Я не мог отпустить тебя просто так

Глава 1. Вкус мяты и пороха

Тася поправила лямку платья, которая упрямо сползала с плеча. В зеркале дамской комнаты ресторана на неё смотрела незнакомка: слишком яркая помада, слишком высокие каблуки и слишком испуганный взгляд.
— Это просто ужин, Таисия. Один час вежливого вранья, и ты свободна, — прошептала она своему отражению.
Авантюра, придуманная ее лучшей подругой Ликой, называлась «Свидание вслепую: Маскарад». Правила были дурацкими: прийти в указанное место, надеть полумаску и сесть за столик №9. Никаких имен, никаких анкет из Тиндера. Только голос и интуиция.
Когда Тася вышла в зал, её окутал полумрак, пропахший дорогим парфюмом и жареными кофейными зернами. За девятым столиком уже кто-то сидел.
— Вы опоздали на три минуты, — произнес голос. Низкий, с легкой хрипотцой, он пробрал её до мурашек еще до того, как она успела сесть.
Мужчина был в черной маске, скрывавшей верхнюю часть лица, но его подбородок с волевой ямкой и четко очерченные губы выглядели пугающе идеально. Весь вечер прошел как в тумане. Тася, которая обычно была острой на язык, вдруг поймала себя на том, что рассказывает ему о своих самых сокровенных мечтах: о том, как хочет бросить скучный отдел логистики и уехать рисовать горы в Прованс.
Он почти не говорил о себе. Он слушал. Так, будто каждое её слово имело значение.
— Тебе пора, Тася, — его голос, низкий и вибрирующий, прошелся по её коже, как разряд тока. Он впервые назвал её по имени, и от того, как интимно оно прозвучало в полумраке ресторана, у неё перехватило дыхание.
Тася замерла. Она пришла сюда, чтобы сбежать от бесконечных звонков шефа, от стопок документов на столе секретаря и запаха казенного офиса. Она мечтала о лавандовых полях Прованса, о тишине французских предместий, где никто не будет знать её имени. Но этот мужчина... он знал.
Он встал, и Тася остро ощутила его превосходство. Высокий, широкоплечий, он заполнил собой всё пространство между ними. Когда он сделал шаг навстречу, она не отступила — её тело, вопреки здравому смыслу, само подалось вперед.
— Но я не могу отпустить тебя просто так, — выдохнул он ей в самые губы.
Его рука, горячая и властная, легла на её затылок. Пальцы жестко, но бережно запутались в волосах, заставляя Тасю слегка запрокинуть голову. Другой рукой он собственнически обхватил её за талию, прижимая к себе так плотно, что она почувствовала жесткую пряжку его ремня и сумасшедший ритм его сердца. Или это было её собственное?
Он медлил всего секунду, глядя на её приоткрытые губы сквозь прорези маски, а затем накрыл их своими.
Это не был поцелуй незнакомца. Это было заявление на права собственности. Жаркий, требовательный, он пах ледяной мятой и чем-то опасным, мускусным. Тася всхлипнула, когда его язык коснулся её, пробуждая внутри лавину ощущений, которые она так долго подавляла. Мир вокруг перестал существовать: исчез шум ресторана, запах дорогого вина, её планы на побег во Францию... Остался только этот мужчина и его губы, которые, казалось, выпивали её душу.
В какой-то момент она почувствовала на языке резкий, металлический привкус крови. Вспышка боли смешалась с экстазом. Он резко отстранился, оставив её стоять на подкашивающихся ногах.
— Уходи, Тася. И не оборачивайся, — прошептал он, обжигая её ухо горячим дыханием.
Прежде чем она успела открыть глаза и схватить его за руку, он исчез в тени запасного выхода, оставив после себя лишь звенящую тишину и пульсирующее желание снова почувствовать этот невозможный, запретный вкус.

Глава 2. Без права на крик

Тася захлопнула дверь и трижды провернула ключ. В висках стучала кровь, а губы до сих пор горели от того дикого, неуместного поцелуя в переулке. Она прижала ладони к щекам, пытаясь прийти в себя. Обычный секретарь «Атлант-Групп», она просто хотела один вечер побыть кем-то другим. Кем-то, кто мечтает о Провансе, а не о том, как успеть сварить кофе шефу.
Она сделала шаг в темноту прихожей и замерла. На комоде, прямо под зеркалом, лежал конверт из тяжелой матовой бумаги. Тася вскрыла его дрожащими пальцами.
Внутри была фотография. Четкий, безжалостный кадр: она в объятиях того мужчины у ресторана. Их губы слиты в поцелуе, который теперь казался не романтикой, а приговором. Снизу, прямо по снимку, шел текст:
«КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ ПЕРЕДАНЫ. СРОК ИСТЕК».
— Какие данные? О чем они... — прошептала она, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.
— О тех, что Марк Петрович доверил тебе архивировать, Таисия. О его схемах вывода активов, — раздался ледяной голос из глубины гостиной.
Тася вскрикнула, выронив снимок. Из тени медленно вышел Глеб Николаевич Карелин. Партнер её босса, человек, которого она всегда боялась встретить в коридоре офиса. Сейчас его лицо было лишено всяких эмоций, превратившись в восковую маску.
— Глеб Николаевич? Что вы здесь... — она попятилась к двери, но та была заперта.
— Марк уверен, что ты слила информацию конкурентам прямо во время этого... представления, — он кивнул на фото. — С поцелуем вы переигрывали. Слишком театрально для передачи паролей от облака.
— Это неправда! — выкрикнула Тася, задыхаясь. — Я ничего не передавала! Я даже не знаю, кто он!
Карелин сократил расстояние за два широких шага. Он схватил её за плечи, и его пальцы впились в кожу так сильно, что она вскрикнула от боли. В его глазах не было страсти — только сухой, расчетливый гнев.
— Твоя ложь меня не интересует. Марк отдал приказ тебя устранить. Прямо сейчас его люди проверяют твою почту, и как только они закончат, они придут сюда, чтобы закрыть вопрос навсегда.
— Пустите меня! — она попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал её к стене.
— Я не могу отпустить тебя просто так, Тася, — прошептал он ей в самое лицо, и его дыхание пахло сталью. — Ты — единственная ниточка к тем, кто хочет нас уничтожить. Ты поедешь со мной и расскажешь всё, что знаешь. Каждую цифру. Каждое имя.
Он рывком развернул её к двери и, не давая опомниться, открыл замки. Тася хотела закричать, позвать на помощь соседей, но Карелин накрыл её рот тяжелой ладонью, заглушая звук.
— Только попробуй пискнуть, — предупредил он, толкая её в темный подъезд.
На улице было пусто. Черный тонированный внедорожник стоял прямо у входа, рокоча мотором. Глеб практически волоком дотащил сопротивляющуюся Тасю до машины. Он распахнул заднюю дверь и с силой затолкнул её внутрь, на кожаное сиденье.
— Сидеть тихо, если хочешь дожить до завтра, — бросил он, запрыгивая следом и блокируя двери.
Машина сорвалась с места, унося Тасю прочь от её уютной квартиры в ночь, где она больше не была человеком — только источником информации для тех, кто не знает жалости.

Глава 3. Ночной конвой

Внедорожник летел по пустынным проспектам, игнорируя светофоры. Тася вжалась в кожаное сиденье, чувствуя, как каждый резкий поворот бросает её тело из стороны в сторону. Рядом, источая холодную ярость, сидел Глеб Николаевич. Его профиль в свете уличных фонарей казался высеченным из камня.
— Ты думала, это игра, Таисия? — его голос прорезал тишину салона, низкий и вибрирующий от скрытой угрозы. — Что можно просто пофлиртовать с врагами компании и уехать в свой Прованс? Ты хоть понимаешь, что ты натворила?
— Я ничего не делала! — выкрикнула она, срываясь на плач. — Пожалуйста, отпустите меня!
Карелин резко повернулся к ней, и его рука железной хваткой сжала её подбородок, заставляя смотреть прямо на него.
— Я не могу отпустить тебя просто так, — прочеканил он, и в его глазах вспыхнул опасный огонь. — Ты — ходячий компромат. И если ты не начнешь говорить правду о том, какие данные ушли во время того поцелуя, я лично передам тебя Марку Петровичу. А он не будет так вежлив, как я.
Внезапно тишину ночи разорвал нарастающий гул. Сзади, разрезая тьму мощным ксеноновым лучом, появился мотоцикл. Тот самый — матово-черный, хищный, который Тася заметила у ресторана. Пилот в темном шлеме и кожаной куртке шел на обгон, притираясь к борту внедорожника.
— Твой дружок? — прошипел Глеб, вцепляясь в ручку над дверью. — Решил закончить работу?
Водитель внедорожника резко крутанул руль, пытаясь сбросить преследователя с дороги, но мотоциклист маневрировал с пугающей точностью. Он шел вплотную, почти касаясь крыла машины. Тася видела свое отражение в его черном визоре.
— Жми! Оторвись от него! — приказал Глеб водителю.
Машина рванула вперед, вылетая на узкий мост через реку. Но мотоциклист не отставал. Наоборот, он начал обходить их слева, загоняя внедорожник к самому краю ограждения. Послышался скрежет металла о бетон — искры брызнули в окна, освещая искаженное страхом лицо Таси.
Впереди показался тупик: выезд с моста был заблокирован дорожными работами и тяжелой техникой. Водитель Глеба ударил по тормозам, машину занесло, и она с диким визгом шин замерла, перегородив дорогу.
Мотоциклист затормозил в десяти сантиметрах от капота, подняв облако пыли. Он не спешил слезать. Глеб потянулся к внутреннему карману пиджака, и Тася увидела тусклый блеск вороненой стали.
— Выходи, — скомандовал Карелин, открывая дверь и рывком вытаскивая Тасю за собой на холодный асфальт. Он использовал её как щит, прижимая к себе и направляя ствол в сторону фигуры на мотоцикле. — Кто бы ты ни был, она никуда не пойдет!
Мотоциклист медленно поднял визор. Те же глаза, что плавили её в ресторане.
— Ошибаешься, Карелин, — раздался хриплый голос, усиленный шлемом. — Она уже ушла. Вы просто еще этого не поняли.
В этот момент за спиной Глеба вспыхнули огни еще двух машин, отрезая путь назад. Они были в ловушке.

Глава 4. Прыжок в бездну

Адреналин вытеснил страх, оставив в голове звенящую пустоту. Тася чувствовала, как ствол пистолета Глеба упирается ей в ребра, а его пальцы до боли впились в ее плечо. Свет фар слепил, превращая фигуру на мотоцикле в черное пятно, но она кожей чувствовала его взгляд. Тот самый, что обжигал ее в ресторане.
— Брось оружие, Карелин! — крикнул мотоциклист, не слезая с байка. Его голос, усиленный шлемом, рокотал над мостом, перекрывая шум работающей вдали техники.
— Она — мой пропуск отсюда! — прорычал Глеб ей в самое ухо. — Ты не выстрелишь, пока она передо мной.
Глеб начал пятиться, увлекая Тасю за собой к ограждению моста. Он тяжело дышал, его идеальный лоск исчез, сменившись животным оскалом. Тася поняла: он не отдаст её живой. Для него она была либо ключом к данным, либо уликой, которую нужно уничтожить.
Она мельком взглянула вниз. Под мостом чернела ледяная вода, подсвеченная лишь далекими огнями набережной. Высота была пугающей, но оставаться в тисках Карелина было еще страшнее.
Мотоциклист едва заметно кивнул. Один короткий жест, понятный только ей.
«Сейчас или никогда».
Тася резко, со всей силы, наступила острым каблуком на подъем стопы Глеба. Он взвыл, его хватка на мгновение ослабла. Этой секунды ей хватило. Она не побежала к мотоциклу — Глеб бы выстрелил ей в спину.
Вместо этого Тася рванулась в сторону, перемахивая через низкое ограждение моста.
— Нет! — закричал Карелин, вскидывая пистолет.
Грянул выстрел, но пуля лишь выбила искры из бетона там, где мгновение назад стояла Тася. Она уже летела вниз, чувствуя, как ледяной ветер бьет в лицо, стирая из памяти офисные отчеты, кофе для шефа и фальшивые улыбки партнеров.
Вода приняла её жестко, вышибая дух. Холод сковал легкие, а тяжелое платье потянуло ко дну. Она отчаянно забила ногами, пытаясь выплыть, и когда её голова наконец оказалась над поверхностью, она увидела, как сверху, прямо с моста, в воду прыгает вторая тень.
Через минуту сильные руки подхватили её, не давая уйти под воду. Она почувствовала знакомый запах — мята, кожа и порох.
— Сумасшедшая, — прохрипел он ей в самое ухо, вытаскивая к бетонной опоре моста, где в тени их не могли видеть люди Глеба.
Он прижал её к себе, пытаясь согреть своим телом. Его мокрая куртка была скользкой, но объятия — самыми надежными в её жизни. Тася дрожала так, что зубы стучали, но она нашла в себе силы поднять голову.
— Ты... ты пришел за мной, — выдохнула она, глотая речную воду.
— Я не мог отпустить тебя просто так, Тася, — прошептал он, и на этот раз в его голосе не было угрозы. Только странная, ломаная нежность. — Теперь ты официально мертва для них всех. А значит, мы можем начать по-настоящему.
Наверху, на мосту, метались лучи фонариков и слышались крики людей Карелина, но здесь, внизу, в черной тени, мир принадлежал только им двоим.

Глава 5. Мертвая зона

Квартира незнакомца встретила их запахом металла, холодного кофе и чего-то неуловимо мужского. Здесь не было уютных безделушек, только голый бетон стен, панорамное окно с видом на ночную реку и огромный кожаный диван.
Тася стояла посреди гостиной, оставляя на дорогом паркете лужи грязной речной воды. Зубы выбивали дробь, а мокрое платье липло к телу, как саван.
— Снимай всё. Живо, — скомандовал он, бросая на пол огромный махровый халат.
Он не смотрел на неё с вожделением — в его движениях была пугающая сосредоточенность хирурга. Он сам стащил с неё промокшее насквозь платье, игнорируя её слабую попытку прикрыться, и завернул в халат, как в кокон.
Тася судорожно сжала края огромного махрового халата, который незнакомец набросил ей на плечи. Пока он возился на кухне с кружкой коньяка, она наконец позволила себе рассмотреть его.
Теперь, без маски и в мягком свете торшера, он казался еще более пугающим и притягательным. Его каштановые, чуть отросшие волосы были все еще влажными после прыжка в реку; несколько непослушных прядей упали на лоб, придавая его суровому облику оттенок дикой небрежности. У него был безупречный, прямой нос и волевой подбородок, но контраст создавали голубые глаза — ледяные, пронзительные, они, казалось, видели её насквозь. Его губы, которые она помнила по тому единственному поцелую, сейчас были плотно сжаты, подчеркивая жесткий характер.
Он снял мокрую кожаную куртку, оставшись в одной черной футболке, которая облепляла его тело как вторая кожа. Незнакомец был превосходно слажен, крепок — это была не выставочная мускулатура из спортзала, а функциональная сила человека, привыкшего к опасности. На его загорелых руках отчетливо проступали вены, переплетаясь с рельефными мышцами, которые перекатывались под кожей при каждом движении.
Когда он подошел ближе, чтобы передать ей кружку, Тася невольно сглотнула, завороженно наблюдая за его сексуальным кадыком, который дернулся при каждом его вздохе.
— Нравится то, что видишь? — его голос прозвучал низко, с легкой хрипотцой.
Тася вздрогнула, поймав его насмешливый, но обжигающий взгляд. В этом тесном пространстве между ними возникло напряжение, которое было опаснее любых преследователей.
— Я пытаюсь понять, кто ты, — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого запретного электричества.
— Я не мог отпустить тебя просто так, Тася, — прошептал он, останавливаясь в паре сантиметров от неё. — Но запомни: в этом доме нет места для иллюзий. Здесь есть только тени и правила выживания.
Он резко отвернулся к окну, но Тася видела, как напряглись мышцы на его спине. Они оба понимали: между ними вспыхнуло что-то, чему сейчас совершенно не время.
Через минуту перед ней дымилась кружка с чем-то обжигающим.
— Пей. Там коньяк и сахар.
Тася обхватила кружку дрожащими пальцами. Он сел напротив, наконец сняв куртку. Под ней была простая черная футболка, обтягивающая перекатывающиеся мышцы плеч. На его шее она заметила старый шрам, уходящий под ворот.
— Как тебя зовут? — выдохнула она, чувствуя, как тепло начинает медленно разливаться по венам.
Он помедлил, глядя на город за окном.
— Макс. Для этого мира я — никто. Как и ты теперь.
Утро наступило серое и липкое. Тася проснулась на диване от негромкого звука телевизора. Макс стоял у окна, сжимая в руке смартфон. В экстренном выпуске новостей показывали тот самый мост. Ограждение, смятый внедорожник Глеба и водолазов, достающих из воды женскую туфлю — ту самую, что слетела с её ноги во время прыжка.
«...секретарь компании „Атлант-Групп“ Таисия Р. признана погибшей. Шансов выжить при падении с такой высоты в ледяную воду практически не было. Родственники и близкие, включая подругу погибшей Анжелику Л., находятся в состоянии шока...»
Экран мигнул, показав лицо Лики — опухшее от слез, бледное. Подруга что-то кричала в микрофон репортера, закрывая лицо руками. Тася невольно потянулась к экрану, но Макс перехватил её руку.
— Если ты сейчас подашь голос, Лика станет следующей, кого они уберут, — его голос был сухим и безжалостным. — Глеб не идиот. Он найдет свидетелей твоего спасения, если ты выйдешь на связь. Для всех ты мертва. Для родителей, для Лики, для Марка.
— Но они будут меня искать! — воскликнула Тася, чувствуя, как паника накатывает новой волной. — Карелин не поверит в мою смерть, пока не увидит тело!
Макс подошел вплотную, заставляя её поднять голову. Его пальцы, всё еще пахнущие мятой, коснулись её щеки.
— Я не мог отпустить тебя просто так, Тася. Не только потому, что ты мне нужна. Но и потому, что теперь ты — единственное оружие против них. Карелин будет искать тело. А найдет — нас.
Он положил на стол два новых паспорта. Один был на имя Софи Дюбуа. С её фотографией.
— Прованс, о котором ты мечтала? Он начнется сегодня. Но сначала нам нужно сжечь всё, что связывало тебя с этой квартирой и этой страной.

Глава 6. Между вдохами

Тишина в квартире Макса была густой, как патока. Тася стояла у панорамного окна в его безразмерном худи, которое пахло им — кожей, горьким табаком и той самой ледяной мятой. Она смотрела на экран телевизора, где заплаканное лицо Лики сменялось сухими кадрами полицейской хроники.
— Она думает, что я на дне реки, — прошептала Тася. Горло перехватило. — Мои родители... они не выдержат этого.
Макс подошел сзади. Он не коснулся её, но она кожей почувствовала исходящий от него жар. Напряжение между ними в замкнутом пространстве квартиры стало почти осязаемым, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего движения.
— Если ты сделаешь хоть один звонок, — его голос прозвучал прямо над её ухом, заставляя волоски на шее подняться, — Глеб Карелин придет к ним первым. Он не верит в случайности. Для него твой труп — это страховой полис. Пока его нет, он будет выжигать всё вокруг тебя, чтобы ты вышла из тени.
Тася резко развернулась, оказавшись в ловушке между ним и холодным стеклом. Расстояние сократилось до нескольких сантиметров. Она видела каждую темную ворсинку в его зрачках, чувствовала, как его дыхание сбивается в такт её собственному.
— Почему ты это делаешь? — выдохнула она, глядя на его жесткие губы. — Ты ведь не благородный рыцарь, Макс. Тебе что-то нужно от меня. Данные? Коды?
Его взгляд потемнел. Он медленно поднял руку и коснулся пряди её волос, заправляя её за ухо. Его пальцы задержались на её пульсирующей вене на шее. Тася забыла, как дышать. Между ними искрило так, что, казалось, воздух вокруг начал плавиться.
— Мне нужно, чтобы ты выжила, — хрипло произнес он. — Пока ты жива, Карелин и твой босс грызут друг другу глотки, ища виноватого в «утечке». Ты — их самый страшный кошмар. И мой самый большой риск.
Он наклонился ниже, почти касаясь её лба своим. Тася невольно приоткрыла губы, ожидая повторения того поцелуя, но Макс резко отстранился, сжимая кулаки. Напряжение в комнате стало болезненным. Они оба понимали: одно лишнее движение — и их захлестнет то, чему сейчас не время и не место.
— Я не мог отпустить тебя просто так, — повторил он, отворачиваясь к столу с фальшивыми паспортами. — Но сейчас ты должна сосредоточиться. Сотри слезы. Софи Дюбуа не плачет. Она готовится к прыжку в новую жизнь.
Он бросил на стол пачку наличных и ключи от машины, припаркованного в подземном гараже.
— У нас есть три часа до того, как Глеб начнет проверять частные камеры в этом районе. Собирайся. Мы уходим через черный ход.

Глава 7. Вне зоны доступа

Тася стояла перед зеркалом в спальне Макса, рассматривая свое новое отражение. Вместо шелкового платья и высоких каблуков на ней теперь были плотные черные джинсы, простая хлопковая футболка и объемная худи угольного цвета. Одежда была ей немного велика, но в ней она впервые за последние сутки почувствовала себя защищенной.
— У тебя всё? — голос Макса из коридора заставил её вздрогнуть.
Она вышла к нему, неловко поправляя манжеты. Он уже был полностью экипирован: кожаная куртка, тяжелые ботинки и рюкзак за плечами. В его облике сквозила холодная решимость.
— Макс, подожди... — Тася замялась, оглядывая пустую комнату. — Мои вещи. Моя косметика, документы, даже элементарная зубная щетка... Всё осталось там, в квартире. Мне нужно хотя бы заехать за самым необходимым.
Макс резко обернулся, и в его голубых глазах блеснуло раздражение, смешанное с беспокойством.
— Твоя квартира сейчас — это самая большая мышеловка в городе, Тася. Там повсюду датчики и люди Карелина. Забудь о прошлом. Оно сгорело в той реке.
— Но мне нужны вещи! — почти выкрикнула она. — Я не могу просто... в никуда.
Он подошел вплотную, и его взгляд смягчился лишь на долю секунды. Его рука на мгновение зависла у её плеча, но он так и не коснулся её.
— Мы всё купим на месте, — отрезал он. — В другом городе, с другим именем. Сейчас важна только твоя жизнь, а не флакон духов. Двигайся.
Они вышли на лестничную клетку, игнорируя лифт. Макс вел её по пожарной лестнице, перепрыгивая через две ступени. Тася едва успевала за ним, чувствуя, как адреналин снова начинает жечь вены.
Гараж встретил их запахом бензина и сырости. В самом дальнем, темном углу стоял неприметный серый седан с заляпанными грязью номерами. Никакого блеска, никакой роскоши — идеальная машина для тех, кто хочет раствориться в толпе.
Макс открыл пассажирскую дверь, практически заталкивая её внутрь, и сам прыгнул за руль. Мотор заурчал ровно и тихо.
— Куда мы едем? — спросила Тася, глядя, как закрываются автоматические ворота гаража.
— Туда, где Софи Дюбуа будет в безопасности, — он переключил передачу, и машина плавно тронулась с места. — В неизвестность. И поверь, это сейчас самое лучшее место для тебя.
Седан нырнул в поток утренних машин, теряясь среди сотен таких же серых теней. Город, в котором Тася была Ликиной подругой и прилежным секретарем, оставался позади, превращаясь в размытое пятно в зеркале заднего вида.