Выбрала Демона

Глава 1

Теплая, сладкая дрожь жила где-то под сердцем, тихонько пища от радости. Пока мама вела машину по заснеженной трассе, я в миллионный раз рассматриваю фото на телефоне. Снимок был случайный, пойманный фотографом на одном из тех бесчисленных благотворительных вечеров, где мы с Владиславом иногда пересекались. Я изучила его до последнего пикселя, до тени его легкой улыбки, когда он смотрит на меня…

Владислав.

Статный, высокий, с пронзительным, будто всезнающим взглядом. Мужчина, рядом с которым мои однокурсники кажутся детками из ясельной группы. Он просто живое воплощение всего, о чем можно мечтать: умен, образован, безупречен в своих костюмах и безукоризненных манерах. После него смотреть на других было уже невозможно. Папа хотел, чтобы наши семьи объединились. Не только активами в сети отелей «Ампир», но и кровью. Стали настоящей семьей. А вместе с тем его отец частенько шутил о том, что, мол, невеста для Влада подрастает.

Щеки горят, как будто я только что вышла из парной, но боже мой! Как мне нравится в этом мужчине все: его сдержанная галантность, умение поддержать разговор на любую тему, тот едва уловимый запах дорогого дерева и свежести, что я всегда чувствую, стоит ему оказаться поблизости. Рядом с ним у меня в животе вспыхивали те самые «бабочки». Робкие, восторженные, которые, к сожалению, вот уже давно томятся в ожидании.

Между нами будто бы лежала невидимая черта, которую никто из нас не осмеливается переступать. Почему-то. Я уповаю именно на нашу скромность и воспитанность, нежели на то, что в его глазах я все еще остаюсь той маленькой девочкой Беляковых. Хотя моя влюбленность успела вырасти и окрепнуть за долгие годы. И разница в тринадцать лет между нами не кажется такой уж большой.

Машина мягко заезжает на освещенную парковку перед особняком Евсеевых. Мама глушит двигатель. Теплая дрожь внутри сменяется внезапной ледяной тяжестью. Судорожно убираю телефон в клатч. Вижу, как мамины пальцы все еще впиваются руль.

— Мам? Все в порядке? Мы… всегда можем просто уехать. Нас поймут.

Мама резко смахивает слезу с щеки и поворачивается ко мне, заставив губы сложиться в натянутую улыбку.

— Что ты, детка, — она тянется, чтобы заправить мне прядь волос за ухо. — Просто… твой папа так хотел бы быть сегодня с нами.

Ее ладонь накрывает мою. В горле встал тугой, горячий ком. Не могу ничего ответить, просто киваю.

Папы нет с нами уже два месяца. Жизнь, после его смерти, разделилась на до и после. Для мамы он был не просто мужем. Он был воздухом и светом. Первые недели она не вставала с кровати, вокруг которой начинали собираться пустые винные бутылки. Единственный раз за последние месяцы, когда она выбралась из дома, были похороны.

— Мам, сегодня просто ужин. Ничего больше.

Она смотрит на меня как-то хитро и уголки ее губ дрогнули.

— Кто знает, — бросает она загадочно, хватая дверную ручку.

Нас на пороге встречает Мария Евсеева, мать Владислава, закутанная в норковую шубку. С мамой они обмениваются церемонными поцелуями в щеки, но, прежде чем впустить нас в дом, Мария задерживает мамины руки в своих, слегка сжав их. Молчаливая женская поддержка, знак того, что она понимает.

— Дамы, мои мужчины - настоящие трудоголики, еще на пути домой, — говорит она так, словно поет. — Но они уже спешат. Проходите на кухню, я откупорю бутылочку «Амароне». Согреемся.

— Я присоединюсь позже, — обещаю, направляясь к гостевой уборной.

Брызгаю на виски и шею ледяной водой. Внутри все пылает от противоречия: жуткого страха и сладкого предвкушения.

Мы не виделись с Владом с похорон. Тогда, в черном платье, с лицом, опухшим от слез, я была лишь тенью самой себя. А сегодня… сегодня я хотела быть женщиной, которую он наконец-то увидит. По-настоящему. Пальцы дрожат, когда я дотрагиваюсь до тонкой цепочки на шее с одной единственной жемчужиной. Его подарок на мое последнее день рождение. На мое двадцатилетие. Поправляю идеальные локоны, наношу блеск для губ. Глаза брюнетки в отражении зеркала блестят от волнения.

Выйдя в коридор, я уже собираюсь идти к кухне, как вдруг улавливаю звук. Негромкий, томный. Саксофон. Джаз. Он доносится откуда-то справа, из-за полуприкрытой двери, за которой струился теплый, желтый свет. Сердце екает. Я подхожу ближе.

В голове мгновенно вспыхивает и горит догадка. Его комната. Это точно не похоже на супружескую спальню. Знаю, что Владислав живет отдельно, но здесь, в родительском доме, должно было остаться его личное пространство.

Любопытство оказалось сильнее голоса совести. Переступаю порог. Каблук тонет в мягком ворсе ковра. Минимализм. Много черного, темного дерева, стали. В воздухе смесь сигарного дыма. Не замечала ранее, что он курит. На массивном столе рядом с ноутбуком стоят стаканы с остатками алкоголя. Постель смята, одеяло сброшено на пол.

Это так непохоже на того аккуратного, педантичного Владислава, которого я знала.

Подхожу к стеллажу, уставленному не книгами, а коллекцией виниловых пластинок и дисками. Пальцы скользят по ребрам конвертов, пластику.

И вдруг я чувствую тепло. Оно возникает со спины внезапно, наполнив пространство вокруг меня электрическим напряжением. Внутри все замирает, а потом срывается в бешеный танец. Бабочки взметнулись, ударившись о ребра.

***

Это роман о выборе между безопасностью и страстью, между долгом и желанием. О том, что даже в идеальной картинке есть трещины. И что иногда самый страшный кошмар становится единственным спасением.

Дорогие читатели, ваше внимание:звезды, библиотеки, комменты, очень вдохновляют моего муза.