Я посажу тебя в клетку

Глава 1. Охота на зверя

Можно ли получить в подарок понравившегося мужчину? Да, если твой папа всесильный и готов порадовать единственную дочку на день рождения. Она взяла подарок без спроса и согласия. Теперь он зол и жаждет мести. Но хватит ли ей сил укротить зверя, до того, как он разорвет её сердце?

Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

От автора
Все герои написанной мной книги совершеннолетние, они старше 18 лет.
Спасибо!

Через три часа празднования моего дня рождения стало невыносимо скучно. Я послала Стаса к вертящей перед ним костлявой задницей Маргарите и вышла из привата в надежде урвать приключения на свою, вполне так «ничего себе» задницу.

В ВИПе клуба особо глазом зацепиться оказалось не за кого. Все более-менее стόящие мажоры тусовались на моей вечеринке на двух снятых папой в этом клубе этажах, в ВИПе сидели старпёры и жиртресты, ну и те, кого мне по статусу знать не положено. А в нижний зал к плебеям меня не тянуло. Не настолько хотелось приключений, чтобы связываться с нищими студентами. Этого блага мне и в универе хватало с лихвой. Свисты вслед и слюни в пол – это максимум, на что они тянули.

А я зажралась, как Ксенька не скажет. Элитный ночной клуб в полном распоряжении, ешь-пей-танцуй, скоро подъедет Гузова, а мне скучно! Лучшие кобели столицы собраны на двух этажах, а я ищу свежее мясо. Зажралась. Или недопила. Но определенно пора уезжать на месяц-два в Нью-Йорк или в Милан. Потусить там, пока снова столичной серости не захочется.

Я уже разворачивалась, чтобы вернуться на свою вечеринку, когда в зал вошел мужчина. Наверное, не обратила бы внимания, но он привел с собой пятерых, пятерых, мать его, девушек! Вот это самомнение.

Я решила остаться и досмотреть. Собственно, такие разводы я уже видела, сейчас девочки разыграют лухаря на бабки и бросят пьяного без секса и без денег. Но мне стало интересно, из какого же колхоза он приехал?

Намётанный взгляд точно определил «Армани» на лухаре, а еще впечатлило его уверенное поведение, как он жестом указал столик, нехреновый такой столик, даже в ВИПе они стоят по рангам, как молча призвал официанта и тот подобострастно стал бегать к бару и обратно, разнося девочкам коктейли.

- Юлия Андреевна, может, вернетесь к гостям? – подал голос из-за спины мой телохранитель.

- На пенсии звать меня Андреевной будешь, - привычно огрызнулась я, не отрывая взгляда от проворного лухаря.

Офигенная фигура, высокий, широкоплечий, с узкими бёдрами и очень подкаченной попкой… Тут я не выдержала и облизнулась. Вонзить бы в этот крепкий зад ногти, ммм… Потом обвить ногами узкую талию, вцепиться руками в крепкую шею и насаживаться, насаживаться…

- Юлия… э-э… Андреевна?

Вот тупые секьюрити!

- Ну что?

- Сообщили о приезде Гузовой.

- И?

- Э-э… Наверное, нужно вернуться в зал. Она петь будет, поздравлять вас.

- Вернись, Глеб, и прими поздравления, - раздраженно отмахнулась от него. – А я здесь посижу, в спокойной обстановке. Надоело прыгать козой по танцполу. Взрослею, как папенька любит отмечать.

Теперь я целенаправленно пошла к соседнему от лухаря с компанией столику, чтобы было удобнее наблюдать за парнем. А может трахнуть его разочек? Вот счастья у парня будет! Он потом всей своей деревне петь будет, как трахал не простых столичных цыпочек, а вбивал сваю в принцессу… Если у него там свая. Если нет – пошел нах.

Отмахнулась от официанта и села напротив примеченного мужчины. Нет, все же староват для парня, хоть и клюёт на откровенных соплюшек. Меня он не заметил, зато обратил внимание на Глеба, упорно сопровождающего меня. Цепкий хищный взгляд мгновенно переместился на меня и просканировал.

Я вздрогнула. Это был взгляд зверя, а не лухаря. Деревенские миллионеры так смотреть не умеют.

Вот теперь я хотела его еще сильнее.

Но мужчина отвел от меня взгляд и больше не повернулся ни разу.

Кто он? Я совершенно точно его не видела, иначе запомнила бы. Официант суетится рядом, словно точно знает вкусы и характер клиента. И только девчонки-простушки хихикают, щебечут, не замечая, что зверь уже разделывает их тушки одну за другой.

- Иди, узнай, кто он, - приглушенно приказала я Глебу, но тот остался стоять истуканом за спинкой занятого мной диванчика. – Ну чего стоишь?

Я вынуждена была повернуться к телохранителю, чтобы одними сведенными бровями заставить броситься исполнять. Но Глеб остался недвижим и невозмутим:

- Не могу, Юлия Андреевна, - тут я по привычке поморщилась – неисправим. – Пока я один при вас, у меня приказ хозяина – не отходить.

- Черт!

Я отвернулась. Да и ладно! Узнаю имя мужчины, вдруг расхочется охотиться на зверя? Может, он женат? Или вообще гей? А пока у меня по спине бегали мурашки от азарта и внутри начинало скручиваться в жгуты вожделение.

Я совершенно точно хочу его трахнуть.

Пока я препиралась с Глебом, одна из девушек ушла из-за столика. Судя по поникшей фигуре, насовсем. Ожидаемо. Начался отсев.

Помочь ему сразу выбрать единственно верную кандидатуру? Или пусть еще полчаса поразвлекается?

- Юлия Андреевна, давайте вернемся! Мне передают, что вас уже хватились гости.

Я закатила глаза, ведь никак не даст расслабиться, даже в мой день рождения.

- Глеб, значит так, я сейчас подойду вон к тому мужчине, а ты, как умненький, останешься здесь…

- Не положе…

- А если пойдешь за мной – я завтра же скажу папе, и он тебя поменяет на другого, - уже жестко закончила я. – На более умненького. Понял?

Глеб молча кивнул. Я встала, расправила очень выигрышное платье на своей крышесносной фигуре и понесла себя в редеющую на глазах компанию. Остановилась у столика, насмешливо провожая взглядом еще одну плоскогрудую курицу. И самым томным голосом из отработанного арсенала проговорила, глядя в непроницаемые глаза зверя:

Глава 2. Зверь в клетке

Заметил её не сразу. Мне по долгу службы полагалось знать всех членов и не членов семей клиентов. Я устал удивляться, как местные воротилы и политические выскочки содержат по две семьи и не устают искать свежих любовниц.

Не осуждал, не поощрял, просто поставлял лучший товар на рынок невест. А уж сможет ли девица оседлать пойманного жеребца, или вернется ко мне с размазанными соплями-слезами по щекам в поисках нового – это дело случая или удачи.

Но вот Юлию Обухову я заметил и узнал. Она часто мелькала личиком на фото в светских хрониках, на публичных мероприятиях, в инстаграмах светских пёзд.

С неудовольствием констатировал, что сучка соблазнительная… Испорченная, как и все папины дочки, но если ее как следует вздрочнуть, более жёстко подойти к воспитанию, вбить основные моральные ценности, то она станет идеальной невестой.

Я отвернулся, встряхивая головой и отгоняя мысли. Какая к черту идеальная невеста? Её и без меня неплохо пристроит Обухов. А потом уже я познакомлюсь с её муженьком, еще одним выдающимся и «перспективным» мудаком, которому буду поставлять тёлочек для траха без обязательств.

Хотя у таких как Юля жизнь расписана от и до. Ей именно такой надо быть: капризной стервой, чтобы выйти замуж за мудака с деньгами или связями, и пересекаться только на совместных мероприятиях, а жизнь вести отдельно друг от друга.

Я перевел взгляд на высокую, темненькую и угловатую провинциалку. Память моментально вскрыла её досье. Из Иванова, образование средне-специальное, двадцать один год, девственница.

В груди всколыхнулись остатки совести, но я быстро подавил в себе угрызения, скользнув взглядом по плоской груди, по выступающим в скромном вырезе ключицам.

- В столицу приехала замуж выйти? – спросил в лоб.

- Да, - заикаясь ответила худая.

- Сразу – нет. Вот визитка, позвонишь, когда раз десять потеряешь девственность, - я протянул карточку и кивнул на выход из ВИП-зала.

- Но…

Я удержал карточку в руках, заставляя худышку взглянуть мне в глаза:

- Могу выставить твою девственность на аукцион, - вкрадчиво произнес я. – Тогда ты получишь хорошую сумму за свою целку, а потом вернешься к себе в деревню и выйдешь замуж.

- Почему я не могу здесь выйти замуж с хорошей суммой?

- А кто возьмет в жены ту, которую продали с аукциона?

Девица с минуту молчала, не выпуская визитку из длинных ухоженных пальчиков.

- Я позвоню вам, - наконец решила она, я отпустил карточку, и худышка покинула ВИП.

Краем глаза заметил, что Обухова решила действовать. Твою мать.

Но пока звездень вышагивала к моему столику, не мог не отметить фигуру, длину ног, продуманный вырез на платье и сверху и снизу. Сразу подкинуть за бедра вверх, задрать упаковку, зубами стянуть лиф и втянуть губами соски…

Черт! О чем я думаю! Это же Обухова дочь!

Но её присоединение на нападение не было похоже. Угостил Юлию коктейлем и продолжил собеседование. Но вздрогнул, когда ногти Обуховой вонзились мне в бедро. Перед глазами моментально поплыли порнографические картинки, в пах прилило, я подавил стон.

Твою же! Надо отсылать её к папеньке. Ведь напросится на грех сучонка.

Как же всё прогнозируемо с этими избалованными мажорками. Всё одно и то же. Губы задрожали, глаза зло блеснули, и вбивая каблуки в мраморную плитку, Обухова понеслась в туалет. Поправлять макияж, а не залечивать задетые чувства. Нет у таких дамочек чувств – только непомерно раздутое самолюбие.

Я проводил её взглядом, жалея, что не могу задержать и взять то, что она предлагает. Оттрахать? Легко. Её – особенно. Со страстью. С наслаждением. Чтобы хоть немного сотрясти её слишком благополучное и безоблачное существование.

Сучка.

Я вернулся к своим подопечным. Оглядел оставшихся трех девиц. Одна готова зарабатывать обычным способом. Мне такая не пойдет – это метод Ярика нанимать шлюх и подкладывать их под денежные мешки. А мне нужны умненькие и амбициозные, которым хочется сделать карьеру или устроиться в жизни не через пизду.

- Тебя отпускаю, - сказал я разгульной красотке, еще свежей, незатасканной, но с явным намерением раздвинуть ноги. – Возьми карточку, через неделю будет барбекю у солидных клиентов, позвонишь мне в пятницу, приедешь, познакомишься. Покажу перспективных мужчин…

- Чо? Правда?

- Если в пятницу забудешь позвонить– карточку можешь выкинуть и на моем горизонте не появляться.

- Ой, спасибо-спасибо! Я обязательно позвоню. Обязательно.

Осталось две. Пианистка и закомплексованная меланхоличка. С момента перехода в ВИП последняя ни разу себя не проявила.

- Встань. Медленно покрутись – я рассмотрю тебя.

С сожалением смотрел на пропадающие отличные физические данные. Ну какой здоровый мужик захочет трахать безразличную воблу?

- Как на меня вышла?

- Знакомая подсказала.

- Кто? Как?

Меланхоличка медленно начала втирать мне про родителей, работу и что-то там еще. Как домашняя девочка решилась на неслыханный для себя шаг пойти в модельное агентство, а там, боже ты мой, сразу дали список к кому можно подкатить с раздвинутыми ногами.

- И тут всплыла подруга и сунула тебе мою карточку? – хмыкнул я, уже догадываясь. – Это вызов родителям?

Отчего у меня репутация устроителя нетронутых дев в жены миллионерам? Кто вообще мне эту легенду пришил?

Да, с девами мне приходилось изредка иметь дело. Вот как сегодня. Но это скорее досадное недоразумение, которое быстро устраняется. Миллионерам нужны свежие раскрепощенные, имеющие вкус к жизни девочки.

Я тот же эскорт, что и Ярик, но уровнем повыше. У меня элитный эскорт. Я снабжаю клиентов незаезженными любовницами и даже женами. В общем, в части дев, я могу их тронуть, прежде чем взять в работу и пристроить.

Во внутреннем нагрудном кармане завибрировал телефон. Я с раздражением глянул на экран, извинился перед девочками и отошел в комнату для курения. Звонил брат.

Глава 3. Содержание

Я увидела в каком он состоянии, только когда Глеб втащил бесчувственное тело в квартиру, а Юра предупредительно открыл и закрыл дверь. Даже успела представить, как точно также заботливо открывал и закрывал багажник.

А вот в чуткости Глеба я сомневалась. Он сбросил с плеча мой новый подарочек на диван в гостиной, даже не поправив свесившуюся голову.

- Он хоть жив? – оглядела я помятого лухаря.

- Очухается к утру, Юлия Андреевна.

Вот так тупые секьюрити обламывают мне приключения на день рождения. Я то планировала поюзать гордость зарвавшегося деревенского пижона, если раскается, осознает кем посмел пренебречь, то может быть трахнуть его. Как-нибудь унизительно, чтобы до пенсии краснел от воспоминания. Но я не планировала оставлять его у себя дольше чем на ночь! Попользовать и выпихнуть в туманное серое утро.

И как я теперь останусь в квартире с ним наедине? Очнется, придушит меня – нормально?

- Э, стоять. Я вас еще не отпускала, - тормознула я ребят, бодро шагавших на выход. – Разденьте его и суньте в клетку что ли…

- Это в собачью? – с сомнением уточнил Глеб.

- А у меня еще какая есть? – язвительно поинтересовалась я и ушла смывать макияж и переодеваться.

- Юлия Андреевна, мы закончили.

- Он в клетке?

- Ну да.

- Убрался?

- Ну… да. Всунули.

Я тяжело вздохнула. Встала, чтобы оценить масштаб упаковки подарка самой. И конечно, неприлично выругалась.

- Зачем вы его всего раздели?

- Вы же сами сказали, Юлия Андреевна.

- Глеб, я имела в виду пиджак, ботинки… А, плевать.

Пока я сокрушалась на исполнительность телохранителя, глаза пировали, разглядывая идеальное подтянутое мужское тело. Даже в том положении, в котором мужчину запихнули в собачью клетку, он выглядел потрясно. Офигенное тело, офигенные яйца и… да, орган тоже впечатляющий.

- Чего же ты заартачился, придурок? Нам было бы так хорошо этой ночью…

- В смысле, Юлия Андреевна?

Я закатила глаза.

- Это не тебе. Можете уходить.

- Завтра как всегда?

- Нет, Глеб, завтра я буду высыпаться и знакомиться с новым пёсиком.

- Как скажете, Юлия Андреевна. Позвоните тогда, как надумаете куда выходить.

Через минуту захлопнулась входная дверь и я без лишних свидетелей приблизилась к клетке. Рука сама потянулась погладить растрепанные вихры мужчины, провести ладонью по груди к прессу. И даже зарыться пальцами в короткие аккуратные кудряшки на лобке.

Никогда не думала, что деревенщины ходят в салоны и следят за своей интимной зоной.

Мужчина был красив. Без всяких «но» и оговорок. Если бы не грязный язык.

Напоследок я провела рукой по члену, сжала, чувствуя его мягкую упругость, и с сожалением пошла в постель спать, одна.

***

Утренние потягушечки быстро прервались воспоминанием о подарочке. Или я сейчас обнаружу холодный труп в клетке, и нужно срочно вызывать Глеба – закапывать, или мой пёсик очнулся и хочет объяснений.

Так вот, нет ничего лучше, вдыхать аромат свежесваренного кофе и надменно поглядывать на униженного и морально распятого кобеля.

Вот только своей самоуверенности и наглости пёсик не растерял.

Я впервые почувствовала азарт! Сколько мне понадобится времени, чтобы обломать этого лухаря? В себе я больше чем уверена. Через неделю он будет ползать у меня в ногах и вилять хвостиком.

Прихлебнула кофе, довольная мыслями и предстоящим развлечением, когда парень изменил положение в клетке, нацеливаясь своим хвостиком в меня.

- Ты охренел что ли?

В ответ он просто окатил меня мочей.

Я отбросила чашку и развернулась к выходу, но поскользнулась на луже и рухнула навзничь, головой к клетке. Лухарь закончил мочиться мне на лицо, стряхнул член и, смотря на меня сверху вниз, произнес:

- А теперь метнулась за ключами и открыла клетку. Живо.

Я отползла от клетки, встала на ноги, но не удержалась, подошла к клетке и трижды пнула в бешенстве. Отшвырнула тупые тапки на каблуках и спряталась в ванной. Под струями горячего душа поливалась гелем и рыдала.

Урод! Кобель! Деревенщина! Сгною.

Если вначале хотела помучить и дать под зад, пусть летит на все четыре стороны, то теперь не выпущу пока не сдохнет, козел.

Не знаю, сколько я проторчала под душем, но опухшее от слёз лицо, покрасневшие глаза и раздувшийся нос окончательно добили.

- Глеб? Нет, никуда не еду. Приезжай ко мне. И возьми Юру. И веревки. Или гвозди. Прибьем козла к стенке.

- Какого козла, Юлия Андреевна?

- Которого вы мне вчера привезли, - зло огрызнулась я.

- Хотите золотое руно растянуть на стене? – блеснул познаниями древнегреческих легенд Глеб, чем выбесил меня еще больше.

- Золотое говно хочу растянуть! Кишки из него выпустить!

- Тогда гвозди не подойдут, Юлия Андреевна. Соскользнет. Лучше саморезы.

- Лучше – так лучше. Бери саморезы и быстро ко мне.

Вот сейчас, лухарь, ты поймешь, как просчитался. На Юлю Обухову еще никто член не стряхивал…

Я поджала губу, осознавая, что теперь есть такой козел. Ну значит, после этого еще ни один не выживал.

Очень хотелось выглядеть эффективно во время казни, поэтому поспешила в спальню, наложить макияж, сделать укладку и выбрать сногсшибательный костюм.

Пусть подохнет с осознанием своего ничтожества, козел.

Уже выдавив на кисть тональник, вспомнила о состоянии кухни. Мать моя! Глебушка с Юркой же догадаются, что тут произошло. Надо срочно спрятать улики.

Смазала тональник салфеткой, схватила телефон, чтобы вызвать уборщицу, и снова застыла.

Мать! Она еще больше ржать будет, если сопоставит мочу и разлитый кофе. Отложила телефон.

Так что, мне самой убирать за ним мочу придется?!

С невыносимой брезгливостью на лице, под презрительным насмешливым взглядом козла, я возила тряпкой по плитке, матюкаясь, что вонючая жидкость не собирается в тряпку, а размазывается по кухне.

Глава 4. Принесенные извинения

Вряд ли я мог относиться к ситуации серьезно. Сейчас, когда звездень брезгливо зажала половую тряпку двумя пальчикам и пыталась подтереть пол, я больше залипал на то, что не смущаясь мелькало у нее под халатиком.

Отличная подкаченная задница, стройные длинные ноги. И рука сама тянулась поблудить между этих ножек, но клетка… Снова накатывало бешенное раздражение. Ну какого напарник медлит?

Забавно было наблюдать, как девица решает вставшую перед ней бытовую проблему. Почему не позовет домработницу?

Но я недооценил заразу. Она позвала телохранителей, вчерашнего бугая, которому мышечная масса явно заменяет мозги.

- Куда его, Юлия Андреевна, приколачивать?

Приколачивать? Вот тут, наверное, впервые, у меня несколько сдали нервы. Я не рассматривал заточение, как билет в один конец. Был уверен, что скоро мы поменяемся с Юлией Андреевной местами, и вот тогда…

Пока девица определялась с планами и шмонала мои вещи, меня терзали два вопроса. Что будет с девочками, хотя за брата я тоже волновался. И как мне выбраться самому, если уж я не могу полагаться на помощь Мезурова.

- Глеб, один справишься? – звездень закончила утреннюю разминку по острословию и передала меня на силовую тренировку.

Я обрадовался, когда понял, что теперь между мной и свободой стоит только один шкаф без мозгов. Но разогреться и подготовиться к схватке он мне не дал. Логично, я бы тоже не стал отказываться от преимущества.

Тело затекшее, не разогретое, болезненно принимала на себя многокилограммовые удары. Я охал, уклонялся, падал. Но пока в основную тактику взял отступление. Пока противник, усмехаясь, обходил предметы мебели, я разминался, разогревался, чувствуя, как в мышцы возвращается жизнь.

Ничего, вылезу из этой передряги, проверю пиздюшку на всем оборудовании по растяжке и сжатию. В консервную банку, суку, закатаю!

Вот и первый удар, который я с удовольствием обрушил на мордоворота. Тот не уклонялся. Его фигура не была приспособлена под уклонение – только напор и давление. А мне пока везло уходить от его хаотичных ударов кулаками.

Шкаф злился, пыхтел и теперь целился по корпусу, оставив попытку вмазать мне в морду. А вот я наоборот точечно квасил ему рожу. Болезненно, восприимчиво, слепит, глушит и дезориентирует.

Он взревел и тут его отвлек первый звонок из прихожей. Я узнал свой айфон и клиентский вызов. Клиентский, а мне сейчас не до работы. Момент освобождения ярко забрезжил в конце коридора.

Влепил бугаю в ухо и тут же оттолкнул ударом ноги в грудь. Бугай завыл, вылетая из кухни в прихожую. Тут повторно раздался звонок. Пока я шел за противником, тот схватил мой телефон и грязно выругался, недоверчиво оглядывая меня.

- Продолжим? – я приподнял бровь, поднимая кулаки скорее по привычке, чем из расчета, что поединок перейдет в классический.

Но бугай неловко поднявшись, помотал головой, взревел и понесся всей массой на меня. Я был зажат узкими стенами прихожей и несущейся на меня тушей.

Он припечатал меня к стене и свет померк.

Очнулся я опять сложенный в клетке. Бугая рядом не наблюдалось. Тело ломило с большим подозрением на сломанные рёбра.

Твою же мать!

Я неловко перевернулся на колени, несколько раз осторожно вдохнул. Определенно бугай мне всё отшиб, но сломанных костей не почувствовал. С чего бы такая милость?

Итак, Юля Обухова, папин избалованный ребенок. Без чувства самосохранения, без чувства меры и моральных границ. Типичная сказочная пизда. Но имеет особенные замашки. Все эти клетки, приколачивания. Бэдээсемщица? Доминантка? Почему тогда не осталась посмотреть, как мне руки выворачивать будут и морду разбивать?

Вот кстати, о морде – не тронули. Значит, звездень еще имеет на меня планы. Серьезно? Думает, я стану её ебать после подобного содержания?

В голове мутилось, чувствовалось обезвоживание и голод. Черт, мне бы хоть полстакана воды…

Почему медлит Мезуров? Он мог меня не хватиться, если управляющий клубом очередная продажная тварь. Подняли панику, а ее точно подняли, потому что за столом меня остались ждать две девицы – пианистка и худая, управляющий сразу увидел бугая Обухова и его дочь, позвонил, тот отстегнул в карман сумму и… пиздец. Мезуров не хватится меня неделю.

Выживу ли я здесь неделю?  Нет.

Выживут ли мои девочки под присмотром брата неделю? Тоже нет.

Твою ж…

Но если Алина или Даша догадаются позвонить дяде Олегу или его жене Ксении, то есть шанс, то меня найдут быстрее.

Эта мысль принесла облегчение. Девочки у меня сообразительные, они точно догадаются! Я никогда дольше чем на сутки не пропадал. Они уже сегодня к вечеру всполошатся.

Входная дверь открылась, кто-то вернулся. Бугай – добить? Звездень – поиграть?

Но приятной неожиданностью стало появление домработницы. Малазийка или филлипинка. Она встала в дверном проеме в кухне и в шоке разглядывала меня.

Хм, неужели Юлия Андреевна не так часто заселяет эту клетку «пёсиками»?

- Привет, - открыто улыбнулся я, все же не делая никаких движений, чтобы не спугнуть. – Хозяйки нет, но она просила покормить меня, - закинул я пробный шар.

На домработницу это никак не повлияло. Она отмерла, ушла в подсобку и вернулась уже переодетой и готовой к капитальной уборке.

Языка не знает?

Следующие полтора часа я пытался жестами и на разных языках попросить дать мне воды, еды и открыть клетку. Домработница предпочла игнорировать меня.

Ладно. Но это еще один вариант выбраться на свободу или не сдохнуть от обезвоживания.

До вечера я забылся тревожным полусном, очнувшись только при возвращении пиздюшки в компании таких же.

Девицы облепили клетку, и я впервые опьянел от нескольких глотков шампанского. Я не брезговал брать еду с рук – похрен что, но это калории и жидкость. Ловил ртом струи игристого, стараясь вобрать в себя побольше. Поссать то я могу в любое время, чем выведу звездень из себя, та позовет бугая, я уделаю его и свалю…

Глава 5. Париж-Милан

Как. Меня. Трясло!

Я до последнего думала, что он меня убьёт. Сначала думала, что меня убьет зверь, потом, папа.

- Собирайся и вали, - прохрипел папа, когда наотмашь звизданул меня по щеке, а потом отпустил зверя.

- За что-о-о?! – завыла я, и еще больше испугалась, когда папа жестом отпустил свою охрану.

- Ты сказала, это обычный задрот!

- Ну, так и было, - растерялась я.

- Где было?! В элитном клубе Мезурова? В ВИП-его-мать-зале? Много туда задротов пускают?

- Я думала, простой лухарь, деньгами порисоваться пришел, - заныла я, зная, что папа все равно пожалеет или окончательно психанет и оставит меня в покое.

- «Думала» она, - передразнил меня папа, смахивая испарину со лба.

А вот это был плохой признак – он нервничал, хотя мне казалось, всё уже кончилось.

- Значит так, собирай манатки и сваливай в Европу. На месяц. И чтоб обратно ни ногой, пока не позвоню и не скажу, что можно.

Я обрадовалась! Ну блин, сама же собиралась отпроситься в Милан, еще прикидывала как оправдать просьбу и вытащить из папочки побольше денег. А тут он сам.

- Ссылка что ли? – с дуру пошутила я.

Но папа навис надо мной, поднося трясущийся кулак к моему носу и процедил:

- Ссылка, твою мать. И молись богу, чтобы не пожизненная эмиграция. У меня на тебя планы были, и не на похороны, дура.

Я впечатлилась. Реально впечатлилась. Когда папа, вместо того, чтобы после внушения уже свалить из моей квартиры, пошел в спальню, достал из гардероба чемодан и не глядя стал пихать туда шмотки.

- Эй-эй, давая я сама разберу, что взять!

- У тебя пять минут, потом ребята отвезут в аэропорт.

- Пап, мне сегодня что ли лететь? Ты не перебарщиваешь? Подумаешь, какой-то Ермаков…

- «Подумаешь», - снова передразнил он. – Это элитный нахрен сутенер. А теперь подумай.

- Ермаков – сутенер? Ты шутишь?

- Я похож на клоуна?

Я помотала головой.

- Нет. И он на сутенера не похож. А почему ты боишься какую-то блядскую сваху?

Папа снова оттер испарину и посмотрел на меня тяжелым взглядом, прежде чем ответить:

- Эта блядская сваха держит за яйца полстраны, детка. Он даже обидеться не успеет, а мне, нахрен, уже куриные яйца купить не на что будет. Так что убегай, спрячься и не напоминай ему, что ты еще дышишь. Авось пронесет.

Наверное, еще тогда я должна была испугаться и проникнуться, но вместо этого истерически расхохоталась. Это же представить только, я на сутки посадила в клетку элитного сутенера, от которой трепещет полстраны! Да, я тоже на его месте хотела бы меня уничтожить, только ради неразглашения этого позорного факта в своей жизни.

Поэтому из страны я вылетала, прихватив подругу, в приподнятом настроении, что день рождения прошел не зря. Сутенер меня запомнит надолго, хоть папа и надеется, что я сотрусь у него из головы.

Шампанское кружило голову, устрицы и улитки в чесночном соусе с зеленью дразнили изысканностью. Походы по бутикам и на показы валили с ног. Так я еще не изматывалась ни в одну из модных выездок.

А папа молчал.

Я тратила деньги, меняя отели, переезжая из города в город, снимая клубы, коттеджи, яхты.

А папа молчал.

Мне было скучно, я подцепила мальчика и заставила вылизать меня с ног до головы, но меня раздражала покорность. Перед глазами застыл взгляд зверя и немое обещание распять за плохое поведение.

- Ты можешь жестче? – посмотрела я на копошащегося между ног парня.

- Как пожестче? Хлопнуть тебя по попке?

- Нет. Оттрахать меня грубо можешь?

- Ну… могу.

Уже ответ мне его не понравился. А потом и попытки продемонстрировать грубый секс взбесили. Парень долбился в меня как дятел в бревно, периодически шаловливо хлопая по ягодицам. Не то, все не то. В нем не хватало ярости, грубости… Он не был зверем.

Я оттолкнула парня и попросила Глеба выпроводить его.

Нервно курила на широкой веранде, поглядывая на снующие машины с двенадцатого этажа, когда вошел Глеб и устало облокотился на балюстраду.

- Чо, Юлия Андреевна, не нагулялись еще? Может, домой?

- Домой? - с тоской протянула я, прикидывая, что там ничего интересного тоже не будет. – А Лизка?

- В номере еще.

- М-м-м… А отец? Он звонил тебе?

- Андрей Григорьевич? Не, он не звонил. А Юрка звонил.

Я поморщилась. Вот уж чьи дела меня совершенно не интересовали, так это Юркины.

- Грил, хреново там у них все. Скоро все без работы останемся.

- Чего? – я поперхнулась дымом.

- Как чего? У отца то вашего госконтракты забрали, штрафы выставили. По холдингу дело завели, недоимки накручивают… Юрка грит, как бы не рухнул хозяин с приступом…

- Ты дебил?! – завизжала я на максимально доступных для меня децибелах. – Какого ты раньше молчал?!

- Дык вы не спрашивали, - растерялся Глеб. – Я думал, вы знаете…

- Откуда?! Откуда я могу знать? Отец мне не звонил ни разу!

- Наверное, расстраивать не хотел, Юлия Андреевна.

- Заткнись! – оборвала я. – Вытаскивай Лизку, пакуем чемоданы.

- Домой? – обрадовался идиот.

Но я только всплеснула руками. Ну как можно быть таким дебилом?!

Уже в аэропорту по прилету меня ждал сюрприз. Лизку встретил водитель, нас – нет.

- Это еще что за фокусы?

- Юль-Андреевна, не звоните сразу отцу, рано еще. Давайте я Юрке наберу.

- Ну набери, - процедила я, скидывая номер и направляясь к кофейному аппарату.

Но как назло никакой мелочи в сумочке не завалялось. Чертыхнувшись, вернулась к Глебу и успела услышать рёв папы в телефоне.

- Я сказал два месяца чтоб ноги её здесь не было! Вези обратно.

- Есть, Андрей Григорьевич. Извините, все из-за Лизаветы… Да, Андрей Григорьевич. Усёк, Андрей Григорьевич. Подальше, да. Простите, Андре…

Тут, видимо, папа отрубил вызов, потому что Глеб беспокойно отнял телефон от уха и с минуту смотрел на него, словно ожидая, что папа перезвонит.

Глава 6. Коза в клетке

Иногда я напоминал себе кукловода: манипулировал ниточками, опутывал все больше и больше обязательствами людей со связями, полномочиями, деньгами.

Это какая-то насмешка судьбы, когда говорят, что обязательно нужно быть пиздой, чтобы вертеть мужчиной. С этим спорить глупо, но как показала практика, можно и нужно быть мужчиной, чтобы крутить и вертеть всеми.

Я только что сделал три звонка, которые перевернут жизнь Андрея Григорьевича Обухова с ног на голову. Нужно выждать всего неделю, прежде чем он сдастся и отдаст мне свою пиздюшку.

И тогда я…

Вот тут планы сбоили. Мне дико хотелось оттрахать ее и разодрать к чертям, чтобы не вспоминать больше о ее существовании. Но даже этого было мало. Это я всегда указывал девицам как жить и что делать, и ни одна тварь не посмела бы засунуть меня в клетку.

Обухов держался долго. За неделю я поутих, немного переосмыслил ситуацию, вдруг увидев другие перспективы перевоспитания сучки.

- Олег, а где та клетка, что у тебя в офисе в углу стояла?

- Тебе зачем, Рус?

- Вдруг планы появились. А так как гостья вот-вот пожалует, новую клетку заказывать некогда. Решил у тебя в прокат взять.

Мезуров усмехнулся, раскусывая мои планы на гостью.

- Не смогу дать. Я её за ненадобностью перепродал Сане. Знаешь рекламщика? Он по БДСМу.

Я скривился:

- Я его по рекламе знаю.

- Так вот, ему. Не знаю использует он клетку или нет, сам женился недавно. Но позвони, спроси, может даст попользоваться.

Саня непростой человек. Если я влезал к людям через их низменные инстинкты, то Саня покупал их честно – своим умением из говна сделать конфетку. Помню, как Мезуров сам пытался опутать Саню связами и сделать должником, периодически подсовывая ему девиц по интересам, но он так ни одной и не заинтересовался.

Чистый и честный мужик оказался. Возможно, после женитьбы забросил свои игры с БДСМ. Вот из расчета только на это я ему и позвонил.

- Саш, привет. Ермаков от Мезурова. Помнишь?

- Привет, Руслан. Узнал. Открыл какое дело? Рекламная поддержка нужна? Или акцию на шоу подготовить?

С Саней я контактировал, когда организовывал конкурсы красоты и всевозможные шоу. Красиво, красочно, богато. Но главное, я всегда под этой мишурой запасался новыми кадрами. Свежими, красивыми, незатасканными.

Отлично, что Саня запомнил меня.

- Мне нужна помощь… мм… частного порядка.

- Слушаю.

- Это касается БДСМ-оборудования.

- Не вопрос. Я знаю токовых поставщиков…

- Саш, мне срочно и ненадолго нужна клетка, которую ты выкупил у Мезурова. Поможешь? Я заплачу.

Повисла пауза.

- Знаешь, Руслан, забирай насовсем. Мы с мелкой определились с пристрастиями, и клетка в их число не входит.

- Уверен?

- Абсолютно. Записывай адрес, в шесть сможешь приехать забрать?

- Спасибо, Саш. Буду.

Это даже хорошо, что он отдает мне клетку без срока возврата. Неизвестно еще сколько времени потребуется, чтобы перевоспитать избалованную сучонку.

Но Саня смог меня удивить. И даже больше, шокировал!

- Ты можешь сдать мне эту хату на сутки?

- Рус, ты же не в Теме?

- Я – нет, но очень желаю посвятить в нее одну заносчивую тварь.

- Нет-нет, Тема не для наказания, она для удовольствия. К тому же квартира частная. Я не сдаю ее в аренду.

- Сань, ты не понял. Я не буду здесь заниматься с девицей БДСМ. Мне просто надо… не знаю, запугать ее. Понимаешь?

Саша усмехнулся, а потом рассмеялся.

- Понимаю. Сам начинал с этого. Думал, запугаю, чтоб близко к Теме не подходила…

- А она?

- Она втянулась.

- И потом?

- Потом я женился на ней, Рус. Если у тебя с девушкой счеты, мой совет – не вступай с ней в игру, доиграешься.

Я скривился. Ладно Олег поучает, он в принципе ошибается на мой счет. Но советы от Сани? Ни тот, ни другой не знали Обухову так, как узнал её я. В таких сучек не влюбляются. На них не женятся. Точка.

- Клетку я заберу. Но подумай все же про квартиру? Мне кажется, тут даже суток не понадобится, чтоб проучить занозу. Ремень принесу свой.

- Купи лучше розги – они страшнее. Только погуглить не забудь, как их приготовить.

Саня хлопнул меня по плечу, а я расползся в улыбке. Розги. Да. Самое оно для козы!

Вот только уже на следующий день, как я привез клетку в номер отеля, который снял на длительное время как раз для интимных встреч, заглянул в инстаграм пиздюшки и бессильно зарычал. Она хвасталась селфи из Милана и Парижа, беззаботно примеряла наряды в бутиках и выкладывала видюшки в сториз. Коза развлекалась во всю, уверенная, что я её не достану.

И я подвинтил гайки её папаше, уверенный, что скоро он сдуется.

Обухов приполз ко мне через неделю, один, без дочери.

- Я все понял, Руслан Александрович.

- Что понял?

Обухов поднял на меня глаза, но его взгляд мне не понравился. В нем уже сквозила ожесточенность загнанного зверя. Значит, будет защищать козу пока сам не сдохнет.

За выбор – уважаю. Я сам никого бы не подпустил к Дашке и Алинке, сдох бы сам, но не подпустил. Но ни та, ни другая никогда меня перед такими условиями и не поставят. А вот его дочь подставила и свалила.

- Что был не прав.

- В чем не прав? Не заставляй вытягивать из тебя слова. К тебе у меня нет претензий. А вот к твоей дочери есть.

Обухов тяжело покачал головой.

- С меня за дочь спрашивай. Это я виноват, что не доглядел.

- Верно мыслишь. Я предлагал тебе выбор: она или ты. Значит, ты.

- Значит, я.

Я вздохнул. Черт, а ведь у меня уже планы были, прям руки чесались от нетерпения приступить к воспитанию козы.

- Отпишешь мне свой бизнес и закроешь претензии по проверкам. Будем считать, что в расчете.

- А не дороговато ли? – поднял голову Обухов.

Я встретил его взгляд и удержал. Мне Мезуров отлично вколотил в голову принципы власти. Если дать слабину – тебя оседлают. Если передавить – озлобятся и захотят порвать. Даже давить надо с правильным нажимом и в выверенные сроки.

Глава 7. Неожиданные стороны зверя

Он мой. Наверное, к лучшему, что первый раз с ним все же произошел не в туалете. Он был близок, и я безумно хотела… Но даже хорошо, что мы сдержались.

Когда я сидела за столиком перед папкой, поняла, что сутенер конкретно его прижал. Мой папа всегда довольно резкий мужик, но тут лебезил перед Ермаковым и в глаза заглядывал, и я не могла, просто не могла, развернуться и сказать «ой, я пошутила».

Мне показалось шуткой оговоренный Ермаковым срок до нового года. Чего? Уж не думает ли он, что я реально буду таскаться за ним полгода?

Но Ермаков сразу включил зверя, а папа как-то настойчиво требовал оставить со мной Глеба. Это поднапрягло. Но не слишком. Я лично щупала стояк Ермакова, и стояло у него не на ту деревенскую воблу, которую он притащил сюда, а на меня. Даже то, с какой легкостью он ее хотел отослать, а потом передал отцу, доказывало, что Ермаков еле сдерживается, чтобы поскорее добраться до меня.

Я довольно улыбнулась. Все бы ничего, даже по плану, если бы не Глеб. Куда бы его сплавить?..

Но мысли отослать Глеба прошли, когда Ермаков остановился возле отеля. Он решил подчеркнуть статус, который сам же мне и придумал? Я не шлюха!

- В отель не пойду, - я сложила руки перед собой и демонстративно отвернулась.

- А я разве тебя спрашивал? – спокойно ответил Ермаков.

- Юль-Андеевна же сказала, что не пойдет. Чо не ясно? – встрял Глеб, и глаза зверя потемнели.

Черт вот его дернул! Я не собиралась этим вечером устраивать разборки Ермакову. Потом можно будет высказать ему всё, но сегодня хотелось просто оттянуться, сбросить накопившееся напряжение, потрахаться.

- Глеб, помолчи. Руслан, мы можем поехать ко мне.

- Да-да, уже ездил. Тесноватая у тебя гостевая. Выходи. –Те.

Глеб покосился на меня, я вздохнула и кивнула. Ну а что мне оставалось? Не закатывать же истерику сейчас? Я её завтра, после ночи закачу.

Ермаков махнул рукой администратору на ресепшене, но не подошел, не регистрировался. Это немного взбодрило. Наверное, у него здесь клубная карточка на люксовой номер? А там ванная с ароматическими маслами, лепестками роз… Холодное игристое в ведерке со льдом.

Ммм!..

Чем там еще девственниц ублажают и усыпляют бдительность, прежде чем трахнуть? Клубникой в шоколаде? Со сливками?

Мы поднимались в лифте и мне впервые стало неловко. Этот Глеб… Странно, раньше он мне никогда не мешал. Я его не замечала. И Ермаков. Ведет меня в номер, а сам какой-то отстраненный, как будто мы не трахаться идем.

Я взяла Руслана под руку, чтобы он расслабился. Или чтобы самой расслабиться. Ермаков нахмурил брови и посмотрел на меня сверху вниз.

Что?

В ответ я натянуто улыбнулась и по инерции погладила его по рукаву. Вот чего я нервничаю? Ведь все улажено. Только Глебушку спровадить и напомнить, чтоб с утра с Юркой забрали меня. Зверь же не думает, что я реально полгода буду ходить и пресмыкаться перед ним?

У номера-люкс Ермаков остановился и приложил магнитную карту-ключ. Я хотела сделать шаг вперед, но он удержал меня и обратился к Глебу:

- Заходи, проверяй, что там никто не спрятан. И можешь быть свободен. Свечи над нами держать не надо.

Глеб снова перевел взгляд на меня:

- Иди уже!

Телохранитель прошмыгнул внутрь и пропал. Ну что там так долго можно разглядывать? Ванну? Клубнику дегустировать? Шампанское открывать?

Я нервно переминалась у входа, продолжая цепляться за локоть Ермакова. А тот спокойно стоял и ждал. Наконец Глеб вышел и загородил собой вход в номер.

- Она туда не пойдет.

- С чего бы это?

Мужчины сцепились взглядами, на меня не смотрели.

- Потому что на мне безопасность Юлии Андреевны.

- До конца года в части ее безопасности является контроль количества половых партнеров и отсутствие угрозы жизни. Я ничего не перепутал? Или ты полагаешь, что я заебу ее до смерти?

Я хихикнула, чем привлекла внимание мужчин. Глеб покраснел, а Ермаков презрительно скривил губы. Ничего, после этой ночи по другому заулыбается – заискивающе!

- До утра свободен. Часов в десять подъедешь, и прокатимся на следующую запланированную экскурсию.

- Ммм, - промурлыкала я, - у тебя развлекательная программа предусмотрена?

- О, да, - сдержанно ответил Ермаков, провожая взглядом уходящего Глеба. – До конца года на каждый день, коза.

Коза?! Так меня никто называть не смеет!

- Так. Давай договоримся. Я для тебя Юля. А как к тебе обращаться? Не сваха же.

Зверь оскалился:

- Зови меня господином. И заходи уже, Ю-ля.

Номер ничем не поразил. Он оказался даже не люксовым, а просто двухкомнатным. В первой столик, кресла и телевизор, во второй, надо полагать спальня с кроватью и дверь в ванную.

Я скривилась: ни романтического ужина, ни охлажденного шампанского не приготовлено. А я с самолета ничего не ела, и живот неприятно заурчал. Осталась надежда на спальню и сюрприз там.

Черт, я бы сейчас могла килограмм клубники заточить, лишь бы хоть чем-то перекусить.

- Проходи в спальню.

- Сразу?

- А чего тянуть?

Согласна. Сама ненавижу долгие прелюдии и расшаркивания.

Вошла в спальню и от досады даже протяжно заныла. Никаких лепестков, ужина и клубники. И этот сутенер считает себя крутым соблазнителем девственниц? Пфф!

- Ты совсем не подготовился, - заигрывающе произнесла, не поворачиваясь к Ермакову, стоящему за моей спиной.

- Ошибаешься, я очень качественно всё подготовил. Раздевайся.

- Зайчик, покорми меня? – я все же развернулась, чтобы Ермаков проникся моим трогательным видом.

- Обязательно. Раздевайся.

В полумраке комнаты довольно сложно произвести ослепительный эффект своей фигурой. Я отошла к кровати, которая освещалась двумя настенными светильниками, и соблазнительно покрутила бедрами, спуская бретели платья с плеч и позволяя тому соскользнуть с тела.

Глава 8. Три женщины и Глеб

- Я больше не пойду в балетную студию!

От пронзительного визга Дашки у меня звенело в голове.

- Это надо решить сейчас? В полночь?

Тут вступила Алина, нравоучительно выговаривая мне с кресла, на котором развалилась и болтала ногой:

- А когда с тобой решать, если ты постоянно занят и тебя постоянно нет?

- Я есть...

- Где? В своем клубе с потаскушками?

- Язык прищеми!

- Ну ладно-ладно, с девицами лёгкого поведения.

- Алина!

- А что «Алина»? Ты сам часто это говоришь: «не будьте похожи на девиц лёгкого поведения», - передразнила меня мелкая.

- Тебе спать не пора? – включил я строгого папашу.

- Ты веришь, что при таком оре я смогу заснуть?! – выпучила на меня глаза негодяйка.

С такой трезвой логикой глупо было спорить, и я переключился на Дашу.

- Ты окончательно решила бросить балет?

- Да!

- Не ори так. Хорошо, не хочешь – не ходи.

Он еще не сложил в уме, как будет подстраиваться под расписание сестер с учетом, что обеих забрать, но одну отвезти в студию, вторую… Куда? Домой? И с кем она будет здесь? Если еще раз надавить на Тёма, тот сбежит.

- Я хочу учиться играть на фортепиано, - добила его Дашка.

Ага, значит, я вплотную подошел к вопросу найма нянечки, или кто там провожает-встречает детей и делает с ними уроки? Явно не брат, который сразу как открыл мне дверь, свалил в свою комнату.

Он уже взрослый, у него должна быть своя личная жизнь, а я его записал в няньки к девочкам. Это несправедливо.

- Фортепиано, значит? – тихо повторил я.

- Да!

- Будет тебе фортепиано. Завтра купим и поищем тебе училку.

- Как же я тебя люблю, Русик!

Все еще всхлипывающая и шмыгающая носом, Дашка взлетела на меня, повиснув на шее. А я сразу завернул в ванную. Умыл, заставил почистить обеих зубы, вышел, давая время каждой сходить в туалет, и повел укладывать спать.

Странно, четыре года назад, когда им было по пять, я был уверен, что чем старше они станут, тем будет проще с ними. Но жизнь и тут меня научила, что с возрастом проблем с женщинами только прибавляется. Оказывается, детский садик и больничные были цветочками. А теперь стали назревать ягодки, с которыми я не представлял что делать, хотя вроде неплохо разбираюсь в женщинах.

В два часа в квартире наконец-то все стихло. Я устало дошел до ванной и принял душ. Закинул ношенное белье в стиралку, утром надо будет развесить. Зашел на кухню, находясь между странной усталостью и невозможностью заснуть, но не мог понять причину.

Сварил кофе, вышел на лоджию, лениво гоняя мысли о фортепиано и девице из последнего набора. А что если предложить ей забирать Дашку из школы и пару часов заниматься у меня дома, пока я не привезу из студии Алину? Три раза в неделю. За хорошую плату. По-моему, идеальный вариант. На первое время сойдет.

Вот с этими успокаивающими мыслями, что у меня все под контролем, я лег спать и вырубился. А вскочил в пять утра, вспомнив, что на мне теперь еще и коза! Я совершенно про нее забыл и оставил в клетке.

Черт.

Оделся в рекордные сроки, кинув ключи от тачки на тумбочку и набрав в мессенджер Тёмке сообщение. Сам поймал такси в квартале от дома и быстро добрался до отеля, хотя по привычке вышел раньше и на другой стороне. Дурацкая привычка петлять, вряд ли за мной в пять утра кто-то следит. Кому это надо?

Коза спала, свернувшись на подстилке. Спала беспокойно, что-то неразборчиво бормоча, так и напрашивалась разбудить ее и защитить от беспокойного сна. На сегодня у меня еще была запланирована квартира Сани с показательной демонстрацией инструментов БДСМ и розг, но сначала хотелось выспаться. Тём отвезет девчонок в школу, а я успею наиграться с козой и забрать их после занятий. А вечером в клубе пара встреч с нужными людьми и… Да, ночь хотел снова с козой.

Но она в своих лучших традициях поломала все планы. Дважды!

Утром я не обнаружил её в номере. Сбежала.

Твою же!..

С другой стороны, нет девки – нет проблем. Обухова я наказал, козе наглядно показал содержание в клетке, надеюсь одного раза хватит, чтобы отучить от привычки хватать первых встречных и играть в пёсиков.

Вот вроде все разумно, а досада грызла изнутри. Не наигрался я еще с козой, одного минета явно недостаточно. Ни ей, ни мне.

Было уже десять, так что я со спокойной совестью, что не разбужу, набрал Саню:

- По квартире отбой. Сбежала моя цаца после первого же испытания.

Саня хохотнул:

- Сломалась уже на клетке? У нее клаустрофобия?

- Хрен знает, я засунул ее и уехал…

- Это ты зря. Если у нее такие эксперименты впервые, могла напугаться.

Я хмыкнул:

- Ну да, изнутри она впервые практикует, обычно стоит снаружи.

- Вы поменялись ролями?! Интересно…

- Не очень. Утром у нее озноб и температура.

- Нервное. Так бывает. Тогда лучше квартиру отложить.

Отменить. Саня не узнает, что коза сбежала, а так, посмотрел бы я на ее выражение лица.

- Да, отложим. Я позвоню, если девица отойдет после первого эксперимента.

Попрощавшись с Саней, достал из шкафа рубашку и рабочий костюм, которые всегда держал здесь на смену. Сходил в душ и оставил на постели бирку с просьбой перестелить.

В дверь номера постучали, я на ходу застегивая запонки, открыл и застыл.

На пороге стояла мнущаяся босоногая коза, а за спиной маячил чем-то расстроенный бугай.

- Приползла обратно? – наконец-то смог произнести я, чуть справившись с удивлением.

Юлия Андреевна развернула плечи и нагло прошла внутрь, отодвинув меня, Глеб остался за дверью.

- Халат решила вернуть, - нагло произнесла коза, в момент развязывая пояс и позволяя белому халату соскользнуть с тела.

Я молча захлопнул дверь перед носом охранника.

Не могу сказать, что вид обнаженной девицы оставил меня равнодушным. Как бы не так. Кинуть на кровать и взять её. Хотелось безумно. Но тормозила ее уверенность в том, что именно этого она от меня и ждет.

Глава 9. Внезапно – мать!

От новости, что у него есть дети я припухла, мягко говоря. Этот скот так легкомысленно относился к семье, что запросто мог остаться ночевать в номере отеля с любовницей, привезти её в школу, познакомить с детьми…

- Мы с тобой не трахались. То, что я совал тебе в рот член называется минетом.

Я разозлилась. Была бы я на месте его жены – такого бы терпеть не стала. Это не меня воспитывать надо, а самого Ермакова.

- Пусть минет! Но он был! И как их мать и твоя жена к этому отнесется?

- А ты собираешься моим девятилетним девочкам рассказывать о минете?!

Ну, теперь понятно, что он тупо вешает лапшу на уши наивной женушке. Ничего, я поправлю ситуацию. Может, срок моего наказания быстро сократится. Но через детей я конечно действовать не буду. Не до такой степени я сука.

- Нет, конечно. Но как-то надо объяснить, почему я тут, с тобой…

- Логично. Что-нибудь по ходу придумаю. Но знаешь, вряд ли они удивятся. Рядом со мной постоянно находятся красивые девушки.

От такого признания я остолбенела. Зверь считает меня красивой?

Это так льстило. Даже на фоне других своих шалав, меня он выделил! Именно по красоте. Хм… А я знала! Знала, что понравилась ему. Ну почему в тот злополучный день он отказался пойти со мной? У нас все могло бы сложиться по-другому. Мы могли бы стать идеальной парой. Даже парой года!..

Так, стоп! Этот кобель женат. А я с женатиками не связываюсь.

Черт, и папка расстроится, что такого зятя упустил. Но он, по ходу не знал, что Ермаков женат. Да вообще никто не знает, что Ермаков то примерный отец семейства! Ого!

Тут я заметила его, вышедшего из школы с двумя девочками на плечах. На секунду залюбовалась, насколько органично они смотрятся.

Нет-нет, Юлька, не раскисать! Теперь ты знаешь уязвимость зверя – его жена. Стоит только открыть ей глаза на мужа-кобеля, как долг будет погашен.

Я даже расплылась в улыбке от собственного гениального плана, как поставлю пёсика на колени своим ультиматумом: хочешь сохранить свою тайну – отпустишь меня.

Но тут же поморщилась. Чего-то я еще не созрела уходить. Недостаточно попортила его голубой крови. Может, через пару дней уйду. А там уже в Америку, в новую жизнь без старых долгов.

Ермаков подошел к машине, и я вгляделась в лица девочек, отмечая родственное сходство. Красивые дети. От этого ублюдка неудивительно родить красивых детей, но это еще не значит, что жена у него красавица. Он же признал, что я ему нравлюсь? Что я красивая?

Эх… наши с ним дети были бы идеальными…

Стоп! Черт, о чем я думаю!

- Знакомьтесь, Юля. Это Алина и Даша.

- Здрасте, - недружелюбно процедила та, которая Алина.

Даша вообще промолчала.

Может они красивые, но явно невоспитанные. Нафиг мне такие дети.

Мы уже отъехали от школы, когда я не смогла сдержать прущие из меня ядовитые мысли.

- Многодетный отец! – не смогла сдержать колкости. – Бомонд будет умиляться, когда узнает, кто снабжает их шлюхами.

- Глеб, на следующем повороте сверни в жилые дворы, - спокойно отреагировал Ермаков, даже бровью не повел на мой выпад.

Я огляделась и поморщилась, что-то район отстойный для проживания такого важного человека, да еще с семьей. Лично я лучше бы сдала детей в детдом получше, чем заставляла каждый день ходить и гулять в этих дворах.

- Притормози вон у тех бачков, - продолжал Ермаков руководить Глебом, но и тогда я не напряглась, проявляя блеск в остроумии.

- Неужели все твои девчонки такого низкого качества, что на квартиру в районе получше просто не хватило?

- Нет, у папы девочки легкого поведения, а не низкого качества, - вдруг вставила пигалица и тут же получила суровый взгляд от папаши.

- Сидите в машине.

Я фыркнула. Беззубый какой-то зверь. Кроме нашпигованной плетками комнаты особо и припугнуть то ему нечем. И тут Глеб застонал, глядя в боковое зеркало.

- Что он там делает? – равнодушно спросила я. – Отливает у мусорного бака?

- Хуже, Юль-Андревна. Вы лучше не смотрите.

Естественно после этих слов я вывернула шею, чтобы посмотреть, что там делает Ермаков. Но обзор закрывала открытая крышка багажника. Я сначала усмехнулась, скромник выискался, тоже мне. А потом меня прострелило – в багажнике же мои чемоданы!

Я распахнула дверь, плевав, что она влетела на вколоченную ржавую железяку, проигнорировав рёв Глеба, и взревела сама, когда Ермаков небрежно закинул чемодан в изгаженный мусорный бак и тот брякнул, ударившись о стенки.

- Ты что творишь?! Оставь мои вещи! Не трогай! Ааааааа! – еще один чемодан сделал свой последний полет. И нет, не межконтинентальный в багажном отсеке самолета, по пути в Америку. Бедняжка пролетел меньше секунды и оказался в мусоре вместе со своими собратьями.

-Ты в своем вообще уме? – я вышла из машины и в два шага оказалась возле этого урода. – Ты всё выбросил?!

От шока, у меня парализовало гортань и язык, и я захрипела.

- Нет, оставил сумку. Там хватит вещей, чтобы не ходить голой, - Ермаков спокойно закрыл багажник, обошел машину, оставив меня одну и сел в салон рядом с Глебом.

- Урод! Ненавижу тебя! Блядская сваха…

Слова рвано соскакивали с языка, но вряд ли проклятия достигали ушей зверя. На эмоциях я крутилась вокруг бака, не дотягиваясь до чемоданов, чтобы вытащить их, но горя желанием спасти все мои привезенные из европейского вояжа модные шмотки.

Придется измазаться, но я потом отомщу этому ублюдку. Случайно челюсть сожму при следующем минете и откушу бесполезный хрен.

Подстегиваемая местью и злобой, перегнулась через измазанный борт, задыхаясь от гнилостной вони, схватилась за чемодан и вытащила его наружу. Потом следующий. И так четыре раза.

Ермаков что-то спросил Глеба, я не расслышала, роясь в мусорном баке, зато расслышала ответ секьюрити:

- Да мнет чо! Хоть до ночи кидайтесь чемоданами. Дети тешатся – служба идет.

Ермаков что-то ответил, потом хлопнула дверца машины, но я уже запихивала последний чемодан в багажник.