Выбор без права на ошибку

Глава I. После спектакля

Лёгкий вечерний туман стелился по вымощенным улицам столицы Империи Ланэйри, в воздухе витал аромат жасмина и пряностей — признак приближающейся Осенней Переходной Ночи, когда граница между мирами становилась тоньше, и магия струилась по жилам каждого живого существа особенно сильно.

Из главного портала Театра Высоких Масок вышли две женщины в накидках из тонкой полупрозрачной шерсти лайрин — ткани, которую ткали только в горах Фирий, вплетая в нити зачарованную пыльцу. Их шаги отзывались по брусчатке, напоминая хрустальный звон.

— И всё же, — заговорила Эмили, убирая прядь медных волос под капюшон, — ты чересчур сурова к актрисе, Ани. Ты слышала, как она вытягивала верхние ноты? Певчая гарпия бы позавидовала!

— А я слышала, как она коверкала интонации, — отозвалась Анастаси, глаза которой цвета затопленного леса скользнули по прохожим. — Если бы госпожа Хальвера играла королеву Серу в настоящем зале при Высшем Дворе, её бы отправили исправлять дикцию на шахтные работы в Летний Предел.

— Как ты жестока, — улыбнулась Эмили. — Пойдём ко мне, выпьем по чашке ри'талли?

— Прости, но я домой, уже поздно, — отказалась Анастаси. — Ты же знаешь, мне еще ехать…

После свадьбы с Дрейком они переехали в родовой замок герцога Эстре, находящийся в Верхнем Кольце — районе престижном, но удаленном от центра столицы. Эмили же жила в особняке всего в трёх улицах отсюда, в округе Восточных Арк.

—Ну, брось, — настаивала Эмили. — Всё равно твой супруг в отъезде, как ты говорила. Устроим поздний ужин, как в старые времена.

Анастаси ненадолго задумалась. Если честно, сегодня она не хотела оставаться одна — было что-то тревожное в тишине опустевшего театра, в полупрозрачных тенях, сгустившихся над городом...

— Хорошо, — кивнула она. — Но только один кубок. И ни слова о спектакле.

Глава II. Начало конца

Дом Эмили был построен в стиле позднего арканского барокко — высокий купол с чароитовой инкрустацией, витражи с иллюминацией от светлячных ламп и изогнутые балконы, устремлённые в сад, как вытянутые руки. Слуги, облачённые в ткани цвета ночного неба, молча склонились в приветствии, когда хозяйка в сопровождении гостьи вошла в холл.

— Я распорядилась, чтобы нам ничего не мешало, — бросила Эмили через плечо. — Пойдём в будуар. Не выношу столовой — там слишком формально.

Анастаси кивнула. Будуар был уютным, обволакивающим, словно гнездо из мягких подушек и ароматов — жасмин, дымчатая лаванда и шиповник. Огоньки в камине плясали, как золотые духи. Заколдованный самовар пел, изливая кипяток в чашки, когда подруги только ступили на ковёр. Два серебристых дракончика из фарфора шевелились на чайнике — охраняли тепло.

Анастаси, проходя в комнату, остановилась. На полу, чуть в стороне от кресла, лежал мужской платок. Вышивка была тонкой, почти незаметной, но она узнала эти инициалы. «ДЭ» — Дрейк Эстре.

Сердце застучало сильнее. Она нагнулась и подняла платок. На секунду воздух в комнате сгустился, словно вспыхнула руна тревоги.

— Ах, — голос Эмили прозвучал слишком лёгкомысленно, — какая я растяпа. Надо наказать горничную за невнимательность. Отдай, я приберу.

Эмили быстро выхватила платок и бросила его в комод, словно выбрасывая случайную салфетку.

— Откуда здесь платок Дрейка? — не повелась на непринужденный тон Анастаси. — Это же его инициалы.

— Не придумывай ерунды, — отмахнулась, улыбаясь, Эмили, — тебе просто показалось. Мало ли похожих платков?

Анастаси хотела попросить Эмили еще раз показать ей платок, но передумала. Что даст ей эта проверка? Откровенно говоря, она просто испугалась, что, увидев платок снова, она утвердится в своих подозрениях. Что тогда ей делать, Анастаси просто не представляла.

Она села в кресло, но вино в бокале вдруг стало безвкусным. Её внутренний магический дар — слабый, но чувствительный — отзывался тревогой. В этом доме что-то не так.

— Так куда уехал твой муж? — Анастаси заставила себя отвлечься от размышлений и прислушаться к вопросам Эмили. — Надолго он покинул тебя? Наверное, для истинных трудна даже недолгая разлука.

— Он уехал в Северные земли по делам Совета, — Анастаси изо всех сил делала вид, что ничего не случилось. — К сожалению, никто не знает, сколько он там пробудет, даже он сам. Разумеется, я очень скучаю, и истинная связь здесь не при чем — разлука всегда тяжела для любящей пары.

— Ну, разумеется, — Эмили с небрежной грацией поднесла бокал к губам, — ты же очень любишь Дрейка, тебе трудно в разлуке с ним.

— МЫ любим друг друга, — Анастаси сделала акцент на местоимении «мы», — поэтому НАМ трудно в разлуке.

Эмили хотела что-то ответить, но не успела, потому что дверь распахнулась. Без стука. Анастаси не успела удивиться такой бесцеремонной наглости дворецкого, потому что увидела на пороге того, кого меньше всего ожидала увидеть — Дрейка Эстре собственной персоной, своего мужа.

Дрейк замер, как от удара. Его взгляд метнулся от Эмили к Анастаси. В комнате повисла гробовая тишина. Однако Дрейк довольно быстро пришел в себя.

— Ани... — начал он, но неуверенность в голосе быстро сменилась раздражением. — Я за тобой.

— Очевидно, — холодно ответила Анастаси. — Но возникает вопрос: как ты узнал, что я здесь?

— Я вернулся домой, — пожал плечами Дрейк, но слуги сказали, что ты уехала в театр с подругой. Я подождал, а когда ты не вернулась вовремя, решил, что после театра ты поехала в гости. У тебя не так много подруг, а из близких только госпожа Эмили, вот я и приехал за тобой.

Анастаси замерла. Жизнь и Дрейк предоставляли ей выбор. Она могла сделать вид, что поверила в это объяснение, которое, кстати, звучало вполне правдоподобно, и жить дальше. Но совсем недавно она уже предпочла именно такой вариант — не стала проверять объяснение Эмили насчет платка, сделала вид, что поверила, будто этот платок совсем не принадлежит Дрейку. И что в итоге? Не прошло и часа, как жизнь нанесла новый удар, на этот раз весьма ощутимее прежнего. Не знак ли это того, что выбор был неверным?

— Очень мило с твоей стороны приехать за мной, — кивнула Анастаси. — Но как это объясняет тот факт, что дворецкий Эмили не предупредил свою хозяйку о твоем приходе? Мне кажется, или ты бываешь здесь так часто, что слуги не считают нужным докладывать? А твой платок на ковре в БУДУАРЕ говорит о том, что бываешь далеко не с официальными визитами, раз забываешь свои вещи не в открытых для гостей комнатах, а в личных апартаментах хозяйки?

Эмили поднялась, поправляя волосы. В её движениях не было ни капли стыда. Только удовлетворение.

— Ну что ж, — проговорила она, — может, так даже лучше. Ты должна была всё узнать.

Дрейк бросил предостерегающий взгляд на Эмили и обернулся к Анастаси. Его лицо стало каменным.

— Пойдём. Мы поговорим дома.

Он протянул руку. Анастаси встала и, проигнорировав предложенную руку, направилась к двери. Уходя, она не оглянулась на Эмили — не стоило.

Глава III. Трудный разговор

Карета двигалась мягко, почти бесшумно, но внутри все звуки казались Анастаси оглушительными: цокот копыт, шелест мантии, собственное дыхание. Дрейк сидел напротив, смотрел в окно, будто избегал взгляда. Лишь когда деревянная дверь чуть скрипнула от поворота, он заговорил:

— Жаль, что ты узнала об этом, да еще таким образом.

Анастаси подняла глаза. Его голос звучал ровно. Слишком ровно.

— То есть… — она говорила медленно, сдерживая дрожь, — тебе жаль, что я узнала. Но не то, что это произошло? Что ты изменил?

Он посмотрел на неё. Не с виной. С досадой.

— Мы взрослые люди, Ани. Ты ведь не всерьёз верила, что истинная связь — это… какая-то гарантия верности?

Анастаси не ответила. Губы побелели. Внутри что-то сжалось.

— Истинная связь, — продолжал Дрейк, — не о чувствах. Это биология рода. Магия крови. Сила. Наследие. Только сыновья от истинной пары становятся законными наследниками. Ты знаешь это. Мы оба знали это с самого начала.

Анастасти горько усмехнулась. Да, она знала. Но при этом верила, что истинная связь все же больше, чем просто идеальная совместимость, позволяющая получить сильных наследников-драконов. Она наивно верила, что истинная связь соединяет только любящие сердца, именно поэтому она совершила столько ошибок! Ведь были же у нее подозрения, были. Когда он возвращался слишком поздно. Когда находил причины, чтобы не приходить к ней в спальню. Когда она чувствовала на нем чужой запах. Но она всегда оправдывала его: он слишком устает, он жалеет ее, у него много встреч и посетителей, поэтому на нем остаются чужие запахи. Она даже не хотела думать об измене — ее просто не могло быть, ведь они истинные, их связь священна! Оказывается, священной эта связь была только в ее воображении.

— А как же я? — прошептала Анастаси. — Я тоже часть этой связи. Или я только сосуд?

Дрейк не ответил сразу. Заметно напрягся. Потом взял ее безвольную руку.

— Ты важна. Ты моя жена, мать моих будущих детей. Но ты и так защищена. Никто не посмеет прикоснуться к тебе. И… я позабочусь, чтобы Эмили больше тебя не беспокоила.

Анастаси вскинула голову. Слова эхом отдавались в голове.

— «Не беспокоила…». Значит, ты не собираешься прекращать с ней связь?

— Я сказал, что разберусь, — в голосе Дрейка зазвучал металл.

— Разумеется. Потому что тебя беспокоит только моя реакция. А не сама измена. Не предательство. Не то, что моя подруга оказалась твоей любовницей. И мне интересно — только ли она? Сколько их было? И сколько еще будет?

Дрейк отвёл взгляд, вновь уставился в окно. Они были почти дома, карета уже ехала по темной подъездной аллее, фонари освещали профиль мужа золотистыми отсветами.

— Ты драматизируешь, — тихо сказал Дрейк. — Связь между нами — это дар. Но ты ошиблась, если решила, что он делает меня твоим. Это просто... путь рождения сильных сыновей.

Анастаси надрывно рассмеялась:

— А если Эмили родит тебе сына?

Дрейк пожал плечами:

— Признаю. Но он останется бастардом. Закон — не на его стороне.

Анастаси молчала, опустив голову. Она не знала, как достучаться до него, да и нужно ли это? Все теряло смысл: их брак, сама ее жизнь. В груди Анастаси медленно поднималась волна холода. Всё, что она принимала за особую судьбу, оказалось ловушкой. Она — только часть системы, не женщина, а механизм.

— Ани, я люблю тебя, — Дрейк продолжал держать ее за руку, голос утратил раздраженные стальные нотки, стал более теплым и нежным. — Я понимаю, что тебя расстроила эта новость, ты не была к ней готова, но поверь, для тебя ничего не поменялось и не поменяется. Наша семья, наша любовь — это главное для меня, никакая связь на стороне этого не изменит. Эмили — это так, ничего серьезного. Просто отдушина, позволяющая сбросить напряжение…

Он хотел продолжить, но Анастаси перебила его, вскинув подбородок и бросив непримиримо:

— Ничего серьезного? Расстроила новость? Тогда, надеюсь, тебя не расстроит новость о моей связи на стороне? Ты же будешь к ней готов, раз так все ясно и подробно мне объяснил?

Дрейк зло сузил глаза, заиграл желваками:

— Анастаси! Не доводи ситуацию до абсурда. О тебе речь не идет. Ты жена и мать! Твоя обязанность — хранить наш дом и очаг!

— Поняла, — горькая усмешка коснулась губ Анастаси, — дракон имеет право изменять, иметь связи на стороне, а его жена имеет право делать вид, что ничего не замечает, и хранить очаг.

Анастаси помолчала, а затем сказала тихо:

— Мне больше нечего хранить, Дрейк, от очага остались одни угли. О какой любви ты говоришь? Это любовь заставила тебя после недельной разлуки броситься не ко мне, а к любовнице? Так кого же ты любишь на самом деле? По кому скучаешь? Кого хочешь видеть незамедлительно? Я минуты, секунды считала до нашей встречи, и, если бы ты удосужился сообщить мне о своем возвращении, я бы ждала тебя с самого утра, отменила бы поездку в театр, только бы встретить тебя, поскорее увидеть и обнять. Но у тебя такого желания в отношении меня не возникло. Как я понимаю, ты планировал провести эту ночь с Эмили, завтра бы отправился на доклад в Совет, потом по своим делам. В лучшем случае, ты бы приехал домой завтра вечером, но это если бы не решил провести еще ночь-другую со своей любовницей, которая, как ты утверждаешь, ничего для тебя не значит, в отличие от меня. Только из поездки ты приехал сразу к ней, опять-таки в отличие от меня.