Я - мент.

Пролог.

Заканчивалась первая половина тысяча девятьсот девяносто девятого года. Время словно остановилось. И перечеркнуло  всё, к чему стремились и шли наши отцы и деды.  Корабли и рыбацкие боты застыли у причалов Байкала. Скотоводство, славившее Бурятию долгие годы, кануло в прошлое. Город задыхался и всё глубже и глубже погружался в бездну нищеты и неизвестности. И лишь те, кто сотворил зло, прибывали во здравии и богатстве. Возомнив себя и судьями и палачами. Вечерний Улан - Удэ притих и, окунувшись в полумрак, выхватывал прикосновение лучей уходящего за горизонт солнца. С благодарностью принимая их тепло, готовился ко сну. Весна набирала бег и подталкивала молодежь на немыслимые подвиги, вселив в их робкие сердца любовь, уверенность и отвагу. Настенька, обнажив завораживающие ямочки на щеках, сморщив носик и разлив синеву своих глаз по всему небу, смотрела на великолепие божественного зарева. И мечтала о встрече с молодым человеком. А на другом кончике бурятской земли шумела не гаснущая «Заря», не давая покоя рядом стоящим и засыпающим пятиэтажкам. Столики прогибались от закусок и бутылок с алкоголем. Любители ночных торжеств гуляли по поводу и без него. Но все создавали вид делового сообщества. И предавали немалое значение своему появлению в баре. Не жалея ни денег ни собственного здоровья.

-  Ну что Федя, гуляем на всю катушку? Лишь бы нам праздник не испортили, какой - нибудь фиговиной.

-  Сашок, водочка это очень даже кстати, но никто не отменял девочек. А без них праздник ни праздник, а одно мучение. И даже хуже того, - давясь и проглатывая кусок колбасы, подытожил Федор Опришко.

-  Неплохо мыслишь, но у нас с тобой новая проблема обозначилась. Из общежития медицинского колледжа вновь пропала девушка. А мы уже пятый год не пытаемся их искать.

-  А чего искать, они сами в прятки играют. Сам посуди, такие письма пишут, заплакать хочется. И, между прочим, пишут собственноручно! ИХ в Бурятии - то не отыскать, а здесь Москва, Питер, Сахалин. И это всё перелопачивать надо. А если дурёхи за бугор навострятся или ещё куда? Нет уж, пускай катят и флаг им в руки, подурят годик - другой и объявятся. Ты Угрюмов, жалостливый человек. Тебе бы в садике работать, да детишек нянчить. Ну чего цепляешься к беглянке, она подождет недельку - другую. Сейчас время такое. Все норовят свой кусочек счастья найти. Уловил мою мысль? И эта пропажа не исключение. И давай поговорим о чём - то веселом, а то у меня в жилах кровь стынуть стала. Ты бы лучше о Хорьке побеспокоился. Он в корень оборзел, скоро нас подвинет. Ларьки и рынки окучивает, как свой огород.

-  Не подвинет, ума у него не хватит. А захочу, он сам нашу долю ко мне приносить будет. И молить бога, что бы я его самого не опрокинул, -  твердо пообещал капитан Угрюмов.

Послышались отдаленные пистолетные хлопки и женские крики о помощи. И спустя секунду, смешавшись с криком, музыкой и табачным дымом, стихли. Угрюмов и Опришко разочарованно переглянулись и поспешили покинуть благоухающую «Зарю».

-  Пойдем Федя к бабам, а то всю обедню испортят. Думаю, ты прав, беглянки подождут…

… И как бы плот мой ни качало,

Пройдет еще немало дней.

Когда я встану у причала,

 Среди разбитых кораблей…

Глава 1

Лейтенант Виноградов.

Лейтенант Кирилл Виноградов сидел на удобном венском стуле, в маленьком и довольно уютном кабинете. Но на душе было неуютно и не спокойно. Его словно подталкивала и вела в неизвестность безликая тревога. На столе лежало несколько заведенных дел уголовного производства. Они ожидали своей очереди на закрытие, ввиду отсутствия состава преступления. Он вспомнил прошлый тысяча девятьсот девяносто восьмой год, друзей-выпускников и торжественные минуты, когда произносил слова присяги. И пытался угадать, кто из них не изменит своего решения и останется верен своему долгу.

 Справа у окна и напротив стояли два рабочих стола. И сиротливо ожидали своих наместников, старшего лейтенанта

Федора Опришко и капитана Александра Угрюмова. По меркам Кирилла,

они в милиции – старики. Служат каждый более десяти лет. И лишний

раз Виноградов не лез в их разговоры, считая себя салагой. А то, что они появлялись в кабинете не предсказуемо и редко, его даже радовало.

Шеф – начальник железнодорожного ОВД, майор Чепель Игорь Иванович и его зам. по воспитательной работе, майор Добровский Соломон Абрамович, заглядывали в кабинет по случаю. К себе приглашали исключительно на летучку. Преступность в этом небольшом, утопающим в зелени тополей и кленов городе Улан - Удэ, где жителей чуть больше трех сот тысяч человек, казалось бы, канула в прошлое. Ну, почти в прошлое. Опришко, с первого дня прибытия Кирилла на службу авторитетно ему объяснил:

      – В нашем городе мы навели порядок. И на нашей земле, без нашего догляда, никто ничего не делает. Криминальный авторитет смотрит, чтоб не было беспредела. Ну, а мы смотрим за ним и его братией. И надо полагать, ведь мы представляем власть и являемся главной опорой для законопослушных граждан.  И не только шеф доволен нашей работой, но и  сам председатель администрации железнодорожного района господин Осокин. Он неоднократно выражал нам благодарность. В связи с этим и зарплата и премия. Так что парень, ты вливаешься в наш дружный коллектив, и не посрами завоевания старших товарищей.

Кирилл иронически улыбнулся, вспоминая пылающую речь своего наставника. Чем больше он думал, тем сильнее теребила его тревога и сомнение. Кирилл прекрасно понимал, что это счастливое спокойствие  лишь оболочка и вымысел самих устроителей этого счастья. Он накрепко запомнил слова своего учителя подполковника Михаила Степановича Дергенёва зав. кафедрой -  Омской высшей школы    милиции: -   Запомни Кирилл, накрепко запомни. Служить народу это не романтика и не только призвание – это мужество и верность офицерскому долгу и чести. Даже тогда, когда ты  не сможешь идти, и глаза перестанут отличать день от ночи. В твоей груди должно биться сердце воина. В блатном мире нас называют мусора или менты.  Первое – толи от незнания, толи по понятиям своей камерной жизни. Ведь мусор, это не что иное, как МУС или - Московский уголовный сыск. Вот они и перевели на свой язык. Второе – мента не каждый заслуживает, его заработать надо и нередко ценой собственной жизни.  А что касается мусора, боюсь, что их перевод в какой- то степени похож на правду.

 Кирилл посмотрел в окно и уже благодарно улыбался, словно видел через стекло красивое, но суровое лицо своего учителя.    

     - Я  запомнил и не подведу тебя – учитель, – сказал тихо, но торжественно Кирилл. В полдень нарисовались изрядно потрёпанные и с великого бодуна Угрюмов и Опришко. Из пакета, что был в руке Опришко, чуть не вываливаясь, торчала пол литра водки. Их не интересовала работа других отделов ОВД. Своя жизнь наращивала темп  на самоокупаемость.

И дела личного характера складывались как нельзя лучше. А совать нос в чужой огород  они считали очень даже неправильно.

-  Саша, а какая разница между моим огородом и огородом гаишников?

И чья ботва в нем прорастает? Ведь деньги, ни при какой власти не пахнут!

А не скажи, еще как пахнут! Ты вот, к примеру, когда их нюхаешь, ноздри твои раздуваются до самых ушей! А глаза вовсе не глаза, а два пустых чемодана с двойным дном.

-  А зачем мне в чемодане двойное дно? Я и до первого достать не могу, - не понимая смысла, проговорил Опришко.

-  Ты-то Федя, не достанешь, зато твоя супруга мастер по нырянию. Ныряет так, что норовит головой второе дно пробить. После ее прыжка в необъятные просторы неизведанного полная засуха. И не только в глазах, но и в твоих карманах. А второе дно иногда тебя выручает. Не позволяет нечистой силе доводить твой организм до полного обезвоживания. И ты до «Зари» дотягиваешь. А я Феденька, другое дело. Моя жена бережет меня. У нее на тот случай бутылочка водочки всегда в запасе имеется. И если беда какая, скорая помощь тут, как тут. И не даст бесценному добытчику с похмелья умереть!

-  А я Саша, сколько ни старался приучить жену к порядку, всё впустую, - сокрушаясь, согласился с другом Опришко. -  Капитан, давай лучше поговорим о вчерашнем походе, - предложил, заплетающимся языком, Федор

Александр и Фёдор перебивая друг друга, приступили к  обсуждению второй половины вчерашнего вечера и остатка ночи. Остальное оставалось за кадром памяти, оставленным в маленькой, пропитанной насквозь табаком и алкоголем,  комнате. Они, путаясь, называли имена девушек. Но больше и чаще всего с нескрываемой злобой и набором красноречивых слов говорили о каком-то Паше Свистке.

И весь их разговор сводился к одному - его надо наказать!

 – Федя, а что Свисток не тех тёлок нам подсунул?  Он  что нас с кем - то попутал?

– Сашок, да мы, да я этому навознику! Давно ли он лапти снял и научился туфли различать левый от правого? Жаль Сашок, что этот колхозник братец Хорька, а то бы я ему почки с печенью местами поменял.

- Федя, друг мой, придёт время, мы и Хорька и Свистка так прижмём, что сами к нам на поклон придут. И тёлок Федос, приведут тех, на которых я укажу. Вот сука, на девчонок клиентам цены задрал и нас кинуть решил.

Глава 2

                                                     Встреча с ангелом.

А тем временем Хорёк и его двоюродный братец Паша по кличке Свисток, негласный хозяин бара Заря. Сидели в мягких креслах  в отдельной комнате для особых гостей. И пили дорогое вино краснодарских виноделов. Хорёк ждал, ему подготавливали и должны подвезти из общаги девочку – девственницу. Свисток «уговорил» девушку подарить себя хорошему человеку. В счёт погашения долга и дальнейшего продолжения успешной учёбы в колледже. Разглядывая брата, его смазливое лицо, белоснежную рубаху, костюм – тройку, черные лакированные туфли, Хорёк и представить не мог. Что перед ним человек в разы превосходит его по своей жестокости. Вскоре Хорька оповестили, что все дела улажены и тёлочка в его машине. Он ещё раз окинул взглядом Свистка, хотел, что-то сказать, но махнул рукой и вышел. А Паша уже вынашивал новые намётки на будущую жертву, подбирая себе на ночь девочку. Его надменно наглый взор залезал под юбки и кофточки, но ни одна из них не привлекла его внимания. Он безумно хотел Настю из общежития, где сам и проживал. Но с ней не так всё просто. А силой брать, означало потерять доверие и лишиться столь прибыльного бизнеса, да и огромный шанс угодить в тюрьму. А его в тюрьме за малолетних девочек, самого по кругу пустят. Об этом он помнил. И потому, главное – доверие. Все они, как на ладони. Он без труда залазил не только в душу девушек, но и под юбку. А затем загонял их в долги и принуждал заниматься сексом. При этом, профессионально снимал на фото и видеокамеру весь процесс любовной страсти. И так же профессионально в кадр не подставлял свою физиономию. А после не менее грамотно обрабатывал доверчивых, а порой  глупых девчонок, показывая им неоспоримый компромат. Больше смерти, боясь огласки перед всем миром, девочки созревали и на весь срок своей учёбы  трудились,  обслуживая клиентов…

Настя готовилась ко сну. Девочки увлеченно смотрели телевизор. По ящику крутили американский сериал Крутой Уокер. В комнате пахло духами и свежестью постельного белья. Она сняла нежно - голубого цвета лёгкое платье, обнажив  безупречно стройные ножки и упругую, слегка покачивающуюся грудь и впорхнула в прозрачную ночную рубашку. Её лучшая подруга Зойка ахнула:

-  Ой, Наська! Какая ты красивая!  Я девчонка, и то в тебя влюбилась! Так бы всю тебя зацеловала.

Настя  смутившись, улыбнулась, и на щеках  появились обворожительные ямочки. Она юркнула под одеяло и закрыла глаза. И вдруг, о боже, она увидела его,  о ком в тайне, даже от лучшей подруги

Зойки мечтала целый день и весь вечер. Да, того самого молодого человека, высокого и красивого лейтенанта милиции. Он стоял около пешеходного перехода и ждал её.

-  Только не уходи, ещё немного, и я буду  совсем рядом. Наши тела сольются, ты будешь нежно и долго, всю жизнь, целовать меня! - мечтала Настя, всё дальше и дальше проникая в удивительный мир снов…

Кирилл брёл по улице предоставленный сам себе. Никаких свыше, указаний не было. И он решил сходить в спортклуб и, чуток взбодриться. В спортивной жизни Кирилл дорос до КМС по рукопашному бою, но среди коллег предпочитал молчать о своей возможности в области физической подготовки. По дороге в клуб, не далеко от пешеходного перехода, он на противоположной стороне улицы увидел то, о чём мечтал с юного возраста. Нарушая правила дорожного движения, прямо на него шла  обалденной красоты девушка. Кирилл, приоткрыв рот, застыл словно изваяние. Волнующая, слегка жгучая тревога сжала его сердце. А дурманящий весенний воздух ещё больше вскружил голову и пьянил до безумия. Она подобно божеству, завораживая синевой глаз и ослепительной улыбкой, прошла едва, не задев его. И он словно околдованный побрел следом за ней. Девушка дошла до здания общежития медицинского колледжа и обернулась. У Кирилла перехватило дыхание. Улыбнувшись, она помахала ему рукой и растворилась, вбежав в проём открытой двери. А Кирилл всё стоял, ждал чуда, что она выглянет, и он ещё раз увидит  её чудесную улыбку. А из головы не выходили строки из песни, которую он слышал в юности и полюбил навсегда.

«Ах, какая ты красивая, и куда же ты идёшь. Не знакомая, счастливая, мимо сердца не пройдёшь».

Очнувшись, Кирилл ещё раз посмотрел в открытую дверь и направился в спортклуб. И если бы он посмотрел чуть выше, то увидел, что это чудо не растворилось, а улыбаясь, смотрело на него через открытое окно второго этажа.

Клуб  находился в состоянии пенсионного возраста. Старые, с несмываемыми подтёками  окна. Стены здания обшарпаны и просили срочного ремонта. Залы маленькие, в них едва можно поместить группу  человек по десять - двенадцать.

Инвентарь изношен, маты и татами требовали замены, а зеркала на стенах побиты временем и людьми висели, как память о прошлом, но не ушедшем в безмолвие, советском величии.

- Было бы желание, - подумал Кирилл и приступил  к разминке. Прозанимавшись  более двух часов, он ощутил физическое удовлетворение и даже, в некоторой степени душевное равновесие. На улице до одури бередящий душу воздух, до слёз пропитанный терпко горькими юными нежно зелёными и слегка липкими листочками тополей, Кирилла пьянил и придавал особое наслаждение. И его с удвоенной силой  потянуло в сказочную страну любви. Поборов в себе это святое желание, он пошел домой, туда, где ждала мама, светлая просторная комната и наваристый горячий борщ. По дороге домой его мысли вернулись к работе.

-  Как так, около четырнадцати лет  Угрюмов и Опришко умудряются безнаказанно вытворять подобное? И по работе  у них всё так легко и ровно. Если смерть, то суицид или несчастный случай. И строго с заключением  судмедэкспертов. Если неудобный труп, то опера с лёгкостью задерживали карателя из тех, кому куда лучше жить в зоне, сытно есть, спать на койке и в тепле, чем быть голодным и улаживаться на ночлег на свалке или в колодце. А если люди теряются, так вообще без проблем - нет трупа, нет дела. А  найдётся, отпишут по всем правилам, что хрен придерёшься. Не скрывая свою сущность, цветёт, как сорняк на помойке проституция и наркомания и здесь всё под контролем. И если со всем этим, как то можно ужиться, ибо сегодня это всероссийская действительность. То с бесследной пропажей девушек из общежития мед колледжа я не только не уживусь, а буду бороться и узнаю правду, - размышлял Виноградов. -  Но пока это загадка, ведь и на их таинственное исчезновение, казалось бы, есть ответ. Собственноручно написанные ими перед уходом из общежития письма родителям и знакомым. Письма с разным содержанием, но все заканчивались одинаково, мол, заработаю и вернусь в колледж, обязательно окончу учёбу и приеду домой фельдшером. А без образования в деревню не появлюсь, не хочу позора, - вспоминая и цитируя строки из писем девушек, Кирилл искал ответа. -  Да и их родители не особо переживают за своих чад. Да – дела. Неужели начатый передел не что иное, как гарант будущей всероссийской беды? - размышлял по дороге домой, лейтенант Виноградов…

Глава 3

                                                           Девственница.

На следующую встречу с Осокиным, майор Чепель пришел чуть позже назначенного времени. И без промедления был принят. Секретарша, скромно улыбаясь, поправила кофточку, прикрывая полуобнаженную грудь.

-  Вас заждались Игорь Иванович, проходите, -  и уткнулась в экран компьютера.

Красивая чертовка, – подумал Чепель и вошел в кабинет.

-  Руслан Акимович, – с порога, едва поздоровавшись, запричитал майор.

- Что скажешь дорогой, ты лучше осведомлен меня. Как быть с ваучерами? Мне их хватит лет на десять зад свой вытирать, да ещё внукам останется. Вырастут потомки и засмеют меня за мою слепоту.  

-  Не знаю Игорь Иванович. А что майор, Боря Ельцин грозился страну озолотить, а если облажается, то свою голову на рельсы положить. А  на деле замутил воду, да так, что сам эту муть остановить не может!

-  Обещать то обещал да не положит Руслан Акимович.

-  А что так или кишка тонка? А может, думаешь, что озолотит?

-    Руслан Акимович, какое золото!? Боюсь, что последние рельсы упрут, и класть голову не на что будет, – злорадно хохотнув, изрёк Игорь Иванович.

-  Да бог с ним с Ельциным.  В его команде молодые, крепкие, подающие надежду - Гайдар, Чубайс, Немцов и их единомышленники. Глядишь, Игорь Иванович, потянут страну к солнцу.

-  Руслан Акимович, неужели ты веришь в собственный бред. И в бред этих мошенников!? 

-  То- то майор, конечно же, не верю, и потому мы с тобой не имеем права отставать от новаторских идей этих проходимцев, – председатель поднял многозначительно указательный палец вверх.

- Надо торопиться, Ельцин не только глуп, но и, слаб и духом и здоровьем.  А теперь, Игорь Иванович, ближе к делу.

 Что у нас с заводом?

- Боясь Хорька, Руслан Акимович, директор сам вышел на меня и предложил нам удвоенный гонорар. Тебе – за продвижки и отмазку, мне – за крышу и безопасность его семьи.

-  Ох уж этот Хорёк, ты бы поприжал его что - ли. – Как думаешь, майор?

-  Он у меня под контролем. А перегибать с ним нельзя, жизненный баланс нарушить можем.  Ведь его братва в какой-то мере порядок поддерживает в городе.

-  Вот и ладушки Игорь Иванович. Я думаю, мы с тобой проворнее Чубайса будем. А Рафаэля Валентиновича на расстоянии держи, пусть чувствует нашу значимость.  Я полагаю, что благодаря нам,  он себя не обижает.

-  Такой не обидит! Палец ему сунешь, по локоть откусит. Десять самосвалов золотоносной земли за один отписывает. Где вы его такого выкопали? Далеко пойдет, а придет время нам руки не подаст. А если споткнемся и упадем, переступит и не оглянется.

Наступила небольшая пауза, в дверь постучали. Вошла длинноногая, стройная секретарша, глядя на неё майор вспотел, представляя её в своих объятиях.

-  Вам господа, кофе или что покрепче? -  пропела она.

Осокин пальцами нежно провёл по её бёдрам, игриво пощипал за ягодицы.

-  Лидочка, конечно  водочки и организуй закусить.

Лидочка вышла, а Осокин и Чепель молчали, каждый думая о своём. И они даже не могли представить. Пройдёт совсем немного времени и московские демократы представляющие власть и преступный бизнес, отожмут в свои закрома весь простор Бурятии, со всем её природным богатством. И бросят народы на выживание. А Осокин и Чепель будут беспрекословно выполнять их волю…

Кирилл легко, почти влетел на второй этаж  своего пятиэтажного дома. Остановился возле двери и нажал на кнопку, звонок отозвался соловьиным пением. Услышал, а точнее уловил  приближающие шаги.

-  Кто там, Кирюша, это ты?

-  Да мама, твой сын. Лучший в мире сыщик! – шутя, ответил Кирилл.

Мать отварила дверь, и он вошел в прихожую. Посмотрел на маму, красивую и ещё совсем молодую. Только беда пятилетней давности в её глазах оставила печальный след и посеребрила волосы.

-  Мама, – краснея и спотыкаясь на словах, выпалил Кирилл.

-  Я мамуль, кажется, влюбился!

Екатерина Семёновна подошла к сыну, потрепала его за волосы и поцеловала в щеку. И едва сдерживая слёзы, тихо сказала:

-  Какой ты у меня красивый, весь в отца!

-  А любовь – это прекрасно! Любовь – это самое святое, что есть у человека и она, как господь – бессмертна!

-  Кто она, и когда я увижу твою возлюбленную?

 Кирилл покраснел, как переспелый помидор и заволновался ещё больше.

-  Мамочка, я обязательно с ней познакомлю, а как её зовут, пока сам не знаю.

-  Знаю одно, что она самая красивая и добрая!

Екатерина Семёновна ещё раз поцеловала восторженное лицо сына и, шлёпнув любовно по заду, скомандовала.

-  А теперь боец в ванную и чтоб через двадцать минут, при полном домашнем параде, я тебя наблюдала за столом  вооруженного ложкой. - Буду кормить сегодня тебя твоим знаменитым борщом.

Кирилл быстренько разделся и проскочил в ванную. Вскоре, с огромным аппетитом он уплетал борщ с мясом, картошку – пюре и котлету и выпил полную кружку компота. Заправившись до утра, он поблагодарил маму за ужин. И неслышно, чтобы не беспокоить, прошел в свою комнату. Комната была обставлена так, как и двадцать лет назад. И менять, что либо, Кирилл не желал.  Вся мебель, включая его кровать, напоминали об отце. Он с любовью относился к столярному делу и всё это сделано его руками. Отец Кирилла Виноградов Сергей Николаевич офицер запаса, в связи с травмой на учениях оставил армию.

Приехал в Сибирь на заработки, где познакомился с молоденькой и очень красивой учительницей Катей.

Они поженились и после свадьбы перебрались в город Улан - Удэ.  Вскоре у них родился сын Кирилл. При загадочных обстоятельствах, около четырёх лет назад.  Сергей Николаевич во время очередной поездки в Усть-Баргузин, где он работал егерем в национальном парке.  Бесследно исчез и никто и никогда его больше не видел. Работу егеря, как и столярное дело, он очень любил. Его искали всем миром, но ни каких следов, словно в воду канул. Поправив украшенное цветами шерстяное покрывало и взбив подушку, Кирилл, не раздеваясь, лёг на кровать и закрыл глаза. Перед ним замелькали, то отчётливо, то мутно, лица знакомых и незнакомых ему людей. Но через минуту  они испарились. А возник милый образ той девушки. И в голове зазвучала мелодия и голос пел. – «Ах, какая ты красивая и куда же ты идёшь. Не знакомая, счастливая, мимо сердца не пройдёшь».

Глава 4

                                                             Знакомство.

Преподаватель анатомии  Антонов Артур Леонидович всегда прибывал в непонятном ни кому расположении духа. По его глазам нельзя было заметить, хорошо ему или плохо. На любой вопрос отвечал загадочно и однозначно. Он не подбирал слов, но всегда выражал свою мысль чётко и уверено, словно цитировал из библии слова, заученные ещё с раннего детства. Его никто не видел ни в театрах, ни в спортклубах, ни в барах. Продукты покупал в одном и том же магазине Универсам. Приезжал на Волге - двадцать четверке. Продавцы к нему относились с уважением и  считали его одним из лучших клиентов. А он в свою очередь, одаривал их шоколадками Алёнка. В магазине можно было купить всё необходимое для жизни. И даже был отдел «Охотникам и рыболовам». Где он четыре года назад приобрёл себе, как заправский рыбак спиннинг, кучу блесен, леску и множество  разных крючков. И, конечно же, болотные сапоги, непромокаемый плащ с капюшоном и резиновую двухместную лодку. Рыбу Антонов никогда не покупал и продавцы полагали, что этот продукт он добывает сам. Из людей знающих его и увлекающихся рыбалкой, никто и никогда не видел его на рыбном промысле. Одно отличало Антонова среди смертных. Свой предмет по анатомии он знал в совершенстве, когда как его коллеги в своих же дисциплинах учились сами. Женщины, казалось бы, его не интересовали. Ко всем он относился ровно с подчёркнутой вежливостью. Многие дамы пытались заглянуть в его душу, но тщетно!

Артур Леонидович очень деликатно находил предлог и самоустранялся. Друзей не имел, а сам в друзья  не напрашивался. Дом купил по приезду в Улан - Удэ на его окраине. Место подобрал за Этнографическим музеем в посёлке Ленина. Где с севера на восток стоял на многие километры дремучий лес, а с юга выглядывало редколесье, поля, холмы и полу лысые горы. Намного сотен метров за его домом по всему лесу, ковром прорастал брусничник и целыми семейными группами, душистый, горящий фиолетово - розовыми кострами багульник. В августе и сентябре в этом лесу горожане собирали дары леса - грибы и кисло - сладкую бруснику. А чуть дальше на север и на восток открывала свои тайны сибирская тайга. Упираясь в тучи и, расталкивая друг  друга, громоздились горы, а по их хребтам проходил, набирая петли, известный на всю Страну Баргузинский тракт. Он  веками открывал человеческому взгляду неповторимость дикой природы. И ревностно хранил невообразимые тайны наших предков и современников. В середине пути затяжного перевала пролегал «тёщин язык», от его начала вел свою родословную знаменитый байкальский кедр. Старожилы утверждают, что его орех целебнее всех своих собратьев, прорастающих в любых других регионах Сибири и дальнего востока.

Кирилл проснулся рано. На счёт три встал и на цыпочках, чтоб не разбудить мать, прошел в ванную. Наскоро приняв душ, так же быстро оделся. И очень, как ему казалось, тихо направился в кухню. Но не успел сделать и трёх шагов, увидел в кухне Екатерину Семёновну.

-  И куда ты сынок в такую рань принарядился? Не к той ли девушке собрался и хочешь привести  ее к нам, чтобы порадовать меня?

  Кирилл посмотрел на маму, а затем на часы.

- Прости  мамуля, я совсем забыл, что бывают выходные и сегодня  воскресенье.

 Он улыбнулся, поцеловал Екатерине Семёновне руку и радостно воскликнул:

-  А что мама, пожалуй, я пойду и приведу её! Вот увидишь, я обязательно приведу, и она тебе очень понравится!

-  Сначала поешь и наберись сил, а потом думай, как крепость брать будешь,  - ласково, целуя сына, ответила мать.

-  Ничего мама, я – сильный!

Солнце с каждой минутой припекало землю, а она, разомлев, благодарно принимала солнечные лучи. Тополя, расставив руки – ветки, с жадностью хватали солнечный свет и прятали его в своих кронах. Трава ещё не обсохла, и блестела, переливаясь разноцветьем утренней росы. Ветерок проснулся и весело заигрывал с тополями, кленами и людьми.

 -  Наверное, нехорошо, что я в форме, - подумал Кирилл.-  Ну, да ладно, чему быть, того не миновать, - уже вслух произнёс Кирилл.

 И прямиком направился в общежитие медицинского колледжа. Чем ближе к общежитию, тем настойчивее напоминало о себе сомнение. Необъяснимая радость, вперемежку с тревогой, то сжимали, то обжигали его сердце. Кирилл подошел к зданию и остановился у крыльца. Он не знал, как можно позвать девушку,  не зная ни фамилии, ни имени, ни то, на каком факультете она учится? Около крыльца стояла иномарка белого цвета и блестела, словно пасхальное яйцо. Дверь в здании открылась, и на крыльце показался молодой парень. Как тот автомобиль, весь новенький и блестящий. Он тянул за руку девушку и настойчиво «приглашал» ее в этот автомобиль. Она упиралась и категорически отказывалась идти с ним. Студенты, скопившиеся у двери, делали вид, что ничего не происходит, и ждали развязки, тупо улыбаясь. Кирилл, легко преодолев ступени, оказался вблизи проёма. И глаза девушки полные слёз и гнева, встретились с глазами Кирилла. Он перехватил руку парня и коротким выбросом правой руки нанёс обидчику удар в печень. Тот ойкнул и присел на корточки.  Кирилл так же молча, взял девушку за руку и вывел её на крыльцо. А парень, полусогнувшись, добрался до иномарки и, усевшись в машину, умчался прочь. А они, взявшись за руки,  смотрели друг другу в глаза, молчали и улыбались.

 -  Да, да, это ты, и я тебя люблю! - безмолвно шептали губы Кирилла.

 -  Я не боюсь ничего, у меня есть ты -  лейтенант милиции! - отвечали алые, будто чуть не дозревшая брусника, слегка пухлые губы Насти.

Она потянула Кирилла за руку к себе, он не сопротивлялся. Сблизившись, Настенька привстала на носочки и поцеловала его в губы.

И в этот миг  только им  улыбалась весна, пели птицы и ярко светило солнце…

Глава 5

Возвращение из заплыва.

Угрюмов и Опришко подошли к своему пятиэтажному дому  в половине шестого утра.

   -  Да брат, сегодня нам облом, ни денег, ни женщин, - сказал с обидой в голосе Опришко.

  -  Тогда  по домам! - словно скомандовал Угрюмов, и они разошлись по разным подъездам.

Оришко жал кнопку звонка, но звонок молчал. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и с размаху, что было сил, начал стучать ногами по двери.

  -  Ты, что с дуба рухнул, дверь покалечил, чуть её с корнями не вынес и всех соседей разбудил, - открывая замки, ворчала за дверью жена.

-  А что мне соседи, пусть только гавкнут, я их живо в обезьянник,  - еле выговорил Фёдор.

Он прошел в прихожую и, рухнув на пол, уснул, сопровождая сон переливистым храпом. Жена молниеносно, обладая пальцами музыканта-виртуоза, прошлась, как по клавишам по его карманам, но кроме сигарет и трёх презервативов ей ничего обнаружить не удалось. Она крепко выругалась и пнула его по ноге. А затем, оттянув брюки, засунула ему в трусы презервативы. И немного поразмыслив, пошла в спальную комнату, досматривать свои сны.

Угрюмов подойдя к своей двери,  уловил едва слышимый женский стон в созвучии с мужским баритоном. Он вспомнил про запасной ключ, который хранил в кармане кителя. Достал и вставил в замок, дважды повернул ключ и, стараясь не шуметь, вошел в квартиру.  И уже чётко слышал разноголосицу греховодников. В прихожей на вешалке висели не знакомые ему плащ и пиджак. Он заглянул в приоткрытую дверь своей спальни. На широкой тахте в костюмах Адама и Евы, в позе ракообразных, энергично двигаясь, происходило извержение любовной страсти. Он вернулся в прихожую, непослушными руками  достал из внутреннего кармана пиджака незнакомца бумажник. И засунул его в карман своих брюк. Ногой толкнул дверь и незамеченным вышел. Уже на улице достал и открыл бумажник, в нём оказалась немалая сумма денег. Александр решил идти в «Зарю», в надежде успокоить душу и сердце. Поздно вечером, когда деньги больше не жгли ляжки, он возвратился домой. Его встретила супруга с увесистым синяком под глазом. Она стояла, опершись о стену, и смотрела сквозь синяк, растерянно-виноватыми глазами. И искала в глазах Александра сочувствия и прощения.

- Так всегда есть, так и будет, - сказал Угрюмов, указывая пальцем на фиолетово-черный синяк.

Он прошел в зал, разулся и лег на диван. Сон не шел,  алкоголь не кружил голову, а наоборот, создавал тяжесть и опустошение…

Глава 6

Убийство.

-  Сегодня, около семи часов утра на восточной окраине города был обнаружен труп молодой женщины. Её обнаружили автолюбители за своими гаражами. И сообщили нам о страшной находке. И ещё, в районе проходной ЛВРЗ разбойное нападение.  И всё это безобразие при вашем попустительстве. Работать надо, а не прятаться на собственных огородах и не промышлять на рынках и торговых точках, в поисках дополнительного заработка – захлёбываясь, говорил майор Чепель.

Его слушали все сотрудники, собравшиеся у здания ОВД.

-  Город маленький, как на ладони, - продолжал Игорь Иванович.  -  Угрюмов, землю зубами грызи, а чтобы нашел убийцу. Не найдёшь, до пенсии в капитанах ходить будешь.

-  Понял  Игорь Иванович, уже выезжаем. -

 А  где Опришко,  его разве не касается построение?

-  Товарищ майор, он немного припозднится, - ответил Угрюмов.

 -  Ладно, капитан, эксперта прихватить не забудь, знаю я вас ротозеев.

 А всем остальным свободным и не свободным от службы быть начеку.

Чужаков видно сразу, - уже мягче, сказал Чепель.

Он, как никогда, не хотел порки от выше стоящего начальства. А ещё, больше всего боялся испортить отношение с Осокиным. Ему не снились, а грезились погоны подполковника и блестящая карьера в скором будущем.

-  Не дай бог, если к убийству и разбою приложил руку Хорёк? Будет отличный повод прижать его, - размышлял Чепель…

 Угрюмов, Виноградов и эксперт - Сеня прибыли на место происшествия.

Гаражи, построенные в начале семидесятых, возводились руками автовладельцев. Они, словно домики – близнецы стояли в два ровных ряда и смотрели друг на друга. Между ними шла нейтральная полоса проезжей части и служила контрольно- пропускным пунктом. Женщина лежала за гаражами с северной стороны. Выше, метров в пяти от сплошной гаражной стены. Возвышалась, усыпанная гранитной крошкой, высокая насыпь железнодорожного полотна. И уходила в бесконечность -  на запад. Угрюмов обозначил место происшествия сигнальной лентой. Выпроводил любопытных за её пределы, но попросил их далеко не расходиться. Виноградов разглядывал потерпевшую. Она лежала, полусогнувшись, раскинув руки. Юбка задралась, обнажив красивые стройные ноги. В районе затылка, на шее и на земле, образовав небольшую лужу, застыла темно-бурая кровь. Он наклонился и взглянул в её лицо.  Глаза смотрели на него, рот чуть приоткрыт, а в глазах мольба, как будто  она просила о помощи. Кирилла передернуло, но он не мог отвести взгляд и продолжал смотреть в застывшие глаза девушки.   

-  Жаль, молоденькая и даже мёртвая, она очень красивая. За что так с ней? – прошептал он.

-  Успокойся Кирилл, мы найдём убийцу и спросим.

 Обязательно найдём и спросим с него! - уверенно повторил Александр.

Кирилл не узнал капитана, это был не тот Угрюмов, что прежде. Сеня осмотрел место преступления, труп девушки и доложил Угрюмову.

- Следов борьбы нет, на теле ни кровоподтеков, ни гематом. Одежда присутствует в комплекте. Смерть наступила мгновенно, в результате удара в затылочную часть головы тяжелым, скорее всего  металлическим предметом. Думаю, что девушка возвращалась домой  с дачи.

-  Цель убийцы, я полагаю, изнасилование. Но, не рассчитав и нанеся смертельный удар, преступник скрылся.

А почему ты думаешь именно так? – спросил Угрюмов.

-  А потому Саша, что у девушки кроме банок с прошлогодним солением и не удивлюсь, кроме тощего кошелька брать было нечего.

Сеня уехал в отдел, а Александр и Кирилл опрашивали собравшихся людей. Картина вырисовывалась похожая на предположение Сени. Нашлись свидетели и подтвердили догадки сыщиков. Они вместе с ней ехали в одной электричке. Дачи  находятся в двадцати пяти километрах от города, между лесом и рекой Селенга. Вскоре приехал катафалк и два крепких  молодых человека с носилками, завернули тело девушки в черный целлофановый  мешок, положили на носилки, загрузили в  автомобиль и увезли в морг…

    Майор Чепель решил срочно встретиться с Хорьком, на то у него была веская причина. Пригласил Николая повесткой, чтобы не было пересудов и кривотолков среди подчинённых. Кирилл по прибытию к месту происшествия, недалеко от трупа девушки нашел наборный, из цветной пластмассы,  с сочетанием металла желтого цвета мундштук и положил его в карман кителя. А пока рассматривал девушку и выполнял свою работу, о нём забыл. И лишь по приезду в отдел вспомнил о находке и передал Угрюмову. И вскоре мундштук оказался в руках Игоря Ивановича. Утром следующего дня, Хоринов пришел к Чепелю. Одет он был неброско - джинсовая рубашка, джинсы – варёнки и белые, чистой кожи кроссовки. Игорь Иванович и Николай заперлись в кабинете.

-  Как дела Коля? – начал издалека Игорь Иванович.

-  Дела у прокурора, а у меня делишки, - дурачась, ответил Хорёк.

  -  Ты - начальник, тебе и карты в руки.

-  Вот что Коля, посмеялись и будет. Думаю, ты знаешь об убийстве и разбойном нападении.

-  Не понял Игорь Иванович, ты прекрасно осведомлён, что я не мясник.  А если и убью кого, так только в крайней необходимости.  А пока такой момент не наступил.

-  Так-то оно так, а вот это  узнаёшь?

Хорёк увидел в руках Чепеля свой мундштук, который с неделю назад  он толи потерял, толи, где оставил.

-  Игорь Иванович, ты меня позвал, чтоб втайне вернуть мою вещь? Спасибо, а я обыскался, где ты нашел его?

-  Не поверишь, вчера на месте убийства, недалеко от убитой.

  Наступила томительная пауза. Хорек недоумевал, а Чепель злорадно улыбался.

-  И ты Коля, первый и пока единственный подозреваемый, - нарушив молчание, проговорил Игорь Иванович.

Хорёк молчал, молчал и майор. Оба не решались нарушить волнующую тишину. Николая жгла жгучая мысль, он не мог поверить, что его подставили и так ловко, что доказывать придётся не только здесь, но и, прокурору. Он отлично понимал, эта подлость исходит от близких ему людей.

Глава 7

Алексей и Аня.

Машина выехала из ограды и набрала скорость.

Мотор мягко, еле слышно урчал. И лишь было слышно шуршание покрышек, да в выбоинах и  трещинах  в асфальте, постукивали колёса. В салоне пахло ароматизатором, вперемешку с сигаретным дымом. Водитель  спортивного сложения, короткой стрижкой, не оборачиваясь, спросил:

-  Малыш, как тебя зовут?

-  Аня, - сдерживая слёзы, ответила девушка.

Красивое имя. А меня  Алексей, можно просто Леха.

На минуту  воцарилось молчание.

-  Анечка, как ты угодила к нам? Я ведь вижу, ты не из любителей острых ощущений. Хорёк взял тебя силой?  Или беда, какая  принудила? Каким бы Колька ни был, он никогда не позволял себе и своим пацанам переступать  черту безумия. Я лично видел, как он вытаскивал из нужды голодных людей. Помогал деньгами и нередко защищал их от мошенников и барыг. Хорёк категорически против  наркотиков в городе и в бригаде с этим строго. С травокурами  ничего поделать невозможно, они по всей России. И у нас немало их. Но если Хорек узнает, кто подсаживает на иглу малолеток, то жестоко наказывает.  Ни один такой педагог в инвалидной коляске. Бригада в основном из бывших зэков, но не растерявших за время отсидки  человеческое - порядочность и сострадание.  Общество от них отвернулось, а жить надо.  Дань собираем с тех, кто в обход закона ворует и не дает другим честно  зарабатывать.

Аня слушала, не перебивая Леху, а когда он закончил говорить, спросила:

-  А как вы оказались у Николая в бригаде?

-  Наверное, как и многие.  Работал на судостроительном заводе - шофёром, попал под сокращение. Долго искал работу. Но кроме, как шестерить у барыг, другой работы найти не мог.  А у меня дочь – три годика и мать на иждивении – инвалид второй группы.

-  А ваша жена, она живёт с другим мужчиной?  Неужели ушла?

- Нет, Анечка, вот уже как полтора года она бесследно исчезла.  Дача наша в Тресково недалеко от реки. И до речки, если ты рыбак, рукой подать. На электричке она уехала на дачу.  А домой  Светочка  не вернулась.  Искали её, долго искали, но так и не нашли.  В милиции дело закрыли за отсутствием трупа, а значит и состава преступления. Однажды, я ходил в поисках работы и зашел в бар Заря, это недалеко от кинотеатра Октябрь. Заказал кружку пива, вяленой плотвы и ждал заказ. Напротив меня за столиком сидела компания молодых людей. Они вели себя развязано, курили и бросали окурки на пол.  Подошла девушка – официантка и сделала им замечание.  Один из этих наглецов встал, схватил её за волосы и склонил к полу и, роняя слюни, закричал. Я клиент и плачу немалые деньги, а ты меня обслуживаешь.  Собирай бычки своим языком! Я соскочил, и сколько было сил и ненависти, врезал ему в пятак. Он оторвался от пола и как мешок с дерьмом рухнул между столами. А  его дружки соскочили,  и  давай меня со всех сторон метелить. И если бы не Хорёк с братвой, боюсь прогнозировать, чем бы всё закончилось.  Вот так  я попал в бригаду, - закончил свой рассказ, Алексей.

-  Малыш, ты так и не поведала о своих приключениях.

Аня рассказала Лехе о своей беде. Слёзы застилали глаза, и с ресниц скатываясь по щекам, падали бусинками росы на нежные загорелые колени. Алексей припарковал Короллу около крыльца общежития. Они оба молчали и смотрели друг на друга. Аня взяла сумочку, открыла дверь и вышла. Леха следом выскочил за ней и окликнул ее. Аня остановилась, он подошел к ней и развернул к себе лицом. Взял за руку и её ладонь утопил в своей ладони. И дрожащим от волнения голосом сказал:

-  Милый малыш, Хорёк тебя больше не тронет.  Я не позволю и не дам тебя в обиду. А с этим гадёнышом - Свистком я разберусь.

- И вообще, вот ключ.  Гагарина семьдесят один, квартира тридцать восемь. Это моя квартира, и она  пустует. Если настигнет беда, немедленно уходи туда. А лучше, сегодня вечером я увезу тебя сам.  Так мне спокойнее будет.

Он обнял её за талию и поцеловал в губы. Аня послушно стояла, слёзы благодарности  переполняли глаза. Леха ещё раз поцеловал Аню и быстро, словно по тревоге пошел к своему автомобилю. Мотор нервно издал рык, и тойота через секунду затерялась в потоке среди разноцветных  машин…

Костыль встретился с Куценко и передал решение Хоринова. Встреча должна состояться в три часа дня в кафе Заря. Без оружия и большого сопровождения бойцов. Хорёк к диалогу не готовился, ему и так было ясно, что Куцего надо осаживать. Занимало другое, разговор с Чепелем и его финал. Тревожила, не давая покоя - подстава.

Хорёк, Костыль и Леха пришли в «Зарю» раньше назначенного времени. Директор бара, предупреждённый об их встрече, встретил парней и провёл в их отдельный кабинет. Стол был заставлен разносолом и лучшими винами с краснодарских погребов.  Вокруг стола выстроились шесть мягких с высокой спинкой стульев. С противоположной стороны стоял диван – кровать и небольшой под стеклом столик. Они придавали важность и обязательную необходимость своего присутствия. А под потолком, с четырёх сторон горели шарообразные светильники, проводя грань воображения. Парни налили по стопке водки и выпили. Расселись по стульям и закурили. Первым заговорил Костыль.

-   Колян, смотрю на тебя и не узнаю. Ты, сам не свой.

-  Пацаны, я не хотел вас беспокоить, да видно придётся рассказывать. Пока есть время, расскажу грустную историю, может мне хоть немного легче на душе станет, - признался Хорек.

Он выложил, не упуская и не утаивая ни малейшей мелочи, весь разговор с Чепелем. Сигарета в его руке истлела, пепел свис полумесяцем и ждал толчка, чтоб сорваться и упасть на пол.

Все молчали и только голоса и глухой шум за дверью, напоминал им, что жизнь продолжается.

 Они ещё раз налили по стопке и выпили. Дверь приоткрылась и нарисовалась голова директора, она пропела:

-  К вам пришли. И так же, словно мираж исчезла.

Через секунду в кабинет вошел Куцый с двумя сопровождающими. Хорёк пригласил их к столу. Куцый сел за стол, а его охрана на диван. После минутного застолья, Куценко начал первым:

Глава 8

Иная версия.

Золото-перерабатывающий завод построен и введён в эксплуатацию в тысяча девятьсот пятьдесят шестом году. С тех пор в нём мало что изменилось. Контора и производственные цеха, по мере их разрушения ремонтировались, а оборудование и техника латались. Заменялись лишь тогда, когда приходили в полную негодность. Завод находился на северо- востоке, за четыреста километров от города. Дорога к нему, уложенная местами качественным асфальтом ещё в конце шестидесятых, была довольно сносной. Рабочих и служащих на работу доставляли дежурные Лазы и УАЗы - таблетки. Служащие раз в неделю возвращались домой, а у рабочих и охраны - вахта. Тридцать дней на производстве, десять дома. Зарплата за последние пять лет  выдавалась с большим опозданием и частями.  Питание было хорошее, и руководство вело расчёт  продуктами. Рабочие, боясь потерять единственное сытное место,  работали исправно. В трёх километрах от завода было разработано два внушительных карьера.

Машины днём и ночью завозили в завод  отвалы золотоносного сырья. Пока взрывники подрывали один участок, второй старательно вычерпывали экскаваторы и грузили в самосвалы. Вокруг карьеров, за исключением широкой дороги ведущей к заводу, стояла стеной тайга.  С высоких гор, проделав русло, бежала чистая бурливая речка. Она заполнила старые заброшенные карьеры и превратила их в крохотные озёра. А затем уходила в сторону поселка, затапливая клюквенные поля, и  несла дальше свои воды. Пропитанные таёжным духом, в  бездонное Чудо - озеро. Директор Рафаэль Валентинович с маленькими, как у поросенка глазами и козлиной бородкой, был весьма шустрым и изобретательным. Обладал не физической силой, а умными и на удивление расторопными мозгами. И всё происходящее на производстве шло по его сценарию. Он в совершенстве владел приемами перевоплощения. И готовился стать собственником золотоносных земель и завода.  Денег хватало на реконструкцию завода, закупку современного оборудования и техники. Оставалась самая малость. Убедить центральную власть о временном свертывании производства. И продать ему - Терехину и земли и завод. И, конечно же, по минимальной цене. Ввиду стопроцентного износа помещений, оборудования,  техники и не поправимо сильных оскудений близ лежащих некогда  золотоносных земель. А купив таежный край и узаконив его в собственность Осокин, Чепель и Хорёк, будут служить ему надежным щитом. На собственную службу безопасности и охрану, он до поры до времени надежды не возлагал. Рафаэль Валентинович и главный бухгалтер Синцова колдовали над отчетами. Терехин недовольно ворчал за неразумно чрезмерную трату денег на нужды завода. В кабинет вошла юная секретарша и сообщила:

-  Рафаэль Валентинович, к вам Руслан  Акимович.

-  Проси, очень рад дорогому гостю.  И ещё, принеси нам что-нибудь покушать. Человек с дороги, поди, проголодался.

Секретарша и Синцова вышли, а следом в кабинет вошел Осокин. Чисто выбрит и безмерно про одеколонен. Он приветливо улыбался, и крепко сжав ладонь Терёхина, долго сотрясал его руку. Вскоре появилась секретарша и вкатила столик, уставленный яствами вяленого и холодного копчения: Рыба и мясо говядины, сиговая икра, огурчики, грибки, круглая  отварная картошка и дымящиеся куски мяса медвежатины. Было все, что только мог послать господь бог для дорогого гостя.

Осокин глотал слюну при виде такой вкуснятины. Он благодарил девушку, откровенно разглядывая ее очаровательную внешность и, не отрывая жадного взгляда от ее красивых ног, пристроил столик между двух кресел. Терехин достал из шкафа – бара бутылочку коньяка армянского производства и они начали трапезничать. Рафаэль Валентинович ел не спеша, причмокивая, разглядывал каждый кусочек, обнюхивал, а затем отправлял в рот, жмурясь от удовольствия. Руслан Акимович, не обращая внимания на весь белый свет, совал в рот, что попадало под руку, запивая коньяком, глотал и кряхтел одновременно. Насытившись, навалился спиной на спинку кресла, закурил и, поглаживая живот ладонью, изрек:

-  Хорошо у тебя, Рафаэль Валентинович. Простор, тайга, лечебный воздух, как в сказке, – растягивая слова, мечтательно бубнил Осокин.

-  А у тебя Руслан Акимович, разве хуже? – возразил Рафаэль Валентинович.

-  Чистота, ковры, девицы, цивилизация.

-  Не скажи, у тебя вон какая очаровательная секретарша. Я бы променял свое кресло и всех своих девчонок на эту красотку. Да только грамоте твоей не обучался. А здесь наука особенная.

-  Ты Руслан Акимович приехал по делу или моей секретаршей полюбоваться?

-  И то и другое, но больше прочего помощь твоя нужна.  Подкинь деньжат немного. Надумал домик построить и земля есть, а на домик средств не хватает. Ну да как, выручишь? – уставившись на Терехина, спросил Осокин.

-  Чем могу - помогу. Деньги есть, я их на дело берегу, – сдержано ответил Терехин. - Сколько бы ты хотел?

  -  Думаю, для начала тысяч триста зелёными достаточно, – прикидывая в уме, ответил Осокин.

Терехин сморщился, как проквашенный соленый огурец. Деньги у него были и немалые, но давать без отдачи, он очень даже не хотел. И более того, решать вопрос по заводу нужно ехать в Москву, а там без денег делать нечего.

  -  Ладно, Руслан Акимович, денег тебе дам. Но и ты помни, долг тогда хорош, когда его отдают во время, да с хорошим процентом.

  -  Спасибо, Рафаэль Валентинович. А придёт время, я тебе пригожусь. И проценты припомню, в хорошем смысле этого слова.

Терехин усадил в волгу Осокина, пожал ему руку и пожелал удачи. Машина, чихнув несколько раз, тронулась с места…

Кирилла будоражили, переплетаясь в один клубок мысли:  -«Неповторимая, прекрасная и вечная – жизнь и устрашающая и вечная – смерть. Почему они с появлением человека на земле неразлучно идут  рядом?  Нередко, сталкиваясь, дополняют друг друга».

Он закрыл глаза и отчетливо видел образ Насти, ее синие глаза и завораживающую улыбку. Чувствовал сладость алых губ, тепло и нежность ее ладоней. Он десятки раз воспроизводил в памяти воскресный день. Того парня и первые секунды знакомства с Настей. Это был самый счастливый день в его жизни. Но проходили минуты, и новая волна воспоминаний о мертвой девушке захлестывала и переполняла его сердце. Кирилл и Александр прилаживали все усилия, чтобы, как можно быстрее раскрыть это преступление. Звонил Опришко и обещал к завтрашнему дню присоединиться к ним.  Дела у сыщиков пока не ладились. Кирилл посмотрел на часы, стрелка часов подходила к десяти часам вечера. Угрюмов ушел домой два часа назад, решил пораньше лечь спать и со свежей головой начать все с начала. И только внутренний голос Кириллу подсказывал: «Разгадка где-то рядом. Преступник, хорошо владеющий информацией, водит их по кругу. И кому-то это очень нужно. Кирилл так же понимал и был уверен, что с появлением в городе Куценко, грабежи и убийство не случайны. Но доказать его причастность к преступлениям пока не получалось. У него всегда находилось железное алиби. Толи он кутил в «Заре» или отсыпался в гостинице.  При опросе всегда находились случайные свидетели, либо посетители бара, а нередко девушки, проводившие с ним время. И все же, именно Куценко не давал покоя Кириллу. С самого утра майор Чепель вызывал к себе Угрюмова и Виноградова на доклад. Выслушав основную версию, все предположения и предложения, он сделал вывод, что направление ошибочное. И искать нужно преступника в другом месте. Игорь Иванович склонялся к тому, что это преступление дело рук залетных бандитов. По заказу людей, разобиженных на Хорька за постоянные поборы. Кирилл собрался домой, очень хотелось зайти к Насте, но поглядев на часы, передумал. Прощаясь с Настей в прошлое воскресенье, они договорились встретиться, и он поведет ее к себе домой знакомить с Екатериной Семеновной…

Глава 9

Разбой на федералке.

Спустя две недели  произошли первые два в истории Улан - Удэ разбойные  нападения на федеральной дороге. Бандиты в форме гашников перекрыли дорогу, загнали фуру груженную цветными телевизорами и видеокамерами иностранного производства на таежную поляну. Водителя убили, а сопровождающий успел скрыться.  А часом раньше остановили Газель, набитую китайскими вещами. Водителя и его жену связали, одели им мешки на головы, увели в чащу и привязали к березе. А машину загнали в лес и, перегрузив весь товар  на свой грузовик, скрылись в неизвестном направлении.  И КАМАЗ  с грузом  бесследно исчез, словно его и не было. Майор Чепель и его зам. Добровский, собрали весь личный состав у здания ОВД.

-  Вы, я полагаю, уже слышали, - начал Игорь Иванович. Теперь и до нас добрались дерзкие нападения на дорогах. Приказываю: прочесывать основные автомобильные направления, ведущие в крупные районы нашей республики. Не менее чем на пятьдесят километров за пределы   города и по периметру отслеживать передвижение всех грузовиков и частных машин челноков. Дежурить круглосуточно, и докладывать через каждых три часа. Капитану Угрюмову, лейтенанту Виноградову взять с собой криминалистов, скорую и срочно выдвинуться на место происшествия.

Помните, что это дело может попасть на особый контроль  в областную прокуратуру.

Гаишники и ППСники  потирали руки, предчувствуя хороший заработок. После построения все разошлись, Опришко, как бы что - то забыл, сказал Угрюмову:

Я скоро, – и вернувшись, подошел к Игорю Ивановичу.

-  Федя, тебе чего? Или что забыл?

-  Игорь Иванович, разрешите, я очень тихо прослежу за Виноградовым. Ведь мы одна команда, и нельзя, чтоб среди нас оказался оборотень в погонах, – вкрадчиво проговорил Опришко.

-  Не понял, растолкуй и обоснуй свои подозрения, – удивленно и настороженно ответил Чепель.

-  Хорошо, только выслушайте меня внимательно. Кирилл дружит с девушкой Хорька, ее зовут Аня.  Хорек и его банда была под нашим колпаком. Виноградов категорически не признавал этого. А главное, мне сообщил мой информатор, что Коля Хоринов изловил Кривого и ему придет конец, но после того, как тот возьмет на себя все грехи. Именно Кирилл уговорил Угрюмова поехать туда, где и происходила разборка. И почему этот адрес знал только он – Виноградов! Откуда ему знать? И опять же, лейтенант забрал и Кривошеина, и его письменное признание, а выставил все, как раскрытие. Не замешан ли Кирилл в этих делах? Ведь он опередил меня только для того, чтоб тот не сдал его? Возможно Кривошеин человек Хорька, ведь банда на свободе! А Кривой будет молчать  по понятным причинам. И еще, мой человечек передал, что слышал он в управлении разговор о повышении вас в звании, – не моргнув глазом, соврал Опришко.

-  Ну что ж, ты меня убедил, да смотри  дров не наломай! Мне соглядатай  от бандитов не нужен. А ошибка твоя, дорого тебе может стоить, – восполнено закончил майор…

Кирилл оставил работу рано в шесть часов вечера и пошел к любимой в общежитие. Приятные воспоминания заполняли сердце теплом. На душе стало светло, словно солнечные лучи  проникали и освещали ее ярким, ласковым светом. Он благодарил и боготворил маму за  понимание и доброту, что встретила Настю, как родную дочь.

-  Настя, милая моя Настенька! Добрая, тонкая, не имеющая границ   натура. В твоей груди бьется маленькое, но сильное, честное и благородное сердце. Ты подобна божественному цветку, среди множества цветов на огромном поле.  И среди всего пестреющего и цветущего переливающими красками разноцветья, ты выделяешься особой неповторимостью, – не сдерживая эмоций, говорило и говорило сердце Кирилла…

В общежитии вахтер знала Виноградова в лицо, и ему не пришлось показывать удостоверение. Сегодня Кирилл, как и многие его коллеги по работе был одет по гражданке. Постучав в дверь и дождавшись ответа, он вошел в комнату. Девочки с нескрываемым любопытством и легкой завистью рассматривали Кирилла. А Зойка не вытерпела и обронила:

-  Счастливая ты Настя! Мне бы так, да только я не такая красивая, как ты. Наверное, мое счастье бродит, где то за этими горами и тайгой, или затерялось в бушующем океане на гребнях не укротимых волн, раскачивается и никак не может прибиться к берегу.

Настя улыбнулась, обнажив ровные и белые, как снег зубы. Ямочки на щеках умилили ее личико. А глаза отразили особенную синеву, превратив ее лик, в сказочную красавицу.  Она подошла к Зойке, обняла за плечи и, поцеловав в щечку, ласково промолвила:

-  Глупенькая ты моя любимая подружка! Будет тебе принц хоть из-за гор, хоть с океана. Ты Зоя верь, а главное сама иди на встречу к своему счастью! И помни, любовь сильна тогда, когда она взаимна!

Кирилл стоял и молча глядел на их трогательную дружбу. Он еще раз убедился в  безбрежной доброте Насти. На улице Настя, прижавшись к Кириллу, тихо прошептала:

 – Милый мой стражник. Ты позови меня, и я за тобой пойду  хоть в тайгу, хоть в неизведанные глубины океана!

А он все крепче и крепче прижимал ее к себе. Чувствуя к ней небывалый прилив нежности и великую силу любви! …

Федор Опришко, прокручивал предыдущий разговор с Пашой Свистком. В кабинете он был один и ему никто не мешал размышлять. Он прекрасно понимал, что Свисток пойдет на всё. Лишь бы избавиться от брата, отомстить Ане и завладеть Настей. Для этого ему нужен Куцый и он – Опришко. Федор решил еще раз и подробно воспроизвести в памяти ту встречу.  Она была не продолжительной. Разговор состоялся в строжайшей тайне, оба рисковали не только репутацией, но и своим здоровьем и быть может, жизнью. Каждого двигал личный интерес, и они быстро нашли общий язык:

-  Федя, у меня с братом разлад. Он унизил меня перед людьми и намеревается изгнать меня из «Зари». А здесь мой бизнес, и  я могу потерять его в одночасье. Ему наговорила на меня эта дрянь – Аня Хлебодарова. Наплела всякую чушь, и он ей поверил, мало того, пошел у нее на поводу. Девчонок занимающихся обслуживанием клиентов я не неволю, они сами хотят подзаработать и жить в достатке.  Подбираю им чистых и обеспеченных людей. А старательные девочки нередко получают от них подарки и дополнительную плату! – на высокой ноте, закончил Свисток.

Глава 10

Знакомство.

Настя и Аня проходили практику в центральной больнице. Оставалось учиться пол – года, а там защита дипломной работы. Девочки часто забегали в медицинский колледж и с большой охотой помогали пожилому преподавателю Виктории Павловне Хрусталевой. Ее сын Виктор погиб в Афганистане, выполняя интернациональный долг. Его посмертно наградили орденом Красной Звезды. Она давала девчонкам ключ от своей квартиры, немного денег, и они закупали на рынке продукты, приводили ее квартиру в порядок, а затем приносили ключ Виктории Павловне. Так было и на сей раз. По пути к колледжу Настя поделилась своими наблюдениями в отношении преподавателя Антонова Артура Леонидовича.

-  Значит и к тебе он  клинья подбивает? А я думала, что анатомик только на меня глаза пялит? – с насмешкой сказала Аня.

-  Вот тебе и тихоня, а с виду и не скажешь. А ты видела его глаза? Как взглянет, аж  мурашки ползут по коже! Словно сверлит – насквозь тебя видит!

-  Настя, он не интересовался твоим здоровьем, родственниками и какая

у тебя группа крови?

-  Артур Леонидович не только не интересовался, а настоятельно ждал от меня ответа, – подтвердила Настя.

- Я об этом разговаривала с Алексеем, он очень обеспокоен и просит меня с ним быть осторожнее. За последние пять лет пропало не менее десяти девушек из нашего общежития. И ни разу они не объявлялись и не давали о себе знать. Лешка разговаривал со своим другом, он врач и  рассказал ему, что все пропавшие девочки  отличались отменным здоровьем, а самое интересное, почти у всех пропавших четвертая группа крови. И у меня четвертая группа!

-  Боже, со мной было тоже самое! – испуганно обронила Настя.

Я сегодня же расскажу Кириллу эту зловещую новость. Ведь и у меня  четвертая группа крови. И Артур Леонидович об этом знает. Мы должны познакомить наших парней, им будет, о чем поговорить, – предложила Настя.

-  Пора бы, но смогут ли они понять друг – друга, они абсолютно разные по жизни люди.  Живут в противоположных мирах. Их разграничивают взгляды и мирские понятия.

-  Аня, а мы с тобой на что!?- воскликнула Настя.

Недалеко от медицинского колледжа припарковалась белая иномарка. Из нее вышел высокий, хорошо сложенный, симпатичный парень. Он улыбался, а в руках держал огромный букет роз.

-  Аня, это он? Как я рада за тебя! – с восторгом проговорила Настя.

-  Да, да, это Алексей! – не менее восторженно, ответила Аня. -  Он самый лучший в мире мужчина! – воскликнула Аня и побежала к нему.

Настя посмотрела ей в след, мысленно перекрестила  и пошла в колледж. Нашла Викторию Павловну, вернув ключ по- военному доложила о проделанной работе. Проговорив с ней минут пятнадцать, вышла на улицу. Увидев Настю, Аня окликнула ее и попросила подойти. Алексей представился первым, нежно взял Настину руку, потряс немного и бережно отпустил. И чуть помедлив, сказал:

-  Настя, я слышал о тебе. Паша Свисток бредит тобой. Но не мог представить тебя такую, ты очень красивая девушка! И мне приятно, что у моей Анечке, обалденной красоты подруга! И если тебе понадобится наша помощь, обращайся.

-  Спасибо Алексей, но у меня есть надежная защита. И если вы не против знакомства с Виноградовым, обозначьте время и место встречи, а я передам.   Его зовут Кирилл, он лейтенант милиции. И желает с вами встретиться.

-  Я принимаю твое предложение, но с одним условием, – хитро закончил Алексей.

-  Каким - же, если не секрет? Надеюсь, вы не разгласите государственную тайну, коли соизволите озвучить свое условие? Или  давали подписку о не разглашении? – наигранно строго, ответила Настя.

-  Сдаюсь, ты не только красивая, но и, умная. А ультиматум самый простой, с этой секунды мы переходим на ты. И я в курсе о ком ты говоришь. Слышал о нем только хорошее и буду рад знакомству.

-  Мы с Аней решим, как лучше и удобнее для всех нас организовать встречу. И вам мужчины, сообщим, – добавила Настя.

-  Заметано, – с готовностью согласился Алексей…

Глава 11

Приватизация.

Золото перерабатывающий завод удвоил производительность после того, как Терехин Рафаэль Валентинович в Москве сумел убедить людей из правительства и министерства природных ресурсов. В  бессмысленной трате государственных средств на завод, ввиду безнадежно убыточного промысла золота  в действующих карьерах, дабы эти земли обеднели и не дают должной прибыли. И завод не только едва сводит концы с концами, а терпит немалые убытки. Предложил план новых изысканий и разработок. Пообещав большим людям, осваивать земли своими силами и средствами. И тем самым дать новые рабочие места местным жителям. Но прежде, пригласил в таёжный край чиновников и депутатов  из столицы. Создав из них независимую комиссию. После чего подготовил отчеты и документы на право приобретения в собственность завод и прилегающие к нему на многие километры золотоносные земли. Производство сняли с государственного баланса и как убыточное, за символическую цену продали в собственность Терехину. Дело сделано, а сколько ему эта сделка обошлась никому не известно, разве что богу и ему самому. Вернувшись в Улан - Удэ, он первым делом подумал об охране. А по приезду в горно-обогатительный комбинат, так после приватизации завода стало называться его предприятие, он занялся реконструкцией помещений, заменой оборудования и техники. Людей, не угодных ему уволил. Рабочих и служащих подбирал молодых и крепких. Особый акцент делал на образование, и на знание горных и взрывных работ. Многие из тех, кто работал на заводе остались за бортом золотого корабля. В многолюдном океане бушующего беспредела. Он прекрасно понимал, пройдет год, от силы два и затраты в десятки раз окупятся. И был уверен, ни Осокин, ни Чепель, по большому счету ему  не очень-то будут нужны. Придет время, и он сам купит их с потрохами. Те, триста тысяч долларов, что давал Осокину, он решил вернуть немедленно. А если Осокин заартачится, то отнять силой, которой реально стал располагать. Его мысли прервала секретарь.

-  Руслан Валентинович, на радиосвязи Осокин. Вас просит.

-  Хорошо Олечка, передай, что меня нет. А коли надумал приехать, пусть приезжает завтра во второй половине дня.

-  Я поняла и сделаю так, как вы велели, – закрывая дверь, ласково пролепетала секретарша.

-  Захрюкал боров надутый, наверное, деньги закончились? Ну, разве так бывает, как работать - спина болит. А деньги тащить целый воз на себе – свое не тянет? – размышлял в одиночестве Терехин.

-  Оленька, позвал Рафаэль Валентинович, собери-ка мне к семнадцати часам начальников участков, мастеров и начальника охраны.

-  Будет исполнено шеф, – с наигранной нежностью котенка, промурлыкала Ольга.

-  Вы хотели нежный массаж? А я, как раз лечебный крем по случаю купила. И еще эликсир молодости, настоянный на кедровом орехе.  Надеюсь взбодрить вас, как новенький будете! Рафаэль Валентинович, как вы на это смотрите?

-  Котенок мой, конечно же, положительно! Ты только покушать принеси, а то тебя слопаю, – весело смеясь, заключил Терехин.

-  Если я вам по вкусу – слопайте, – колокольчиком прозвенела Оленька и вышла.

Рафаэль Валентинович облизал сухие губы, предвкушая сладостное тело секретарши. Он всем нутром  ощущал тепло и нежность ее загорелых ног. А золоченая упругая грудь сводила с ума при одной мысли, дотронуться до нее.

-  Вот это девочка – мечта! – размышлял Рафаэль Валентинович.

-  Если понравится, глядишь и, хозяйкой сделаю. Умом ее бог не обидел, фигура отличная, черты лица красивые, что еще надо? А дети будут - умом в меня, а лицом в нее. Время летит, не прогадать бы? Хоть деньги и главное в жизни, а молодость не купишь. А стариком доживать свой век и  подглядывать за женщиной, осознавая свою глупость и бессилие,  худое дело, – тоскливо заключил Рафаэль Валентинович…

С севера – запада подул теплый, легкий ветерок. Ничего не предвещало плохой погоды. Перистые облака высоко плыли в синем небе, иногда закрывая яркое солнце. Солнечные лучи  прорезали их и заливали землю ослепительным, горячим светом. Но буквально через час ветерок превратился в зловещий, издающий волчий вой свирепый ураган.  По всему небосклону, закрывая небо, словно волны бушующего океана, надвигались черные тучи. И вскоре на тайгу и на все живое обрушился с небес ливень  невероятной силы. Молнии и мощные раскаты грома от горизонта и до горизонта рассекали и раскалывали небо на части. Ливень бил с такой силой, что ломал ветви деревьев, а ветер помогал ему, сгибая могучие стволы елей и кедров. Постепенно ветер утих, а дождь продолжал сыпать мелкими каплями  до самого вечера. Рафаэль Валентинович и Оленька были напуганы. И расценили непогоду, как знак свыше о преждевременном сближении. И перенесли массаж и романтический ужин до следующего раза. В полночь  стихия угомонилась полностью и наступила райская тишина. Запах дождя, сырой земли и дурманящий настой тайги пьянил и будоражил воображение, предавая легкость и великое желание жить! Терехин, надышавшись целебным воздухом, разделся, лег в кровать и сразу же - уснул. Во сне он видел себя. Расставив руки вперед, низко летел над тайгой и зеленым полем, едва касаясь верхушек деревьев. А на другом конце поля его ждала в белом, ситцевом платье Оленька…

Осокин собирался основательно, и к обеду, следующего дня  приехал на комбинат. Он важно вывалился из нового джипа, обошел вокруг него, погладил рукой капот и направился в контору. Никто, как прежде его не встречал, и этот промах Терехина кольнул самолюбие Осокина.

-  Наверное,  проворонили? – подумал Руслан Акимович.

И некая, невидимая нить сомнений спутывала его сознание. И уводила в темный угол, стирая в его самовлюблённости, еще минуту назад  былую уверенность.

 Войдя в здание, он увидел Ольгу.  Она шла ему на встречу и приятно улыбалась, подавая знак охраннику, чтоб он оставался на своем рабочем месте.

-  Здравствуйте, уважаемый Руслан Акимович! – радостно воскликнула девушка. -  Как ваше здоровье, все ли хорошо в семье?