Второй шанс герцогини 2

Глава 1

Предместья Лондона. День переноса души.

Я смотрела, как крупные капли дождя бьют по стеклу, размывая пейзаж за окном. Мы сегодня с ребятами собирались поехать в Гайд Парк, прогуляться до вечернего сеанса кино, но накрылось и то, и другое: водителя на весь день забрал граф Маунтбам, а графиня, которая в такие дни обычно скрывалась в своем крыле поместья с книгой и горячим чаем, сегодня почему-то развила бурную активность и напрягла всех домочадцев разобрать свои комнаты, собрав старые вещи для разных благотворительных фондов.

Я сначала думала, что быстро отделаюсь — откуда у меня-то столько ненужного барахла?! Но ее светлость лишь с выученной годами холодной вежливостью улыбнулась мне на мои три кофты, которые я решила сложить в большой пакет с надписью «Зеленые холмы. Социальная помощь», и спокойно произнесла:

— Сиенна, дорогая моя, тогда помоги мне с разбором внизу, когда вернется Джордж.

— В подвале? — удивилась я.

— Да, тот, что под зимним садом.

— Хорошо, мадам, — ответила я, а сама нахмурилась, когда графиня пошла в комнаты детей. В тот подвал даже дезинфекторов не пускали. Никто кроме четы Маунтбам туда не спускался. Я лишь раз уточнила у экономки, миссис Ходжес, но та наклонилась ко мне и странно напряженным голосом ответила: — Никогда не спускайся туда, Сиенна. Нехорошее там место.

Больше она пояснять ничего не стала, вернувшись к полировке серебра на кухне, а я, прихватив из корзины яблоко, ушла к себе в комнату.

И вот пожалуйста — подвал нашел меня сам.

Дождь за окном усиливался, бил наотмашь по стеклу, а ветер неприятно завывал в верхушках рощи, что раскинулась за искусственным прудом. Я так и смотрела в окно, держа в руках остывшую чашку чая. Настроение у меня было подстать погоде — серое и грустное. У меня столько надежд было на эту работу. Думала, что попав в графский дом после выпуска я получу доступ к закрытому высшему свету. Что буду жить совершенно иначе, чем мои сверстники, что будет больше денег и перспектив. Но реальность, как всегда, оказалось иной.

Денег стало больше, только времени их тратить не было. А высший свет... Да лучше было бы без него.

— Сиенна? — постучала в дверь графиня, и я, очнувшись от тяжелых, как дождевые тучи мыслей, отставила чашку на стол и быстро подошла к двери, чтобы открыть ее.

— Да, мадам.

— Пойдем, пора, Джордж приехал.

Я послушно проследовала за ней, спустившись следом по лестнице к старой двери, которая на удивление не скрипела, и вошла в полутемное помещение с арочными сводами, что оказались отнюдь не низкими. При первом впечатлении мне вообще показалось, что это часть семейного замка, что был вкопан в землю, а оранжерея наверху лишь маскировала странное место.

Я огляделась вокруг, но обнаружила, что из каких-либо вещей здесь был старинный шкаф, покрытый черной краской.

Больше ничего в поле моего зрения не попало.

— Мадам, а точно нужна моя помощь? — разворачиваясь к графине, спросила я и замерла от страха. Ее преобразившееся лицо, яркий блеск глаз предвкушения, безумная улыбка — все это я не забыла, даже переместившись в другой мир. Но в тот момент я даже не догадывалась, что меня ждет дальше.

— Конечно, дорогая моя, мне очень нужна твоя помощь. Помоги мне подготовить алтарь.

На этих словах графиня включила дополнительный свет в электрической коробке, и я перепугалась не на шутку — в дальней части большого помещения действительно находился алтарь. Но не церковный с аккуратным иконостасом позади, а древний, языческий, из грубого серого камня, края которого уже стерлись до округлых бортов из-за долгого времени. Этот объект, возможно, был старше самого старого замка.

— Это ведь семейная ценность. Я не думаю, мадам, что могу помочь с уходом за такой дорогой вещью. Не лучше ли позвать специалистов? — я пыталась, как могла, чтобы голос мой не дрожал, а предложение выглядело естественно. Но графиня лишь плотоядно улыбнулась.

— Сиенна, это просто камень, он не рассыпется от чистки, не переживай. Мы не пробудем здесь долго. Я сама не люблю здешний холодный воздух. Сколько не прогревай помещение, а тут как в морозильнике.

Тогда я поверила ее словам, расслабилась немного, ведь и правда было прохладно, а графиня предпочитала только комфорт. Но после перемещения в Стеллариум, поняла, что холодно там было лишь по одной причине — чернокнижники держали души внутри алтарного склепа. Этими знаниями со мной поделилась Аниэль, когда умоляла быть осторожной с дядей Лиэри.

И я нисколько не уменьшала его злого умысла.

А вот девчонке, устроившейся гувернанткой к самим графам, казалось, что она вытянула золотой билет, и теперь-то ее жизнь кардинально изменится. Она и изменилась! А заодно и переместилась в другой мир. Когда я читала фэнтези, то такое перемещение у героев мне казалось чем-то сродни переезду моей бабушки из дореволюционной России в небольшой городок под Лондоном. Она бежала к своей родне голубых кровей, но приняли ее, как нахлебницу, и свою русскую фамилию она вскоре сменила на лаконичное Мапл по линии мужа — уроженца рабочего квартала, но перспективного инженера. С тех пор о родовитых корнях напоминали лишь несколько антикварных предметов в родительском доме, да мое лицо, которое так сильно напоминало бабушку.

Поэтому прикоснуться к жизни высшего сословия, да при этом иметь приличный оклад несмотря на то, что закончила я нашу альма-матер с хорошими баллами, но не отличными, для такого места работы, я посчитала настоящим благословением судьбы.

Графиня открыла полированный шкаф, а там оказались кожаные кофры вместе с уборочным инвентарем, который мне быстро всучили.

— Показываю один раз, Сиенна, поэтому следи внимательно. Сначала прыскаешь растворитель, затем протираешь его мягкой салфеткой, потом дезинфектор, снова вытираешь камень. А в конце... — тут графиня достала из корзины с бытовой химией темную стеклянную бутылочку, в которой плескалась густая жижа. — Вотрешь вот это.

Глава 2

Я поднялась с кровати и схватила в кулак ворот ночного платья. У меня кружилась голова, а воздух стал таким плотным, что я не могла вдохнуть.

«Успокойся! Успокойся! Успокойся!», — кричала я в собственной голове, но дыхание не восстановилось, а я начала паниковать, пытаясь вдохнуть воздух, который вдруг стал таким тяжелым и холодным.

Я закрыла глаза и заставила себя вспомнить наш с Регалом полет на Громе. И я сразу успокоилась, спокойно вздохнула и присела на мягкий стул около секретера.

Но через несколько минут, я уже умылась и переоделась в простое дорожное платье, а затем спустилась в гостиную, где Микош занимался сервировкой завтрака.

— Доброе утро, госпожа. Присаживайтесь, скоро подадут блюда.

— Были ли письма или новости с утра, Микош? И сколько сейчас времени... меня никто не будил...

— Не волнуйтесь, милорд дал все распоряжения по поводу вашего отдыха. Сейчас десять утра, герцог Блэк в девять утра уехал в канцелярию арх-герцога по поводу дела младшего милорда, но вас просил не волноваться и отдохнуть сегодня.

— Могу я съездить к своей подруге?

— Конечно, мадам. Я прикажу подготовить экипаж.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я старого дворецкого, но тут вспомнила про грифона. — Микош, а где Гром?

— С ним все в порядке. Он самостоятельно вернулся домой, как только его отпустили стражники. — Лицо Микоша стало печальным. — Я подозреваю, что к нему приводили младшего милорда, чтобы он приказал ему вернуться. Сам бы он его там не оставил.

— Микош, не надо экипаж. Я полечу на Громе.

— Миледи, — охнул дворецкий, — Да как же... куда вы одна на таком звере?

— Не переживай, у меня есть волшебный летный костюм, а еще я хочу, чтобы Гром знал, что я позабочусь о нем, пока Регал не вернется домой. Он, как и я, сейчас нуждается в поддержке. И я хочу, чтобы мы оба облегчили друг для друга ожидание.

— Я все понял, миледи. Прикажу подготовить к вылету Грома.

— Спасибо, Микош.

Он мило улыбнулся, но быстро вернулся в свое привычное деловое состояние, раздавая приказы направо и налево по блюдам на завтрак. Но хоть я очень хотела есть (то ли от нервов, то ли из-за беременности) все равно решила не наедаться. Все-таки я еще не привыкла к полетам, мало ли меня вывернет прямо на Грома. В общем, я ограничилась простой, но сытной едой.

После завтрака сразу же направила выданного мне Микошем мича к Аниэль и принялась ждать с со связанным с чудо-птичкой принимающим зеркалом в руках. Лицо Аниэль появилось почти сразу. Подруга определенно была невыспавшаяся и грустная.

— Сиенна! Как хорошо, что ты со мной связалась. Если можешь, приезжай ко мне. У меня есть новости для тебя. Их раздобыл Дин. Он тоже хочет пообщаться с тобой. Но приедь не в Универсум. Лучше всего в загородный парк! Точно в Парк Золотого Солнца. Я смогу навести там пологи.

— А прилететь я туда смогу? На грифоне?

Аниэль задумалась, постукивая пальцем по губам, а потом уверенно закивала.

— Да, там есть дикая часть сада с большой поляной. Раньше там обучались курсанты боевого факультета, но их практикум перенесли в другое место, а та часть так и осталась лесопарком. Мы будем тебя там ждать... через час и подадим сигнал. Тебе нужно вылетать минут (это иной мир. Тут тоже минуты?) через двадцать пять. Я пришлю карту с пометкой, возьми с собой это зеркало, через него ты сможем открывать ее и проверять свой полет. Ваш дворецкий подскажет, как привязать грифона к местоположению на карте, чтобы тебе было легче ориентироваться. До встречи!

Аниэль прервала нашу связь, видимо, сама очень торопилась собраться на нашу встречу. А я все больше поражалась магии, которая по своей сути была похожа на все наши технологические удобства.

Но кое-что в магии было больше, чем в нашем электронном мире. В ней таилась слишком огромная сила, которая в плохих руках превращалась в разрушительную силу.

— Не думай об этом, Сиенна. А лучше быстрее осваивай новый мир, — посоветовала я себе, застегивая узкие летные брюки.

Погода стояла хмурая. Небо заволокло серыми облаками, они нависли над солнечным Лиатом, как огромные животы китов. Регал рассказывал мне, что в водах моря Стелл огромных рыб(млекопитающих) не водится, зато обитают водяные змеи между Герцогством Тумана и Мертвыми Землями, и эти создания крайне опасны.

Забавно, что беременную молодую герцогиню Роз и будущую герцогиню Ночи сам арх-герцог решил отправить в такое во всех смыслах «приятное» место. Не иначе, как хотел сжить со свету такую хрупкую девицу.

Только вот я не дамся во второй раз!

Я погладила плоский живот и постаралась успокоиться. Нельзя нервничать, особенно перед грифоном. Он и так натерпелся, защищая своего хозяина, а тут я — нервная и хныкающая девица. Так дело не пойдет. Мне еще Регала вытаскивать, поэтому пока все эмоции и слезы нужно задвинуть на потом. Вот порыдать всегда успеется.

На небольшой площадке около крытого загона для животных я увидела Грома. Он прочесывал клювом свою грудку и вскидывал крылья, разминая суставы перед полетом. Меня он почуял почти сразу и резко поднял голову, чтобы приветственно курлыкнуть. Микош сразу же отошел от мощного создания, уступая место мне. А я не удержалась и потянула к нему руки, чтобы обнять и вжаться в эту теплую массу перьев.

— Гром, Громушка, мы обязательно спасем Регала. Ты только не расстраивайся. Я придумаю, как нам это сделать. Грифон снова курлыкнул и прижался ко мне лбом, склонив мощную голову. Его мощное сердце так и пульсировало под моими пальцами, посылая приятную магию зверя.

Я проворно залезла в седло, поправила плащ, застегнула все пряжки и ремни, надела перчатки и сжала поводья. Взлетать без Регала было страшно, хотя и сажать Грома мне тоже будет совсем непросто. Но я прикрыла глаза и представила, как мы летим вместе, а его горячие и сильные руки обнимают меня.

И сразу стало легче, словно у меня самой выросли крылья позади!

Глава 3

— Сиенна! — почти вскрикнула Аниэль. — Что ты такое говоришь! Не смей! Я не переживу... — и резко замолчала, понимая, что чуть не сказала лишнего. Я сразу же подошла и обняла подругу. Конечно, я сразу поняла, какие слова умерли в тишине — «Я не переживу, если и ты погибнешь».

После моего сна-воспоминания я будто стала осознавать себя полностью. Не тенью, как в самом начале. Не актрисой в роли Лиэри. Не будущей женой Регала. А именно собой. Той, кого я похоронила вместе с переходом в Стеллариум.

А теперь воскресила!

Потому что, оказывается, мой второй шанс на жизнь мне хоть и был подарен, но еще ничего не закончилось. Тот, кто хотел использовать мое тело — мой сосуд — еще на Земле живет и здравствует здесь, в Стеллариуме. И про то, что кто-то так спокойно ходит между мирами, похоже пока не знают. А если и знают (сейчас я подумала об Альгете), то молчат и имеют свои интересы.

Боже, как одно воспоминание смогло разрушить всю картинку восприятия этой реальности!

Нет, ломать по кускам ее начали с ареста Регала, но окончательное... разочарование я получила во сне. А когда нет иллюзий, то и жить проще. И врагов к стенке подпирать тоже.

— Я не умру так просто, Ани. Ни за что! Никто не отберет у меня второй шанс.

— Ты хорошо держишься, Сиенна, — сказал с улыбкой Дин.

— А ты не быстро ли перешел на панибратское обращение? Сиенна все-таки леди, — хмыкнула Аниэль, и Дин вдруг прижал ее к себе, сразу, как только я выпустила из объятий.

— Ниэль, милая, мы же почти будущая родня. Как никак крестные ребенка.

— Крестные? — удивилась я и одновременно обрадовалась, но подруга вся вспыхнула маковым цветом.

— Вот же ты болтун и балбес, Динатрас! Настоящий орочий болван! Степной облезлый кошак! Я же еще ни с Сиенной не поговорила, ни тебе согласия не давала! Но ты, смотрю, все уже за всех решил.

— Ниэль, но как же. Вчера ночью же... ты... согласилась, — медленно проговорил Дин и сделал пару шагов назад, потому что я сама хотела отойти от эльфийской красавицы. Красавицы, которая перевоплощалась в фурию.

— Ну что еще сболтнет твой глупый язык?! Да я только что пожалела, что поддалась чувствам и приняла твое признание! Женись на своем списке невест от матушки!

— Ниэль, успокойся, пожалуйста. Я умоляю тебя.

Я ощущала весь гнев подруги и еле сдерживалась от смеха — это так мило выглядело, как огромный сильный Дин весь трясется, глядя на хрупкую, покрасневшую от злости, с надутыми щечками, эльфийскую деву. Меньше всего они сейчас походили на двух профессоров.

— Я согласна, — сказала я четко и громко. — Я хочу видеть вас крестными.

И вся злость Аниэль растворилась, а на щеках остался милый румянец. Она улыбнулась счастливо и схватила за руки Дина.

— Ты слышал, мы станем крестными!

— Слышал и счастлив вместе с тобой, — ответил Дин, не сводя взгляда с Аниэль.

— Почему вы не поженились до сих пор? — снова спросила я четко и внятно. Но на этот вопрос мои друзья молча замерли. Видимо, ответа на него у них не было до сих пор.

— Мы просто... друзья, — залепетала Аниэль, превращаясь в обычную смущенную девушку, а не в эльфийского профессора.

— Тогда вам определенно нужно все изменить, — улыбнулась я подруге, но Дин кашлянул в кулак и вернул нас к теме разговора:

— Милые леди, нам следует продолжить обсуждение по поводу нависшей угрозы.

— Да, простите меня. Я просто... очень счастлива, что близкие мне люди счастливы. И я свое счастье верну во чтобы то ни стало.

— Тогда нам надо понять, что значит этот список, — продолжил Дин.

Мы присели на траву и положили на походную сумку пергамент со списком. Там было семь человек, включая Регала и того Ванора, про которого уточнил Дин. Остальные имена я пыталась взять из памяти Лиэри, но лишь на одно имя что-то во мне колыхнулось — Себастьян Зеномис, Герцог Ивори. Я указала пальцем на это имя, и Аниэль с Дином склонились над ним.

— Вот этот мужчина тоже обладает большой силой?

— Герцог Ивори, Себ — один из легендарных боевых магов Стеллариума. Он трижды уничтожал нашествие зимних змей, что обитают между герцогством Льда и Мертвых земель. Под его предводительством тренируется клан Ивори, и Себ использует такую же магическую паутину, что наши орочьи военачальники — мы объединяем силу с нашим боевым кланом и становимся одним целым.

— Они все либо почетные боевые маги, либо высшие герцоги, либо драккары. Это элита Стеллариума и его внешних островов, — сказала Аниэль и нервно сжала кулаки. — Дин, я не верю, что этот список ты выкрал у секретаря арх-герцога.

Когда Дин сообщил, откуда взялся этот пергамент, то я ушам своим не поверила. И сейчас не верила, что в этом замешан арх-герцог, но ведь Регал до сих пор в донжоне! И старый герцог поднял весь Лиат на уши из-за внука. Это же сплошные сплетни, которые вряд ли нужны высшей знати, но Альгет шел на этот шаг и не собирался сворачивать от своей цели.

Вот только какой?

— Альгет был вместе с моим дядей. Это весомый повод, чтобы засомневаться.

— Мы не можем ничего утверждать, пока не выясним факты. Твой дядя, Сиенна, остается уважаемым человеком пока что, и в темных делах замечен не был, поэтому у нас нет причин обвинять арх-герцога в измене стране, хотя мы чувствуем иначе. Но меня больше интересует, почему в этом списке нет герцога Хаунда, Куарима Рилкогана, нашего великолепного хозяина Тумана.

Я сразу поняла, что Дин говорит про герцогство Тумана. Этот остров являл собой естественную преграду между внутренним Стеллариумом и Мертвыми землями.

— Это может быть зацепкой? — спросила я у Дина.

— Но надеюсь не последней, — ответил он прямо.

— Скоро Золотой Бал. Там будет вся знать, — сказала Аниэль. — Ты сможешь там присутствовать, Сиенна, и познакомиться с ним лично.

— Бал? Пока Регал в тюрьме... — вздохнула я.

— Тебя пригласит Альгет, а дядя заставит пойти. Они захотят показать над тобой власть...

Глава 4

Мы проболтали с Лиэри столько времени, что потеряли ему счет. И лишь стук в дверь заставил нас замолчать.

— Госпожа, глава вернулся и просит вас к себе в кабинет.

— Иду, Микош. Минуточку, накину платок, — крикнула я в сторону двери, а сама схватилась за руки Лиэри. — Пойди со мной. Дедушка пришел с новостями, и, я уверена, тебе их знать тоже важно, Лиэри. Пленение Регала и пропажа Асатара связаны, я теперь не сомневаюсь.

— Я укроюсь пологом Ночи. Жаль, что не могу передать его тебе. Хотя, подожди, Сиенни, — Лиэри взялась за мои руки и что-то произнесла, шепот было не разобрать, но по коже прошелся холодок, который поднялся по рукам выше. — Сиенни, получилось! Милость Извечных, получилось! Это все твой парфорс и магия Блэков. Они способны воспринимать магию Ночи. Я научу тебя этим заклинаниям, и ты сможешь прятаться также, как я.

Я широко улыбнулась, уже предвкушая, что я смогу сделать с такими умениями на балу.

К Ромэсу я зашла вместе с подносом чая, чтобы дедушка не обижался на меня за задержку. Но от его смурного характера не осталось и следа, теперь он снова был главой семьи, которую сейчас нужно было спасать.

— Сиенни, девочка моя, обними меня скорее, мне так нужно почувствовать твое сердцебиение. Ты — моя надежда.

Я сразу же обняла Ромэса, изо всех сил сдерживая слезы. Лиэри же поджала дрожащие губы — распереживалась обо мне.

— Вы снова были у арх-герцога?

— Нет, у Регала. Вернее, пытался проникнуть к нему, но Альгет совсем сошел с ума и отказался пускать меня к собственному внуку. Это немыслимо! Я отправил послания герцогу Тумана и Льда. Они вместе с Регалом держат северные рубежи Мертвых Земель. Его старые братья по оружию, хотя вечно соперничают. Нам нужна помощь всех дружественных домов, иначе в государстве начнется беспредел. Понимаешь, — Ромэс усадил меня на диван и сам сел рядом, не выпуская моих рук, — никогда герцог Солнца не шел против кого-то из главных семей, тем более против драккаров. А тут такое мерзкое и лживое обвинение в убийстве. И многие в полном замешательстве, верят в речи твоего дяди и Альгета. А еще этот бал.

— Я пойду на него в цветах герцогства Ночи и надену украшения дома Блэков. Пусть все видят, кому я принадлежу и за кого болит мое сердце. В трауре они меня не увидят.

— Сиенни, — сжал мои руки Ромэс, — как печально, что я уже старик и мой резерв усох. Я не смогу тебя защитить. Но и просить не идти на бал тоже не могу. Нельзя давать ни одного повода слабости. Они ждут, что я или ты сломаемся, но мы должны их победить.

— И победим! Обязательно победим. У меня есть друзья, Ромэс, и они тоже обладают силой.

— Будь осторожна, Сиенни, доверяй только тем, кого знаешь. Мне уже доложили, что к тебе наведались твои фрейлины. Что они хотели?

— Хотели пристыдить меня по поводу траура по Тиаду. Но больше всего их волновало, как я похороню бывшего мужа. Ромэс, мы можем использовать эту ситуацию для себя? Почему они так испугались того, какой ритуал я выберу?

Ромэс задумался, а потом хитро улыбнулся.

— Твои фрейлины очень нам помогли, Сиенни. А ведь правда, что ты выберешь? Как ты хотела хоронить его?

— Даже не думала, не до него было, — ответила я, надеясь, что Ромэс пытать меня не будет, ведь даже за разговором с Лиэри мы с ней не обсудили этот момент, и я просто ничего не знала про традиции Росалес в отношении своих мертвых. Закапывают в розовый куст?!

— Так, погоди, у меня тут книга должна быть по похоронным ритуалам, возраст, знаешь ли. — Ромэс встал и принялся водить указательным пальцем по полкам с книгами, а когда нашел нужный корешок, удовлетворенно хмыкнул и вытащил книгу. Пролистал ее и, открыв на нужной странице, протянул мне в руки. Там была глава про магические свойства деревьев для гробов. Я пробежала глазами не очень-то приятную тему и замерла на одном пояснении.

«Уб. Самый прочный и самый неуязвимый к ядам. Из покойного при соприкосновении со стенками гроба выходит весь старый яд. Раньше так проверяли сглаз и порчу, дабы исключить злой умысел».

Ромэс смотрел на мой палец, который указывал на породу дерева.

— Если Тиада отравили или одурманили зельем — мы узнаем.

Ромэс улыбнулся шире.

— Вам никто не позволит использовать уб, но ведь можно обхитрить. Покрыть его алой краской из вашего герцогства, которую используют для розового аромата в ванных комнатах и курильнях, и вставить внутрь гроба. Никто не усомнится в вашем выборе — благородная сонна с белоснежным стволом и алая краска из дома. А когда внутренние стенки почернеют, то скрыть уже ничего не получится.

— Мы успеем к погребению?

— Конечно, этот город не весь принадлежит Альгету.

Я осталась на чай, и Ромэс рассказал мне о детстве Регала. Я так хотела его увидеть, но еще больше я боялась причинить ему вред своим присутствием. Тем более он будет переживать из-за ребенка и погонит меня из тюремной ямы.

Надо было сосредоточиться на дяде, он — наша главная цель. Ослабив его, ослабнет и вся паутина.

Вернувшись в комнату, я спокойно выдохнула, когда передо мной появилась Лиэри, сняв свою защиту.

— Что скажешь? Это хорошая идея — подменить породы дерева для гроба?

— Отличная. Я бы до такой хитрости не додумалась. Дядя сам загнал себя в ловушку, потому что не может сейчас перечить тебе — несчастной вдове, а значит, вынужден пока играть заботливого родственника. Но как только он услышит про сонну и алую краску, то потрет руки и успокоится. Никогда бы не подумала, что Тиад сможет нам помочь, будучи мертвым. Хоть что-то хорошее с его стороны.

— Я рада, что у тебя открылись глаза на него. Твои воспоминания про этого мерзавца заставляли меня мечтать о его наказании, но жизнь его сама наказала.

— Асатар открыл мне глаза на многое. Он подарил мне искру жизни. И я его обязательно найду и спасу, — проговорила дрожащим голосом Лиэри.

— Мы найдем. Найдем и спасем, — обняла я свою духовную сестренку. — Ты не одна, Лиэри.

Глава 5

Идей по очарованию оказалось не много. Почти дырка от пончика. Да и какие шансы? Я беременная и связанная с Регалом, а Аниэль — профессор Универсума, за которую Дин голову открутит. Лиэри же вообще нельзя увидеть. В общем, нам было не до очарования великого герцога.

Так я и прибыла на столичный бал. И сразу же словила неприязненные взгляды, да шепотки за веерами. Настоящая картинка из исторического фильма Дюма, только платья изящнее и современнее, если можно было так назвать моду Стеллариума.

Я же была в красивом сиреневом платье с темно-фиолетовым подъюбником, по краю которого блестела серебряная нить вышивки — крохотные звезды мерцали как настоящие. Такие же звезды шли по лифу и мерцали на полупрозрачной ткани верха, что закрывал мою шею и вырез от любопытных взглядов искательниц на мне драконьего парфорса. Вместо рукавов на мои руки свисали тончайшие нити горного хрусталя, что добывался только в землях Регала. Из такого же ценного минерала была сделана и моя диадема.

Для этого эффектного выхода мне пришлось забирать Наэни из лагеря Волда, который прятал войников Регала в тайном месте у излучины реки. Мы с ним изрядно поругались из-за того, что он хотел бросить людей в бой ради освобождения своего герцога, и лишь авторитет и жесткие приказы Ромэса остановили их от самоубийства. Хорошо, что мы с Ромэсом полностью разделяли видение, как надо спасать Регала. И туда точно не входила бойня.

Я понимала, что я для них не авторитет. Без году неделя в статусе невесты. Поэтому на мои плечи ложилась большая ответственность — доказать им свои силу и ум, достойные супруги великого герцога Ночи. Волд мне так и сказал: " Я отдаю вам самое ценное, госпожа. Мою Наэни. Не смейте предавать мое доверие. И сделайте все возможное и невозможное, чтобы спасти нашего герцога".

Я не могла проиграть, ведь на кону стояли все наши жизни. И жизни наших с Регалом детей!

Поэтому я обязана показать всему этому обществу, что герцогиню Росалес не запугать!

Я подошла к Альгету с супругой и сделала реверанс. Здесь не оглашали титулов и имен, как было в английском этикете, но поприветствовать хозяина было крайне важно.

Мы обменялись вежливыми фразами, и меня сразу перехватил дядюшка с акульей улыбкой на губах.

— Сиенна, ты не в трауре? — вздернув бровь, первым делом спросил Гайзен. Он смирился с тем, что не смог меня выудить из дома Блэков, но контроль над своей лже-племянницей терять не собирался, всячески изображая убитого горем родственника.

— Зачем это представление... дядя? Разве наедине мы не можем говорить без этого притворства с твоей стороны? У меня траура нет, я освободилась наполовину от клещей под названием «семья».

Сатэрик Гайзен прищурился, быстро пробежал глазами, чтобы убедиться, что никого рядом в этом уголке зала нет.

— У тебя нет и шанса против меня. И твоя эльфийка тебе не поможет. Силенок маловато, а единственный, кто мог изменить расклад сейчас в донжоне. И тебя скоро сошлют на остров Тумана, где ты и сгниешь. Уж я позабочусь.

Как-то слишком самоуверенно говорил Гайзен, словно наперед знал, что на острове ему будет позволено все. А если так и есть? Если герцог Тумана в сговоре?

Как же необходим этот дурацкий кристалл!

— Я не сомневаюсь в вашем желании убить меня, Сатэрик, но, я надеюсь, вы понимаете, легко я не сдамся. Я не для этого получила второй шанс, чтобы его тут же лишиться.

Гайзен усмехнулся. Его забавляла моя бравада, наверное, он и правда так видел меня — попаданкой без знаний и силы, — но я собиралась его удивить.

— Ради интереса я понаблюдаю за твоими барахтаньями и рыданиями, когда Регала убьют.

— Вы слишком быстро списали меня со счетов, дядюшка. И совершенно забыли про мои венцы, а ведь для меня этот вопрос самый важный. И ради собственного выживания отчаявшаяся женщина может пойти на многое.

Гайзен недобро сверкнул глазами. Похоже и правда забыл про венцы, а их никто не убирал с меня, потому что невозможно, зато я знала два оставшихся имени, и, какое совпадение, на дядю наши планы с Лиэри совпадали, а вот про третье имя я хотела поговорить с ней более плотно, потому что увидев свой третий «заказ», у меня возникли очень интересные подозрения.

— Ты сдохнешь со своим ублюдком в утробе, как и твой драккар, и больше никто мне мешать не будет, — прошипел мне в лицо злой Гайзен, и я решила проверить нашу с девочками гипотезу.

— Арх-герцог тебя остановит, когда все узнает.

— Альгет? — усмехнулся дядя. — Он вам не поможет. Никто вам не поможет, — протянул он с ядовитой улыбкой. — Поэтому можешь пока наслаждаться жизнью, Сиенна, скоро все вернется на круги своя.

Он сразу же ушел в ту сторону, в которую я и предполагала. Надо же, а бал — хорошая площадка для сбора информации. Теперь меня никто не будет донимать и я могу заняться герцогом Грез.

Ани с Лиери дали мне очень подробное описание внешности мужчины, но они обе никогда не видели его вживую. Аниэль по своему статусу профессора крайне редко посещала балы, хотя вот по статусу семьи могла получить любое приглашение, но этой привилегией не пользовалась — не интересовало. А Лиэри почти и не успела пожить жизнью свободной герцогини — дядя и Тиад ее быстро упрятали в глушь. Так что в этом буйстве драгоценностей и дорогих одежд мне предстояло отыскать нужного нам герцога самой.

Спустя целый танец я наконец-то нашла темную длинную шевелюру Феристажа и сразу же поплыла по залу к герцогу. Он будто почувствовал меня и обернулся, улыбнулся с предвкушением и чуть склонил голову, когда я подошла ближе.

— Миледи Росалес.

— Милорд.

— Наслышан о вашей ситуации и выражаю вам искренние слова поддержки. Все что в моих силах...

— Ох, милорд, спасибо вам за участие, но вы единственный, кто может помочь мне. Я уже не могу выносить боль разлуки с герцогом Ночи и хочу забыться, хоть на несколько дней на вашем острове, но я слышала там есть иллюзорные ловушки, и их можно обойти лишь с помощью ваших кристаллов. Могу ли я рассчитывать на ваше полное гостеприимство?

Глава 6

Я посмотрела прямо в глаза герцога Феристажа. С братом у них была феноменальная схожесть, хоть они явно не являлись близнецами. Скорее, двойняшками. И не стала изображать непонимание — он ведь хотел меня подколоть, а значит, к моим страданиям герцог относился хоть и с интересом, но поверхностно.

А мне нужно было, чтобы он заинтересовался сильнее.

— Милорд Феристаж, не я создаю сплетни и скандалы. Остальным настолько скучно, что они перемывают кости, придумывая свои версии событий.

— Ализир, миледи. Для вас я отрину этикет, но если расскажите свою версию событий.

— Сиенна, — улыбнулась я мужчине. — Для моей версии событий вам придется стать моим другом, Ализир. Вы сможете на такое пойти?

— Водить дружбу с самой желанной и скандальной леди всего Стеллариума?! С огромным удовольствием, — улыбнулся он соблазнительно, хотя в глазах не было и намека на теплоту. Феристаж был нисколько не мягче своего брата.

Мне не страшно было рассказать ему правду про нас с Регалом, но вот про дядюшку... Про него придется подбирать слова. Жаль, что мы с девочками так и не поняли сами, как можно проверить черного мага на воровство личины.

— Тогда я хотела бы поговорить с вами без свидетелей, Ализир.

— Не боитесь, что вам припишут меня в любовники уже завтра утром? — Герцог позволил мне схватиться за его локоть и спокойно повел в сторону садовых беседок, что отделяли вход в парк от самого зала. Тут можно было спрятаться за высокими и ароматными кустами из роз и любоваться на парк.

— А вы думаете, мне этого не припишут, даже если бы вы мне просто учтиво поклонились? Когда начинается порицание, то оно может доходить до того, что тебе будет запрещено дышать рядом с приличными дамами света Стеллариума. У меня нет времени беспокоится о такой ерунде, как чужая зависть или глупость.

— Вы смелы, Сиенна, и крайне... реалистичны. По правде, по рассказам брата мне казалось, что вы как та самая роза, чьи лепестки и аромат дает вам магию. Хрупки и беззащитны. Но, как и оказалось, вы — настоящая роза: красивый цветок с шипами.

— Ваш брат не ошибся. На мою решимость повлиял герцог Блэк, Регал. Его импульс магии и его чувства будто разбудили меня ото сна под хрустальной колбой. И раз я обещала вам свою версию событий, то я готова ее рассказать.

Мы расположились в самой дальней беседке, которая укрывалась розовыми кустами с трех сторон. Нас бы там никто не заметил, но и мы бы не заметили того, кто захотел бы подслушать наш разговор. Это понимала не только я, но и Ализир, поэтому он молча сдернул свою длинную серьгу с мочки уха и, шепнув одними губами заклинание в черный агат каплевидного украшения, кинул его на землю около нас. Воздух зашипел, словно от обжигающих лучей светила и превратился в пар, который быстро рассеялся в немного прохладном воздухе вечера.

— Вот теперь я вас слушаю, Сиенна.

Я выпрямила спину и подняла глаза на Ализира. Его взгляд смягчился, улыбка на губах уже не выглядела такой дежурно холодной. И я, сжав ткань юбки, вздохнула и принялась за рассказ о том, как же я докатилась до жизни такой, в которой у меня отняли право на личное счастье.

— Наверное, стоит сначала сказать, что все эти домыслы о том, что драконий парфорс возник у меня после измены покойному Тиаду — ложь. По дороге мы действительно оказались вдвоем почти голыми, но в банном домике и чуть не утопили друг друга. Наше знакомство было ужасным — я бежала от мужа, а герцог Блэк следовал по своим делам. И мы друг другу изрядно мешали. Но после той вспышки гнева связь проявилась, и нам пришлось налаживать контакт, который плавно перетек во взаимную симпатию, а потом и в сильную связь. Я каждый день нащупываю по тонкой вязи узора парфорса связь с Регалом и ощущаю душой, как он страдает в заключении. Думаю, ни один мужчина, у которого отняли возможность защитить свою семью, будет спокоен. Я боюсь, что на Регала будут давить. И только Стеллы ведают, что у него могут потребовать за смягчение приговора за преступление, которого он никогда не совершал!

Я замолчала, потому что у меня закончился воздух в легких. Я так эмоционально говорила, что не заметила, как начала задыхаться от собственных эмоций. Ализир медленно положил свою руку на мою и принялся со мной дышать, пытаясь вернуть мне равновесие.

И когда я успокоилась, спросил:

— Значит, вы категорически отвергаете обвинение? А есть ли у вас доказательства?

Вот оно! Либо я озвучу свою просьбу сейчас, либо уже никогда.

— Для этого мне нужен ваш черный кристалл Грез. Я считаю, что среди высшей знати есть чернокнижник под личиной одного из тех, кто наделен властью.

Ализир замер, обдумал мои слова и уточнил:

— Вы ведь говорите о конкретном стеллариумце, Сиенна. Почему же не называете его имени, хотя просите подарить вам часть бесценного Оникстелла, что защищает мой остров и мою семью? Или вы пытаетесь обмануть меня?

Голос у меня пропал вмиг. Я так растерялась, что просто округлила глаза, пытаясь подобрать слова, а в итоге все больше осознавала, что со стороны мое странное молчание выглядит как подтверждение слов герцога Грез.

— Не молчите, — приказал, а не попросил Ализир.

— Я боюсь, что вы не поверите.

— Говорите, Сиенна!

— Арх-герцог, — выдохнула я и вся обмякла, словно из меня вытянули стержень, который помогал мне держать себя прямо и уверенно. Неожиданно это признание далось мне болезненно и как-то обреченно, ведь если сейчас Ализир встанет и уйдет, то я потеряю единственную возможность проявить сущность Зла в самом сердце Стеллариума.

Ализир, закономерно, поднялся на ноги.

— Значит, брат был прав, — вдруг проговорил Ализир и быстро закрутил волосы в хвост. — Миледи, кому еще вы озвучивали эти слова?

Я проглотила язык. Как я могу сказать, что у нас женский кружок юных детективов?! Придется врать, но и Ализир не настолько-то и честен со мной, ведь получается кто-то из знати подозревает самое плохое в столице.

Глава 7

Как только Наэни покинула мою спальню, Полог Ночи с себя сняла Лиэри и улыбнулась мне.

— Как прошел бал?

— Можно сказать, что удачно. И мне даже не пришлось использовать Полог. Завтра утром я еду к дяде для прощания с Тиадом. Дедушка Ромэс уже подготовил фальшивую сонну для гроба, так что на самом погребении мы обнаружим правду. А в обед я предлагаю собраться у Аниэль и обсудить то, что я смогла разузнать.

— Тогда я с утра передам Ани о нашей встрече.

— Спасибо, Лиэри. Расскажи, как прошли твои поиски?

По грустному взгляду стало понятно, что новости будут не столь удачные, как у меня.

— Ни я, ни мои помощники так и не смогли найти следов Асатара, а ведь он — сильнейший демон. Я ничего не понимаю, Сиенни.

Я обняла подругу и села вместе с ней на кровать.

— Может быть, на нем Полог, как твой, поэтому ты не можешь найти его?

Лиэри стерла слезинки из глаз и задумалась.

— Но тогда это какой-то слишком сильный Полог. Все равно Асатар сильнее любого мага в Стеллариуме. Сиенни, а вдруг он мертв?

— Сильнейший демон? Нет! — уверенно заявила я и прижала к себе Лиэри, чтобы погладить ее по плечу. В мыслях материализовались образы чернокнижника дома Изавиус. Его алый камень заставил меня сжать кулаки от поднявшейся злости. Именно из-за этого чудовища моя душа перенеслась в Стеллариум. — Да! — подскачила я с постели, чем напугала Лиэри. — Именно! Лиэри, а вдруг Асатар не в Стеллариуме? Может быть, он в моем мире? Ведь похоже, что ваши чернокнижники нашли способ перемещаться в мой мир за энергией, за сосудами силы.

Лиэри подняла на меня серьезный задумчивый взгляд. Я видела, что такая мысль ей не приходила, но...

— Это возможно, Сиенни. И для такого переноса нужно меньше магического потенциала, чем сокрытие демона.

— Сегодня я столкнулась с тем черным магом, который отправил мою душу сюда. И похоже он еще не в курсе, что я не ты. Я могу попросить о встрече и попробовать что-нибудь разузнать.

Лиэри с ужасом уставилась на меня.

— Ты с ума сошла! Ты же беременна! А если он на самом деле все знает и это ловушка? Нет, Сиенни, никакой помощи не нужно, если она столь опасна.

Я снова села на кровать и кивнула.

— Мне сложно просто сидеть и ждать, и ничего не делать. Я хочу вытащить Регала. Помочь тебе с поиском Асатара. И закончить весь этот кошмар как можно быстрее.

— Нам нельзя торопиться, потому что нам никак нельзя совершить ошибку, — вправила мне мозги Лиэри. А как это еще назвать, если во мне бушевали эмоции и гормоны, и я хотела увидеть результат уже завтра. Но все верно — нам нельзя выдать себя и поторопить события, которые мы не контролируем. — Попробуй думать о том, что чем спокойнее и взвешеннее мы принимаем решения и совершаем действия, тем лучшую крепость мы строим вокруг себя. Вряд ли наши враги считают нас достойными противниками, и это тоже наш шанс. Мы обязательно победим, Сиенни!

— Да, обязательно накажем этих чертей!

— Чертей?

— Мерзких плохишей, — пояснила я для Лиэри, и она мило рассмеялась.

Мы обсудили погребение Тиада, все традиции, и когда я принялась зевать, Лиэри попрощалась со мной и пожелала спокойной ночи. Но позволить себе спать до полудня я не могла — меня ждал дядюшка, мои фрейлины и гроб Тиада.

Впервые за столько времени мне снился сон из моей прежней жизни. Шум Лондона, запах подземки и голоса людей, которые создавали такой привычный фон большого города. Я куда-то спешила. Неслась по узкой части тротуара, обгоняя прогуливающихся людей. Мимо меня мелькали вывески пабов, и было понятно, что я бегу на встречу с кем-то очень важным. Поворот на Сент-Джеймс, и вот она вывеска «Черного крыла». Я забежала туда с улыбкой и увидела его — Регала. Он сидел за столиком с большой кастрюлей мидий и ждал меня.

Как же я скучала!

Я кинулась ему на шею и прижалась к любимому.

Регал прекрасно выглядел в современной одежде — джинсы, толстовка, модная небритость. Драккар на Стеллариуме остался драккаром и в Лондоне.

Я села рядом с мужем, сжала его руку и положила голову на плечо. На душе было так легко!

— Давно ждешь? — спросила я, вытирая руки спиртовой салфеткой. Так хотелось есть! Особенно эти прекрасные мидии в чесночном соусе. Когда родятся малыши, мне будет запрещен такой состав еды, но пока они росли во мне, то я могла немного побаловать свои рецепторы.

— Я готов ждать тебя хоть вечность, — Регал забрал у меня салфетку и, наклонившись, нежно поцеловал. — Соскучился, — сказал он просто, и его темные глаза наполнились горячими искорками, которые я видела, только когда мы оставались один на один. Мне казалось, что это все магия, но похоже, мой драккар смог сохранить изрядный потенциал даже в нашем мире.

— Я так люблю, когда ты мне льстишь. Сразу такой милашка, — улыбнулась я мужу.

Регал состроил гримасу, но быстро сменил ее на широкую улыбку, когда на наш столик поставили пинту крафтового пива и ягодный безалкогольный пунш.

— А я люблю, когда ты меня кормишь всякой вашей вкуснятиной. Я уже полюбил ребрышки, стейки и фиш энд чипс.

— Чипс, фиш энд чипс, — поправила Регала и подсунула ему те самые «чипс» в виде картошки айдахо. Он действительно уминал почти любое блюдо, что я для него заказывала в многочисленных пабах и тратториях. Учитывая, что моя внешность и мои документы, как и у Регала были поддельными, а деньги на банковском счету принадлежали тому чернокнижнику, которого Регал заточил в скалу, то чувствовали мы себя великолепнейшим образом.

— Я постараюсь запомнить. А ты запомни, что гроб Тиада не должны ставить около черных свечей, иначе не узнаете правду.

Я замерла, вглядываясь в лицо Регала, а он поднял на меня взгляд — два темных провала — и повторил:

— Остерегайся черных свечей.

Я сразу же вынырнула из сна, распахнув широко глаза. Это чертово погребение испортило мне сон с Регалом. Даже сюда пролезли щупальца дяди и Тиада, чтобы его черти драли! Но все-таки сон был очень странным. Я так явственно ощущала весь шлейф запахов лондонских улиц, а городской шум... я словно была там по-настоящему.

Глава 8

Вскоре на скамью рядом с нами сел дядя. Глянул на нас с Ромэсом и махнул рукой жрецу. И началась заунывная ритуальная месса по усопшему. Удивительно, насколько близки мы были со стеллариумцами — такое же множество символов для перехода в загробную жизнь, с той лишь разницей, что мир Ночи был явью и жители Стеллариума точно понимали, куда попадет их душа.

Оттого, наверное, мне казалось, что тогда совсем глупо грешить. Но и грешили тут с огромным размахом. Целями были не деньги, а чистая, стопроцентная власть и порабощение мира.

«Миров», — поправилась я мысленно. «Цель черных магов определенно не один лишь Стеллариум. Но мне почему-то кажется, что как только информация о магии попадет к нам на Землю, то там сразу найдутся желающие вложиться материально и ресурсно, чтобы у черных магов была возможность идти дальше — в новые миры, а землянам платить проценты. Этого нельзя было допустить!»

Я так задумалась об опасности, о которой раньше ко мне не приходили мысли, что не услышала, как меня зовет дядя. Сатэрик Гайзен выглядел напряженным и, по-моему, злым. Похоже, я потопталась по его самолюбии.

— Сиенна, соизволь встать и дойти со мной до гроба. Не позорь наш род, — тихо проговорил дядя и протянул мне руку. Я обернулась к Ромэсу, и он кивнул мне. Я встала, взялась за руку дяди и прошла с ним к гробу Тиада. Около него уже стоял жрец, готовый раскрыть нам крышку. Я подошла и замерла около постамента. Кинула взгляд на черные свечи и отвела глаза.

Их поставил Гайзен? Или кто-то другой? На ум пришел барон Изавиус — темный неприятный человек.

— Поклонитесь Стеллам, дабы даровали они свой свет усопшем, и душа его нашла путь в мир Ночи под свет звезд, — напевно произнес жрец, а мы с Гайзеном поклонились. А как выпрямились, крышка гроба уже была открыта. И стоило жрецу, дяде и мне посмотреть внутрь, как послышался громкий вздох.

— Святые хранители, это же следы яда! — повысил голос жрец и отшатнулся, споткнулся и упал на задницу, начав отползать от гроба.

Гайзен побелел. Вся краска с лица сошла. Не ожидал.

Краем глаза я заметила, что со скамьи встал Ромэс. Он подошел к гробу, заглянул, выпрямился и уверенным сильным голосом произнес:

— Супруг герцогини Росалес был отравлен, а не убит. Прошу вызвать адьютантов Арх-герцога для фиксации преступления.

Все зашептались, повставали со своих мест, кто-то направил вбежавших слуг с посланиями во дворец.

Все сработало и подтвердилось! Любой лекарь, любой маг легко узнал бы темные разводы на благородном дереве гроба. Оставалось лишь дождаться представителей Альгета, ведь даже он не сможет уже держать Регала в донжоне за то, что тот не совершал.

Я облегченно выдохнула и отошла за спину Ромэса, спрятавшись за старым драккаром, но это оказалось огромной ошибкой, потому что позади меня чадили черные свечи. И стояли они там все-таки не для антуража.

Гайзен медленно поднял на меня тяжелый взгляд и улыбнулся зловеще. Если он и не ожидал такого хитрого хода, то явно не собирался сдаваться легко. Он сжал в руках свою трость и подошел ближе к гробу, встав по центру и вперив взгляд в восковое безжизненное лицо Тиада. Этот насильник выглядел красавцем даже будучи мертвым. Я продолжала наблюдать за Гайзеном из-за спины Ромэса и все ближе сдвигалась к тем зловещим свечам. Потрескивание фитилей становилось все громче, а улыбка у дяди все страшнее.

Я замерла и решила уже прекратить мотать себе нервы. Мне нельзя нервничать и точка!

Обернулась к стойке с подсвечниками и потянулась к зажженным фитилям стеблем вынутой из вазона розы. Но стоило мне попытаться погасить одну свечу, как они заискрили, зачадили черным дымом, от которого я принялась кашлять. Ромэс тоже зажал платком нос. Только Сатэрик Гайзен наслаждался развернувшейся сценой. Свечи будто разгорелись еще сильнее, выбрасывая в воздух неприятный едкий дым.

Я решила спуститься к скамьям, но не смогла сделать и шага, словно оказавшись в круге пентаграммы. Ромэс все понял по моему испуганному виду и повысил голос на Гайзена.

— Ты что творишь, темное отродье! Немедленно затуши свои демонические свечи! Это святое место!

— Я ничего не делаю, Ромэс. Древняя магия сама держит мою племянницу в плену за умысел, который она совершила в отношении ее покойного мужа. Эти свечи — ритуальный обряд Герцогства Роз, дабы отделить тех, кто с чистой совестью, от тех, кто желал зла покойному. Все по древним заветам родов.

— Впервые слышу о таком обряде, а я пожил в этом мире больше твоего, Сатэрик, — грозно ответил Ромэс. — Не лги, это тебе не поможет. Ты отравил Тиада и подставил моего внука! — голос у старого драккара сорвался, и он закашлялся, но его крепкая хватка помогала мне не упасть от головокружения — я стояла на месте, словно прилипла к полу. А этот дурацкий дым дурманил ум и не давал сфокусировать мысли.

— Похоже, что подставила вашего внука моя племянница и отравила собственного мужа. Я даже не знаю, что и сказать на такое вероломство, — притворно произнес Гайзен, заставив нас с Ромэсом уставиться на него с немалым удивлением.

— Ты совсем сошел с ума, — процедил Ромэс. — Немедленно затуши! — прикрикнул снова и даже махнул рукой, выпуская магию драккара в виде порыва ветра, но свечи не шелохнулись, как заговоренные, так и продолжали гореть, зато часть роз из вазонов разметало по полу. Я посмотрела в зал, но там почти никого не осталось, кроме моих фрейлин и сверлящей меня взглядом Брианны. Вот кто наравне с этим поехавшим крышей черным магом наслаждалась произошедшим. А ведь все они знали, что я беременна, и ни одна из них не обратилась к Гайзену.

Я задержала дыхание, зажмурилась, и схватилась за шею, обращаясь... умоляя частичку силы Регала защитить меня. И стоило моим пальцам соприкоснуться с шеей, как я оказалась в потоке — столбе энергии, она вырвалась откуда-то снизу, закрыла меня золотым светом и оплавила все черные свечи позади.

Я рухнула на колени, втягивая воздух и не отнимая руку от шеи. Как же мне не хватала моего дракона!

Глава 9

Все мужчины этой жуткой комиссии пошли одинаковыми пятнами злобы. Они смотрели на меня, как на лань в снежном лесу, которая собирается вот-вот убежать от охотников.

Если это так, то, конечно, я выберу этот Высший Суд, чтобы защитить себя.

— Для этого вы должны получить подтверждение хотя бы еще двух высших герцогов. У вас есть письма? — злорадно произнес главный в этой комиссии. Как же мне хотелось его сейчас придушить, чтобы он от собственного яда отравился.

— Одну минуту, — ответил мой адвокат и удалился в холл. Я проводила его взглядом и перевела гневный взгляд на седовласого. Он же злорадно улыбнулся.

— Не надейтесь, что ваш пронырливый адвокат сможет достать подтверждения от высших. Вы не уйдете от правосудия.

— От того правосудия, который упрятал невиновного высшего герцога в донжон? Кто компенсирует такое вопиющее нарушение? — вздернула бровь и провела взглядом по всем сидящим. Хотелось их испепелить на месте.

А лучше дядюшку! Сатэрик Гайзен совсем одурел от собственной безнаказанности.

— Говорите-говорите! За ваши слова вы тоже ответите, герцогиня, — усмехнулся седовласый.

Это походило на линчевание, а не на суд. А ведь титул у Лиэри был высший, почти неприкосновенный, но что-то мне подсказывало, что такое они себе позволяли в том числе, потому что я была женщиной.

И как таковой защиты сейчас за своей спиной не имела.

Муж мертв. Дядя выдвинул обвинение, а мой драккар в тюрьме. Одно удовольствие для таких поиздеваться над бесправной. Но такого счастья я им не дам!

Я уже собралась ввернуть парочку грубых словечек в свой ответ, но тут двери распахнулись и следом за моим адвокатом вошли двое — герцог Тумана и герцог Грез.

— Пожалуйста, высшие герцоги выскажут свое решение лично, — произнес адвокат и, клянусь, растянул губы в дьявольской улыбке. Этот «Пуаро» мне нравился все больше и больше. Наверное, сейчас он отыгрывался за Регала, которого ничто не помогло вызволить.

Оба герцога поклонились мне с такими же хитрыми улыбками и обратились к комиссии.

— Уважаемые заседатели, я, герцог Хаунд, подтверждаю свое согласие на Высший Суд Стеллариума.

— Уважаемые заседатели, — следом протянул немного насмешливо Ализир, — я, герцог Феристаж, подтверждаю свое согласие на Высший Суд. И мы с братом требуем, что герцогиню Росалес немедленно освободили из заседательного зала. И если мой личный лекарь подтвердит, что сей фарс нанес хотя бы малейший вред ее состоянию, то поверьте — вы будете подметать дворы в Солнечном Дворце.

— Это просто возмутительно! — завопил снова седовласый и вдруг захлебнулся словами — Куарим сделал пас рукой и сжал пальцы в кулак, чем заставил мужчину втянуть воздух и замереть в испуге.

— Возмутительно то, что вы себе позволяете по отношению к высшей герцогине, беременной даме и невесте сильнейшего драккара всех островов. Вы забыли свое место? Кто вам дал такую власть? Вы были обязаны спросить у герцогини готова ли она собрать Высший Суд, а не держать ее здесь. Я вам язык могу вырвать на расстоянии за такое вопиющее нарушение прав знати. Так что заткнитесь и ждите своего суда. Никто из высших этого так не оставит. Мы с братом напомним в герцогстве Солнца о том, что арх-герцог носит титул перед народом, но не нами. Мы все равны.

Куарим закончил свою речь и разжал кулак. Мужчина обессиленно упал на стул, но даже взгляда не поднял, чтобы не спровоцировать гнев герцога Тумана.

Ализир же подхватил меня под руку и вывел из зала, а затем усадил на софу, что стояла в нише около окна.

Сейчас я была бесконечно благодарна за их помощь.

Ализир, герцог Феристаж, присел рядом со мной и попросил герцога Хаунда принести мне воды, а сам же начал отвлекать... рассказывая, как они здесь оказались:

— Старик Ромэс чуть не сломал нам все двери в резиденции. Клянусь, я думал он уже при смерти, а этот древний драккар, что, наверное, знает нашего деда с Куаримом, вынес с ноги нашу парадную дверь и рявкнул так, что зазвенели все новые стекла в окнах. Я уверен, что если бы он знал, что может таким же способом войти в донжон, то донжона бы уже не было точно.

Я прикрыла рот рукой и попыталась сдержать слезы. На меня накатило осознание, что я избежала произвола и теперь я могу требовать возвращения Регала.

Моего драккара из донжона, того самого, в котором он провел столько времени, запрещая мне приходить.

— Сиенна, — спохватился Ализир, — не плачьте, пожалуйста. Женские слезы вводят меня в отчаяние. Не переживайте, все позади. Скоро Регал вернется в семью, а мы разберемся на Высшем Суде, кто же настоящий преступник.

Ализир так заботливо по-братски приобнял меня, что я все-таки расплакалась, втягивая на всхлипах воздух. У него была потрясающая способность располагать к себе, несмотря на лукавую улыбку и хитрый взгляд, но что-то было за этой маской обаятельного красавца, то, что делало его таким живым и настоящим.

— Я и так могу сказать кто это, без Высшего Суда, только остальные мне не поверят.

— Отчего же у вас такие мысли? Мы же с Куаримом верим в ваши слова про чернокнижников. И доказательства у нас есть. Так что вы рано списываете со счетов правосудие герцогов.

Наверное, я и правда не верила в эти высшие разборки, потому что будучи простым человеком не видела хоть мало-мальской справедливости, особенно от тех, кто был наделен по статусу рождения властью и силой.

Но вот я сама теперь опальная герцогиня, которая точно так же стала жертвой чужой злобы и чужой алчности. Может быть, дело совсем не в статусе, а в носителе этого самого черного сердца. Мир несправедлив, но одно в нем работает отменно — это право на собственную борьбу.

И я точно буду бороться ради своих детей!

И венцы мести будут сняты с меня!

— Спасибо, Ализир, вы умеете успокаивать. Буду ждать Высшего Суда и готовиться бороться с нашими врагами.

— Вы — прекрасная воительница, Сиенна. Регал получил в избранницы прекраснейшую женщину. Я даже немного завидую ему.

Глава 9.2

Ализир, герцог Феристаж, присел рядом со мной и попросил герцога Хаунда принести мне воды, а сам же начал отвлекать... рассказывая, как они здесь оказались:

— Старик Ромэс чуть не сломал нам все двери в резиденции. Клянусь, я думал он уже при смерти, а этот древний драккар, что, наверное, знает нашего деда с Куаримом, вынес с ноги нашу парадную дверь и рявкнул так, что зазвенели все новые стекла в окнах. Я уверен, что если бы он знал, что может таким же способом войти в донжон, то донжона бы уже не было точно.

Я прикрыла рот рукой и попыталась сдержать слезы. На меня накатило осознание, что я избежала произвола и теперь я могу требовать возвращения Регала.

Моего драккара из донжона, того самого, в котором он провел столько времени, запрещая мне приходить.

— Сиенна, — спохватился Ализир, — не плачьте, пожалуйста. Женские слезы вводят меня в отчаяние. Не переживайте, все позади. Скоро Регал вернется в семью, а мы разберемся на Высшем Суде, кто же настоящий преступник.

Ализир так заботливо по-братски приобнял меня, что я все-таки расплакалась, втягивая на всхлипах воздух. У него была потрясающая способность располагать к себе, несмотря на лукавую улыбку и хитрый взгляд, но что-то было за этой маской обаятельного красавца, то, что делало его таким живым и настоящим.

— Я и так могу сказать кто это, без Высшего Суда, только остальные мне не поверят.

— Отчего же у вас такие мысли? Мы же с Куаримом верим в ваши слова про чернокнижников. И доказательства у нас есть. Так что вы рано списываете со счетов правосудие герцогов.

Наверное, я и правда не верила в эти высшие разборки, потому что будучи простым человеком не видела хоть мало-мальской справедливости, особенно от тех, кто был наделен по статусу рождения властью и силой.

Но вот я сама теперь опальная герцогиня, которая точно так же стала жертвой чужой злобы и чужой алчности. Может быть, дело совсем не в статусе, а в носителе этого самого черного сердца. Мир несправедлив, но одно в нем работает отменно — это право на собственную борьбу.

И я точно буду бороться ради своих детей!

И венцы мести будут сняты с меня!

— Спасибо, Ализир, вы умеете успокаивать. Буду ждать Высшего Суда и готовиться бороться с нашими врагами.

— Вы — прекрасная воительница, Сиенна. Регал получил в избранницы прекраснейшую женщину. Я даже немного завидую ему.

Ализир отвлекал меня, я все это чувствовала, и была благодарна ему за теплую поддержку.

— Я хочу увидеть ему, — вдруг проговорила, сглотнув слезы, — но боюсь, что спровоцирую дядю на какую-нибудь подлость.

— Не переживайте, ваша светлость, ваш адвокат Одо Хорифик — настоящий дракон, он вытащит Регал из любой пасти монстра, тем более теперь у них нет права держать его. Давайте я отвезу вас домой.

— А Ромэс?

— Он с Хорификом. Уверен, что сегодня вечером вы уже будете обнимать Регала.

Я улыбнулась Ализиру, хотя мои губы и дрожали — я все равно боялась следующего шага Гайзена и его приспешников. Но сейчас в моих руках была маленькая победа, и ее я планировала отпраздновать.

Глава 9.3

Я не отказалась от компании герцога Феристажа на пути в дом Блэков. Он отвлекал меня беседой, рассказывал про его герцогство Грез, про водопады и парки, про водяные флорариумы и хрустальные пещеры, про то, какой там волшебный мир. А я слушала, слушала и представляла наши Мальдивы, где пляжи-баунти, пальмы, великолепные кустовые магнолии и вкусные коктейли. Перед глазами так явственно появился плакат в нашей комнате общежития, запах чая и недорогих, вредных, но таких вкусных кексов из кафетерия колледжа, что я даже дернулась от испуга — так все перед моими глазами было реально.

Я сжала ткань платья и втянула воздух, приходя в себя. Нет больше Сиенны Мапл, нет ее забот, и ее образование никому не нужно.

— ... Ох, я напугал вас, миледи. Не бойтесь, водяные змеи не опасны, хоть и выглядят устрашающе. Они едят только планктон и мелких рыбешек.

— Успокоили, — я улыбнулась нервно Ализиру, выдыхая, что мой испуг он принял за реакцию на рассказ. — А что еще происходит в вашем царстве Грез?

— Жизнь, — просто ответил Ализир, — со всеми ее проблемами. Кто-то любит, а кто-то нет.

Но ответ же оказался совсем непростым; он говорил про себя! Про свои чувства.

— Простите за прямоту, но неужели есть девушка, которой вы безразличны?

Герцог Феристаж посмотрел на меня печально, словно перед его глазами был обрыв и бушующий океан.

— Вы все-таки мне нравитесь, Сиенна. И понимаете больше, и чувствуете так же. Да, представьте себе, есть. В собственном герцогстве. Холодная красавица из глубин морского королевства Отран с прекрасным именем — Нинэв. Так у нас называется время восхода солнца летом, когда все пляжи окрашиваются в нежно-розовый цвет. Она могла бы попросить у меня все что угодно, и я бы выполнил, но ей не нужен ни я, ни моя власть, а лишь свобода и возможность заниматься своим делом.

Я заинтересованно приподняла брови.

— Нинэв владеет лавкой морских самоцветов и кораллов.

— Какая независимая девушка.

— Слишком, даже для ортанцев.

— Я бы хотела с ней познакомиться.

Ализир вдруг загорелся.

— До Высшего Суда вас никто не тронет, так что я приглашаю вас с Регалом к себе в гости.

Я не смогла ни обнять Ализира за его открытость и доброту, так это прозвучало по-домашнему успокаивающе. Мне очень хотелось, нет, я мечтала об этом!

— Спасибо, — проговорила ему куда-то в плечо, крепко обняв. Он по-братски похлопал меня по спине.