Выбери меня Навстречу судьбе

Глава 1

Утром мне позвонил Стив, чтобы напомнить о нашей договорённости — сегодня мы должны были вместе поработать над курсовой. Я хотела отказаться, но Кейси напомнила, что будет со мной, и с тяжёлым чувством в сердце я согласилась, сказав, что приеду к двум часам дня.

Мои мысли всё время возвращались к Рону — к его вчерашней реакции и взгляду на прощание. Держа в руках телефон, я хотела ему позвонить, но всё же остановилась, думая, что, возможно, он на работе или отдыхает, тем более что он уже бы точно написал мне.

Перед выходом Стив позвонил снова, чтобы уточнить, когда мы приедем. Взяв с собой всё необходимое, мы вышли из дома и поехали. Кейси постоянно поглядывала на навигатор, куда ввела адрес, который дал Стив, а я, сжимая телефон в руках, смотрела на экран в ожидании звонка от Рона.

Когда мы уже были недалеко от места, я резко вздрогнула, словно по телу прошёл удар током. Кейси вопросительно посмотрела на меня и спросила, что случилось, но я лишь махнула рукой, делая вид, что всё в порядке. Включив телефон, я набрала Рона. Голос оператора сообщил, что абонент недоступен. Я глубоко вздохнула, медленно выдохнула и потерла кулаком грудь — там ныло так сильно, что доставляло дискомфорт.

Мы остановились возле частного дома, который по размерам превосходил дом Кейси. Не выходя из машины, я выглянула через лобовое стекло, думая о том, что большую часть жизни Рон провёл именно здесь, в этих стенах. Снова взяв телефон, я набрала его, но снова — абонент недоступен.

В этот момент из дверей вышел Шон с таким серьёзным выражением лица, что меня что-то кольнуло — я никогда не видела его таким. Следом вышел Стив и направился к нам. Мы вышли из машины, прихватив сумку с заднего сиденья, и пошли им навстречу. Шон поздоровался без своих обычных шуток, и моя бровь невольно изогнулась.

– Шон, что с тобой? – спросила Кейси, и я поняла, что она так же обеспокоена, как и я.

– Не знаю, чувствую себя неважно, – ответил он, почесав затылок и проведя рукой по лицу.

– Ты сегодня видел Рона? – спросила я, украдкой поглядывая на приближающегося Стива.

– Нет.

– Я ему звонила, но его телефон выключен.

– Скорее всего, он спит после работы, – предположил Шон, не зная, что Рон не вернулся на работу, а всю ночь провел в машине.

– Привет, – произнес Стив, обнял меня и поцеловал в висок. От его прикосновения я вздрогнула.

– Привет. Ты сегодня разговаривал с Роном? – спросила я, заметив растерянный взгляд Стива, который он пытался скрыть, опустив глаза. Его разбитая губа дернулась и слегка заметно скривилась.

– Нет.

Мы вошли в дом. Я огляделась: дом был красивый, очень современный, с мебелью, расставленной со вкусом. Шон забрал наши куртки, а затем позвал Кейси на кухню, чтобы приготовить кофе. Тем временем Стив кивком головы указал мне идти дальше. Мы подошли к лестнице на второй этаж. Взявшись за перила, я медленно поднималась, но ощущала, будто спускаюсь прямиком в ад. Я взглянула на фотографии, развешанные вдоль всей лестницы. Остановившись перед одной, я увидела снимок, где все трое совсем маленьких братьев обнимали темноволосую женщину. Я поняла – это их мама, и они очень на нее похожи, особенно улыбкой.

– Кира? – обернувшись, спросил Стив, стоявший на две ступени выше.

– Иду, – быстро ответила я. Когда он отвернулся, я еще раз вгляделась в снимок и двинулась дальше.

Стив стоял у двери. Открыв ее, он пригласил меня войти. Я медленно вошла, чувствуя его руку на моей спине, которая, казалось, подталкивала меня в ловушку. Оглядевшись, я увидела посреди комнаты кровать, а у окна – письменный стол с компьютером. Я прошла дальше и, обернувшись, посмотрела на Стива. Он потер щеку и указал на компьютерное кресло. Я подошла и села за стол. Стив тем временем включал компьютер и подключал принтер.

– Ребята, – заглянув в комнату, сказал Шон, – Мы сейчас с Кейси быстро сбегаем в магазин. В доме нет ничего сладкого. Вам что-нибудь взять?

– Нет, – ответила я, покачав головой. Мне хотелось только одного – чтобы они поскорее вернулись.

Шон ушел. Как только Стив закончил с подключением и принес для себя стул, и сел рядом со мной. Я достала свои конспекты и разложила их на столе. Краем глаза я чувствовала, как Стив наблюдает за мной. Я достала телефон из кармана, чтобы проверить, не звонил ли мне Рон. Не увидев ни одного пропущенного звонка или сообщения, я сглотнула горький комок в горле.

Подвинув клавиатуру ближе, я начала набирать поисковый запрос, ища нужные статьи. Внезапно я почувствовала руку Стива на своем колене. Он сжал ее так сильно, что я вздрогнула от боли и вскочила с кресла, едва не опрокинув его. Мысли заметались в голове, не давая ухватиться ни за одну. Стив встал, раскинул руки в стороны и двинулся ко мне с какой-то странной, лукавой улыбкой.

– Стив? – мой голос дрожал от волнения, когда я пятилась назад.

– Кира, не бойся, я тебя не обижу, – произнес он. Эти слова вызвали панику, слезы навернулись на глаза, а к горлу подступила тошнота.

Шон и Кейси уехали всего пятнадцать минут назад и должны были скоро вернуться. Я взглянула на дверь, находившуюся всего в нескольких метрах, и бросилась к ней, желая выскочить из комнаты и убежать из дома. Но Стив заметил мое движение. Как только я сделала шаг вперед, он схватил меня за руки.

– Стив, что ты делаешь? – пискнула я, когда его хватка стала невыносимо сильной, пронзая болью.

Он не ответил. Приподняв одну мою руку, он наклонился и поцеловал мое запястье. Затем медленно повел дорожку поцелуев вверх, к плечу. Я поморщилась и дернула рукой, пытаясь вырваться.

– Ты такая красивая, чертовски красивая, – прошептал он, не отрывая взгляда от моей руки и заглядывая мне в глаза.

– Стив, отпусти меня! – рявкнула я, когда он переместился на мое плечо, отодвигая горловину футболки.

Глава 2

Две недели спустя.

Прошло два дня, прежде чем Рона перевели из реанимации в палату интенсивной терапии. Его состояние улудшилось. Но мы все равно по очереди дежурили у его кровати, но он оставался без сознания, подключенный к капельницам и аппарату искусственной вентиляции легких.

Каждый день к нему приезжал отец и дедушка. Они сменяли друг друга с утра до обеда. Затем приезжала я с Шоном и Кейси, и мы часто оставались до утра, хотя чаще всего это были либо я, либо Шон. Утром Кейси забирала меня, и я ехала на учебу, затем домой, чтобы переодеться, принять душ и снова бегом в больницу. Стив же появился всего дважды за все это время.

Сидя в кресле у кровати и глядя на Рона, я снова и снова прокручивала в голове тот ужасный день. Все мелькало перед глазами, словно в замедленной съемке. Поведение Стива стало для меня полной неожиданностью, в которую я никак не могла поверить. Я всегда считала его добрым и спокойным парнем, но, оказалось, он такой же подонок, как и многие другие.

Держа руку Рона, я опустила голову на кровать рядом и медленно поглаживала его пальцы. Приборы по обе стороны от него тихо пищали, подтверждая, что его сердечный ритм в норме. Шон поговорил с отцом, и тот договорился с врачами, чтобы меня беспрепятственно пускали в палату. Когда я впервые увидела Рона после аварии, я не смогла сдержать слез. Там, где его тело не было прикрыто простыней, виднелись многочисленные синяки и ушибы, особенно на плечах, груди и руках.

Я подняла голову и откинулась на спинку кресла, протирая глаза. Рядом со мной на столе лежали книги и конспекты, которые Кейси привезла по моей просьбе. Но, глядя на них, я не могла сосредоточиться. Я постоянно следила за Роном, лишь изредка вставая, чтобы немного размяться, так как тело затекало от долгого сидения. Подойдя к окну, я скрестила руки на груди и смотрела на предпраздничные украшения. Завтра Рождество, и люди суетливо бегали по улице с подарочными пакетами, снуя между магазинами. Глядя на это, я не чувствовала ни малейшей радости. Все вокруг казалось серым и блеклым. Мне хотелось только одного: чтобы Рон пришел в себя и поправился.

Час назад заезжал Шон и привез мне еды. Его отношение к брату и ко мне давало мне надежду и моральную поддержку. Я взглянула на него совсем другими глазами. Передо мной был уже не тот веселый и беззаботный парень, а заботливый и понимающий брат. Такой же, как мой Женя, на которого всегда можно положиться. Я поговорила с мамой, рассказала ей все о Роне, о том, как сильно я его люблю и как он мне дорог, о случившейся беде и о том, что я почти все время провожу рядом с ним. Мама с пониманием сказала: "Все правильно делаешь, дочка". Ее поддержка помогала мне не потерять себя в этом круговороте хаоса, надежды и страха.

Я стала ближе к дедушке Рона. Он оказался именно таким, каким его описывал Рон: мудрым и позитивно смотрящим на все проблемы. Его уверенность и безграничная любовь к внуку поражали. Сидя с ним в палате, он рассказывал о детстве Рона, о том, каким озорником он был, как сбегал с уроков и как однажды чуть не спалил дом. Он так же выслушивал меня и давал советы. Я слушала его, не отрываясь, запоминая каждое слово, словно молитву.

Отец же был более сдержанным и задумчивым. Но за этой внешней сдержанностью скрывалась боль, которую он нес все 19 лет, со дня смерти жены и матери его троих сыновей. Невозможно представить, через что ему пришлось пройти за эти годы.

Стив же появился и пробыл здесь не более десяти минут. По его взгляду было понятно, что его что-то терзает и разрывает изнутри. Он смотрел на меня так виновато, и я понимала, почему. То, что он сделал, отвернуло меня от него навсегда. Я избегала его в университете, и он тоже не пытался подойти.

За окном была ночь. Потерев глаза, я взялась за подоконник и, упершись лбом в стекло, закрыла глаза, которые были красными и припухшими от слез. Кейси заметила у меня под глазами синяки от недосыпания. Я изредка опускала голову и дремала по двадцать минут, затем вскакивала и смотрела на приборы и на лицо Рона. Он выглядел таким спокойным и безмятежным, словно просто спит. Его веки иногда слегка подрагивали, и я замирала, надеясь, что это знак пробуждения. Но каждый раз это было лишь мимолетное движение.

Я чувствовала себя опустошенной, но в то же время в моей груди теплилась крошечная искорка надежды. Надежды на то, что Рон скоро откроет глаза, улыбнется мне и скажет, что все в порядке. Эта мысль давала мне силы держаться, не сдаваться и продолжать бороться за него, даже когда казалось, что все потеряно. Я знала, что он сильный, и он обязательно справится. А я буду рядом, чтобы поддержать его на каждом шагу его выздоровления.

Отойдя от окна, я тихо опустилась в кресло, закрыв лицо руками. Я отчаянно пыталась остановить слезы, которые, казалось, не имели конца. С улицы донесся нарастающий вой сирен скорой помощи. Убрав руки от лица, я запрокинула голову, часто моргая, чтобы хоть как-то сдержать поток слез.

Вдруг завибрировал телефон. Достав его из кармана толстовки и протерев глаза, я увидела сообщение от Шона. Он писал, что приедет утром с отцом, чтобы сменить меня, а сам отвезет меня домой отдохнуть. Завтра праздник, и занятий не будет. Убрав телефон обратно, я положила голову рядом с рукой Рона, предварительно оставив на ней легкий поцелуй. Закрыв глаза, я уснула.

Я вздрогнула от легкого прикосновения к щеке – это была рука Рона. Я вскочила, но, взглянув на его лицо, такое же безмятежное, жалобно заскулила от боли.

Утром, как и обещал, приехал отец, мистер Ричард, и Шон. Увидев меня, мое лицо после очередной бессонной ночи, Шон был слегка шокирован. С момента пробуждения я больше не уснула, наблюдая и надеясь, что мне не показалось. Он решил отвезти меня домой сам, чтобы я не ждала Кейси, которая должна была приехать только через полтора часа. Попрощавшись с мистером Ричардом и поцеловав Рона в бровь, мы вышли из палаты, оставив отца с сыном. У самой двери я еще раз взглянула на него, не желая уезжать. Шон окликнул меня и вывел в коридор.

Глава 3

Я ворвалась в комнату Кейси, крича, что нужно срочно ехать в больницу – Рон очнулся! Она побледнела, быстро накинула кофту, схватила ключи от "Кадиллака", и мы вылетели из дома, стремительно спускаясь по лестнице. Пробегая мимо, мы мельком увидели ошарашенного мистера Рэя, выходившего из кухни. Кейси что-то крикнула ему про больницу, и мы выскочили на улицу.

Кейси неслась, вдавливая педаль газа и ругаясь на бесконечные светофоры. Я же, сжав руки на коленях, пыталась унять дрожь, которая, несмотря на все мои усилия, не проходила.

Попав в пробку, Кейси решила срезать через переулок, чтобы объехать несколько загруженных кварталов. Подъезжая к больнице, мы лихорадочно осматривались в поисках свободного места. Кейси высадила меня, и я бросилась внутрь, пока она парковалась. Схватив халат и быстро натянув бахилы, я побежала к палате, тяжело дыша от переизбытка чувств, бушевавших внутри и разливавшихся по всему телу. Когда я уже была совсем близко, из палаты вышел Шон. Заметив меня, он улыбнулся – это была его первая искренняя улыбка за две недели. Следом появились мистер Ричард и дедушка. Подбежав к ним, я остановилась, растерянно глядя на них.

– Тебя ждут, – кивком указал Шон. Повернув дверную ручку, он приоткрыл дверь, и я проскользнула внутрь палаты.

Взгляд упал на Рона. Он уже услышал, как кто-то вошел, и поднял голову. Увидев меня, он улыбнулся.

– Рон, – тихо произнесла я, и слезы потекли по щекам. Я направилась к нему.

Рон смотрел на меня теплым, но измученным взглядом, отчего я заплакала еще сильнее, прижимая руку ко рту.

–Тихо, тихо, – прошептал он, и я поняла, как тяжело ему давались слова.

Я подошла ближе, опустилась на кресло рядом с кроватью, взяла его руку и прижалась к ней губами, тихо всхлипывая от душевной боли. Слезы заполонили глаза, и я хотела выплеснуть их до капли, не сдерживаясь, разряжаясь навзрыв, прижимаясь все сильнее к его руке.

– Кира, не плачь, – прошептал Рон. Я подняла глаза и взглянула в его лицо, полное боли и сожаления.

– Рон, мы так боялись за тебя. Не пугай нас так больше, хорошо? – тихо произнесла я, отчего он улыбнулся.

Встав с кресла, я наклонилась к его лицу и прижалась лбом к его лбу, чувствуя его терзания. Закрыв глаза, я оставила легкий поцелуй на его губах.

– Еще, – сказал Рон. Со всхлипом я улыбнулась. Воспоминания нахлынули, как тогда, возле дома, он не отпускал меня.

И я послушно снова поцеловала его, на этот раз гораздо дольше. Прикрыв глаза, я ощутила ту мягкость и теплоту, которую он мне всегда дарил. Он немного приподнял голову, взял мою руку, которая была рядом, и слегка притянул меня к себе, не отпуская моих губ. Я чувствовала, как ему тяжело, но не могла отстраниться – у меня не было сил. Слишком сильное чувство любви давило на меня.

В дверь постучали. Я отстранилась и взглянула на дверь. Это были Шон и Кейси. Они медленно вошли. Оставив еще один поцелуй на брови Рона, я выпрямилась, но он так и не отпустил мою руку.

Когда все разошлись, я осталась с ним. Рон был слаб, и через час уснул. Шон уговаривал меня вернуться домой, но я лишь покачала головой. Откинувшись в кресле, я долго смотрела на Рона, а затем уснула и сама. На этот раз сон был спокойнее.

Через неделю приехал Стив. Войдя в палату с отцом, он не проронил ни слова. Заметив, как на него смотрел Рон, я не могла понять, что между ними произошло, но чувствовала – что-то было. Рону с каждым днем становилось лучше. Его тело было перевязано, а ноги в гипсе. Но он уже мог полусидя лежать без боли. Я была рядом каждый день. Рон пытался уговорить меня отдохнуть хотя бы один день, но я лишь фыркнула в ответ. Во мне словно пробудились силы, я была полна решимости, будто перезагруженный телефон.

– С Новым годом, – сказала я Рону, взглянув на часы в новогоднюю ночь, показывавшие 23:59, и поцеловала его. Мне хотелось начать новый год с чего-то теплого и радостного, оставить все плохое в ушедшем году навсегда. И его поцелуй стал лучшим началом.

Рон посмотрел на меня, недоуменно поздравил в ответ, а я лишь засмеялась, приложив руку ко лбу и покачав головой. Он, конечно, не знал всех наших традиций и откуда бы ему было догадаться. Взяв его за руку, я уселась рядом и начала рассказывать, время от времени жестикулируя. Рон смотрел на меня с улыбкой, его глаза сияли, как у ребенка, смотрящего на маму.

– У нас говорят: с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь, – сказала я. Взглянув на Рона, который на миг задумался, уставившись в одну точку, я поняла, о чем он думает. Это терзало и меня, выворачивая душу наизнанку.

У меня был план, который я последовательно выполняла, но говорить о нем было еще рано. Улыбнувшись ему, я принялась болтать дальше, пытаясь хоть на время уйти от этих мыслей.

Я пыталась выведать у него, что произошло, но он ничего не говорил, лишь обещал рассказать позже. Я сдалась, но не забыла – знала, что вернусь к этому вопросу.

Через две недели я уже с помощью медперсонала пересаживала Рона в кресло – сама бы я такого здорового мужчину не подняла. Мы выезжали из палаты и колесили по больнице. Рон даже пригласил меня в местный буфет на свидание, и, рассмеявшись, я, конечно же, сказала «да».

Рон выглядел почти в порядке: ушибы и ссадины затягивались, цвет лица улучшился. Врачи давали хорошие прогнозы: через пару недель с одной ноги снимут гипс, и можно будет попробовать ненадолго встать на костыли. Шон и Кейси приезжали каждый день, поднимая всем настроение. Но в глазах Рона я замечала пустоту.

Как-то я услышала его разговор с Шоном. Я была в буфете, бегала за кофе, и, остановившись возле двери, услышала то, от чего затряслись руки. Рон не мог выносить, как он выразился, свою никчемность и то, что я вожусь с ним, как с маленьким. Он считал, что я не обязана этого делать. Но я взяла себя в руки, не подала виду и с улыбкой вошла в палату. Рон, наверное, еще не знает, что Богдановы не проиграли ни одного дела, и я решительно настроена довести его до конца и помочь Рону встать на ноги.

Глава 4

С каждым днем моя улыбка становилась шире – от того что Рону было лучше. Как и обещали врачи, ему сняли один гипс – кости на другой ноге еще срастались. Левая нога пострадала сильнее: берцовую кость пришлось заменить, выполнив эндопротезирование. Ребра тоже срослись, и теперь Рона не стеснял корсет, мешавший двигаться. Осталась лишь эластичная повязка, которую через пять дней тоже снимут. Сегодня Рона выписывают из больницы. Приехали все, даже Стив. Мы с Кейси сложили вещи по сумкам, а я получила от лечащего врача подробные рекомендации и его номер телефона на случай экстренных ситуаций.

– Эй, ковбой, что стоишь? – окликнула Кейси Шона, протягивая ему сумки а затем потерла ладони между собой.

– Все собрано, можно ехать, – сказала я, оглядев палату. Затем повернулась к Рону, улыбнулась и встала, положив руки на бока.

Мистер Ричард подошел к сыну сзади, взялся за ручки кресла-каталки и двинулся к двери. Я выдохнула, бросила последний взгляд на больничную койку, взяла куртку и вышла. Мысленно я навсегда оставляла этот этап позади.

Возле машины Шон помог Рону забраться внутрь и сесть на сиденье. Затем он сложил инвалидное кресло и положил его в багажник к остальным вещам Рона. Я села рядом с Роном, взяла его за руку, переплетая наши пальцы. Подмигнув ему, я прижалась к его плечу. Мне хотелось быть рядом с Роном каждую минуту, не давая ему времени на размышления о навязчивых, грустных мыслях. Это у меня получалось, хотя и не всегда. Я часто замечала его потухший взгляд.

Шон и Кейси тоже сели в машину, и мы выехали с территории больницы. Сзади нас ехал Стив вместе с отцом и дедушкой. Когда доктор сообщил, что через пару дней Рона выпишут, мы с Шоном и Кейси отправились в его квартиру, чтобы навести порядок. Мистер Ричард предлагал Рону пожить дома, но тот категорически отказался, ссылаясь на трудности с передвижением из-за лестницы. Однако я понимала, что дело было совсем не в этом.

Я не рассказала Рону о том случае со Стивом в день аварии. Не хотелось подливать масла в огонь и без того напряженных отношений между ними. Я повернула голову и посмотрела на Рона. Он задумчиво смотрел в окно машины на мелькающие здания и магазины. Начало февраля выдалось снежным, укрыв улицы и тротуары белым покрывалом. Проведя два месяца в больнице, Рон заметно похудел – килограммов на восемь. Его волосы отросли, и исчезла выбритая полоска на брови. Первым делом Рон хотел подстричься, но мы перенесли это на следующий день. Шон сказал, что записал его и завтра отвезет.

Мы заехали в подземную парковку и остановились ближе к лифту. Пока Шон и Кейси доставали кресло из машины, Рон сжал мою руку и шумно выдохнул. Я слегка толкнула его плечом и, улыбнувшись, показала кулак. Он покачал головой и хмыкнул.

Мы подошли к лифту первыми. На следующем уже поднялись отец и дедушка, а Стив остался у машины. Шон открыл двери, и Рон въехал первым. Следом с сумками прошли мы, направляясь в гостиную.

Когда все собрались возле Рона, я отправилась на кухню готовить еду, соблюдая рекомендации. Шон и Кейси сегодня закупились продуктами и наполнили холодильник до отказа. Кейси пришла ко мне на помощь, и в четыре руки дело пошло гораздо быстрее.

К вечеру все разошлись, остались только Шон с Кейси, которые смотрели фильм в гостиной, а мы с Роном отправились в его комнату — он хотел принять душ. Пока я возилась в ванной, набирая воду и подготавливая чистую одежду, расставляя рядом тюбики с шампунем и пеной для бритья, Рон был в комнате. Я мельком выглянула через открытые двери ванной и увидела, как он подьехал к окну, подпер голову рукой и задумчиво смотрел на город. Сердце пропустило удар. Но, взяв себя в руки, я специально зашуршала ногами и подошла к нему с улыбкой.

— Ну что, раздевайся, — сказала я, опустив подбородок на его макушку и поглаживая плечи.

— Всегда хотел это от тебя услышать, — ответил он, и я улыбнулась, оставив поцелуй на его голове.

— Услышишь ещё не раз.

Я обошла его и остановилась перед лицом. Он поднял голову и посмотрел на меня. Я опустилась на колени, протянула руки и начала расстёгивать пуговицы на рубашке, а затем сняла её. Рон смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Я наклонилась и поцеловала его в плечо, затем опустила взгляд к его штанам и потянулась к ремню. Он выдохнул, запрокинув голову, а я лишь покачала головой.

Когда штаны были сняты, мы направились в ванную. Стоя рядом с ним, я думала, как снять боксеры, и краснела от смущения. Рон засмеялся, заметив мою растерянность.

— Могу сам снять, — предложил он.

— А у тебя получится? — тихо почти шёпотом спросила я.

— Не знаю.

Я застыла, глядя на его ухмыляющееся лицо, но глубоко вдохнула, набираясь решимости. Взглянув на внушительный бугор его выперающего члена, я опустилась ниже и пальцами зацепила резинку.

— Помочь? — раздался голос Шона, и я вздрогнула, вскочив на ноги. Рон рассмеялся и перевёл взгляд на ухмыляющегося Шона, который, опершись рукой в дверной косяк, наблюдал за происходящим.

— Ага, — быстро ответила я и прошмыгнула мимо него, закрыв дверь.

Выдохнув и потерев щёку, я подошла к кровати и плюхнулась на неё, уставившись в окно. Думала о том, как всё изменится, когда Шон уйдёт, и как мне придётся справляться самой. Сердце снова забилось быстрее, и я почувствовала, как щеки пылают от волнения и смущения. В ванной слышались приглушённые голоса и шум воды, но разобрать слова было невозможно.

Через некоторое время дверь ванной открылась, и Шон вышел первым, улыбаясь и кивая мне. Я встала с кровати и подошла к двери, заглянув внутрь. Рон уже сидел в кресле, одетый в трусы, и выглядел расслабленным. Я вошла, помогла ему аккуратно перевязать грудь и одеть остальную одежду, стараясь не торопиться, чтобы не сделать ему больно.