Выбор за тобой

От Автора

Добро пожаловать, дорогие гости, в новое путешествие.

Если вы обожаете щекотать нервы, то вы попали по адресу. Если вам не хватает горячих фантазий о запретном то вам именно в объятия истинного ЗЛА. 

Если ваше сердце требует немедленных приключений в одну из самых загадочных ночей на планете, то мы распахнем перед вами двери нашего замка. Если вы жаждете попасть в неприятности, которые пошатнут ваши восприятия о добре и зле, то мы вас окончательно убедим, насколько ЗЛО может быть обаятельно.

Если вы готовы, то мы с радостью покажем нам другую сторону вечной ночи, где вы займёте главное место. Вы станете оружием. 

А вот каким, это выбирать только вам. 

Глава 1

Отодвигаю штору на окне и, улыбаясь, машу ребятам, ожидающим меня у дома. Подхватывая сумку, больше напоминающую холщовый мешок для картошки, выбегаю из своей комнаты, крича на ходу родителям, что я ухожу и буду очень поздно. Ну вот когда ещё родители ответят на такое: «Хорошего улова»? И ни капли не возмутятся тому, что их восемнадцатилетняя девчонка выскакивает за дверь на улицу в игривом и коротком открывающем ноги платье, разорванном и измазанном в крови, с разрисованным лицом, имитирующим оригинальный череп, венком из роз и в белом парике из длинных волос, заплетённых в косу, направляется на встречу со своим парнем, облачённым в римскую тору, да ещё и с торчащими из его живота ножами? Конечно, в Хэллоуин или же, как мы его до сих пор называем Самайн. Ночь, когда нет никаких запретов на время возвращения домой. Ночь, когда можно есть сладости до отвала и ничего не платить за это. Когда на улицах можно встретить и вампиров, и оборотней, и ведьм, и супергероев, и мёртвых невест, и всадника без головы, и даже девушек самой древней профессии? Только сегодня. Весь наш небольшой городок Макрум кипит жизнью, ведь праздник веселья и костров начался.

— Ари, безумный вид! — Присвистывая, меня оглядывает моя самая близкая подруга и одноклассница Калли, сегодня воплотившаяся в роль очень сексуального зомби, как и её парень.

— Взаимно. Привет, — Терло обнимает меня за талию, целуя в волосы, и я вся свечусь от счастья.

— Ну что, пойдём? Заскочим в несколько домов, чтобы утолить голод, и на квест.

Мы все киваем на предложение Уилла и направляемся по оживлённой улице, смеясь и дурачась.

«Сладость или гадость?», — сегодня самый популярный вопрос, как и туалетная бумага, приготовленная парнями на случай, если нам кто-то откажет. Хотя такое бывает редко, на моей памяти только пару раз, и то, только потому, что жители одного из домов нашего маленького городка отсутствовали, но наслаждение обкидать деревья и лужайку бумагой, не прошло мимо нас, как и мимо других ребят. А почему бы и нет, верно? Ведь сегодня особенная, моя любимая ночь. Обожаю переодеваться. Обожаю видеть улыбки окружающих и слышать смех. Обожаю всё это празднество, которое даёт невероятный заряд адреналина.

Доедая батончик «Сникерс», бросаю фантик в свою сумку. Друзья обсуждают новый квест или, иными словами, цепочку заданий в замке, построенном на холме, где каждый год устраиваются подобные мероприятия для жителей и гостей нашего города. На самом деле никакой точной информации о том, как появился этот замок нет. Данные утеряны, да и дела никому нет до этого. Но по слухам, в семнадцатом веке богатый аристократ-англичанин приехал сюда и начал строительство своего поместья, но люди взбунтовались и сожгли всю его семью вместе с замком, от которого остались кирпичи. Потом, уже в девятнадцатом веке, замок пытался выстроить американец, и его тоже не приняли ирландцы, вынудив сбежать к себе на родину. Однако уже в середине двадцатого века появился какой-то неизвестный спонсор и достроил замок для народа и украшения города. Но как по мне, самое необычное это то, что замок очень красив и выделяется своими пиками, мрачным фасадом и расположенным позади кладбищем. И не это необычно. Его почему-то не особо замечают местные и туристы. Как будто совсем не видят всего этого величия, и их совершенно не тянет познакомиться с ним поближе. К нему даже туристы не приезжают, как, к примеру, к каменным кругам или замку Макрум. И только пять лет назад замок начали использовать, как место для развлечений, в котором устраивается квест «Поиск выхода», лишь в ночь Хэллоуина, так как даже свадьбы там не проводят, выбирая более простые места. Туда допускаются только жители и гости города, достигшие восемнадцати лет. В первый раз туда пытались проникнуть ребята из средней школы, чтобы узнать, что же там такого интересного, но их поймали раньше, чем они постучали в дверь. И сегодня наш первый опыт, которого мы ждали с нетерпением. Два года назад квест назывался «Дойди или умри», в прошлом — «Ни одной живой души», в этом — «Дом с привидениями». По флаерам с сайта, на котором купены билеты всего за два евро в помощь поддержания проекта развлекательной программы, нам сообщили, что мы должны быть готовы увидеть самые кровавые и ужасающие преступления в мире, которые, скорее всего, будут обыграны в замке. По словам старших ребят, никто не уходит оттуда недовольным или же не поседевшим, конечно, последнее утрировано. Эта ночь обещает быть уникальной в моей жизни.

Перед замком уже толпятся ребята, ожидая полуночи. Ах да, в это место можно войти только один раз, то есть в следующем году я уже не смогу попасть на новый квест, ведь необходимо освободить место подрастающему поколению. Скорее всего, это сделано, потому что за замком никто не ухаживает, хотя по виду он достаточно презентабелен, но прибирать за толпой напуганных или немного выпивших ребят никому особого счастья не приносит. В общем, я с радостью рассматриваю знакомых и машу им рукой. Здесь практически все из нашего класса и параллели, кого отпустили сюда родители. Сказать, что наш город криминальный, будет абсолютной ложью. Мы даже двери не закрываем на замки, ведь все друг друга знают, и за последние пятьдесят лет не было ни нападений, ни проявлений жестокости, ничего, что вынудило бы нас бояться.

— Ну что, мурашки по коже бегают уже, Ари? — Терло прижимает меня ближе к себе за талию, и я улыбаюсь ему, отрицательно качая головой.

— Ни капли. Всё выглядит немного скучно.

— Насколько я слышала, то организаторы скопировали места знаменитых преступлений и перенесли их сюда. Именно этим они призывают призраков вернуться туда, где их убили, — интригующе шепчет Калли.

— И идею они спёрли у фильма «Абатуар». Мы смотрели его в прошлом году на Хэллоуин с Терло, — добавляет Уилл.

— Ну и что? Главное, чтобы весело было, и я бы хотела увидеть настоящее приведение, — раздражённо передёргивает плечами подруга.

— И что ты будешь с ним делать?

Глава 2

Мой рот от удивления и красоты увиденного приоткрывается, и я издаю восхищённый вздох. Перед нами самый настоящий виноградник, аромат плантации и свежего ветра, обдувающего меня, приводит в полный восторг, напрочь стирая неприятные воспоминания о первой комнате. Подхожу к одному из рядов виноградника и дотрагиваюсь до листьев и гроздей.

— Они настоящие, Терло. Правда, — оборачиваясь к парню, шепчу я.

— Удивительно, да? Чёрт, да в эту программу вбухано столько денег. Эти куклы стоят немало, как и вырастить такую плантацию стоит достаточного много, да и времени тоже.

— Интересно, кто их спонсирует? Вряд ли по два евро с пятнадцати человек, которые пришли сегодня сюда к полуночи, покроют расходы, — перебирая ягодки винограда, шепчу я.

— Какая разница, Ари, главное, что мы здесь и можем даже угоститься этим…

— Нет, — ударяю Терло по руке, тянущейся к ветке. — Было сказано, что ничего есть и пить нельзя.

— Но ты сама сказала, что это всё настоящее, — припоминает он.

— Не факт, что это тоже не муляж, просто так идеально выполненный, что не отличишь от настоящего. И нас могут дисквалифицировать, уверена, здесь есть камеры, — поднимаю голову на потолок… точнее, туда, где должен быть потолок, а над нами что ни на есть реальное небо с облаками и солнцем.

— Вау, — выдыхаю я.

Мы с Терло смотрим на небо, улыбаясь тому, что, вообще, видим такое, ведь для нас подобное просто невероятно. Очень мало развлечений и аттракционов в нашем городе, а в столицу или же в другие страны мы не ездили, не так богаты. А вот сейчас, наслаждаясь и получая невероятный заряд экстаза, я не могу поверить в то, что это всё происходит на самом деле.

Неожиданно солнце исчезает, и небо меняется, оно темнеет, и на нём появляются звёзды и полная луна, слабо освещающая нас и виноградники.

— Это просто… одуреть, — шепчет Терло.

— Как будто в другом мире, да? Я никогда ничего подобного не наблюдала. Как это они сделали? Боже, я бы всё отдала, чтобы тоже научиться подобному. Это, действительно, магия какая-то и… — мой голос перебивает крик, да такой ужасающий, что я замираю, увидев хмурое лицо парня.

Крик повторяется, а затем мы слышим топот, рычание и вой, закладывающий уши, заставляющий меня закрыть их. Всё любование красотой и этим местом превращается в долгий и мучительный страх. Я боюсь понять то, что крик был детским. Кричала девочка. Очень звонко и панически. Крик продолжается, по виду Терло могу предположить, что теперь и ему невесело. Он бледнеет, когда я убираю руки от ушей и вся сжимаюсь до глубины души от пронзающего визга.

— Пошли, Ари, — Терло резко хватает меня за руку, и мы несёмся мимо виноградников вперёд, там тупик из зарослей. Мы сворачиваем, а крики где-то близко, очень близко, как и рычание, пугающее настолько, что кровь застывает в жилах и вызывает одно желание — свалить к чёрту из этого места.

— Тихо. Вроде бы всё, — мой парень поднимает руку, а я глубоко дышу, только бы снова не показаться трусихой. Ведь это всё шоу. Шоу, где только муляжи и куклы, верно? Никого другого быть не может.

— Надо найти ребёнка.

— Ты тоже думаешь, что это девочка? — Шепчу я, двигаясь за Терло дальше.

— Да, и кто-то на неё напал. Опять убийство. Виноградник, крик и ребёнок. Припоминаешь что-нибудь?

— Пока нет… я… думать не могу, всё настолько реально.

— Вот чёрт, — Терло неожиданно останавливается, и я врезаюсь в него.

Выглядывая из-за его плеча, шумно выдыхаю от ужаса открывшейся мне картинки. Меня снова передёргивает от печали и сожаления о том, насколько чудовищна бывает история, ведь всё, что я сегодня уже увидела и ещё увижу, случилось когда-то в нашем мире. Такие люди… нет… уроды существовали и убивали невинных детей. Перед нами лежит растерзанное тело девочки, совсем маленького создания, с изуродованным лицом, оторванной рукой и обглоданной ногой, а над ней возвышается нечто похожее на безобразного волка с распахнутой пастью, из которой торчит кусок мяса.

— Жиль Гарнье, — шепчу я, отворачиваясь и давая себе несколько секунд, чтобы принять всё это.

— Оборотень?

— Да, вроде того, но, конечно, я считаю это выдумкой, чтобы покрыть свои преступления. Он ловил детей и ел их, приносил жене, и они готовили из мяса людей пищу, так как зарабатывать он не мог нормальным способом. Отшельник и ублюдок, рассказавший на суде о том, что ему встретился призрак и дал мазь, которая будет превращать его в волка. А эта сцена гибели его первой жертвы, которой стала десятилетняя девочка, он поймал её в виноградниках ночью, — снова бросаю взгляд на место убийства.

— Я не помню такого.

— Я читала о нём в интернете давно, когда увлекалась книгами про оборотней, — отвечаю я.

— Хорошо. И что дальше? Он был оборотнем, который ловил детей и жрал их, как и его жена. Где, может быть, ключ? — Терло отпускает мою руку и ближе подходит к чудовищу.

— Наверное, в его мази, но вряд ли он носил её с собой. Может быть, он увидел ребёнка, понял, что она здесь одна, и воспользовался ситуацией? — Предполагаю я.

— Нам надо поискать его сумку или вещи, вероятно, они тоже где-то поблизости, — добавляю.

— Ари, подойди…

— Нет, не собираюсь в его пасти ковыряться, — категорично качаю головой.

— Я не об этом. Посмотри, он дышит, — Терло с восхищением указывает на брюхо, замершего животного, и я, действительно, замечаю, как оно двигается.

— Ничего себе… надеюсь, что он не живой, а то уж очень похож на реального монстра, — сглатывая, обнимаю себя руками, и в который раз, удивляюсь тому, насколько всё продумано и устрашающе.

— Помнишь, тебе запрещали завести собаку? Чем этот хуже? Погладь его, Ари, ну же. Смотри какой ручной пёсик, — смеясь, Терло теребит шерсть оборотня, а я закатываю глаза глядя на его ребячество.

— Нам лучше…

— Нет, да ты представь, вот такой у тебя во дворе живёт. Питается теми, кто тебе перешёл дорогу, и на мясо не надо тратиться. Ути, ты такой душка…

Глава 3

Медленно вхожу в новую комнату. Это снова спальня, но по размеру она немного меньше, первой, и напряжённо ожидаю того, что сейчас получу выговор или же нагоняй с сильным пинком под зад, но… я не знаю, можно ли испытать большее восхищение, чем уже есть.

Прижимая руки к груди и улыбаясь оттого, как пестрит великолепием убранство, окружающее меня, поворачиваюсь вокруг себя, тихо смеясь. Замечаю, как дверь, пропустившая меня в новый мир красоты, мягко закрывается, отрезая мне путь к выходу. Да я и не собираюсь никуда уходить отсюда.

За всю свою жизнь я видела лишь самые обычные кровати, самые обычные дворы, самые обычные кухонные гарнитуры, самый обычный мир и могла только мечтать о том, чтобы прикоснуться к невероятным по своей эксклюзивности вещам. Я читала про них, представляла в голове, любовалась ими в музеях… мне сложно передать тот восторг, который я испытываю, дотрагиваясь до золотистых узоров на стенах, обитых бархатистой белоснежной тканью. Я не в силах даже полноценно дышать, изумляясь, насколько элегантен и изыскан бывает дизайн в стиле барокко. И дело даже не в том, сколько денег на воссоздание элементов этой эпохи затрачено, а как тонко и изысканно дизайнеры передали весь шик и аристократизм того времени.

С улыбкой двигаюсь к кровати, застеленной покрывалом, переливающимся серебром и золотом. Вижу лежащее на нём бальное платье, словно хозяйка всего этого богатства буквально на пару секунд вышла распорядиться о карете и дать последние указания перед поездкой. Балдахины, собранные по углам и удерживаемые высокими статуями ангелов, имеют два слоя ткани: один прозрачный с серебристыми длинными нитями, напоминающими дождь, второй из плотного белого материала с узорами схожими с теми, что украшают тканевые обои. Пальцы пробегаются по складкам тканей, и я, в который раз, изумляюсь, в каком неповторимом и первозданном состоянии эти вещи. Нет ни ощущения затхлости, ни вони плесени, ни влажности, ни пыли, наоборот, здесь пахнет косметической пудрой, ванилью, табаком и жасмином.

Я забываю обо всём, даже о Терло, которого бросила, о наказании, ожидающем меня за нарушение правил, растворяюсь в этой красоте и ловлю себя на мысли, что так хорошо мне не было никогда в жизни. Я никогда не была так восхищена, и вряд ли что-то сможет изменить мои воспоминания.

Гуляя по комнате, подхожу к небольшому, но довольно высокому трюмо с мраморной полкой, на которой лежит белая маска, такого же цвета веер и перчатки, а рядом письмо, видимо, недавно вскрытое. И я хочу узнать, что за тайну оно скрывает, но сначала мой взгляд притягивает веер. Из тончайшей материи-паутинки с невероятным ажурным ободком поверху, с позолоченной рукояткой. Раскрывая его, рассматриваю, как диковинку, хотя для меня это и есть диковинка. Держать в руках подобные вещи… бесконечно удивительно.

— Что вы сказали, сэр? — Поднимаю голову и, игриво моргая ресницами, прикладываю веер к лицу, жеманничая и разыгрывая сценку.

— Ох, это так любезно с вашей стороны заметить уникальность моего веера. Да-да, таких больше нет во всём мире. Не волнуйтесь, я одолжу его вашей супруге, чтобы она покрасовалась им перед Её Величеством, — хихикая, мотаю головой, но остановиться не могу.

В голове теперь другой вариант исхода событий, и я резко закрываю веер, издающий хлопок, возмущённо приподнимая подбородок и, сверкая обидой в глазах, смотрю на своё отражение.

— Вы в своём уме, сэр? Я вам не безродная девка, которую вы можете таскать по углам. Никаких поцелуев! Вы мне неприятны! Я старшая дочь герцога Дербхэйла, и не смейте больше подходить ко мне, иначе мне придётся всё рассказать папеньке. Он вызовет вас на дуэль и…

— Примите мои глубочайшие извинения, Ваша Милость, но я был сражён красотой вашего веера, — от внезапно раздавшегося за спиной низкого мужского голоса, подпрыгиваю на месте и издаю сиплый визг, чуть не опрокидывая все вещи на пол. Но вовремя успеваю перехватить их и бросить обратно оборачиваясь.

— Надеюсь, вы не сочтёте за оскорбление мой интерес к столь уникальной вещице, и мы сможем обойтись без кровопролития, — сглатывая от страха, возвращаю на место веер и отступаю на шаг назад, прижимаясь спиной к трюмо. Я настолько увлеклась глупостями, что не заметила, как в спальне погас свет, и остались гореть лишь свечи в двух канделябрах, расположенных по бокам от овального зеркала, у которого я играла в фантазию про такую ересь. Темнота и мрак, сгустившиеся вокруг меня, ещё больше пугают, как и голос, послышавшийся мне, и которого, вообще, не должно быть здесь. И он не звонкий, мягкий или же приятный. Нет, он низкий, даже рычащий и пробирающий своим звучанием до костей.

— Простите… я…

— Извинения. Не надо, прошу вас, Ваша Милость, не уподобляйтесь безродным псам, окружающим нас. Вам не к лицу страх и лицемерие, — снова слышится тот же голос, и он словно приближается. Вглядываюсь в темноту, из которой раздаются медленные шаги. Свет свечей меня слепит, не сильно, конечно, но вполне достаточно, чтобы видеть перед собой лишь тёмное пятно от чьей-то тени. И она всего за секунду оказывается так близко, что дыхание сбивается, и я чувствую участившуюся пульсацию в висках. Господи, да меня трясёт всю, ведь своего собеседника я до сих пор не вижу, только мрачную тень в углу.

Кажется, что тьма распространяется дальше, к моим ногам и выше, покрывая миллиметр за миллиметром мою кожу.

— Но, а что делать, если я, действительно, испытываю чувство страха и осознаю свою вину за нарушение правил? Что мне тогда делать? Как правильно вести себя в этой ситуации? — Мне стыдно за то, как жалко проскулила я эти вопросы. Стыдно, что не могу поднять подбородок и продолжать играть роль, потому что реальная жизнь другая, и в ней я не девушка, умеющая играть с веером и отшивать кавалеров, а обычная среднестатистическая дурочка, решившая, что мечты стоят того, чтобы рискнуть ради них.

— Быть собой, это лучшее, что можно сделать. Играть роли нужно уметь, порой увлечение этим приводит к плачевным результатам, — луч света падает на тёмную фигуру. Высокую и немного худощавую. Терло взбитый парень, у него есть мускулы и небольшой животик. А человек, приближающийся ко мне, другой. Грациозный.