Выживший

Глава 1. "Последний герой"

Мир внутри огромного здания международного аэропорта жил по своим законам — суетливым, стерильным и немного тревожным. Глеб остановился у входа в зону вылета, пропуская мимо себя людской поток. Здесь пахло кофе из вендинговых автоматов, озоном от работающих эскалаторов и дорогой парфюмерией, которая не могла до конца заглушить химический аромат свежей уборки ковролина. Гигантские стеклянные стены дрожали от гула турбин, взлетающих снаружи самолётов, но внутри царила странная вакуумная тишина, разбиваемая лишь объявлениями диспетчера о регистрации рейсов. Он быстро нашёл нужный терминал. Взгляд скользил по лицам встречающих, пока не зацепился за табличку. Белый лист формата А4 был вставлен в пластиковую "корочку" , и на нём чёрным жирным шрифтом значилось: "Последний герой" . Человек, державший эту табличку, походил на телохранителя, которого нарядили на свадьбу. Плечи — шире дверного проёма, шея — короткая, мощная, уходящая прямо в спортивную чёрную ветровку с логотипом телеканала на груди. Парню было около двадцати пяти, его тёмные волосы были зачёсаны назад и залиты гелем так старательно, что блестели даже под тусклым светом аэропорта. Он не смотрел по сторонам, а профессионально "сканировал" толпу, как вышка. Своими габаритами он напоминал шкаф, который поставили прямо у стойки регистрации. Возле него уже собралась небольшая группа. Глеб насчитал семь или восемь человек: молодые парни в полотняных костюмах цвета хаки, девушки в лёгких сарафанах с соломенными шляпами на спинах. Все были при полном параде — будто ехали не на реалити-шоу в джунгли, а на модный курорт. Сумки и чемоданы у них были дорогие, фирменные, отчего вся эта сцена напоминала сборы голливудской элиты перед частным островом. Глеб подошёл к амбалу с табличкой.

— Добрый день, — сказал он спокойно. — Я Глеб Шерстнёв, приглашён для участия в шоу. Парень опустил взгляд, окинул Глеба оценивающей рамкой от кроссовок до макушки, потом кивнул куда-то вбок:

— Приглашение на съёмку и документ удостоверяющий личность.

Глеб протянул сложенный вдвое лист — приглашение на участие в шоу и красную книжицу паспорта. Верзила взял всё толстыми пальцами, прочитал, сверяя со своим планшетом, и кивнул ещё раз, уже увереннее:

— Встань пока с остальными. Сейчас ваша группа соберётся вся и тогда будем сажать вас в самолёт.

Рядом со "шкафом" хлопотали две девушки со-продюсеры. Обе в строгих чёрных костюмах, бейджах на шнурках, с планшетами и вечно обеспокоенными лицами людей, которые тушат пожары ещё до того, как они начались. Одна — брюнетка с короткой стрижкой — быстро говорила стоящей группе про правила провоза ручного багажа и говорила, что-то касательно медицинских страховок, вторая, рыжая с пучком волос на голове, раздавала какие-то памятки и помечала что-то в списках. Глеб молча встал в месте со всеми лениво рассматривая окружающих людей. Минут через десять подошли ещё четверо: двое мужчин за сорок, один парень в панаме и девушка-брюнетка с тяжёлым рюкзаком. Теперь группа насчитывала двенадцать человек.

— Начинаем регистрацию багажа! — рявкнул амбал, и живая очередь потянулась к стойке. Каждый получал посадочный талон. Глеб взял свой — узкую полоску бумаги, где значилось место: 17C. Пока остальные возились с чемоданами, Глеб рассматривал своих будущих соперников. Мужчины за сорок держались солидно, как директора заводов, попавшие на корпоратив в экзотическую страну. Один из них, лысый и в поло, то и дело поправлял золотые часы и громко смеялся своим шуткам. Другой, напротив, был худым и нервным, в очках с толстыми линзами, и постоянно протирал их специальной тряпочкой. Молодые парни (трое, включая того, что в панаме) вели себя шумно, по-мальчишечьи. Они уже успели перезнакомиться и обсуждали, сколько килограммов живой массы потеряют в джунглях. Один из них, накачанный блондин, скинул согнул руку демонстрируя бицепс на руке. Девушки… их было пять. Две подруги в одинаковых спортивных костюмах, одна тихая шатенка с огромными глазами, которая держалась за сумку так, будто боялась, что её украдут, и ещё одна — полноватая, но очень живая, с россыпью веснушек на лице. Она уже успела угостить всех леденцами.Но особенно Глеб выделил одну. Она стояла чуть поодаль от общей группы, держась с королевским безразличием. Кремовое платье из плотной, но струящейся ткани облегало её фигуру, как вторая кожа. Светлые, почти белые волосы падали на плечи тяжёлыми волнами. Она не участвовала в общей болтовне, только иногда брезгливо морщила идеальный носик, глядя на чемоданы соседей.И вот настал её черёд регистрации. Девушка грациозно поставила на ленту огромный розовый чемодан. Сотрудник аэропорта, уставший и равнодушный, скинул его на ленту транспортёра с таким звуком, будто сбросил мешок с картошкой.

— Осторожнее! — Голос её прозвенел, как натянутая струна. — Там у меня ценные вещи! Вы хоть понимаете, что там дизайнерская косметика и хрупкие приборы?Сотрудник даже не поднял глаз. Амбал с табличкой вздохнул, как паровоз, и покачал головой. Глеб едва заметно усмехнулся.

— Вот же принцесса на горошине, — шепнул кто-то из парней за спиной.

Девушка в кремовом услышала, но не обернулась. Она лишь вздёрнула подбородок и отошла к стойке получать талон. Через полчаса их, как стадо, повели на посадку. Трап, длинный рукав, и вот они внутри. "Боинг-747" казался огромным. Глеб никогда раньше не летал на таких махинах. Два прохода, три кресла с каждой стороны, свет приглушён, пахнет пластиком, кожей и чем-то ещё — тем неуловимым запахом дальних перелётов. Он нашёл своё кресло 17C. Оно оказалось ровно посередине трёхместного блока. У иллюминатора уже сидела ОНА. Та самая блондинка в кремовом платье. Демонстративно достала из плетёной сумочки шёлковую маску для сна и наушники какие тут же вставила в телефон. С краю, рядом с Глебом, плюхнулся мужчина лет тридцати — в джинсах, футболке с надписью "I love NY" и с электронной книгой в руках. Не сказав ни слова, он воткнул в уши наушники и уставился на экран. Самолёт гудел, наполняясь людьми. Пассажиров кроме участников шоу было много и они галдели, как стая потревоженных попугаев — парни в панамах уже делали селфи на фоне иллюминатора, девушки-подруги укладывали ручную кладь в верхние багажные отделения, переругиваясь из-за места. Худой мужчина в очках никак не мог засунуть свой портфель, и стюардесса помогала ему, мягко улыбаясь. Глеб вздохнул. Он чувствовал локоть мужчины справа и аромат дорогих духов слева.

Глава 2. Несколькими неделями раннее......

Глеб сидел за стареньким ноутбуком на тесной кухне двухкомнатной "хрущёвки" , которую они с матерью унаследовали от бабушки. За окном моросил нудный осенний дождь — мелкий, но настойчивый. Капли размеренно стучали по жестяному подоконнику, словно отсчитывая время, которое Глеб бездарно тратил на поиск работы. На столе уже давно остывала кружка чая с лимоном, забытая в процессе бесконечного скроллинга. Чай покрылся тонкой плёнкой, а ложка в нём напоминала сломанную мачту затонувшего корабля. Он уже больше полутора часов листал сайты с вакансиями. Глаза горели и слезились, буквы сливались в серую кашу, но Глеб упрямо двигал мышкой верх- вниз, делая короткие пометки в потрёпанной тетрадке: "Курьер — 45к, график 2/2" , "Грузчик — 50к, но спина отвалится" , "Разнорабочий на стройку — 55к, без опыта" .Его мать прямо дала понять: раз завалил вступительные экзамены в два вуза подряд, то "сидеть на шее" больше не получится. "Мне одной тебя тянуть тяжело, Глебушка. Пора становиться мужиком" . Он и сам это понимал. Ему шёл двадцать второй год. Нужно было устраивать личную, взрослую жизнь: найти нормальную работу, снять хотя бы комнату, чтобы можно было привести свою девушку Аню, а не прятаться по подъездам. Его отец исчез из их жизни, когда Глебу было три года. Остались только смутные обрывки воспоминаний: высокий силуэт в дверях, запах крепкого одеколона и низкий, чуть хрипловатый голос, который когда-то читал ему сказки на ночь. Больше ничего. Ни фотографий, ни звонков, ни алиментов. Перейдя на очередной сайт, Глеб привычным движением закрыл выскочившую назойливую рекламу. Через минуту она появилась снова. Он уже потянулся мышкой, чтобы закрыть её снова, но вдруг замер. На ярком баннере под тропическим солнцем стояла загорелая мулатка в алом бикини. Она кокетливо подмигивала ему с белоснежного пляжа, держа в руке ярко-красный коктейль с зонтиком. Крупный золотистый текст гласил:

"Телевизионная компания объявляет кастинг участников в новое реалити-шоу " Последний герой"! Выживешь — выиграешь!" Глеб уставился на экран. Когда-то в детстве и подростковом возрасте он обожал это шоу. Сердце вдруг сделало странный толчок. "А что я, собственно, теряю? — подумал он. — В худшем случае просто не пройду. А вдруг повезёт?" Он кликнул на баннер. Полная версия объявления выглядела ещё соблазнительнее: райские острова у побережья Панамы, несколько недель съёмок, серьёзный призовой фонд, возможность попасть на федеральное телевидение. Внизу — подробная анкета. Глеб почесал затылок. Его " опыт выживания в дикой природе" ограничивался просмотром роликами на YouTube других "выживальшиков"и парой книг Сёрла и Лесстрэнжа, которые он когда-то читал запоем. Но азарт уже начал разгораться внутри, как маленький костёр. "А, была не была…" — пробормотал он и принялся заполнять анкету. Вопросы были подробные, порой странные: "Как вы относитесь к изоляции?" , "Готовы ли вы есть насекомых?", "Насколько вы конфликтный человек?" Заполнение заняло почти сорок минут. Наконец он нажал большую зелёную кнопку "Отправить" и тяжело выдохнул. "Ну всё, отправил. Теперь можно и дальше вакансии смотреть…" — подумал он с лёгкой усмешкой. В глубине души почти не веря, что его выберут. На конкурсе наверняка не меньше тысячи человек, и там будут те, кто реально ходит в походы, занимается экстримом и выглядит как с обложки журнала.

На следующий день он всё-таки нашёл более-менее нормальную вакансию курьера. Его пригласили на собеседование в небольшую логистическую контору в центре города. В кабинете, пропахшем старой бумагой и кофе, сидела строгая женщина лет пятидесяти в чёрном костюме и с узкими очками на цепочке. Она монотонно перечисляла обязанности, не поднимая глаз от бумаг:

— График шесть через один, иногда придётся работать в выходные. Оплата сдельная плюс процент от доставок. Машины своей нет? Будете на общественном транспорте и пешком. Форма выдаётся. Вопросы есть?

Глеб кивал, стараясь выглядеть заинтересованным, хотя мыслями был где-то далеко. Женщина закончила сухим:

— Мы вам перезвоним в течение трёх дней.

Выйдя на улицу под всё тот же мелкий дождь, Глеб зашёл ещё в два места: грузчиком в супермаркет и разнорабочим на стройку. Зарплаты везде были так себе — едва хватило бы на съёмную комнату и еду. Мечта о собственной жизни медленно таяла, как снег в апреле. Вернувшись домой, обнаружил, что матери ещё нет. На кухне вкусно пахло свежими котлетами и жареной картошкой. Глеб отрезал толстый ломоть хлеба, положил на него две горячие котлеты, щедро полил кетчупом и налил полный стакан холодного молока. Жадно откусив половину бутерброда, он прошёл в свою комнату, включил ноутбук и просто сидел, меланхолично жуя, глядя в пустой экран.

На следующий день он встретился с Аней.

Они сидели в небольшом летнем кафе под навесом. Дождь почти перестал, но воздух был влажным и тяжёлым. Аня — невысокая брюнетка с ярко-голубыми глазами и длинными вьющимися волосами — выглядела, как всегда, свежо и задорно. Глеб заказал два больших мороженых с орехами и шоколадным сиропом в металлических вазочках. Деньги он достал из старой заначки — когда-то копил на новый ноутбук, но в итоге ему его подарили мама с тётей на окончание школы. Аня маленькой ложечкой медленно ковыряла своё мороженое и лукаво посмотрела на него:

— Ну что, мой безработный герой? Как успехи в поисках?

Глеб тяжело вздохнул и проглотил ложку мороженого.

— Да, хреново. Везде либо копейки платят, либо условия — спина отвалится за неделю. Мать каждый день пилит: "Раз не поступил в институт — иди работай хоть кем" . Как будто я сам не хочу стать нормальным мужиком.

Аня сочувственно кивнула:

— Мама у тебя суровая… Но её тоже можно понять. Она одна тебя поднимала, конечно ей тяжело.

— Я и сам всё понимаю, — Глеб откинулся на стуле. — Хочу уже самостоятельным стать. Квартиру снять, о свадьбе нашей с тобой думаю... А то ещё уведут тебя, пока я тут вакансии листаю.

Аня скорчила смешную трагикомическую гримасу и театрально закатила глаза:

Глава 3. Приглашение

Чтобы хоть что-то нормально заработать, Глебу пришлось устраиваться на две работы. В первой половине дня он вкалывал разнорабочим на стройке, вторую половину дня курьером по развозу документов. Если б не электросамокат, он бы сбил себе все ноги. Но тем не менее жутко уставал и с Аней теперь виделся не часто. Она тоже старалась: днём училась в университете, а вечерами иногда дежурила в местной больнице. Но оба были на созвоне и оба были счастливы от того, что вместе делают общее дело. Их родители конечно же были не очень довольны тем, что их дети стали такими занятыми, но Аня и Глеб в ответ отвечали, что это временно, держа в секрете что хотят пожениться.

Так прошёл месяц… За это время удалось немного подсобирать денег, но всё равно этого было явно недостаточно для того, чтобы они смогли позволить себе то что хотели. Однако, постоянный заработок позволил Глебу снять квартиру и теперь он мог съехать от матери и начать жить гражданским браком с Аней.

Она быстро перевезла к нему свои вещи и они сидя на кухне открыв бутылку шампанского отметили новоселье.

Играла тихая, романтическая музыка на радио, они кружили в ритме медленного танца под сенью приглушённого света и смотрели в глаза друг-другу.

Он поцеловал её в губы, она ответила взаимностью. Медленно переместились к широкой двуспальной кровати и Глеб продолжая ласкать и целовать Аню тихо опустился с ней на одеяло. Их тела сплелись в жарком экстазе и через пару часов безумной любовной лихорадки они счастливые уснули крепко обнявшись.

Утром его разбудил телефонный звонок. Он открыл глаза и первым делом посмотрел на часы висящие на стене, они показывали четверть одиннадцатого. Аня безмятежно ещё спала на его руке. Тихонько встав он взял трубку, сбросил звук и прошёл на кухню, чтобы не будить её.

Там он взглянул на экран: номер был незнакомый. Поднял трубку и осипшим от сна голосом ответил:

—Алло?!

На том конце услышал приятный женский голос:

— Добрый день! Могу я услышать Шерстнева Глеба Павловича?

— Шерстнёва,— поправил её Глеб, про себя мысленно скривившись, он терпеть не мог когда коверкали его фамилию.

Девушка на том конце невозмутимо поправилась:

— Да, простите Шерстнёва, у меня тут неправильно записано.

Вы оставляли заявку на сайте для участия в игре “Последний герой”?

Глеб мигом проснулся и отчётливо ответил:

—Да, так и есть…

— Поздравляю вас, ваша анкета заинтересовала наше руководство и вы попадаете в число претендентов. Игра состоится через две недели на одном из тропических островов близ Панамы. Наша компания полностью оплачивает вам перелёт, питание, медицинскую страховку. По правилам игры, последний участник проекта какой сумеет благополучно пройти все этапы игры обойдя своих соперников получит приз в размере пяти миллионов рублей. Если у вас нет дополнительных вопросов к нашей компании, вы должны будете прибыть в аэропорт через две недели-- то есть 21 сентября. Вылет самолёта назначен на 16-23 по местному времени. Курьер в течение трёх дней доставит вам именной билет на самолёт и копию договора. Убедительная просьба не опаздывать в противном случае вы будете исключены из проекта.

Глеб тепло поблагодарил её и отключил телефон. Ещё несколько минут переваривал полученную информацию соображая, что делать дальше?

В первую очередь нужно будет решить вопрос с работой, то ли брать отпуск за свой счёт, то ли увольняться. И нужно успеть утрясти массу бытовых деталей.

В кухню, в одной рубашке на голое тело босиком прошлёпала Аня и сонным голосом спросила:

— А ты чего вскочил? Кто звонил? У тебя такой вид, словно тебе сообщили, что ты унаследовал миллион.

Глеб невольно улыбнулся и ответил:

—Мда, с миллионом ты почти угадала, только его мне надо будет ещё заработать, чтобы получить. — И он ей в подробностях рассказал о телефонном разговоре о том, что он подал заявку на участие в игре “Последний герой” и шансе выиграть пять миллионов рублей.

Аня задумалась.

— А сколько по времени это будет продолжаться?

— Не знаю, полагаю не меньше месяца.

— И ты думаешь сможешь выиграть эту сумму?— Аня насмешливо обняла его за шею.

— А почему нет? Здоровья у меня, как у быка, силой тоже бог не обидел вроде.

— Но ты ведь не имеешь никаких навыков выживания в дикой природе?! А я видела, что самые первые из шоу вылетают именно те от кого команде нет никакой пользы.

— Я уверен, что-то придумаю. Как говорится сориентируюсь на местности.

Аня прижалась к нему сильнее и жалобно проговорила:

— А как же я без тебя тут буду сама?

— На время переедешь к родителям своим пока назад, что тебе тут одной делать? Квартиру эту я оплатил на 2 мес. вперёд так что всё нормально. Может увидишь меня по ТВ. В любом случае малыш, я должен поехать раз выдался такой шанс. Даже, если не выиграю ничего всё одно я уверен компания даст какой-нибудь утешительный приз, а если всё таки продержусь до конца, то представляешь мы сможем позволить себе купить то что хотим и свадьба наша реально будет самой классной. Аня несколько секунд ещё грустно обнимала его за шею, но потом встряхнула головой и бодро сказала:

— Ладно, хватит раскисать. Ты всё правильно сделал, езжай туда! Когда ещё такой шанс представится побывать в таком шикарном месте? Даже, если ничего не выиграешь впечатлений и воспоминаний будет полная корзина. Всё я в душ, а ты приготовь пока для своей любимой девушки завтрак.

Она упорхнула в ванную, а Глеб ещё минуту просидев неподвижно размышляя поднялся со своего места и пошёл к холодильнику.

Глава 4. Подготовка

Через три дня ему действительно позвонил курьер и уточнил куда лучше ему доставить копию договора. Глеб сообщил адрес, где он жил с Аней.

В большом конверте лежали цветной прямоугольник напечатанный на специальной, фирменной бумаге с логотипом телекомпании договор. Он пробежал его глазами. Много всяких юридических терминов и словоблудия в каких он плохо разбирался. Особо не вникая в текст сунул его обратно в конверт. С матерью состоялся тяжёлый разговор, она была очень недовольна, что он практически единолично решился на эту с её слов авантюру не посоветовавшись с ней.

— Глеб, ты вроде взрослый уже мужчина, но как можно было быть таким безответственным? Ты подумал обо мне? Об Ане своей в конце-концов?! Ты уезжаешь на месяц и то что ты там сумеешь, что-то выиграть равно практически нулю, а в это время ты бы мог заработать тут хоть какие-то деньги. Вернёшься и что опять будешь новую работу искать?

Глеб тяжело вздохнул.

— Мам, ну перестань. Сама себе начинаешь противоречить, говоря, что я взрослый и самодостаточный человек, но при этом не даёшь мне самостоятельно принимать решения. На это шоу я еду не только ради возможного выигрыша, это также проверка себя что я могу…на что я способен?! Работу грузчика и мальчика на побегушках я найду всегда, тем более на стройке пообещали взять меня назад, как только вернусь.

— Стройка...грузчик... Я тебя растила не для того, чтобы ты инвалидом со спиной к 30 годам стал у меня. Значит так, пообещай мне: как только вернёшься с этого своего шоу, сразу сядешь за учебники и будешь готовиться до тех пор пока не поступишь в университет. Только высшее образование поможет тебе чего-то добиться в этой жизни.

-- Обещаю мам! Ты же не думаешь, что мне моя нынешняя работа по душе и я не хочу тоже всё изменить? Съезжу на съёмки, возможно быстро с них вылечу и вернусь домой.-- Мама погладила его рукой по щеке и грустно произнесла:

--Ты так похож на своего отца,( чтоб ему пусто было!) он тоже был в молодости таким упрямым и целеустремлённым. Ладно сынок, может ты и прав, съезди развеешься, а там будет видно...

Глеб в ответ чмокнул её в щёку и обнял.

Две недели перед отъездом пролетели незаметно, Глеб собирал вещи, Аня помогала ему.

За сборами он забыл про свой день рождения в аккурат 20 сентября и когда Аня с сияющими глазами вручила ему красиво упакованную коробочку он словно ребёнок начал быстро распаковывать её желая поскорее добраться до подарка. Внутри была ещё одна небольшая прямоугольная чёрная коробочка. Он аккуратно открыл её и обнаружил внутри шикарные электронные часы какие показывали время, число, год. Имели ударопрочный корпус кроме того, были пыле-влагонепроницаемые и в них можно было нырять даже на глубину до трёх метров. На обратной стороне была выгравирована надпись: “ЛЮБИМОМУ ГЛЕБУ ОТ АНЮТЫ”.

Для него это был поистине королевский подарок. Он обнял девушку и расцеловал её. Сразу нацепил их на руку и с любовью стал рассматривать.

— Это чтобы ты всегда помнил обо мне и считал часы до нашей встречи.— Аня была довольна произведённым на него эффектом от подарка.

Мать Глеба подарила ему большую кружку с изображением какого-то мужика с чемоданом и надписью “В ГОСТЯХ ХОРОШО, А ДОМА ЛУЧШЕ”. Глеб решил её взять с собой тем более правилами шоу это не возбранялось.

Итак, последний день и ночь перед отъездом на шоу прошли довольно сумбурно. Днём они посидели отметили его отъезд и день рождения с матерью, потом переместились к родителям Ани какие также сердечно поздравили его и с днём рождения, и великолепным шансом поучаствовать в этом тв-шоу. От себя они подарили ему нарды ручной работы. Это тоже был поистине шикарный подарок, Глеб любил эту игру, а отец Ани тоже был человек азартный и сказал, что как только Глеб вернётся с поездки они с ним обязательно поиграют.

Вечер и ночь они с Аней провели у себя на квартире вдвоём. Аня приготовила на скорую руку закусок, открыли бутылку хорошего вина и за этим занятием просидели практически до полуночи. Потом ещё час занимались любовью и наконец счастливые уснули обнявшись. Утром ей нужно было в институт, а ему ещё купить что-нибудь из продуктов в дорогу. Потом заехал на вторую работу и забрал расчетные, так как ждать месяц его возвращения назад в этой фирме не могли, он был вынужден рассчитаться. В 15-00 он на такси приехал с Аней в аэропорт. Не желая долгих прощаний настоял, чтобы она не провожала его дальше и ехала домой. Вспомнил слова Сан Саныча из фильма “Не бойся, я с тобой”— “Прощаться нужно так словно увидимся завтра, а встречаться так словно не виделись целый год”.

Когда такси с Аней уехало , он вздохнул и почувствовал, как вскипел адреналин в крови, после того как шагнул внутрь аэровокзала.

Глава 5. Прерванный полёт

Глеб открыл глаза. Похоже он успел задремать. Слегка потянулся в кресле и осмотрелся по сторонам. Его соседка смотрела какой-то фильм на экране. Остальные все из числа с кем он летел дремали в своих креслах и в салоне стояла тишина нарушаемая только гулом реактивных турбин.

Он взглянул на часы: 18-54 значит он незаметно для себя проспал два часа. В динамике раздался голос стюардессы:

— Уважаемые дамы и господа ! Просим поднять вертикально спинки ваших кресел, вам будет подан сейчас комплексный обед.

По проходу заскользили стюардессы с тележками заставленными боксами с едой. Не спеша раздавая их всем пассажирам они с дежурными улыбками желали приятного аппетита.

Глеб уже успел проголодаться, поэтому с большим удовольствием накинулся на свою порцию. Рисовая каша, отбивная, салаты, сладкий десерт и даже рюмка красного вина. Сидящая рядом соседка поковырялась в своей тарелке и когда подошла стюардесса, чтобы забрать у них грязную посуду, она сморщила недовольно лицо.

— У вас еда, какая-то не очень...

Глеб, кинул на неё осуждающий взгляд не понимая, что ей могло не понравится в этом замечательном обеде? И посмотрев на стюардессу благодарно сказал ей "Спасибо!".

После он сходил в туалет, вернулся на своё место, одел наушники, поклацал на экране в спинке кресла каналы, выбрал понравившийся фильм и погрузился в просмотр. . Его соседка несколько раз тоже бегала в туалет, а когда возвращалась снова надев наушники продолжила пялиться в экран. Глеба она по прежнему игнорировала так словно его нет рядом. Он больше не пытался с ней завести разговор понимая, что скорее всего из этого ничего не выйдет. За окном иллюминатора стали сгущаться сумерки. В салоне самолёта зажёгся приглушённый свет вдоль проходов Ещё через пару часов был предложен лёгкий ужин после которого большинство пассажиров опустили кресла в горизонтальное положение и позасыпали. Глеб последовал их примеру и почти сразу крепко уснул. Проснулся глубокой ночью, часы на его руке показывали 3 часа 14 минут. Сильно хотелось по малой нужде в туалет. Выбравшись из своего кресла он сонно прошёл в конец салона. В подсобном помещении за шторкой рядом с люком-дверью на небольшом сиденье примостилась одна из стюардесс и во что-то играла в телефоне. Он зашёл в туалет. Места тут было только для одного человека, всё очень компактно и без излишеств--унитаз, маленький умывальник с автоматической подачей воды, зеркало, дозатор с жидким мылом и стопка бумажных полотенец.

Он справил нужду, нажал кнопку смыва, зеленоватая вода полилась из под ободка унитаза и тут же с шумом была затянута вакуумом. Поднёс руки к крану, побежала тонкой струйкой вода, выдавил в ладони немного мыла, начал мыть руки попутно рассматривая себя в отражении зеркала. Накануне забыл побриться и теперь чёрная щетина начала проступать. Он погладил себя по щеке влажной рукой размышляя пойдёт ли ему отпустить бороду, как в этот момент самолёт словно провалился в яму и тут же вынырнул обратно, сердце у Глеба подпрыгнуло к горлу и опустилось назад. Ещё одна воздушная яма и самолёт довольно чувствительно так тряхнуло и качнуло. Он услышал голос пилота по динамику:

— Дамы и господа, наш самолёт попал в зону турбулентности и плохих метеоусловий, просим всех пристегнуть ремни, соблюдать спокойствие и не ходить по салону.

В дверь туалета забарабанила стюардесса прося его срочно вернуться на своё место.

Глеб едва протянул руку, чтобы открыть задвижку замка, в этот самый момент самолёт тряхнуло так, что его как игрушку подбросило к потолку, потом отбросило к стене, где он едва не сломал себе рёбра об железный ободок унитаза, тут же снова невидимая сила подняла и швырнула его вперёд прямо в зеркало. Он успел выставить вперёд руку и зеркало разлетелось вдребезги сильно порезав ему ладонь. Свет начал мигать, в следующую секунду его снова отбросило назад к стене. Собравшись с силами он ногой толкнул дверь туалета и она легко распахнулась, внутри практически ничего не было видно из-за отсутствия света. По салону гулял леденящий пронизывающий до костей ветер, в борту самолёта зияла огромная дыра в какую засасывало всё, что не было закреплено, часть пассажиров с креслами исчезли, остальные кто был жив с криками полными ужаса пытались удержаться руками за всё, что было прикручено к полу, чтобы их не вынесло наружу.

Глеб почувствовал, как воздушный поток воздуха пытается втянуть его наружу в эту безмолвную, тёмную, бездну. Превозмогая ледяной ветер рвущийся снаружи он упал на пол и пытался дотянуться до ножки ближайшего кресла, с огромным трудом ему удалось подтянуться к нему и обхватить локтём , теперь надо было попытался сесть в него, что при нынешней болтанке и ураганном ветре гуляющим по салону сделать было не так просто, самолёт то и дело постоянно заваливался в крутое пике и лишь видимо сверх усилиями пилотов удавалось, как-то выровнять его. Было трудно дышать, лёгкие обжигал холод. Превозмогая сопротивление воздуха он неимоверными усилиями сумел подняться сначала на колени, а потом втиснуться в кресло и пристегнуть ремень, сверху болтались кислородные маски для дыхания, натянул её на лицо и почувствовал, как в лёгкие стал поступать живительный кислород. Он осмотрелся по сторонам: дыра в борту самолёта находилась слева от него через три ряда кресел. В неё засасывало вещи, предметы. Похоже снаружи к тому же бушевала гроза, потому что он явственно видел яркие всполохи молний какие словно ножом вспарывали тёмные облака. К тому же шёл дождь и его брызги залетали в салон создавая дополнительные проблемы. Ещё два ряда кресел не выдержали напора, вылетели вместе с кричащими от ужаса людьми в разрастающуюся в стене дыру. Крики паники оставшихся в живых били по нервам. Глеб лихорадочно пытался вспомнить всё, что читал и смотрел, когда-то о выживание в авиакатастрофе, но одно дело читать об этом в тёплой, уютной квартире и совсем другое вспоминать об этом на высоте несколько десятков тысяч метров над землёй, в продуваемом сквозняком салоне падающего самолёта. В голову пришла одна только мысль, что небольшой шанс выжить при падении с большой высоты будет только, если он будет пристёгнут к креслу, при падение оно немного погасит скорость, а если повезёт упасть в глубокий снег, на деревья или в воду--должно сыграть роль амортизатора и защитить от травм. Самолёт начал сильно крениться набок и Глеб почувствовал, как его кресло начинает отрываться от пола и прежде чем он успел, что-то предпринять, со страшным скрежетом вынесло в образовавшуюся ещё одну брешь напротив него. Если б не ремень безопасности, его бы выкинуло из него, а так вцепившись руками в поручни он с ужасом ждал, что сейчас со всего маху шмякнется о землю и от него останется только мокрое место. По лицу его хлестал ливень и холодный ветер, где-то далеко сбоку блеснула гладь воды, он было обрадовался, что в воде у него больше будет шансов выжить, но сильный боковой ветер понёс его в сторону и практически в последний момент он увидел густые кроны деревьев какие словно подушки безопасности погасили его падение и вниз он полетел уже ломая ветки и получив сильный толчок потерял сознание.