Выбор злодейки. Дракона не предлагать!

Глава 1. Попаданка в теле стервы

Сознание вернулось ко мне вместе с адской болью в затылке и ощущением, что мой череп сейчас треснет, как переспелый арбуз. Следом пришел звук. Такой противный, высокий звон, будто кто-то решил поиграть на цимбалах прямо у меня в ухе.

— ...неблагодарная дрянь! Ты позор нашей семьи, ты... ты разбила фамильную вазу дома Торнвудов! Вазу, которая пережила нашествие северных варваров!

Я с трудом разлепила веки. Мир плыл и двоился. Передо мной, сотрясаясь от ярости, стоял мужчина. Седые виски, благородные морщины, тяжелая челюсть и глаза, мечущие молнии. Одет он был в какой-то немыслимый камзол с золотым шитьем, от которого рябило в глазах. «Боже, — подумала я, — какой странный костюм. Наверное, корпоратив в стиле «Бал у графа Дракулы». Или мы снимаем ТикТок? Но где камера? И почему у меня так трещит голова?».

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, и тут же пожалела об этом. По мраморному полу, сверкая на солнце тысячами осколков, была разлита огромная лужа. В луже лежали останки того, что когда-то было, видимо, той самой вазой. Красивой, между прочим, вазой. С драконами. Теперь драконы валялись по углам в виде керамической трухи.

— Я тебя спрашиваю! — взревел мужчина, и от его голоса, кажется, задребезжали стекла в высоченных, под самый потолок, окнах. — Ты вообще понимаешь, что ты натворила, Айрис?!

Айрис? Я перевела взгляд вниз. Вместо моих любимых потертых джинсов и уютного свитера, в котором я вчера залипла на сериал, я увидела подол роскошного, но безнадежно испорченного платья из тяжелого синего шелка. Мои руки, унизанные кольцами с такими огромными камнями, что хоть гайки откручивай, нервно комкали ткань.

И тут на меня обрушилось ЭТО. Не просто осознание, а цунами, девятый вал, апокалипсис мышления. Я — это не я. Я — это какая-то Айрис. И судя по тому, что мои конечности дрожат, а в глазах мужчины плещется ярость, смешанная с горечью, это я только что швырнула вазу об пол, нахамила папочке и, кажется, отправила фамильную реликвию к праотцам.

Паника накрыла меня с головой. Холодной, липкой волной. «Спокойно, Лиза, спокойно! — приказала я себе. — Ты прошерстила тонны книг на самиздате. Ты знаешь этот сценарий. Попаданка. Тело стервы. Конфликт. Дальше будет знакомство с женихом и угроза монастырем. Главное — не психовать, не психовать... АААА! МАМА! Я НЕ ХОЧУ В ДРУГОЙ МИР, У МЕНЯ ТАМ КОТ НЕ КОРМЛЕНЫЙ!».

Но внешне я, видимо, изобразила каменное спокойствие, потому что мужчина — мой, то есть Айрис, отец — вдруг замолчал на полуслове и уставился на меня с подозрением.

— Айрис? — спросил он уже тише. — Ты в порядке?

— А? — мой голос прозвучал хрипло, как у старой вороны. — Да. Нет. То есть... Ваза. Очень жаль. Красивая была.

Отец вытаращил глаза так, что они, кажется, полезли на лоб. Видимо, леди Айрис никогда не извинялась и уж тем более не оценивала красоту разбитых предметов. В ее арсенале были только истерики.

Пока отец переваривал мое неслыханное поведение, я лихорадочно оглядывалась. Картинка складывалась. Мы находились в огромном зале. Настоящий средневековый замок, только вылизанный до блеска. Камин, в котором можно зажарить целого быка. Портреты на стенах, и на всех — суровые личности с тяжелыми подбородками и волосами, уложенными так, будто их били током. И везде, везде — драконы. На гербах, на гобеленах, вырезанные на камине. Вот черный дракон, вот золотой, а вон тот, красный, так вообще скалится на меня с огромного полотна, как живой.

— Магия, — пробормотала я себе под нос. — Драконы. Точно. Я в фэнтези.

В памяти Айрис, которая медленно, но верно встраивалась в мою черепную коробку, промелькнули образы. Магистры в синих мантиях, пускающие огонь из рук. Чешуйчатые драконы, парящие над шпилями башен. И строгие нравы, мать их за ногу! Девушка из приличной семьи не может появиться на людях без сопровождения, не может заговорить с мужчиной первой и, видимо, даже чихать должна по этикету.

— Айрис! — снова рявкнул отец, возвращая меня к реальности. — Ты меня слышишь? Твоя выходка переполнила чашу моего терпения! Я был слишком мягок с тобой после смерти матери, я потакал твоим капризам, но этому конец!

Я выпрямилась, насколько позволяло тяжелое платье. Шок потихоньку отступал, уступая место природному прагматизму. Ну, попала. Бывает. В конце концов, я вкалывала в отделе продаж пять лет, орала на меня почище этого герцога (или кто он тут?). Я умею держать удар. Главное — быстро вникнуть в местные правила и не спалиться.

— Я слушаю, отец, — сказала я максимально нейтральным тоном, стараясь копировать манеру речи аристократок из фильмов.

Мужчина — лорд Торнвуд, герцог Северных земель, подсказала память — слегка опешил от моего спокойствия, но быстро взял себя в руки. Он прошествовал к огромному дубовому столу, бросил на него свиток пергамента и вперил в меня тяжелый взгляд.

— Ты выйдешь замуж, Айрис. И это не обсуждается.

И тут память леди Айрис, до этого лениво перебиравшая картинки, взорвалась фейерверком информации. Я увидела ЕГО.

Лорд Тимоти. Будущий «счастливый» супруг.

Картинка была настолько яркой и тошнотворной, что меня передернуло. Представьте себе молодого человека, который выглядит так, будто его неправильно высушили. Бледный, словно его растили в подвале без доступа света. Редкие, жиденькие волосенки, зачесанные на лысину. Руки — две тонкие, дрожащие веточки. Глаза навыкате, как у испуганной рыбы. А самое главное — запах. Память Айрис донесла до меня это амбре самым бессовестным образом: от лорда Тимоти разило нафталином и сыростью, будто он только что вылез из прабабкиного сундука.

Он вечно хлюпал носом, боялся сквозняков и, кажется, собственной тени. При этом лорд Тимоти был невероятно, до зубовного скрежета, скучным. Его любимыми темами для разговора были: коллекционирование редких видов плесени (я серьезно!), влияние влажности на пергамент и преимущества овсяной каши перед другими видами завтраков.

Глава 2. Гениальный план «Опала»

Я сидела в своей новой спальне и чувствовала себя Золушкой наоборот. У Золушки была злая мачеха и никаких перспектив, а у меня — любящий, но доведенный до белого каления отец, перспектива выйти за плесневого лорда и целый гардероб платьев, в которых даже сесть нормально нельзя, не то что подумать.

Спальня, кстати, была роскошной. Огромная кровать под балдахином, пушистые ковры, туалетный столик с кучей баночек и скляночек (косметика местного разлива, надо будет изучить), и, что меня особенно порадовало, огромное трюмо в полный рост. В него я и уставилась, разглядывая свое новое лицо.

— Ну здравствуй, Айрис, — прошептала я, рассматривая темные локоны, обрамляющие бледное, но чертовски красивое личико. — Ты, конечно, стерва та еще, судя по воспоминаниям, но мордашка у тебя что надо. Мы с тобой это не пропьем.

Я встала и начала расхаживать по комнате, прямо как мой отец час назад по залу. Мысли лихорадочно метались. Итак, вариантов, как в любой уважающей себя игре, всего два, и оба — полное днище.

Вариант «А»: лорд Тимоти. Я попыталась представить нашу совместную жизнь. Утро. Я просыпаюсь в роскошной постели, потягиваюсь, предвкушая новый день. Рядом сопит нечто бледное, пахнущее нафталином. Я иду завтракать, а мне вместо «доброе утро, дорогая» выдают лекцию о том, как сегодняшняя влажность повлияет на рост грибка в подвале. Вечером вместо страстных объятий — предложение посмотреть его новую коллекцию лишайников. Бр-р-р. Меня передернуло так, что локоны подпрыгнули.

Вариант «Б»: Храм Вечного Света. Я напрягла память Айрис. Серые стены. Вечный холод. Молчаливые тетки в балахонах. Каша на воде. Молитвы. И главное — ни одного мужика! Вообще! Картина маслом: я, Лиза, любительница шумных вечеринок, громкой музыки и флирта, превращаюсь в монашку, которая единственная радость в жизни находит в том, что вовремя зажгла свечку перед алтарем.

— Ну уж нет! — рявкнула я вслух, и мой голос эхом разнесся по комнате. — Я не для того попала в мир магии и драконов, чтобы просидеть всю жизнь в подвале с человеком-грибом или запереть себя в каменном мешке!

Я остановилась напротив трюмо и ткнула пальцем в свое отражение.

— Слушай сюда, Айрис, или Лиза, или как нас там теперь. Мы — баба молодая, красивая, с опытом выживания в джунглях офисных продаж. Мы любого уболтаем и из любой задницы вылезем. И эту задницу мы тоже осилим.

И тут в голову пришла мысль. Гениальная, как мне тогда казалось, и безумная, как показало время. Я вспомнила все, что знала о местных нравах. Это же вам не двадцать первый век с его толерантностью и свободой нравов. Здесь репутация — это все. Здесь девушка должна быть скромной, нежной, тихой, как мышка. Поцеловаться с парнем до свадьбы? Да вас камнями побьют! Опозориться на людях? Все, клеймо на всю жизнь, приличные женихи разбегаются, как тараканы от света.

Скандальная репутация в этом мире хуже бедности. Бедную, но добродетельную девушку еще могут пожалеть и даже пристроить. А скандальную — нет. Скандальная — это ядовитый плющ в огороде благопристойности, ее выкорчевывают и выбрасывают.

И тут меня осенило.

— А что, если... — прошептала я, глядя на свое отражение горящими глазами. — Что, если мне не избегать скандала, а наоборот — создать его? Такой скандалище, что лорд Тимоти сам от меня откажется! Что скажет папочка? «Дочь, ты опозорила род!» А я такая: «Ой, пап, прости, так вышло! Ну кто ж знал, что один невинный поцелуй на балу вызовет такой переполох?».

Я забегала по комнате быстрее. Идея обрастала деталями, как снежный ком. Где можно опозориться так, чтобы это увидели ВСЕ? Где собирается вся местная элита, включая моего отца, лорда Тимоти и, желательно, еще пару десятков важных сплетников?

Королевский бал!

Память Айрис любезно подсунула картинку. Раз в месяц во дворце Его Величества Короля Драконов (да, тут даже король с приставкой «Дракон», серьезные ребята) устраивается грандиозное мероприятие. Съезжается вся знать. Дамы в немыслимых нарядах, кавалеры при орденах, музыка, танцы, интриги. И, что самое важное, в какой-то момент объявляют «Королевский вальс», когда все внимание приковано к центру зала, где кружатся пары под руководством самого монарха.

— О, это идеально! — воскликнула я, хлопнув в ладоши. — Представьте: торжественная музыка, все смотрят на короля и королеву, в зале тишина, только шуршание платьев и шепот восхищения. И тут я, прекрасная, как рассвет, подлетаю к первому попавшемуся мужику, хватаю его за грудки и впиваюсь страстным поцелуем! Прямо в губы! С упоением! С языком, мать его!

Картина маслом: зал замирает. Король роняет скипетр. Королева хватается за сердце. Лорд Тимоти, если он вообще не упадет в обморок от такого зрелища, бледнеет еще сильнее обычного и немедленно требует аннулировать помолвку. Отец рвет на себе волосы. А я, опозоренная на все королевство, становлюсь свободной!

Да, меня, возможно, выгонят из дома. Да, общество от меня отвернется. Ну и что? Лучше быть свободной паршивой овцой, чем женой ходячего склепа! Я как-нибудь выживу. У меня язык подвешен, руки из нужного места, а в этом мире, я чувствую, всегда можно найти способ применить свои таланты. В конце концов, тут магия есть! Может, меня возьмут в ученицы к какому-нибудь злому, но жутко привлекательному магу? Или дракон украдет? Говорят, драконы любят красивых девушек. А я красивая. И скандальная. Для дракона, наверное, это даже плюс.

План обретал черты безумного гениального замысла. Я назвала его «Опала». Коротко, емко и со смыслом. Либо я получу свободу ценой опалы, либо... да нет, либо получу.

Первым делом нужно было подготовиться. Я снова встала перед трюмо и начала репетировать. Главное в этом деле — уверенность и наглость. Никакого стеснения, никаких сомнений. Взгляд должен быть таким, чтобы мужик сразу понял: его сейчас съедят, и ему это понравится.

Я прищурилась, склонила голову набок и попыталась изобразить нечто среднее между голливудской соблазнительницей и кошкой, увидевшей валерьянку.