Я не я

Пролог. Будь моей!

Вашему вниманию предлагается буктрейлер:

https://vk.com/videos552197662

Приятного просмотра и чтения на сайте!

Наши дни

Англия, Лондон

- Джесс, сколько можно торчать у прилавка магазина! Давай быстрей! Опоздаем же на автобус, - поторапливал молодой парень свою девушку.

- Я хотела выбрать, Сэм, новую книгу в дорогу. Нам столько ехать! Хочу занять свое время чем-то приятным, - объяснила свое и так понятное мешкание Джессика.

- А как же я? Разве общение со мной, не есть ли самое приятное? – наигранно обиженно сделал упрек Сэмюэль Декер, властно обнимая ее за талию.

- Не дуйся! Ты все равно всю дорогу будешь слушать рок в наушниках, и шпилиться в свои игры в мобиле, - точно подметила Джессика, - к тому же, мне кажется, я нашла то, что искала! – порадовалась девушка находке, поспешно оплачивая покупку. В ее руках красовался яркой обложкой очередной исторический любовный роман.

- Снова роман! Взяла бы фантастику, что ли, почитала! Или ужастики! – не оценил ее выбор Сэм, - ты то в романах, то в своих переводах артефактных книг. Как тебе не надоедает только вся эта историческая лабуда?! И не проще ли читать электронные?! Что тебе дает это желание подержать книгу в руках?

Джессика Паркенс  лишь пожала плечами, не зная, что ему ответить. Ну как ему объяснить, что она живет стариной, прошлым столетий. Ей всегда хотелось почувствовать себя в роли леди, истинной аристократки. Как же им, леди, повезло жить во времена истого благородства и  отваги мужчин. А современным девушкам досталось не завидная участь: лицезреть и терпеть самолюбование и полный эгоизм нынешних «самцов», иначе их даже никак не хотелось называть.

Джессика еще раз посмотрела на Сэма Декера. Ей повезло чуть больше,  чем другим ее современницам. В нем было чуть меньше самолюбования, эгоизма и даже иногда проявлялись проблески благородства (отваги ей пока не суждено было в нем заметить). Может быть, именно поэтому она все-таки решилась согласиться выйти за него замуж. Ей уже исполнилось двадцать три, и ей все тяжелее было выслушивать подтрунивания подруг по поводу ее «целомудрия», а самое главное родителей – об их желании поскорее понянчить внуков.

Она вспомнила трехнедельной давности совсем не романтический момент своей жизни, когда ей пришлось дать согласие Сэму на роспись в ближайшем будущем в отделе регистраций заключения брака.

- Джесс, сколько ты меня будешь мучить? Мы уже год знакомы с тобой! Про нас говорят не Бог весть что, а твое нижнее белье, которое ты носишь под платьями, я  так никогда и  не видел, - грубовато упрекнул ее Сэмюэль. - Сколько ты еще будешь меня стесняться?

- Сэм, я просила тебя подождать… - снова начала увертываться Джессика от ответа.

- О, Джесс, хватит! Я знаю тебя даже лучше, чем ты сама себя! Это все твои бзики насчет верований в то, что есть две половинки в человеческом обличии, они должны найти друг друга и тому подобное.

- Не кривляй меня, Сэм! – обиделась Джессика.

- Ты, действительно, потрясающая! Красивая, искренняя, постоянная, умная, начитанная… Но в тебе есть единственный недостаток  - ты «мужененавистница»!

- Сэм!

- Да! Да! И не спорь! Но я намерен исправить твой недостаток! Я буду первым и, честно признаться, надеюсь единственным, на кого ты посмотришь уже в скором времени по-иному. Раз по-другому нельзя добиться твоей любви, кроме, как через  романтику, то будем действовать именно так.

Вдруг он достал из кармана бархатную коробочку, легким движением открыл ее, обнажая взору сияние обручального кольца, как-то наигранно церемониально присел на одно колено и произнес:

- Джессика Паркенс, будь моей навсегда! И в горести, и в радости, пока смерть не разлучит нас! – благодушно издеваясь над ее романтической натурой своим пафосным выпадом, все же удивил ее Декер, который не так давно всех своих друзей уверял, что никогда никакой «тёлки» не удастся его окрутить.

Глава 1. Такие разные

Джессика Паркенс, увлеченная исследованием археологических памятников, изучением истории, в частности геральдики[ПW1] , этнографии[ПW2] , палеографии [ПW3] и вообще всем тем, что связанно с жизнью людей давно минувших дней, делала неплохие успехи в своей профессиональной карьере переводчика манускриптов. Сэмюэля Декера она встретила благодаря своей подруге Беатрис или, как любила ее звать Джессика, Трикс. Это было в канун прошлого Рождества, сказочного времени, когда весь католический мир сияет миллионами праздничных огней и радуется многовековому религиозному чуду – Рождению Христа.

 Тогда Трикс снова поменяла своего очередного бойфренда и собиралась познакомить Джессику с ним. «Сходка», любимое выражение ее подруги, была назначена в одной из кафешек в центре Лондона. Новый парень Трикси, Стивен, пришел не один, а с другом Сэмом Декером. Может, это была случайность, может, договоренность между Трикс и Стивеном… Но знакомство Джесс с Сэмюэлем обернулось сначала в тесную дружбу, затем в ухаживания Сэма за  Джессикой, а затем в нечто большее, во всяком случае, со стороны Декера.

Джессика сама удивлялась, как она позволила Сэму так близко с ней общаться. Сэм Декер был полной ее противоположностью. Она «заучка» с детства, он  «бизнесмен» еще со школьной скамьи. Джесс  - спокойная, уравновешенная, не знающая абсолютно никакого опыта в любовных делах (так, только «понаслышке»), Сэм – горячный, вспыльчивый, меняющий интимные отношения, как перчатки. Что могло быть общего между ними?

 В нем была, правда, масса достоинств. Сэм был способным быстро находить выход из различных ситуаций, легким на подъем, смелым в финансовых вопросах, предприимчивым. Веселым, задорным. Была в нем  и еще одна хорошая черта – он всегда держал обещанное слово.

Однако с ним не всегда было просто. Особенно, если это касалось интима, от которого Джессике пока удавалось увернуться с огромным трудом! Декер был абсолютно прав: она верила в любовь. Любовь истовую, с первого взгляда, да такую, чтобы раз и навсегда! Только пугало ее то, что не способна она была полюбить так. Что же в ней не так? Что не так в Сэмюэле?  Разве он не красавчик? Разве не сексуален? Разве не доказал ей, что она нужна ему и желанна? Ведь сама Джессика Паркенс была далеко  не супермодель. Маленького роста, смуглолицая, кареглазая брюнетка, избегающая косметики и современной моды. Гардероб ее забит удлиненными юбками и платьями, отдаленно напоминающими фасоны аристократии прошлых веков. Сверх женственна, что правда, то правда, но никакого гламура, блеска и лоска! Как Сэм разглядел в ней свой идеал? Это было невдомек скромной Джессике.

 И сейчас она все еще сомневалась: правильный ли она сделала выбор, согласившись стать его женой.

[ПW1]Вспомогательная историческая дисциплина, занимающаяся изучением гербов.

[ПW2]Наука, изучающая состав, происхождение, расселение, культурно-исторические взаимоотношения народов мира, а также их материальную и духовную культуру, особенности быта.

[ПW3]Наука, изучающая историю письма, его графики, а также историю создания памятников древней письменности. Палеография славянских надписей. || Особенности письма и внешнего вида какой-л. рукописи.

Глава 2. Сюрприз

Сегодня им предстояло совершить поездку в округ Абердинши́р Шотландии на пару недель совместного отдыха. Там Сэмюэль решил сделать ей сюрприз. Настоящий сюрприз, о котором она и не догадывалась пока. Джессика настояла, чтобы путешествовать пришлось автобусом, а не собственным авто Декера. Так она надеялась, что ей будет легче держать его на расстоянии от себя при посторонних пассажирах.

Путь был неблизким и затратил около пятнадцати часов. С окна выбранного транспорта можно было с легкостью разглядеть прекрасные пейзажи окрестностей Глазго, Перт, Данди, Абердина[ПW1] .

Да, природа Шотландии поистине открывала взору нашей путнице свою уникальность! И почему только о Шотландии говорят, что это часть Великобритании? Разве можно так говорить? Это страна!  Красивая страна! Не только с уникальной природой, но и с уникальной культурой.  Это горный ландшафт с множеством озер, в которых по легендам живут сказочные чудовища, вроде Лох-несского! Это  море достопримечательностей, берущих отчёт своей истории из глубин веков. Это своя столица – Эдинбург –  большой и красивый город, расположенный в окружении лесистых холмов и залива Ферт-оф-Форт...

Шотландия имеет СВОЮ древнюю историю, уходящую в незапамятные времена отважных рыцарей, замков и королей, которую Паркенс неплохо знала.

Джессика знала, что на территории этой провинции находится около трех тысяч замков со своими тайнами и, возможно, привидениями, если в них верить.

Догадывалась, что богатая история и культура, редкая природа и мягкий климат, большие праздники и невероятный колорит Шотландии с легкостью превратят любое путешествие в этот уголок Земли в настоящее радостное приключение, способное оставить лишь самые яркие впечатления от вояжа.

Несмотря на то, что Джессика постоянно грезила лично «прикоснуться» к истории веков, хотя бы ближайших территорий Великобритании,  пока ей это мало удавалось, и поездка в Шотландию для нее была первая. И все из-за карьеры  и непрерывной работы с переводами редких старинных фондов книг! Поэтому поездке она была очень рада. А после нее она пообещала самой себе, что наконец-то решится надеть обручальное кольцо Сэмюэля Декера.

Сэмюэль светился от предвкушения многообещающих предстоящих событий, был несколько рассеян всю дорогу, что ему было несвойственно. На каждой остановке уединялся, трещал с кем-то по телефону, иногда его возмущение доходило до края уха Джессики, но разобрать причину его негодования она так и не смогла.

Девушка привыкла видеть его деловую занятость и подумала, что эта вспыльчивость касается лишь его молодой собственной фирмы, которой  ему пока удается неплохо править.

Конечная остановка в Абердинши́ре была около шести вечера, она  заставила их покинуть группу путешествующих с ними пассажиров. Джессика удивилась поведению Сэмюэля, не давшему ей послушать историческую справку экскурсовода. Декер настоял, чтобы они прогулялись пешком до места, в котором он решил сделать «привал»  дней так на пять. Все вещи он сказал ей отдать водителю авто, дожидающемуся их уже с полчаса, что должен был доставить  их багаж лично в необходимое место.

Декер использовал свой телефон в качестве навигатора, чтобы отыскать короткий путь до  упомянутого «привала».

Вечерело, и холодало. Последняя декада второго месяца осени – пора не из теплых в здешних местах. Декер накинул на ее плечи свою спортивную куртку.

- Я не замерзла, Сэм. Зачем?

- Не замерзла пока. Нам добираться около часа. Еще почувствуешь холод.

- А ты? – побеспокоилась Джесс.

- Я намерен двигаться быстро, чтобы успеть дотащиться засветло. Это ты помешана на пейзажах, я не фанат глазеть по сторонам.

- Так ты из-за меня выбрал пеший путь?! Спасибо, Сэмюэль! Это, действительно, мило.

Но так, как они двигались всю дорогу  –   полюбоваться красотами края не удалось и Джессике. Это было похоже на гонку за уходящим за горизонт солнцем, которое еще виднелось впереди.

Но когда молодая пара вышла на «финишную прямую», их взору предстал чудесный вид на замок Данноттар. Этот замок покоился на утесе восточного побережья Шотландии. Утёс, словно специально был создан для того, чтобы Данноттар стал когда-то самой неприступной крепостью этого края. В замок можно было попасть всего двумя способами: через хорошо укрытый в расселине скалы главный вход, либо по узкой крутой тропинке, которая вела через пещеры к потайному входу в замок.

Джессика на какое-то время замерла, разглядывая чудо архитектуры.

- Это и есть наш привал, - гордо сказал Декер, не спуская с нее своего довольного взгляда.

- Сэм! Ты шутишь! – дивясь услышанному, произнесла Джессика Паркенс.

- Ничуточки, Джесс! Ты стоишь большего! Поверь мне! Но это еще не все. Самый главный сюрприз еще  впереди… - он схватил ее за руку и помчал по проселочной дороге к  главному входу в расселине скалы, где их уже ждали.

Персонал, обслуживающий замок поприветствовал у входа двух пеших туристов. Одет он был в средневековые одеяния, указывающие на принадлежность к челяди того времени. Один из них, видать самый главный, сказал Декеру, что их комнаты уже готовы, и церемонию можно будет начать уже через час. Другая девушка «из прислуги» попросила их следовать за ней наверх. В руках она держала две свечи, одну она дала Сэму, а другую понесла сама. Пока они поднимались витиеватыми лестницами, Джессика не удержалась и тихо спросила Декера:

Глава 3. Находка

Присаживаясь для ожидания Сэма на скамью часовни, Джессика Паркенс откинула одной рукой мешавшие волосы назад и вдруг зацепила тесьмой рукава сережку в ухе, так ей понравившуюся накануне, та предательски выпала на пол, скрывшись из виду. Джессика принагнулась со свечой в руках, пытаясь найти украшение на каменном полу рядом с резной скамьей, на которой она не успела посидеть. Девушка отодвинула ее в надежде, что таким образом найдется пропажа. Так и сталось: сережка покоилась у самой стены, немного разрушенной неумолимым временем. В стене не хватало части камня, а образовавшаяся дыра, оплетенная многовековой паутиной, зияла чернотой. Джессика поменяла положение, чтобы достать выпавшую драгоценность, и поставила свечу на пол, напротив упомянутой прорехи в стене.  При этом девушка заметила, что в  стенной бреши, что-то ярко сверкнуло. Заинтригованная туристка просунула в отверстие старинной кладки руку, не страшась паутины, и нащупала что-то прямоугольной формы.

Из дыры Джесс с трудом достала запыленную, в  кожаном переплете, тяжелую книгу, украшенную драгоценными каменьями. Книга имела сильно истрепанную застежку. «Вот это находка!» - не могла ни порадоваться мысленно девушка.

Джессика аккуратно сдула пыль с поверхности манускрипта, пододвинулась ближе к свече и, конечно же, открыла ее. Вдруг ей показалось, что кто-то беззвучно открыл массивную дубовую дверь часовни, потому что ее тела коснулся какой-то странный вихрь ветра. «Может, сквозняк? Из-за того, что кто-то тихо вошел?» - подумала Джессика.

- Сэмюэль, это ты? – несмело спросила Джесс. Ответа не последовало. – «Показалось!» -  мысленно успокоилась девушка. Она быстро переключила свое внимание на книгу. - «Вот это удача! Артефакт! Это будет моя реликвия! Утаю и никому не покажу! Пока лично не изучу от корки до корки ее тайны!»

Джессика не удержалась и попыталась прочесть титульный лист манускрипта. Удивлению ее не было предела, хотя книга, явно имела ветхий неподдельный вид и красивый рукописный шрифт, написана она была современным английским! Надписи «титулки» гласили:

Древние заклинания «Κληρονομιά του Χρόνος» («Наследие Хроноса[1]»)

Джессика, крайне заинтригованная, перевернула первую страницу и увидела что-то напоминающее содержание, но  на этот раз уже на непонятном ей языке. Тогда Паркенс открыла наугад страницу где-то середины книги и прочла выделенную красным цветом надпись снова на английском, лениво, пропуская некоторые слова:

Заклинание «Неподвластные времени судьбы»:

Если любовь устала ждать: время не лечит, время учит быть сильнее… и время меняет все…

Береги то, что стало дорого…

[1] Хронос (др.-греч. Χρόνος, «время») — божество в древнегреческой мифологии и теокосмогонии.

И вновь по телу Джессики пробежался легкий ветерок. Как при первом раскрытии книги. Она вдруг заволновалась, в груди как-то по-особенному забилось сердце и... Паркенс, действительно, услышала чьи-то шаги. Джессика поспешно спрятала загадочную книгу в исходное место, не забыв задвинуть деревянную скамью назад, чтобы вновь скрыть тайник манускрипта, и села, как ни в чем не бывало, на скамью.

Перед ней, быстро шагая, вдруг остановился тяжело дышащий ряженый человек, в костюме рыцаря, то есть в доспехах, с мечом на боку… В общем все как полагается! Видать, празднество началось! Джессика с любопытством его разглядела. Мускулистый мужчина лет тридцати-тридцати пяти с горящим факелом в руке. Черные, как смола волосы  длиной до плеч. Симпатичный, загримированный, (так как на  левой щеке виднелся небольшой шрам настоящего воина). Он также с интересом рассматривал Джессику. И Паркенс почувствовала некую неловкость, может, она все-таки не вовремя зашла в часовню, и здесь еще какое-то мероприятие запланировано?

Вдруг ее мысль прервал голос ряженого, причем она не сразу поняла, что говорил он на средневековом языке (знакомому ей по переводам):

- Вижу, леди Равенна, вы решили не сопротивляться больше судьбе! Что ж, так даже лучше! Замок все равно захвачен. Ваш отец и брат глупо себя повели, не согласившись вовремя сдать оружие: они убиты моими людьми. Они сами выбрали свой удел. Я могу вам лишь пообещать захоронить их с честью воина, храбро защищавших свои земли и вас. Я уже отдал такой приказ.

Джессике пока мало понятна была суть  сказанного. Она думала о том, как все-таки «актер» хорошо играет свое амплуа, только, видать, он что-то перепутал или рано начал исполнять свою роль! Где же Сэмюэль? Он бы быстро исправил создавшееся глупое положение.

Ряженый, не мешкая, продолжил в том же «русле»:

- Признаться, я ожидал увидеть вас оплакивающую своих родных и людей, преданно отдавших за вас жизнь! Вы столь прекрасны, сколь черствы! Ни единой слезы, ни единого упрека! Вы с невозмутимым видом ожидаете своей участи здесь,  спокойно сидя на скамье. Я представлял вас другой! Но как вы уже догадались я не из тех, кто идет против воли своего сюзерена: вы станете моей женой, во что бы то ни стало, как бы это ни было вам и мне не в радость!

Глава 4. Сумасшедшие

Вот это так празднество! Она еще припомнит Сэмюэлю этот спектакль!

Вдруг самый главный «сумасшедший», перехватив руку Джесс чуть выше локтя, пробасил во всеуслышание:

- Жители Данноттара и мои преданные  воины! Леди Равенна согласилась пойти со мной, Дунканом Маккоулом, к алтарю! И отныне эти земли и люди будут целиком и полностью  подвластны мне! Тем, кто добровольно прекратит сопротивление, я дарую милость и возможность проявить себя в качестве моих подданных.

Джессика смотрела на все это действо «обалдевшими» глазами. Может, это она свихнулась? Или попросту это сон ее, уставшей с дороги и получившей массу впечатлений от поездки в Шотландию? Сейчас, она, вероятно, проснется и будет смеяться с Сэмом с ее фантазийного сновидения! Только уж больно оно реальное какое-то, она все так четко чувствует и слышит!

Этот «Дункан Маккоул», не отпуская плеча Джессики, развернул ее лицом к себе. Передал факел подбежавшему минутой раньше воину, видать, из «своих» по сценарию, и, поднимая подбородок Паркенс выше, чтобы приравнять их взоры (так как по сравнению с ней он казался просто «верзилой») угрожающе отчеканил, не изменяя своей роли:

- Советую не предпринимать, леди Равенна, никаких попыток к бегству, иначе я не ручаюсь за себя! Не будите во мне зверя! Я и так себя еле сдерживаю: ваше упорство подчиниться сразу предначертанной судьбе, лишило жизни  многих моих славных воинов. Вы  еще ответите мне за это! – при последних словах «Дункан Маккоул» немного плотнее придвинул хрупкую Джесс к себе. -  Сейчас мой верный слуга проводит вас в свои покои, - слово «верный» он подчеркнул, чтобы у «леди Равенны» не возникло никаких помыслов подкупить его человека.

Маккоул сделал жест рукой воину, указывающий на неукоснительное исполнение его только что озвученного желания по поводу девушки. Тот  воин-слуга поспешно кинулся его исполнять.

Джессика все еще ошарашенная происходящим, решила не спорить с «боссом» этой  кинематографической сцены, а попытать счастье с его верным слугой по дороге в «свои» покои. Может быть, он ей объяснит, что здесь, черт возьми, твориться? Поэтому она покорно последовала с новым актером.

Едва скрывшись с глаз Дункана Маккоула, Джесс поторопилась задать вопросы на современном английском провожатому. Не услышав ничего в ответ, она решила прибегнуть к способу общения средневековья, авось повезет?

- Миленький воин! – иронизируя, подластилась Паркенс. - Что здесь происходит? И где, скажите на милость, Сэмюэль?

Воин, не останавливаясь, также ответил на средневековом:

- Кто такой Сэмюэль? Ваш слуга, страж, любовник? А впрочем, мне все равно! Попробуйте задать этот вопрос Дункану, если осмелитесь. Ох, и натворили же вы делов! Вам теперь и расхлебывать. Его лучший соратник в боях и просто друг ранен при осаде вашего замка. Молитесь, чтобы рана не оказалась смертельной! Это мой вам личный совет, леди Равенна!

Когда он ей отвечал, Джесс невольно выпачкала руку о его окровавленные доспехи. Она незаметно от него лизнула это алое пятно и ощутила настоящий привкус крови.

«О нет! Так и есть: я просто схожу с ума!» - подумала Паркенс, безвольно входя в ту же комнату, что по праву туристки теперь принадлежала ей. За ней захлопнулась дверь, оставляя за пределами порога провожатого. Снаружи послышался звук закрывающегося засова деревянной двери. Теперь она еще и пленница! Осматривая усталыми глазами слабоосвещенную от горящего камина комнату, Джессика обратила внимание, что интерьер комнаты несколько изменен, мебель практически та же, только другие ткани постельного белья, покрывала и балдахина кровати. Мелкие убранства комнаты тоже были иными. А на постели уже отсутствовала ее  современная одежда.

«Как же можно было за такое короткое время, все переменить здесь?»

Джессика почувствовала, что нервы ее были  совсем уже на пределе. Она резко взметнулась к двери и начала барабанить кулаками по ней, выкрикивая непрестанно:

- Эй, откройте! Достаточно уже! Я хочу покинуть замок! Сэмюэль! Ты слышишь? Я хочу домой! Назад в Англию! Сэмюэль, если ты сейчас же не прекратишь свои дурацкие «сюрпризы», я никогда больше с тобой не заговорю. И не выйду за тебя замуж! Сэ- э-мюэль! Мне страшно!

Еще с минуту она молотила в дверь руками. Затем привалилась к ней спиной и, уставшая, съехала от чувства безысходности почти до самого пола. Так она просидела в растерянности около пятнадцати минут. Что только девушка не передумала за это время! Каких только гипотез не строила! Воспоминания и страхи  навязчиво лезли в голову. Потом ее вдруг начало трясти то ли от стресса, то ли от пронизывающего холода каменного пола средневекового строения. Еле держась на ногах, она доплелась до массивной  кровати с плотным пологом и забилась прямо в платье под одеяло. Зубы ее беспрерывно стучали. Это подступала к напуганному необъяснимым рассудку спасительная лихорадка.

Около двух часов ее знобило и ломало в полном одиночестве. Следом ей мерещилось, что в комнате было по очередности достаточно много  ряженых: прислуг,  женщин и мужчин, воинов. Среди них  часто мелькало лицо  незабываемого Дункана Маккоула. Даже в бреду его загадочный образ не оставляет ее! Только взгляд его был несколько другим в видениях: не грозным и свирепым, а перепуганным и мягким, излучающим сочувствие и жалость к ней.

Во время этих галлюцинаций ее мозг рисовал смысл отрывков мнимых бесед Маккоула с присутствующими в ее комнате. Сначала с первой появившейся молоденькой служанкой:

Глава 5. Пробуждение

Через два с половиной дня Джессика снова открыла глаза. Она долго соображала, где находиться и почему в помещении несколько мрачновато.

Оглядевшись по сторонам, девушка начала что-то припоминать: она с Сэмюэлем в туристической поездке, в Шотландии. Сейчас она в арендованном Декером замке. Прошлым вечером они благополучно добрались до него. Ее ждал сюрприз, уготованный Сэмом, но она, уставшая с дороги, крепко заснула. Очевидно, Сэм будет дуться на нее! Но что она может поделать? Разве ее вина в том, что дальняя дорога в край вымотала путницу? Видать, она сильно выбилась из сил, потому что спала беспробудно и видела кучу ярких сновидений.

Джесс встала с кровати, удивляясь, что на ней незнакомая ей странного покроя белоснежная ночная сорочка. Осмотрев себя в зеркале, она пришла в неподдельный ужас! Опухшие глаза, волосы слипшиеся, спутанные, словно неделю не мытые.

 Девушка покрутила головой в поисках возможности совершить утренний туалет, чтобы поскорее исправить  свой жалкий вид. Но огромный кувшин с водой, из которого она накануне вечером принимала «душ», был наполовину пуст. Вода оказалась ледяной. «М-да, этого едва хватит, чтобы умыться!».

Приведя себя в некое  подобие порядка с помощью этого мизерного количества воды, Джессика теперь мечтала о двух вещах: вымыть-таки хорошенько волосы и что-нибудь перекусить. У нее было такое ощущение, что она ничего не ела уже неделю.

На массивном готическом сундуке на ножках, соседствующем возле резного дубового шкафа, лежало средневековое бархатное платье василькового цвета. В наряд Джессика с трудом облачилась, и  сидел он на ней совсем не идеально (хоть размер и был подобран мастерски). И все потому, что  шнуровка по всей высоте спины  оказалась ей не по зубам. Почему Сэм до сих пор не прислал ее личные вещи? Или такие условия в этом туре проживания в замке? Выход один – прибегнуть к чьей-то помощи.

Джессика бесшумно вышла в коридор замка, освещенный лишь несколькими настенными канделябрами. Несмотря на то, что было уже далеко не ранее утро, сюда дневной свет не проникал из-за отсутствия каких-либо окон. Вообще всё строение замка было темноватым. Даже те окна, что были в комнате Джессике, или любых других, также давали мало света, так как были настолько узкими, что больше походили на бойницы.

Джессика помнила, что соседняя комната принадлежала Сэмюэлю. Она тихонько постучалась в его дверь, но никто не ответил. Тогда Джессика решилась войти без приглашения. Девушка осторожно приоткрыла арочную дверь, еще раз скромно окликая Декера. Снова тишина. Джесс вошла в комнату и не увидела никаких следов пребывания Сэма. Она хорошо знала его натуру: где бы он ни был – разбросанные шмотки по комнате, обязательное наличие в комнате какой-нибудь «жратвы», по типу  бургеров, чипсов и пепси, и, в противовес всему,  спортивный инвентарь – таков его привычный стиль жизни. А здесь не просто отсутствовала его привычная обстановка, но и не было видно ни единой вещи, напоминающей о нем. Зато комната привлекла внимание своим впечатляющим размером и убранством. Обыденная меблировка средневековья, только вдвойне роскошнее, с рядом заполненных под завязку книжных полок, пришедшихся так по душе вошедшей Паркенс.  На стенах висели красивые гобелены, с батальными сценами, выше них в одном месте геральдические щиты. Рядом специальное деревянное сооружение – подставка для хранения трофейных и диковинных рыцарских мечей. С остальных стен на гостью смотрели грустные глаза чучел животных: различной дичи, голов лося, оленя, козла и даже медведя. Жалкое зрелище. «Средневековый хозяин этой комнаты, явно, был холостым! - подумала Паркенс. – Разве назовешь эту комнату супружеской спальней? Хотя кровать в комнате  может позволить себе разместить не двух спящих, а целую дюжину! Как Сэм здесь спал всю эту ночь?»

Джессика, несмотря на то, что ей не терпелось познакомиться с библиотекой хозяина комнаты, все же  с не меньшим любопытством в первую очередь подошла к рыцарским мечам. Она с огромным трудом двумя руками вынула самый скромный в размерах меч. И тут же чуть не выронила его из рук, услышав за спиной знакомый голос из сегодняшнего сновидения:

- Леди Равенна! Весьма рад, что вы снова на ногах! Не знал, что вы еще владеете и воинским искусством!

Джессика не спеша развернулась и увидела все того же Дункана Маккоула. Ноги ее  предательски подкосились, меч выпал из рук, и она медленно стала оседать к полу, лишаясь последнего проблеска еще неокрепшего после болезни сознания.

Сильные руки так ее напугавшего не позволили ей упасть окончательно. Дункан  вовремя подхватил ее на руки и  бережно уложил на кровать комнаты. Он некоторое время рассматривал Джесс. Погодя слегка хлопнул ее по щеке, затем –  по другой.

Паркенс нехотя приоткрыла глаза и, снова испугавшись теперь наклоненного над ней торса Маккоула, предприняла попытку взобраться выше на подушки. Дункан  властно удержал ее за плечи:

- При первой нашей встрече вы вели себя более хладнокровно! Куда подевалась ваша спесь? – иронизировал рыцарь при виде ее поведения затравленного зверька. – Вам не понравилось, что я вторгся в ваш замок и занял покои вашего покойного брата Арчибальда, отлично напоминающие мне свои собственные в Эдинбурге, хотя сами в этом виноваты? И вы решили меня убить его же мечом при следующей нашей встрече? – указал он подбородком на меч, что несколькими минутами раньше выронила девушка, и который теперь покоился на полу.

Джесс, растерянная, моргала глазами. «Значит, это был не яркий сон! Это все явь! Кто же мне объяснит мою роль  во всем происходящем? И как долго это будет все продолжаться? Что за игру затеял Семюэль? Так это и есть его сюрприз?! Сколько, должно быть, денег он потратил на такую реалистичность! Но где же он сам? Стоп! А как же моя лихорадка? Я ведь могла свихнуться или умереть! Не мог же Сэм так зло шутить со мной, рискуя моим здоровьем и жизнью! Как объяснить все это? И неужели все остальные участники этого шоу не понимают опасность таких действ для рассудка нормального человека, не ведающего изначально о его организации и правилах? Я сейчас же выскажу этому актеришки все, что я о них с Декером думаю. И пошлю всех к черту! Уйду пешком, если надо, без вещей к ближайшей автобусной станции!»

Глава 6. Спасительница

Джесс заметила, что появившаяся служанка очень молчаливая и, словно, нарочно, избегает с ней беседы. Но так было, пока они не остались одни. Как только дверь полностью закрылась за последней пухленькой служанкой по имени Гленна, молоденькая  горничная неожиданно кинулась Джессике в ноги  в слезах радости и непрестанном лобызании рук Паркенс.

- Леди! Не знаю вашего настоящего имени… Благодарю вас, что согласились спасти леди Равенну, мою госпожу, от ненавистного ей брака! Я буду век вам благодарна и буду в верном услужении, пока вы не прогоните меня сами! Только скажите, где она сейчас, все ли с ней в порядке? – молила ее с явным беспокойством преданная служанка.

Джессика дивилась  ее искренней признательности. Но что ей ответить? Что она еще в прострации от всего происходящего? И что в скором времени окончательно сойдет с ума, если окружающие этого, теперь ей казалось, зловещего, а не прекрасного замка, не перестанут ее мучить своим энигматичным [ПW1] поведением!

Джессика молчала.

- Вы боитесь, что нас могут подслушать? Вы правы! Я не подумала об этом! – в ужасе прикрыла рот рукой прислужница, неверно истолковывая ее молчание и слегка отстраняясь от Джессики.

 Паркенс помогла ей встать с колен и ласково обратилась к горничной:

- Как твое имя?

- Нормина, госпожа!

- Кто в замке главный? Ты можешь мне устроить с ним встречу?

Нормина удивленно взглянула на Джесс. Если бы Джессика могла читать все тонкости мыслей по выражению лиц, то могла бы прочесть следующее на обличье Нормины: Разве она не знает, что Дункан Маккоул захватил замок и властвует теперь фамильными владениями леди Равенны, то есть теперь ее  - загадочной благодетельницы? Может, она как спасительница-чужестранка, ломаный говор которой красноречиво выдавал ее, чего-то недопонимает в цепочке событий? Как только Маккоул не поверил словам обитателям крепости, что это не леди Равенна?

 Но, понятное дело, Паркенс не была чародейкою, и увидела лишь недоумение на лице служанки.

- Вы хотите видеть Дункана Маккоула? Ведь тут теперь он хозяйничает, - робко уточнила Нормина.

Джессика отрицательно завертела головой. Ну, уж нет!

- Тогда я не понимаю вас, госпожа!

Джессика собиралась с мыслями. Ей надо покинуть замок, как можно быстрее. Со всей этой историей она разберется позже, когда будет сидеть в кругу родных и близких. Сейчас она знала лишь одно –  в Лондоне Сэмюэля ждет серьезный с ней разговор!

Вдруг Джессике пришла в голову мысль: «Вряд ли в замке идет все только по конкретному сценарию. Разве можно предугадать мои действия? Что если я все-таки попытаюсь выбраться из территории замка ну хоть с помощью этой девушки, Нормины? А там свобода! Беги, куда глаза глядят! И разбирайся в привычной для себя обстановке с Декером в волю!»

Джессика Паркенс ласково взяла руку Нормины и полушепотом, все-таки опасаясь подслушиваний, обратилась к горничной:

- Помоги мне бежать отсюда! Я помогла тебе с госпожой, - Джесс было неловко говорить то, чего она не  делала на самом деле (даже если это ролевая игра, но хитроумная и с не известными  ей правилами), - а ты теперь помоги мне. Мне бы только выбраться из замка…

- Вы режете меня без ножа, госпожа! Но я помню, что дала вам слово в порыве благодарности: быть отныне преданной вам так же, как до этого леди Равенне! Я согласна вам помочь, даже рискуя собой!

Джесс с жаром пожала прислуге руку, выражая тем самым радость и признательность.

- Я подумаю, как это можно будет сделать в ближайшие день-два. – увидев опускающиеся уголки губ новой госпожи, Нормина поспешила оправдаться: - Поймите, я не могу справиться с этим быстрее. Маккоул не доверяет мне, как личной горничной хозяйки замка. – Я с самого начала совершила глупость: пытаясь открыть ему глаза на то, что вы не та, за кого себя выдаете. Благо он мне не поверил, как и многим другим. Затем между нашими людьми пошла болтовня, что вы – наша спасительница, которая согласилась играть роль леди Равенны. Я рада, что всему нашлось оправдание! А сейчас прошу вас, все это время подыграть мне: сделайте вид, что вы смирились со своим положением.

- Что ж! Видать, другого выбора у меня нет! Только не бросай меня надолго без вестей, пожалуйста! Неужели я буду скоро освобождена от этого всеобщего безумства?! - Джесс, радуясь, как ребенок, обещанию служанке ей помочь, закружила последнюю по комнате, заливаясь тихим счастливым смехом.

В этот момент в комнату вошел сам Дункан Маккоул.

- Вижу: вы в добром расположении духа! Вам идет эта улыбка! – заметил Маккоул.  – Я тоже сегодня весел: мой друг и соратник по оружию, смог преодолеть тяготы тяжелого ранения и сейчас почти твердо стоит на ногах. Хочу представить вас друг другу и настоятельно прошу спуститься вас со мной в главный зал для небольшого пиршества, – несмотря на то, что тон, которым это было сказано, не терпел возражений, Дункан учтиво поклонился, пытаясь все же расположить Джесс к себе, и протянул ей руку.

Джессика не стала слишком мешкать. Что она, в конце концов, потеряет, если окунётся на эти пару дней в атмосферу Средневековья. Не она ли всегда мечтала в грезах побыть хоть на миг истинной леди! Будь, что будет!

Ладонь Паркенс осторожно коснулась огромной руки Дункана Маккоула.

Глава 7. Ради побега

Джессика не ошиблась, как только затихла чеканная поступь в коридоре возвращающегося в зал Маккоула, в ее покои бесшумно впорхнула Нормина.

- Леди, я почти все подготовила к нашей «прогулке» возле замка, - она подошла совсем вплотную к Джесс и добавила: - Нам придётся воспользоваться потайным выходом из замка через пещеры. Я нашла преданного леди Равенне  старенького слугу, который один из немногих знает этот путь. Он проведет нас, но только при одном условии.

- Каком, Нормина? Говори, не медли, - волновалась Паркенс.

- Он согласился сделать это сразу после вашего венчания с Маккоулом-старшим. До этого, он уверен, это будет невозможно совершить. Сейчас охрана расставлена повсюду, словно все знают о вашей затее. Он надеется, что после церемонии венчания, причины недоверия к вам исчезнут. После торжества я буду дожидаться вас в вашей спальне, чтобы подготовить вас к первой брачной ночи. Этими минутами мы и воспользуемся для побега. У тайного выхода нас будут уже ждать. Но лабиринт пещер я не знаю, поэтому и полагаюсь на этого старичка-проводника.

Джессика молчала несколько минут, в это же время принявшись нервно расхаживать по спальне и заламывать руки. Потом резко остановилась и выпалила:

- Я согласна, Нормина! – в подтверждение своих слов она крепко стиснула обе руки доброй девушке, словно умоляя ее в преданности, так как полностью решилась вверить себя ей.

Эту ночь Джессика Паркенс провела без сна. Под утро она наконец-таки уснула. Затем она узнала, что слуги тщетно  пытались ее разбудить пополудни. По замку  ползли слухи, что леди Равенна пыталась покончить с собой с помощью ядовитых снадобий. Вызванный монах Иэгэн привел ее в бодрое состояние какими-то нюхательными  травами.

И тут понеслось…

Все без исключения суетились к намеченному вечером торжественному церемониалу. Сколько, оказывается, традиций имело это таинство.

Со двора были слышны мелодии уличных музыкантов, радостные крики простолюдинов, ожидающих милостей от господ в честь свадебного веселья. Но даже они не могли заглушить рев молодых свиней, которых ждала участь стать украшением не одного пиршественного стола в этот праздничный вечер. Хотя по замку уже сейчас разносились волнующие ароматы изысканных свадебных яств и без этих несчастных четвероногих.

Сначала Джессику слегка накормили лишь овсянкой, напомнив ей, что в такой день по традиции это незамысловатое   блюдо служило завтраком для всех, без исключения[1]. Хотя она жутко хотела есть, слуги ей  почему-то не дали возможности насытиться вдоволь, напоминая, что ее уже сейчас ждет обряд «Очернения невесты». Будто она знает, что он ей сулит! Конечно, Джесс немного заволновалась и, несомненно, хотела поинтересоваться, что это за обряд.  Она стала искать глазами Нормину, с целью тихонько выведать у нее тонкости этого ритуала, чтобы не попасть впросак. Но ее единственной сообщницы  в этом «театре абсурда» нигде не было видно.

Паркенс облачили из двух принесенных нарядов в совсем простенькое платье. Второе, не тронутое, как ей сказали «Пока!» также вряд ли можно было назвать подвенечным, потому что было не привычным белым или другого цвета изысканным, а скорее национальным, с клетчатой юбкой.

Волосы ей также не стали укладывать в прическу. Лишь стянули в какой-то бесформенный узел, накрыв плотной однотонной косынкой.

Когда Джессика глянула на себя в зеркало, мелькнула мысль: «М-да! Незавидная участь средневековой невесты-леди! Я представляла себе несколько иначе ее свадебный наряд! Как же тогда выглядели простолюдинки-невесты?!»  Пухленькая служанка Гленна, как будто прочла мысли Джессики, сделала, по ее мнению, успокоительное замечание:

- Радуйтесь, леди, что вам,  хотя бы, по счастью, не доведется никогда испытать муки «Права первой ночи», как нам простым смертным девушкам.

Паркенс невольно глотнула воздух, вспомнив все, что знала об упомянутой Гленной жестокой традиции тех жутких варварских времен, когда существовало право землевладельцев и феодалов после заключения брака зависимых крестьян провести первую ночь с невестой, лишая ее девственности.

После таких жутко картинных слов Гленны, Джесс уже решила, что стерпит все до самого конца! Наградой ей будет – личный удачный «подарок» жениху, когда он  свою первую брачную ночь проведет с вышитой подушкой! А она, Джессика Паркенс, в это время будет добираться в Англию на попутках и репетировать, что она скажет Сэмюэлю при встрече! «А может быть, я тороплюсь с выводами? И это было бы мое последнее испытание? Может, в этот самый момент появиться Сэм и наконец признается в своем розыгрыше, пусть и неудачном?! Не может же Дункан Маккоул и вправду ее принудить к плотским брачным утехам!»

Пока она тешила себя этими мыслями, ее дружной толпой вывели во двор крепости. Двор она еще не видела ни разу, если не считать один раз ночью (много ли в темноте увидишь!) по прибытии в замок и второй – с высоты крепостных стен - когда ее перепуганную  в тот же первый поздний вечер волокли к перилам каменного балкона, чтобы объявить о ее согласии стать Равенной Маккоул.

Двор был широким, многолюдным. В центре площадки, как раз напротив упомянутого балкона, стоял помост. Вероятно, сделанный для оглашений воли хозяев замка или для места наказаний за провинности, возможно, и  казней. Возле него собралось много ротозеев, хохочущих и потешающихся. Причем большая часть из них были поданные Маккоула или вассалы-союзники. Там был и Локсли, и Донован, и Маккоул-младший, и Ленокс. Когда вереница слуг сопроводила невесту ближе к этому зрелищу, Джесс разглядела сквозь толпу у позорного столба помоста привязанного мужчину в «великолепном костюме Адама».  Когда ее взор медленно поднялся от мускулистых бедер к лицу обладателя красивого нагого тела, Джесс смутилась, потому что встретилась глазами со своим мнимым женихом, Дунканом Маккоулом!   Но как  же это, возможно?!  Воины-мужчины ликовали, выкрикивая различные подзадоривающие фразы в честь жениха. Джессика боялась вновь поднять глаза на Дункана, теряясь в догадках о причинах его позорного плена у шеста. Спасла положение Нормина, служанка каким-то образом оказалась рядом, а может она уже давно ее сопровождала, а Джесс от ежеминутных потрясений могла ее и не заметить. Нормина, видя ее перепуганные глаза, шепнула, что так мужчины празднуют последнюю холостую ночь жениха, и это ее традиционные последствия. Обычно жених либо напивается в крайний раз в стельку, либо вымотанный различными способами: тренировочной битвой с равными на мечах, непосильным трудом, умышленной двухдневной бессонницей, наконец, в сонном «отрубе» подвергается такому шуточному испытанию.

Глава 8. Ошибка небес

Мелодия, под которую пришлось танцевать новоявленным супругам, была воистину дивная и чарующая. Уже с первых ее аккордов хотелось кружиться в такт упоительных звуков, забыв обо всем на свете. Движения Дункана были размеренными, плавными: Джесс успевала подхватить смысл свадебных па. Тела молодоженов соприкасались лишь предплечьями скрещенных рук, в таком положении новобрачные делали круг, глядя друг другу в глаза. Затем меняли направление шага. Вытягивали кисти правых рук над своими головами, образуя «окошечко» из них, и то подступали друг к другу, то отходили назад. Потом встречались спинами, не размыкая уз из пальцев, снова «расставались», тут же в следующих действиях «отыскивая друг друга». Джессике неожиданно захотелось запомнить черты лица Дункана Маккоула. Вряд ли они увидятся когда-либо еще! А если и увидятся, то она не уверена, что узнают друг друга в современных одеяниях: в рваных джинсах, футболках с надписями или в чем-то подобном.

Остальные движения танца также показались Паркенс простыми и незамысловатыми, приносящими трепет и неизъяснимое волнение.

В то время, когда новоиспечённые муж и жена кружились в танце, гости подхватили манящий ритм и присоединились к молодой семье.

Приятным сюрпризом для Джесс были ряженые (guizers) — молодые приветливые люди в костюмах из соломы, украшенные цветными лентами. Исполнив задорный и театральный танец, они преподнесли подарок невесте – декорированную местным кузнецом подковку. «Как хорошо, – подумала Джессика, – что, чтобы понять смысл этого подарка, совершенно необязательно быть шотландцем или жителем средневековья».

Гости веселились и угощались праздничными яствами долго, волынщики и скрипачи играли до рассвета.

Но разделить радость их гулянья Джесс и Дункану не пришлось – их ожидала первая брачная ночь.

Перед тем, как отпустить молодоженов в свои покои, совершали последний обязательный ритуал «Омовение ног невесты». Во время свадьбы жених должен был омыть невесте ступни – как знак того, что она вступает в новую жизнь. Обычно это превращают в испытание – поймать невесту средь гостей и ополоснуть водой ее босые стопы. Девушка, обычно, сопротивлялась, но, в конце концов, уступала. Об этом Джессика узнала заранее от Нормины, которая предупредила Паркенс о том, что это будет сигналом о готовности к запланированному побегу. Сообщницами было условлено, что, если в супружеских покоях подавать ритуальную посуду для омовения ступней будет Нормина, то все в порядке, и Джесс уже ждут возле потайного выхода из замка сопроводить через лабиринт спасительных пещер. Джессика так же помнила, что в это же время священник должен был благословить ложе новобрачных.

Последний ритуал превратился под задорные шуточные напевы волынки в веселую игру «Кошки-мышки». Джесс увертывалась от плена жениха, как могла, хитрила и юлила, лукавила и запутывала, чем вызвала дружный хохот мужчин-горцев и довольный смех остальных гостей. Она тянула время для Нормины и удачного побега, как могла. Дункан спустя пять минут просчитал ее дальнейшие действия и не ожидавшую такого стремительного развития Джесс полонил, бесцеремонно подхватив свою супругу таким образом, чтобы победно перекинуть через плечо, не обращая внимания на недовольство и чертыханье пленницы.

Под улюлюканье присутствующих Маккоул нес свою трофейную ношу по ступеням наверх. Слава Богу, чести сопровождать новобрачных к супружескому ложу никому не выпало. Священник, выполнивший свою обязанность перед новобрачной четой, уже спускался по лестнице, ведущей из хозяйских покоев замка в главный зал. Он лишь провел молодых благословенным взглядом.

Дункан Маккоул занес Джесс в спальню, одним движением усадил ее в уготованное у горящего камина кресло, обтянутое выделанной меховой овчинной шкуркой. Джессика с минуту приходила в себя после ненормального положения – перекинутую головой вниз ее не так часто носили. Тут она заметила рядом с креслом стоящую чашу с водицей для омовения ее ступней. Джесс лихорадочно стала искать глазами Нормину, чувствуя что, сердце бьется быстрее, безжалостно угрожая позволить ей удариться в постыдную панику.

Тем временем Маккоул стал развязывать ее шнуровку свадебной обуви, расшитых мягких мокасин. Он поставил ее ножку себе на колено, и не спеша расшнуровал одну ногу, затем так же медля – вторую. Что и говорить, это был один из самых романтичных моментов жизни целомудренной Джессики Паркенс. Дункан обжигал ее огненным взглядом. Джесс вцепилась руками в подлокотники кресла, разрываясь между предательским желанием остаться на месте и вскочить, стремглав убегая от сладостных и томимых, головокружительных и пьянящих новых ощущений тела.

Вода в чаше оказалась теплой, прикосновенья рук Дункана во время омовения ступней, напомнили Джесс умелый массаж. По окончании ритуала он проворно высушил ноги супруги с помощью приготовленной заранее шерстяной ткани. Затем встал во весь рост, протянул ей руку и вымолвил бархатистым голосом:

- Мне очень жаль, что вы из клана Гордонов и что, мы не встретились с вами при других обстоятельствах! Но мы стали супругами в глазах сотни гостей: друзей, наших подданных и короля. Назад пути нет…

Увидев ее замешательство, растущий страх в глазах, он одновременно нежно и властно взял ее кисть руки и заставил приподняться. Он не дал времени опомниться Джесс, подхватил ее на руки и понес к супружескому ложу…

Слова стали бесполезными, слезы тоже.

В эту ночь Джессика Паркенс поняла, что небеса также совершают ошибки…

Глава 9. Гроза

Раскаты приближающегося грома разбудили Джесс. По проникающему свету в окошки-бойницы было непонятно, какое наступило время суток: небо стянуло грозовыми тучами. В покоях ярко пылал камин, головешки дров потрескивали и искрились. Джессика проснулась в постели одна. Очередное пробужденье в этом замке в смятении чувств и мыслей! Она «истинно» стала женой Дункана Маккоула! Но кто же он, искуситель – Дункан Маккоул?! Актер? Сумасшедший? (Как и все другие обитатели замка). Или настоящий средневековый горец-шотландец?

Вдруг раздался с устрашающей силой новый раскат грома, гроза сверкнула, любопытно заглядывая в окно покоев новоиспеченной сметенной супруги.

Джессику Паркенс на миг ослепила кривая линия молнии. И в сознании Джесс, как по волшебству, вспыхнул образ манускрипта, найденный ею в первый день по прибытии в замок. Так вот где таится разгадка последних событий! Мыслимо ли такое?! «Древние заклинания! Кажется, так было написано на титульном листе! Что же еще было там написано? По-моему, Неподвластные времени судьбы… Да-да! Потом в середине книги: что-то о любви и о времени: …время учит быть сильнее… и время меняет все!!! Зачем я только прочла эти строки?! Наверное, это и было какое-то заклятие!»

Джессика Паркенс соскочила с постели совершенно нагая, разыскивая глазами любую одежду. Но в спешке нашла лишь свадебную сорочку, так и не пригодившуюся в свой час.

Джессика, не обращая внимания на леденящий холод каменного пола, босиком стала пробираться из спальни в часовню, где хранился артефакт с заклинаниями, перед этим схватив кем-то оставленную зажжённую свечу со столика спальни.

Джесс, можно сказать, влетела в молельню, радуясь, что никого не застала ни по дороге сюда, ни в самой часовне.

Скамья, закрывавшая брешь в стенной кладке, стремительными движениями девушки была сдвинута с места. Паркенс стала нетерпеливо шарить рукой в отверстии стены. Все безуспешно. Книги нет!

Джессика придвинула скамью на место и уселась на нее сверху. В раздумье, она притулила свои подогнутые замерзшие ноги к груди и натянула на колени сверху свободного кроя сорочку. Ее начало трясти, и непонятно было от чего больше: от холода или от потрясений, следуемых без передышки одних за другими.

Она жена средневекового рыцаря! Она не Джессика Паркенс, а леди Равенна! Как же так? Где же настоящая леди Равенна? Как ей вернуться в свое время? Как все исправить?

Ее мысли неожиданно прервали: в часовню вошел брат Дункана – Ричард. Он учтиво и в то же время надменно поклонился Джесс, в его последовавшем за этим обращении можно было рассмотреть издевку и еле прикрытую ненависть:

- Что ж поздравляю вас! Вы теперь носите имя Маккоулов! А может быть и наследника нашего рода в своем чреве! Или вы подтвердите мою догадку в обратном, ведь неспроста мой замечательный брат стремглав умчался на подмогу королю на утренней заре? Вы обхитрили его или смогли устоять против его чар? – довольно улыбнулся Маккоул-младший и тут же вдруг разлютовался: - Или он сделал вас все-таки своей женой этой ночью? Отвечайте! – громогласно потребовал Ричард.

Джессика растерялась, она и так не знает как себя вести после всего случившегося. Еще и брат Дункана заставляет ее испытывать страх своим придирчивым к ней поведением. Почему он так ненавидит леди Равенну, то есть ее? И что это он ей говорит, что ее супруг (как странно звучит – ее супруг!) покинул замок? Вот так просто?! Венчание, одна брачная ночь и был таков?! «О Небеса! Почему это происходит именно со мной? Грезила о старине – получай: и мужа рыцаря, и жилье – замок! Как свыкнуться со своим теперешним положением? Как на все реагировать? Может признаться всем о моей находке – книги заклинаний? А если они рассмеются только? Или, того интереснее, признают ведьмой? Ведь книга исчезла! Но кто-то же знает о ее существовании! Кто-то же взял ее с тайника! Где ее теперь искать?»

- Не хотите отвечать? Я сам это узнаю! Идемте!

Ричард вдруг бесцеремонно ее поволок из часовни прочь. Снова все повторяется, как в первый вечер ее пребывания в крепости! Только в тот раз волочил ее коридорами Дункан, и Джессика тогда паниковала совсем по-другому: тогда она считала, что находиться в «своем» времени, и Маккоул-старший всего лишь актер.

- Куда вы меня ведете?! – выразила беспокойство Джесс.

Ричард Маккоул ничего не ответил. И тянул ее к тому же каменному балкону, позволяющему увидеть двор крепости с высоты.

Джесс еще не успела приблизиться к перилам балкона, как услышала сквозь шум дождя жалобные стоны и плач женщины со двора. Когда взору Паркенс был доступен весь крепостной двор, она ужаснулась: к позорному столбу была лицом привязана Нормина. Руки ее были задраны высоко над головой и связаны, спина была исполосована кнутом и кровоточила. Даже беспощадный грозовой дождь не мог скрыть свежие раны девичьего тела. Палач намеревался сделать очередной замах своим орудием пытки. Внутри Джессики все сжалось. Как хорошо, что к этому моменту Ричард Маккоул освободил ее руки от своих пут. Паркенс стремглав рванулась из здания вниз к бедной девушке на подмогу. Какие изверги! Как это жутко! А чего еще ждать от Средневековья? Варвары!

Пока Джессика бежала слабоосвещенными коридорами, несносно длинными лестницами, она умоляла себя лишь об одном, как бы не расплакаться перед мучителями, не сорваться душевно, не закричать…

Ей ни в коем случае нельзя показывать, что она в замешательстве! Она не даст возможности этим дикарям сломить ее дух! Иначе она не сможет выжить в этом суровом времени и погибнет! Не сможет разобраться в силе случайно сотворенного ею заклинания и вернуться обратно – в двадцать первый век.

Глава 10. Дикий вереск

Многочисленный отряд всадников-воинов торопливо миновал еще один шотландский город – Данфермлин. Их предводитель почти всю дорогу от Абердина молчал. Спутники с самого начала пути и те, что присоединялись (как было условлено заранее) по дороге, боялись его более тревожить: их первые попытки добродушно подшутить над главнокомандующим по поводу его женитьбы и последовавшей брачной ночи, он непривычным образом не разделил.

Дункан Маккоул, а это, разумеется, держал путь он, впервые не рад был ожидающей его впереди боевой вылазке, пусть и рядом в строю с августейшим сюзереном. Больше всего его гложило то, что причину он даже сам себе не мог объяснить. Король Вильгельм I был глубокоуважаемым им, не только потому, что верноподданническому чувству к монарху его, титулованного вассала, приучили с ранних лет, но и потому, что нынешний венценосец внушал ему доверие своим правосудным правлением, армейской выправкой и безудержной любовью к Шотландии. Дункан не мог позволить себе подвести или ослушаться сюзерена, даже, если это претило его внутренним убеждениям и желаниям (как в случае, с навязанной монаршей волей собственной женитьбой).

Весь пройденный путь верхом в сознании Дункана назойливо повторялись картины последних пережитых дней в замке Данноттар. Перед глазами Маккоула постоянно всплывало лицо новоявленной супруги. Оно возникало на фоне сменяющихся великолепных пейзажей то со строптивым выражением, то с обворожительной улыбкой, украдкой пойманной его случайным взором. Но все больше в видениях рыцаря хозяйка замка, а теперь его жена, напоминала ему перепуганную и встревоженную дикую лань. «Вы останетесь для меня загадкой, леди!»

Дункан Маккоул спешил, но спешил не в Джедборо, хотя его с нетерпением уже ждали там, а в свои владения близ Эдинбурга, замок Крейгмиллар. Чрезмерной спешкой он хотел выиграть несколько часов, чтобы заглянуть к оставшимся в нем членам семьи Маккоулов и лично распорядиться принять свою супругу уже в скором будущем в стенах родовой крепости в его вынужденном, скорее всего, длительном отсутствии. Такая мысль ему пришла внезапно с первыми раскатами грома в дождливое ранее утро его новой теперь супружеской жизни. А убедила окончательно в своем спонтанном решении последовавшая минутами позже новость Ричарда о запланированном и тайно сорванном братом побеге леди Равенны. Доставить ее в Крейгмиллар он поручил другу, Мораю Локсли, как только тот поправит свое подорванное боевой раной здоровье. За новым владением – Данноттаром, он просил присмотреть брата Ричарда.

Всего пару часов – и он увидит Крейгмиллар…

Дункан любил свои земли. Может потому, что это были не только привычные его стране горные массивы, а большей частью поразительной красоты лесистые угодья, с небольшими озерами, болотцами и несколькими водопадами. Вблизи от одного из озер на внушительных размеров холме расположился дорогой его сердцу, величественный и неприступный Крейгмиллар.

Почему же сейчас ему необычайно тягостно ступить за врата родового замка? Неужели виной всему будет неизбежная встреча с Маргарет Маккоул?

Но ведь она знала, что за вынужденным его бракосочетанием с наследницей Гордонов последуют перемены!

Он ясно вспомнил, как около трех лет назад еще юная Маргарет, но уже столкнувшаяся с тяготами беспощадно распоряжающейся судьбы, застала его одного, купающегося у подножия водопада, стремительно несущего свои пенистые потоки. Ему хотелось смыть с себя тяжесть утраты. В тот угасающий скорбный день Дункан Маккоул был хорошо разогрет шотландским виски, выпитым по случаю недавней кончины отца, Фергуса. Он не успел с ним попрощаться, так как в очередной раз был удостоен чести охранять юго-восточные границы Шотландии. На его плечи вдруг возлегло бремя ответственности за многочисленный клан Маккоулов. К их числу относилась и Маргарет, молодая вдова, только что лишившаяся мужа – главы клана Маккоулов, его отца…

Она таки добилась своего – стала его любовницей! В тот же злосчастный день! Почему он только не устоял тогда?! Неужели всему виной был шотландский виски? Сколько бы Дункан не выпивал до тех пор, он всегда себя контролировал! Или же эта была своего рода жалость к ней?

Он знал, что она была несчастной в браке с его отцом. Совсем девчушкой ее выдали по принуждению замуж за уже согбенного седоволосого старца, Фергуса Маккоула. Инициатива исходила от ее родных, обнищавших подданых Вильгельма I, видевших в этом брачном союзе единственный выход для своего незавидного создавшегося положения. Изначально ее родственники предполагали расположиться согласием на брак будущего наследника, самого Дункана, холостого старшего сына могущественного клана (Ричард в ту пору был совсем еще юнцом). Но Фергус Маккоул прочил своему любимому сыну-наследнику иную судьбу…

Дункан в тот час, ничего не знавший, осваивал на деле искусство ратного боя на приграничье. И делал славные успехи, доставляя своему отцу повод для радости и гордости.

Так Маргарет стала женой Фергуса Маккоула. Совместных детей она не подарила ему. Их брак был недолгим – всего пару лет.

Еще при жизни Фергуса Маккоула, когда Дункану доводилось навещать Крейгмиллар, он не раз замечал на себе восторженные и сладострастные взгляды, неумело прикрытые, неопытной в плотских утехах молодой супруги отца.

С каждым его приездом Маргарет зримо менялась: она расцветала, словно дикий и медоносный вереск. Но вместе с тем менялся и ее характер: из тихой скромницы она превращалась в бойкую женщину. Завидев скоро угасающие силы супруга, она быстро захватила бразды правления замком и прилегающим угодьем в свои руки.