Вынужденный брак, или тяготы семейной жизни

Глава 1

– Увы, леди, но таковы условия.

Я молча разевала рот, не в силах сказать нотариусу, что думаю о его словах. Да и стоило ли? Не он же выставил эти идиотские условия. Во всем виновата моя бабуля, пусть радует ее моя реакция.

Родители погибли, когда мне было пять. Так что никого из них я толком не помнила, а воспитывала меня та самая бабуля. Хваткая, жесткая женщина. Ведьма. И при жизни у этой ведьмы была одна мечта: увидеть правнуков. А так как я единственная ее внучка, сию миссию она возлагала на меня. Не срослось. Но, как оказалось, смерть не стала поводом изменить свои цели, и бабуля подложила мне жирную свинью в виде условий, по которым я получу наследство.

А получу я его только после года брака. Спасибо, что хотя бы не после рождения дочки!

– И кто же будет следить за поместьем все это время? – процедила я, когда все нелестные эпитеты уступили место более-менее вежливым выражениям.

– Управляющий. Не беспокойтесь, – видно, рассмотрев что-то в моих глазах, замахал нотариус руками. – Он не имеет права распоряжаться имуществом, только присматривать. И счета он тоже не может тронуть, только тот, что предназначен для ухода за домом, с ежемесячным отчетом.

– Прелестно, – выдохнула я. – И как мне получить все это… в смысле, как подтвердить, что я действительно замужем, а не привела к вам первого попавшегося господина с улицы?

– О, проще простого. В счет идут: выписка из книги регистрации, свидетельство о регистрации, а дальше мы уж сами.

– Понятно, – процедила я и встала, нервно одернув мешающие юбки. – Тогда встретимся через год.

Нотариус вежливо посмеялся, еще не понимая, с кем имеет дело. Ладно, может, не через год, но максимум еще плюс месяц! Не будь я внучкой той самой великой Ундины Вальтер. Я заставлю бабулю метать молнии с небес на землю!

С этими мыслями я широким, уверенным шагом вышла из нотариальной конторы и гордой, пусть и несколько злой, птичкой полетела в соседнее здание. Там, среди многочисленных агентств, притаилось нужное мне сейчас, свадебное. Моя хорошая знакомая, Елена Амфир, наверняка сможет помочь мне в столь щекотливом деле.

На прохожих, нервно отпрыгивающих от несущейся навстречу меня, я не обращала внимания. Не смотрела и на строгую архитектуру старого района, с узкими улочками. Я была зла! Но, хуже, что я была расстроена и растеряна. Как бы я ни ругала бабулю в этот день, я все еще ее любила, и такое условие породило невольную обиду на любимого человека. Потому что… потому что я на этот год потеряла все! Бабуля оставила мне лишь счет, с таким крохотным лимитом на месяц, что мне оставалось только кому-нибудь на шею сесть для выживания. К тому же я прекрасно понимала, почему бабушка так сделала, и это было еще обиднее. Потому что наследство она желала оставить не мне, а той самой правнучке, надеясь, что уж она точно станет достойным продолжением нашей фамилии.

А когда я расстроена и уж тем более растеряна, я становлюсь невыносимой – защитная реакция.

Поднявшись по низкой лесенке, рванула на себя деревянную дверь со стеклянной вставкой, и вошла в небольшой кабинетик.

На самом деле, кабинетик был лишь приемной, где сидела молодая, красивая и хитрая девица, чаще всего изображающая полную дуру – Венди.

Именно она и вскочила, приветствуя меня. Поняла, что я сегодня не в том состоянии, чтобы разводить политесы, и, хитро усмехнувшись, кивнула на нарочито яркую и выделяющуюся дверь. За ней становилось понятно, что скромная приемная лишь отвлекает внимание. Коридор, делающий резкий поворот сразу после двери, был светлый, отделанный лакированным деревом с прелестным сложным рисунком, а еще в него выходило аж три двери. Мне нужна была самая дальняя.

– Елена, ты должна мне помочь!

Не здороваясь, влетела я в кабинет и села в гостевое кресло, хмуро разглядывая опешившую женщину.

Маленькая, кругленькая и живая, она пользовалась неимоверной популярностью у мужчин и с удовольствием делилась их вниманием с такими неумехами в любовных делах, как я.

– Лёд? Рада тебя видеть! – Выражение крайнего изумления на круглом личике сменилось искренней радостью. – Чем обязана? Что ты там говорила, помочь?

– Да, помочь! Мне нужен муж. Желательно завтра, сроком на год и один день. Договор составим прямо здесь.

Елена подавилась смешком, откашлялась и заговорила медленно, подбирая слова.

– Леда, дела так не делаются. Ну, то есть, – заметив мое скептическое выражение лица, поправилась она. – Такие дела так не делаются. Вам же нужно узнать друг друга, поговорить, свидания там, подарки.

– Мне не нужны подарки, мне нужен муж! Отрезала я жестко, но тут же растеряла всю вредность. Обида и растерянность победили, полезли наружу, и я сложила руки в молитвенном жесте, залепетав: – Елена, помоги мне! Я не хочу еще замуж, но без этого мне не видать наследства! Найди мне какого-нибудь неприхотливого на годик. Больше не нужно, даже, наоборот, больше ни в коем случае! Я оплачу…

И тут я припомнила свой счет. Вычла из месячного дохода расходы на жизнь и дом – не возвращаться же в поместье, где я даже не хозяйка! К тому же оно чертовски далеко отсюда… – и поняла, что заплатить за услугу я могу только натурой.

– Когда получу наследство, – вздохнула и опустилась в кресле сникнув.

Глава 2

– Ох, Лёд, – понимающе вздохнула Елена. – Ну, давай попробуем. Что ты хочешь от жениха? Цели я уже поняла… условия?

– Главное, чтобы он от меня ничего не хотел! – улыбнулась я уже увереннее и зачастила. – Возраст не важно, социальный статус – не крестьянин… хотя и тут подумать можно, выполнение договора и развод ровно через год и один месяц.

– Да, а ты неприхотливая, – усмехнулась она и достала лист бумаги. – Давай составлять твой договор, но заверять будете у нотариуса сами… меня не поймут.

Я согласно закивала и выдала такое же короткое, как требования к жениху, условие.

– От меня ничего не ждать и не требовать… ну, в плане… – и я покраснела.

– Ага, супружеский долг отменяется, так?

– Да-да, – радостно закивала я. – И все, что принадлежало до, стало принадлежать во время и будет принадлежать после – только моё! Муж этот чтобы даже не пытался лапу наложить! И фамилия! Моя фамилия должна присоединиться к его на время замужества! – вскричала я, вспомнив самое главное.

Наш род передавался по женской линии, как и любой ведьмовской, и потеря фамилии для меня значила намного больше, чем собственная смерть – это ведь конец рода!

– До… ага… ого! А с этим будут проблемы, – бормотала Елена.

Я понимала, даже при нормальном династическом браке женихи нет-нет да пытались просунуть требование к ведьме: фамилию будет носить только рожденная первой дочь! Но мне такое, по понятным причинам, не подходило. Носить имя рода до моего развода было некому, а значит, он формально прекращал свое существование. На такое я пойти не могла.

Наконец, Елена дописала и замахала бумагой, одновременно разглядывая меня с профессиональным прищуром.

– Нам бы портретик… хотя, если у него тоже на год, смысла, может, и нет… Приглашения, если что, туда же присылать?

– Да!

И я нетерпеливо поднялась. Уверенность, что у меня все получится, росла со скоростью снежной лавины. Вместе с ней рос и боевой настрой, но Елена подстрелила мои мечты на взлете.

– Честно скажу, Леда, шансов мало.

Я тут же сдулась, закусив губу. Ну вот и настроение обрушилось, вернув растерянность со страхом. Грустно попрощавшись, вышла из кабинета и почти полетела к приемной. У Венди, помощницы Елены, был прекрасный успокаивающий чай, мной, между прочим, смешанный! На их работе наипервейшее средство вернуть себе хладнокровие.

Я уже добежала до поворота, когда оттуда вынырнул, как демон из пентаграммы, какой-то лорд и едва не сбил меня с ног. Плечо заболело от удара, а я сама едва устояла на ногах, отлетев к стене.

– Прошу прощения.

– Смотри куда прешь! – рыкнула я, даже не взглянув на обидчика. Я не хотела, это все нервы и проблемы! Вырвались наружу помимо воли.

– Простите… леди, я вас не видел.

– Конечно, кого можно рассмотреть, когда носом потолок утюжишь?!

И я все же повернулась к нему. Мужчина смотрел на меня недобро сузившимися глазами. Бледный не то от природы, не то от разговора со мной, волосы длинные, черные, собраны в небрежный хвост, лицо узкое, по хищному красивое. Вот только на левом виске, спускаясь на скулу двумя неаккуратными буграми, неприятно розовел шрам, сразу притянувший мое внимание. И костюмчик у лорда хорош. Сукно дорогое, бархатно-черного цвета с такой же черной, но тусклой вышивкой. Сидит на его не слишком крепкой, скорее даже поджарой фигуре идеально.

– Еще раз прошу прощения, леди, – процедил лорд.

– Да кому надо ваше прощение! – взвилась я. Мне было стыдно за свою резкость, все же не стоило спускать пар на незнакомых людей, но от стыда я еще больше злилась и следить за языком уже не могла. – По сторонам смотрите, у ваших ног люди ходят!

– Так смотреть нужно было, – все же не сдержался он, – а не с разинутым ртом ворон считать! Я вроде достаточно заметный, чтобы всякие… леди на меня не кидались.

– О да, с таким украшением на вас и медведь не бросится, – и я зло указала на шрам.

Тут же пожалела, лорд совсем сбледнул и даже отшатнулся. А меня вдруг укусил совсем другой, злой стыд, охладивший бурлящие эмоции. Мужчина же, наверное, этого шрама стыдится, а я так неаккуратно на него намекнула… бесцеремонно ткнула. Но извиниться я уже не успела. Лорд молча развернулся и помчался по коридору к двери, из которой я только вышла.

Я невольно прикусила губу, но бежать и вымаливать прощения не стала, понимала, что нервы лорда мое извинение не выдержат. Так что пошла, куда и собиралась. Теперь мне этот чай попросту необходим!

Глава 3

– Лорд Крего, лорд Крего!

Граф Рене дель Крего уже собирался нырнуть в карету, но остановился и обернулся. От дома бежал управляющий и размахивал каким-то конвертом.

– Прости, сиятельство, я разбирал корреспонденцию и вот… – запыхавшись, проговорил он, протягивая конверт.

Граф рванул бумагу, не в силах справится с эмоциями. Слишком долго он ждал этот желтоватый прямоугольник с отпечатанным соколом, раскинувшим крылья на красном как кровь сургуче.

Нетерпеливо разломив печать, вчитался в аккуратные витиеватые буквы. Выдохнул облегченно:

– Да. Наконец-то.

А после нахмурился, забегав глазами по двум строчкам. Опустил письмо, с досадливой задумчивостью глядя на удивленного управляющего.

– Что-то не так, твое сиятельство?

– Да… вот же демон побери этих… Эдвард, мне нужна жена. К пятнадцатому липеня, – проговорил он, сам пытаясь вникнуть в суть сказанного. – Почти месяц…

Управляющий хекнул, дернув бровями.

– Семнадцать дней, ваше сиятельство…

Граф медленно выдохнул, досадуя на друга: почти месяц звучало гораздо лучше.

– Ни одна леди не согласится на такую поспешную свадьбу! А если и согласится, то родители точно будут против.

Дель Крего поджал губы задумавшись. В этом Эдвард был прав. Те леди, которых ему старательно рекомендовали их родители, не согласились бы на тихую церемонию. Им нужен был праздник, шум и разговоры на годы вперед.

– Будь добр, – медленно начал он, приняв решение. С каждым словом голос все креп, приобретая уверенность. – Проверь согласие тех леди, что мне предлагали в качестве партии. Меня ждут дела… обед у мистера Брейвера, затем лорд Артуа… проклятье, потеряю целый день. Привези ответ к дому лорда Артуа к шести часам?!

– Я понял, ваше сиятельство, – поклонился управляющий, и граф, наконец, сел в карету.

Письмо аккуратно положил во внутренний карман.

Карета тронулась, а он смотрел, как проплывают за окном чужие дома и фигуры. Рене был рад получить ответ от Ирмена Каифи. Тем более, ответ положительный. Давно хотел наладить торговлю с Кафром. Тех, кто имел с ними дело, было очень мало. Сказывалась сложность взаимоотношений с этими вспыльчивыми, верными традициям людьми. Но и выгода была потрясающей. Кафр славился своими украшениями, специями, кофе и фруктами, и еще много чем. И перед графом открылись врата в этот прекрасный сад… но. Кафрцы не вели дел с неженатыми мужчинами, считая их несамостоятельными мальчишками. В Фиерне уважаемый Ирмен будет пятнадцатого, и к этому времени ему нужно избавиться от… постыдной свободы.

Та еще задача.

Обед у уважаемого мистера Брейвера смог отвлечь графа от тяжелых мыслей. Договоренность насчет двух его кораблей – подняла настроение на небывалую высоту. Беседа с лордом Артуа только закрепила в уверенности, что сегодня ему везет. Но смущенный Эдвард, поджидавший у кареты, будто в ледяную воду окунул.

«Что ж, не может же мне везти во всем?» – с тоской подумал граф.

Лорды и леди испугались за своих чад, подозревая графа в каких-то махинациях, и из трех леди, что еще недавно грозили ему семейными узами, на горизонте осталось ровно ноль. На самом деле, стоило съездить в гости, поговорить с родителями нормально, и возможно, уговорить кого-нибудь удалось бы. Но! Возможно! А времени на эти глупости нет. Пришлось искать способ легче и не такой затратный, а после и действовать.

Карета остановилась на узкой старой улочке, возле невысокого здания, занятого десятком разнообразных контор.

Помявшись, дель Крего все же открыл скрипнувшую деревянную дверь с матовой стеклянной вставкой и шагнул в небольшой светлый кабинет. Красивая девушка, одетая в строгое кремовое платье, сидела за единственным присутствующим столом. Стоило колокольчику над дверью звякнуть, она подняла от столешницы темные глаза в обрамлении пушистых ресниц и на выдохе произнесла:

– Добрый вечер, сэр, чем могу помочь?

Граф оглядывал беленые стены, чтобы не пялиться на красотку так откровенно, потому что мысли сейчас отчего-то… вполне понятно от чего! – примеряли даже ее на роль жены.

– Мне нужна мисс Елена Амфир, это вы? – и на этот раз он вгляделся девушке в глаза, прекрасно зная, как реагируют люди на такой взгляд, сказывались особенности происхождения. Да и внешность графа не располагала к любованию, так что и эта красавица не выдержала, отвернулась, забормотав:

– Дверь, прямо по коридору, но там сейчас посетитель.

– Ничего, я не гордый, подожду, – досадливо ухмыльнулся он и шагнул за показанную дверь.

Коридор почти сразу делал крутой поворот, после которого граф неожиданно влетел в спешащую куда-то леди.

– Прошу прощения, – выдохнул он, хотя после удара хотелось выразиться гораздо грубее.

А в следующий миг все же пожалел, что сдержался.

– Смотри, куда прешь! – зашипело рыжее чудо, заставив графа посмотреть на себя с интересом и неприязнью.

Неприятная особа.

Но внешне ничего, симпатичная. На жену сгодилась бы. Тем более что кафрцы любили рыжих и светлокожих, да еще и глаза такие необычные, желтые. Однако иметь такую хамку рядом?

«Да упасут меня боги!» – неслышно прошептали губы графа.

И чем больше открывала рот леди, тем сильнее он утверждался в этой мысли. В конце концов, чтобы не наделать глупостей, сбежал, вновь зло подумав:

«Да не упрекнут меня в трусливости предки, ибо они видели, чего мне стоило спокойствие!»

– Леди Елена? – влетев в кабинет, излишне резко уточнил он у прелестной леди, сидящей за столом. Тут же поджал губы, успокаиваясь, и гораздо вежливее повинился: – Простите, странный день.

– Все в порядке. Да, я Елена Амфир. Чем могу помочь?

Леди осторожно сдвинула в сторону лист бумаги, в котором до того что-то вычитывала, и с интересом всмотрелась в самого графа. Тот даже поежился, настолько профессиональный, раздевающий, это был взгляд.

Но смущение быстро испарилось, выгнанное реальностью. Дель Крего медленно выдохнул, прекрасно понимая, какую реакцию вызовут его следующие слова, но все же проговорил:

Глава 4

– А вы что, знакомы? – пока мы с лордом таращились друг на друга, заинтересованно осведомилась Елена.

– К сожалению, – процедил лорд.

– Точно. Жалею, что не зашла к тебе на часик позже. Такое знакомство я до конца дней не забуду, – проворчала я почти обиженно. Я-то уже успела успокоиться и готова была попросить у мужчины прощения за резкость… если бы встретила его когда-нибудь в будущем, но не готова была продолжать общение прямо сейчас.

– А зря жалеешь! Леда, это граф Рене дель Крего, и ему срочно нужна жена. Граф, это ваша невеста, – радостно заявила Елена.

Мы с графом, только что дружно разглядывающие отвратительно веселую сваху, опять уставились друг на друга. Изучили с ног до головы. Одинаково брезгливо сморщились.

– Нет, – констатировала я.

– Нет, – подтвердил граф.

– Да, – хохотнула Елена. – Лёд, у тебя есть выбор? Граф, вы готовы ждать пару месяцев?

И опять меня обжег недружелюбный взгляд.

– Нет, – тяжко вздохнула я.

– Нет, – процедил граф.

– Отлично, – сложила руки перед лицом пальцы к пальцам Елена, и словно о чем-то незначительном прощебетала, уже строча что-то на листке бумаги. – Граф, забыла предупредить, вам придется добавить не только герб жены, но и ее фамилию.

А тот неожиданно повеселел, одарив меня изумленно-насмешливым взглядом, и протянул весело:

– Ведьма?! – однако обольщалась я недолго. Дель Крего почти сразу жестко отрезал: – Это исключено!

Ох, какой! Это исключено… небось, с чернокнижниками в родстве?! Жаль, я плохо ориентировалась в знатных родах… не давалась мне эта наука. Скучно, короче. Да и чернокнижники породили столько боковых ветвей, что попробуй уследи. Это не ведьмы, где род продолжался по одной, старшей девочке.

– Ну и отлично.

Искренне выдохнула я и уже развернулась к двери, когда меня остановил возмущенный голос Елены.

– Стоять! Что значит, исключено?! Это нормальная практика. Кафрцам своим можете не говорить, им это знать не обязательно. А ты куда собралась? Так хочется в этих трущобах подольше ночевать?!

И опять долгий, изучающий взгляд мой пал на графа. Тот в долгу не остался, с каким-то нехорошим, задумчивым выражением осматривая мою фигуру. Я поняла, что если откажусь от этого сноба, Елена меня пошлет. Граф, судя по поджатым губам, думал о такой же, но уже своей участи. Однако сдаваться первым никто из нас не желал, и пауза стала затягиваться.

– Ладно, пусть будет ведьма, – наконец протянул он все с такой же неприятной задумчивостью, чем тут же довел меня до бешенства.

Ладно! Пусть будет! Я ему что, вчерашний хлеб?! Однако Елена с таким намеком кашлянула, а после дернула бровями, что я сдулась и мрачно, глубоко кивнула.

– Вот и славненько. Сейчас мы с вами составим общий договор, а после вы пойдете к нотариусу и подпишете его. Итак…

К удивлению, договор мы составили поразительно быстро и всего раза три обменялись полными ненависти фразами.

– Это была моя самая быстрая и удачная сделка! – заявила Елена, любуясь собственной печатью под нашими желаниями, и заработала наши полные негодования взгляды. – Что ж, церемонию я устрою. Завтра в полдень вас будут ждать в храме Эль-Гербо. Можно, конечно, было бы и в более богатом, но тогда придется подождать. Там даже по личной договоренности очередь.

И она взглянула на нас.

– Не стоит волноваться, нам хватит и Эль-Гербо, – заверил граф, и я кивнула в подтверждение.

– Вот и отлично, с вас по десять талеров. Через год заходите, подыщем вам еще кого-нибудь.

Граф пробормотал какое-то явно нецензурное слово и выудил из кармана кошелек. Отсчитал десять монет, остальное вновь спрятал, после чего они оба, словно сговорившись, уставились на меня.

А я что? Вздернула нос и заявила с надменным пафосом:

– Завтра после обеда пришлете счет на имя моего мужа!

Елена фыркнула, подавившись смешком. Дель Крего возмущенно округлил глаза, видно, поражаясь моей наглости, но еще через мгновение полез в карман и извлек из кошелька еще десяток монет.

– Приятно было иметь с вами дело, – ехидно напутствовала нас Елена.

Граф, как и я недавно, не стал размениваться на карету для преодоления парочки домов. Так что стоило оказаться на улице, он целеустремленно пошел в сторону знакомой мне нотариальной конторы.

Поняв его намерения, я стала посреди тротуара.

– Мы поедем в другую контору!

Дель Крего обернулся с выражением крайней досады на лице. Вздохнул, наверное, набираясь терпения, все же без Елены строить диалог друг с другом было несколько сложно.

– С чего вдруг?

– Я уже была в этой конторе и не хочу, чтобы меня потом обвиняли в мошенничестве.

– С чего вдруг?

– Из-за наследства. Его я смогу получить через год замужества. Утром мне там об этом сказали.

– И какое им, по-вашему, дело до того, каким образом вы выполните условие?

– Откуда я знаю? – я все сильнее раздражалась. Во-первых, стоять и выяснять отношения на улице было неуютно. Во-вторых, злило нарочитое, показное спокойствие и превосходство графа.

– Леди, – словно маленькому ребенку стал он объяснять мне. – Нотариусу абсолютно все равно, как вы решили устроить личную жизнь, а вот я не намерен бегать по всему городу, когда могу решить проблему здесь и сейчас. Не устраивает что-то? Можете идти.

– Ну ладно, – пожала я плечом и, развернувшись, пошла. Недалеко, полный злого недоумения голос остановил уже через два шага.

– И куда это вы собрались?

– Вы же сказали, иди, я и иду, туда, где меня еще не видели!

– Леди, – процедил дель Крего. – Если мы все же поедем куда-то ради этого, то оплачивать услуги будете вы!

Я задумалась, сжав губы в линию. Я сегодня уже оплачивала услуги одного нотариуса, мне не понравилось, счет слишком ощутимо похудел, так что угроза звучала веско. Да и какая мне на самом деле разница, что обо мне подумает кто-то там? Я ведь ведьма, мне положено шокировать общество не слишком приятными слухами. Приняв решение, я пошла уже в другую сторону. Прошествовала мимо изумленного графа, поняла, что тот за мной не следует и, обернувшись, недоуменно уточнила:

Глава 5

К моему облегчению нотариус оказался другой, и на наши странные требования он никакого внимания не обращал. Задал пару форменных вопросов, поставил подпись, печать и выдал нам бумаги, по экземпляру на руки. Один припрятал и себе в папочку. Так что уже через пятнадцать минут после того, как попали в кабинет, мы из него вышли. Остановились на улице у входа. Вздохнули, каждый радуясь своему.

– Где вы живете? – мрачно уточнил граф, на меня, впрочем, не глядя.

Я чуть повеселела. Желания топать домой ножками не было, но и на экипаж раскошеливаться не хотелось, а вот если меня подвезет жених – это прекрасно.

– Улица Святой Митрии семь.

– Завтра в одиннадцать за вами заедет карета, не опаздывайте, – ровно произнес дель Крего и… пошел к карете, даже не подумав позвать меня туда же!

Я с открытым ртом смотрела, как он садится в экипаж, как тот отъезжает и скрывается за поворотом. Потом зло фыркнула, буркнув:

– Хам!

И побрела по улице в сторону дома.

Откуда-то взялась и охота погулять, а через время исчезло и раздражение, сменившись мирным удовлетворением. Я шагала по улицам, улыбаясь солнцу и прохожим. Конечно, завтра меня ждал странный и немного пугающий день… а после и такой же год. Но это шаг к моему будущему, где я, наконец, обзаведусь собственной лавкой магических снадобий!

Ведьма из меня на самом деле была не очень. Точнее, я была никакой не ведьмой. От предков мне достались лишь внешность и знания, что меня не просто огорчало, это меня убивало морально. Такого в нашем роду не случалось, чтобы у рожденной первой девочки не было дара. Случилось. Родилась я.

Бабушка передала мне все необходимые знания, но, увы, воспользоваться ими я не могла. Оставалось искать лазейки. И я их нашла! Делала неплохие снадобья, продавала их, с чего и жила. От дырки в боку они, конечно, излечить не могли, но кашель лечили на раз, как и прочие недомогания, а оттого и пользовались популярностью. Но… бабуля моя не одобряла желание открыть магазин. Не дело благородной леди, главе рода, размениваться на торговлю. Ну да, она то продавала только свои умения, да и то одним лишь лордам. А мне предложить им было нечего… оттого и ждала бабушка внучку. Хотела увидеть, что род ее не угас. Что сила лишь отдохнула на мне и вернулась сторицей. Не увидела.

Я не обижалась на это ее желание, хотя оно дарило мне только боль. Но я знала, бабушка действительно меня любила, так что эту боль я старательно прятала поглубже, скрывая ото всех.

Я тяжело вздохнула, понимая, что воспоминаниями опять убила в себе настроение. К счастью, до дома осталось совсем недалеко, и я ускорилась, желая как можно быстрее оказаться в защите почти родных уже стен.

Но дом не успокоил. Наоборот, стоило понять, что я у себя, одна, как пришло понимание.

Я завтра выхожу замуж!

И я заметалась по комнате морским ветерком. Залезла в шкаф, вывернула все свои наряды и бегала от кровати, где они лежали, к зеркалу. Прикладывала то одно, то другое платье к себе и откидывала с брезгливой гримасой.

Платья закончились вместе с нервами. Я пыталась уговаривать себя, доказывать, что это незначительная церемония. Что мне предстоит поставить подпись в книге регистрации и все. Что это даже не свадьба, а так, очередной деловой контракт. Пыталась, но женскому началу не прикажешь. Пусть не белое, но хотелось, чтобы платье было красивым!

Когда совсем стемнело, я отчаялась что-нибудь найти и села у стола, подперев голову руками. Глядела, как танцует на свече огонек, и представляла вместо него себя в том самом платье, которого нет.

– Эх, Лёд, не порти ты себе настроение, ложись спать! – шепнула я грустно и загасила свечу.

Тут же дернулась, в дверь кто-то постучал. Заметалась, пытаясь найти огниво. Не нашла, зато поняла, что и так прекрасно все вижу. К счастью, ведьмовское зрение от силы не зависело. И пошла к двери.

На пороге обнаружился довольно молодой мужчина в богатом костюме дворецкого. Поклонившись, он протянул на руках большую бумажную коробку, увенчанную еще одной, поменьше, уточнив:

– Вы леди Леда Вальтер?

– Я.

– Это вам, – уже уверенно всунул он мне в руки коробки.

– Но я ничего не заказывала, – недоуменно пробормотала я, пытаясь понять, что же там внутри. К сожалению, плотная бумага взгляду не поддавалась, храня секрет.

– Это подарок от его сиятельства графа Рене дель Крего.

Я уже откровенно открыла рот. Чего-чего, а подарков от моего женишка я не ожидала, но мужчина уже не обращал на меня никакого внимания. Избавившись от коробки, он весьма споро поспешил вниз.

Я закрыла дверь, опустила коробку на кровать и побежала все же зажечь свечу. Вернулась с огнем и, невольно затаив дыхание, открыла ее.

Внутри лежало что-то не совсем белое, скорее с едва заметным кремовым оттенком, и даже на первый взгляд совсем недешевое. Я все так же забывала дышать, иногда делая судорожные вздохи, пока доставала из коробки… платье! Прекрасное, шелковое платье не нашего кроя. Легкое, тонкое, воздушное, без многочисленных юбок и корсета, оно пробудило внутри меня маленькую девочку. И сейчас эта девочка готова была прыгать от радости. Но пока опасалась.

В маленькой коробочке обнаружились такого же цвета туфельки на небольшом каблучке. Мягкие, бархатистые, они попросту умоляли надеть их на ногу.

Я быстро скинула с себя домашнее платье и влезла в обновку. Прохладная ткань огладила кожу ласковым касанием и скрыла меня в надежных объятиях. Туфельки совсем не ощущались на ноге, словно я в удобных домашних тапочках стояла. Как граф умудрился так угадать с размером?!

Я завороженно прошла к зеркалу. В нем блеснули, отражая свет, два желтых огонька – мои полные восхищения глаза.

Наряд был прекрасен. Широкие рукава – кружево тончайшей работы. Вырез почти неприлично глубокий, а при движении из юбок то и дело выглядывала моя обнаженная нога. И при этом, пока я стояла, оно казалось невероятно скромным и нежным.

Глава 6

Проснулась я неприлично рано и больше заснуть не могла. Злилась на себя, понимала, что свадьба у меня чисто номинальная, одно название, а все равно нервничала. Бесцельно бродила по дому, выглядывая в окно. Бралась за десяток дел и ни одно не довела до конца. То и дело подходила к платью, оглаживала ткань руками, наслаждаясь гладким материалом, прикладывала к телу и крутилась у зеркала. Опять укладывала на кровать и начинала свой забег по новой.

Наконец стрелки на часах приблизились к нужным цифрам на такое расстояние, что мои небольшая нервозность почти переросла в панику. Я забыла о прическе! Нет, мне было все равно, что там подумает мой жених, но к такому платью попросту необходима была красивая прическа.

К счастью, моя соседка, мать почтенного многодетного семейства, подрабатывающая в салоне мод, оказалась сегодня дома. Так что к прибывшей карете я спустилась всего с двадцатиминутным опозданием.

– Леди, наконец-то! – едва не взвыл седой кучер, и стоило мне захлопнуть дверь, погнал так, что мне пришлось вцепиться в лавку и молить богов о помиловании.

Но в храм мы все равно опоздали.

Рене дель Крего прохаживался у алтаря, нетерпеливо хлопая себя по бедру букетиком. Пол был усеян нежно-кремовыми лепестками и зелеными листиками.

– Наконец-то! – процедил граф, стоило мне показаться в дверях.

Я высокомерно не обратила на его возмущения внимания. Стремительно преодолела расстояние от двери до алтаря и стала, поправляя ткань платья на бедрах. Отчего-то щеки опалило неожиданным смущением, когда ножка выскользнула из недр юбки, показавшись глазам графа.

Жрец оставался невозмутим. До моего появления он стоял, опершись на алтарь боком, и читал книгу. Сейчас натянул на шею алую ленту и тихо пробормотал:

– Двадцать минут, граф.

– Я доплачу, – процедил дель Крего.

Жрец невозмутимо кивнул, ожидая, когда мы будем готовы.

Я в последний раз оглядела себя, скрывая смущение от услышанного, и повернулась к алтарю. Граф окинул меня недовольным взглядом, но тоже не стал терять время на разговоры и, сунув мне в руки потрепанный веничек, бывший букет, занял положенное место.

– Готовы? – уточнил жрец, получил наши кивки и затянул нужную песнь. Закончив с ней, произнес недлинную речь и вдруг спросил: – Леда Вальтер, готова ли ты стать спасением для этого мужчины, его жизнью, его поддержкой, маяком, что будет выводить его из всех жизненных невзгод?

– Нет! – возмущенно рявкнула я и замахала букетиком перед лицом.

Тот окончательно рассыпался, притянув все три наших взгляда к полу, теперь усыпанному еще и стеблями цветов.

– Не собираюсь я… вот это вот все! Мы так не договаривались! – забормотала я, смущенно отодвигая от себя туфелькой самый толстый стебелек.

– Леди Леда, это всего лишь формальность, – зашипел граф сквозь зубы.

Жрец растерял невозмутимость и переводил с меня на него удивленный взгляд.

– Нет уж, я не собираюсь нарушать клятвы, даже ради наследства! Давайте как-то сократим эту часть.

– Кюре, можно без клятв?

– Как это без клятв? – брови жреца поползли к волосам. – А какой же тогда смысл в сочетании? Оно же из одних клятв и состоит.

– Леда, без клятв нельзя, – словно я не стояла рядом и пропустила слова жреца мимо ушей, проговорил дель Крего. – Придется решать. Либо клянетесь, либо остаетесь без мужа.

– Нужно попросту найти не такого щепетильного жреца, – бросила я зло. Я понимала, что попала в ловушку. Клятвы меня все равно дать заставят, здесь или в другом месте, и это мне не нравилось. Я не готова была ради денег предавать собственное слово.

– Ну знаете! – возмутился уже жрец. – Идите и ищите!

– Ну и отлично!

И я, развернувшись, пошла прочь.

– Леда! – рявкнул дель Крего. – Или вы даете клятвы сейчас, или ищите себе другого жениха!

Я опять резко развернулась. Окинула графа насмешливым взглядом и пожала плечами.

– Договорились. Раз появилось время, найду другого.

Судя по вытянувшемуся лицу, такого ответа граф не ожидал. Но стоило мне пройти еще пяток шагов, опомнился и полным ехидства голосом заявил:

– Платье только для моей невесты, так что, если желаете уйти, оставьте его здесь!

Хороший удар. Я возмущенно повернулась к нему, буравя полным презрения взглядом. Ага, уже, так он и поддался. Граф стоял прямой и уверенный, и лишь бровь чуть подрагивала, словно он так спрашивал: ну что, пойдешь на такое?

Конечно, не пошла. Фыркнув со всем возможным презрением, вернулась к алтарю и буркнула:

– Давайте, жените нас!

Жрец сузил глаза, видно желая сказать мне что-то хорошее, но граф почти умоляюще попросил:

– Кюре, пожалуйста!

Тот сдулся и заговорил вновь.

На клятвы я отвечала тихо и нехотя, но все же отвечала. Мысли уже бегали, подсчитывая, что именно мне придется терпеть, чтобы не нарушить все то, что наговорил жрец.

– Скрепите брак поцелуем! – велел тот, пока я витала в облаках собственного недовольства.

Я округлила глаза, повернувшись к графу, и попятилась.

– Да надо ты мне, – буркнул тот с досадой и почему-то повернулся ко мне правой стороной лица… скрывая шрам. – Сделай вид!

Пришлось подчиниться, стать и зажмуриться. Граф подошел ближе, фыркнул недовольно, а после губ едва ощутимо коснулись другие, сухие и горячие, пустившие разряд по всему телу.

Передернувшись, я отступила, открыв глаза и тут же опустив взгляд. Что-то вдруг меня накрыла неуверенность, смешанная с легким мандражем. Будто я и правда замуж за незнакомца вышла… ну то есть, со всеми последствиями.

У храма нас ждала все та же карета, с тем же кучером. Одна.

– Прошу, леди, – предупредительно открыл передо мной дверь граф, подставляя руку, чтобы я могла на нее опереться. А я вдруг поняла, что сейчас действительно поеду с моим мужем в его дом! Ноги подкосились, я едва успела все же ухватиться за руку дель Крего. Тот дернулся подхватить меня, в глазах мелькнул настоящий испуг, но граф не стал изменять себе, с ехидством уточнив:

Глава 7

Дом у графа сразу намекал, что этот человек мог мне на временную свадьбу подарить не только платье, но и бриллиантовое колье, и карету с четверкой лучших скакунов королевства, и на сдачу ту самую квартирку, которую я снимала.

Это был настоящий дворец. Два этажа, плюс мансарда в основном здании, два флигеля в два этажа, два богатых гостевых домика в уголках парка и пяток поменьше, для прислуги. И да, сад. Огромный, тенистый сад в центре города. Именно в центре. Стоило выйти на улицу, и можно было рассмотреть – если присмотреться, расстояние-то немаленькое! – тот самый, исторический центр. Площадь Неймена третьего, храм Единения Трех стихий с прекрасными плачущими статуями, «руины» амфитеатра Калеи, летний дворец Его Величества Карла Фридриха Осененного и еще с пяток таких же древних и прекрасных творений.

Я без стеснения рассматривала новый дом с разинутым ртом. Граф язвить не спешил, как и подгонять. Он деликатно поддерживал меня под руку, не давая убиться, споткнувшись. Так мы и зашли внутрь, где я опять отвлеклась от уже готовых сорваться с губ колкостей по поводу богатства. Холл был огромным и неожиданно темным, мрачным. Стены, обшитые почти черным деревом, старинная, громоздкая мебель, широкая лестница, отъедающая немало пространства и главное, герб. На стене, прямо над лестницей, висел такой же мрачный алый щит с семью белыми звездами. Неплохо. А предки моего муженька, оказывается, сражались во время Великого прорыва. Дель Крего, если так посмотреть, оказался идеальной партией для меня. Мой щит, ярко-зеленый, нес на себе семь белых горлиц. Потому что ведьмы не сражались, а спасали. А вот дель Крего, судя по рисунку, добыли славу и признательность именно кровью.

– Не волнуйтесь, сейчас его снимут и повесят совместный, и он провисит здесь, пока вы будете числиться моей женой, – с недовольством произнес граф.

Я только фыркнула отворачиваясь. Хотелось показать, что мой новоиспеченный муж не может знать меня даже в такой малости. Пусть на самом деле мне стало безумно интересно, чего это он такой недовольный. Неужели только из-за двойной фамилии, что теперь ему придется год носить?

Отвернуться то отвернулась, а что дальше? Куда идти? Что делать?

Вернулась внезапная робость, пробуждая в груди привычное раздражение. Не люблю чувствовать себя уязвимой!

– Пойдемте, я провожу вас в вашу комнату, – со вздохом велел граф, словно читал мысли и уверенно пошел к лестнице, продолжая говорить: – Я пришлю к вам слугу. Дайте ему ключ и расскажите, что и где забрать из вашего дома. Туда вы не вернетесь до конца нашего… брака. О правилах поговорим позже, когда устроитесь.

Я, едва поспевающая за уверенно шагающим лордом, надулась, собираясь поведать ему о том, как люблю правила. Не успела. Граф невозмутимо разбил мою злость заявлением:

– Как таковых их нет. Пока в доме нет гостей, можете хоть на метле летать, главное оставьте нам, где жить. Но когда в дом приходят чужие, Леда, – и он резко стал, обернулся, опалив внезапно жутким, холодным взглядом. – Вы подписали соглашение, помните об этом. Когда в доме гости – вы самая послушная в мире жена. Любая ваша неосторожность, любое слово или действие могут стоить мне всего. Поэтому и расплата в этом случае будет жесткой.

Я, завороженная его властным голосом, медленно кивнула, а граф, как ни в чем не бывало, улыбнулся и пошел дальше.

– Думаю, проблем не возникнет.

Комнату мне граф выделил не поскупившись. Покои! Огромная спальня, с такой же безразмерной кроватью под тяжелым балдахином, кабинетик, скромный, но до того прелестный! Мебель ажурная, кажущаяся абсолютно невесомой, необходимые для работы предметы из дорогих материалов и тоже, с такой гравировкой или отделкой, что в глазах монеты прыгали от осознания их стоимости. Широкое окно, выходившее в сад, а под ним клумба с шикарными, алыми розами. Гардероб такой, что моя квартирка могла бы служить прихожей в него. Жаль, пока в нем аккуратно висел лишь десяток домашних платьев. Но радовало, что об этом граф уже позаботился. Ванная, словно озеро на лесной поляне. Пожалуй, через год я могу и не захотеть отсюда съезжать. В нашем поместье все было гораздо скромнее. Но богатство в доме дель Крего не мешало функциональности. Любой из предметов, казавшийся лишь дорогим украшением, прекрасно выполнял свою работу.

Выйти до вечера из комнаты я так и не решилась. Попросту не могла представить, что буду бродить по чужому дому, заглядывая в углы и шкафы. На меня тут же накатывала волна жгучего стыда, смешанного с неуверенностью. Забавно, что даже раздражение перестало просыпаться при их приближении. Не то поняло, что я и так на пределе эмоций, не то устало кататься туда-сюда. Вот и осталась я испуганной и потерянной.

К счастью, граф тоже не спешил составить мне компанию, оставив привыкать. Надеюсь, завтра мне удастся уговорить себя, что это на ближайший год мой дом и выйти на разведку, а пока…

Но долго предаваться унынию мне не дали – привезли вещи. Странно, в маленькой квартирке они почти не занимали места, а здесь, сваленные в кучу, захватили половину спальни. Я хваталась то за ящики, то за мешки, и отступала, не в силах понять, куда сунуть, например, набор сушеных трав? Или коллекцию редких минералов, которые так же служили для приготовления зелий? И как бы мне намекнуть мужу, что я желаю оккупировать его кухню, а еще, что буду продавать всякие микстурки-порошочки? Хотя с этим проблем быть не должно, дель Крего сам торгаш, не откажет же он в малости жене?! Тем более я могу пообещать не предлагать свои товары его гостям.

– Леди, его милость ждет вас к ужину, – раздался за спиной голос, заставивший подскочить едва ли не до потолка. Задумалась, отвлеклась, пропустила…

– А? – глупо хлопнула я ресницами на явившегося слугу… дворецкого? Того самого человека, что принес мне платье. – А-а.

Я беспомощно заоглядывалась, пытаясь понять, где в этом бедламе прячутся мои платья. Не идти же вниз все в том же свадебном?

Глава 8

Когда закончила с нарядом, в душе осталось только пламя преисподней. Я была злая, мокрая и уставшая, а оттого спешила вниз, поделиться с дорогим мужем накопившимися эмоциями. Начала уже издалека. Стоило уловить звон посуды, зарычала:

– С вашими доходами, с вашей предусмотрительностью, неужели вы не могли догадаться нанять хоть одну служанку к моему появлению!

И именно с этими словами я влетела в столовую, тут же зарычав еще яростнее. Потому что граф сидел во главе стола с видом довольного жизнью кота. Стоило мне замолчать, набираясь воздуха для очередной тирады, он с наигранным восхищением осведомился:

– Как я вижу, входите в роль? Неплохо-неплохо. Но спешу напомнить о наших договоренностях, не все мои гости предупреждают заранее о своем появлении. Вам стоит быть осторожнее в высказывании претензий.

– Договорились! – рыкнула я, рухнув на стул напротив графа. – Для начала я буду кричать: граф, нет ли у вас гостей? А уже после устраивать скандал!

– А можно как-то пропускать стадию скандала? – насмешливо уточнил граф, дернув бровями.

Да и вообще он изучал меня с неожиданным интересом и выглядел слишком счастливым для только что женившегося человека. Под этим взглядом недовольство улетучивалось, сменяясь ненавистной робостью и смущением… а еще страхом. Мы, конечно, заключили контракт, но ведь я сама, лично, поставила подпись напротив наших фамилий. А вдруг граф дель Крего решит, что эта подпись главнее договора и потребует… должного от жены.

– Нет, – буркнула я, с фальшивым интересом оглядывая стол. Потянула к себе тарелку, пока еще пустую: ужин только после моего появления стали заносить в столовую. Пододвинула как раз опустившееся передо мной блюдо, разобрала, что там лежит какой-то салат, и отодвинула прочь. Переключилась на кувшин.

Дель Крего молчал. Только по коже бегали мурашки ощущения от его изучающего взгляда. Слуги вышли, я даже не поняла, сколько их было, так боялась поднять взгляд и наткнуться им на графа.

– Вы боитесь? – тихо уточнил дель Крего, когда дверь в столовую закрылась, оставив нас наедине. – Не стоит, я ведь дал слово.

– Вот еще! – вспыхнула я, от негодования даже посмотрев на лорда прямо. Наткнулась все на такую же насмешливую улыбку и фыркнула, уже уверенно загребая к себе тарелку с мясом. Здоровое раздражение, как всегда, выгнало прочь скромность.

– Ну раз так, давайте поговорим о правилах, – поймав мой возмущенный взгляд, граф легко рассмеялся, перестав походить на того мерзкого мужика, который хамил мне у Елены… да, это он хамил, а не я!

– Вы же сказали их нет?!

– Их немного! – поправил он мягко. – Главное, надеюсь, вы запомнили? Вы нежное создание, любящая жена, пока в доме есть хоть кто-то чужой. Ну, про скандалы тоже, думаю, напоминать не надо, – ехидно продолжал он. – Но есть еще кое-что. Мансарда. Вам туда нельзя. Ни под каким видом и никогда!

И взгляд его вновь заледенел, как тогда, на лестнице.

– Прячете там трупы предыдущих жен?

– Боги мои, откуда в вас эта кровожадность? – со вздохом покачал головой граф. – Там мой кабинет, моя лаборатория, вещи, которые нельзя трогать. Никаких скелетов в шкафах… физических, там нет.

– А метафорические?

– Их хватает у всех, не стану утверждать, что я исключение. Выпьем, – и дель Крего с лукавой улыбкой приподнял бокал.

Я повторила жест, но в отличие от муженька, была мрачной и подозрительной.

– Что за лаборатории?

– Ничего предосудительного, интересуюсь химией.

И граф расхохотался, заметив, с каким кислым выражением я отодвинула от лица бокал, из которого успела лишь пригубить.

– Леда, вам абсолютно нечего бояться! Ну не стану же я искать жену только для того, чтобы убить ее!

– А кто вас знает, на мансарду мне ведь нельзя… – мрачно буркнула я, но из бокала все же отпила. Правда ведь глупо выходит.

Граф полюбовался моими стараниями не бояться и, сделав вид, что увлекся едой, будто между прочим уточнил:

– А ваши требования?

– Это ваш дом, – почти зло процедила я. Вернулась растерянность и страх. Да и не уходили они, так и сидели, лишь прячась под натиском недовольства. Я была в чужом доме, где ничего не знала и не могла диктовать условия, и этот вопрос показался издевательством.

– На год он ваш тоже, – голос же графа прозвучал необычайно веско, прогоняя все накатившие эмоции. Я даже чуть улыбнулась, признательная за такую неожиданную поддержку.

– Тогда… я бы хотела иметь доступ к кухне… только без слуг. Мне необходимо готовить кое-какие отвары и прочее.

Граф нахмурился, будто только сейчас понял, кого привел в дом. Покрутил в пальцах бокал и неожиданно уточнил:

– Вам обязательно этот год заниматься ведовством?

– Я не… не занимаюсь, – произнесла я со вздохом, а после, словно в омут нырнула, призналась: – У меня нет сил, только знания предков. Я торгую лечебными отварами, мазями и… прочим. Но в них нет магии.

Граф опять сменил настроение так резко, что я только вздрогнула. Посерьезнел. Проклятый шрам, который я до сих пор даже не замечала, придал его облику отталкивающий хищный вид. Дель Крего откинулся на спинку стула, прикрыв губы бокалом. Он не пил, просто, как казалось, прятал за ним эмоции. Одни глаза темнели с хищным интересом. И от этого взгляда по коже побежали мурашки. Будто граф — враг, который только что узнал от меня страшную тайну.

– Вот как? – медленно протянул он, и могу поклясться, в голосе его звучало разочарование, смешанное с предвкушением.

– Простите, кажется, я наелась, – прошептала я, по-настоящему испугавшись.

А что я знала о своем неожиданном муже, кроме того, что он богат и влиятелен? Ничего! Старинный род – да, но кто они? Чем прославились во времена Прорыва? А вдруг дель Крего все же чернокнижники, и сейчас я сама отдала себя в лапы потомка тех, кто ненавидел ведьм?!

Во времена Прорыва мы сражались под одними знаменами. Именно тогда к магам пришло понимание: ведьмы – женщины, созидательницы. Созданы, чтобы лечить раны и возвращать к жизни. Мужчины, чернокнижники, смерть. Но не лютая, неразборчивая, а смерть врагам. Мужчины убивали врагов и возвращались домой, где их ждали целебные объятия нежных жен. От таких союзов рождались сильнейшие. А потом… Потом пришли слишком тихие времена для таких могущественных существ, как ведьмы и чернокнижники, и предки назначили себе врагов самостоятельно. Шло истребление во всех сферах. Не только убийства, но и вымарывание добрых дел. Целые рода уходили в небытие, признанные виновными в том, чего не совершали. Ведьмы очерняли чернокнижников, те топили во лжи ведьм.

Глава 9

Больше испытывать мои нервы граф не стал. После ужина мирно пожелал спокойной ночи и скрылся на том самом, запретном, этаже. Ну и какой после такого сон? Меня же любопытство едва на части не порвало. Я минут пятнадцать стояла на лестнице, задрав голову вверх, и пыталась уловить хоть какой звук, который намекнул бы мне о том, что происходит на запретной высоте. Однако дождалась только шагов снизу и вежливого, со скрытым весельем голоса:

– Госпожа, желаете чего-нибудь?

– Н-нет! – даже по ощущениям я стала напоминать вареного рака и поспешила скрыться в своей комнате.

Споткнулась там о вещи и, зло помянув моего милого мужа и несуществующую служанку, вытащила из недр сумок пару тряпок, оказавшихся платьем и ночной рубашкой. Последней я обрадовалась так, что про остальное забыла напрочь и поспешила в ванную.

Уже через полчаса я блаженно растянулась на прохладной кровати. Уютно у графа. В доме не жарко, в кровати не сыро, из окошка легкий ветерок дует, принося запахи ночного сада. Еще бы на третий этаж подняться...

С такими ленивыми мыслями я и затерялась в мире грез.

Проснулась, словно от толчка. Заозиралась. Показалось, что за окном только что бушевала буря. Казалось, именно сверкание молнии разбудило меня. Шторы трепало уже совсем не легким ветерком, но стоило выглянуть в окно, и тот будто исчез. Деревья едва шевелили листвой, тихонько шуршал кто-то в клумбе, прядь распущенных волос лениво приподнялась и тут же легла, будто уснув. И при этом при всем тревога, что сотрясала тело нервной дрожью.

– Ничего не понимаю! – буркнула я, а потом поняла, что именно ощущаю.

Ведьмовскую силу!

Рядом где-то колдовала сильная ведьма!

Я невольно подалась назад, а после и окно захлопнула. Не то чтобы я боялась ведьм, но конкуренток не любила. Но это еще полбеды, хуже, что они не любили меня! Ведь я пустышка, а при этом имею уважение и перекупаю их клиентов. А с учетом того, что благородные ведьмы не занимаются бедняками, последних у них не так уж и много. Оно может деньги им и не нужны, но вот восторг в глазах клиента и его признательность, полезная в среде благородных – вещь нужная.

Немного постояв, в попытке высмотреть за окном противницу, я прикусила губу и рванула из комнаты. Но стоило выскочить из двери, тут же налетела на ругнувшегося лорда мужа.

– … Леда, – процедил он зло, придержав меня одной рукой, а второй ухватившись за косяк, чтобы не рухнуть самому. – Что вы творите?

– А чего вы стоите, где не надо! – возмущенно отгавкнулась я, очень осторожно пытаясь вывернуться из рук графа. Не думаю, что он специально меня лапал, но рука его лежала чуть ниже талии, а намекать, что он немного ошибся, я постеснялась.

– Я о колдовстве! – рыкнул граф, наконец утвердившись на ногах, и отпустил меня. Только взгляд так и цеплялся за лицо, выискивая что-то.

«Признание в обмане!» – опалила меня догадка.

– Вы же сказали, что не имеете сил! – подтвердил мои выводы граф.

Интересно, где он был? Неужели в тайном своем кабинете так поздно работал? Потому что явился граф ко мне при всем параде.

– Не имею, это не я! – возмутилась я.

Дель Крего несколько мгновений стоял, сверля меня глазами, потом до него дошло. Граф встрепенулся, округлив глаза, и почти полетел вниз, успев крикнуть:

– Вернитесь в комнату!

Ага, уже! Мне же тоже интересно!

И я осторожно стала спускаться, выглядывая, что происходит в холле. А творилось там безумие. Из комнат повыскакивали полуодетые слуги, похватали фонари, раскрасив дом пугающими, черными тенями в оранжевых разводах огня, а после высыпали на улицу. Что бы ни хотела сотворить эта ведьма, дом она на уши поставила. Интересно, у графа магсигнал даже слуги ощущают? А я почему не почувствовала? Или именно его реакция меня и разбудила?

В опустевшем холле стало совсем неуютно, будто рядом притаился кто. Я пугливо пересекла его и выглянула из распахнутой двери. Там, ко мне спиной, обнаружился крепкий мужичок из слуг. Назад он не смотрел, выглядывая во тьме двора неустановленные тени, оттого и не замечал меня.

Я прислушалась к себе, не спеша вылезать наружу целиком, и поняла, что ведьмы рядом нет. Либо ушла, либо колдовство было сотворено где-то поблизости и ушло без следа. Надо было предупредить графа, но я не успела, в дом, вдоль стены так, что слуга не видел, а после мимо моих ног скользнуло белоснежное облачко шерсти.

Большой пушистый кот целеустремленно прошел в центр холла и с чувством выполненного долга рухнул на бок, взглядом повелителя обводя зал.

– Киса? Кис-кис, – тут же отвлеклась я от всего на свете. Обожаю котов. – Ты откуда такой красивый?

Сзади ругнулся слуга, испуганный моим голосом, прозвучавшим едва ли не над ухом.

Кот беззвучно раскрыл рот, продемонстрировав ряд белоснежных острых зубок.

– Маленький, – присела я рядом и провела по шерстке рукой. Маленьким кота могла назвать только такая их почитательница, как я, потому что от начала кота до его конца рука двигалась довольно долго.

Бока котика завибрировали, но наружу почему-то звук не вышел.

– Какой ты неразговорчивый, – усмехнулась я и, больше не церемонясь, подняла кота на руки. Тот не сопротивлялся, наоборот, поерзал, устраиваясь удобнее, и опять завибрировал, довольно прищурившись. – Ты чей? – продолжала я разговор, не требуя ответов. – Ты потерялся или в гости пришел? Ладно, все равно до утра я тебя никуда не отпущу. А завтра поищем твоих хозяев.

– Леда! – рыкнуло от двери, и внутрь вошла разом вся толпа, то есть пять человек. – Это что?!

Граф в несколько шагов оказался рядом и бесцеремонно ткнул в кота пальцем.

– Кто! Это кот, – насупилась я, отворачивая свою ношу от названного мужа.

– Я вижу, что не попугай, – прошипел граф. – Откуда он?

– Пришел в гости.

– Леда, а вы не думали, что именно он может быть результатом колдовства? – все так же рычал граф, неприятно нависая над нами.

Глава 10

Утро было чудесным. Я, обнимая обеими руками теплый комок, прижималась к шерсти щекой. Комок ознаменовал мое пробуждение радостной вибрацией. Кот развернулся, поднял круглую мордашку и ткнулся в щеку мокрым носом. Хорошее настроение стало абсолютно восхитительным.

– Пора завтракать, а потом мы с тобой составим объявление, пусть сами ищут такое сокровище, правда? – вскочив с кровати, проговорила я коту.

Тот моргнул, словно улыбаясь мне. С кровати он вставать не спешил, следил, как я бегаю по покоям, собираясь. Но стоило одеться и остановиться в середине того места, что еще оставалось свободным от вещей, быстро вскочил, потянулся и легкой трусцой подбежал к ногам. Задрал голову, сверкнув довольством в желтых глазах, и беззвучно открыл пасть.

– Так ты у нас немой? – грустно улыбнулась я, поднимая его на руки. Еще раз ткнулась в теплый бочок носом и пошла из комнаты.

В холле кота отпустила и удивленно хмыкнула. Тот, ничуть не смущаясь, потрусил к столовой.

– А ты умеешь выбирать направления, – хмыкнула я и пошла следом.

Граф уже был в столовой. Сидел во главе стола, держа перед глазами раскрытую газету, а на столе перед ним стояла чашка с кофе и тарелка с пирожными. Нетронутыми. Дель Крего поднял взгляд от наверняка очень интересной статейки, окинул им меня.

– А где кот? Сбежал, надеюсь?

Кот терпеть такое пренебрежительное отношение не стал и запрыгнул на мой стул. Сел, вперив в дель Крего хищный взгляд. Надо же, будто правда обиделся!

– Нет, – подтвердила я и так уже понятное. – Он решил позавтракать.

– Леда, прошу вас, коту пора домой!

Я насупилась. Вообще, я была согласна, но одна мысль, что мне придется расстаться с ним, неожиданно сильно расстроила.

– Вы разочаровываете меня, – стараясь сдерживать обиду, проговорила я и села на соседнее с котом место. – Неужели вы так не любите котов?

– Наоборот, – с искренним возмущением заверил граф. – Я котов очень люблю, именно поэтому желаю оградить бедного от такой хозяйки!

Я, как раз принимавшая чашку из рук слуги, возмущенно вскинулась. Наткнулась на полный насмешки взгляд графа и фыркнула, но тому все же удалось немного поднять мне настроение. По крайней мере, стало понятно, что дель Крего не злится, а скорее веселится.

– Но, леди, у него наверняка есть хозяйка. Такая же любящая, как и вы!

– Я знаю, – грустно призналась я, погладив кота по спине. Тот довольно прижмурился. – Но он такой… не хочу его отдавать.

– Но придется, – с нажимом проговорил граф.

– Угу, я попробую, но пока он будет жить здесь!

Граф возвел глаза потолку, пробормотав что-то возмущенное.

– Хорошо, – процедил наконец. – Эрик, принеси коту… чего-нибудь.

– Его зовут Графин.

Граф хохотнул, но все же уточнил:

– Почему Графин-то?

– Ну не виконт же, – задумчиво пробормотала я, рассматривая кота, а тот сверлил неприязненным взглядом графа. – Он мне вроде не сын.

Теперь граф откровенно рассмеялся, проговорив:

– Но Графин?!

– Ну вы же граф, и я графиня, даже без вашего титула. Вот и… ну…

Графин довольно открыл рот в беззвучном мяве. Граф лишь вскинул брови, качая головой, и в столовой вновь воцарилась тишина. Я и граф пили кофе, кот жевал нарезанное кусочками мясо. Удивительно мирное семейное утро. Прервал тишину дель Крего. Сложил газету, опустив на стол подле себя, и уставился на меня в какой-то странной задумчивости.

– Что? – не выдержала я такого пристального внимания.

– Мне нужно уехать… – замялся граф и с неожиданно робкой улыбкой признался: – Не представляю, как я должен себя вести. Этот союз… вроде, я должен изображать вашего мужа. Предупреждать. Делиться планами, но…

– Не напрягайтесь, – отмахнулась я беспечно. – Я не собираюсь отчитываться перед вами и вам не советую. Живите, как привыкли. Только о друзьях своих предупреждайте, чтобы я вам тут не устроила… Я тоже буду жить своей жизнью, могу только пообещать, что не стану портить вашу репутацию. И вас прошу о том же.

– Спасибо, – вздохнул граф с облегчением и встал. Дальше действовал, будто меня здесь не было. Крикнул слугу, собрал вещи и исчез.

– Да, Графин, вот такая вот семейная жизнь, – пробормотала я печально.

Кот как-то презрительно поморщился, будто правда понял, что я имела в виду.

Уверять графа, что буду жить, как прежде, было легко, а вот на самом деле так жить — нужно было постараться. Все же мысль, что я теперь женщина замужняя и должна думать о репутации этого самого мужа, да еще и природная ответственность не позволяли попросту забыться в собственных делах.

А еще я не узнала у графа, выделит ли он мне кусочек своей кухни.

Я посидела, покрутила чашку перед глазами, а в следующий миг уверенно поднялась.

Про кухню он мне не сказал, но точно упоминал, что на этот год дом принадлежит мне. Так что на правах хозяйки, я сама выделю себе нужный уголок… только напишу все же объявление.

И я с грустью покосилась на кота, уже спрыгнувшего на пол и с готовностью посматривающего на меня круглыми глазенками.

Глава 11

– Что здесь происходит? – зашипел по кухне сдавленный, полный негодования голос.

Ага, муж вернулся! Не вовремя, но что поделаешь.

Я отвлеклась от котла, чтобы жестами указать графу выйти. Не стоило ему нюхать этот аромат. Не слишком полезно для мужского здоровья. Говорить я не могла, на лице была кожаная маска со специальным фильтром, позволяющая дышать в помещении, заполненном зеленым дымом испарений.

Воспользовавшись явлением дель Крего, с кухни сбежал и стойкий Графин. До последнего он сидел в дальнем углу, прищурив глаза и пуская скупые кошачьи слезы, но сбежать не пытался… потому что дверь никто не открывал.

Граф проводил его понимающим, но оттого не менее возмущенным взглядом, и все же исчез и сам.

Я спокойно доварила зелье, разлила его по подготовленным бутылочкам и наконец открыла окна и черную дверь, позволяя ветру выгнать застоявшийся смрад. Сама довольная донельзя, выскочила в холл и тут же потускнела. Разобрав, что зеленый яд перестал лезть из кухни, подобно щупальцам демона из прорыва, в холле собрались все. Слуги смотрели на меня зло и возмущенно шипели графу всякие гадости. Я точно разобрала слова: с утра ведь не можем даже носу в дом сунуть!

Дель Крего стоял, сложив руки на груди и искривив губы в недовольстве, и внимал этим гнусным жалобам. Даже кот, который еще утром выказывал графу только презрение, сидел у его ног и смотрел на меня со слезами. Ну да, еще не скоро он проморгается.

– Так-с, – выдал граф, когда поток жалоб иссяк. – Леди Леда, прошу вас в гостиную. Нужно поговорить. Я бы предпочел сделать это за ужином, но… вы лишили нас этого удовольствия.

И граф, показывая свей напряженной фигурой все охватившее его возмущение, развернулся и скрылся за дверью. Мне пришлось следовать за ним.

– Леда, – со вздохом, но осторожно подбирая слова, заговорил граф, наливая в два бокала белого вина. – Я сказал вам, что правил в доме нет… боюсь, я вынужден буду их ввести.

Он хотел опуститься в кресло, но туда тут же запрыгнул и растянулся на сиденье Графин. Дель Крего поморщился и, на мгновение забыв о предыдущих претензиях, уточнил:

– Вы же обещали найти его хозяев.

– Я развесила объявления. Когда прочтут, придут.

Граф глубоко вздохнул, будто пытался втянуть с воздухом рвущиеся наружу возмущения, и прошел ко второму креслу. Сел, посмотрел на меня хмуро.

– Леда, прошу вас впредь не заниматься своими… экспериментами на общей кухне.

– А где мне, по-вашему, ими заниматься? – возмущенно вскричала я, рухнув в кресло.

Брак начинал мне надоедать проблемами. Почему-то до сих пор никто не жаловался на мою «готовку». Да, я жила одна! Но никто же не жаловался!

– Я прикажу подготовить для вас один из домиков для слуг. Там есть отдельные кухни. Сможете там… травить своих гостей.

Кот одобрительно сверкнул глазами из кресла.

– Только не затягивайте, – недовольно буркнула я.

– Конечно, – кивнул граф и на мгновение задумался.

Я тоже не спешила разбивать тишину, выглядывая в бокале успокоение. Я была зла! Ну и расстроена, и немного смущена. Да, он сам мне разрешил быть здесь хозяйкой! Но реакция его и слуг смогла достучаться до совести лучше криков.

– А есть-то хочется, – вздохнул внезапно граф с грустью. Кот согласно раззявил рот, а я надулась еще сильнее. Граф хмыкнул весело и позвал: – Эдвард.

Вошедший управляющий с готовностью склонился в поклоне. Но поклон этот был… будто попросту вежливым, для меня. Складывалось впечатление, что наедине перед графом этот молодой человек спины не гнет.

– Эдвард, – пока я размышляла, с тоской протянул граф. – Прошу, скажи Сэму, чтобы нарезал нам хоть холодных закусок!

– Уже, ваше сиятельство, пять минут. Только…

Граф, успевший повеселеть, вскинул на него удивленный взгляд. Эдвард едва заметно улыбнулся и пояснил:

– Боюсь, у некоторых продуктов сохранился запах…

Граф перевел на меня полный осуждения взгляд. Я тут же потупилась, вспыхнув от злости и стыда. Ну да, стоило прикрыть открытые продукты, а то и правда запах впитывается. Ну ничего, потерпит. Было у меня уже такое, аромат там есть, но едва заметный, даже приятный.

Через десяток минут мы уже сидели в столовой и ели. Ну, то есть, я ела, делая вид, что тонкий острый аромат, исходивший от мяса, вовсе мне не мешает. Граф выглядел несколько тоскливо, но больше намекать на мой просчет не стал. А вот Графин был не столь воспитан. Нюхнув предложенное, он с ужасом и отвращением отпрянул, а после повернул ко мне морду, на которой была такая печать отчаяния, что я все же сдалась и тихонько попросила:

– А вы не могли бы попросить повара выдать Графину что-нибудь… не попавшее под мое влияние?

Граф поджал губы, явно сдерживая смешок, но все же приказ отдал и коту принесли кусочек мяса свежего. Мы, к сожалению, такое есть не могли, пришлось догрызать пропахший ужин.

Когда поднималась наверх, услышала тихие слова графа:

– Эдвард, прошу, отдайте завтра продукты нуждающимся и закупите новые… еще один такой ужин я не выдержу.

В комнату я почти вбежала и, тут же заперев дверь, рухнула на кровать, прикрыв глаза рукой и протяжно застонав. Тоже мне, удачная сделка для графа, только явилась, а уже успела навредить.

Одеяло едва заметно прогнулось под осторожными шагами Графина. Вообще странно, но кот для своего размера весил очень мало. Будто он и правда облачко, а не большой упитанный кот. В щеку ткнулся мокрый нос, а после на лицо рухнул разом весь ком шерсти и завибрировал, заставив меня хохотать, отпихиваясь и отплевываясь.

Да уж, хватит заниматься самобичеванием. Первый блин комом, как говорят, первое замужество тоже не с радуги начинается. Вот наберусь опыта, тогда будет не страшно за следующего выходить!

Немного подняв себе настроение размышлениями, пошла готовиться ко сну.

Глава 12

Утром графа я дома не застала. Зато слуги, предварительно накормив меня, доложили, что домик мой готов, а еще, что у меня, наконец, появится служанка. Должна подойти сегодня к шести вечера для знакомства.

Отлично! А то совсем уж надоело сражаться с платьями в одиночку. Да и волосы, попросту сколотые заколкой сзади, чтобы в лицо не лезли, несколько мешали, а еще куча-мала в гардеробе, куда я свалила вещи, привезенные из дома.

После завтрака я ушла в домик, осматриваться. Ничего так, уютно. Можно даже спать на месте. Кто-то услужливо перестелил кровать, затянув его дорогим, белоснежным бельем. Наверное, слуги надеются, что я здесь и останусь. Я возмущенно фыркнула своим же мыслям и вернулась, чтобы вновь пойти обратно, но уже с охапкой разнообразных очень нужных в изготовлении зелий предметов. Так я сбегала три раза. Эдвард смотрел на меня удивленно, но не мешал. Только потом до меня дошло, что можно было бы поручить переезд слугам, и я с мстительным видом остановилась напротив управляющего.

– Эдвард, пусть перенесут мои вещи в домик, а то у меня проснулось непреодолимое желание готовить.

Управляющий криво улыбнулся и поклонился, тут же сбежав, а еще через пять минут от основного дома к моему забегали слуги, перетаскивая пожитки. Даже повар подключился, чтобы я уж точно не успела до кухни добраться.

Еще через полчаса я обратила внимание, что котелки и травы перемежаются платьями и шкатулками, и возмущенно взревела.

Эдвард выслушал мои претензии с готовностью, но могу поклясться, в его глазах стояло сожаление о том, что я его проказу заметила.

Наконец, переезд состоялся, и я смогла заняться расстановкой, а после и пробным приготовлением.

За вчерашним зельем покупательница пришла. Без труда нашла небольшую калитку с этой стороны ограды, и даже дом. Так что я удовлетворенно расслабилась: похоже, описала я свое новое место пребывания достаточно понятно. Графа мои клиенты не потревожат, и это хорошо!

Одно расстраивало и в то же время радовало: за Графином пока так никто и не пришел. Но кот по этому поводу ничуть не страдал. Нашел себе в новом домике место: простое деревянное кресло в единственной большой комнате первого этажа, – и там нагло дрых. На кухню больше ходить не рисковал, только меня, бегающую туда-обратно, провожал лукавым желтым глазом.

В шесть часов, как и обещали, ко мне привели служанку. Женщина она оказалась немолодая, пухленькая, но веселая.

– Сработаемся! – констатировала я, когда она, думая, что я не вижу, сунула Графину под нос какой-то сухарик. К удивлению, кот не стал отпираться и схрумкал его с удовольствием, чем заработал полный негодования взгляд. А мы ему мясо, сыры!

Служанку поселили рядом с моей комнатой, но до утра я велела ей меня не беспокоить, а осматриваться. Не хотелось мне отвлекаться от работы. Как результат, вернулась в дом я только к ночи. Закинула на плечо лениво растянувшегося Графина и, даже не обращая внимания на одуряющие ароматы, ушла наверх. Эдвард пытался меня дозваться, но я только рукой махнула. Поесть я и завтра успею, а вот поспать уйдет безвозвратно.

Проснулась далеко не утром, но только лениво потянулась. Переезд свершился, заказ отдан, новых не назначено, так что сегодня у меня выходной! Могу себе позволить, все же я жена дель Крего… главное, не слишком часто себе это повторять, а то еще привыкну. А что, удобная отговорка. И женой графа быть неплохо. Никто тебя не трогает, ничего от тебя не хотят.

Я вспомнила условия договора и грустно хмыкнула. Да, не хотят, но вряд ли граф согласится на такой союз и дальше.

Из кровати пришлось все же выбраться. По дому поплыл аромат готового обеда, и в животе заурчало. Я стала посреди комнаты и огляделась со все возрастающей тревогой.

– Графин? – позвала и опять закрутилась, не надеясь, что голос у кота прорезался. Но нет, не было не только голоса, но и его носителя. – Графин?!

Я сходила в ванную и кабинет, стала на коленки и заглянула под кровать. Потом в гардероб и секретер. Но кота нигде не было.

В голову с опозданием явилась мысль: обед готов, кот не я, кушать любит.

И я, чуть успокоившись, выглянула в коридор и позвала Эстель. Женщина тут же вынырнула из своей комнаты. С ней одеться получилось гораздо быстрее, и прическа была намного удобнее. И я бы могла порадоваться, если бы не еще одна мысль, вселяющая тревогу: а что если пришли хозяева Графина, и дель Крего отдал его, не предупредив меня?!

Я не слишком верила, что граф может так поступить, за время нашего знакомства он показал себя человеком довольно милым, но все же вниз поспешила, заорав еще в холле:

– Граф, где мой кот?!

Метнувшийся от входа Эдвард что-то пытался мне сообщить, но не успел, я влетела в столовую и тут же замерла, смущенно потупившись. Оставалось сказать только виноватое: ой!

Граф был не один.

Глава 13

Домой Рене вернулся поздно. Устал, зато успел почти все запланированное. Он не был трудоголиком, или, как о нем любили говорить: свихнувшимся на прибыли. Ему просто хотелось успеть… До того, как проклятье возьмет верх, успеть сделать как можно больше.

Проголодался страшно, весь день провел на ногах в порту, напрочь забыв о пище, но ужин приказал пока не подавать, ожидая, когда вернется Леда. Ни то, чтобы это было обязательно, но как-то было стыдно при имеющейся жене ее игнорировать.

«Боги мои, я женат, какой ужас!» – с внезапным весельем подумал граф, прикрывая глаза, чтобы дать им отдохнуть. В коридоре стукнуло, раздался голос Эдварда, зовущий Леду, но в столовую он вошел один.

– Что там? – уточнил граф удивленно.

– Ваша… жена, – хмыкнул Эдвард неодобрительно. – Пошла к себе.

Он не одобрял не наличие жены по договору, а появление в доме ведьмы. Но прекрасно понимал, для чего графу понадобилась эта особа, и готов был терпеть, сколько потребуется.

– Ладно, подождем еще, – поморщился граф с досадой.

– Боюсь, ваше сиятельство, так вы до утра просидите, – вздохнул Эдвард и прошел к столу. Откупорил бутылку вина и налил в бокал, протянул графу. – Ешь, она пошла спать. Устала.

– Уверен?

– Абсолютно.

Граф вздохнул и поднес бокал к губам, но глотка так и не сделал. Опустил на стол и прикрыл глаза.

– Что случилось? – тихо осведомился Эдвард и сел по правую руку от друга. Налил вина и себе, когда рядом не было Леды, он вел себя, как прежде. – Это из-за нее?

– Угу, – мрачно буркнул граф и открыл глаза, да только все равно видел перед собой не накрытый стол, а симпатичное личико в обрамлении рыжих кудрей – свою проблему, а может и спасение. – Она не имеет сил. Стоит ли… пытаться?

Эдвард нахмурился, дернув губами, заговорил он неторопливо, рассуждая:

– Рене, она все же ведьма. Может, сил у нее нет, но кровь та же. Шанс… думаю, шанс есть. Нужно только посмотреть, уточнить проклятье до мелочей. Возможно, ключ к разгадке не только в словах, но и в действиях, и даже во времени, когда Белла Визнер произнесла их. Съезди к зятю, покопайся в документах. Ты все равно ничего не теряешь… это хоть какой-то шанс!

Рене только покивал. Шанс.

Шанс избавиться от смертельного проклятья, что почти две сотни лет назад наложила на его род ведьма Белла Визнер. Шанс прожить долгую жизнь и не только для него. Сам Рене уже смирился, готов был умереть, но следующим должен был стать Ален. А этого он допустить не мог.

Двести лет обладающие книгой мужчины в семье дель Крего умирали между тридцатью и сорока годами. Умирал глава, книга переходила к следующему, умирал тот, она переходила дальше. На данный момент кровь рода носили всего двое мужчин. Сам Рене и его племянник. Книгой владел Рене…

И во всем были виноваты ведьмы. Рене дель Крего должен их ненавидеть, но… считал, что их род виноват не меньше.

Когда-то чернокнижники сами выбрали путь войны. Пошли на поводу эмоций и выступили против ведьм. Никто не помнил, с чего все началось, но когда опомнились, было уже поздно, к тому времени выход был лишь один – полностью уничтожить либо ведьм, либо чернокнижников. Последние проигрывали, и предок Рене пошел на отчаянный шаг. Решил не сражаться, а получить в свои руки власть, которая позволила бы завершить противостояние. Просчитался. Власть он не получил, погиб, но перед этим почти уничтожил род верховной ведьмы. Израненная, прижимающая к себе тела дочери и внучки она произнесла проклятье и, вложив в него все свои силы, умерла. Так дель Крего стали обладателями посмертного проклятья. Но им повезло, внучка Беллы была уже взрослой и, как оказалась, успела продолжить род. Заклятие не замкнулось, подарив им шанс на спасение. Снять его может любая сильная ведьма, но не хочет. Чернокнижников в Ирдании до сих пор терпеть не могли.

И вдруг такое везение. Ведьма, согласившаяся стать его женой. Пусть по договору, но это шанс. Шанс приручить ее, привязать, стать ей если не парой, то другом. И последнее даже лучше. Обманутая, она могла наложить проклятье пострашнее того, что уже довлело над родом.

– Шанс, – повторил Рене задумчиво и выпрямился, вернув себе гордость рода. – Ты прав. Я съезжу. Только разберусь с кафрцем. Внеси это в мои планы и займись подготовкой. Леди… леди Леду я возьму с собой. Нужно успеть заручиться ее поддержкой до того, как признаюсь, кто я есть на самом деле.

– Как прикажете, ваше сиятельство, – усмехнулся Эдвард и встал.

Он вышел, и граф тут же зажмурился, вновь согнувшись над столом. Показать уверенность другу было просто, привык, а вот заставить себя верить в свои же слова, было гораздо сложнее. Леда не походила на кровожадную ведьму, но граф не верил, что она, воспитанная ведьмами, испытывает хоть толику приязни к чернокнижникам. Да и… сил у нее нет. Что сможет сделать ведьма, от ведовства, в которой только фамилия предков?

«И… и что, демоны раздери, за ведьма колдовала ночью у моего дома?! Она была рядом. Во дворе, если не в доме. И если у Леды сил нет, то чьи они? Чего надо той, неизвестной? И не сговор ли это. Не знает ли Леда, к кому попала? Не поставила ли ее в известность та, другая?» – с нарастающим раздражением спрашивал он сам себя.

Рене скрывался, не пользовался книгой, но все же отголосок сил мог пробиться наружу. Не почувствовала ли его какая-нибудь из ведьм, не подослала ли свою товарку специально, чтобы уничтожить его?

Выдохнув, он все же принялся за еду. Не стоило садить здоровье, которое и так может оборваться в любой момент.

Планы на этот день были такими же безумными, как обычно. Посетить арматора, договориться насчет корабля для шерсти. Прошел слух, Ирданская шерсть стала популярна в Отене. Затем поход к банкиру, чтобы получить кредит в Кафре, на всякий случай. Не хотелось возить с собой сундук с золотом, если все же соберется в гости к своим новым партнерам.

Но планы нужны лишь для того, чтобы их нарушать. В десять часов в дверь позвонили, и в дом пришел тот, кого Рене точно видеть не рассчитывал и, честно говоря, не хотел.

Глава 14

– Боги мои, Рене, кто это? – вскочил со своего места гость. Красивый мужчина. На вид ему было лет тридцать. Высокий и худощавый, он между тем не производил впечатление слабака. Скорее быстрого и хищного зверя. Да и вид у него был подстать. Короткие черные волосы, такие же темные глаза, словно горящие живым огнем, узкие губы. Красивый, и с графом у него что-то общее было. Возможно, тот самый огонь… до этого я даже не замечала, что глаза графа будто светятся, когда он злится.

А граф злился.

Смотрел на меня так, словно желал сжечь, и челюсти сжал так, будто уже вцепился зубами мне в горло. Вместе с бешенством на лице его проступала тревога. Похоже, граф беспокоился, чтобы его посетитель не сбежал от такой резкой меня.

– Леда, что случилось? – процедил он, поднимаясь и стараясь сделать голос хоть немного вежливым.

– Прости…те, – потупилась я и залепетала, хотя тревога за Графина так и не отпустила. В столовой его не было. – Графин пропал, я хотела спросить, не видели ли вы его?

Гость удивленно вскинул брови, а граф возвел глаза потолку, умудрившись показать мне кулак, пока тот отвлекся и смотрел на меня.

– Нет, не видел. Простите, Готье, моя жена несколько порывиста, Графин – это ее кот.

– Вы женаты? – изумленно округлил глаза Готье и тут же подался вперед. Он вообще был весь такой несдержанный, но не как я, а словно все тот же зверь. – Представьте же нас поскорее!

Дель Крего несколько смутился, но все же исполнил долг вежливости.

– Леди Леда, это мой хороший знакомый Готье дель Агард, он прибыл издалека и решил навестить меня. Потому я вас и не предупредил, – и последняя фраза прозвучала с таким толстым намеком, что я уже на самом деле смутилась.

Ну да, обещала проверять сначала, есть ли в доме гости, а потом уже кричать. Забыла.

– Готье, моя жена, Леда… – граф неожиданно запнулся, стрельнув в меня нечитаемым взглядом, но все же почти ровно произнес: – Вальтер.

Готье резко развернулся к графу, и что-то мне подсказывало, он удивился. В следующий миг тот вновь вернул внимание мне и невольно объяснил свои эмоции.

– А я уж решил, герб над лестницей – твоя забавная шутка! Клянусь, Рене, не думал, что ты решишься на женитьбу. Да еще с… такой красавицей. Я думал, ты так и помрешь холостяком! Великая сила, леди, прошу вас, составьте нам компанию за обедом! Вы прекрасны!

Пока говорил, Готье умудрился подобраться ближе и, осторожно коснувшись моих пальцев поцелуем, увлек к стулу. И дель Крего молчал! У него тут жену, понимаешь ли, сводят, а он только глазами сверкает!

Но граф опомнился и вежливо, с насмешливой угрозой произнес:

– Готье, ты очень рискуешь!

Тот лишь расхохотался, но от меня отошел. Сел и заговорил уже о каких-то глупостях, только взгляд то и дело возвращался ко мне. Скользил по телу, лицу, делая вид гостя еще более хищным.

Когда с обедом было покончено, Рене извинился передо мной и увел гостя куда-то на свой неприступный этаж, а я осталась в холле, рассматривать лестницу подозрительным взглядом.

Кота мне так и не вернули!

Еще немного и дом загудел. Я не собиралась просто так сдаваться и подключила к поискам всех, до кого могла дотянуться. Но никто нигде Графина найти не смог, и я, расстроенная донельзя, ушла к себе, надеясь, что граф все же видел кота и попросту не мог мне о нем рассказать при госте… а может, тот спрятался на его этаже? Ему-то даже приказ графа не помеха.

***

Наверх поднялись молча. Зашли в кабинет, но стоило запереть дверь, Готье расплылся в хищной ухмылке и, рухнув в кресло, почти зашипел:

– Ведьма! Клянусь богами тьмы, Рене, как тебе удалось взять себе ведьму?!

Рене невольно бросил взгляд на дверь, словно опасаясь, что Леда могла подслушать разговор.

– Это случайность, – произнес он и прошел к своему месту. Налил вина и протянул один из бокалов Готье. Теперь их разделял широкий стол из массива дуба, но в безопасности граф себя не чувствовал. Наоборот, напряжение все сильнее захватывало тело. Ему не нравилось, что этот чернокнижник узнал его тайну. Не нравилось его возбуждение. – Я искал жену, она мужа. Род ее я тогда не уточнил, а она о моем ничего толком даже сейчас не знает.

– То есть, девушка не догадывается, за кого вышла? – подался вперед Готье, и в глубине глаз его зажегся темный огонь.

– Сдерживай силы, – процедил Рене зло. – Она не имеет сил, но прекрасно чувствует чужие!

Готье откинулся на спинку стула, расплывшись в совсем уж неприятной ухмылке.

– Не имеет? Проклятье, Рене, ты счастливчик. Говорят, после пустышки рождается по-настоящему сильный ребенок.

– О чем ты? – мрачно уточнил граф, поморщившись при виде этого нездорового возбуждения.

Казалось, Готье нацелился на его «жену», нет, Рене был уверен, что Готье уже перебирает мысли, в которых Леда принадлежит ему! А ведь ведьма еще нужна была ему самому.

– Ты для чего ее взял? – с подозрением уточнил Готье.

– Я же сказал, это вышло случайно. Мне срочно нужна была жена, вот и вышло.

И Рене пригубил вино, скрывая от гостя досаду. Готье удивленно вскинул брови, недоверчиво его рассматривая, понял, что тот не шутит, и хохотнул.

– Друг мой, ты правда не понимаешь? От ведьмы рождается сильнейший наследник! Правда, есть шанс, что проклятая кровь победит, и первой будет девка, но все равно мальчишка родится! Понимаешь, ведьма от чернокнижника родит мальчишку чернокнижника!

Рене закусил губу, наконец понимая и досадуя на себя. Ну да, мог бы и догадаться. Он запретил себе думать о семье, не хотел передавать проклятье, а вот другие таких проблем не имели и с удовольствием отомстили бы ведьме вот так, взяв силой. Нужно ведь только вывезти ее из Ирдании, за границей ее законы не действуют. Там никто не преследует чернокнижников. Нет, были, конечно, исключения. Но в этом исключении были и страны, в которых преследовали ведьм. Так что шансы получить от ведьмы наследника далеко не нулевые.