Я и два дракона под рыбным дождем. Книга Вторая

Глава 19. Подготовка к делу (практически самостоятельная)

С каждой фразой мои глаза становились всё больше, и я уверена, к концу могли соперничать с блюдцами, которые мама любила привозить из разных поездок и выстраивать красиво на специальной полке. У меня рука не поднялась их продать. Так и хранились, аккуратно завёрнутые, в гараже.

Я совершенно не ожидала, что Конрад понимает и знает всё настолько! Я, как бы... я ошеломлена тем, как он смог проанализировать ситуацию, характеры и последствия. Правда, не была уверена в своей «якорности». Всё-таки я тут временный элемент. Но сам факт, что тот, кого я считала едва ли не ребёнком, был способен провернуть такой анализ и такую многоходовку… просто «Вау».

Как? Вот как в одном человеке, то есть драконе, может уживаться гормонально беснующийся подросток, прожжённый ловелас и хладнокровный аналитик? Это если не считать присутствия того самого дракона ещё.

– Знаешь, Конрад… Ты меня одновременно и восхищаешь и пугаешь, – выдала я, наконец отдышавшись от свалившейся информации. Мозг просто распластался в уголке черепной коробки и обмахивался веером нервов от проделанной работы.

– То ли ещё будет, Ключик, – хмыкнул Драконович и быстро чмокнул меня в шею, как раз где заканчивался ворот блузки. Вот ведь… И рассмеялся, уворачиваясь от моего тычка. Он наконец разжал объятья, и я могла снова видеть зелёные наглые глаза. В глубине которых скрывался вынужденный стать мудрым мальчик.

– Так я не понял, активация была?

Тьфу, совсем забыла про чертяку!

Мы ответили с младшеньким одновременно. Только он – «Да», а я – «Нет». Переглянулись и фыркнули.

– А в отчёт-то по зачёту что я должен написать? – продолжал добиваться от нас правды Армарос. Его хвост от возмущения, перемешанного с любопытством, уже едва в фигу не сворачивался.

– Да какая разница, – Конрад поднял с пола папку с нашим делом, отряхнул и сунул подмышку. – Всё равно первое поручение нам уже выдано.

– Так не пойдёт! – чертяка даже взмахнул крыльями от возмущения. – А как же мой преподавательский рейтинг? Баллы активации? Без отчётности вас не пустят в дело, – попытался он даже припугнуть.

– Ну напишите общими фразами и уровнями взаимодействия, – отмахнулся Драконович, предлагая мне руку, чтобы следовать на выход.

– Такое не пропустят!

Я через прищур осмотрела беснующегося крылатого и выдала. Практически желаемое за действительное:

– Дашь потрогать крылья и хвост – расскажу про активацию. Всё-всё расскажу, – я даже покивала для убедительности. Нельзя было упускать такой шанс из ничего сделать конфетку. То есть, удовлетворить хоть одно кинестетическое желание.

Но, видать, как-то слишком пристально следила за крылышками, которые поспешили от греха подальше сложиться за спиной Армароса в практически невидимые горбики.

– Общими фразами так общими фразами, – буркнул чертяка, заодно и хвост задвигая себе за спину ногой.

Эх, сорвалось!

– Опасная ты девица, – выдал мне Конрад, выводя наконец из обители матушки-природы.

– То ли ещё будет, – вернула я дракону его фразу. Это он ещё не знает, сколько мне всего перетрогать охота. – Тебе не кажется, что мы сбежали с занятия? – уточнила я, как только мы немного удалились по коридору. Обычно в комнате медитаций мы проводили гораздо больше времени. А тут я даже проголодаться не успела. Лучший хронометр в моём случае – это мой желудок. Потому что разобраться с подаренными Нокардом часами так и не хватило времени.

– Есть такое, – хмыкнул младшенький и перехватил мою руку, переплетая наши пальцы. Теперь мы шли по коридорам, как детсадовская парочка. Или влюблённые. Кому как захочется увидеть. Ну и ладно, я сегодня не то чтобы добрая, но уже достаточно потрёпанная эмоционально, чтобы не обращать на такое внимание.

– У нас есть оправдание, – Конрад кивнул на папочку. – Подготовка разрешает выстраивать учебно-тренировочный процесс по собственному желанию. Вот мы и пожелали. У меня уже от прошлых тренировок стояк непрекращающийся, и яйца звенят.

– Конрад, – я дёрнула его за руку. Что за непосредственный мальчишка! Даже покраснела немного, хотя никто не обращал на нас внимания.

– А что Конрад-то? Это ж правда. Ты сидишь, настраиваешься, а мы должны быть с открытыми каналами, а это повышает чувствительность. Я твой каждый вдох чувствую. И эта твоя рука на моём бедре… А ещё твой запах становится чётче. Яблоко, ваниль и капля горячего мёда, – дракон даже причмокнул. – У нас в гнезде работала помощница повара, вот она единственная умела печь такой пирог, что драконы, не просыпаясь, ползли на запах завтрака. Так что я даже не знаю, что больше хочу – съесть тебя или сначала...

Я вовремя ткнула локтем в бок дракона, чтобы он не закончил фразу.

Конрад рассмеялся.

– Зато ты не заметила, что мы уже пришли.

Я удивлённо осмотрелась по сторонам – мы и вправду были у двери кабинета драконов, и я не поняла, как попала сюда. Когда обо мне заботится младший Драконович – это так странно. Во всех смыслах.

– И почему ты так в пОртах нервничаешь? – риторически спросил младшенький, проводя по косяку отросшим золотистым когтем. Как ключ-картой прям. Дверь тренькнула и открылась.

В кабинете ничего не изменилось. И одновременно очень поменялось. Осталась аура спокойствия и нереального умиротворения. Цвет стен и мебели был прежним, как и рабочие места драконов. Но на столе, который я уже считала своим (временно, Юля, временно, не забываем. И не ворчим) теперь столько всего было, что даже глаза разбежались в первый момент.

Сама не поняла, как оказалась сидящей на стуле (кстати, ставшем гораздо удобнее и напоминавшем кресла самих драконов, только меньше и светлой окраски) и касалась каждого-каждого предмета, подобранного в тёплых золотистых тонах. Канцелярский набор в стакане с причудливой гравировкой в виде переплетающихся драконов. Если провести по ней пальцем, она казалась не только выпуклой, но и тёплой. Несколько непонятных мне коробок с таким же рисунком, по которым просто простучала пальцами и добралась до лотков для документов. В одном из которых лежала папка с личным делом Амалии.

Глава 20. Спиритический сеанс и ядовитый цветок

Конрад уже увлёкся первым фолиантом, оттащив его на свой стол, и что-то чиркал прямо в нём ручкой. А я раскрыла папку дела. Вот только увидела в ней в очередной раз фигу. Не потому, что ничего написано не было. Взгляд остановился на руке. Левой. Той самой, что целоваться младшенькому нормально не давала и за, хм, мужские причиндалы старательно держала. Вот вроде я и осознавала, что тело нынешнее не моё, взятое во временную аренду, однако то, что полностью оно мне не подчиняется, несколько пугало. Мало ли что взбредёт в эту руку, а отвечать-то мне. Да и раз хозяйка тут, меня может в любой момент вышвырнуть «от штурвала». И хорошо, если в собственное тело (хорошо это, Юлька. Хорошо, я тебе сказала). А если вот так – только рукой иногда помахать. Или вообще в никуда. Страшно.

Я шевелила пальцами, сжимала кулак, перебирала ручки на столе, но рука не подавала признаков своеволия. В принципе, мне и Амалию жалко, если она там где-то сидит. И поговорить с ней было бы неплохо. Она могла многое подсказать о причинах моего появления здесь. Если, конечно, знала. Или может знает, как вернуть меня обратно. Вот только говорить рука не умела, по причине отсутствия рта и голосовых связок.

Я крутанула между пальцев карандаш. Зато она могла записать! Метнула быстрый взгляд на младшенького. И усмехнулась, как он сосредоточенно хмурил брови и чуть выпячивал нижнюю губу, когда читал. Забавный. И вроде увлечён, но не стоит рисковать при нём попытками общения с Амалией. Мало ли, что из этого выйдет. Надо «наедине», так сказать, устраивать собрание владельцев тела.

А пока возьмёмся за дело. В папочке, кстати, оказалось не так далеко от фиги. Примерно, как в личном деле Амалии. Вроде и есть информация, а толку-то от неё. Ну название мира, очередной картинкой его расположения в связке миров. В двадцатку «знатоков», то есть Союз, не входит, значит достаточно «простой». И уровень магического развития (где-то между «шарлатан» и «пустить пыль в глаза») это подтверждает. Но вот в одном из населённых пунктов случаются весёлые метеорологические события. Дождь из рыбы. Живой. Морской. Так-то, счастье и благодать для жителей, где до ближайшего моря несколько дней пути, но не даёт такое счастье успокоиться нашей организации. И дело не в зависти, а что такие постные дожди – показатель проблем с магическим фоном. И тут шла целая сводка показаний параметров с разной цветовой раскраской. Вот знаете, с таким же успехом тут могла располагаться таблица Менделеева. Тоже ярко и красочно. Тоже цифирки какие-то и буковки. А в химии я всё равно полный ноль.

Поползла разбираться к Конраду. Прям со стулом, потому что чувствую, дело это долгое. Младшенький в помощи не отказал. Хотя периодически «восхищался» ямке моих познаний, которую заполнять и заполнять, чтобы хотя б до фундамента дойти. Дело пошло веселее во всех смыслах. Нравилось младшенькому меня подначивать, и рассказчик из него хороший. Узнала я и значения всех параметров, и значимость. Что время между рыбными днями в поселении с каждым разом сокращается, а это уже плохо. Если бы дело было в однократном магическом вмешательстве, фон бы успокоился после одного, ну максимум – парочки рыбодождичков. А тут наоборот – накапливается. Подспудно узнавала о времяисчислении и даже уговорила научить меня разбираться в часах. Замудрили они, кстати, с этим уж слишком. И всё равно, об окончании рабочего дня сообщил нам мой желудок, а не стрелки.

– Я так понимаю, это намёк, – хмыкнул Конрад и захлопнул фолиант. Дело усложнялось ещё и тем, что мирок был захолустный, на первый сигнал о выпавших рыбных осадках (точнее, завихрениях магполя) никто не среагировал снять сведения с датчика. На второй, кстати, тоже. А когда опомнились, история произошедшего выглядела примерно так: «…Авдотья-то, третьего дня как в лесу пропала, думали волки съели, а не повезло, вернулась всё-таки под утро. Видать, сама всех волков поела. Или того, с ними. Хотя это за неделю было, кажись»… Или: «собаки за ночь дюже голосили, как будто хоронили кого. А потом замолчали. Ну я и подвыл. Луна полной чашей была. Говорят, у дикаря лесного корова как раз отелилась двойней. А Лукинишна шла мимо, да как зыркнет на меня, ведьма, зуб даю. Последний. Я даже пить не смог потом…».

Такие истории мы зачитывали с Конрадом друг другу по очереди последний час, восхищаясь очередным завихрениям фантазий от незнания, зависти и не только.

Драконович потянулся и встал от стола.

– Всё, Юля, завтра с этим юмористическим чтением продолжим. После твоей тренировки. И примерок, да. Заодно расписание твоё поменяем на рабочее.

А я нахмурилась. Если честно, осознав сколько времени сейчас, я расстроилась. Потому что Нокард так и не вернулся. Хотя может, куда-то и вернулся, а вот нас найти не захотел. А может быть, с ним что-то произошло? Сердце сжалось от волнения.

Я бросила взгляд на пустующий стол старшего. И в следующий миг взлетела в воздух и закружилась. Это младшенький выдернул меня со стула и развлекался.

На мои недовольные повизгивания Конрад, наконец, приземлил меня. Пришлось придержаться за стол, потому что комната забыла остановиться вместе со мной и ещё немного покачивалась перед глазами.

Ну вот как есть ребёнок. И тут же Драконович переломал мои представления о нём:

– Да не волнуйся ты, Юля. Всё нормально с отцом. Он же дракон (ага, слышала я уже это как-то). Перебесился, забрался в свою берлогу и перебирает всё, что там набрал по делу своей тройки. Завтра вернётся угрюмый и не выспавшийся.

Ну вот откуда он мог знать, о чём я подумала до этого? Вот почему он иногда такой толстокожий (прям как дракон, ага), а иногда, как будто на одной волне со мной и такой взрослый?

Конрад и в этот раз переплёл наши пальцы, идя по коридорам. Ну и ладно, по-своему приятно, как будто в юность вернулась. Если не в детство.

– Юля, а почему бы нам… – начал было младшенький, но я перебила.

– Никаких ресторанов, элементалей и всего прочего. Домой. То есть, в логово.

Глава 21. Про цветочки

На входе в зал первым нас покинул Нокард.

– Ты в спарринг сегодня с ним не вступай, – посоветовала младшенькому, рассматривая напряжённую спину дракона-старшего.

– Волнуешься, цветочек?

Вот лукавый бес! Голову ещё так наклонил набок.

– Нет, опасаюсь, что тройку менять придётся, – не удержалась от подначки, – а мне моё рабочее место понравилось. Волнуюсь, конечно, чтоб тебя, – пихнула дракона в плечо.

– За меня или за отца?

Открыла было рот сказать, что за младшенького, как менее опытного, но что-то мне подсказывало, что поднатаскал уже его отец. Да и вообще, в состоянии Нокарда сейчас много что пропустить можно. И не только моё явное недовольство его поведением. Ещё и силу может не рассчитать и потом жалеть. Поэтому закрыла рот и снова открыла, чтобы сказать:

– За обоих.

– Но за меня ведь чууууточку больше? – Конрад даже показал, на какую чуточку, между пальцами.

– Иди уже, – фыркнула. Мы уже были в моей пыточной. Которая зал для тренировки. Тренер ожидал меня с явным предвкушением

– Давай-ка я его заберу на время тренировки, чтобы не мешал, – дракон протянул руку и вынул цветок из моих волос. Значит, всё-таки блефовал, что тот намертво вцепляется. – И зато теперь ты улыбаешься.

Конрад ушёл, а я поняла, что он прав. Вот ведь… на душе прям непонятные ощущения.

Но до того, как я смогла их расщепить на составляющие, к моему расщеплению приступил тренер Мелори. Да так, в прямом смысле, приступил, что я забыла на время о любых драконах. Разве что поминала их незлым тихим словом. Которое мат.

И вот лежу я, вся такая молодая и красивая. Потому что почти труп. И даже дышу через раз. Чаще нет сил. А надо мной – мой практически убийца.

– И какое тебе задание? – нахмурил брови тренер. Уши тоже встали укоризненным торчком. Даже рука дёрнулась за них схватить. Перед смертью. Погодите. Так вот это вот всё из-за ящерового задания?! А я-то тут при чём?!

– Меня-то за что? – просипела и облизнула пересохшие губы. Похоже, одна даже треснула, судя по металлическому привкусу во рту. По крайней мере, надеюсь, это не зуб. – Давайте лучше ящеру, так, как мне, объясните.

– Кому? – не понял Мелори и уселся у меня в головах, едва касаясь пальцами висков.

Ооо даааа. Ещёоо мой хороший, ещё-о-о. Я уже почти не хочу схватить тебя за уши. Поток ласковой оранжево-зелёной энергии окутал сознание, и мозг окончательно превратился в довольное желе, потому что не догадался промолчать, списав на сотрясение, а я пояснила:

– Ну этому. Дракону-электрику. Ммм, – задумалась с огромным трудом, как там буквы от «дракон» в его имени перемешаны. – Данроку.

Пальцы тренера на миг замерли и обрубили поток, заставляя недовольно засопеть. Ну маааало же.

– Ящер, значит, – хмыкнул Мелори, возвращая благодать наркотическую, а я уже могла только довольно простонать.

Так что на руки драконам меня выдали здоровую, счастливую и только внешне помятую.

В составе драконов ничего не изменилось. Один – хмурый и угрюмый, другой – довольный и счастливый. А вот цветок в руке младшенького выглядел слегка поникшим. Жалко. Перехватила растение и, чмокнув сочувственно, сунула в волосы. Пусть тоже ещё порадуется.

– Мальчики, я в душ. Не подеритесь тут. Или подеритесь, – дала я своё высочайшее разрешение драконам, махнув рукой. – Как хотите.

Какой чудесный день, какой чудесный пень. Хм… о чём это я?

Душ выровнял моё состояние. По крайней мере, я перестала светиться, как энергосберегающая лампочка на сто ватт. А ещё смогла рассмотреть и даже нащупать внезапно взбодрившийся подарок Конрада. И немного возненавидеть дракона. Потому что нифига он не блефовал! Мыться и расчёсываться с вцепившимся в волосы, как блоха в последнюю собаку, цветком, нереальное удовольствие.

– Красота какая! – восхищённый голос сбоку застал меня у зеркала где-то между матом и размышлением, так ли ценна мне эта прядь волос. – Что же ты так жестоко с Белым крылом?

Чегооо?

– И тебе добрый день, Агама.

Желтоглазая красотка подходила ко мне, потирая свои синие волосы полотенцем. И совершенно не стеснялась, что из одежды на ней – только те самые волосы. Красиво, конечно, но непривычно. Хотя, чего стесняться такого-то тела... А к зелени и привыкнуть можно.

– Кто тут такой хороооошенький.

Я было дёрнулась, но это было не мне, а цветку. Который девица попыталась почесать, как собаку под подбородком. Тот, кстати, не дался. Он зашипел. Буквально. Разукрась хохломой дракону крылья! Что это за хрень?!

– Свежий сбор, – кивнула Агама, сверкая парой аккуратных клычков. – Откуда достала?

Из леса, вестимо, дракон видишь рубит, а я тут ношу.

– Подарок, – ещё смогла отыскать в своём мозге цензурные слова.

– О-о-о, – выразительно так протянула желтоглазая.

И вот теперь уже в неё вцепилась я, не хуже цветка. Не буквально (почти, будь она одета ещё было бы возможно), а как в источник информации. Оказалось, разрешив закрепить этот цветок (а Конрад прям спрашивал разрешения, ага), я приняла ухаживания дракона-младшего. Что там ещё наморочено с этим у драконов, Агама не знала, по причине что не дракон, но, пока одевалась, легенд рассказала много, одна другой красочней и добавлявшей в мою копилку желания побить младшенького.

Заодно мне объяснили, как можно пересадить цветок на палец, чтобы иметь возможность расчесаться. Там можно было подцепить кончик хвоста. Вот только на любое другое место, кроме пальца, пересаживаться цветок отказался. И как только я поднесла его обратно к волосам, едва ли не перепрыгнул на «родное» место. Косу мне, кстати, Агама заплела по этой причине, а то цветок постоянно перепрыгивал. Красиво у неё получилось и замысловато, надо будет поучиться так же. Одёрнула мысль – в своём настоящем теле мне особо заплетать нечего. В последний раз резанула волосы в короткое каре, чтобы не мешали.

Выходили мы из раздевалки вместе. Агама, махнув рукой Конраду, ускакала к своей двойке, у которой проходила практику, а я так ооочень широко улыбнулась младшенькому, что тот даже немного сбледнул.

Глава 22. Так вот как ключик "нажимался"

– Как понимаю, теперь у нас тренировка с Армаросом.

– Да, – подтвердил дракон-младший. – Только укороченная, надо ещё успеть в примерочную и к сказочникам.

– К кому? – в первый момент я подумала, что ослышалась. Ан нет, так называли неофициально отдел, занимающийся составлением легенд для лазутчиков.

Всю дорогу до зелёной комнаты мы с Конрадом посвятили обсуждению его поведения во время наших тренировок с чертякой. Я старалась объяснить, в какой момент и чем он создавал мне проблемы, он, в свою очередь, пытался понять мои претензии. В меру своих сил.

Не знаю, осознал ли что-то Конрад, а меня беседа отвлекала минимум от двух вещей – что мы идём в какую-то там сердцевину самой Природы-матери, и что Нокард до сих пор нас не нашёл. Я невольно ожидала его после каждого пройденного «киселя».

В общем, на входе в зелёную комнату, я думаю, мы смогли бы составить со старшим драконом гармоничную угрюмую парочку.

– Я так понимаю, сегодня выходной у Нокарда, – окинул нас с Конрадом взглядом Армарос и тут же хвостом возбуждённо заскреб по полу.– Или сегодня планируется вторая активация, уже с руководителем?

Как его там? А, Всебожье! Как же я хочу потрогать эти пёрышки! И немного подёргать.

Сама тренировка, несмотря на комментарии чертяки, шла всё лучше и лучше. Конрад старался и дышать плавней, и практически не двигаться (иногда настолько, что мне приходилось прижиматься к нему спиной, чтобы ощутить биение сердца и убедиться, что парень жив ещё). Не могла же я подвести такую старательность. Я, наконец, расслабилась рядом с младшеньким, и, кажется, энергия мира тоже это почувствовала. Потому что нужная нить буквально сама вкладывалась в руку. С регулировкой потока ещё была беда, но бросаемые Армаросом предметы чаще взмывали вверх, чем падали. Кстати, не всегда возвращаясь обратно. Надеюсь, мы не на орбиту их запуливали. Хотя какая в этом мире орбита?

И вот, когда нам с Конрадом удалось практически идеально удержать немного кривоватую (от наших же экспериментов) флейту рекордные секунд пять, сбоку раздались скупые аплодисменты.

Флейта в последний раз в своей флейтячьей жизни хряпнулась об пол. Жалко красивую штучку. Откуда только доставал эти разные вещи чертяка?

– Очень неплохо, – произнёс явившийся как из ниоткуда дедуля Данрок. То ли я так увлеклась тренировкой, то ли он отводом глаз воспользовался. Ему, кстати, подходило такое явление. Ещё бы дымкА и запаха серы добавить. Но суть была не в этом, а что ящер был недоволен вопреки словам. – Армарос, ты просто превзошёл себя.

– Благодарю, рао Данрок Электрик Двуликий, – чуть поклонился чертяка. Мне кажется, или у Армароса даже щёки заалели?

Кстати, выдержала я в этот раз испытание цветом начальства прилично. Наверно потому, что не ожидала такого визита, и в кровь не успело вспрыснуться достаточно адреналина.

Младшенький поднялся на ноги и крайне нехотя помог подняться и мне. Сначала надувшись, в следующий миг я поняла – почему. Сидели мы ко входу боком, и дедуля не мог видеть цветка в моих волосах с другой стороны. Учитывая, как на миг остекленел взгляд ящера, прикипев к моей голове, дедуля в бешенстве.

Несколько шагов к нам, и теперь я заметила семенившую за плечом дракона-сверх-старшего эльфийку. Возможно, заметила не сразу, потому что сливалась она цветом своего костюма с окружающей зелёной средой, да и каблуки впервые не цокали подковами.

– Какая красота, – протянул Данрок с лёгкой брезгливостью. И попробовал подцепить кончик цветка. Тот пусть тихонько, но всё-таки зашипел, крепче вцепляясь в волосы. Да и я невольно дёрнулась. Не люблю, когда меня без разрешения трогают. Ну это я уже говорила. Рука ящера на миг замерла, а потом он всё-таки убрал свои хваталки. Зато упёр в меня гляделки.

Я лишь широко улыбнулась. Ну а что мне ещё оставалось-то?

Следующим оценивающего взгляда удостоился внук. Тот, кстати, тоже улыбнулся. Не так широко, как я, и более вежливо. Надо будет потом потренироваться мне так же. Похоже, пригодится.

– Чему обязаны, рао Дарнок Электрик Двуликий, – уточнил младшенький.

А вот это он зря. Адреналина в моей крови уже было предостаточно. Я фыркнула, зажимая нос, попросила прощения и выдернула из кармана платок, стараясь скрыть за ним свою неуместную улыбку.

Ноздри дракона-самого-старшего затрепетали, и я поняла, что в руках у меня платок Конрада, которым он со мной поделился, когда я поперхнулась (конечно же, я не вернула тряпицу, это же компенсация). Как объяснил себе этот факт ящер, я не хочу даже догадываться. Он не спросил, а лишь уточнил:

– Я так понимаю, скоро мне предстоит выслушивать поток жалоб Цаникодры, что кто-то ободрал её любимый горный цветник.

Мои глаза расширились. Что, прямо-таки по пропаже одного цветка поймет? Вот это драконья память. Или злопамятность (дразлопамять)?

– Глава в курсе, – сообщил Конрад.

Уф, ну хоть прилёт разъярённой драконицы не ожидается.

– И она в курсе, что Крыло – для дикого ключа человеческого рода? – уточнил дедуля.

Судя по тому, как поморщился младшенький, прилёт драконицы откладывается, но ожидаем. Что-то мне как-то резко домой захотелось.

Невольно ближе придвинулась к Конраду и ощутила, как его ладонь легла на талию, обнимая. И защищая. Без всяких намёков. Просто стало надёжно. Не так, как с Нокардом, без бешенства гормонов и бестолковых бабочек. По-своему.

Вот только нашу рекогносцировку заметил и ящер, вперив взгляд в ту самую руку Конрада на неположенном месте. Младшенький (плюс ему в карму), не дрогнул, разве что чуть крепче прижал. Я вдохнула аромат раскалённой пустыни, который, казалось, стал ярче, и аккуратно сложила платок, убирая в кармашек на юбке.

– Где ваш руководитель? – прищурился дедуля.

Ой. Сейчас ещё Нокард попадёт под горячую руку. В голове метались варианты, как его «откосить», но очень уж попахивало детскими отговорками о пропуске уроков. Слишком мало я знаю об этом мире. Почему молчал Конрад, я не знаю, но до того, как гордо пал наш отряд партизан, от входа раздался слишком знакомый голос. Такой, что сердце забилось у горла, и встрепыхнулись те самые бабочки. Спите, зима ещё. Судя по виду дракона.

Глава 23. Примерка с подвыподвертом

– Не надо! – тем временем взвился Армарос. Он выпрямился и укрылся крыльями так, что только голова торчала. А вот знаете, большой вопрос: что интересует меня больше – пёрышки или тело? – Вы когда все вместе успели единение пройти, и почему без меня?! – наконец он сформировал свой вопрос.

Ну знаете ли. Без него. Учитывая, как тут это единение проходят, так это вообще интимный вопрос!

Неожиданно громкие шорохи привлекли всеобщее внимание. Неподалеку от нас раскрывался кокон из зелени. И, учитывая его размеры, я даже с бабочкой такой не хочу встретиться.

Схватила обоих драконов за руки, и тут же у одного в свободной от меня руке огненный мячик вспыхнул, а у второго водяная плеть заструилась. Мгновение недоумения, и все размышления отложены на потом. Мои защитники приготовились, отводя в замах руки с оружием. На душе тепло и надёжно сразу стало.

Хрустнуло, зашуршало, и на свет Всебожий таки вывалилась моль белая. Точнее, эльфийка. Точнее, изящно вышла, поправляя белокурую причёску. Ээээ, получается она с ящером не ушла?! А я этого даже не заметила. Офигенно мимикрирует.

Драконы мои тут же выдохнули. Конрад даже с долей разочарования.

– А может, всё-таки пальнуть чем-нибудь? – тихонько уточнила я. – Ну так, на всякий случай. Можно сказать, что случайно получилось.

И стушевалась, под укоризненным взглядом Нокарда, с лёгкой усмешкой, и удивлённым – от Конрада. Ладно-ладно, придержу кровожадность. Руки убрала от своих мужчин, и орудия труда и обороны драконов тут же исчезли. Конрад с интересом перебирал пальцами, будто старался вспомнить ощущения от горящего шара.

Эльфийка осмотрелась, плавно поворачивая головой. И вместе с ней это же проделали мы. Ну как бы… разгулялась ты, Юлька, хлеще, чем на корпоративе. Чаша фонтана треснула во многих местах и теперь подтекала. Вода текла по накренившимся уровням, но скорей диким горным ручьем, чем окультуренным потоком. Хотя продолжила искриться и даже радуги кое-где пускает под лучами света. В воздухе – запах гари, и не успевшая осесть под водяным кулаком пыль. Поломанные ветки, жухлая листва, выгоревший во многих местах ковёр. Вокруг нашей тройки – так вообще, ровной полосой до бетона. Или чего-то на него похожего.

Эльфийка очаровательно наморщила носик и грациозно переступила в луже воды под каблуками. Ой-ёоо, вот испорченных туфель она мне теперь никогда не простит. Как бы, не очень-то и хотелось, но есть опасения насчёт замысловатой женской мести. Может, всё-таки прибить, пока не поздно?

Ан нет, поздно. Эльфийка уже застрочила в своём зелёненьком блокнотике.

Вообще-то, если честно, жалко комнату. И стыдно. В общем, всё как после хорошего корпоратива, где вроде бы никто не виноват, а получилось разрушительно. Осталось ещё чтобы кто-нибудь с кем-нибудь переспал. Ну, с этим здесь быстро решается. Хотя своих драконов не дам!

– Знаете, я тут подумал: сколько вам там до задания осталось? – уточнил Армарос, осмотревшись. – Один день? Вы завтра не приходите на тренировку. Прав рао Данрок – у вас прекрасные и достаточные задатки. А дальше в академии разберутся.

Отлично. Кажется, в полку нежелающих меня обучать прибыло. Ну и не очень-то и хотелось! Отряхнула рукава блузки и присела поправить задравшийся край юбки. Вблизи ковёр на полу выглядел ещё более печально. Не удержалась и погладила, с сочувствием и искренним извинением. Я ведь правда всего этого не хотела. Всего лишь перепугалась. По пальцам пробежала изумрудная нить и юркой змеей ушуршала в траву, оставляя за собой ровный зелёный след растительности. Упс. Надеюсь, никто ничего не заметил? Быстренько выпрямилась. Только не накосячить, только не накосячить!

– У нас там кажется, примерка ещё была? – уточнила у своих драконов, стремясь сбежать с места фактического возможно преступления.

– А? – Конрад всё ещё шокированно осматривался по сторонам. – Да-да, – подтвердил он.

Нокард подал мне руку с тем же отстранённым лицом, что и утром. Вот уж спасибо. Это в первый раз я от неожиданности не успела прореагировать, а теперь учёная.

– Не стоит, а то мало ли что, – мотнула я головой, всё-таки постаравшись смягчить отказ от помощи. Вообще-то и правда, мало ли что может случиться, если я снова схвачусь за драконов. Но уверена, Нокард всё понял верно. Вздёрнула нос и пошлёпала на выход. Да, это вам не грациозная эльфийка, скачущая по лужам, как Серебряное копытце, поднимая в воздух брызги, блестящие в свете, как драгоценные камни.

– Нокард, – остановил нас окрик хвостатого на пороге. Ну вот! Не успели сбежать! – Берегите свой ключ, – выдал напутствие чертяка.

Ооой, приятно-то как. Разулыбалась. Ладно, всё-таки крылатый не такой и плохой. Со своими заскоками, но кто из нас не без греха? Кивнули ему в ответ оба дракона. Вы ж мои чешуйчатые защитники!

– А она вас точно сбережёт. Если не добьёт, – а это уже прозвучало вослед.

Вот чертяка! Ладно, вернусь потом, доберусь до пёрышек. И хвоста. А сейчас нам некогда.

У розового «киселя» меня за руку перехватил Конрад. И уже тогда раздались первые удивлённые возгласы из зелёной комнаты. Ускорилась. Всё, Юльки нет, Юлька ни при чём!

Где-то у третьего «киселя» Конрад наклонился ко мне и уточнил:

– Мы от кого-то бежим? Если от отца, то он ещё на первом порте ушёл.

Что? Этот чешуйчатый опять смылся? Да чтоб его!

– А как же примерка? Ему не надо? – Перевела дыхание. М-да, что-то я слишком постаралась смыться с места преступления. Вот вообще это тело не предназначено для длительных забегов. Назовём себя, условно, спринтером тогда. Ещё раз выдохнула. Хорошо, нифига не бегун я.

– Отцу примерка не нужна, да и мне фактически. Драконы растут очень медленно, а достигнув определённого возраста, практически не меняются. Так, в пределах – подтянуть ремень чуть туже.

То есть вся эта примерка в честь меня. М-да. А дракон в форме сопровождающего. Неплохо я так устроилась.

– Много времени займет?

Глава 24. У "Безумной Шляпницы"

Мантикор совершенно по-кошачьи высунул язык и начал выравнивать встопорщенную шубу.

– Маник, сколько раз говорила, умываться – в уборной, – укоризненно всплеснула руками Матильда.

Мантикор послушно втянул язык обратно и пошёл куда-то между рядами хлама. Скорпионий хвост теперь гордо торчал вверх и загибался к спине жалом. Белоснежный Маник издавал кошачье ворчание с легко угадываемыми ругательствами.

– За работу, – хлопнула в ладоши мадам, и я поняла сколько в этих швейных катакомбах мест для прятанья.

Помимо феечки, что провожала меня из коридора, тут наблюдалось с десяток (может и больше, сложно было посчитать из-за суеты) мохнатых шаров размером с мой кулак. То ли они могли цвета менять, то ли правда каждый обладал своим оттенком, но просто пестрело перед глазами. Потрогать хотелось, но я не решилась. И не вежливо, и видела, как из этих безобидных комков высовывается что-то острое (уж не знаю, зубы или когти) и легко перекусывает ту же тесьму по замерам.

Меня воздвигли на тумбу, врубили прожектор, но сверху, поэтому глаз не резало. И началось нечто из диснеевского мультика, когда принцессу (или будущую принцессу, как уж не повезёт) собирает на бал всё лесное население, от комаров до оленей. Музыки только не хватало, её с успехом заменял звучный голос швеи (где только располагался в таком щуплом теле?). Матильда с лёгкостью жонглировала всей этой фантасмагорией, отправляя то одного, то другого – за чем, одной ей было понятно. Одновременно издеваясь надо мной. Сесть-встать, поднять-опустить руки – это я ещё понимала, но когда меня попросили одной рукой постучать по голове, а другой погладить по животу я уточнила:

– Что, совсем тут скучно? – хотя и попыталась выполнить просьбу.

Матильда сдула перо из шляпы, в очередной раз пощекотавшее ей лицо, и рассмеялась.

– Заметно, да?

– Есть немного. О, получилось, – я всё-таки смогла выполнить последнюю просьбу.

– Заскучаешь тут, когда запрут на пару сотен лет, – пожала плечами мадам. И я сбилась с довольного ритма выполнения задания. Чегооо?

Очевидно, вопрос легко читался в моих глазах, ставших круглыми как те самые буквы О.

– Да оплошала я где-то с век назад, не туда сунулась, не с теми связалась. Вот – отрабатываю, – Матильда крутанулась, показывая, где происходит процесс перевоспитания личности. – Но ещё сотня-другая, и должны освободить (вот это сроки, вот это понимаю – «пожизненное»). Пойдем, что ли, чаёк попьём. У меня тут свежее печенье от полынных фей.

Ээээ, а как бы… я глянула на пролетевший мимо пушок с ножницами не-угадаешь-в-каком-месте.

– Да это всё показное, пошли, – махнула рукой мадам, и я послушалась, хотя с тумбы спускалась очень аккуратно, уворачиваясь от пролетающих туда-сюда швейных снарядов.

И, несмотря на то, что я уже отошла, суета вокруг подиума продолжалась как ни в чём не бывало. Матильда легко оттолкнула в сторону огромную и явно тяжёлую ширму, за которой обнаружились столик и вполне так себе удобная пара диванчиков. На одном из которых уже расположился Маник. Села от греха подальше. То есть от мантикора, чтобы случайно не затискать, и осмотрелась. Выбрано место было просто идеально стратегически – подиум видно, а от входной двери загораживает шкаф с коробками бусин. Пара пуховок сноровисто притащила поднос с позвякивающим на нём чайным сервизом.

– А как же два часа на снятие магкопии? – всё-таки уточнила я, а то может что-то не так понимаю.

– Да я уже давно усовершенствовала это заклинание, – Матильда фыркнула, разливая изящно чай в три чашки. – Пара минут, и готово. Сначала и правда буквально зашивалась. Потом думала, привыкнуть надо. Ну а через десяток лет поняла, что надо что-то менять. Вот шуршиков приспособила, сначала, – она перехватила картонную коробку, которую пыхтел, но нёс особенно крупный меховушка. – Спасибо, дорогой – почесала она где-то в меху.

Ууу. Аж руки свело от зависти – тоже хотелось так потискать.

– Вообще они считаются вредителями, и очень любят беспорядок, но отлично обучаются.

М-да, слышала я как-то о заключённых, что от скуки дрессировали крыс. Но магический мир это возвёл на новую высоту.

– Затем занялась магическим совершенствованием. Заклинание это примитивное, с копией, как будто специально для наказания придумывали, – Матильда пододвинула одну из чашек мне, а одну к Манику. Тот удобнее уселся на диване, обхватывая лапы кольцом хвоста. – Чуть ошибся, и заново. По семь раз, бывало, переделывала (ага, вот и тут про «семь раз отмерь»). Ещё и магией нельзя напрямую действовать, всё – ручной работы. А то пройдешь в такой одежде пару точек всплеска маг-фона, и без портков останешься. И такое бывало, – хмыкнула швея, – и до сих пор иногда бывает. Издержки торопливости и высоких требований, – она невинно посмотрела в чашку, помешивая ложечкой напиток. – А вообще, гораздо больше времени заняло научиться создавать нужную суету. Если начальство узнает, что я тут прохлаждаюсь, навешает, что снова маг-свет не мил станет.

Вот это высший пилотаж! Вот это я понимаю, умело созданное подобие рабочего рвения!

– Ты учти, если кто прознает, я ж узнаю, кто проболтался, – метнула в меня острый взгляд мадам. – А в мою мастерскую обращаются все оперативники. Там иголочку забуду, тут слишком туго ушью. Декольте на магию закреплю. Случайно, – откровенно намекнула Матильда, аккуратно откусывая маленький кусочек печенья.

Фыркнула. Надо мне ещё доносить. Я б скорей по шее настучала – и за трёхсотлетнее заключение, и за явное издевательство. Наконец перестала пристально следить за мантикором. Всё ожидала, что он начнет пить чай, изящно отставляя пальчик с коготком. Но нет, лакал как обычный кот. Отпила свой чай. Вкусный, на каких-то травах.

– Я за эффективное взаимодействие, – улыбнулась швее. – Есть у меня пара интересных идей, да и с гардеробом небольшие проблемы.

– С гардеробом у тебя большие проблемы, – хмыкнула мадам, осматривая мой костюм. – В форме по собственному желанию мало кто ходит.

Глава 25. Тролльские уговоры

Попыталась подняться, но совсем забыла, что до сих пор не сняла ходули, что по ошибке назвались туфлями на каблуке. Пошатнулась, и была тут же подстрахована Обвалом.

– Спасибо, – улыбнулась серенькому с благодарностью.

Но тролль не обратил внимания, он указал сначала на Матильду, утвердив «ведьмачка», потом показал на меня, простучав своим каменным голосом «человек» и напоследок указал на чашку чая.

– Да нормально там всё с дозировками, – тут же возмутилась на удивление понявшая его Матильда, – я же сначала узнала её расу. Слушай, он у тебя всегда такой громкий? – а это она уже обратилась ко мне, ковыряясь мизинцем в ухе. Надо же, вместе с гримом смылось и мадамское поведение.

– Не обижай Обвала, он очень хороший, – погладила я тролля по серой руке. Глаза Матильды стали большие-большие. Ну вот, что-то опять делаю не так, ну да ладно уже. – И всегда говорит по сути. Да и у тебя ещё тот командный голосок, – вспомнила я дирижирование своей примеркой.

– Приходится, – пожала плечами Матильда

– Вот и ему приходится. Так, я переодеваться. Ведите себя прилично. Оба.

Самое смешное, что фыркнули тролль и ведьмачка практически одинаково. Только тролль более каменисто. Понятно, Юлька, значит, надо поторопиться в примерочной.

Вот только оказалось, что моя одежда пропала. Я только успела стянуть с себя собственную несуразицу, как обнаружила, что с вешалки исчезла форма, которая только что была там. Зато висело что-то сине-зелёное, точнее бы цвет только Светка назвала. Повернулась одеть обратно платье-дурь, чтобы уточнить куда пропала форма (а потом побить, кого надо), но и этой одежды не оказалось. Только на стуле горка моих сокровищ из ручки, пуговки и платков. Тааааак…

– Что за шутки?! – крикнула, зная, что меня услышат. Когда надо, у меня голос был, может, и потише тролльего, но вполне так в децибелах Матильды.

– Это не шутки, а подарок, – получила я в ответ от самонадеянной швеи. – Форма на тебе, может, и сидит, но совершенно не идёт.

Взяла за лямочки нечто воздушное и крайне женственное.

– Матильда, я на работе, а в этом разве что под одеялом спать можно (причём желательно не одной, но не буду же я это ребёнку говорить).

Получила указание сначала померить. Ладно, с меня не убудет. Если что, хотя бы прикрою тылы, чтобы пойти за формой. В сорочке уже бегала, и в этом смогу.

Натянула платье, которое, казалось, ластилось к коже, как кошка. И поняла, что не хочу его снимать. До последних минут его существования. Ткань вроде бы лёгкая, но при этом на отлив смотрелась вполне плотной. Да и само платье, с небольшой v-образной горловиной, обняв все нужные формы, расходилось колоколом к низу, создавая одновременно серьёзно-деловой стиль, но подчёркивая женственность. Удивительно.

– Садись, заплету.

С трудом не взвизгнула, услышав голос за спиной – так залюбовалась собой в зеркале. Сердце колошматилось в груди, и я невольно приложила туда ладонь. Надо же, в этом платье даже двигаться получалось женственно. Всё-таки что-то в этом есть.

На причёску я согласилась, когда Брауни уверила, что сделает всё быстро. А то у меня там две взрывоопасные личности за дверью. И удивительно, буквально за пару минут маленькая фейка накрутила у меня на голове такое, на что другой потратил бы полдня. Я едва успела полюбоваться на Второе крыло, пересадив цветок на палец. Выглядел он пока вполне себе бодро. И с удовольствием вернулся в причёску, куда ткнула пальцем Брауни.

Основную массу волос она мне подняла в красивую корону-косу. Причём вроде бы строгую, но как бы случайно выбившаяся прядка волос, спускалась от виска до ключицы. О да, я нравилась сама себе.

– Матильду не обмани, – напоследок сверкнула вдруг ставшими ярко-красными глазами Брауни. – Она хорошая.

И исчезла, улыбнувшись кровожадной улыбочкой с клычками. Ну как бы… мило. Сердце только теперь колотится. Оно, конечно, по-своему прекрасно, что юная швея смогла завести надёжных друзей. А делать что-либо плохого Матильде я не собиралась, на том и успокоилась. И смогла подняться со стула. А потом даже передвигаться на чуть подрагивающих ножках.

Под платье мне выдали туфли-лодочки. Поэтому та самая «нужная» походка постепенно получилась сама собой.

Счастливо улыбнулась, увидев, что все выполняют мои предписания – Матильда сидит и гладит Манника, а Обвал стоит в своей излюбленной, вроде бы расслабленной позе. Не успели передраться. Услышав шаги, тролль повернулся и в первый момент проскользнул по мне взглядом. А потом вернулся обратно и весь как-то подобрался, выпрямляясь. И замер.

– Да он закаменел, – рассмеялась Матильда, тыкнув в тролля пальцем. Тот, кстати, умница, не прореагировал.

– Так он и есть – каменный тролль, – возразила я. И повернулась по кругу, показывая подаренное платье. При движении оно обхватывало ноги, будто обнимало и гладило. – Скажи же, Обвал, красиво получилось? Матильда – просто гений! Даже жалко, что всего пару часов продержится, – я с сожалением огладила юбку от несуществующих складочек.

– Почему это пару? – удивилась Матильда, – с тебя его кто-то срывать будет? – подмигнула мне девчонка. М-да, такие шуточки я легче сносила от мадам. Тут же приходилось одёргивать себя, что говорю с личностью старше меня в несколько раз. Официально. – Ааа, – понятливо протянула швея. – Ты думаешь, оно на магии? Нет, оно настоящее, шуршики пошили, пока мы с тобой тут отжигали.

– Спасибо тебе, – я наклонилась и обняла ведьмочку, которая в первый миг закаменела в моих объятьях не хуже тролля. Но потом всё-таки расслабилась. – Просьб или предложений пока нет? – уточнила я.

– Нет, – закрутила она головой. – Да меня всё устраивает. Всё равно возвращаться некуда, а тут я уже привыкла.

Ладно, придумаю, чем порадовать ведьмочку. С задания вернусь и займусь этим вплотную. Или хотя бы записку для Амалии составлю. Надеюсь, она окажется сочувствующей личностью. Но лучше, конечно, не перекладывать.

Глава 26. Легендарно редкие специалисты

Закусила губу. Эйфория окончательно покинула меня, будто унеслась вместе с ушедшим троллем.

По «киселям» меня снова провожал Конрад. Который вёл себя, как секьюрити, подозревавший в каждом встречном киллера-камикадзе. Теперь я, кажется, понимала, что Нокард мне говорил о драконьем чувстве собственности. Если старший просто держался близко (для своего нынешнего обиженного состояния), то младший едва ли не шипел на всех подряд. И вот, когда он реально зашипел на остановившегося переговорить Чёрного, в ответ зашипела уже я.

Правда, для начала мило и через улыбочку, попросив дракона отойти вместе в сторонку. Даже без Нокарда. Он всё это прослушал уже в моём исполнении. И вот «в сторонке» и высказала Конраду всё, что думаю о его драконьем поведении, чувстве собственности и маниакальных замашках. И пообещала, что прекращу любое общение, если он в свою очередь не прекратит. Младшенький возмутился, что я теперь выгляжу слишком соблазнительно, и где я только всё это располагала под формой? Потребовал засунуть всё обратно, то есть переодеться. М-да… мягко говоря, Юлька была возмущена и недовольна. Причём от маленькой девочки, восхищённой своим красивым платьицем, до умной тётки, уверенной в своей привлекательности в любой одежде. И понеслось ведро по кочкам…

В итоге к сказочникам шли бука-ключ и два буки-дракона. Просто прелестно. Конрад, правда, был вынужден прикасаться, чтобы проводить меня через «кисель», но держал теперь официально под руку. Чем ещё больше раздражал.

У сказочников нас встретил сонный ушасто-рогатый администратор. Подобная разновидность уже водила меня от вампиров до драконов, и, как понимаю, исполняли они обязанности «на побегушках». Потому что часто видела их снующими между отделами. Видать, не всё доступно магией переносить. Или экономят.

Местные называли этих рогато-ушастых фавнами, хотя козлиных ног не наблюдалось. А вот бегали они хорошо и быстро. Подвид, может, какой.

Администратор-фавн быстро взбодрился с первым же драконьим рыком. Так что вместо «ожидайте, вас вызовут», нас быстро провели в комнату со столом посередине и множеством ячеек-стеллажей, занимавших все стены.

Рассадили и выдали небольшую стопку карточек с возможными заготовками историй для мира 2-зет уровня 5. Я взяла для интереса одну, откинутую в сторону Конрадом. Кстати, именно младший занимался выбором, а Нокард сидел напротив и пристально рассматривал меня. Молча. Сложив перед собой руки в замок. Красивые, конечно, перламутровые когти, но очень уж хотелось залезть под стол от этого взгляда. И проверить драконо-ли-устойчива ткань платья, а то они так смотрят, как будто для них она прозрачна.

Поэтому в содержимое карточки я вчитывалась очень внимательно. Сбоку шла какая-то цветовая шкала с цифрами, о значении которых я не могла ничего знать, а по центру – небольшой текст. Ключу предлагалось быть женой ликвидатора и сестрой ищейки. Старшей. Все вместе мы поклоняемся богине Арнапкапфаалук (управляющей всей морской живностью), идем в поисках плодородия для своей семьи, поиску жены для младшенького и поклонению явлениям. Имя богини было выделено другим цветом, очевидно, приставлено в зависимости от дела. Далее шёл список с закорючками, намекавший, где мы можем изучить подробности ритуалов поклонения ближайших поселений, которые мы могли пройти, и правил поведения от места рождения.

Пока я глубоко изучала единственную карточку, младшенький успел пролистать все свои и отбросить их на стол.

– Тут явно виден хвост де… хм, рао Данрока. Везде мы с Юлей родственники в разной степени, а вы с ней – или любовники или женаты. Есть вариант, где я ваш сын. А есть, где отец – наш с Юлей дед.

Я фыркнула и спряталась за карточкой. Ну, ящер, даёт!

– А остальная часть истории тебя не интересовала? – приподнял бровь Нокард.

– Да всё как обычно: менестрели, в разной степени ударенные в голову фанатики, в одном из вариантов даже духовные братья и сёстры под целибатом. Это кто ж такое для сотрудников и ключей придумал? Торговцы амулетами, товарами для потенции (я уставилась во все глаза на Конрада, но тот не шутил), украшениями и редкими видами животных. Соответственно, их ловцы.

Хм, а драконы относятся к редким видам? Или кем нам предлагают торговать?

– Выбирай тот, где разрешено совместное проживание. Всем.

Ага. Всё-таки целибат.

Конрад быстро листнул карточки, я даже не понимала, как он успевал их читать, но в итоге дёрнул одну.

– Тогда вот. Мы с Юлей брат и сестра, – младшенький поморщился. – Сироты, находимся на обучении у двоюродного брата матери. Который – менестрель, и собирает истории для своей очередной баллады. Привычно и удобно. Работа по питейным заведениям – лучший источник информации. Правда, будем на самообеспечении, но не впервой. Географию введут, репертуар выдадут. Что-то добавлять будем? – Конрад вытащил ручку из стоящего рядом стакана.

Менестрель? Это же петь. Ой-ё. Давайте лучше поклоняться рыбной богине плодородия?

– Я петь не умею, – призналась, пока не поздно.

– Да? А Упир высоко отзывался о твоих вокальных возможностях, – заметил насмешливо Нокард.

– Если надо спеть, чтобы выгнать менталиста из головы, это – да, это ко мне, – вздёрнула голову не собираясь краснеть.

– Ого, – Конрад глянул на меня с лёгкой долей восхищения. – Это значит, и правда с вокальными данными беда. Что делаем? – переглянулись драконы.

– Немая, – ответили они слаженно, и Конрад тут же накорябал это на бумажке. Мне оставалось только открывать и закрывать рот, сразу практикуясь в новой роли.

– Танцевать могу, – наконец придумала я. Конечно, пара уроков танца, куда меня затащила Светка, не возвели меня на уровень профессионала, но и выступать не в большом театре.

Драконы вновь посмотрели друг на друга.

– Травмы ног, – записал младшенький.

Да вы! Да я!

– На инструментах играть умеешь? Гусли? Лира? Лютня? – предположил Нокард.

– Пишите, что и травмы рук. Обеих, – буркнула и надулась, отвернувшись.

Глава 27. Легендарная татуировка

– И что, просто массаж без секса? – решила быть откровенной до конца.

– Когда как, – Рем улыбнулся и подмигнул. – Как захочет ключ, но стараемся не рисковать, если партнёры тройки суровые.

Гхым. Легки на подъём, я смотрю, эти сказочники. Всеми частями тела. И у меня партнёры в тройке ого-го какие. И суровые, и ревнивые. И в данное время – ещё и вместе со мной малоудовлетворённые, но заведённые. А учитывая, что внутренне все Юльки, даже здравомыслящие, продолжали пускать слюну на эльфа, дело на грани риска.

– У тебя устойчивость к яду какая? – Рем явно не ожидал такого вопроса и захлопал густыми тёмными ресницами. – Если что, выдержишь плевок Драконьего крыла? – Я повернулась, чтобы стало лучше видно цветок.

Эльф подошёл ближе, рассматривая его с восхищением. Ууй. Мышцы перекатывались под кожей от каждого движения. Так и хотелось потрогать. А ещё эти ушки, вставшие от интереса торчком. Мышцы, ушки, мышцы, ушки. Меня просто разрывало изнутри от желания потрогать хоть что-то.

– Прям настоящее Белое крыло? – уточнил Рем, едва ли не носом утыкаясь в него. Ох, рисковал парень. Но цветок пока молчал.

– Уверен, что хочешь убедиться? – эльф мотнул головой, не прекращая улыбаться. Да что ж за такое-то, за сплошной позитив у него? – Слуууушай, а это особенность легендарников – вызывать расположение?

– Одна из многих, – кивнул он, подтверждая мои догадки. Так может, и цветок на него не реагирует? Схватила эльфа за руку и прижала к своей щеке. Цветок молчал. Эльф тоже. Хоть бы хрюкнул, что ли, для приличия. И первый, и второй. Провела ладонью насторожившегося Рема к шее. А вот тут уже раздалось шипение. Такое, прям нерешительное. Я б, скорей, назвала его сдувающимся шариком, чем пугающим. Ну вот и на тебе, лазейки в легендарной драконьей защите. Дальше эльфом рисковать не стала.

– Ну и что мне с тобой делать? – несмотря на то, что свою руку я убрала, ладонь Коремара до сих пор была на моей шее. И вот, как и у цветка, вызывала разве что «сдувание шарика». Когда прикосновение пошло вверх, вновь касаясь щеки, я так сосредоточилась на ощущениях, от которых хотелось разве что мурлыкать, но не шарахаться, что пропустила слова эльфа. Мой осоловевший взгляд явно подсказал Рему повторить:

– Руки или ноги?

Гхым. Отрубать предлагает? Я, как бы, против лишиться любой конечности.

– Куда выбираешь рисунок наносить, – очевидно во второй раз пояснил мне терпеливо эльф, лукаво улыбаясь. Ладонь свою он так и не убрал. Я сама очень медленно и недалеко отодвинулась. Хотя не особо и хотелось. – Чаще всего их крепят на спину – там меньше всего можно засечь, и множество энергетических узлов. Но раз ты против раздеваться, можно попробовать один из старых способов – на верхнюю часть руки или ноги.

Я представила мысленно эту самую верхнюю часть ноги и… да даже на спину казалось более «безопасно». А вот на руку – вполне вариант. К тому же рукава на моем платье отсутствовали. Выбор был очевиден.

Рем быстро изменил лежанку. Лёгким движением руки она превратилась в шезлонг и опустилась к самой земле. Учитывая покрывающий пол песок, не хватало только пальм и столика с коктейлями. Хотя последнее подкатило само. Как только я расположилась на кушетке, где-то между «уселась» и «улеглась», а Коремар опустился рядом на колени, столик с чашей и склянкой медленно покатил к нам. Причём катились камни под столешницей в буквальном смысле – перекатываясь с боку на бок. Но сверху ничего не звякнуло и тем более не упало.

В первый момент, когда Рем взял меня за пальцы, я вздрогнула и попыталась выдернуть руку, но хватка у эльфа оказалась просто железной. Вот, вроде, касался легче пёрышка, а как рванула, обхватил запястье, и не сдавливая, но и не давая вырваться. От этого накатила паника, которая тут же была накрыта волной спокойствия. Потом испуг снова сбросил с себя успокоение, как тёплое одеяло. Но вновь был пойман и укутан в него с головой.

– Юля, – без укора, но ровным усыпляющим голосом заговорил Рем. – Расслабься. От этого зависит качество рисунка и, значит, твоя безопасность. Неужели твои драконы оставили бы тебя наедине с опасностью?

Да прав он, конечно. Десять раз прав. Но я так уже привыкла всегда себя контролировать (или хотя бы пытаться это делать), что излишняя расслабленность тут же вызывала панику и тонус. А вдруг проговорюсь, или ещё что?

Коремар локтем толкнул мой лежак, и он стал слегка покачиваться. Как гамак. Ну или детская люлька. Это отвлекало от прикосновений к пальцам, и, разрываясь в анализе ощущений, я начала чувствовать, как приятно начинает покалывать ладонь. Тепло и расслабленность поднимались вверх по руке, к локтю, стремились выше, как будто оплетая быстро растущей лозой. Попыталась было вновь трепыхнуться, но тихое «т-ш-ш-ш», прозвучавшее откуда-то из детства, успокоило. Раз есть это «тшш», значит всё хорошо.

А потом замелькали образы. Как мы с Конрадом играем палками в сражения, вместо того, чтобы пригнать коров, как просил отец. Колыбельная. Покачивается люлька с сестричкой. Тёплый хлеб с молоком утром, завёрнутый заботливо мамой. Огород за пригорком и ранний подъём. Молитвы, поклон богине всего сущего, прикосновение ладонью к сердцу и полумесяц пальцем в воздухе. Лес, крики спасаться, и Конрад, прижимающий меня собой под какой-то корягой. Чтобы ни звука. Если бы не я, он бы кинулся, несмотря на все превосходства каленватов. Коренастые, низкорослые, как и их лошади, они смеялись, ели нашу еду и хвастались. Брат зажал мне уши ладонями. Жизнь на приграничье научила прятаться. Но в этот раз тати пришли неожиданно. В степи было всё спокойно, плодородный год и мора не было. Не ждали. Слёзы, пепелище. Похороны, как смогли. Отрубленная голова нашей коровы на воротах.

Я сижу на коленях мужчины, прижимаюсь щекой к плечу и чувствую себя «дома». Чётко вижу только темные волосы и зеленый цвет глаз, а лицо как размыто. Но родное. Близкое.

Долгое скитание по лесам с котомками. Отец с раннего детства нам рассказывал, где что закопано вокруг дома «на случай». Прятки от незнакомцев. Деревня, попытки заработать. Пристроиться. Неудачные. Не сразу понимаю, почему брат так возмущается и тащит через окно. Дойдёт потом, когда стану старше. И вынужденно мудрее. Вместе везде. Смутно знакомый голос, напевающий нашу колыбельную. Брат рад, а я плохо помню, где раньше видела это лицо и бирюзовые глаза. Главное, что рядом с этим человеком наконец спокойно…