Под тяжёлой подошвой берцев слетали ошмётки грязи, когда парень, не сбавляя шага, уверенно двигался к месту, которое сам себе назначил. Он сжимал в руках бумагу, как будто в ней была его жизнь. Хмурые брови выдавали беспокойство и ярость, а в груди пульсировал адреналин, готовый вот-вот вырваться наружу.
Захлопнув дверь с грохотом, он застал женщину, которая с озадаченным взглядом занималась распределением мест для абитуриентов.
— Молодой человек, как это понимать?! — ошарашенно воскликнула она, вставая с места, готовая прогнать его. Но он был быстрее. Схватив её за шею, одним движением вырубил её сознание и, словно не заметив, что сделал, швырнул лист с анкетами в стопку принятых. Забрав с собой последнюю анкету, подходящую по баллам.
— Ну, простите, мисс Стилл, не в этом году… не в этом году, — усмехнувшись, он поджёг чью-то мечту,наблюдая, как фотография начинает тлеть, и, воспользовавшись этим же пламенем, закурил сигарету. Оглядываясь на неподвижное тело, он ненароком позволил себе ещё один взгляд.
Выдыхая облако никотина, его губы скривились в острой, почти злорадной усмешке:
— Упс.
%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%%
— Добавим огня, мать вашу! — орал в безумную толпу диджей. — Сегодня ваша ночь, моё юное отродье! Давайте проживём её так, будто после закрытия клуба нас больше нет!
Вторая волна криков смешалась с тяжёлой музыкой. Она накрыла меня так плотно, что я на секунду перестала понимать, где нахожусь. Эйфория вокруг была почти осязаемой, как тёплый воздух перед грозой. Я раньше такого не чувствовала, и сейчас мне хотелось орать от восторга, но прошлое в статусе "Серая мышь" держало в тисках.
Сидя у барной стойки, я смотрела, как мои новые знакомые танцуют так, будто у них под ногами горит земля. Я же оставалась тихой и зажатой. Может, потому что родилась в маленьком городе, где любой твой шаг обсуждают соседки, а родители держат тебя под стеклом и считают, что знают, какой должна быть «правильная дочь». В их голове это означало одно: минимум свободы, максимум контроля.
Учёба в престижном университете Нью-Йорка была их гордостью, а для меня — почти приговором. В их мире я обязана вести себя идеально. Но сегодня… сегодня передо мной открылась дверь в жизнь, которую я могла наблюдать лишь в кино.
Алкоголь. Клуб. Парни, танцующие слишком близко. Смех. Свет. Чужие руки, мелькающие в толпе. Всё это казалось чужим, почти нелепым и в то же время манило. Почему же я всё ещё сижу? Почему не позволяю себе раствориться в этом хаосе так же легко, как мои соседки по комнате?
Они, такие же девчонки из маленьких городков, приняли Нью-Йорк как шанс вздохнуть полной грудью. Для них это свобода. Для меня… я пока не знаю.
Но мысль, что родители сейчас не видят меня и не могут дёрнуть за поводок, всё равно дарила маленькое, тёплое чувство внутри. Почти дерзкое. Почти странное.
И, возможно, именно оно было началом моего собственного: «Потом нас не станет!»
— Да пошёл ты, урод! — вскрикнула девушка, выливая свой напиток прямо на бармена. Капли едва не задели меня, и я невольно вздрогнула от неожиданности.
Её взгляд скользнул по мне, затем задержался на кулоне, который я носила как крест, как свою защиту и ангела-хранителя. Она, даже не задумываясь, схватила его, словно собираясь сдать мне на проверку.
— Это что за хрень?! Ты ещё кто такая?! — её голос был резким, как нож, и в нём звучала не то любопытство, не то агрессия.
Я быстро спрятала свою драгоценность, уворачиваясь, чтобы он не выбрался наружу из выреза моего платья. Я почувствовала, как сердце ускоряет свой ритм, а мысли начали путаться. Не зная, что ответить, я молчала, пытаясь собраться с силами.
— Отвали от неё, Стилл! — вмешалась Элис, её голос был твёрд и решителен. Я даже не заметила, как мои соседки оказались так быстро рядом.
— Элис, ты её знаешь? — спросила София, еле поднимая веки. Её голос был туманным, как после ночи без сна, словно она только что пережила очередной тяжёлый день в этом нескончаемом вихре веселья, но ей такое состояние даже нравилось. Под нарощенными ресницами её глаза были почти закрыты, и казалось, что ей совершенно не интересны разборки, главное, куда мы едем после клуба.
И вот она, моя вторая соседка после Элис, это дуо словно огонь и лед, такие разные, но полностью дополняют друг друга.
Глаза незнакомки, стоявшей перед нами, метнулись от одной к другой.
— Ты кого сюда привела, кретинка?! Знаешь, что воронам тут не место! — прорычала девушка.
От ее наглости Элис расширила свои карие глаза, движением рук собирая чёрные волосы в хвост, подготавливаясь, как мне показалось, нападать. Элис, та самая, что первой протянула мне руку, предложив жить вместе, когда я ещё робко ходила по кампусу с картой и глазами потерянного котёнка, именно сейчас защищает меня перед озлобленной девушкой.
— Мать, да ты угашена! — ответила соседка, не сдерживая смеха. Она расхохоталась обидчице прямо в лицо, как будто эта дурацкая ситуация была всего лишь поводом для шутки.
И, к удивлению, девушка, вместо того чтобы ответить чем-то злобным или влезть в драку, молча развернулась и ушла, исчезнув из поля зрения так быстро, как если бы её просто не было.
— Смотри, Бонни, — плюхнулась рядом со мной спасительница, закуривая сигарету и отпуская облако дыма в воздух. — Если продолжишь так втихаря бухать, — она указала на мой напиток, — каркать начнёшь.
Я нахмурилась, поднося стакан к губам.
— По мне так это было странно. Она просто так взяла и накинулась. А что за «вороны»? — спросила я, не совсем понимая, о чём была речь.
— Ну, у тебя на кулоне реально птица, — ответила она с ненавязчивым выражением на лице. — Чёрт его знает, что у таких ненормальных в голове, может, просто фактом решила поделиться, а то и вовсе у неё травма на них и она сдвинулась.
Её спокойствие контрастировало с напряжением, что росло внутри меня. Она говорила, как будто всё это было вполне естественно, пока я ощущала, как ладони вспотели.