Второй шанс для королевы Агнесс

Глава 1. Вход в логово мага

— Сюда, ваше величество… сюда, — запыхавшийся придворный маг распахнул тяжелую, густо усыпанную черными заклепками дверь, на которую какой-то смельчак повесил новогодний венок, украшенный красными шарами и серебряными звездами. Волшебные игрушки мягко сияли, взблескивали золотыми всполохами и тонко звенели, причем звон складывался в известную всем мелодию детской новогодней песенки. «Динь-динь-ди-линь-ди-линь-динь-дон»…

Выглядело, да и звучало… странно? Неуместно? Или, наоборот, только это и было уместным во всем происходящем?

— Скорее же! — окрик мага выдернул из очарованных игрушечным звоном мыслей. Агнесс наконец оторвала взгляд от переливающихся шаров и сверкающих звезд и шагнула к двери.

Мэтр Гириш глубоко поклонился, пропуская ее вперед. Та поморщилась: сколько раз говорила, что совершенно незачем разводить с ней эдакое раболепство, но придворный маг был неисправим. Отвечал: «Это исключительно из уважения, ваше королевское величество», — и оставалось только вздохнуть и смириться.

К тому же ее величество Агнесс понимала: маг не врет. Что поделать, если его уважение проявляется вот таким образом? Да и не только таким: мэтр Гириш не раз и не два проводил вечера за разговорами с королевой Агнесс, выслушивал ее сетования, давал советы – неплохие советы, надо признать, — а случалось, и магией помогал. Причем не ставя о том в известность короля, ее супруга. К слову сказать, его величеству Леопольду Пятнадцатому мэтр Гириш кланялся далеко не так глубоко, как королеве. Еще и кряхтел да охал при этом: старость, мол, не радость, спина болит, колени хрустят, пора, ох, пора на покой…

Агнесс шагнула в кромешную тьму за дверью и остановилась, поджидая мага. Тот вошел следом, запер дверь. Почудилось, или по ту сторону и впрямь обиженно звякнули и умолкли елочные шары?

— Погодите, ваше королевское величество, сейчас лампу зажгу.

Щелчок замка и скрежет засова подействовали на Агнесс умиротворяюще. Теперь она в безопасности. Надолго ли – другой вопрос, но пока можно выдохнуть и расслабиться. Даже несколько минут покоя после лютого напряжения последних дней уже будут счастьем.

Так ли она представляла себе счастье, выходя за Леопольда… Розовых девичьих грез хватило на несколько месяцев, а потом были долгие двенадцать лет разочарования и горечи. Годы пренебрежения, оскорблений и отвратительной беспомощности. И вот – финал.

Затеплился тусклый огонек в лампе, едва-едва разгоняя тьму. Агнесс огляделась, не скрывая любопытства: здесь, в святая святых мэтра Гириша, она никогда прежде не бывала. Да и никто не бывал, насколько она знала. По дворцу ходили слухи один другого жутче. Будто вход в логово мага стережет прикованный на незримую цепь адский пес, а иногда, в какие-то неведомые никому, кроме самого мага, дни и ночи, того пса сменяет самый настоящий демон. Будто любого, кто хотя бы дотронется до двери без спроса, затянет в одну из бесчисленных заклепок из черного железа, выплавленного в мире мертвых на гибель живым. Или не затянет, а распылит прахом, а затянет только душу? В этом мнения расходились, а проверять никто не желал. Разве что кроме неизвестного смельчака с венком…

Или этот венок сам мэтр Гириш и повесил, да и зачаровал заодно? Он, пожалуй, мог. То, что королева не слыхала никаких жутких выдумок о новогоднем украшении на двери мага, ничего не значило: в последние дни всем было не до глупых слухов и сплетен.

Как-то, в самом начале их осторожной то ли дружбы, то ли просто не-вражды Агнесса спросила у мэтра Гириша, что из слухов о нем — правда. Маг тогда улыбнулся и сказал:

— Лучше вам не знать, ваше величество. Разве не довольно того, что я ваш верный слуга?

Но через несколько лет, когда между ними установились более доверительные отношения – еще не дружба, нет, но уже точно нечто большее, чем всего лишь не-вражда, мэтр Гириш сказал:

— Никогда, ваше королевское величество, не пренебрегайте силой сплетен. И никогда не надейтесь, что о вас не будут сплетничать вовсе: вы все же королева, не посудомойка какая. А раз так, гораздо умнее самой придумать для себя выгодный образ и запустить слушок-другой в его поддержку. Поверьте, результаты вас изумят.

— Так ваш адский демон?..

— Да-да, ваше величество. Однажды я присел отдохнуть возле колодца на солнышке и пожаловался вполголоса, словно самому себе, как сложно и утомительно сначала призвать потустороннюю тварь, а после – держать ее в узде. Сделал вид, что не заметил двух кухонных девчонок с ведрами. Остальное придумали без меня – у меня, пожалуй, и фантазии бы на такое не хватило.

После Агнесс пользовалась этим рецептом – осторожно, редко, но пользовалась. Иначе ее жизнь здесь сложилась бы гораздо печальнее. Его величество Леопольд Пятнадцатый был ужасным мужем и отвратительным королем. Народ его не любил, и Агнесс, как следует взвесив «за» и «против», создала себе репутацию жертвы, королевы-узницы. Ей сочувствовали. Все понимали, что не в ее силах переломить дурные решения деспота-короля. Пожалуй, еще год-другой, и она сумела бы подвести ситуацию к перевороту в свою пользу и стала бы истинной королевой.

Но, к сожалению, отпущенное ей время закончилось сегодня. Где-то там, по ту сторону запертой двери, Леопольд Пятнадцатый валялся в луже собственной крови, а убийцы искали королеву. Не только Агнесс строила планы на переворот, кое-кто успел раньше…