Вы уволены, или Замуж за босса

Пролог

Ирина.

Врываюсь в кабинет генерального. «Идеал мужчины» удобно рассиживает в кресле за большим столом, в одном из своих великолепных костюмов, и с самодовольной улыбочкой на холеном лице разглядывает возмущенную меня.

- Я только что звонила в отдел кадров, и мне сказали, что ты подписал приказ о моем увольнении. Это тебе так не пройдет. Это подло! Почему ты не сказал мне об этом прямо в лицо?! Если бы я знала… Если бы я только знала, кто ты такой!

- Так может, ты все еще думаешь, что я… – вопросительно и с коротким смешком спрашивает он.

- Все гораздо хуже: ты – идеальный мерзавец! Ты даже убедил меня взять дорогую ипотеку, а теперь увольняешь?!

- Дорогая Ирина! – рокочет этот монстр прекрасно поставленным баритоном, поднимается и выходит из-за стола, возвышаясь надо мной.

Я отступаю на шаг, чувствуя, как присутствие его рядом вытворяет со мной удивительные вещи. Даже зная о запредельной подлости, под этим внимательным взглядом мое бедное сердце кувыркается, как бешеное, словно стремится выпрыгнуть навстречу этому гаду. У меня слегка дрожат колени, пальцы рук и даже губы.

Он все это замечает, разумеется.

- Прости, не успел сказать раньше. Думал, ты еще нежишься в постели. И тебе очень к лицу гнев. Но ты же знаешь политику нашего Холдинга: совместная работа родственников запрещена.

- В смысле? Когда это у меня появился на работе родственник?!

- Прямо сейчас.

Эталон мужской красоты неожиданно опускается на одно колено, элегантным выверенным движением, и, глядя на меня снизу вверх, протягивает квадратную бархатную коробочку.

Я настолько в шоке от всего, что недавно произошло, что даже не понимаю – может, в ней какие-то запчасти к нашему роботу?!

...

Глава 1

Ирина. Месяцем раньше.

Проскальзываю в офис на цыпочках. Красного «ёжика» волос начальницы не видно, а значит, опоздание может сойти с рук. Выдыхаю. За нарушения штрафуют, а остаться без премии к Новому году – что может быть хуже?

Девчонки, стоя ко мне спиной, поздравляют кого-то с чем-то. Вроде мы не скидывались? Трогаю за рукав коллегу:

- Привет, Катюш. Я что-то пропустила?

- Все, - отвечает она возбужденно. – Программер на повышение уходит, в новую крутейшую фирму Холдинга.

- Директором, что ли?

- Нет, - слышу мужской голос, – это единственный парень нашего офиса замечает меня и подходит с бокалом шампанского.

Паша - симпатичный светловолосый гений. Но сейчас его глаза впервые направлены на меня, а не в один из мониторов. И взгляд такой… впечатленный. Я прямо чувствую его внимание на своем лице и на разных других частях моего тела и замечаю, что краснею от смущения и даже удовольствия.

– Должность у меня будет та же, - поясняет виновник торжества как будто лично мне, и с легкой хрипотцой, - а зарплата…

Он начинает рисовать в воздухе нули, и мы завороженно следим за его указательным пальцем; миллионы, что ли?! Ничего себе!

– И начальником у нас будет… внимание!

Павел постукивает ногтем по бокалу, призывая к тишине:

- Ген. директором будет андроид с искусственным интеллектом последнего опытного образца!

Вытаращиваюсь на парня: может, у него на радостях крыша съехала? Босс – робот?! Как такое может быть? Девчонки тоже притихли, моргая и втянув головы в плечи.

- Шутишь? – осторожно интересуюсь я.

- Нет.

- Но это же ужасный ужас!

- Почему? Все остальные - реальные люди, пообщаться будет с кем, подбирают самых-самых. – Он гордо выпячивает грудь, потом низко наклоняется ко мне, переходя на шепот. – Кстати, штат пока не укомплектован, - и отдает мне бокал, чуть задержав свои пальцы на моих.

Я на автомате задумчиво выпиваю шампанское до дна.

Хлопает входная дверь. Оборачиваюсь. У порога стоит начальница с перекошенными от злости перекачанными губами. Помада точь-в-точь под цвет пламенеющих волос. Я с бокалом сразу попадаюсь руководству на глаза, и понеслось:

- Ирискина-а-а, почему не на рабочем месте-е?! Опять выводишь меня из себя-у? Ты первый кандидат на лишение премии-и!

Вот как. А на моей банковской карточке всего десять тысяч, отложенных на самый «черный день». Похоже, он вот-вот наступит.

Паша проскальзывает за спиной бывшей начальницы на выход, девочки шустро, как мышки рассредотачиваются по рабочим местам, незаметно засовывая стеклянные бокалы прямо в урны. Мне приходится обогнуть по широкой дуге мадам-босс, продолжающую выносить мой мозг. Мысленно стону и включаю компьютер.

За полгода, прошедших после универа, я успела поработать в двух фирмах до этой, но и в первой, и во второй меня тут же начинали домогаться начальники, хотя я ничем, ну совершенно ничем их не провоцировала – одевалась скромно, во внеслужебные разговоры не встревала, даже косметику использовала по минимуму.

- Недотрога, - шипел мне вслед последний босс. – Для принца себя, что ли, бережешь? Они давно вымерли, как динозавры, или мутировали в алкоголиков.

Похоже на то, - печально подумала я тогда и решила, что впредь буду работать только под началом женщин. Образование у меня хорошее, вкладываюсь в работу на совесть, на привилегии не рассчитываю и интриг не устраиваю.

И вот результат. Отнять у человека часть квартальной премии (или даже всю!), при том, что то и дело приходится работать сверхурочно, а показатели у меня одни из лучших?! Интересно: мадам босс все же узнала о моем пятиминутном опоздании или так расшумелась из-за маленького бокала с шампанским на работе?

А может, крик поднялся из-за мимолетного внимания ко мне Паши, к которому начальница давно подбивает клинья? – тоже вариант. Открываю рабочие программы, а ругающаяся предпоследними словами шефиня так и стоит над моей головой, брызжа слюной и совершенно не давая сосредоточиться. Даже виски заломило.

Ну, вот: боссы-мужчины у меня были, босс-женщина – тоже, а с деньгами по-прежнему туго. Снять крошечную квартирку, чтобы не толкаться по утрам в очереди в туалет и в ванную комнату с родителями и старшими сестрами – все еще недостижимая мечта.

Остается последнее, - внезапно решаю я, – рискнуть потрудиться под началом робота! Он точно приставать не будет, как и выносить мозг из-за плохого настроения или ПМС. А конструктивной критики я не боюсь.

Отворачиваюсь от шефини и строчу Паше в телефоне сообщение в Телеграм: «Желаю тебе добиться всего, что хочешь. Ты классный! Скажи, а резюме для твоей фирмы куда направлять? Мне очень, ну, очень нужно! Может, хоть кем-нибудь возьмут».

Судя по уровню зарплаты программиста, даже у их уборщицы оклад должен быть запредельным, - думаю. – За хорошие деньги в солидной компании я, наверное, уже и на такой род деятельности согласна. Надеть красивый халат и эксклюзивные печатки... А дальше как повезет.

Скоро вижу ответное сообщение: «Осталась всего одна вакансия…»

Глава 2

Максим.

Неделей раньше.

Идет рабочее совещание у ген. директора IT-Холдинга. Я здесь впервые, немного лично знаком только с генеральным. Смотрю на остальных, сидящих за столом, и вспоминаю данные их автобиографий. Кто, где, когда, чем. Я читал их последние отчеты и сейчас мысленно анализирую: написаны коряво, фактов чуть, в чем конкретно продвинулись и за счет чего – не ясно.

Сейчас говорят о собственной важности, в основном. Я параллельно успеваю отслеживать котировки ценных бумаг на смартфоне и просматривать курс модификации композитных материалов на планшете.

Внезапно оживает экран во всю стену, напротив нас – к совещанию по видео-конференц-связи подключается хозяин Холдинга. У него там, похоже, ночь – на заднем плане из черноты чуть выступают раскачивающиеся пальмы, и слышно завывание ветра.

Самого хозяина тоже почти не видно – освещены только крупные кисти рук с большим перстнем на мизинце и круглые волосатые колени.

- Здравствуйте, Василий Степанович! – радостно, но вразнобой произносят участники совещания.

- Не отрепетировано, - с секундной задержкой пренебрежительно комментирует невидимый владелец компании. – Я тут прочитал заголовок одной статьи в интернете.

В зоне видимости появляется навороченный смартфон с фотографией текста на экране: в Китае ген. директором IT-компании назначен ИИ.

- ИИ – это значит искусственный интеллект, по-другому – робот, - считает необходимым пояснить Василий Степанович. - А мы, значит, опять отстали? Спим в одном ботинке? В заднице мира? Зря, что ли, я вам столько бабла выделяю?! Почему это не у нас?! Срочно выяснить, кто виноват, и сделать, чтобы у нас было не хуже!

Руки и колени исчезают с экрана так же внезапно, как появились. Некоторое время в кабинете стоит гробовая тишина, все таращатся в черный экран, как на квадрат Малевича.

Потом слышу слабые выкрики типа «Все пропало!» и «Выпустите меня отсюда». Постепенно они сменяются на чуть более конструктивные «Что же делать?!», в разных вариантах. Я пока только слушаю, не вмешиваясь.

Наконец, седой, тучный и бледный ген. директор говорит осипшим от волнения голосом:

- Ну, вы все понимаете масштаб бедствия. Виноватого назначим, с этим проблем не будет. Но андроида такого уровня, чтобы мог заменить собой руководителя компании или хотя бы специалиста в какой-то области, мы еще, конечно, не создали. Все эти электронные продавщицы мороженого, выставляемые на форумах или даже человекоподобные телезвезды, говорящие о «кожаных уродах», не в счет. От роботов ждут, что они будут работать нон-стоп, легко справляясь и с физически тяжелой работой, и с гигабайтами информации, и с рутиной. Китай нас заметно обгоняет в IT-технологиях. По крайней мере пока. Но у него есть Тайвань с производством микрочипов, а у нас... Все же не удивлюсь, если информация из Китая несколько приукрашена – выдают желаемое за действительное, хитрецы. Но приказы руководства не обсуждаются. Какие будут предложения?

- Тянуть время, - тут же выдает "гениальное" решение главный технолог, черноволосый, худой и загорелый, в декабре. – Пока или что-то сломается у них, или, наконец, получится у нас. Наша компания готовит скачок для перехода к новому технологическому укладу.

- Да, с прошлого года, я помню. А что еще?

В ответ – тишина. Я продолжаю просматривать материалы.

- Вы совсем не слушаете, вам здесь не интересно, молодой человек?! – язвительно выдает в мой адрес рыжий и конопатый коммерческий директор.

Похоже, поиски виноватого начались. Поднимаю на него глаза и четко повторяю, слово в слово последние членораздельные высказывания, произнесенные за этим столом.

- Спасибо, достаточно, - тяжело вздыхает генеральный. - Кстати, познакомьтесь, - показывает на меня, – Максим Десяткин, восходящая звезда программирования, победитель международных конкурсов, обладатель ученой степени в области цифровых технологий и прочее, и прочее. Закончил наш престижнейший… А потом еще… ну, он сам расскажет, что он закончил, если сочтет нужным. Знает двенадцать языков, не считая языков программирования…

- Тринадцать, - автоматически поправляю я.

- Простите, - видимо, у меня устаревшая информация. Умножает в уме четырехзначные цифры и так далее. Только что вернулся после трехлетней стажировки за рубежом. Будет работать у нас. О деятельности нашей компании знает все то, что знаем мы и, вероятно, еще больше. Может, вы, Максим, предложите какое-то решение в данной ситуации? Кстати, как вас по отчеству?

- Можно просто Макс, - отвечаю, вежливо кивнув.

- Да, конечно, вы же младше любого из присутствующих здесь как минимум вдвое. Кроме того, в большинстве так называемых развитых стран вообще не принято иметь отчество.

Пока генеральный выдает банальности, я прикидываю, какой из вариантов ответа по существу озвучить, то есть что необходимо подтянуть в компании в первую очередь. Они уже год топчутся на месте, а хозяин Холдинга, получается, не в теме. Тут главный технолог вскакивает на ноги и указывает на меня пальцем:

- Посмотрите на него – он же и есть робот!

Смеряю его взглядом:

- Я бы попросил вас выбирать выражения.

Так меня еще никто не обзывал. Железный человек, идеальный мерзавец, бездушная скотина – было, но чтобы прямо «робот»… Да еще и терпеть такое от мужчины.

Глава 3

Ирина, настоящее время.

Продолжаю читать сообщение Паши: «Нужен секретарь для нашего генерального директора ООО «Группа ИИ». Кастинг начнется через два часа по адресу…»

То есть вакансия секретаря ТОГО САМОГО гендиректора - который робот?!

Я возбужденно вскакиваю с места, совершенно забыв, что начальница все еще торчит надо мной. Слышу громкий звук, больше всего напоминающий «клац!», а потом и стон над моей головой. Понимаю, что я обо что-то ударилась и приседаю назад, потирая ушибленную макушку.

Пару минут наслаждаюсь неожиданно наступившей приятной тишиной, обдумывая Пашину новость. Потом осознаю: покой в офисе наступил потому только, что мадам-шеф прикусила себе язык, ударившись о меня. Теперь она глухо стонет, зажимая рот рукой, страшно вращает глазами и беспомощно хватается за мобильный телефон.

- Вам скорую вызвать? – участливо спрашивает Катя начальницу, пока я туплю.

Но та отмахивается рукой. Неужели ей язык пришивать будут? Или так оставят? Но как же она тогда без своего самого главного орудия труда работать сможет? Или на пенсию по инвалидности уйдет? Производственная травма ведь. Похоже, мадам босс меня сегодня так достала, что я делаюсь злой.

Глядя на яд, плещущийся в заплывших глазках начальницы, я понимаю, что о моей премии уже речь не идет. Если получится – она меня с удовольствием посадит.

Но я же не специально – здесь куча свидетелей, все смотрели на нас! И вообще я находилась на своем рабочем месте, а вот что делала мадам шеф прямо над моей головой – вопрос.

Трогаю саднящую макушку – да у меня там шишка! Так что еще не известно, кто из нас больше пострадал. На всякий случай закатываю глаза, имитируя дурноту, и заваливаюсь на стол. Что там бывает при сотрясении мозга? Расслабленно кладу голову на клавиатуру и издаю тихий стон. Теперь мы с начальницей стонем дуэтом.

Если до этого я еще думала - идти все же на кастинг или нет, то теперь…

Скоро мадам-босса забирает водитель нашей фирмы, строящий из себя дамского любимца.

– Девочки, меня сегодня не ищите, - предупреждает он опереточным баритоном. - Я буду до конца дня с руководством в травматологии. Могу и тебя захватить, - обращается ко мне с кривой улыбочкой.

Теперь я молча отмахиваюсь рукой, и они уходят. А я строчу заявление «за свой счет» до конца дня и отдаю коллеге, ответственной за ведение табеля. Даю потрогать ей и всем желающим шишку на моей голове, перетягивая таким способом сочувствие девушек на свою сторону.

- У меня башка раскалывается, и еще подташнивает, - говорю, почти не привирая.

Голова у меня крепкая, но мне слегка плоховато от того, что скоро предстоит. Временами от волнения потряхивает, как током прошибает. Ухожу.

Без оплаты любую из нас отпускают по первому требованию. Вот по-другому отпроситься – проблема.

Несусь домой – хорошо, что живу недалеко. И продолжаю думать с того места, на котором меня прервали. Нужен секретарь – ТОГО САМОГО?! Который из железок или из чего их там в последнее время собирают?! Титан? Углепластик? Стекловолокно? Мои познания на этом заканчиваются.

Можно вспомнить что-нибудь из «Матрицы», но это, скорее всего, мимо. Да и какая разница, что именно у него внутри? В принципе зачем ему – такому – секретарь???

Или мне доверят в него батарейки вставлять?! Я представила, в каком месте фигуры это может быть, и мне чуть не поплохело. В груди?! Или ниже? Еще ниже? Или сзади? О-о-о…

Но если останусь на теперешнем рабочем месте – так и будет мадам-шеф об меня ноги вытирать и оттачивать на мне свои методы управления. Травмированный язык и унижение при всех она мне точно не простит.

Выходит, обязательно надо пытаться войти в эту «Группу ИИ». Но волнуюсь ужасно. Вообще в ступоре. Уже сейчас не то, что курс университета - таблицу умножения не помню.

А значит, даже если у меня будет только одна конкурентка, то все пропало. Нет, чтобы пройти этот отбор, я должна быть единственной. Но как это сделать?!

У меня есть еще полтора часа до времени «Ч». Целых полтора часа, которые надо потратить с умом.

Дома на удивление, никого нет – повезло. Пять минут на душ. И все время думаю: «ИИ» – о чем-то мне это напоминает. Где-то я недавно такую аббревиатуру видела.

Понятно, что эти две буквы рядом означают «искусственный интеллект». Но я мало что знаю об этом. Где еще я могла видеть это «ИИ»?! Думай, Ира, думай! Шлепаю себя по лбу, тихонько, чтобы хоть там не осталось следа.

И сразу вспоминаю: да ведь с этой буквы начинаются мои имя и фамилия! И именно так выглядит вензель с красивыми завитушками, собственноручно вышитый мной когда-то на стильном пиджаке, по шаблону. Белым шелком на синей ткани.

Достаю пиджак из своей части общего шкафа. Выглядит солидно. Не мал? Ну, разве что чуть-чуть – обтягивает формы, как на барабане. Так, пиджак есть. Юбка – черная силуэта «карандаш» до колена - то, что надо. Белая блуза с бантом под горлом – без вариантов.

Еще у меня есть подходящая по цвету толстая синяя папка и идея, как ее использовать.

Нахожу на стареньком ноутбуке шаблон моего вензеля, распечатываю принтером на самоклейке, вырезаю маникюрными ножницами, снимаю защиту и аккуратно прижимаю к папке. Готово! Теперь у меня и пиджак, и папка - словно форменная одежда.

Жаль туфель в тон нет. Беру с собой черные - на среднем каблуке, но неплохие – пойдут.

А в папочку, кроме своего резюме, положу вот что – родилась еще одна шальная мысль. Недавно мне попадался очень длинный и совершенно дурацкий тест по корпоративной этике какой-то фирмы.

Писал самоуверенный дилетант, точно. С постановкой вопросов хочется поспорить, а вариантов ответа по нескольку точно должно быть. Нахожу тест и распечатываю двадцать экземпляров, треть пачки использовала. Раскладываю и скрепляю степлером; все это добро - в папку.

Поправляю щипцами прическу, прикасаюсь тушью к ресницам – утром не успела. Я готова. Сорок минут до времени «Ч».

Глава 4

Максим.

Неделей раньше.

- Нет, вы только посмотрите на него, вглядитесь! – продолжает настаивать на своей идее-фикс технолог. – Он же идеальный! Таких людей просто не бывает. Обратите внимание, как он сидит, как поворачивает голову, смотрит, разговаривает и так далее. После сообщения Василия Степановича про событие в Китае у меня в голове что-то щелкнуло и сразу все встало на свои места. Я совершенно не удивлюсь, если за действиями вот этого субъекта сейчас удаленно следит оператор! Просто наше высшее руководство так решило нас проверить, сможем ли мы отличить китайского андроида от живого человека. Разумеется, сможем!

Хорошо, что Василий Степанович не слышит весь этот бред, - думаю. – А технолог путает ключевые понятия. Зачем андроиду оператор?! Похоже, конструктивный разговор здесь вообще ушел в сторону, и реальные способы исполнения задания даже не собираются искать. На такую чушь убивается высокооплачиваемое время!

- «В человеке все должно быть прекрасно», и это не обсуждается, - я цитирую классика и в качестве дополнительного аргумента демонстративно кладу на стол сжатый кулак.

Технолог вздрагивает и с минуту пристально рассматривает его, моргая.

- Нет, ну понятно, что реально вы не робот, - продолжает он чуть тише и слегка отодвинувшись в противоположную сторону от меня, - вы настоящий образец мужчины. Но вы – вылитый робот! Прическа волосок к волоску, малоподвижное лицо, осанка, шея и вся фигура - как у мраморной статуи, идеальные руки, костюм… Даже уши, - да все!

И продолжает перечислять. Мысленно считаю до десяти. Потом до ста. Слегка помогает. Я убежден, что проявлять эмоции при посторонних – плохой тон. Но еще немного, и я наплюю на правила служебного этикета и общепринятые нормы поведения. И объясню им, как сильно не терплю, когда меня обсуждают, за глаза и нет – без разницы.

Самообладание и самоорганизация – вот что помогает мне осваивать новые горы информации и продвигаться в жизни. Но здесь, похоже, это не принято. Выразительно смотрю на часы. Наконец, генеральный просит технолога успокоиться и поворачивается ко мне:

- И правда, Максим, в этом что-то есть: вы можете спасти всех нас. Сделайте это, пожалуйста! Хозяин Холдинга – человек с неограниченными возможностями, но исключительно злопамятный. Если мы провалим его задание, страшно представить, что будет. Вы теперь один из нас. Мы умеем быть благодарными, честно! А у вас и правда удивительно гармоничная внешность.

- Стандартная, - отрезаю я. – Я всего лишь профессионально держу лицо - в университете нас учили принципам игры в покер, в том числе.

- Да, - не моргнув глазом, подтверждает генеральный, - стандартная внешность, но самого высшего качества исполнения. Мы создадим аффилированную компанию и назначим вас гендиректором со всем правами и полным финансовым обеспечением. Вы сможете заниматься всем, чем считаете нужным, набирать свой коллектив, закупать необходимое оборудование и так далее. Но мы пустим слух, что вы – андроид и иногда будем предъявлять вас руководству и конкурентам. Думаю, раньше, чем через полгода, Василий Степанович не приедет. А к тому времени много воды утечет. Кстати, я заметил, Макс, что вы не здороваетесь за руку, - кажется, за рубежом это также не принято. Если к вам не притрагиваться, я бы тоже сказал, что вы слишком идеальный… для человека. Если бы мне пришлось разрабатывать внешность андроида – выбрал бы вашу, безусловно. И ваш стиль одеваться, и походку, и даже голос.

Сжимаю челюсти. Что же мне – заросшим и всклокоченным ходить, что ли? – думаю. - В растянутых трениках и майке-алкоголичке? Сутулясь и спотыкаясь через шаг? Или шепелявить начать?! Я представил себе эту картинку, и медленно поднимаюсь на ноги, во весь свой почти двухметровый рост, перед тем как начать вправлять присутствующим мозги.

- Великолепно! – вдруг восторгается генеральный, всплескивая руками и не сводя с меня глаз; я сдавленно рычу. - Теперь пройдитесь, прошу вас.

Да что я им – стриптизер, что ли?!

- Что вообще происходит? – рявкаю я. – Чем вы здесь занимаетесь в рабочее время?!

В этот момент тихо раскрывается дверь и входит секретарша примерно моего возраста, которую я еще не видел. Симпатичная. Хоть есть на ком глазам передохнуть. Она держит в руках поднос с аккуратными стопками бутербродов с колбасой.

Пару секунд я стоя гляжу на нее, а она, приоткрыв рот, - прямо на меня.

- Познакомьтесь, Юленька, - вскакивает со своего места генеральный, - это - робот Макс – наша последняя разработка.

Глава 5

Ирина, настоящее время.

Подхожу к зданию. Делаю физиономию кирпичом. То есть уверенное выражение лица. В проходной меня, правда, записывают, как соискателя, но дальше я уже снова чувствую себя полноправным сотрудником.

Раздеваюсь и переобуваюсь в стильно оформленной раздевалке с радушной гардеробщицей. Сумочку доверчиво оставляю там же, чтоб не мешала, переложив самое необходимое в папку. Вхожу в лифт, еду на самый верх небоскреба, потом иду по этажу. И все это, не допуская и тени сомнения, что я уже здесь работаю.

Вижу полный коридор девушек, сидящих и стоящих, так как кресел не хватает, но на полной скорости вхожу мимо всех в нужную мне дверь с надписью «Приемная». Кажется, и усталая сотрудница за конторкой сначала поверила в мою версию.

Расспрашиваю женщину о разных пустяках, пытаясь по-быстрому сориентироваться – вроде бы приемная как приемная, током людей ниоткуда не бьет. Есть пара окон, кофемашина, кулер, большие двери справа и слева.

Из необычного: в таких местах надписи и рукояти традиционно блестят золотом. А здесь все строго и креативно: таблички белыми буквами на синем – ну, точно под мою папку и пиджак! Это еще больше придает мне уверенности. Через некоторое время женщина все же спрашивает:

- Вы тоже на кастинг? Тогда подождите в холле, там живая очередь, вас пригласят.

Поднимаю выше голову, прижимаю папку к груди вензелем от себя и выхожу.

- Здравствуйте, - отстраненно здороваюсь с остальными претендентками.

То есть, о чем это я – просто с девушками, которые сюда некстати зашли, и которых мне необходимо по-быстрому отсюда спровадить, - напоминаю себе.

А передо мной и опытные подтянутые интеллектуалки среднего возраста, и симпатичные совсем молоденькие фотомодели с ногами от ушей. Возможно, здесь даже парочка королев красоты, разве что сейчас без корон. Еще есть обеспеченные молодые леди, упакованные настолько дорого, что думаешь – если у них есть столько денег, то зачем им работа в принципе?

Вынимаю стопу тестов. Вижу, что девушек куда больше, чем у меня экземпляров, и начинаю отсев. Надо сначала избавиться от опытных – этих мне стоит опасаться больше всего.

- Вы, вы и еще вы, - делаю плавные, но четкие жесты рукой, указывая на самых старших, - точно не подходите: рекомендованный возраст – до двадцати пяти.

- Но мне всего двадцать пять! – возмущается одна из тройки.

- В инструкции сказано «До», - отчетливо повторяю я. - У вас уже есть проблемы со слухом?

Вслед за троицей уходят еще пятеро, которым, получается, тоже четверть века, а я и не поняла. Но осталось все равно больше двадцатки.

- Необходимо пройти тест, - я начинаю обходить девушек, раздавая задания - на десятке страниц каждое.

У нескольких соискательниц не оказывается при себе авторучек, и никто не спешит с ними поделиться. Первые начинают возмущаться и предлагают заполнить документ прямо на компьютере.

- Это сейчас совершенно невозможно, - строго утверждаю я, отнимая у них тесты. – Все компьютеры присоединены к генеральному директору, а у него проходит важное совещание. Секретарь и будет нужен для того, чтобы отсеивать поступление лишней информации.

Так уходят еще несколько человек (которые без авторучек).

Остальные начинают заполнять листы, то и дело пытаясь спросить меня, как лучше ответить на какой-нибудь из самых дурацких вопросов. Я поворачиваю голову из стороны в сторону, молчаливо отказывая в их просьбе, демонстративно показываю время на мобильнике и сообщаю:

- На заполнение ответов теста выделено ровно пять минут.

Я бы сказала «одна минута», так как жду, что вот-вот раскроется дверь за моей спиной, и обман обнаружится. Но вопросы достаточно сложные, и их реально много, поэтому для правдоподобия пришлось сказать «пять». Меня опять потряхивает от волнения.

Не помню, чтобы я когда-нибудь занималась чем-то подобным. Похоже, это близость робототехники на меня так странно влияет, прямо-таки нечеловечески; даже голова идет кругом.

- Время вышло! – объявляю я с тихим вздохом облегчения и забираю тесты.

Кое-как заполнить все листы успели только двое. Даже удивляюсь, как это им удалось. Остальным я пожелала:

- Всего хорошего!

И они разочарованно уходят. Но что делать с этими двумя? Это как раз одни из самых дорого упакованных. Я делаю вид, что у меня входящий звонок:

- Да. Да, - говорю я черному экрану. – Две девушки здесь.

И прикрываю трубку рукой, говоря им:

- С проходной сообщают: беспрецедентный случай – из гардероба украли несколько пуховиков, дубленок и шуб. Возможно, это кто-то из наших претенденток – там считают, что действовала организованная преступная группа. Часть одежды охране удалось отнять, а сейчас обыскивают парк: возможно, спугнутые преступницы бросили добычу.

Последние две мои конкурентки скрываются в дверях лифта в тот самый момент, как открывается дверь в приемную, и усталая женщина говорит:

- Кто первая, заходите.

Смотрит на меня, на пустой коридор, моргает и спрашивает:

- А где остальные?

- Подумав, они решили, что боятся работать с искусственным интеллектом, - заявляю я, еще не до конца веря, что у меня получилось, - и ушли.

- Я вы?

- А я – нет, поэтому и осталась. Можете меня оформлять.

- Но собеседование все равно должно состояться. Резюме есть? Идемте, - женщина сопровождает меня в приоткрытую дверь в святая святых – в кабинет ТОГО САМОГО ген. директора самой крутейшей фирмы нашего Холдинга.

Одна я бы не рискнула туда зайти.

Глава 6

Максим.

Неделей раньше.

Секретарша Юлия со слабым вскриком вдруг неловко взмахивает руками и заваливается на спину вместе с подносом, колбасой и хлебом. Я успеваю подхватить ее только у самого пола и потом осторожно раскладываю на столе.

Она без сознания, зато вся в колбасе и батоне. Ее узкая юбка лопнула спереди по шву от не предусмотренных должностной инструкцией активных телодвижений бедрами, открыв прекрасный вид на черные кружевные трусики. Чтобы все это нарушение дресс-кода не так бросалось в глаза, я быстро выкладываю сверху ровный ряд бутербродов.

- Раскройте окно! – требую от стоящего возле подоконника коммерческого директора. - Девушке нужен свежий воздух.

Выполняет.

- Ничего страшного не произошло, - пыжится генеральный, глядя во все глаза на интересный способ сервировки стола, - так мы сарафанное радио запускаем. Юлия очень общительна и одновременно упряма. Теперь будет довольно проблематично убедить ее в том, что вы все же человек, Макс.

- Понятно, - я раскрываю пальцами веки лежащей девушки и убеждаюсь, что она действительно в глубоком обмороке.

Видимо, робота-собачку и человекоподобную продавщицу мороженого Юлии не доводилось видеть. Если минут через пять не придет в себя, придется делать искусственное дыхание.

- Ну же, Макс, решайтесь, это настоящее приключение! – подначивает меня генеральный.

Могу поспорить, что это не приключение, а грубый шантаж. Хотя… Статус робота вполне может оградить меня от назойливого внимания многочисленных охотниц за толстым кошельком. Мне вдруг становится весело от нелепости ситуации, и я коротко хохочу, задрав голову к потолку.

- Вы очень сдержанны, молодой человек, - комментирует генеральный. – Сейчас я вижу первую яркую эмоцию на вашем лице. Вам будет совершенно не трудно сыграть эту роль.

Я снимаю с белой блузки Юленьки пару бутербродов и нарочито грубо запихиваю их в рот. Что же мне теперь голодом себя морить, ради достоверности? Покушать я люблю.

- Мы дополним вашу легенду пунктом об имитации употребления вами пищи и жидкостей, - тут же отзывается внимательный генеральный, - в целях поддержания доверительных отношений с деловыми партнерами-людьми. Прошу вас составить перечень всего того, что вам понадобится, на первое время. Выбирайте помещение, оборудование, помощников и все остальное. Можете забрать весь верхний этаж этого здания - вы же согласны?

Он протягивает мне ладонь, но я на нее только выразительно посмотрел, приподняв бровь. Я же не общаюсь за руку. Тем более теперь.

- Прошу прощения, - тут же корректирует себя мой «опекун», убирая руку. - Как вы эффектно подхватили Юлию! Вы в прекрасной физической форме. И очень аккуратны - даже не испачкали свой прекрасный костюм и не растрепали прическу.

Ну, вот, уже неприкрытая лесть пошла, - думаю и информирую сразу всех:

- Если заниматься год с железом в тренажерном зале, с полной самоотдачей и под руководством опытного тренера, и у вас будут похожие результаты.

Вздыхаю. Кому я это говорю? В то время, когда эти заслуженные работники были молодыми, фитнес и бодибилдинг еще не были популярны. А значит, и сейчас для них не особо важны. Но мозги, например, тоже можно и нужно прокачивать, причем постоянно.

- Костюм, - продолжаю, - всего лишь сшит из ткани со специальным грязеотталкивающим и воздухопроницаемым эффектом. А волосы просто расчесаны с гелем. Хорошо, я согласен, - киваю.

Генеральный встрепенулся:

– Итак, мы назначаем вас андроидом – руководителем новой фирмы! Поздравляю вас! И отправляю сообщение руководителю отдела кадров.

Он строчит сообщение в телефоне, остальные аплодируют стоя. Бегло осматриваю участников совещания и вижу сплошь загадочное выражение лиц. Теперь у них у всех как бы новый статус появился - приобщенных к тайне. Могут догадаться, к примеру, торжественную клятву о неразглашении изобрести, с наложением рук на лежащую замертво секретаршу – в качестве антуража.

Задумчиво съедаю еще пару бутербродов с блузы, пока не началась драка за хлеб и колбасу с ароматом трусиков Юлии. Ладно, уступаю почетное место другим.

- Кстати, о гелях, - зачем-то лезет в ящик стола генеральный. - В Китае становятся популярными косметические средства для мужчин. Нет, они совсем не похожи на женские – это просто влагостойкий тонизирующий крем для лица, но он скрывает малейшие несовершенства кожи. Китайские мужчины хотят выглядеть привлекательными для своих подруг. У меня остался лишний экземпляр, и я с удовольствием презентую его вам, для завершения образа.

Смотрю с подозрением, вскрываю тюбик – вроде ничем вызывающим или подозрительным не пахнет.

- Принято, попробую. Надеюсь, в этом не будет жарко.

Между тем участники совещания приступили к фуршету. Как я и предполагал, первыми в расход пошли бутерброды с нижней части туловища Юлии.

Я набрасываю в телефоне список самой необходимой техники и скидываю в чат руководства. Смартфон генерального, лежащий рядом с секретаршей на столе, издает «буль», я киваю на него:

- Это на первое время.

Генеральный раскрывает сообщение:

- Ого! Процессоров такого уровня у нас в Холдинге всего три!

- Вот мне и нужно всего три. И с сотрудниками, которые на них сейчас работают. Понятно же, что однажды наш прекрасный обман раскроется, и к тому времени хотелось бы иметь реальную альтернативу китайскому чуду.

Я говорю это, внося изменения в заранее составленную в Телеграм таблицу, и перебрасываю ее по тому же адресу.

- В штате на первое время достаточно двадцати трех человек - три группы по семь человек плюс секретарь. Вот необходимый ежемесячный фонд зарплаты, - скидываю.

Открывает. Слышу изумленный возглас. Смотрю на него сверху вниз, не мигая. Возмущайся-не возмущайся, а зарплата у группы твоих спасателей должна быть достойной. Закрывает файл. Проглотил.

- Вам, видимо, понадобится, автомобиль с личным водителем? – проявляет инициативу руководитель Холдинга, пока я не запросил чего-то более серьезного.

Глава 7

Ирина, настоящее время.

Стараюсь храбриться, но на самом деле я боюсь, очень. Какое-то неприятное чувство – постоянно напоминаю себе, что там, за дверями находится конкуренция всему живому. Или я просто испытываю естественный человеческий страх остаться без работы и без средств к существованию, а то и совсем за границей цивилизации - из-за таких вот, как этот, как его там.

Вспоминаю, что на двери было крупно написано, белым по синему: «Макс». И ниже: «Генеральный директор ООО «Группа ИИ». Видимо, это кодовое имя генерального. И больше ничего – ни фамилии, ни отчества.

Хотя о чем это я – какие у робота могут быть фамилия и отчество?! Спасибо, что он хоть не порядковым номером обозначен. А то пришлось бы в документах печатать как-то так: «Утверждаю. Подпись - «Тридцать Седьмой», к примеру. А в разных падежах? Ужас. Макс – это почти по-человечески. k329SjI1

Иду по толстой ковровой дорожке, скрывающей звук шагов, на дрожащих полусогнутых ногах, не решаясь поднять глаза.

- Ирина Ирискина, - представляет меня женщина ТОМУ, КТО НАХОДИТСЯ ТАМ, кладет на огромный директорский стол мое резюме и сразу уходит.

Мне нравится сочетание моего имени и фамилии – звучит красиво, и произносится вкусно, спасибо маме-папе. Но сейчас думаю совсем о другом, по-прежнему глядя в пол: мне поздороваться или нет?!

Ведь тут находится не человек, а только очень продвинутый гаджет. Кому же придет в голову всерьез говорить «Привет» своему смартфону?! И тем более «Здравствуйте» навороченному компу?

И в то же время этот комп здесь заявлен в роли ген. директора. Нет, пусть лучше ОН начнет первым, как надо, - думаю, - а я поддержу. Поэтому так и стою молча, разглядывая носы туфель.

И прислушиваюсь к себе – не хочу ли упасть в обморок. Вдруг этот ИИ работает не на батарейках или аккумуляторе, а на мини-атомном реакторе, и приближаться к нему вообще опасно для здоровья, - вон как быстро женщина ушла. Но вроде я никаких поражающих факторов пока не испытываю.

Только теперь решаюсь посмотреть на сам гениальный мозг. Вытаращиваю глаза.

А он ничего так – симпатичный! Похож на мужчину. Очень похож. Даже слишком – сплошной тестостерон, мне кажется. Создатели на совесть поработали над его внешностью – это воплощенная мечта большинства современных женщин, я считаю. Глаза-лицо-волосы-шея-плечи – все исключительно идеально-мужественное.

И даже руки – совершенные, аристократически-сильные. Вот сволочи создатели! Так поиздеваться над женской мечтой – придать облик принца на белом коне, то есть ген. директора за офисным столом – роботу?! Значит, точно принцы перевелись.

Живые подобные красавцы мне в жизни еще ни разу не попадались. Картинки в глянцевых журналах не считаются – там все обман – сплошной фотошоп. А этого железного парня слепили, наверное, вообще из образов нескольких мужчин – поэтому он слишком идеальный. Таких настоящих точно не бывает.

Я даже удивляюсь, что не чувствую отвращения, несмотря на его нечеловеческую природу. Только печаль. Нет, на электромагнитного монстра он не тянет.

Если бы я не знала, что он собой представляет, даже могла бы заинтересованно повздыхать. Теперь, когда ажиотаж от кастинга прошел, и возбуждение схлынуло, даже плакать хочется. Незаметно смахиваю пару слезинок.

С парнями мне не везет. Попадаются только такие, что сразу пытаются затащить в кровать. Как и с боссами.

Этот точно не такой. Совсем. Но зачем такая роскошная мужественная внешность – роботу?! Если бы мой последний начальник хоть отдаленно походил на этого электронного красавца – не факт, что я смогла бы долго сопротивляться его обаянию.

- Специального образования у вас нет, - вдруг низко рокочет генеральный, - и секретарем вы не работали.

Видимо, босс сейчас изучает мое резюме. Я чуть не подпрыгиваю. Мое сердце пропускает удар, а потом начинает скакать и биться, словно теннисный мячик, внутри тесной грудной клетки. Ничего себе голос! – думаю, пытаясь глотнуть воздуха, чтобы прийти в себя. - Таким можно радиолокацию в тумане проводить. Или УЗИ в человеческом теле.

Может, он и проводит, одновременно с рентгеном. Вон, мое сердце как закувыркалось, и другие внутренние органы взволнованно откликаются, словно не понимая, что передо мной – робот. Этот голос пробирает до самого нутра, раскладывает меня на запчасти, даже на молекулы и забывает сложить обратно.

Да что же это такое?! Как можно было создать такой роскошный голос! Ну, изобретатели!.. А ведь еще и отвечать ему что-то надо! Сглатываю ком в горле и облизываю губы, несколько раз.

- Да, нет, - наконец, печально выговариваю я, - но в университете мы проходили секретарское дело. И я быстро учусь.

- Красный диплом подтверждает ваши последние слова, - вроде бы находит аргумент в мою пользу несравненный ИИ под кодовым именем Макс.

Но мне теперь уже только хочется убежать отсюда подальше или хотя бы отползти за порог от разочарования.

- Значит, остальные претендентки ушли, - продолжает мучить меня невероятно-волнующим мужским голосом электронный мозг. - Почему?

- Они вдруг вспомнили, что у них есть другие заботы, - говорю, не решаясь врать в эти глаза, то есть в прекрасные голубые, но очень холодные фотоэлементы (или фотокамеры).

Еще я сейчас сообразила, но не произнесла вслух, что у меня довольно легко получилось удалить девушек именно потому, что они тоже сильно боялись или волновались. Даже сильнее меня, если это вообще возможно.

Внезапно мне приходит на ум: вдруг ИИ умеет определяет ложь?! По моему пульсу и сотне других признаков, прямо на расстоянии – потому что имеет, например, встроенный детектор лжи? Вон как пристально смотрит! То, что я ему ответила – это почти правда. Особенно про двух последних претенденток.

Но почему он сказал, что остальные ушли?! Ни я, ни женщина из приемной вблизи него не говорили об этом!

Выходит, генеральный директор-андроид и вправду может быть подключен к самому разному оборудованию в здании и сейчас просто сверяет свои данные с моими показаниями?! А я в коридоре чего только не нагородила!

Глава 8

Я понемногу приближаюсь к гендиректору, напряженно пытаясь заглянуть за столешницу. Что там - полноценная форма человеческого мужского тела, или передо мной просто говорящая голова с торсом, вмонтированным в кресло рабочего стола, для экономии дорогостоящих материалов?!

Робот Макс вообще мог оказаться просто железным ящиком - ботом, загруженным кучей информации. Волнуюсь ужасно. Еще полшага. Вдруг натыкаюсь на взгляд, то есть на фотоэлементы, направленные на меня.

- Что вы хотите там увидеть?! – рокочет гендиректор, запуская на мне толпы мурашек.

Содрогаюсь, осознавая: я только что заинтересованно смотрела не куда-нибудь, а именно на место, которым настоящие мужчины особенно дорожат. И которое вполне достоверно топорщит шикарные брюки сидящего передо мной андроида.

Неожиданно он встает, застегивая пиджак, и делает пару шагов в сторону. Он выглядит вполне себе настоящим, гармонично двигающимся и даже очень высоким. Я ему и до плеча не достану. Чувствую, как вся расплываюсь в идиотской улыбке.

Не сэкономили! У меня прямо-таки камень с души свалился, и праздник по этому поводу.

- Садитесь в кресло! – вдруг приказывает он.

Подхожу к монументальному трону на подгибающихся ногах и опускаюсь на краешек сиденья из черной кожи.

Сейчас будет пытать, - предполагаю я и тут же понимаю, что не ошиблась.

- Отвечайте на заданный вопрос! – гендиректор нависает надо мной.

Ой, мамочки! От низкого вибрирующего голоса и близости конструкции этого электронного красавца меня настолько охватывает смятение, что требуется некоторое время, чтобы понять, что именно он от меня хочет.

Схитрить с ответом нельзя. Кстати, замечаю, что на экране его моноблока, кроме длинных столбцов цифр и букв, открыта пара картинок из коридора! А значит, гениальный мозг точно в курсе того, что я там натворила. Ужас.

Также я не могу прищемить великолепному Максу язык, как предыдущей начальнице - просто вскочив. Чтобы лишить его возможности спрашивать или хотя бы отвлечь. Мне при всем желании не дотянуться до него макушкой, хоть я совсем и не Дюймовочка. Да и что железному языку сделается? Моя голова точно сильней пострадает.

Пока я пытаюсь думать, потенциальный работодатель ждет. Тут я неожиданно замечаю, что кресло подо мной, похоже, имеет подогрев – оно приятно-теплое, почти горячее, как если бы кто-то живой нагрел его собой для меня. Я окончательно теряюсь от мысли: зачем роботу обогрев?

- Если я скажу, что у меня выпал из руки карандаш и закатился куда-то под ваш стол – пойдет? – жалобно бормочу я.

- Нет. Ни карандаша, ни авторучки у вас в руках не было при входе. На этот вопрос вы не ответили. Следующий…

- А зачем вам подогреваемое сиденье? – почти неожиданно сама для себя перебиваю я гендиректора, видимо совсем обалдев от стресса.

- Надежные модели кресел этого класса были в наличии только с подогревом, - не моргнув глазом, удовлетворяет мое любопытство андроид.

Киваю, соглашаясь: он наверняка весит под тонну, если не больше. Конечно, такому неподъемному руководителю далеко не каждое кресло подойдет.

– В должностной инструкции секретаря указан ненормированный рабочий день, - продолжает мучить меня голос. - Вы к такому готовы?

- Да, - ерзаю в кресле, пытаясь забиться в уголок или устроиться поудобнее.

- Следующий вопрос: зачем вам эта работа?

Сглатываю слюну. Ничего себе вопросик! Просто сказать, что мне нужны деньги – люблю, когда они есть? Что я замучилась от роли самой младшей в семье, почти как Золушка? Или что я не смогла сработаться ни с начальниками-мужчинами, ни с женщиной?

- Вы сменили три места работы за полгода. Даже банки не выдают кредиты с адекватной процентной ставкой клиентам с неясной состоятельностью, - морально давит на меня робот. - Отвечайте конкретно, так, чтобы я понял.

Чувствую, как глаза невольно наполняются слезами от жалости к себе. Но не стоит и пытаться воздействовать на железного парня таким способом. Еще скажет, что от моей сырости у него контакты окисляются и заставит оплатить техобслуживание. Стараюсь проморгаться.

- Вы тратите мое время, - заявляет Макс бестрепетно. – Сегодня вы показали себя инициативным и коммуникабельным человеком с организаторскими способностями. Говорите или уходите. Раз.

Неужели придется возвращаться к мадам-босс?!

- Два.

- Я хочу снять свое жилье, - торопливо выдаю первое, что вертится на языке. - Мы живем впятером в двухкомнатной квартире, это очень тесно. Вы понимаете? – растерянно спрашиваю я.

- Вполне. Я помню тесный футляр, в котором провел часть жизни. Если я буду удовлетворен вашей работой, сможете оформить ипотеку на жилье. В резюме указано, что вы не замужем и без детей. Молодой человек у вас есть?

Почему он спрашивает? – совсем пугаюсь я. - Это как-то связано с тем, что я не ответила на первый вопрос?! Я словно со стороны вижу сейчас все, что происходит: замкнутое пространство, я и опытный образец искусственного интеллекта.

Он сделан в виде мужчины. Интересно, подобие выполнено с соблюдением всех… частей организма? Ну там манипуляторы – это как бы руки. Шагоходы – практически ноги.

Равновесие при движении поддерживает какая-нибудь спец. система. Плата управления может находиться, например, на месте сердца, блок питания – чуть ниже. А все остальное?

Мне сейчас хочется ответить так, чтобы чувствовать себя защищенной, на всякий случай, но приходится выдавать чистую правду:

- Нет, парня нет.

- Хорошо. Я беру вас с испытательным сроком на три месяца, с сегодняшнего дня, - рокочет человекоподобный брутал в роскошном деловом костюме, покрывая меня новыми отрядами мурашек. - Но не даю никаких гарантий, что при неудаче здесь вы вернетесь на прежнее место работы. Назовите ваш номер телефона, на котором есть Телеграм.

Глава 9

Юлия сориентировала меня, где я должна срочно побывать перед тем, как приступить к выполнению служебных обязанностей. Мчусь в отдел кадров Холдинга – он в этом же здании. И поглядываю в телефон – не пропустила ли первое сообщение от гениального мозга? Пока ничего нет.

Думаю по дороге: человек ищет, где ему будет лучше. Ну, и что, что предыдущая секретарша не захотела работать на ИИ – может, у меня лучше получится. Сказал же генеральный андроид, что я коммуникабельная – а он у-умный.

Пытаюсь сообразить на ходу, чем я лучше Юлии, если она работает давно и знает здесь все? У нее туфли на шпильках, сантиметров десять, как минимум. Выглядит это очень красиво и статусно, но в таких не побегаешь. У меня же средний каблук – удачно.

Что ж, побуду какое-то время девочкой на побегушках, а там посмотрим. Возможно, мне не раз придется стремительно перемещаться с места на место, а не только безвылазно сидеть в приемной, так как поручения бывают разнообразными.

Вхожу, здороваюсь, называю себя. Меня уже ждали, оказывается.

- Возьмите, ваш табельный номер - тринадцать, - необъятная кадровичка с высокой прической пучком сует мне на подпись лист договора с напечатанной несчастливой цифрой. – Еще не все жертвы, то есть сотрудники новой компании оформлены, где-то ходят, - делится она.

Читаю документ по диагонали – вроде все стандартное. Кроме одного: ненормированный рабочий день, но не более 16 часов в сутки. Блиин! Это же и правда рабство, официальное! Я зависаю, не зная, что делать. Позвонить, что ли, кому-то, посоветоваться? Я перебираю виртуальный список кандидатов в советчики, начиная с родителей и заканчивая сестрами и подругами, и поочередно отметаю каждого, по разным причинам.

- Это договор на время испытательного срока, - считает нужным пояснить сотрудница, - и может быть расторгнут в любое время по инициативе каждой из сторон. Это напечатано здесь – указывает на сноску микроскопическим шрифтом.

Ну, если так… Ладно, была-не была, подписываю бумажки. Уйти всегда успею. На меня смотрят не как на ненормальную, конечно, но как на интересный экземпляр живого существа, почему-то лишенный естественного чувства самосохранения - возможно, в результате каких-то мутаций.

- Вот еще здесь, о неразглашении, подпишите, - подсовывает мне бумагу на пол-листа.

С этим просто – подписываю, не глядя. Меня хоть пытай – я айтишных секретов не выдам, потому что не знаю.

- Над нами эксперимент, похоже, хотят провести, - вздыхает женщина, вкладывая мои документы в толстую папку с шаблоном «На подпись». - А такие, как вы – вообще передний край человечества, по крайней мере российского, который пытается выстоять на стыке с этим ИИ. Держитесь там, Ирочка. Если что – в любое время рабочего дня вас рассчитаем. Берегите себя. Помните, что нервные клетки не восстанавливаются.

Интересное начало! Поглядываю в телефон. Нет сообщений в Телеграм? Нет. Дальше меня посылают в бухгалтерию. Бегу; вот и она. Вхожу. Здесь меня тоже ждали, оказывается. Выдают под роспись банковскую карточку и сообщают, что при необходимости могут перечислить аванс уже завтра.

- Сколько? – осторожно спрашиваю я.

- В пределах… - и называют сумму, от которой, чувствую, у меня округляются глаза и сам по себе раскрывается рот.

А потом перед мысленным взором начинают мелькать вещи и услуги, какие я давно очень-очень хотела бы иметь, но на которые у меня никогда не хватало денег.

- Но не советую вам сразу тратить эти средства, - выдает неожиданный совет бухгалтер, увешанная украшениями из золота, словно новогодняя елка.

- П-почему? – задаю естественный вопрос, запинаясь.

- Когда, то есть если вы не справитесь, измучаетесь и захотите уйти, и если это произойдет раньше, чем через две недели после начала работы, вам придется возвратить значительную часть этой суммы. Поэтому лучше обойтись без аванса, по факту вам при расчете все выдадим.

- Нет, не обойдусь, – принимаю я решение. – Выписывайте, то есть перечисляйте.

Рабство, так рабство, - думаю. - До этого у меня было бесплатное рабство, теперь будет уровнем повыше.

Контрольный взгляд в телефон – и я бегу в третье и последнее необходимое место перед началом выполнения служебных обязанностей. И это не что-нибудь, а отдел техники безопасности.

Именно здесь, думаю, мне дадут какие-то ценные советы о том, как следует обращаться с технически-совершенным и уникальным генеральным андроидом, - думаю. - Я же до сих пор не знаю, как его обслуживать или за ним ухаживать. Или что может ему навредить.

Даже ненадолго закрываю глаза, с тоской вспоминая, сколько прекрасных клавиатур я совершенно случайно залила кофе без шансов на полное восстановление. Сколько электрочайников я сожгла, забывая добавить в них воду и тупо включая раз за разом, пока в них что-то не перемкнуло.

И как непреднамеренно удалила важную программу и все ее данные с системного диска, пытаясь освободить место для «живых» обоев в виде аквариума. Это, кстати, один из предметов, который я хотела бы иметь – то есть настоящий аквариум с живыми рыбками. Они так успокаивают.

Когда я чего-то не знаю – то боюсь. А если боюсь, то у меня руки могут задрожать и выронить что-нибудь хрупкое. Или наоборот ударить могу по тому, что меня пугает.

Наверняка есть и другие страшные преступления, в которых я готова покаяться и обязаться никогда их больше не совершать. Особенно если специалист мне точно скажет, что так делать нельзя. Нет, лучше ТАК НЕЛЬЗЯ!!!

- Ирискина? – подзывает меня к себе седеющий здоровяк. – Распишись в этом журнале.

- За что? – не понимаю.

- За то, что с тобой провели вводный инструктаж на тему соблюдения техники безопасности на рабочем месте.

- А где сам инструктаж?

- Ты что, маленькая, что ли? В розетки пальцы и посторонние предметы не суем, взрывоопасные предметы и жидкости на работу не приносим. Если упала, ударилась или еще как-то повредила себе что-нибудь, сразу сообщай сюда.

Глава 10

Вздрагиваю и спешу на зов так быстро, как это только возможно, чтобы не производить впечатление спринтера на беговой дорожке – здесь солидное офисное здание все-таки. Торможу перед самой дверью с белой на синем надписью «Макс». Делаю «тук-тук» и вхожу.

- Вызывали? – а что еще сказать, если я так и не поняла, как к нему обращаться и вообще здороваться хоть раз в день или нет.

О каком здоровье может идти речь в случае робота? Желать, чтобы не заржавел и не заглючил? Доброго незаглючивания вам – как-то так?

- Садитесь.

Содрогаюсь всем телом, как от слабого разряда током. Когда уже я перестану так бурно реагировать на эту искусно созданную видимость мужественности? И на этот голос, который пробирает до печенок и спустя минуту все еще раздается эхом внутри меня.

Если я и коммуникабельная, то точно не в отношении этого выдающегося достижения науки и техники. Сажусь на крайний стул у двери, подальше от железного руководителя с его выдающимися формами.

- Продолжим с того места, на котором остановились с Юлией, - говорит он, не пытаясь встать, и на том спасибо. - Откройте в Телеграм файл номер один.

Делаю. Это всего лишь табличка в формате Excel с личной информацией сотрудников фирмы – фио, должность, номер кабинета, контакты в мессенджерах и соцсетях…

- Мне нужна обновленная информация не позднее, чем через час. Дополните датой рождения, домашним адресом, семейным положением и наличием вредных привычек. Выясните, по кому еще не заключен договор, почему и когда конкретно это произойдет. Узнаете еще какую-то безусловно важную информацию – вставьте в примечание.

Далее. Закрепляю за вами контроль приближения дат рождения и организацию мероприятий, включая фуршет – важные даты будем отмечать коллективом. Ненавязчиво выясните и укажите в файле предпочтения каждого.

Босс говорит дальше, и я вроде слышу, но временами словно уплываю куда-то от этого прекрасного тембра и силы и мощи голоса. Но еще больше на меня влияет, наверное, то, что этот объект недосягаем. Я, конечно, мысленно и табуретку одушевить могу. Но зачем? Опять плакать хочется. Надо взять себе за правило – перед входом к боссу хоть пару таблеток валерьянки глотать.

- Переформируйте файл по алфавиту, - продолжает объяснять идеальный андроид, - чтобы сократить время поиска необходимой информации. Даты рождения детей, свадьбы и другие события подобного уровня – туда же. Кто родился, кто умер – первой должны узнавать вы, вторым я. Обновление файла – не реже раза в неделю, по пятницам после обеда. Вопросы?

Судорожно листаю подрагивающим пальцем табличку, вспоминаю, что такая же есть на компьютере, где удобнее заполнять и поднимаюсь:

- Вопросов нет. Я пошла?

- Сидеть, - железобетонно выдает электронный баритон, и совершенно спокойно, но я так и падаю назад на сиденье. - Мы только начали. Откройте файл номер два.

Закрываю первую таблицу и вижу длинный-длинный ряд файлов с номерами. Вот оно – то, о чем говорила Юлия, начинается, - понимаю. Здесь долго можно вникать в то, что требуется роботу для полного счастья. А ведь и час, назначенный для доработки первого файла, не резиновый.

Открываю файл с цифрой «два». Здесь табличка побольше.

- Каждый понедельник, - рокочет генеральный андроид, - до десяти ноль-ноль в нем должны быть проставлены свежие планы работы на неделю, в разрезе отделов и фамилий, с указанием ключевых направлений и позиций.

По средам до десяти ноль-ноль этот файл должен быть дополнен описанием проблем исполнения, или отметкой «нет проблем». А каждую пятницу до пятнадцати ноль-ноль в этот файл вписываются результаты исполнения планов или процент их исполнения со ссылками на документы. Или должны быть подробно описаны причины неисполнения и перечень предпринятых действий. Тогда для обсуждения ситуации состоится экстренное совещание в шестнадцать ноль-ноль.

Вот она, пятница, которая легко может перерасти в рабочую субботу – понимаю. Пока генеральный говорит, я пытаюсь прочитать парочку позиций этих планов – тихий ужас! Для меня они выглядят, как написанные на китайском языке.

Часть из них еще и раскрашена разными цветами – красный-желтый-зеленый. Возможно, цветом их выделяет сам гениальный мозг, - предполагаю.

- Ответственные за файл номер два - начальники отделов, - слегка успокаивает меня стальной босс. - Но вы на своде, с контролем предоставления данных. Я наделяю вас неограниченными полномочиями в получении этой информации в установленный срок. Совершенно неограниченными – вплоть до таких, которые вы использовали сегодня при поступлении на работу.

Мысленно стону. Лучше бы происшедшее в коридоре осталось тайной. Я буду контролировать начальников отделов? – моргаю. Нет, скорее буду всего лишь тупо вставлять то, что они мне дадут, не понимая смысла текста, как обезьяна с клавиатурой. А там еще этих файлов… Мама моя!

- Интеллектуальный труд любит тишину также, как ее любят деньги, а еще размеренность и сосредоточенность, - рокочет андроид. - Я не потерплю никаких неожиданностей и форсмажоров. Все должно быть распланировано и исполнено. Ничего лишнего – работаем на одну цель.

Хмыкаю. Этому совершенному, разумеется, все понятно и просто. Не то, что людям. Мне вот для начала нужно продержаться один день. Хотя бы из гордости – так я для себя решила. А там посмотрим. Сегодняшний день не в счет – он короткий. Всего один полный день завтра – я решила сосредоточиться на этом.

Всего каких-то восемь часов (если без переработки). Я привыкну, войду в курс дела, справлюсь. Я же коммуникабельная и способный организатор. Улыбаюсь.

- Неужели в этом есть что-то веселое? - тут же реагирует гениально-наблюдательный мозг.

- Да, цифра смешная попалась, - заявляю я. zP8ifYIG

И тут же переживаю: воспринимает ли он юмор? Вдруг зависнет?! Что мне с ним тогда делать? У него наверняка есть кнопка перезагрузки, как у любого компьютера. Знать бы, где она расположена – визуально ничего похожего не наблюдается.

Глава 11

Максим.

В комнате за моим рабочим кабинетом я оборудовал мини-спортивный зал с душевой кабиной. Если бы не это – получил бы уже длинный список болезней от сидячей работы.

Качаю железо и думаю, - голова в это время свободна. Девочка-секретарша такая шустрая. Это совсем не Юля – теперь придется держать ухо востро, а то быстро выведет меня на чистую воду.

Как Ирискина с соперницами разобралась – буквально на грани фола. Улыбаюсь, вспоминая видео, просмотренное несколько раз подряд.

Вот зачем брякнул ей, что я – тот самый робот Макс, которого рекламировали по первому каналу TV? Чтобы отстала? Она же просто имела в виду бота с Портала госуслуг. Теперь если расскажет кому – начнут ко мне на консультацию посетители пачками ходить, по всем вопросам. А работать когда?

Я заметил: Холдинг топчется на месте, вернее, движется кругами. Нет слаженности между отдельными компаниями, зато много амбиций и самомнения на пустом месте. Хотя компетенция и потенциал отдельных специалистов, личные дела которых я просматривал, должны быть высокими. Надо показать им, как можно и нужно работать.

Завтра уже среда. Сразу после получения перечня проблем, надо будет провести совещание. Прорвемся.

Ирина.

Забираю свой пуховик, сиротливо висящий в углу (никто его не украл, даже не попытался, похоже), одеваюсь-обуваюсь и спешу домой. Сетевой магазин на углу еще работает, и я решаю купить стратегический запас шоколадно-ореховых батончиков, чтобы завтра не быть очень голодной.

Чувствую, как у меня жестко подводит живот и вспоминаю, что сегодня я не обедала. Даже вообще забыла о такой возможности – из-за волнений, конечно.

Выхожу из безлюдного магазина и заворачиваю за угол, надеясь только на сладкий чай и теплый расслабляющий душ дома. А потом и на сон в своей кроватке, с приятными сновидениями о каком-нибудь стопроцентно настоящем принце на белом коне.

Вдруг кто-то невидимый из-за густой тени, хватает меня за плечо. Цепкие крючковатые пальцы достают, кажется, до самой кости. Я кричу от боли и ужаса. Отмахиваюсь сумочкой прямо в лицо нападавшего и жалею, что не купила, например, бутылку шампанского – с ней удар по черепу оказался бы гораздо эффективнее.

Мне, к сожалению, тоже слегка достается – чувствую соленую кровь на губах.

А потом нападавшие – их оказалось двое – слегка помахав кулаками в другую сторону от меня, с тихими стонами ложатся отдохнуть прямо на снег. Оказывается, меня спасают!

Выныриваю на освещенное фонарем супермаркета место, за мной на свет шагает… да это же Паша!

Я радостно бросаюсь ему на шею. Но слышу стон и сдавленное ругательство. Отпрянула. Да, мой спаситель выглядит не очень, бледный какой-то и руку бережет, правую.

- Вывих, похоже, - цедит он сквозь зубы, - чтоб его.

Я смотрю на кисть его руки и вижу указательный палец в непривычном положении и отек, увеличивающийся прямо на глазах.

- В травматологию, - командую я. – Кстати, клиника всего в двух кварталах отсюда. Дойдем?

- Конечно, - Павел бодрится, но похоже, ему плохо.

- Ты меня спас! – благодарно заглядываю ему в лицо. – Эти бомжи совсем обнаглели. Я могла бы остаться без сумочки, самых важных документов, банковской карты. Ну, и без телефона, конечно. Ужас.

Паша приосанивается. Интересно, а что он вообще здесь делал?! Насколько я помню, живет он совсем в другом месте. Ладно, не буду спрашивать, а то вся интрига пропадет.

- Что будем делать с теми двумя? - он светит фонариком на чуть виднеющиеся фигуры.

Одна из них умиротворенно храпит. Другая активно пытается растолкать первую. Если вызвать полицию, придется не один час потерять на объяснения и протоколы. Отворачиваюсь от них. Вот же мерзкие люди! У меня до сих пор сердце не на месте.

Паша берет меня под руку, но у меня такое чувство, что это я его веду, а не наоборот, и что его слегка пошатывает. Вдруг замечаю шикарный черный автомобиль, стоящий практически на нашем пути, в начале оживленной улицы. У машины не включены никакие осветительные приборы, но то, что работают двигатель и печка (скорее всего) – заметно по вьющемуся на ветру дымку. Скоро различаю и человека за рулем.

Этот водитель наверняка видел, как бомжи напали на меня, - думаю. – Лобовое стекло четко направлено в ту самую сторону. Значит, он мог и видеть, как Паша храбро ринулся на мое спасение. Попрошу автолюбителя подвезти нас до больницы, пока коллеге совсем не поплохело.

Подходим к машине, и я наклоняюсь к лобовому стеклу. В ту же минуту машина трогает с места назад, шустро так, чуть не проехав по моим ногам, и резко включает мощные фары, из-за чего мне остается только плотно зажмуриться. И Паша прислоняется ко мне. Когда я проморгалась и смогла раскрыть глаза, машины как и не было здесь никогда.

Глава 12

Доходим до больницы без приключений. Здесь бригада медиков довольно быстро вправляет Паше палец на нужное место. И чуть медленнее надевают на кисть руки что-то вроде гипса, только не полностью закрытого сверху. Паша (и палец) держатся молодцом. Я стою здесь же, рядом, как группа поддержки.

Травмированному рекомендуют дней пять-семь держать руку в покое, привязанной к повязке, перекинутой через шею, и спрашивают, нужен ли больничный. На лице моего коллеги попеременно отражается целая гамма эмоций, и все негативные. Наконец, он отвечает, что больничный не нужен и поясняет:

- У меня сегодня первый рабочий день. Был. Даже не полный. Наш робот меня не поймет. И начальник отдела - тоже. Хоть одной рукой, но должен кодить. Голова тоже вроде целая.

- А крутую вы кличку для шефа придумали – робот! - радуется молодой травматолог. – Наш тоже на такого бывает похож. Расскажите еще что-нибудь. Веселые вы ребята. У нас смена только что началась. А как начнется, так и пройдет, - примета такая есть.

Мы с коллегой переглядываемся. Я прямо читаю в его глазах отражение своей мысли: «Если бы это была только кличка!»

Так что нам с Пашей не до шуток. Что будет завтра? Такой престижной работе точно не соответствует программер с вывихнутым пальцем и секретарша с разбитым лицом.

Но главное - не начать завтрашний рабочий день с опоздания. По дороге к выходу я раскрываю в телефоне файл номер один и смотрю домашний адрес коллеги. Далеко же он забрался – общежитие на другом краю столицы, часа два добираться, навскидку. Да два часа обратно - утром. А спать когда? И явно не по дороге к себе домой он возле меня оказался.

Я вспоминаю, что папа сегодня работает в ночную смену, а значит, на одного человека в тесной квартире меньше. Поэтому решаюсь, в качестве благодарности моему спасителю, пригласить его поужинать у нас, чем Бог послал, и даже переночевать.

Смотрю: у него глаза заблестели, и улыбка расплылась от уха до уха.

- Не знаю, что ты о моем предложении подумал, - считаю нужным пояснить, - но я просто хочу облегчить твое существование сегодня. Из человеколюбия. Но чтобы ты понял: у меня полная квартира народу.

Пашина улыбка гаснет, но он на удивление легко соглашается и слегка краснеет. А он ничего так, не вредный. Или жилищные условия у него совсем плохие.

Открываю дверь своим ключом и с порога говорю в глубину квартиры:

- Всем привет! Я не одна.

Мы раздеваемся в тесной прихожей. Скоро в дверном проеме показываются три головы. Тихо ахают и убираются обратно. Целиком первой показывается моя мама и церемонно здоровается.

Я представляю Пашу и коротко говорю о том, что мы оба сегодня перешли работать в новую фирму. Мама смотрит то на меня, то на коллегу и обратно, и вдруг говорит с ужасом:

- Вы там подрались, что ли?! Или у вас теперь такая работа?!

- Нет, что ты! На меня напали, но Павел меня спас.

Тут я вспоминаю, что у меня разбита губа и даже вижу, что немного испачкала кровью единственную белую блузу. И удаляюсь в ванную. Смываю кровь с маленькой ранки, разглядываю себя и решаю, что со мной ничего страшного не случилось, а небольшая припухлость на губах мне даже идет.

Застирываю кровь, развешиваю блузу для просушки в коридоре и возвращаюсь на кухню в домашнем халате. И застаю здесь такую картину: обе мои старшие сестры-двойняшки, разодетые в лучшие наряды, вьются вокруг моего Паши, подливая ему еще половничек вкусного супа, подсовывая новый кусок мяса, настругивая бутерброды и накладывая кубики льда на пострадавший в ночном бою палец.

И восторгаются его доблестным поступком, мужественным обликом и прекрасной душой. Мне даже показалось, что я здесь лишняя. Ладно, иду организовывать герою постельное белье – спать он будет здесь же, на раскладном диванчике на кухне. Больше особо негде.

Ночь прошла беспокойно – сестры на своих кроватях в нашей общей комнате бесконечно перешептывались, обсуждая все новые и новые достоинства молодого человека, как снег на голову свалившегося на диванчик на их кухне.

Сам Павел тоже долго не спал. Это я поняла по звукам, доносящимся из его места дислокации, и свету, пробивающемуся сквозь стекло в кухонной двери. Похоже, он несколько раз принимал обезболивающие таблетки, которые ему оставили и накладывал на палец все новые кубики льда из холодильника.

Мне же, когда удавалось забыться сном, виделся перед глазами высоченный, как шкаф и такой же прямоугольный и несгибаемый босс-робот. Я и во сне думала, как он там совсем один в тиши гигантского здания прверяет свои системы, и мне опять хотелось плакать, даже не знаю, почему. Главное не проспать, - осознаю последнюю мысль, проваливаясь в темноту.

- Выключите уже кто-нибудь этот будильник! – врывается в мой утренний сон крик мамы.

Я нащупываю и подношу к полузакрытым глазам оглушительно визжащий джазом мобильник, останавливаю сигнал, которого совершенно не слышала вот только что. Обращаю внимание на цифры, обозначающие время, и вдруг понимаю: проспала!

Глава 13

Не особо поздно я вскочила, но уже точно пропустила свое время посещения мест общего пользования! Стону. Вдруг каким-то чудом, в этот особенный день там не занято? Вскакиваю, прыгая в пижаме в коридор и чуть не втыкаюсь в Павла. Он останавливает меня здоровой рукой. Ванная с туалетом, естественно, заняты.

- Привет, - говорит коллега, разглядывая меня с мягкой улыбкой. – Наверное, нам уже пора выходить?

Он полностью одет. А я, конечно, заспанная и всклокоченная после сна. Получается, Паша с гипсом собирается на работу намного быстрее, чем я без гипса. Отворачиваюсь от парня в сторону кухни. И чувствую по божественному аромату, что мама готовит что-то вкусное – выпечку, похоже.

Павел даже успевает позавтракать сырниками со сметаной, пока я судорожно глажу блузку, одеваюсь и причесываюсь наощупь. Стопу сырников в контейнере мама сует мне с собой. Выходим.

Идти не особо далеко, и обычно я проделываю этот путь минут за двадцать, если быстрым шагом. Но сейчас тротуары еще не обработаны от выпавшего ночью снега. А у Паши, я смотрю, скользкая обувь. Поэтому бережем его руку и идем, держась друг за друга, с той скоростью, какая получается.

Входим в проходную, едем в лифте, идем по коридору – на нашем этаже ни души. Но когда мы поравнялись с приемной, открывается эта самая дверь, и в проеме возникает атлетическая фигура генерального андроида. Встречать, что ли, вышел? Торможу, на всякий случай прикрывая собой руку Павла.

Уф, второй раз вижу Макса стоя. Ну, во сне не считается. Как-то он на людей все же воздействует: меня сейчас будто водой окатили. Холодной. Или горячей. Пока я смотрю ему в грудь и судорожно решаю, поздороваться с монументом или нет, он показывает мне запястье, где на умных часах светится цифра-приговор – две минуты опоздания. dZE1DGAY

А я надеялась, что придем впритык! Вижу – робот раскрывает рот и непроизвольно зажмуриваюсь, на пару секунд. За это время в памяти проносится вчерашняя утренняя сцена с предыдущей начальницей. Думаю, сейчас будет круче: плакал обещанный аванс.

- Надеюсь, у вас есть исключительно веские причины для опоздания, - произносит обманутый в своих ожиданиях непогрешимый андроид настолько ледяным тоном, что я чуть не превращаюсь в каменное изваяние.

Как он это делает? В голосе будто ледышки звенят. Мурашки в ответ скачут по мне толпой, то и дело сталкиваясь друг с другом.

- Есть, - неожиданно произносит Павел, четким шагом выходя из-за моей спины. – На Ирину напали вчера по пути с работы.

Готова поклясться, что в глазах робота снова что-то блеснуло от слов Паши и его загипсованного вида. Ну а по сути… о чем думал гениальный мозг, удерживая на работе девушек допоздна? Порядочные люди в такое время уже редко по улицам ходят.

- Зайдите сюда, - отступает в глубину приемной большой Макс.

Если он и собирался куда-то идти, то, похоже, теперь передумал. Я замечаю, что он рассматривает мое лицо и особенно губы. Утром мне не удалось увидеть себя в зеркале, но по ощущениям, нижняя губа слегка припухшая. Вдруг там синяк? – немного переживаю. Надо было помадой закрасить, но было совсем некогда.

Паше внимания генерального поначалу досталось заметно меньше, зато теперь робот обращается именно к нему:

- Рассказывайте.

Мой спаситель коротко и почти по-военному четко сообщает, что, где и как было, слегка приукрасив мои действия по отбиванию от нападавших и скромно уменьшив свои. Я почти дышать перестаю, с тоской ожидая, что робот скажет в конце «Вы уволены».

Потому что однорукий программист, как и драчливая секретарша точно не вписываются в четкие амбициозные планы искусственного интеллекта, обозначенные в длинном перечне файлов в моем телефоне.

- Благодарю вас, - наконец говорит Павлу большой босс как будто даже более «теплым» вариантом голоса. – Вы будете вознаграждены. Ирина, - поворачивается он в мою сторону, и мне сразу хочется прислониться к стенке и сползти по ней за плинтус. – Надеюсь, вы помните про файл номер два, который должен быть готов до десяти ноль-ноль.

У меня горло перехватило, и я всего лишь судорожно киваю. Расходимся по рабочим местам. А чего я хотела? Не уволили, инопланетяне не прилетели, всемирного потопа на горизонте тоже не наблюдается, а значит, работаем по графику.

Включаю комп и раздеваюсь-переобуваюсь, оставив сырники на столе. Мне крупно повезло, что сегодня среда, а значит – непонятные планы на неделю уже кем-то до меня составлены. То есть всего лишь пометить, есть в их реализации проблемы или вообще нет проблем, должно быть значительно проще.

Возможно, в дальнейшем я смогу получать эту информацию просто по телефону, но сейчас лучше сбегать в отделы лично.

Захожу в самый первый отдел, где работает Паша, здороваюсь и слышу, что здесь уже вовсю обсуждают нужный мне файл.

- Вот как ты думаешь, вписать в графу «проблемы» вывихнутый палец с распухшей кистью руки или нет?! – визгливо допытывается у Павла его непосредственный начальник – полный и рыхлый кудрявый брюнет. – Чем ты работать собираешься? – И он назвал часть тела, которую при посторонних обычно не обсуждают. - Кто за тебя набирать будет?!

Я делаю вид, что ничего не слышала, но считаю необходимым отвлечь внимание местного руководства на себя и напоминаю:

- Владимир, я секретарь гендиректора. Как вы мне посоветуете работать по файлу планов и проблем: опрашивать каждого вашего сотрудника или кто-то из отдела будет на своде?

Он смотрит на меня, словно впервые увидел, хотя вчера мы с ним тоже немного пообщались и вдруг как заорет:

- Чего ты меня перебиваешь, коза!

Я такого отношения к себе не выношу ни от кого и никогда и уже присматриваю, чем бы ему по голове съездить. И Паша с гипсом наготове встает вплотную ко мне, как вдруг у местного начальства вызов по селектору.

- Наш андроид, - сообщает Владимир самодовольным голосом. – Молчать всем! – И жмет клавишу.

- Владимир, ко мне в кабинет, - слышу спокойный рокот босса.

Глава 14

Макс удаляется к себе. Вижу, как бывший начальник первого отдела отлепляет щеку от пушистой ковровой дорожки и пытается встать. По-человечески, конечно, хочется помочь ему подняться, но моей весовой категории для этого явно не хватит. Кроме того, я же – коза. Поэтому я слерживаю свои порывы и просто иду закрыть дверь после его феерического ухода.

Но слегка зависаю, глядя на то, как Вован неловко копошится, вставая на четыре точки – пузо ему здорово мешает, даже на Водяного из мультика похож. Еще бы рубашку не в клеточку, а полосатую – и было бы точно. Потом он стоит на трех конечностях, потому что потрясает поднятым вверх сжатым кулачком, выкрикивая:

- Я сам не хочу работать на робота! Потому что не вижу перспектив для карьерного роста!

Это он сейчас обращается, видимо, к широкой общественности, которой в коридоре не видно – все на рабочих местах, а также к высшей справедливости или к спине ушедшего генерального. А, вот теперь, похоже, Владимир принялся конкретно за меня:

- Смотри, он над тобой надругается, если мы с тобой его не остановим! Какое он имеет право применять силу? Для людей есть статья! Но он пользуется тем, что он робот, и закон для него еще не написан. И его специально сделали здоровенным, чтобы людей подавлял!

- Я ничего не видела, - отвечаю сразу на все его высказывания и закрываю дверь.

Хотя про «надругаться» - заставил задуматься. Я напоминаю себе, что в Максе нет ничего человеческого или мужского. Только внешность. Хотя кто его знает, насколько детально похожим на мужчину сделали его сволочи-создатели в стратегических местах. Только я прикинула варианты, как сам стальной босс звонит по селектору, я чуть не подпрыгиваю:

- Да!

- Пригласите ко мне Павла.

Ну, вот, теперь или точно уволит парня, или… Звоню на сотовый:

- Паша, тебя к генеральному. Я не знаю, зачем, но мысленно я с тобой. И постарайся, пожалуйста, при входе не наступить на Владимира.

Павел приходит быстро. Глаза слегка дикие.

- Я его с пола поднял, но он клянется, что больше здесь работать не будет, ни за что.

- Волосы пригладь, а то они у тебя дыбом стоят, - говорю.

Кивает Паша, «причесывает» шевелюру пятерней несколько раз и скрывается за дверью. А мне остается гадать – большие проблемы (которые в файле планов) – это к плохому или все же нет?

Через несколько минут меня снова вызывает селектор:

- Ирина, объедините ячейки планов Павла и начальника первого отдела. Пусть временно будет так. Список проблем принят.

Уф, все, можно выдохнуть! И даже сходить, наконец, в туалет и сделать все, что еще нужно. Умываюсь перед зеркалом, думая, что надо бы накрасить глаза и вижу свои губы – припухшие прилично, но довольно аккуратно.

Сейчас желудок напоминает о себе – давно пора позавтракать. Наливаю себе чашку кофе и только съедаю первый сырник, как выходит Павел. Он весь красный, даже уши горят и белобрысые волосы опять стоят дыбом, но вроде довольный. И то и дело повязку поправляет, как будто хочет ее снять.

- Ну, что? – замираю я в ожидании ответа.

- Перед тобой и.о. начальника отдела, девочка! Честно, не думал, что такое может быть. Макс – просто монстр программирования! Разложил мою работу, как свою, на раз-два. Сразу определил, где слабые места, а в остальном похвалил за креативность мышления. Представляешь – получить похвалу от андроида?! Я же прямо окрыленный теперь. Понял, что должно получиться впереди, и знаю, как это сделать. Я пойду.

- Поздравляю! – только и успеваю сказать вслед вдохновленному роботом Паше.

Одновременно с закрывшейся дверью за ним дверью, выходит из кабинета генеральный. Я невольно встаю по стойке «смирно» с колотящимся сердцем. После того, что я сегодня видела, нельзя исключить вообще какого угодно поворота событий. Мурашки начинают маршировать по мне заранее, чуть только большой босс собирается раскрыть рот.

- Чем здесь пахнет? – задает Макс неожиданный вопрос своим сногсшибательным голосом.

Ого! У него есть датчики или рецепторы обоняния?! Ничего себе! Тогда сейчас точно запретит мне есть на рабочем месте или сразу оштрафует! – переживаю, косясь на раскрытый контейнер с благоухающими сырниками. Вдруг для него все, что не "аромат" технического спирта, к примеру, - это жуткая гадость?

- Наверное, это пахнет моя еда, - бормочу, стараясь не смотреть в его совершенное лицо, или как оно у него правильно называется; и без того вся на нервах. - Извините, я дома сегодня не успела позавтракать.

- А Павел успел? Он ел то же самое?

- Да, - отвечаю, от волнения не замечая подвоха.

- Вчера днем вы сообщили, что у вас нет молодого человека, - продолжает мучить меня голосом и вопросами генеральный. - Но тем же вечером Павел вас защищает от нападения, находясь в сорока километрах от своего места жительства. И следующим утром уже завтракает вашими сырниками в вашей квартире. Я сразу понял, что вы девушка энергичная. Но в нашем Холдинге близкие отношения с коллегами не приветствуются. Вам придется сделать выбор – работа или личная жизнь.

- Работа! – тут же выбираю я. - У меня нет близких отношений с Павлом, мы просто друзья. Со вчерашнего дня, - считаю необходимым дополнить.

- Принято, - сообщает босс.

Потом подходит ко мне и указывает рукой на контейнер:

- Можно?

Я не понимаю, что происходит, но отвечаю, как если бы меня попросил человек:

- Конечно! – и кладу на блюдце два, нет, три сырника и протягиваю ему.

Он захватывает противоположный краешек блюдца своим прекрасно-мужественным манипулятором и несет, держа перед собой, в кабинет. Что он будет с ними делать?! Разложит на молекулы, чтобы узнать химический состав?

По-быстрому доедаю то, что осталось, пока оно тоже не понадобилось для опытов. Скоро генеральный сообщает по селектору:

- Сейчас у меня состоится совещание с руководителями Холдинга. Примерно через полчаса подайте пять чашек кофе и какие-нибудь закуски, я позвоню, - и отключается.

Глава 15

Максим.

- У тебя за два дня уволилось два сотрудника. Что дальше?! – с места в карьер задает риторический вопрос гендиректор Холдинга, переходя на «ты». - Если возвращению Юлии на прежнее место работы я даже рад, то неожиданный уход начальника ведущего отдела вызывает множество неудобных вопросов. Похоже, твоя бизнес-модель трещит по швам. Ходят слухи, что у вас с Владимиром был конфликт?

- Да, он нахамил мне, - приходится оправдываться перед «великолепной» четверкой первых лиц, а что делать? – Но я не слишком обидчив, как и всякий робот. Хуже другое: он пытался скрыть системные проблемы, из-за которых мы бы не смогли продвинуться. Из-за банальной лени, разгильдяйства, ложной скромности или чего-то подобного. В мою фирму он попал в качестве приложения к супер продвинутому процессору. Однако работать с ним толком не умеет. Основные результаты от его деятельности все с приставкой «не»: небрежно, неряшливо и так далее.

- Полегче на поворотах! – скрипит зубами коммерческий директор. – Владимир – мой племянник.

- Можно только посочувствовать, - продолжаю. - Я проверил историю его бурной деятельности в моей фирме – в рабочее время на уникальном ПК он играл в игры. Даже не в Доту, это я еще мог бы как-то понять, – в Косынку. Это примерно то же, - решаю нужным пояснить, - что раскалывать орехи последней моделью смартфона – Falcon Supernova iPhone 6 Pink, стоимостью сорок восемь миллионов баксов.

Вижу, как после моих слов двое из четырех руководителей высшего звена оглядели свои смартфоны с обеих сторон, словно проверяя не только марку, но и нет ли на них вмятин от орехов.

- Причем этот человек числился руководителем отдела. Такой подход и у подчиненных отбивает все удовольствие от работы, - добавляю я. - Но самое главное то, что он несанкционированно использовал части кода известной китайской IT-компании, - показываю логотип и вижу, как насторожился гендиректор Холдинга. - Фактически Владимир сделал пиратскую копию исходного файла программы и заложил ее в основу разработок нашей фирмы, как свою – я заметил это в двух местах. При патентовании этот факт обязательно выяснился бы. И тогда не просто пришлось бы начинать все сначала и иметь претензии конкретно этих китайских партнеров. Холдинг понес бы огромные репутационные потери и скатился в теневой сектор экономики.

- Это оговор! Где доказательства?! – визжит коммдиректор. - Владимир опытный специалист и не мог так поступить!

- Ты уверен в том, что говоришь? – хмурится генеральный, обращаясь ко мне. – Ведь могут два умных человека независимо друг от друга сделать что-то похожее?

- На сто процентов уверен. Два умных – могут. Но здесь вместе с чужим кодом скопирован даже логотип компании. Дважды. Я обнаружил это, к сожалению, только сегодня рано утром, после завершения проверки систем. Вообще не ожидал, что такое здесь возможно… Смотрите, сейчас, похоже, будет что-то интересное. 9aj5VClS

Разворачиваю монитор к участникам совещания, показывая крупно две картинки видео с камер наблюдения, направленных на комп начальника первого отдела. Видно он-лайн, как подходит Владимир, с трудом засовывает себя в кресло, выводит ПК из спящего режима, и на экране появляется игра Косынка. Бывший начальник отдела выбирает несколько карт, потом закрывает игру и запускает рабочую программу.

- Интуиция мне подсказывает, - говорю безмятежно, - что сейчас он будет пытаться удалить материалы, о которых я сказал, прямо на ваших глазах, но не переживайте - у меня все скопировано.

Коммерческий вскакивает и опять что-то кричит, активно жестикулируя перед экраном, словно надеясь пассами своих рук на расстоянии изменить действия родственника.

- Успокойся! – почти насильно усаживает его в кресло генеральный. – В каждой семье не без урода. А случайных людей в этом здании нет. Почти. Звони племяннику, чтобы ничего не трогал, тогда сможет уволиться по собственному. Считаю, что нужно проверить все его работы на Холдинг, на всякий случай.

- Кстати, он пока не нашел времени дойти до отдела кадров, чтобы подписать договор, - сообщаю. - Так что официально он у меня и не работал.

Коммерческий, что-то бормоча, принимается листать в телефоне перечень контактов. А остальные продолжают смотреть в экран компьютера. Звук я не подключил, но зато прекрасно видно, как подбегает Павел, шевелит губами и откатывает от рабочего стола кресло с бывшим начальником так, что тот больше не может дотянуться до клавиатуры.

А когда Владимир пытается встать, Павел начинает катать его взад-вперед по свободному пространству, как ребенка. Эта парочка то попадает в кадр, то исчезает из него. Нехорошо смеяться над больным человеком, но мне что-то опять смешно.

- Это и есть и.о. начальника? – спрашивает руководитель Холдинга, глядя на цирк в мониторе.

- Да. Талантливый парень. Если его направлять, но не мешать, способен на многое.

- У тебя везде, что ли, скрытые камеры понаставлены?

- Почти. Скажем, так: это не простое любопытство. Мне важно знать, как разные сотрудники реагируют на руководителя-андроида. – Нажимаю вызов на селекторе. – Ирина, принесите, пожалуйста, кофе и закуски.

Глава 16

Вижу, как у присутствующих загорелись глаза и затрепетали пальцы. Что-то мне подсказывает: вспоминают, как ели колбаску с ароматом Юлии. Но нет, повторения точно таких аттракционов не будет.

Скоро входит моя секретарь, негромко здоровается со всеми разом и вкатывает сервировочный столик. Главные боссы кивают ей и заинтересованно рассматривают.

Похоже, она преодолела последствия утренней спешки – вижу, что немного подкрасила ресницы и губы. Хотя мне больше нравятся девушки натюрлих, но понимаю, что лицо Ирины от этого стало выразительнее, не потеряв индивидуальности. Вполне можно назвать ее симпатичной, когда не смотрит в пол.

Она аккуратно расставляет чашки с дымящимся черным кофе, безошибочно начав с гендиректора Холдинга; подает с нужной стороны, наклоняется изящно. Раздав четыре чашки, берет в руки пятую и затравленно смотрит на меня. Чашка чуть подрагивает вместе с ладонями. Как бы не пролила.

Показываю, куда поставить кофе на моем столе. Пробивная и коммуникабельная секретарша сейчас часто моргает и заметно бледнеет, но ставит на место. То же проделывает с закусками, в том числе с колбасой, обходя по кругу всех.

Смотрю – у Ирины слезы стоят в глазах. А, вот уже и пролились. Она отворачивается, быстро вытирая глаза. Сейчас тушь потечет. Вот за что я не люблю косметику.

- Почему вы плачете? – спрашиваю в лоб.

Понимаю, что ей не кофе жалко, тут что-то другое, может быть, личное, но что – понять не могу.

- Я… мне в глаз попало что-то, - потеряно отвечает она, изучая свои туфли.

- Удалите то, что попало и возвращайтесь с авторучкой и блокнотом.

Уходит. Руководство жует, запивая, так, как будто завтра в стране продукты закончатся. Я особо горячим кофе не пью.

- Интересно, как быстро эта шустрая девочка тебя расшифрует, - усмехается гендиректор. – По-моему, ты временами выходишь из образа андроида.

- Ну, если это так, то сейчас попробую глубже в этот образ зайти.

Достаю одну из доставленных вчера утром безделушек из хеллоуинского магазина – силиконовый напульсник телесного цвета на запястье, с пластиковый крышечкой, под которой натуралистично изображены провода, микросхемы и так далее. Короче – место для управления или ремонта манипулятора Терминатора. Натягиваю, прикрыв наружный край браслетом умных часов.

Потом вывожу на экран перечень выявленных в первом отделе проблем, поворачиваю текст к руководству, даю необходимые пояснения и предлагаю уважаемым руководителям высказаться по этому поводу – что можно сделать.

Ирина.

Вхожу с ручкой и большим блокнотом, стараясь быть как можно незаметнее, и сразу сажусь на ближайший к двери стул у стены. Вижу знакомый текст на развернутом мониторе и понимаю – обсуждают проблемы, которые надиктовал мне Паша.

Если в написанном виде информация для программистов выглядят для меня как на китайском, то устно, когда IT-профессионалы то и дело используют сокращения – вообще на инопланетном. Надеюсь, меня не заставят ЭТО записывать, вести протокол?! – откровенно пугаюсь я.

Руководители Холдинга говорят поочередно или перебивают друг друга. А мой босс только слушает, поясняет и делает вид, что пьет кофе. Или и правда пьет?!

Вытаращиваю глаза. Нет, сейчас я думаю не о том, куда заливается попавшая в имитацию человеческого рта жидкость и откуда ее предстоит удалить потом, во время проверки всех систем, например.

Я не могу сейчас оторвать взгляд от Макса по другой причине – он необыкновенно эстетично держит в руке чашечку, с невероятным достоинством подносит ко рту и поглощает этот напиток, маленькими глотками.

Иногда он возвращает кофе на блюдце, чтобы вставить в оживленный разговор несколько веских слов. Потом берет шоколадную конфету из раскрытой упаковки, двумя пальцами, ловко разворачивает и аккуратно кладет ее в рот.

Я буквально зависаю, глядя на все это. Никогда не видела, чтобы ели и пили настолько красиво! На это действо можно смотреть часами, как на спектакль или кино, за деньги. Наверное, ему заложили программу поведения за столом, по которой обучают королевских наследников, не меньше.

Ну, вот, вроде бы здесь все вопросы обсудили и пришли к каким-то решениям, и Макс великолепным жестом окончательно отставляет от себя опустевшую чашку.

- Пересядьте ближе, прошу вас, - обращается он ко мне.

Иду в сторону стула, установленного неподалеку от моего босса, на подрагивающих ногах, с гулко колотящимся сердцем. Я как в тумане. Думаю: если он сейчас встанет – я упаду.

Понимаю, что к неизгладимому впечатлению от роскошной внешности этого андроида и его волнующего мужественного голоса, только что прибавилось восхищение от его способа приема пищи и питья. Имитации, конечно, но сейчас это не важно.

Опускаюсь на стул и вдруг замечаю, что невольно, как завороженная, повторяю рукой движение, которым Макс держал и подносил чашку ко рту. Совсем смутившись, вздрагиваю и раскрываю блокнот, готовая записывать. Чувствую, что у меня пылают щеки, шея и даже, наверное, уши.

Мой босс обычным рокотом, от которого слабо вибрируют стекла в книжном шкафу и сильно - все мои внутренности, диктует приказ о назначении Павла исполняющим обязанности начальника отдела, как я и предполагала. И еще несколько распоряжений, касающихся использования оборудования и оборота финансовых средств – все общераспространенными словами, к счастью.

- Выведите тексты на бланк и внесите в систему электронного документооборота. Я подпишу цифровой подписью, - невозмутимо дает мне указание генеральный андроид.

Киваю. Я все записала и собираюсь спросить, могу ли уже идти подальше от его обаяния, то есть на свое рабочее место, но так и застываю с полураскрытым ртом, увидев, что делает Макс.

Оттянув рукав пиджака и манжет рубашки, он раскрывает на своем запястье квадрат кожи, обнажив расположенные под ней провода и контакты! И начинает ТАМ что-то прочищать! Резкий запах технического спирта - предпоследнее, что я чувствую.