Я (не) сдамся тебе, Босс!

Пролог

– Вы, должно быть, шутите, – мой голос сорвался, превратившись в едва слышный шепот.

Я замерла в центре роскошного номера, и всё моё внимание было намертво приковано к огромной кровати размера «king-size». Идеально натянутое шелковое белье, гора подушек и… звенящая пустота вокруг. Кровать была одна.

– Я похож на шутника, Катя? – низкий, вибрирующий голос Марка ударил в спину, заставляя меня вздрогнуть.

Он стоял непозволительно близко. Я спиной чувствовала исходящий от него жар и тяжелый аромат сандала с нотками озона, который забивался в легкие, вытесняя кислород. Резким движением Марк стянул с плеч пиджак и отбросил его в сторону. Золотые запонки с глухим стуком легли на мраморную столешницу.

Он медленно расстегивал верхние пуговицы рубашки, не сводя с меня потемневшего, штормового взгляда. В полумраке номера, освещаемого лишь вспышками грозы за окном, его плечи казались еще массивнее, а аура подавляющей власти – почти осязаемой.

– На ресепшене сказали, что произошла ошибка бронирования, – чеканил он слова, шаг за шагом сокращая дистанцию. – Весь город парализован ливнем, отели переполнены. Это последний свободный номер, Лебедева. Ты видела толпу в лобби. Либо здесь, либо на улице под дождем.

Я судорожно сглотнула, пятясь назад. Ноги утопали в густом ворсе ковра. Рациональная часть моего мозга кричала об опасности. Но предательское тело замирало от каждого его шага, реагируя на него так, как не должно было.

– Я… я посплю в кресле. Или в ванной! – я упрямо вскинула подбородок, пытаясь собрать в кулак остатки достоинства. – Вы не имеете права… Это нарушение всех границ! Я ваш сотрудник, Марк Васильевич, а не ваша…

– А не кто? – он перехватил мою фразу, в один хищный выпад преодолевая разделявшее нас расстояние.

Я ахнула, когда мои бедра резко уперлись в край матраса. Отступать было некуда. Марк навис сверху, упираясь ладонями в кровать по обе стороны от меня. Я оказалась в капкане из его сильных рук и тяжелого, обжигающего дыхания.

– Договаривай, Катя. Кто ты для меня?

Очередной разряд молнии высветил его лицо – хищное, напряженное, с острыми скулами и жесткой линией рта. В нем не осталось и следа от того расчетливого, холодного босса, которого я знала. Сейчас передо мной стоял хищник, который слишком долго выслеживал добычу.

– Отойдите… – я уперлась дрожащими ладонями в его твердую грудь, пытаясь оттолкнуть, но он даже не шелохнулся. – Это безумие.

– Хватит выкать, – прорычал он, склоняясь к самой моей шее.

От его обжигающего дыхания по коже пробежала дрожь.

Его широкая ладонь по-хозяйски легла на мою талию, бесцеремонно сминая дорогую ткань платья. Марк сделал еще один шаг вперед, тесня меня. Я потеряла равновесие и с коротким вскриком рухнула спиной на шелковые покрывала.

Он мгновенно оказался сверху.

– Мы же оба знаем, к чему всё идет. Хватит ломать комедию, – его голос вибрировал от сдерживаемого желания. – Ты же уже вся течешь, Лебедва. Я же чувствую, как ты дрожишь.

– Да что вы несете?! – задохнулась я от возмущения.

Мой гнев смешался с унизительным, тягучим жаром внизу живота, от которого хотелось выть. Разум ненавидел его, но тело... тело отказывалось подчиняться.

– Вы самовлюбленный эгоист! Я вас ненавижу!

Я попыталась ударить его кулаком в плечо, вырваться, но Марк легко перехватил оба моих запястья одной рукой, вскидывая их над моей головой и безжалостно вжимая в подушки. Он накрыл меня своим телом – тяжелым, мускулистым, лишающим возможности дышать. Его твердое бедро властно вклинилось между моих ног, прижимая к кровати и заставляя меня судорожно всхлипнуть от этой откровенной, шокирующей близости.

Я смотрела в его глаза, задыхаясь от ярости и желания, которое плавило кости. Марк медленно склонился к моим губам. Его дыхание смешивалось с моим, а в серых радужках плескалось темное торжество мужчины, который привык получать свое.

– Ненавидь, – прошептал он, обжигая мои губы своими. – Но только завтра ты будешь умолять меня повторить то, что я сейчас с тобой сделаю.

Глава 1

Я знала, что этот день закончится катастрофой, еще в тот момент, когда шпилька моей левой туфли намертво застряла в решетке ливневки прямо перед входом в бизнес-центр.

– Да чтоб тебя! – зашипела я, дернув ногой.

Я застыла в нелепой позе цапли, балансируя на одной ноге, а мимо спешили люди, бросая на меня сочувствующие, а чаще – откровенно насмешливые взгляды. Да хоть разувайся и на одной ноге на работу прыгай. Позор какой.

В кармане истерично зазвонил мобильник. Евгений Николаевич, мой управляющий. Конечно, кто же еще. Я попыталась достать телефон, не прекращая войны с ливневкой. Но в этот момент рядом с тротуаром, разогнав мне в лицо пыль, затормозил огромный черный внедорожник.

Я даже не успела понять, что происходит, как пассажирская дверь открылась, и на дорогу ступил мужчина. Черное поло, с расстегнутыми пуговицами, идеально выглаженные брюки и белоснежные кроссовки. Аура такой подавляющей уверенности, что мне захотелось немедленно провалиться в эту самую ливневку целиком. Желательно, вместе с телефоном, который продолжал надрываться в кармане.

Мужчина небрежно поправил темные очки, захлопнул дверь и направился ко входу. Но, поравнявшись со мной, притормозил. Он посмотрел на меня в упор.

– Проблемы, Золушка? – его голос был низким, бархатистым, но с отчетливыми нотками издевки.

Я вспыхнула. Меньше всего мне сейчас нужна была помощь какого-то холеного мажора, который явно наслаждался моим позором.

– Справлюсь сама, спасибо, – огрызнулась я, с удвоенной силой дернув ногу.

– Ну-ну, – хмыкнул он.

Вместо того чтобы уйти, незнакомец шагнул ближе. Меня накрыло облаком его дорогого парфюма – резкий перец и теплый, обволакивающий сандал. Он бесцеремонно присел передо мной на корточки.

– Эй, вы что делаете?! – возмутилась я, пытаясь отстраниться, но чуть не потеряла равновесие.

– Спасаю муниципальное имущество от твоего вандализма, – бросил он, не поднимая головы.

Его сильные, горячие пальцы обхватили мою щиколотку. От этого прикосновения меня словно током ударило. Кожа под тонким капроном мгновенно загорелась, и я судорожно втянула воздух. Он на секунду замер, будто тоже почувствовал этот разряд, а затем резко, без предупреждения дернул туфлю вверх.

Звук ломающейся подошвы прозвучал как приговор.

Мужчина выпрямился, держа в одной руке мою освобожденную туфлю, а в другой – оторванную с мясом набойку.

– Вуаля, – он с издевательской вежливостью протянул мне искалеченную обувь. – Правда, в этом вряд ли теперь можно ходить. Но зато свободна.

Я выхватила туфлю из его рук, почувствовав, как от злости горят уши.

– Вы... вы сломали мне каблук! Вы вообще нормальный?!

– Я сэкономил тебе время, милая, – он нахально скользнул взглядом по моим ногам, задержался на бедрах и криво усмехнулся. – Да и ножки у тебя ничего. Жаль, что хозяйка такая дерзкая. В следующий раз смотри под ноги, а не витай в облаках.

Развернувшись, он вальяжной походкой направился к вращающимся дверям, оставив меня кипеть от бессильной ярости.

– Хам, – буркнула я себе под нос.

Он даже не обернулся, лишь лениво махнул рукой, не глядя.

Телефон в кармане, замолчавший на секунду, зазвонил снова. Я наконец ответила, едва сдержав слезы обиды.

– Лебедева! – рявкнул в трубку начальник, не дав мне вставить и слова. – Где тебя носит?! Ты должна быть на месте через пять минут! Иначе пиши заявление!

– Иду я, иду! – рыкнула я в ответ, сбрасив вызов.

Кое-как втиснув ногу в сломанную туфлю, я, прихрамывая, направилась ко входу.

Теперь я ненавидела весь мужской род. Но особенно одного конкретного наглеца на черном джипе. Если я его еще раз увижу – я за себя не ручаюсь. Выцарапаю ему эти бесстыжие серые глаза! Ишь ты, «ножки ничего»! Небось еще и под юбку заглянуть успел, пока я там корячилась.

Я с трудом преодолела вертушку дверей, стараясь не морщиться от каждого шага.

А ведь утро начиналось так многообещающе! Встала с отличным настроением, накрасилась, даже успела заскочить в пекарню за любимым шоколадным круассаном. Но стоило подойти к офису, как удача решила повернуться ко мне... тылом.

И этот хам на джипе стал вишенкой на торте моего провала. И судя по тому, что он зашел сюда же, мы работаем в одном здании. Что ж, тесен мир. Надеюсь, он застрянет в лифте.

Я приложила пропуск к турникету и поздоровалась с охранником. Геннадий, как обычно, клевал носом. Его можно понять: досиживать после ночной смены в утро – то еще испытание. Сама бы с радостью прикорнула рядом, лишь бы не идти дальше.

Охранник сонно улыбнулся и кивнул в сторону пустого коридора. Персонала еще не было. Видимо, только Евгений Николаевич сегодня решил побить рекорды трудоголизма. Чего это он? Раньше за ним такого рвения не наблюдалось. Обычно он появлялся к десяти.

Зайдя в отдел хозяйственного обеспечения, я замерла на пороге, стараясь не опираться на больную ногу. Управляющий, который нервно мерил шагами кабинет, тут же подлетел ко мне коршуном.

– Ого, Лебедева, и вправду успела! – выдохнул он, и в его голосе смешались облегчение и нервозность. – Ну ты даешь, птичка наша. Заставила понервничать.

Он попытался фамильярно приобнять меня за плечи, но я технично увернулась, убрав руки за спину.

– И вам здравствуйте, Евгений Николаевич, – вежливо отозвалась я, ковыляя в сторону раздевалки.

– Катенька, солнышко, не дуй губы, – засуетился он следом. – Помощь твоя нужна позарез! Не переодевайся... то есть нет, переодевайся, и пулей на последний этаж!

Я замерла, подозрительно прищурившись. С чего бы это меня отправлять наверх? Все желание «спасать ситуацию» и так было на нуле после утреннего приключения, а тут еще эта странная спешка.

– А зачем? – поинтересовалась я, внимательно вглядываясь в потное лицо начальника.

– У Марка Васильевича важные переговоры через двадцать минут. Катенька, выручай! Партнеры там очень придирчивые, глаз наметан на эстетику. А ты у нас одна красавица на весь отдел. Только ты справишься!