Я – вампир! или Империя Дроу, попробуй устоять!

Где я?

Меня зовут Сусанна. И я – вампир. Я родилась и выросла на планете Земля. Мой отец – глава нашего клана, семисотлетний вампир Вольдемар, а моя мать – чокнутая ведьма, благодаря которой я и угодила в эту историю…

– Тише, ты ее разбудишь.

– Лефания, я и хочу ее разбудить и узнать, что она делает в нашей комнате, – второй женский голос был строгим и его обладательница жёстко трясла моё плечо.

– Эмма, она такая миленькая, давай оставим ее себе? Я чувствую ее темную силу, хотя и уверена, что она – не дроу. Видишь, как мне везет на необычных существ? – засмеялась девушка и легко захлопала в ладоши, – Сначала ты – единственная в Мире магнесса с темной силой, теперь вот она.

– Лефания, вот мы разбудим её и спросим, кто она, откуда и хочет ли она остаться с нами.

Я лежала тихо, не шевелясь, и слушала этот бред…

Вчера было мое восемнадцатилетие.

Отец устроил шикарный бал в одном из пригородных замков, где были все наши вассалы и члены дружественных нам кланов. Изюминкой вечеринки стало представление меня всему кругу. Будущая наследница клана! Я слышала эти шепотки за спиной. Никто еще в восемнадцать лет не удостаивался такой чести. Но за моей спиной были древние вампиры и сильная кровь моей матери. Уж не знаю, что за волшебные свойства в ней оказались, но однажды мой зов смог разбудить древнего, ушедшего в спячку. С тех самых пор я зову его дедом, а он на минуточку уже три с половиной тысячи лет разменял, и именно он видит меня будущим главой клана…

А сама вечеринка была просто потрясающей. Все залы был украшен в стиле нашего фамильного герба – маленькая черная летучая мышка на золотом фоне (дед по секрету сказал, что после тысячи лет члены нашей семьи приобретают способность превращаться именно в это животное. Н что ж… я жду… осталось каких-то девятьсот восемьдесят два года).

Отец не поскупился и сделал всё в ретро стиле: в лампах горели настоящие восковые свечи, посуда была фарфор, золото и хрусталь, дамы обязательно в бальных платьях, мужчины –смокинги. И, в обязательном порядке, на каждом столе стояла пирамидка из бокалов с кровью. Одним словом – потрясающе! А когда начались танцы и дамы стали двигаться, их бриллианты начали отражаться, преломлялись и создавать невообразимую игру света. Золото и кровь – сочетание власти, богатства и силы. Цвета моего рода.

«Кровь!» – я сглотнула.

Как сейчас помню, как жутко хотелось пить. Увы, с пятнадцати и до тридцати лет все вампиры проходят через переходный возраст, практически неконтролируемую, так называемую «жажду крови». В этот период мы не способны сказать себе «нет» или «стоп»! Все это знают, поэтому молодых вампиров держат дома, бесконца снабжая донорами. Мой отец прекрасно позаботился о моем разнообразии, но, несмотря на то, что накануне бала я выпила двух или трех рабов, всё-таки не смогла удержаться и сорвалась на каком-то молодом слуге. Ммм. Как же было вкусно! Какой запах, какая свежая молодая кровь с нотками ореха, пила и не могла остановиться, чуть его не осушила досуха, но он ведь всего лишь раб, стоит ли это чьего-то внимания?

И вдруг я заметила свою мать. Отец сдержал обещание и пригласил и её! Сколько ж мы не виделись? Года четыре, наверное. Он забрал меня у неё, когда подходил период «жажды», тогда она еще не приняла своей сути и мы не могли с ней нормально общаться. Только иногда по телефону.

Но почему она стоит и смотрит на меня с расширенными зрачками? Миг, и она кидается ко мне и буквально оттаскивает меня от еды!

И это вместо того, чтобы обнять меня! Она стала заботиться об этом слуге, стала звать кого-то на помощь, требовать, чтобы его унесли… Нет, конечно, потом она все же вспомнила обо мне и даже поздравила меня с днем рождения, но в её глазах были слезы. И мне кажется, что это были не слезы радости.

Печально. Представить только – она распереживалась за кого-то чужого человека! Смертного ничтожного червяка! А я? Кажется, сбываются мои самые страшные страхи – она никогда не сможет понять меня и принять... Принять тот фак, что её дочь – вампир.

Думаю, все дело в том, что до этого лета она и сама была простой человечкой и жила так же, как все они. Вернее, она была потомственной ведьмой, но не знавшей о своей сути. Из сильного хорошего рода, но не принявшая своей силы. Мой отец знал, что она потомственная ведьма, он всегда говорил, что у моей матери удивительно сильная кровь, поэтому он на ней и женился. Но в нашем мире нельзя говорить не принявшим свою сущность, кто они, иначе они сходят с ума, вот мой отец и вынужден был притворяться обычным человеком и жить с моей матерью, научив и меня притворяться.

Какое же гадкое у меня было детство! Постоянное притворство. Делать вид, что я ем человеческую еду и втихаря пить кровь из бутылочек с наклейками «морс» ...

Отцу повезло больше: к его счастью, вскоре после моего рождения был убит его брат, прежний глава клана, и он занял его место. В связи с этим, он уехал от нас в Москву, а я до четырнадцати лет жила со своей мамой – неведьмой, старшими братьями оборотнями, которые притворялись, что они человечки, и с маминым третьим мужем – инквизитором, который, понятное дело, тоже молчал о своей сущности. У моей матери есть какой-то удивительный ведьмовской талант притягивать везение для близких, получая в замен одиночество и предательство для себя. Так, ее первый муж – бета оборотень после пары лет брака с ней стал альфой и уехал в стаю, мой отец – в Москву, даже дядя Игорь, ее третий супруг, сделал какую-то немыслимою карьеру на работе. В общем, долгие двадцать пять лет все носились вокруг моей матери и только и делали, что притворялись и притворялись, и всё ради ее спокойствия и благополучия.

Весь мир крутился вокруг нее. И только подумать! Несколько месяцев назад она узнает, что она – ведьма, и все – ок! Её сыновья – оборотни, и опять все хорошо. А то, что мы с отцом вампиры – это оказывается проблема! Да как она посмела накинуться на меня с нотациями! В мой день рождения! Лицемерка! Ненавижу ее…

В поисках еды

Но стоило мне закрыть глаза, как нахлынули воспоминания из прежней жизни.

Мне семь лет, я первоклассница, и однажды прихожу из школы с подружкой за руку.

– Дядя Игорь, – улыбаюсь я третьему мужу своей матери, посмотри, какая она хорошенькая и … вкусная, – шепчу я, показывая на подружку.

Та стоит мертвенно бледная, но улыбается мне, так как сопротивляться обаянию вампира у неё нет сил.

– Разве тебя не должна была забрать мама? – подвисает удивленный отчим, – Сусанна, почему ты привела подругу домой? И что значит, вкусная? – спрашивает он осторожно.

– Я ждала маму, долго, – честно киваю я, – а её все нет и нет, а кушать хочется. «Морс» в бутылочке закончился, а тут Света подошла, она что-то мне говорит, а я прям вижу, как у неё на руке под кожей «морс» бежит, ну я взяла и укусила, и стала пить. Но Света сказала, что ей не больно. И пошла со мной домой. Здорово, да?

– Очень, – согласился дядя Игорь, – но, боюсь, что Свету нам придется отпустить домой, а тебе я расскажу очень важный секрет.

Он отвел нас на кухню и достал бутылочку с сон-травой. Я знала, что это за средство. Это был наш общий семейный секрет от мамы. Бывало, когда братья заигравшись, или в пылу ссоры-драки выпускали волчьи когти, уши или хвост, а мама, увидевшая это, собиралась грохнуться в обморок, кто-то срочно несся за бутылочкой сон-травы и накапывал в воду это чудо-средство. Пара капель и мама навсегда забывала последние 10-15 минут своей жизни. Вот и сейчас я поняла, что дядя Игорь готовит специальный чай для моей подружки. Света выпила и заснула прям на кухонном диванчике.

– Итак, Сусанна, думаю нам пора серьезно поговорить, – начал дядя Игорь задумчиво, – ты ведь знаешь, что твои братья оборотни, и что это большой секрет, да?

– Конечно, – кивнула я.

И немного помолчав, спросила:

– Я тоже оборотень?

– Почему ты так решила? – он внимательно посмотрел на меня.

– Ну, я тоже не такая, как все, – пожала я плечами, – я терпеть не могу обычную еду, а мой «морс» наоборот никому не нравится, кроме меня. Ты знаешь, сколько раз я пыталась угостить маму? А она сразу в крик: «Где ты взяла эту гадость? Что это? Кто тебе это дал?» И мне приходилось ей каждый раз давать сон-траву, чтобы она это забыла.

– Понятно, – усмехнулся Игорь, – то есть с первого раза тебе было не понятно, что маме это не по вкусу?

– Понятно, – буркнула я, – но мне так хотелось, чтобы мама знала меня получше, и чтобы ее не пугала я… настоящая. Почему ты и братья, и папа, и даже дядя Алекс – вы все меня понимаете, а мама – нет?

– Да уж… сложная задачка. Понимаешь, Сусанн, в нашем мире есть люди – это почти все, кого ты знаешь: наши соседи, твои одноклассники, друзья во дворе, продавцы и… твоя мама, а есть НЕ люди. Существа. Они очень похожи на людей, выглядят так же, но умеют что-то такое, чего не умеют люди, или любят другую еду, ту, что у людей вызывает отвращение.

– Как у моей мамы мой «морс»? – понятливо кивнула я.

– Да, именно так!

– И, эти существа, они – кто?

– В смысле? Я же говорю тебе, они – разные.

– Нет, я спрашиваю, они хорошие или плохие?

Дядя Игорь слегка подзавис.

– Ну, смотри, твои братья, они какие? Хорошие?

– Конечно, – улыбаясь, закивала я.

– Воот, а если они обернуться в волков и пойдут по улицам, все решат, что они – плохие, да? Понимаешь, о чем я?

– Потому что их испугаются? – тихо спросила я.

– Да, все верно. Их испугаются. Их никто не поймет, поэтому им нельзя оборачиваться при людях.

– А меня тоже будут бояться? – задала я, наверное, свой самый главный вопрос.

– Слушай, Сусанна, твои близкие люди и те, кто тебя любит по настоящему – тебя бояться не будут, а вот для других ты – тот еще монстрик, – скривил губы дядя Игорь.

– Монстрик? Ты имеешь в виду – чудовище? – у меня в глазах стали скапливаться слезы и я готова была разрыдаться.

– Сусанна, мы с тобой будем серьезно разговаривать или плакать?

– Разговаривать, – всхлипнула я, сердясь на свои слезы. Ну, действительно, кто и когда мне еще объяснит, почему мой «морс» мама называла отравой, а превратиться в кошечку или щеночка, я так и не смогла, хотя братья много раз меня дразнили и говорили, что надо лучше стараться.

– Хорошо. Тогда расскажи мне, каких волшебных персонажей ты помнишь из сказок?

– Леший, русалка, баба-яга, кощей бессмертный… домовенок Кузя.

– Точно. Так вот правда в том, что они – вовсе не волшебные, а самые обыкновенные существа. И живут не в сказках, а в нашем мире. Лешие – в лесах, русалки – в озерах и реках. С ними я тебя даже познакомить могу. Хочешь?

– Еще бы! – заорала я, – Ты правду-правду говоришь?

– Ага, – кивнул дядя Игорь, – вот будет выходной и поедем с тобой и с твоими братьями в наш «университет». У нас, у существ, тоже есть свои специальные учебные заведения. Наше называется Академия магии. Тем более, что твоим братьям туда уже совсем скоро поступать, вот заодно и посмотрят что там, да как.

– Круто. А кощей бессмертный там есть?

– Вряд ли, но если подумать… Сусанна, а ты очень расстроишься, если я скажу, что твой папа немножко на него похож?

– Мой папа!? Кощей? – я расхохоталась, – ты такой смешной дядя Игорь!

Я хохотала и хохотала, но он смотрел на меня и даже не улыбнулся. Тогда я замолчала и зло произнесла:

– Кощей – он страшный, старый и лысый. А мой папа – молодой и красивый, понятно?

– Согласен, – не стал спорить отчим, –но он, просто, такой же бессмертный, как кощей, вот что я имел ввиду.

Я задумалась.

– Совсем-совсем бессмертный?

– Ну, – протянул дядя Игорь, – насколько я знаю, ему сейчас около семисот лет, так что да, очень даже бессмертный.

– Круто! А я тоже такая?

– В смысле бессмертная? Да, – кивнул он, – и «морс» ты любишь, также как и твой папа.

– Значит, я кощеиха? – с ужасом спросила я.

– Ну неет, конечно нет, – успокоил меня дядя Игорь, – никаких кощеих у нас нет и быть не может! В общем, таких существ, как вы с папой, называют вампирами.

Встреча с Ним (18+, откровенные сцены)

Фернанд

Моя жизнь и моё будущее было предопределено задолго до моего рождения. Последний сын стареющего императора. Рожденный, чтобы занять место братьев, ушедших в Лабиринт Смерти и навсегда там оставшихся. Мы никогда с ними не встречались, но тень их славы отравляла всё мое детство.

Бесконечные сравнения, понукания и выводы, что если они такие сильные и смелые не справились, то что же ждать от меня? Отец был безумно строг и суров. Никаких игр. Никаких праздников и развлечений. Только учеба и работа над характером, выносливостью, ответственностью. Груз ответственности чуть не сломал меня, но, к счастью, в шестнадцать я попал в Академию магии, где впервые узнал, что такое дружба и общение со сверстниками. Здесь я встретил своего друга – Криса, младшего дроу двадцать шестого Дома, с которым мы провели лучшие пять лет моей жизни. Конечно, соглядаи отца постоянно приглядывали за мной, но в Академии, в отличии от дворца, хотя бы были места, куда им не было ходу, где я мог свободно дышать и забывать хоть ненадолго о своей судьбе. Больше всего меня бесило, что даже у последнего крестьянина нашей империи есть свобода выбора, но не у меня! Моя жизнь была расписана по минутам, как моё школьное расписание: домашнее образование, пять лет Академии, стажировка в Домах дроу и Лабиринт Смерти. Он был неотвратимым злом. Любой дроу имел выбор: зайти в него или нет. Но только не я. Я даже представить не мог себе гнев императора, если бы хотя бы заикнулся о том, чтобы не входить в него. Да, я остался бы навсегда младшим дроу в своем Доме, но остался бы жив…

Лабиринт смерти. Что там ждет – не знает никто. Возвращаются – единицы. Но если для тех, кто вернулся – это золотой билетик в будущее – броня-хитон, высшие должности и головокружительная карьера, то для меня это будет лишь очередной виток испытаний. Сразу после смерти отца, если я вернусь из Лабиринта, мне предстоит сразиться с любым старшим любого Дома, чтобы доказать своё право на престол.

Крис часто говорит мне, что я пессимист. Но как можно быть оптимистом, если я живу и постоянно жду дня своей смерти?

Я безумно завидую своему другу. Конечно, в тайне. Завидую и одновременно рад, что на последнем курсе он смог встретить свою любовь. Дроу встретил магнессу – история-сказка, магнессу, которая получила за свои заслуги крылья дроу от моего отца. Это, пожалуй, сама невероятная вещь, о которой я когда либо слышал, и поэтому завидую еще сильнее, понимая, что мне такого не светит.

Сейчас мы проходим с ним практику в домах Дроу, прошли уже четыре дома. Двадцать девять дней практики и один выходной, который надо использовать для переезда в новый Дом. Но Крис, конечно, тратит его на свою Эмму, чтобы навестить ее. К счастью, у них обоих есть крылья – он добирается до академии, а она незаметно перелетает через стену. Вот и сегодня они с утра гуляют по городу, взявшись за руки. Не стал им мешать. Поздоровался и свалил в кабак.

Я сидел, пил и думал о том, как отговорить своего друга от Лабиринта. Он – чудак, нашел своё счастье, свою любовь и готов этим рискнуть. Он говорит, что это – трусость не пойти в Лабиринт, а я говорю, что пойти туда – глупость. Ради чего? Понимаю, он хочет подарить своей Эмме высший свет, богатство и власть, и все это возможно только с титулом старшего. Интересно, а планирует ли он потом сражаться со мной за престол?..

От этих мыслей стало тошно, и я решил выйти на воздух, но не успел сделать и пары шагов, как увидел девушку. Она стояла посреди улицы. Маленькая, хрупкая, кутается в черный плащ с надвинутым на лицо капюшоном. Вокруг неё собралась толпа отморозков. Я слегка выпустил силу и крикнул им убираться. Мгновение – и она осталась одна.

На что я рассчитывал? Думал, что она кинется ко мне со словами благодарности и будет смотреть глазами полными слез? Ха. Три раза ха. Она резко обернулась ко мне, ее лицо пылало гневом, а ноздри раздувались. Я резко переместился, и ей пришлось упереться руками на мою грудь, чтобы не упасть. Она смотрела мне в глаза, её зрачки расширялись, а я в этот момент вдруг четко понял, что моя судьба – это не Лабиринт и не императорский трон, а она. Огромные почти черные глаза, мраморная белоснежная кожа, упрямо сжатые губы. Я нагнулся и поцеловал её. Ни магнесса, ни дроу, ни человек. Я не знаю, кто она, но знаю, что моя. Моя единственная. Я больше никогда не буду пессимистом и не упущу своего шанса, только не её…

Я целовал её, не отрывая взгляда от глаз. Широко распахнутые: изумление, неверие и принятие. Она прикрыла веки и ответила на поцелуй. Кажется, мне сорвало крышу, мои руки скользнули по спине, одна к ее шее, другая опустилась ниже поясницы, огладила сквозь юбку маленькую упругую попку. В паху всё окаменело. Я выпустил крылья и не разжимая объятий взмыл вверх.

Она не закричала и не испугалась, только ухватилась за мою шею, и её глаза загорелись радостью от предвкушения полета. Она уже летала? С кем? Я утробно зарычал и прижал ее к себе еще крепче, зарылся носом в растрепанные ветром волосы. Моя, только моя.

Мы стояли на крыше высокого дома. Я крепко держал девушку в объятиях и с огромным трудом сдерживал свою тьму от ревности.

– Как тебя зовут? – прохрипел я.

– Сусанна, – улыбнулась она.

Я снова поцеловал. Закрыл нас крыльями и стал гладить её везде, куда доставали руки, она застонала и выгнулась. О боги! Я же не могу взять её здесь, прямо на крыше? Или могу? Я чувствовал, что схожу с ума от желания, а еще мне казалось, что моя сила сошла с ума и пытается вырваться из под контроля. Последними остатками разума я изо всех сил сдерживал её.

«Я никогда не наврежу тебе, девочка моя, – думал я, – кем бы ты не была».

Сусанна

Горячие губы накрыли мой рот, язык прошелся по губам и все это не отрывая взгляда…

Вау...

Я, конечно, и раньше целовалась – кто ж к восемнадцати-то годам останется без подобного опыта на Земле! Но чтоб так!? С незнакомцем, темной ночью на пустынной улице, да еще и в чужом Мире? «Да уж, Сусанна, ты даешь!» – погрозила я себе пальчиком. «Но, блин, как же приятно...» И я расслабилась и стала отвечать на поцелуй. Горячие властные губы терзали мои, а его взгляд – мне казалось, что он проникает в самую глубь меня и что-то плавит там. Я бы даже сказала, что это – сердце, если бы не была уверена на все сто, что оно мертвое.