Выживший. Том 1

Глава 1

Глава 1

Запись в журнале наблюдений: день 7

Я — труп. Я… труп. Именно таково было моё твёрдое убеждение. Пусть и не сейчас, но скоро. Прошло семь суток из трёх месяцев, которые должны были стать лучшими в моей жизни, а превратились в даже не знаю как назвать: ужас, кошмар. Выбирайте сами или можете даже придумать нечто ужасное — вы в любом случае не ошибётесь.

Прочтёт ли кто это? Может быть, рано или поздно кто-то найдёт мои записи лет эдак через двести или сто в лучшем случае. Хочу отметить, я не умер на седьмой день. Думаю, все прочие члены экспедиции решили, что я мёртв. И знаете что? Мне не в чем их упрекнуть. Будь я на их месте, посчитал бы точно так же. Не удивлюсь, что в мою честь объявят траур, может быть, назовут улицу или парк. Моё имя будут не раз вспоминать на уроках истории, как первого человека, который погиб в другом мире. И, мне кажется, они будут правы: я тут умру. Только умру не на седьмой день, как все думают, немного позже.

Что ж… С чего бы начать? Программа «Изида». Империя покоряет другой мир, впервые отправляя людей в другой мир, расширяя горизонты обитаемого мира. Бла-бла-бла… Члены экспедиции «Изида-1» выполнили свою миссию. Они смогли пробиться через межмировой хаос и достигнуть другого мира. То, что мир мало пригоден для жизни, уже мало кого интересовало. Они действительно были героями, которые рисковали собой, отправляясь в неизвестность, доверившись сумасшедшим профессорам академии. Они вернулись и получили свои парады, цветы, славу и всеобщую любовь. «Изида-2» сделала то же самое, но в другой области этого мира. Когда они вернулись домой, им пожали ручки и предложили бокал вина. «Изида-3» привезла редчайшие экземпляры кристаллов, за которые передрались учёные академии наук. Предполагалось, что это станет последней экспедицией в другой мир — слишком высоки затраты. Планируемый результат уже достигнут — конкуренты в мировом господстве признали первенство Империи Артаян, но кристаллы, полученные третьей экспедицией, всё изменили. Совершеннейшие проводники и накопители магической энергии. Никто ранее никогда даже не подозревал о существовании подобного качества кристаллов.

И теперь «Изида-4» — моя экспедиция. Ну как моя — я в ней состоял. В этот раз к финансированию подключились частные структуры, почуяв грандиозную прибыль в случае удачного исхода моей экспедиции. В удивительно короткие сроки было создано всё необходимое оборудование для путешествий через межмировой хаос. Изначально ведь не предполагалось отправлять четвёртую экспедицию и многое пришлось создавать заново. Работы были завершены всего за полтора года.

Главным у нас был магистр Нотр, а я — всего лишь член экспедиции. По правде говоря, член экспедиции самого низшего ранга. Главным я стал бы лишь в том случае, если бы все остальные члены экспедиции исчезли. Погодите, но ведь сейчас так и есть. Йо-ху! Можно меня поздравить! В двадцать шесть стать главой межмировой экспедиции! Вот это карьера! Вот это рост всем на зависть! Наверное, никто в мире не делал такой головокружительной карьеры!

Теперь я главный, но это ничего не значит. Теперь… Интересно, отыщут ли мой журнал до того, как другие члены экспедиции умрут от старости? Думаю, при некоторой удаче они вполне смогут вернуться домой. Вот будет смеху у них, читая мой журнал. Ребята, если вы читаете это, знайте: вы не виноваты. Вы сделали всё по инструкции, вы сделали всё, что могли. На вашем месте я поступил бы точно так же. Ещё раз: если вы читаете это, то знайте, что вы не виноваты. Надеюсь, вы прожили счастливую жизнь.

Думаю, стоит пояснить принципы работы экспедиций в другой мир на случай, если журнал попадёт в руки простых людей. Мы покинули мир при помощи стандартного всеми привычного портала. Только он вёл не на приёмную площадку в другом городе или государстве, как вы привыкли, а на орбиту планеты на корабль «Мист». Почему мы сразу не покинули наш мир на корабле? Учёные и маги до сих пор спорят, что произойдёт при открытии портала в межмировой хаос вблизи тела с большой гравитационной массой. Одни утверждают, что появится чёрная дыра, другие — что просто сотрёт с реальности весь мир или хотя бы континент, но и те, и другие утверждают, что ничего хорошего не будет. Именно для этого и создали нашу птичку «Мист», вершину техномагического прогресса Империи. Все экспедиции «Изида» используют «Мист», чтобы покинуть зону влияния гравитационных масс других небесных тел в место открытия портала в межмировой хаос и потом к обнаруженному миру. «Мист» — очень дорогой и большой корабль. Он должен выдержать не только долгий космический полёт, но и защитить экипаж в межмировом хаосе во время перехода в другой мир. Именно поэтому построен только один корабль.

Когда мы оказались на «Мисте», нам через четыре портала доставили топливо для технической части корабля и полные накопители энергии для магической, ну и прочие ресурсы, а мы тем временем готовились к путешествию. Закончив подготовку, отбыли в дальний космос, чтобы открыть портал вдали от планет нашей системы. Но не очень быстро. Ядерный реактор создавал достаточное количество электричества, которое преобразовывалось в магическую энергию, и уже магическая энергия использовалась артефактами, создающими точку притяжения впереди нашего корабля. Таким образом, наш корабль начинал падать вперёд. Падение длилось постоянно и стабильно. Корабль начинал двигаться вперёд с постоянным, пусть и небольшим, ускорением.

Если вы далёкий от космонавтики человек, то удивитесь, узнав, насколько быстро можно перемещаться с небольшим ускорением на протяжении длительного времени. Рассказывать о том, насколько это утомительно долго — находиться в замкнутом пространстве, я не буду. Хватит того, что через двести тринадцать дней мы прибыли в место открытия портала.

Глава 2

Глава 2

Запись в журнал наблюдений: день 8

Я хорошо выспался и даже вкусно поел питательный гель со вкусом запечённого мяса с картошкой из запаса скафандра. Рана на боку практически не беспокоила во время сна, лишь пару раз простреливала боль, когда смыкались края раны под действием исцеляющего зелья. До полного заживления ещё далеко, но, по крайней мере, я не умру от потери крови и заражения микробами этого дикого мира. На таких позитивных событиях ситуация и вовсе перестала казаться столь безнадёжной.

Сегодня я собирался разобраться с герметичностью жилого модуля, а то без него мне немного осталось пребывать в живом состоянии. Сразу после завтрака питательным гелем заменил баллоны скафандра и оксигенатор на новые. Запаса контейнера возле модуля в лучшем случае хватит на неделю, а значит, следовало спешить, но спешить осторожно. Одна ошибка могла привести к более быстрой смерти, чем мне хотелось бы.

Прежде чем приступить к ремонту жилого модуля, следовало провести ревизию запасов и проверить оборудование, чтобы знать, на что я могу рассчитывать уже при самом ремонте.

Миссия на поверхности планеты должна была продлиться девяносто дней. На всякий количество припасов было взято с двойным запасом, на котором все шесть членов экспедиции смогли бы продержаться сто восемьдесят дней. То есть даже если бы часть припасов была повреждена или уничтожена, всё равно оставался бы достаточный запас для выполнения миссии. Спонсоров нашей четвёртой экспедиции интересовали в первую очередь кристаллы. Нашей целью было доставить в Империю не меньше двух тонн кристаллов, что позволило бы техномагической промышленности Империи сделать очередной скачок и удешевить будущие экспедиции.

На момент нашего отбытия из Империи шли разговоры об «Изиде-5» и «Изиде-6», которые на основе нашего лагеря должны были организовать постоянное поселение. Но без кристаллов быстрое появление последующих экспедиций можно и не ожидать. Ну, вот опять начали посещать меня мысли о безысходности. А ведь есть у меня способ решить все проблемы: укол одного из наркотиков в смертельной дозе — и я уйду в мир сладких грёз навсегда. Но это лишь на крайний случай.

Мы успели собрать не больше десяти килограммов подходящих кристаллов. Захватили ли с собой их ребята, возвращаясь на корабль, я не знал. А даже если и захватили, то хватит ли их, чтобы окупить затраты на нашу экспедицию, — большой вопрос.

Сразу после завтрака я добрался до модуля с аварийным запасом строительных материалов. Предполагалось, что если что-то пойдёт не так при строительстве жилого модуля, у нас будет запас материалов и инструментов для решения любой проблемы. Мне даже относительно повезло. Все на борту «Миста» имели две специальности. Я — инженер-строитель и геолог-разведчик. Именно я был ответственным за строительство жилого модуля, а потому обладаю необходимыми знаниями для его восстановления.

Члены экспедиции имели магический дар, чтобы все могли взаимодействовать не только с техникой, но и с артефактами. Имел его и я. Была даже направленность «Магия земли», подходящая для обеих моих специальностей. Что не было подходящим, так это сила дара. Всё, что я мог, это просто видеть магические проявления и взаимодействовать с артефактами. Будь я как магистр Нотр магом-универсалом большой силы, то всё, что сейчас мне необходимо сделать, мог бы сделать одним щелчком пальца. Но чего нет, того нет.

Первым делом достал из модуля баллоны со специальной техномагической пеной. Быстрое отвердевание в условиях атмосферы этой планеты несомненный плюс, но есть и минусы в отвратительной теплоизоляции. Изнутри придётся покрывать места, залитые пеной, теплоизолятором.

Всего на жилом модуле я насчитал сорок четыре сквозных дыры из тех, которые смог обнаружить невооружённым глазом. Заделка каждой дыры не простой процесс. Первым делом на поверхности стены наносился грунт, который позволит пене лучше сцепиться с материалом стены. После наносилась сама пена, которая превращалась в монолитный камень со стеной всего за пять минут. И за эти пять минут необходимо успеть сформировать из пены правильной формы заглушку в дыре. На тренингах, которые мы проводили до полёта в вакуумной камере, были случаи, когда мы начинали подавать атмосферу в отремонтированный купол, заглушка вылетела со своего места вместе с материалом стены по краям заглушки. Именно для того, чтобы избежать подобного, с наружной стороны необходимо приварить металлические штыри и при их помощи закрепить заглушку. И всё это надо сделать до отвердевания пены.

Хорошо отработанные на тренингах действия помогли работать без ошибок. Больше двадцати часов и две смены баллонов и оксигенатора потребовалось для ремонта сквозных отверстий жилого модуля. Под конец работы мой организм подавал признаки сильнейшей усталости, но расслабиться я не мог. Необходимо закончить герметизацию и провести проверку жилого модуля.

Ещё один день в скафандре я не выдержу хотя бы потому, что памперсы уже полны отходов жизнедеятельности, а вода и еда закончились больше десяти часов назад. С некоторым опасением я зашёл в шлюз жилого модуля и закрыл за собой дверь, герметизируя её. Следующим шагом должно быть нагнетание атмосферы в шлюзовую камеру, но сейчас это бессмысленно — внутри купола царила инопланетная атмосфера.

В самом жилом модуле я включил на максимум откачку и фильтрацию атмосферы, одновременно запуская из баков с воздухом привычную для людей. Сев на потрескавшийся пол просто наблюдал за цифрами на табло анализатора внутренней атмосферы жилого модуля. Медленно, буквально по одному проценту в десяток минут инопланетная атмосфера начинала покидать жилой модуль, а на её смену приходила привычная для людей.

Глава 3

Глава 3

Запись в журнал наблюдений: день 12

Спешу порадовать читающих журнал: я всё ещё жив и даже разжился транспортом. Вчера не писал, так как был занят вытаскиванием планетохода из провала, в который он провалился задней частью. Это просто невероятная работа, особенно с учётом того, что я всё сделал в одиночку. Для начала мне пришлось сделать подкоп под планетоходом, чтобы он был на грани переворота обратно на колёса. Для этого понадобилось использовать обычную лопату. Ковш для копания, к сожалению, установлен на самом планетоходе и в таком перевёрнутом состоянии просто бесполезен. А вот лопата для сбора материала для исследований как раз. Не буду описывать восемь часов раскопок, когда с каждым мгновением увеличивался шанс переворота планетохода обратно на колёса, предварительно раздавив меня, но они закончились, и я приступил ко второму этапу.

Обычный стальной трос, укреплённый алхимически, был закреплён на боку планетохода, смотрящего в небо. Второй конец троса был закреплён на ранее вбитую в землю трубу от контейнера на электромагическую лебёдку. Благодаря магической начинке мощность относительно небольшого электромотора утроена, и он мог поднимать грузы до трёх тонн веса, что в моём случае даже излишне. Благодаря подкопу, на который я убил большую часть дня, расчётные усилия для переворота не должны были превышать и полтонны. И наконец на закате дня наступил момент истины: я включил лебёдку. Сперва она выбрала слабину троса, а потом, плавно наращивая мощность, я стал медленно переворачивать планетоход. Когда угол превысил сорок пять градусов, планетоход упал на свои колёса уже под собственным весом. Но это только половина работы. Планетоход всё равно продолжал своей задней частью находиться в провале. Четыре из шести колёс были в провале, упираясь на одну из стен. Второй точкой опоры был зад машины. Хорошо, что планетоход укреплён магически и благодаря этому он не пострадал. Ещё два колеса планетохода вместе с кабиной пилота висели в воздухе на двухметровой высоте. Теперь мне предстояло вытащить планетоход из провала. Для этого я притащил из жилого модуля ящики, по которым смог забраться наверх и отстегнуть крюк носовой лебёдки планетохода. На нём более мощная лебёдка, способная даже поднять пятитонную машину, повисшую в воздухе. Следующим этапом была размотка лебёдки и крепление к очередной трубе в двадцати метрах впереди.

Только ближе к полуночи я приступил к последнему этапу и залез при помощи ящиков в кабину пилота. Запустив электромоторы в каждом из четырёх колес, которые упирались в склон провала, я начал давать малый газ, одновременно включив лебёдку. Скрип внутри кабины неприятно терзал мои и так расшатанные нервы, но планетоход начал медленно подниматься. И через секунд тридцать наступил момент, когда передняя часть планетохода вместе с натяжением лебёдки перевесила и кабина опустилась на землю. В ту же секунду я выключил лебёдку и убрал газ. Убедившись в устойчивости положения планетохода, вновь включил на малой тяге лебёдку и плавно оттащил планетоход от провала. Покинув кабину, я осмотрел её повреждения, но кроме довольно глубоких царапин и вмятин в задней части планетохода повреждений не было.

День был очень тяжёлый. Едва я зашёл в жилой модуль, понял, что если не лягу спать, то умру. Именно поэтому запись в журнале о вчерашнем дне стоит под сегодняшней датой.

Сегодня у меня по плану провести разведку окружающей местности. За прошедшие дни с землетрясения я отдалялся от жилого модуля максимум на пару сотен метров, чтобы проверить состояние солнечных панелей. Можно заняться и ремонтом повреждённых солнечных панелей, но мне банально лень копаться в тонкой электронике в перчатках скафандра. Пока количества поступающей электроэнергии хватает на все потребности, даже водородные аккумуляторы за вчерашний день смогли полностью зарядиться, а потому ремонт будет отложен до времён, когда мне уже будет нечем заниматься.

Перед очередным выходом наружу я приготовил себе настоящий завтрак из свежих продуктов. Настоящая картошка, запечённая в электропечи, и салат из помидоров. После нескольких дней питания пайком такая еда показалась мне божественной.

Планетоход по своей конструкции представлял мини жилой модуль. В нём могло разместиться с комфортом три человека. Единственный минус в отсутствии полноценного оксигенатора, стояли лишь большие аналоги пластин, которые используются в скафандрах. Также не было регенератора воды. А так внутри был даже миниатюрный санитарный блок и три койки в задней части планетохода. Питался он от электричества, поступающего с солнечных панелей на крыше. Жаль, что этой мощности не хватало для работы. Десять часов зарядки позволяли двигаться около двух часов. Для решения этой проблемы с обоих боков планетохода были контейнеры, в которых находились скрученные в рулон гибкие солнечные панели. Во время стоянок можно раскрутить их и сократить время полной зарядки до двух часов. Естественно, имелась и прямая зарядка через кабель — так можно зарядить аккумуляторы меньше чем за пятнадцать минут. Магическая начинка планетохода получала необходимую энергию с преобразователя. Ох и хрупкие вещи эти преобразователи — кварцевые кристаллы размером с кулак взрослого мужчины, исписанные полностью рунами. Размещали эти кристаллы на специальной подушке со всех сторон, чтобы вибрация не доходила до самого кристалла. У нас пятерной запас, но лучше бы кристалл не менять. Из-за слабости моего магического дара для меня сделали исключение и освободили от изучения руной магии во время подготовки к полёту — всё равно я мог использовать её только при помощи своей крови, что не очень разумно в условиях космоса. И теперь установка нового кристалла для меня будет всё равно что китайская грамота. В компьютерах жилого модуля, конечно, была информация вместе с инструкцией, но я старался даже и не думать о том, что придётся менять эти кристаллы.

Глава 4

Глава 4

Запись в журнал наблюдений: день 22

Можете меня поздравить: я умудрился простыть на другой планете. Вчера после посещения раскопок, которые тоже не пострадали от песчаной бури, как и от землетрясения, но на это я уже решил не обращать внимания, умудрился простыть в планетоходе. Сейчас сижу, укутавшись в термоодеяло, за столом и жду, когда подействует исцеляющее зелье. По инструкции в течение пары часов простуда должна полностью покинуть мой организм, но прошло уже пять. Температура хоть и спала, но всё равно выше обычной, а вместе с этим у меня текут сопли и болит горло. Грешу на то, что зелье начало раньше времени терять свои исцеляющие свойства. Если до вечера простуда не пройдёт, придётся использовать лекарства не магического происхождения, а это значит, лечение затянется минимум на пару дней. Опять сопли заляпали всю клавиатуру. Хорошо ещё, что она самоочищающаяся.

А теперь немного о вчерашнем дне. Посещение раскопок прошло без малейших проблем, если не считать, конечно, мою простуду, которую я заработал на обратном пути. Используя результаты сканирования, которое я провёл в прошлое посещение, мне удалось в течение пяти часов добыть два десятка кристаллов размером от полсантиметра и до двух. Помимо этого мне в песке удалось добыть около сотни граммов более мелких кристаллов, большинство из них не превышали и одного миллиметра в диаметре. Ручной сканер подтвердил, что эти кристаллы именно те самые. Самый мелкий местный алмаз диаметром в одну десятую миллиметра обладал ёмкостью как у алмаза в пять миллиметров из моего мира. Проводимость энергии сравнима со сверхпроводниками в условиях температуры, близкой к абсолютному нулю, и при этом для местных алмазов всё равно, в каких они условиях находятся.

Только за вчерашний день я стал богаче на несколько десятков миллионов крон. Меня уже можно внести в список тысячи богатейших людей Империи Артаян, если бы, конечно, эти кристаллы принадлежали мне. По условиям контракта все добытые кристаллы распределяются среди инвесторов согласно их доле в нашей экспедиции. Естественно, большая часть уйдёт Империи, так как она являлась главным инвестором экспедиции.

После возвращения я пропустил самые крупные добытые алмазы через спектрограф, просветил на рентгене, облучил некоторыми разновидностями магической энергии из исследовательского комплекта магистра. Но всё показывало, что это просто алмазы. Вот только энергопроводимость и ёмкость за пределами разумного. Дальнейшие исследования мне не провести без использования магии, а потому кристаллы пришлось отложить в сторону. И да: эффекта как от первого кристалла от остальных не последовало. Я без проблем мог взять и выбросить их и при этом ничего не чувствовал, но вот первый семисантиметровый алмаз не отпускал меня. Дошло до того, что я брал его с собой в скафандр и в кровать. Я понимаю, что это не нормально, но сделать с этим ничего не мог. А потому решил смириться с тем, что мне придётся таскать его везде с собой.

Запись в журнал наблюдений: день 27

Сегодня у меня двойной праздник. Во-первых, сегодня ровно двадцать дней с того момента, как я стал главой экспедиции в другой мир. Именно так решил позиционировать себя. За прошедшее время я прочитал пару умных книжек из запаса Илинии, там какой-то профессор психологии утверждал, что в каждой ситуации необходимо искать положительные моменты. Вот и я вместо того, чтобы считать седьмой день экспедиции днём катастрофы, когда остался сам на планете, теперь стараюсь думать об этом дне, как о невероятно удачном, когда в результате стечения обстоятельств я стал главой экспедиции в свои неполные двадцать семь. Именно поэтому решил сегодня отметить двадцатый день своего пребывания в должности главы экспедиции.

Второй праздник заключался в том, что, проснувшись сегодня утром, я понял, что не чувствую головной боли. У меня нет температуры, боль в горле прошла вместе с соплями. Да, болезнь затянулась на пять дней. Я и не писал эти дни, так как просто не мог что-либо делать. Мне и разогреть паёк с трудом удавалось, что уж тут говорить о заполнении журнала. Не знаю чем болел, но ни зелья, ни не магические лекарства толком не помогали мне. Самочувствие было настолько хреновым, что начал в памяти перебирать Богов имперского пантеона. А ведь я ярый атеист. Я знаю, что Боги существуют, но не верю в них как во всемогущих сущностей, которые создали мир. Ещё сотню лет назад маги-исследователи доказали, что Боги — это результат веры сотен тысяч разумных, духи, подхваченные идеей веры и преобразующие энергию веры в свою силу. Тогда была последняя стычка церковников и магов. Благо, уже тогда император определил будущий курс развития Империи, и религиозным войнам, тормозящим развитие науки как магической, так и не магической, было не место. Маги с поддержкой государственных войск быстро поставили ультиматум церковникам: свобода вероисповедания и невмешательство в жизнь государства либо полное уничтожение церкви на территории империи. Результат был очевиден, и вскоре церковь перестала вмешиваться в жизнь ставшего полностью светским государства, только изредка пытаются ставить палки в колёса, но это у них плохо получается. Требовали во время «Изиды-1», чтобы представителя церкви отправили, но тут уж все были против. Ладно бы этот представитель обладал необходимыми навыками, но церковники не утруждают себя учёбой, кроме своего изучения текста «святого писания».

Что-то я слишком отвлёкся, но за прошедшие дни едва не пересмотрел свой взгляд на религию. Мне было настолько хреново, что я готов был поверить в Богов, в то, что они действительно помогают своим верующим, а не просто сосут энергию веры. В качестве подарка для себя решил открыть бутылку вина из запасов Улины. Вообще, полагалось её распить за удачное окончание работ на поверхности, но теперь я решаю, что и когда делать. Хорошо быть главой экспедиции.

Глава 5

Глава 5

Запись в журнале наблюдений: день 48

Окрылённый вчерашними успехами, я взял в дорогу с собой набор артефактора и второй созданный мною ритуальный круг. Его сделал из материала контейнера из-под баллонов с воздухом и катализаторами оксигенаторов для скафандров. Тридцать километров, которые на сегодня у меня назначены, это не меньше пяти часов дороги. И если, пока буду вести планетоход, я не могу отвлекаться на посторонние вещи, то ждать, когда зарядятся его аккумуляторы, просто так не собираюсь.

Завтрак перед отправлением состоял из свежих продуктов, ну как свежих — им уже больше года, но благодаря специальным техномагическим контейнерам внутри не развиваются микроорганизмы, а значит, и не проходит процесс гниения. На вкус столь длительное хранение если и влияет, то я это не замечаю. Следующую неделю как минимум мне придётся питаться пайком, а он хоть и небезвкусный, но вкус искусственности чувствуется в каждом кусочке, в каждом глотке. Именно поэтому я предпочитаю употреблять пайки только в крайних случаях.

Мой кристалл, который никак не отстанет от меня, занял специальное место для него. На комбинезоне на ноге есть карман, в который обычно клали какой-то мелкий инструмент. Я положил туда этот ненавистный мной кристалл. Так я мог обезопасить себя от его потери. Хоть мне и хочется от него избавиться, но понимаю, что, скорее всего, этого не переживу, а потому следует подумать о его сохранности.

Перед отправлением я понизил мощность всего оборудования в жилом модуле, чтобы экономить электричество, да и ресурс оборудования. Первую остановку пришлось сделать уже через триста метров. Сравнивая фотографию того, что было в этом месте во время первой моей поездки после землетрясения и сейчас, я заметил серьёзные изменения в ландшафте. Тогда земля тут вздыбилась вверх на несколько метров, а рядом находился разлом глубиной десятка в полтора. И если возвышение ещё можно угадать, хоть оно и стало в несколько раз меньше, то вот разлома уже не было. Для проверки я решил воспользоваться ковшом планетохода и просто похлопать по месту бывшего разлома. Но давление в тонну лишь позволило ковшу углубиться сантиметров на двадцать. Вот и то, что я предсказывал: следы землетрясения уже практически полностью скрылись, а ведь прошло всего сорок дней. Даже интересно, как часто проходят эти землетрясения на этой планете. Экспедиции до нас не задерживались на планете дольше десяти суток и вполне могли попасть в период без землетрясения, а я уже сорок суток живу в спокойных условиях.

Но это сейчас не важно. Важно ехать дальше. Поверхностная проверка показала, что к текущему моменту большая часть разломов и проломов уже исчезла, а значит, можно не опасаться провалиться куда-то. Конечно, можно было бы использовать геологический сканер для точной проверки — он бы точно на карте отобразил всё, что находится под ним — но незачем для этого тратить заряд накопителя. В связи с этим я просто нажал джойстик управления планетоходом вперёд и без опасений переехал ранее глубокий и довольно широкий пролом в земле.

Все пять тонн, распределённые на шесть колёс большого диаметра, без проблем удержались. С некоторым облегчением я построил маршрут напрямик — больше мне не стоило сильно всматриваться в землю для поиска проломов. Большой увижу сразу, а маленькие уже должны засыпать песком. Также мне удалось немного увеличить скорость движения планетохода. Благодаря этому заряд кончился не в двадцати километрах от жилого модуля, а в двадцати пяти. Во время остановки мне пришлось загерметизировать скафандр и отправиться наружу, чтобы раскатать солнечные панели. Ради пяти минут работы пришлось проходить двойную процедуру шлюзовки, которая заняла в два раза больше времени.

После возвращения в модуль планетохода я снял скафандр и занялся проверкой очередного блока рун, которые выдрал из схемы игрушек. В этот раз я нацелился на блок левитации. В качестве левитируемого объекта выбрал обычный болт, после чего на переносном ритуальном круге начал прописывать рунный алгоритм работы левитации. Всего сорок одна руна — и я надеялся, что всё получится. Но ни через два часа, когда компьютер планетохода сообщил о полной зарядке, ни через ещё три часа у меня ничего не получилось. А значит, я что-то неправильно сделал и надо вновь попытаться разобраться в блоке левитации, хотя сейчас уже сомневаюсь, что это он был. С трудом удалось себя заставить оторваться от ритуального круга и, вновь надев скафандр, заняться работой. Скрутка солнечных панелей много времени не заняла, и вскоре я продолжил путь.

Уже через полчаса я прибыл на предполагаемое месторождение необходимых алмазов. Правда, сейчас видел, что тут ничего не будет. Помня, что предыдущее место раскопок не тронули ни землетрясение, ни песчаная буря, я предполагал нечто подобное и тут. Но по всему пространству предполагаемого месторождения виднелись песчаные дюны, нанесённые песчаной бурей. За сегодня я насмотрелся на сотни, если не тысячи, подобных дюн по дороге сюда.

Несмотря на внутреннюю убеждённость, что тут нет кристаллов, решил действовать по регламенту и, покинув планетоход, достал из багажного отделения сканер, который и установил в центре предполагаемого месторождения.

Когда спустя полчаса я сидел в планетоходе и рассматривал на экране компьютера подземную карту, не увидел ни одной отметки местных алмазов, да даже той мелочи, которую получалось добыть только благодаря ситу, тут не было. Был, правда, на глубине десяти метров метеорит, упавший несколько столетий назад. Он был не слабым источником магической энергии. По результатам сканирования, эта энергия имела окрас магии земли. Будь я нормальным магом, мог бы использовать изливающуюся энергию для плетений, но я не такой. Может, в будущем, а пока даже почувствовать эту энергию не могу. Обидно то, что окрас магической энергии как раз подходит моей направленности дара.

Глава 6

Глава 6

Запись в журнале наблюдений: день 65

Начну запись с привычного «я жив», но вот насчёт того, что здоров, есть серьёзные сомнения. За прошедшие два дня на лице появилось ещё несколько пятнышек изменённой кожи. Следует отметить, что самочувствие у меня остаётся хорошим и медицинский диагност показывает аж пышущую здоровьем ауру. Но я сомневаюсь, что мутации — это хорошо.

Два дня пытался выяснить механизм мутаций, чтобы попытаться составить алгоритм действий, при которых мутация пошла вспять. Но я всё же не генетик и даже не биолог. Тех справочников, которые есть в сети модуля, может, и должно хватить для решения этих проблем, но я с трудом мог понять хоть что-то в этих книгах. До этого момента даже не подозревал, насколько сложный человеческий организм. Теперь я с ещё большим уважением думал о природе и эволюции, впоследствии работы которых мы появились.

Может быть, Илинния смогла бы с лёгкостью разобраться. Да и уверен, у неё есть в запасе пару заклинаний, чтобы обратить мутацию вспять. Из её личного дела я знал, что она лет пятнадцать назад участвовала в устранении последствий действий секты, которая пыталась вывести сверхчеловека. Подробности засекречены, но как-то во время полёта Илинния проговорилась, что ей пришлось спасать детей, у которых генетически пытались усилить физические характеристики, но не предусмотрели, как всё должно взаимодействовать, и дети умирали от своих усиленных возможностей. Я тогда как раз был занят продумыванием, как обыграть в шахматы Ридлика, и потому не особо слушал, как Илинния смогла спасти тех детей. Теперь об этом жалею, ведь возможно это могло помочь мне в текущей ситуации.

Долго пребывать в депрессивном состоянии я не смог. Как бы ни пытался себя настроить на негативный лад, надолго не получалось. И виноват в этом кристалл. Вот и сейчас, немного погрустив, настроение вновь вернулось на позитивную ноту.

За прошедшие дни с возвращения из дальней экспедиции поступление энергии от солнечных батарей уменьшилось вновь, а значит, пора отправляться на расчистку. Через три дня у меня назначена новая экспедиция — я всё же решил попробовать добыть немного самородного алюминия. Для этого мне надо будет подготовиться. Во-первых, нужна будет лопата, полностью не зачарованная, во-вторых, необходимо будет экранировать перчатки скафандра так, чтобы зачарование на крепость не смогло испортить самородный алюминий. Ну всё, пора заканчивать писать — таймер, который я поставил на зарядку скафандра, сообщил о полном заряде.

Сегодня во время очистки солнечных батарей я заметил небольшую странность — в этот раз песка совсем не много. И чем ближе к жилому модулю солнечная панель находилась, тем она чище. Можно на это не обращать внимания, но все странности, которые происходят тут на планете, так или иначе, связанные с кристаллами, а потому в голове мелькают мысли: а не связано ли это с кристаллами? Но чтобы сделать какие-то выводы, необходимо больше времени. Главное не забывать контролировать этот момент. Возможно, в будущем я смогу сделать какие-то выводы.

Также сегодня произошла поломка оксигенатора в скафандре. Катализатор и накопитель исчерпаны едва наполовину, но СО2 больше не преобразовывалось в О2. Неприятно, но ничего критичного. У меня в модуле есть запасные оксигенаторы, да и скафандры — тоже. Правда два из них женские, а значит, надо немного переделать систему удаления продуктов жизнедеятельности. Вот ещё одна работа на ближайшее время, но уже после моего возвращения со следующей поездки.

На сегодня заканчиваю писать. Вообще не понимаю, почему я всё ещё продолжаю писать. Ладно, это опять небольшая депрессия, связанная с поломкой оксигенатора, и она уже проходит благодаря кристаллу, который вновь уменьшился.

Запись в журнале наблюдений: день 68

Сегодняшний день был богатым на события. Во-первых, могу официально признаться: я сошёл с ума. Сегодня во время езды на планетоходе увидел перед собой свою первую безответную любовь — учительница физики из девятого класса. В неё были влюблены все мальчишки класса. Рине Пул было всего двадцать три, когда она пришла в нашу школу. Так что ничего удивительного в таком увлечении не было. Она уже полностью сформированная женщина, и наши одноклассницы на её фоне сильно проигрывали.

Сегодня я увидел Рину прямо перед планетоходом и едва успел нажать на тормоза. Когда я немного отошёл от внезапно появившегося человека перед планетоходом, смог понять, что Рине тут взяться неоткуда. Она, насколько знаю, сейчас должна возглавлять школу, которую я закончил, и оказаться в другом мире и планете точно не смогла бы. Немного успокоившись от осознания того, что я сошёл с ума, на всякий случай проверил камеры планетохода и, естественно, ничего на записи не было. Проведённый психологический тест на компьютере планетохода, однако, не выявил отклонений в моём психологическом состоянии. Медицинский диагност также показал, что всё у меня в порядке со здоровьем, но я ему уже не верил безоговорочно.

Возвращаться обратно к жилому модулю, не отъехав и десяти километров, я не захотел и продолжил путь. Следующая галлюцинация появилась через три часа пути. Теперь это мой отец, и галлюцинация продержалась на несколько секунд дольше. Я даже смог рассмотреть одежду, в которой он был. Это его любимая красная рубашка в чёрную клетку. Ей уже лет десять, но дома он всё равно продолжал надевать и не давал маме разрешения выбросить её. Помню, я даже нашёл точно такую же рубашку. Отец, конечно, поблагодарил меня, но новой рубашки я так ни разу на нём не увидел, а мама потом по секрету сказала, что новая рубашка лежит в гараже на случай грязных работ.

Глава 7

Глава 7

Запись в журнале наблюдений: день 95

Сегодня я испугался, что умру. Во время завтрака на меня напал приступ кашля. Уже после второго откашливания я стал откашливать кусочки плоти вместе с кровью. С трудом удалось подавить панику. Стараясь дышать между откашливаниями, я бросился к медицинскому диагносту. Но, как и раньше, полностью здоров. Не зная, что со мной происходит, сделал рентген-снимок своих лёгких, и вот тут я понял, что со мной всё очень плохо. Кусочки плоти оказались моими лёгкими. Исследования под микроскопом только это подтвердили. Самое необычное и одновременно пугающее то, что на месте отвалившихся кусков плоти лёгких вырастала новая.

Лишь часа через четыре кашель остановился, и я смог приступить к нормальным исследованиям. Используя специальную иглу, взял кусочек новообразованной плоти лёгких на исследования. Вначале у меня были подозрения о раковых клетках. К счастью, они не подтвердились. Но вот то, что новообразованные альвеолы намного хуже поглощали кислород из воздуха, меня напугало. Пока в лёгких образовалось около ста пятидесяти тысяч альвеол нового типа. Из-за этого я уже чувствовал, что дышать стало тяжелее, и мне приходилось делать в два раза больше вдохов, чтобы насыщать организм достаточным количеством кислорода.

Эти изменения стали самыми серьёзными за всё время на планете и самыми быстрыми. Скорость образования новых альвеол невероятно быстрая, как под воздействием среднего исцеления. Кто виновник происходящих изменений, понятно сразу, и теперь я с небольшим страхом смотрел на вновь уменьшившийся алмаз в руке, но теперь даже отложить его в сторону не мог. Стоило отложить больше чем на пару минут, начиналось учащённое сердцебиение. Под конец моих мучений появилась Илиния и пыталась успокоить меня, но мне как-то не до успокоения, когда я отхаркивал кусочки своих собственных лёгких. Глюк это прекрасно понял и исчез спустя некоторое время.

Мне страшно. Боюсь, если мутации продолжатся с такой скоростью, то недолго мне осталось оставаться в живых. Но пока я жив, стоит позаботиться о последующих экспедициях. Завтра, несмотря ни на что, отправлюсь за новыми кристаллами.

Запись в журнале наблюдений: день 96

Сегодня с утра вновь начался приступ кашля с последующим отхаркиванием моих лёгких. Дышать стало ещё сложнее, пришлось использовать медицинский артефакт кожного дыхания, так как частоты вдохов с трудом стало хватать просто на то, чтобы оставаться в сознании. Самая главная проблема в том, что артефакт не рассчитан на долгую работу. Его заряда хватает максимум на сутки — обычно этого времени хватает, чтобы доставить пострадавшего в больницу к целителям. У нас в экспедиции этот артефакт, как и все, продублирован, а потому у меня запас артефактов. Теоретически этого должно хватить, чтобы артефакты успевали заряжаться, пока я пользуюсь другими. Но даже так мне осталось жить недолго. Согласно инструкции этот артефакт предназначен для десятикратного использования. Вот и получалось, что мне осталось жить не больше четырёх месяцев, прежде чем артефакты выйдут из строя, и я задохнусь. Так-то сто двадцать дней это даже больше, чем нахожусь в данный момент на этой планете, но всё равно это никак не годы, на которые я рассчитывал. А значит, надо спешить, чтобы оставить задел для будущих экспедиций побольше.

Заканчиваю писать, так как пора ехать к месту добычи кристаллов. Рассчитываю в этот раз добыть побольше, никак не меньше двадцати тридцати килограммов кристаллов.

Запись в журнале наблюдений: день 97

Я слишком оптимистичен с тем, что у меня есть сто двадцать дней. Сегодня после очередного приступа кашля понял, что и кислород, поступающий в организм благодаря артефакту, не сильно помогает мне справиться с удовлетворением потребностей организма. Я пишу, наверное, последнюю запись в журнале наблюдений. Сомневаюсь, что смогу пережить сегодняшний день. Уже сейчас у меня мутится в глазах от нехватки кислорода. Думаю, мне осталось не больше пары часов, несмотря на задействованные артефакты кожного дыхания.

Для будущих экспедиций: ребята, ни в коем случае не трогайте большие кристаллы голыми руками. Это к добру не приведёт. Хоть отец, стоящий рядом со мной, и говорит, что всё хорошо, но я этому не верю. К этой записи будет прикреплена автоматическая видеозапись последних часов моей жизни. Когда я умру, запись будет скопирована по радиоканалу на серверы жилого модуля. На этом всё.

Прощайте. Я чувствую, как приближается эйфория, связанная с недостатком кислорода в мозгу.

Запись в журнале наблюдений: день 99

Я жив. И это самое странное. Помню последние свои мысли и новые глюки в виде всей моей семьи. Вроде бы даже с ними успел попрощаться, прежде чем потерял сознание.

По всем параметрам я должен быть сейчас мёртвым. Но жив, и это самое странное, что со мной было когда-либо в моей жизни. Особенно если учесть открытые двери планетохода, через которые даже нанесло немного песка за два дня. Если не от удушья от нехватки кислорода в организме, так от ядовитого воздуха атмосферы я должен быть мёртвым. Но прямо сейчас дышу, пусть и тяжело, воздухом, поступающим через открытую дверь планетохода. Пока оставим возможность дыхания ядовитой атмосферой и спишем это на кристалл, как и почерневшее наполовину моё тело за эти двое суток. Теперь я лысый негр наполовину. Весело, однако.

А теперь стоит рассмотреть ещё одну странность: дверь в планетоход была открыта тогда, когда я был без сознания. Судя по записям с камер, на сенсорной панели двери был набран код открытия двери. После нескольких подтверждений того, что действительно необходимо открыть дверь, когда я был без скафандра, дверь приоткрылась на пару сантиметров. И именно тогда согласно телеметрии датчиков на моём организме моё состояние начало быстро улучшаться. Кислородное голодание постепенно начало уменьшаться, и вскоре я был просто без сознания, и именно тогда началось быстрое изменение кожного покрова моего организма.