Второй шанс для любви

Глава 1. Начало

Иногда у судьбы не просто мотивы. У судьбы — черный пояс по сарказму и очень специфическое чувство юмора. Я бы сказала — черный. Или это только мне так везет?

Я пришла устраиваться на работу, а оказалась на смотровой площадке собственного унижения.

Москва-Сити. Стеклянный колосс, вонзившийся шпилем в низкое свинцовое небо. Башня «Эволюция» или, может, «Федерация» — сейчас это было неважно. Важно было то, что пол здесь качается под ногами не от ветра, а от одного его присутствия. В лифте, летящем на шестьдесят какой-то этаж с немыслимой скоростью, закладывало уши. Или это у меня просто воздух в легких закончился, когда я увидела фамилию владельца на бронзовой табличке у входа в приемную.

Артем Робертович Воронов.

Не просто гендиректор. Хозяин неба за этим панорамным окном. Хозяин моей злосчастной, глупой юности.

В приемной пахло не цветами — здесь пахло деньгами. Тонкий аромат белых орхидей в кадках смешивался с запахом дорогой кожи и едва уловимым озоном от климат-контроля, который берег элитную недвижимость от смога большого города. Внизу, далеко-далеко, муравьями ползли машины по Третьему транспортному. Москва-река серой лентой огибала бетонные основания башен. А здесь, наверху, была тишина. Такая глубокая и стерильная, что звон моего собственного сердца казался кощунством.

Меня провели в кабинет. Панорамное остекление от пола до потолка. Вид захватывал дух — весь город лежал у его ног, придавленный тяжелой пеленой облаков. А в кресле, вальяжно развернувшись от окна ко мне, словно капитан космического корабля, сидел он.

Артем.

Сердце сделало кульбит и рухнуло куда-то вниз, в те самые шестьдесят этажей, разбиваясь об асфальт парковки. В горле мгновенно пересохло. Не просто бывший. Бывший — это для тех, кто хотя бы удосужился поставить статус в соцсетях. Мы не встречались. Он просто ворвался в мою жизнь на пару ночей, на съемной окраине, где пахло не орхидеями, а жареной картошкой соседей. Воспользовался ситуацией, трахал меня несколько дней, лишил девственности и свалил в закат. Скотина.

И сейчас он сидел в кресле, обитом коричневой кожей, на фоне серого неба, и смотрел на меня с таким плотоядным, холодным удовольствием, словно мышка сама, на своих двоих, прибежала к коту в пасть, аккуратно прихватив с собой сметану. Смакует, гад. А мне чертовски нужна работа в его фирме. Престижно, платят хорошо и просто идеальный график. И не важно, что должность секретаря.

— Значит, Мари… тебе нужна эта должность? — его голос, низкий, с легкой хрипотцой, отразился от стеклянных стен, создавая эффект стереозвука. Он был повсюду. — В моей башне?

— Да, — слово вылетело резче, чем планировалось, ударилось о панорамное окно и вернулось ко мне жалким эхом. Я прикусила щеку изнутри, до сладковатого привкуса металла. Три года я вытравливала его образ из снов, глядя на этот проклятый Сити из окна своей маршрутки. И вот я здесь, на его территории, на высоте, от которой кружится голова.

— Ну… — он постучал ручкой по столу из черного, как обсидиан, дерева. Стук отозвался где-то в висках. — Возможность попасть на должность через постель уже просрочена.

Ах ты сука. То есть помнит. И смакует.

— Я не через постель, — голос предательски дрогнул, но я заставила себя выпрямить спину. Пышная грудь под тонкой рубашкой вздымалась чаще, чем хотелось бы, привлекая внимание к округлым формам. Узкая талия, крутые бедра, обтянутые строгой юбкой-карандаш, — все это он сканировал своим наглым, раздевающим взглядом. — У меня хватит навыков быть вашим секретарем.

— Да? — он подался вперед, и свет от панорамного окна вычертил острые грани его скул. — Очень жаль. Я бы повторил. Исключительно с тобой.

Вот ведь нахал. Так и хочется залепить пощечину, но я сдерживаюсь. За его спиной — башни «Империи», за моей — пропасть в шестьдесят этажей. Моя ладонь буквально зудела. Я сжала руки в замок на коленях, ногти впились в ладони.

— Артем Робертович, по резюме вопросов больше нет?

— Есть, почему же… — он лениво покрутил ручку в пальцах, не сводя с меня прищуренных глаз. — Почему уволилась с предыдущего места работы? Хотела ко мне?

— Личный конфликт.

— Так значит, ты конфликтная? — его бровь иронично изогнулась.

— Нет. Я не конфликтовала.

— Вот как? — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то волчье, опасное. — Приставали?

— Да.

— А что ж сбежала? — его голос стал вкрадчивым, почти интимным. — Могла бы пойти по карьерной лестнице быстро.

Вот ведь нахал. Он что, издевается? Придурок местного разлива. В его башне, под этим стеклянным куполом, он чувствовал себя богом.

— Не собираюсь скакать на члене ради должности, — слова вырвались резче, чем планировалось, с хрипотцой задетой гордости.

— О-о-о, — он растянул губы в довольной улыбке, откинувшись в кресле. — А на моем хорошо скакала. Правда, не ради должности. Но все же.

Можно я его убью, а? Это не собеседование, а какое-то убийство меня. Медленное, изощренное, с особой жестокостью.

— Артем Робертович, — процедила я сквозь зубы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ой, перестань, — он отмахнулся, словно от назойливой мухи. — Просто Артем. Мы же хорошо друг друга знаем. Даже очень. Очень близко знакомы, Мари.

— Мария, — поправила я с нажимом.

— Мне нравится называть тебя Мари, — его голос стал ниже, интимнее. В нем прорезались те самые нотки, от которых три года назад у меня подкашивались колени. — Как и тогда, три года назад. Сколько тебе тогда было?

— Восемнадцать, — выдохнула я, чувствуя, как щеки начинает заливать предательский румянец.

— Ах да, — он кивнул с видом знатока, смакуя каждое слово, словно дорогое вино. — Совсем нежный цветочек.

Я ему тресну. Вот честно. Прямо пощечину отвешу, гад. Если бы не заманчивая должность, в жизни бы не пришла. Никогда. Лучше бы в кафе посудомойкой, чем снова видеть эти наглые глаза.

— Двадцать один год, — продолжил он задумчиво, изучая меня, как некий экспонат на выставке. — Совсем молоденькая. Точно справишься?