстить за помолвку с Эльзой. Я… я прощу тебе всё это. Сделаю возможное, чтобы тебя спасти. — он говорит это быстро и нервно, словно давно хотел спросить.

Однако слова звучат словно пощёчины. Он уверен в том, что я сделала это намеренно.

– Ты подло со мной поступил, но не настолько, чтобы я стала тебе мстить. Так что тебе не за что меня прощать. Лучше бы потратил три месяца, чтобы думать о своей девушке. И ничего… ничего между нами не случилось бы в любом случае! – я срываюсь на крик.

– Было бы, – уверенно заявляет он, и я не понимаю, с чего он так решил.

– Нет. – отрезаю и отворачиваюсь в сторону.

Мне больно ворошить рану, оставленную первой влюблённостью, а ещё вспоминать о первом и таком паршивом поцелуе. И как он смеет так надо мной издеваться, когда он помолвлен?

– Да. – настаивает он. – Эльза… Мы с ней не сошлись. Не совсем в моём вкусе. Эта помолвка… её хотели наши родители. И Эльза, она слезно просила попробовать отношения, я согласился…

Если он сейчас ещё начнёт что-то говорить и о ней, то я точно не выдержу.

– Ну всё, хватит. Вместо того чтобы зацикливаться на варианте, где я тебе мщу, ты мог бы подумать о других. Например, что кто-то мог желать тебе зла и… как-то подстроить всё это.

Нолан погружается в раздумья, а я ловлю себя на мысли, что уже давно допускала такой вариант. Что меня просто могли подставить. Но как? Привязать Нолана к артефакту, чтобы он исчез вместе с ним? А ведь это как вариант… Я не стала разбираться тогда: во всех обвинениях мой рассудок был просто затуманен. Да и идти одной против ненавидящей тебя толпы было невозможно. Мне даже родители не поверили. Но как понять, что Нолана привязали к артефакту? Только если…

– Постой. – прерываю я его. – Ты пропал с артефактом, так?

– Имеешь в виду вот этот? – он вытаскивает из кармана тот самый предмет, который я должна была заставить исчезнуть.

– Именно. – выдыхаю я, хватаясь за голову.

Если артефакт с ним и возвращается обратно… значит, они всё же связаны. И это доказывает то, что кто-то сделал это заранее. Меня подставили. Но кто? Я же… Я же была такой неприметной и старалась никого не задевать.

– И? Что это значит?

– Как ты думаешь, стала бы я тебя привязывать к артефакту, чтобы потом на глазах у всех заставить исчезнуть? А ещё у меня до занятия даже не было возможности прикоснуться к нему. Артефакты содержатся в архиве. Их выдают непосредственно во время практики.

Я тяжело вздыхаю, потому что теперь ситуация кажется мне не просто странной, но и жуткой. Профессор Берт поэтому и настоял на моей невиновности. Единственный, кто меня поддержал, но и его затмили голоса обвиняющих меня.

7

Я крадусь вместе с Ноланом к стадиону по хиндернису, а потом заворачиваю к раздевалке.

— Здесь пусто, — предупреждает он, подавая знак, что я могу проходить вперед.

Я слушаюсь, параллельно удивляясь, как могла решиться на такое. Я же буквально хочу своровать что-то из шкафчика местной легенды! Я бы никогда на такое не осмелилась, если бы не… Нолан. Даже в его призрачном состоянии он великолепен.

— Тссс, — он кладет палец мне на губы, призывая смолкнуть, хотя я ничего не говорила.

Точно, он слышит мои мысли. Вот же подстава! Парень мечты, старой мечты, теперь знает всё, о чём я думаю!

Нолан поворачивается ко мне.

— Если ты опять будешь думать… то я… поцелую тебя, — угрожает он, и мой рот раскрывается в изумлении.

Он… меня поцелует.

О неееет! Не думать, не думать. Я помню наш первый поцелуй и как это было умопомрачительно. Мне любопытно, каким был бы следующий. Но нет, этого никогда не будет. Никогда я больше ему не доверюсь. Даже если он слышит мои мысли и знает, что я этого хочу.

— Аурелия, — по спине пробегают мурашки.

Так, как он выговаривает «р» в моем имени, не делает никто. Теперь он теснит меня к стене и пристально рассматривает мои губы.

Я зажмуриваюсь, чтобы этого не видеть.

— Ты уверена, что сможешь от этого отказаться? — чувствую прохладное прикосновение к губам и почти стону. Открываю глаза: он проводит пальцем по моим губам.

В груди не хватает воздуха.

— Да, — я сглатываю поднявшееся к горлу возбуждение и пытаюсь оттолкнуть Нолана. У меня получается. Он постепенно приобретает плотность в этом мире. Серые глаза становятся дикими, напоминая, что здесь, в полутемной раздевалке, мы совершенно одни.

Становится очень-очень жарко.

Я слышу стон. Сначала думаю, что это мой, но вскоре понимаю, что нет. Мы с Ноланом поворачиваемся на звук.

— Идём поближе, — говорит он.

Я крадусь, нагибаясь и прячась, а вот Нолану всё равно. Он идёт так, как будто его никто не видит. И не видит же.

Когда я выглядываю из-за шкафа, чтобы понаблюдать, что там происходит, мне приходится зажать рот ладонью. А вот Нолан задумчиво складывает на груди руки, черты его лица становятся резкими и угрожающими. Вскоре, я понимаю почему.

За шкафчиками ласкаются Эльза и Кит, друг Нолана, сменивший его в роли капитана команды по хиндернису.

Сердце пускается в сумасшедший бег. Я была уверена, что Эльза искренне переживала пропажу Нолана. Она же так плакала, обещала меня сжечь.

Я всматриваюсь в зажимающуюся парочку, чтобы ещё раз убедиться — глаза меня не обманывают. Это Эльза. На ней нет рубашки и она так извивается на Ките, что мне становится стыдно.

Я поворачиваюсь, но Нолана рядом нет. Он пропал. Опять. Возможно, не выдержал такой сцены. Оно и понятно…

Я сама в шоке. Это как нож в спину.

Но теперь я остаюсь одна, сама по себе.

Слышу шаги. Похоже, парочка закончила свои милования, или я чем-то выдала свое присутствие. Я двигаюсь на цыпочках через ряд шкафчиков к выходу, но оказываюсь в западне. Эльза и Кит стоят на моем пути к двери, поэтому всё, что я успеваю, — это набрать на шкафчике код, который мне дал Нолан, и спрятаться в нём.

Куда он делся? Да ещё и в такой ответственный момент! Сейчас он был бы очень кстати — подсказал бы, в каком направлении я могу сбежать.

Я опираюсь о стенку шкафчика и внезапно ощущаю себя такой обессиленной, что вскоре засыпаю.

Просыпаюсь от того, что кто-то распахивает шкафчик, и в глаза ударяет яркий свет.

— Эй! А ты что здесь делаешь? — возмущается Энди, защитник команды.

— Я… — хлопаю глазами на окруживших меня игроков команды.

Сон быстро слетает.

— Ничего, что это шкафчик Нолана? Как ты смеешь? Он пропал из-за тебя. Даже Кит не смеет его открывать! — говорит один из них, чьё имя я не помню.

— Может, запрем её там на ключ? Пусть просидит всю ночь и подумает над своим поступком?

Я мотаю головой. Сколько же я проспала?

— Или пустим её по полю вместо мячика?

Меня накрывает паника. Сейчас я в самом центре разъяренной команды, чей бывший капитан пропал из-за меня. Каждый из них предлагает вариант хуже другого. Это ужасно.

Я покрываюсь испариной, а когда рядом появляется Нолан, облегчённо вздыхаю, но ненадолго. Он-то чем мне сможет помочь? Ничем.

Игроки тянут ко мне сильные, мускулистые руки, намереваясь вытащить из шкафчика. Я упираюсь ногами и ладонями.

— Стойте, я не виновата! — кричу я жалобно, но ребята не останавливаются.

— Я просто… страдаю лунатизмом, — продолжаю оправдываться, но по их глазам не похоже, чтобы они мне поверили.

— Они тебе не поверят, — констатирует Нолан. — Возьми чёрную шкатулку, — приказывает он.

Но если я сейчас сделаю лишнее движение, да ещё и что-то возьму из вещей Нолана… Из меня точно сделают мячик.

Хочется объяснить это Нолану, но это будет странно, если я с ним заговорю при всех.

— Я тебя слышу. Твои мысли, — напоминает мне Нолан. И, похоже, это единственный раз, когда я этому рада.

— Скажи им: «Чёрный заяц с красной коровой идут на восток», — советует мне призрак.

Он серьёзно?

Я морщусь. Это очень, очень странная фраза. За такую мной ещё и полы помоют! Что за заяц? Почему чёрный? А красная корова?

— Говори им, — настаивает Нолан на полном серьёзе.

— Ладно, — я набираюсь смелости. Выбора всё равно нет.

Страшно говорить на разъярённую, да ещё и такую сильную публику.

— Ну же! Иначе я ничем тебе не смогу помочь! Чем больше я трачу силы, тем тебе больнее.

— Чёрный заяц и красная корова идут на восток, — говорю я и замечаю, как лица парней удлинились за счёт приоткрытых ртов.

Кто-то задумчиво чешет подбородок, словно размышляя, не заболела ли я бешенством.

Я так и знала, что всё будет только хуже!

— Нараспев! — подсказывает Нолан.

Я пытаюсь произнести глупейшую и бессмысленную из фраз, которая, по мнению бывшего капитана команды, должна иметь какой-то смысл для этих ребят, нараспев. Мой голос дрожит. Как же глупо я выгляжу!

8

Мы доходим до комнаты, и я замечаю, как осунулось лицо моего призрака.

— Мне очень жаль. Я не думала, что Эльза может сделать такое. Я думала, она искренне тебя любит, — говорю я ему уже за закрытыми дверями, где никто не может подслушать наш разговор.

— Я чувствовал фальшь в ее словах. Но такого я не ожидал. Ни от нее, ни от Кита. А ты…

— При чём здесь я? — удивляюсь я.

— Слушай, Аурелия, я был неправ, признаюсь, — он дышит сбито, будто готовясь к самому серьёзному разговору в своей жизни. — Буду честным: я поспорил на тебя, но только потому, что на тебя собирались поспорить другие. Тогда я им сказал, что ты не из тех, кто целуется на первом свидании, что ты неприступная, всегда в учёбе, такая серьёзная. Я хотел сделать всё так, чтобы ты отказалась от поцелуя, но, когда увидел тебя там… я не знаю, что произошло. Просто не смог удержаться. Ты смотрела на меня так… словно в душу.

Нет. Этого не может быть. Он врёт, но голова всё равно идёт кругом.

— Ты даже не представляешь, чего мне стоило не пойти дальше, особенно когда я увидел твои родимые пятна, — рука Нолана скользит на мой воротник, опускаясь к первой пуговице. — Они будто свели меня с ума.

Мои глаза наполняются слезами. Он не может быть таким жестоким и играть с моими чувствами. Тем более с родимыми пятнами.

Я не верю ему. Никогда не поверю.

Нолан замирает и убирает руку, ясно поняв, что ему лучше этого не делать.

— Я поспорил на то, что ты откажешься от поцелуя. Вместо этого ты раскрылась мне навстречу, и я не смог устоять, понимаешь? Но я хочу, чтобы ты знала — это был лучший поцелуй в моей жизни, и я нисколько не жалею, что проиграл… что сделал это, — Нолан замирает надо мной стеной.

А у меня внутри пустота. То самое сердце, которое я когда-то ему подарила, уже разбито. Нет смысла в его словах.

— Это не отменяет того, что ты на меня поспорил.

— И я прошу у тебя прощения. Я идиот. Но ты была настолько занятой, что никогда не смотрела в мою сторону! Я правда думал, что у меня нет шансов!

— Я смотрела! — срываюсь я. — Ты просто не видел, тебе было всё равно! И хватит. Мне не нужна твоя сладкая ложь!

— Тогда как насчёт горькой правды, Аурелия, — Нолан резко придвигается ко мне, и я теряю равновесие, лечу вниз. Он вовремя успевает меня подхватить, замедлить падение и теперь нависает надо мной, заставляя сердце трепыхаться, как стая бешеных бабочек.

— Какой правды?

Сейчас Нолан кажется обозлённым. Это из-за того, что я ему не поверила?

— Ты так и не поняла, во что ввязалась.

Его тон заставляет волосы на моей голове зашевелиться.

— Чего я не поняла? Скажи же. К чему все эти загадки? Если ты думаешь, что проблема в том, что это не легальный способ, то я не боюсь. Я сделаю это, даже если, судя по всему, это запрещённая магия.

— Вот именно! Знаешь, почему это запрещённая магия? — Нолан дико вглядывается в мои глаза. — Потому что, как только ты надела этот медальон по своей воле, ты подписала себе приговор! Тебя вернули в академию не для того, чтобы дать второй шанс, а чтобы пожертвовать тобой. Потому что твоё исчезновение никто не заметит!

Между нами совсем крохотное расстояние. В нём всё: страх, злость, разочарование и жутчайшее притяжение.

— Я не понимаю, — язык у меня заплетается.

— Это не артефакт, который меня возвращает. Это амулет, который позволит мне забрать всю твою силу, чтобы появиться вновь здесь, в этом мире. А ты займёшь моё место и исчезнешь!

Я мотаю головой.

— Этого не может быть. Я не думаю, что мистер Гроули мог бы так поступить. Он бы меня предупредил. Нет, он не стал бы это делать.

— Это запрещённые ритуалы, но наша семья их проводила, надеясь, чтобы предусмотреть такие проблемы, как болезнь, тюрьма, похищение или исчезновение. Я пью твою силу, Аурелия. Неужели ты не заметила, что чувствуешь себя слабее?

Он прав. Я даже провалилась в сон в шкафчике… Я думала, что это стресс… Почему мистер Гроули просил никому не говорить о нашей попытке вернуть Нолана? Почему позволил изолироваться?

— Ты… ты знал с самого начала, — мир рушится на моих глазах.

Все эти разговоры с Ноланом, что ему понравился поцелуй со мной, — не более чем попытка загладить свою вину. Ему просто меня жаль.

Я лежу на полу, ощущая прохладную руку Нолана, которую он успел подложить под голову. Смотрю на него, а ведь я чувствовала какой-то подвох.

— Да, — Нолан говорит это с каким-то отвращением к себе. — Поэтому сразу же сказал, что тебе не стоило это делать. Процесс необратим.

Я нервно сглатываю накопившиеся слёзы.

— Ты… Я была о тебе лучшего мнения, даже несмотря на твои поступки, — всхлипы начинают меня душить.

Сомнений, что он говорит правду, больше нет.

Вся моя усталость. Декан знал… Это так жестоко. Кажется, весь мир против меня…

— Уходи, — у меня едва хватает сил это произнести. — Пропади куда-нибудь, куда ты там умеешь пропадать. Я не хочу тебя видеть.

Голос срывается.

Лицо Нолана становится непроницаемым и холодным.

Он знал с самого начала, ещё лез целоваться, прикасался ко мне, пробовал соблазнить. Это отвратительно.

Сейчас я ощущаю себя просто вещью.

— Ты не вещь. И я сначала был уверен, что ты сделала это специально! По поводу поцелуев…

— Проваливай! — я срываюсь на крик и отталкиваю его. Он встаёт. Я сажусь на полу, жду, пока он уйдёт, но он продолжает на меня пялиться.

— Аурелия… — его голос так нежен, но сейчас любое слово для меня как нож.

— Уходи уже! — я снимаю ботинок и бросаю в него. — Тебе же без разницы, на каком расстоянии черпать мою силу? Так что давай, катись отсюда!

Бессилие накатывает новой, оглушающей волной.

Когда я убеждаюсь, что он исчез, я встаю, ложусь на кровать и долго плачу, пока не засыпаю.

9

Я просыпаюсь уже утром, с жуткой головной болью.

Первое, что я замечаю, — это хмурого Нолана, сидящего на моей кровати.

– Тебе не легче. Так ведь? – спрашивает он, и я стону, натягивая на себя одеяло с головой.

– Уходиии, – молю я его.

– Я не уйду. А ты должна меня выслушать. Я… Возможно, у нас есть шанс всё исправить. Тебе просто нужно взять себя в руки и отнести мою шкатулку к одному артефактору. Он знает, как помочь.

Я приспускаю одеяло.

– Ну же. Ты бледнеешь на глазах. Я не смогу тебе помочь, если ты сама этого не сделаешь.

Я тяжело вздыхаю. Сил нет. Вставать вообще не хочется. Тем более что я теперь знаю, чем всё это закончится. Я даже не могу попросить помощи у родных: они предпочтут, чтобы я осталась призраком, чем провалю второй шанс в академии.

Сухо всхлипываю.

– Аурелия! – настойчиво говорит Нолан. – Поэтому ты должна это сделать сама. Если ты меня не послушаешь, то я, правда, пойду во все тяжкие и покажу, каково это быть моей девушкой не на словах.

Тоже мне, угроза.

– Ну давай, попробуй, – безэмоционально говорю я, и Нолан тут же нависает надо мной.

– Хочешь попробовать, да?

Я поднимаю на него глаза и вновь тону в беспросветном сером тумане, а когда ощущаю его ладонь между моих ног, вскрикиваю и подскакиваю на кровати.

– Извращенец.

Он грустно ухмыляется.

– Реакция есть, – подытоживает он. – Мне нравится тебя удивлять, но я бы предпочёл другие условия. Вставай немедленно, или я продолжу.

Я стискиваю зубы и встаю с кровати.

– Тебе нужно поесть. Ты совсем без сил. Если так будет продолжаться, то ты займёшь моё место сегодня же, а нам нужно что-то придумать.

Я фыркаю ему в ответ.

– Эй, я могу быть настойчивее, – обещает он, и я одеваюсь уже быстрее, понимая, что он не шутит.

Мы спускаемся вниз, в столовую. В этот раз я не заморачиваюсь тем, что завтрак в самом разгаре, а столовая полна студентов, косящихся на меня с ненавистью и осуждением. Меня как-то перестало это заботить. Беру свою еду, спокойно сажусь за свободный столик и стараюсь впихнуть в себя завтрак как можно скорее, потому что пристальный взгляд Нолана подгоняет хлеще горящей задницы.

Однако рядом со мной появляется Эльза.

– А теперь объясни мне, что ты делала в шкафчике у Нолана? – заявляет она, даже не поздоровавшись.

Я молча дожёвываю кусочек хлеба, потому что разговаривать во время еды неприлично, и параллельно всматриваюсь в её глаза. Она ждёт ответ.

Эльза подозревает, что я её застала с Китом? Что слышала их разговор?

– Не твоё дело, – отрезаю я, проглотив еду.

– Это моё дело. Он был моим парнем.

– И перестал им быть, – холодно отвечаю я, удивляясь, насколько может быть фальшивым человек. – Я заметила, что ты недолго по нему горевала.

Я вздыхаю, понимая, что только что себя выдала. Но Эльзу это не цепляет.

– Кажется, ты забываешь своё место! Мой отец тебя пощадил. Так что не нарывайся.

– Я завтракаю, если ты не заметила, и не лезу в твои отношения. У меня уже полно проблем, так что оставь меня в покое.

Хотелось, конечно же, уточнить, что у меня появились некоторые подозрения на её счёт: ведь она одна из тех, кто мог спокойно получить доступ к архивам и совершить привязку Нолана к артефакту… Правда, сейчас не очень хочется ввязываться в публичное выяснение обстоятельств моей ошибки. Сил нет.

Эльза молчит, и я надеюсь, что она послушается моей просьбы. Но нет. Она берёт стакан компота и выливает на мою еду.

Я сдерживаюсь, смотря, как вода расползается по моему подносу, капая на пол и на одежду. А потом резко встаю и встречаюсь с ней взглядом. Эльза вздрагивает.

– Может, тебя тоже сделать призраком, чтобы ты составила компанию своему парню? – повышаю я голос, и взгляды студентов обращаются на нас.

– Она вроде как уже не моя девушка, – спешит уточнить Нолан, но его слышу только я.

– Не сможешь! – ядовито выдаёт Эльза.

– Почему ты так в этом уверена? Может, потому что исчезновение Нолана – твоих рук дело? – я даже не смущаюсь того, что нас слышат все.

Эльза оборачивается на любопытствующих.

Анализируя ее выражение лица, я ещё больше убеждаюсь в собственной версии…

– Не переживай. Как только я верну Нолана, мы со всем этим разберёмся.

Эльза удивлённо моргает. Она что, не знала, что её отец дал мне кулон?

– У тебя ничего не выйдет. – испуганно шепчет она

– Даже если я тебе скажу, что мне помогает твой отец? – шиплю я ей в ответ так яростно, что Эльза отходит от меня на шаг. Она шокирована услышанным.

– Спокойно, спокойно, – заговорщицки бросает мне Нолан. – Она может нам помешать.

Я поворачиваюсь к нему.

– Плевать. Пусть попробует, – я обращаюсь к Нолану, и на лицах окружающих выступает недоумение. Эльза, широко распахнув от ужаса глаза, следит за моим взглядом, но не видит никого. Возможно, меня примут за сумасшедшую, а возможно, кто-то наконец-то начнёт её подозревать.

– Только я могу его сейчас видеть. Кстати, вчера мы случайно наткнулись на вас с Китом в раздевалке. Не захотели мешать. Поэтому меня и нашли в шкафчике. Интересно, как давно вы с ним вместе?

Хотела знать, что я делала в шкафчике? Вот и ответ.

– Это неправда.

Я пожимаю плечами.

– А как ты думаешь, я смогла его открыть? Кто еще мог мне подсказать код? Когда Нолан вернётся, он подтвердит, – я зеваю, потому что на меня нападает жуткая сонливость.

Эльза окидывает столовую нервным взглядом.

– Она врёт. Вы же видите, что она не в себе? – оправдывается она, но мне всё равно. Пусть говорит что хочет.

– Думаю, нам пора, Нолан, – я специально произношу его имя, теперь не скрывая его присутствия. Даже если мистер Гроули просил этого не делать.

– Такой реакции от тебя я не ожидал… – улыбается мне Нолан, пока вся столовая провожает нас в абсолютном молчании.

Я и сама не ожидала. Просто, когда больше нечего терять, начинаешь видеть вещи совсем по-другому.

10

Мы заходим в пыльную комнату какого-то заброшенного дома. Здесь пахнет старостью и чем-то тёмным, нелегальным.

— Ты уверен, что мы по адресу? — спрашиваю я, пытаясь зацепиться за призрачную руку Нолана. Мне даже удаётся её нащупать — она похожа на небольшое уплотнение в воздухе.

— Уверен, — отвечает он.

— Но здесь никого нет! — в голове проскальзывает мысль: а что, если Нолан привёл меня сюда для каких-то других целей?

— Я привёл тебя сюда, чтобы искать решение проблемы. Нашей проблемы. Поверь, последнее, что я хочу, — это чтобы ты исчезла из-за меня.

Я бросаю на него взгляд. Осенний солнечный свет просачивается сквозь мутные окна и заставляет кожу Нолана поблёскивать, словно мрамор. Он великолепен. Даже пыль, что витает в воздухе вокруг, кажется танцующей в вальсе.

Нолан позволяет себя рассмотреть. Его взгляд нежен. Он заботливо поглаживает костяшками пальцев мою косу — так же, как тогда, при нашем первом поцелуе. Я дала себе обещание, что больше никогда не позволю ему себя поцеловать. Но сейчас… Кажется, я готова рискнуть.

— Итак, кто у нас здесь? — скрипучий голос привлекает наше внимание. — Чего пришла? — из стены, будто из портала, выходит дедуля с длинными седыми волосами и такой же бородой.

— Здравствуйте, — говорю я, но мужчина будто меня не слышит.

Он достаёт пенсне из кармана, подносит к левому глазу и внимательно рассматривает меня. Я даже переступаю с ноги на ногу от неловкости. Хотела бы что-то сказать, объяснить, но усталость и головная боль, которая стала фоном, так притупляют сознание, что я не способна складывать слова в фразы.

— О, понятно. В тебе мой анима-камень, — задумчиво произносит он и обречённо вздыхает. — Нолан Хартли, он сейчас с нами? — спрашивает внезапно.

Я ощущаю некое облегчение: значит, этот мужчина уже понял, что я не одна. Он ходит вокруг, рассматривает меня с ног до головы и недовольно цокает языком. Так смотрит художник на свои картины, когда кто-то их неудачно отреставрировал и они потеряли изюминку.

— Это он сделал мой кулон, — поясняет Нолан. — Спроси, можно ли как-то обратить его действие.

— Что за безобразие, — бурчит мужчина. — Я же давал кулон нового поколения: чтобы обошлось без трагедии и донора можно было восстановить. Но, кажется, кто-то решил всё испортить! — он разглаживает морщины на лбу двумя пальцами.

— Простите, а можно ли как-то обратить действие кулона?

— Обратить? Нет. Но можно было бы сделать ритуал, позволяющий вернуть донора. Это довольно просто — при условии, что кулон использован правильно. Но тут, вижу, кто-то решил все испортить. Грязная работа. Очень грязная. Позволите? — мужчина жестом просит протянуть ему руку.

Я смотрю на Нолана. Он одобрительно кивает. Хочется верить, что выход действительно есть.

— И как это распутать теперь? — артефактор чертит какие-то знаки в воздухе, а я чувствую, как всё моё тело деревенеет.

Нолан тоже замечает это и подходит, чтобы заботливо приобнять за плечи.

— Спокойно, — говорит он. — Он надёжный человек. Мои родители доверили ему частичку моей души, так что…

— Что мы можем сделать? — спрашиваю я уставшим голосом.

Хочется присесть. А ещё лучше — прилечь.

— Эх… — мужчина озабоченно качает головой. — Ты такая молодая! Я не думал, что Хартли пойдут на такое, чтобы вернуть сына. Вариантов мало. – Мужчина отходит к замыленному окну и несколько секунд молчит, вертя в руках пенсне.

— Скажи, что можешь заплатить, — советует Нолан.

Я с удивлением смотрю на него. Платить артефактору? Да ещё и за такие запрещённые вещи? Это же будет стоить целое состояние! У меня нет таких денег. Я думала, мы просто поговорим, и он подскажет нам варианты действий.

— В шкатулке достаточно драгоценных камней, чтобы расплатиться. Он не откажется, — отвечает Нолан на мои мысли. — Давай! Скажи ему, пока он не передумал.

— Я могу заплатить, — неуверенно говорю артефактору.

Он сразу поворачивается ко мне и вновь внимательно осматривает. Заметив шкатулку, коротко кивает.

— Можно вытащить из тебя кулон. Это больно, ты потеряешь всю свою магическую силу, но останешься в этом мире. Однако…

Я вижу, как Нолан закрывает глаза. Его губы плотно сжимаются, словно он готовится услышать смертный приговор.

— Нолан исчезнет навсегда, — произносит мужчина и тяжело вздыхает.

Я отшатываюсь.

— Неужели нет другого способа? — шепчу.

Мужчина вновь утыкается в пенсне, будто там ответы на все вопросы.

— Поверьте, мисс, это единственный выход, чтобы вас спасти. Анима-камень был испорчен до того, как вы согласились его надеть. Мне не хотелось бы идти против семьи Хартли, но здесь очевидное нарушение эксплуатации. Я готов сделать это, если вы согласитесь.

— Говори, что согласна, — холодно требует Нолан.

Я замираю в панике, наблюдаю, как мужчина приглаживает кончик своей бороды. В голове ни одной связной мысли. Я останусь, но Нолан исчезнет навсегда?

— Аурелия! — теперь в его голосе звучит громко и звонко. — Скажи ему, чтобы он это сделал. Пусть вытащит.

— Должен же быть другой выход! — я не сдаюсь.

— Другой выход? Нет, детка. Другого выхода, чтобы вы вернулись оба, — нет. Либо ты, либо он. Кто-то нахимичил с кулоном так, что испортил его. Так что… тебе лучше согласиться на вариант с вытаскиванием.

— Что именно случилось с кулоном? — я пытаюсь зацепиться хоть за что-то.

Меня начинает трясти от несправедливости. Кто-то не просто подставил меня, но ещё и захотел избавиться. Я не понимаю мотивов. Почему мистер Гроули? Всё снова намекает на то, что Эльза в этом замешана, а декан пытается просто замести следы. Но зачем тогда возвращать Нолана?

— Кто-то вытащил из него важную часть — ту, что позволяет сохранить память и частичку души донора. Змейку-удержатель памяти. Как только из тебя будет вычерпана вся сила, ты перестанешь существовать в этом мире, словно тебя и не было. В моём анима-камне была деталь, которая позволяла сохранить эту часть, чтобы потом вернуть и донора. Но теперь… это невозможно.

11

— Не всё потеряно, — будит меня поздно вечером голос Нолана.

— Чего? — я с трудом приоткрываю глаза и натягиваю на себя одеяло.

— Если анима-камень тебе дал Гроули, возможно, змейка-удержатель памяти осталась у него. Мои родители не сняли бы эту деталь специально. Я уверен, что они предупредили декана о возможных последствиях…

— Я даже не знаю, как эта змейка выглядит, — бормочу я себе под нос. — Что предлагаешь искать?

— Тебе нужно пробраться в кабинет декана, — Нолан тёмным айсбергом застывает надо мной.

Он сверлит меня глазами, заставляя подчиняться.

— Хорошо, я подумаю об этом завтра, — говорю и поворачиваюсь на другой бок.

Нолана это не убеждает — он дёргает на себя одеяло. Теперь ему не надо прилагать много сил: за пару дней он вычерпал больше, чем это сделал бы нормальный маг. Потому что Нолан силён. Сильнее меня в разы. А это значит, что мне осталось недолго.

Я остаюсь лежать, не двигаясь.

— Ты начинаешь исчезать, — произносит он с ужасом в голосе. — Вставай! Сейчас же! — он срывается на крик. — Как ты можешь спать?! — возмущается он.

А у меня просто нет сил. Даже чтобы испугаться. Слезть с кровати и одеться становится сродни подъёму на самую высокую гору.

— Давай же!

Я зеваю и с трудом встаю.

Нолан осматривает меня внимательным взглядом, будто рассчитывая, смогу ли я дойти до кабинета декана или исчезну раньше.

Я медленно натягиваю юбку и кофту, не заботясь о том, что рядом стоит Нолан. Он уже видел меня по-разному.

— Ну что, мистер привидение, идём? — говорю я с тяжёлыми, закрывающимися глазами.

— Идём, — выдавливает он с горечью в голосе.

Проходит полчаса, пока мы роемся в кабинете у декана.

В глубине стеллажа, за книгами по магии, я нахожу знакомую коробочку, из которой мистер Гроули достал анима-камень, и открываю её. Как я и думала — в ней есть двойное дно.

Открываю. Серебристая змейка поблёскивает в лунном свете.

— Ты… всё-таки нашла её! — на лице Нолана появляется слабая улыбка.

— Ты думаешь… это поможет?

— Я… не знаю, — отвечает он искренне. — Но это уже что-то. Бери, мы идём к артефактору.

— Но сейчас почти ночь! — останавливаю я его.

— Какая разница? Ты можешь не дождаться утра.

Из коридора доносится шорох. Мы переглядываемся.

— За штору, быстро! — командует Нолан. Я, ощутив прилив сил, в два прыжка достигаю окна, а затем прячусь за шторкой. Нолан следует за мной, даже если ему-то прятаться не обязательно.

— Пап!

— Что?! Закрой дверь за собой!

Я узнаю голоса Эльзы и мистера Гроули. За парочкой закрывается дверь в кабинет.

—Почему ты не сказал мне, что собираешься вернуть Нолана! — я слышу капризный голос Эльзы.

— Девочка моя, кому-то нужно исправлять твои глупые ошибки! — впервые слышу мистера Гроули таким… злым. Это словно другой человек. Однако о какой ошибке идёт речь? Смутно, но я начинаю угадывать… Предчувствие меня не обманывало.

— Папа! Если бы ты позволил мне разорвать помолвку с Хартли, этого бы не случилось!

— Хватит! — декан резок. — Его родители на меня давили, ты же знаешь! Сказали, что пришлют комиссию, если я не разберусь, что случилось на самом деле. А если приедет комиссия — прикрывать тебя станет невозможным. Я сделал всё, что было в моих силах. И я до сих пор не понимаю, как ты до такого додумалась?! Или ты решила, что я не пойму, чьих это рук дело? И да, я знаю, что ты сделала это не одна.

Молчание. Полнейшая, гробовая тишина. Мы переглядываемся с Ноланом.

— Его не втягивай. Он ни при чём. Это была моя ошибка. Я… не знаю, что на меня нашло.

— Не принимай меня за дурака. Я старше тебя и всё прекрасно вижу. Я избаловал тебя. Слишком. И если тебе я могу ещё простить и защитить, то его — не собираюсь!

— Папа… не делай этого. Мы с Китом любим друг друга. Почему ты этого не понимаешь? — голос Эльзы дрожит. Она плачет. А я прижимаю ладонь к губам, чтобы не ахнуть от неожиданности.

— У семьи Кита нет возможности выплатить все наши долги. Проснись, Эльза. Ты не маленькая девочка!

— Пап, я обещаю, я сделаю всё, что ты хочешь, просто оставь мне Кита. Я буду работать, выплачивать, всё, что ты скажешь. Но не отнимай у меня его и не заставляй становиться женой Хартли. Он все равно ко мне равнодушен! Ты же видел, он постоянно сновал позади Аурелии, словно подбитый котенок! Если он вернётся… то…

— То что?

— Просто Аурелия, — Эльза сглатывает, похоже, у неё истерика. — Она, похоже, догадывается. Вдруг она расскажет…

— Нужно было думать раньше. Головой, а не другим местом! Об Аурелии можешь не беспокоиться, — спокойно комментирует мистер Гроули, и я напрягаюсь.

Теперь я кусаю свой кулак.

Декан всегда казался мне мудрым человеком, которому можно доверять…

— Почему? Если она вернёт Нолана, то они могут понять, что случилось, и поднять вопрос. Тогда точно без комиссий не обойдётся. Профессор Берт все еще сомневается и продолжает искать виноватого.

— Аурелия скоро исчезнет, — декан говорит это так спокойно, будто речь идёт о том, как прихлопнуть надоедливого комара. – А профессору Берту уже пригрозили несколько раз увольнением.

Моё сердце разрывается внутри.

— Но Нолан… вдруг он тоже узнает обо всём? Он же сейчас здесь! Я видела, как она с ним разговаривает… Он же… Наверняка слышит нас. — изумляется Эльза. А я не могу поверить, что именно она первой ткнула в меня пальцем после исчезновения Нолана, что именно она так отчаянно рыдала, заставляя меня чувствовать себя виноватой…

— Родители Нолана дали мне амулет, который сейчас носит в себе Аурелия. А я внёс изменения. Когда произойдёт обмен, об Аурелии забудут все. А Нолан не вспомнит ничего с того момента, как исчез.

— Невероятно, — говорит с придыханием Эльза. — Папа, ты лучший!

Они ещё о чём-то разговаривают, но мои глаза наполняются слезами, и всё пространство расплывается.