Я пришла не за жизнью

Глава 1

Если ты - как звезда

То я - как луна

Такими нам быть во все времена

Я лишь хочу быть с любимой

Наблюдать закаты и рассветы

Желаю быть с тобой всегда….

В этой жизни и в следующей, через время

Мы можем разделить с тобой жизнь и смерть…

В самом сердце Лисьего Королевства, укрытое туманами и вековыми тайнами, росло Древо Любви. Его серебристая листва шептала на ветру древние сказания, а ствол светился изнутри мягким жемчужным светом.

Легенда, передаваемая из уст в уста, гласила: если тот, чье сердце бьётся в унисон с сердцем другого, коснется его коры, Древо исполнит самое сокровенное желание.

Принц Линвар, наследник трона оборотней-лисов, считал эту легенду лишь красивой сказкой. Ему не нужны были чудеса - его главное чудо каждое утро просыпалось рядом с ним.

Лия, с волосами цвета расплавленного, черного золота и смехом, похожим на звон лесных колокольчиков, была его миром, его воздухом, его будущим. Их свадьба должна была стать праздником, который королевство запомнит на века….

Но тьма не спрашивает разрешения, когда приходит. В день свадебного торжества, когда воздух был пропитан ароматом цветов и предвкушением счастья, небо Лисьего Королевства расколол грохот.

Черная магия, будто ядовитый плющ, оплела стены замка. Колдун Мортис, чье имя произносили шепотом, явился не за землями и не за короной. Он пришел за болью.

Завязалась битва. Звон стали смешался с предсмертными криками гибнущих гостей, а свадебные ленты намокли от крови.

Линвар сражался, как и положено оборотню, со всей силой и страстью. Его лисья сущность рвалась наружу, но магия колдуна оказалась сильнее. Острый, холодный клинок пронзил плечо принца, обагрил кровью длинные, белые волосы, и мир пошатнулся. Тьма сгустилась, и вот Линвар уже на коленях, в центре разрушенного зала, скованный магическими цепями, что жгли его плоть.

- Смотри, щенок, - прошипел Мортис, его голос был подобен скрежета могильных плит. - Ты горд, упрям? Сейчас я вырву твою гордость вместе с сердцем.

Лис приподнял голову и встретился взглядом с Лией…Ее держали двое приспешников колдуна, но в ее глазах не было страха - лишь бесконечная любовь и безмолвные попытки проститься с любимым навсегда.

- Нет…- выдохнул Принц, пытаясь рвануться, но цепи держали мертвой хваткой.

- О, да, - победоносно усмехнулся Мортис и, не глядя, взмахнул рукой. Черный клинок легко вошёл ей в грудь.

Мир для Линвара взорвался. Звук исчез. Краски померкли. Осталась одна всепоглощающая, разрывающая душу на части, агония. Это была не просто боль. Это было уничтожение. Что-то внутри оборвалось. Сломалось. Умерло. И на смену этому пришла слепая, древняя ярость.

С нечеловеческим ревом, в котором смешались вой лиса и крик мужчины, он рванул цепи снова. Магические оковы разлетелись искрами. Он не чувствовал ни ран, ни усталости. Лишь одна мысль, одно желание горело в его сознании, выжигая всё остальное: “Древо”.

Он бросился прочь из зала, сквозь ряды ошеломлённых врагов. За спиной звучали крики и приказы, но он их не слышал. Ноги сами несли его через королевский сад к древнему исполину, светящемуся в наступающих сумерках.

- Схватить его! - Гремел голос Мортиса позади.

Вот оно. Серебристая листва затрепетала, словно узнав его. Лин, спотыкаясь, подбежал к стволу и с силой прижался к нему ладонями. Кровь и слезы смешались на его лице.

- Прошу…- Прошептал он, вкладывая в одно слово всю свою разрушенную душу.

Он не просил о жизни. Не молил о мести. Его желание было проще и одновременно бесконечно сложнее.

- Верни…. Нет. Не так… - Он зажмурился и перед глазами возникло ее лицо. - Позволь мне быть с ней. Где угодно. Как угодно. Просто…быть с ней.

Древо вспыхнуло ослепительным светом, поглотившем его фигуру за мгновение до того, как до него добрались воины колдуна.

Когда свет погас, поляна была пуста. Принц исчез.

Но его история только начиналось, ведь Древо любви славилось не только своей силой, но и весьма своеобразным отношением к просьбам, когда дело касалось исполнения отчаянных желаний молящих. И уж точно древнее Древо не собиралось просто так отпускать его в объятия смерти.

Линвар не почувствовал перехода. Не было ни боли, ни головокружения, ни ощущения полета сквозь миры. Ослепительный свет Древа просто сменился промозглой тьмой и запахом сырой земли.

Он открыл глаза и понял, что лежит на чём-то холодном и твердом. Вокруг ни звука, кроме мерного стука капель, гулко отзывающегося в тишине.

Он сел и его ладонь наткнулась на мокрый камень. Пещера? Подземелье? Он огляделся, но мрак был почти абсолютным. Где Лия?! Древо должно было направить его к ней. В загробный мир, в пустоту, куда угодно, лишь бы они снова были вместе. Но то место не было похоже на покой. Оно пахло тревогой и мокрым камнем.

- Лия?! - его голос прозвучал хрипло и неуверенно, эхом отразившись от невидимых стен. Ответа не было.

Отчаяние, на мгновение отступившие перед вспышкой надежды, снова начало затапливать его.

Визуалы

Глава 2

В дальнем конце пещеры вспыхнул огонек. Сначала крошечный, как светлячок, он начал разгораться, обретая форму и цвет.

Это был неровный, пляшущий свет факела. Он приближался, и вместе с ним до ушей Лиса донеслись шаги - тяжелые, размеренные.

Лис напрягся, инстинктивно принимая боевую стойку. Во всём его теле отдавалась боль от ран, но адреналин и ярость были сильнее боли. Кто бы это ни был, принц решил, что не сдастся без боя.

Из мрака выступила фигура. Высокая, закутанная в темный плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. В одной руке незнакомец держал факел, в другой - что-то поблескивало. Меч.

- Кто ты?! - рявкнул лис, его голос был голосом зверя, загнанного в угол.

Фигура остановилась в нескольких шагах. Пламя факела отбрасывало на стены пещеры длинные, уродливые тени. Незнакомец молчал, лишь слегка склонив голову набок, словно разглядывая его. Это молчание давило, заставляя нервы натягиваться до предела.

- Я спросил, кто ты! - повторил Линвар, делая шаг вперёд.

И тогда незнакомец заговорил. Тембр голоса был низким, скрежещущим, будто куски коры дерева тёрлись друг о друга.

- Тот, кто исполняет желания, имеет право устанавливать цену, принц.

Сердце Линвара пропустило удар.

- Древо?! Ты - Древо?

Из-под капюшона донесся сухой, безрадостный смешок.

- Я - его воля. Его страж. Ты просил быть с ней. Но ты не уточнил как и когда. Древо не дарует смерть. Оно дарует шанс.

- Шанс? - он рассмеялся, и смех его был полон горечи и сомнений, - она мертва! Моя Лия - мертва! Какой может быть шанс?!

- Душа - это энергия, принц, - проскрипел голос из-под капюшона. - Она не исчезает бесследно. Она отправляется в новый сосуд, чтобы прожить новую жизнь. Без воспоминаний. Без прошлого. Душа твоей Лии уже нашла себе новое место. В другом мире.

Оборотень замер, переваривая услышанное. Лия….жива? Не его Лия, но ее душа… Снова живёт, дышит, смеётся, где-то там, в неведомом ему мире? Надежда, хрупкая и отчаянная, пронзила его, как солнечный луч пробивается сквозь грозовые тучи.

- Я могу найти её? - выдохнул он, забыв о недавней враждебности.

- Можешь - подтвердил Страж. - В этом и заключается твой шанс. И твоя цена. Древо перенесло тебя в тот мир, где она переродилась. Ты найдешь ее. Но она тебя не узнает. Она будет другим человеком, с другой судьбой. И у тебя будет лишь один цикл ее жизни, чтобы она снова полюбила тебя. Искренне. По-настоящему.

- Я согласен - не раздумывая, выпалил Линвар.

Любые условия, любые трудности - все это было ничем по сравнению с возможностью снова увидеть ее.

- Ты не дослушал, - прервал его Страж. - Если она полюбит тебя - вы оба обретёте покой и будете вместе навечно. Но если до последнего ее вздоха в этой новой жизни ее сердце так и не откликнется на твою любовь…ее душа угаснет. Навсегда. И твоя вместе с ней.

Озноб, не имеющий ничего общего с сыростью пещеры, сковал Оборотня изнутри. Это была не просто сделка. Это была чудовищная авантюра с самой высокой ставкой, какую только можно вообразить. Одно неверное слово, один неверный шаг - и он не просто потеряет ее снова, он станет причиной ее окончательного и бесповоротно уничтожения.

- Ты ставишь ее душу на кон, - прошептал принц, - это не шанс. Это проклятие.

- Это твое желание, принц, - безразлично отозвался Страж. - Ты просил быть с ней. Любой ценой. Древо лишь выполнило твою просьбу, обернув ее в единственно возможную форму. Так что? Ты все ещё готов бороться за право быть вместе?

Страж сделал шаг вперёд, и свет факела выхватил из мрака его руку. Это была не человеческая рука. Длинные, узловатые пальцы были сплетены из сухих корней, а кожа напоминала кору потрескавшегося, старого дерева. Он протянул Лину небольшой, тускло светящийся амулет на простом кожаном шнурке. Камень в центре был молочно-белым, и внутри него, будто застывшая капля крови, алела крошечная искра.

- Это - компас души, - пояснил Страж, - Он приведет тебя к ней. Чем ближе ты будешь, тем ярче будет гореть искра. Но помни: он укажет путь, но не завоюет ее сердце. Это предстоит сделать тебе самому. В мире, где нет магии, где ты - никто.

Лисий принц Линвар, красивый и величественный, как сама луна, смотрел на амулет и в его груди бушевала буря. Гнев на жестокость колдуна, страх перед немыслимой ответственностью и всепоглощающая, отчаянная любовь, которая и привела его сюда. Он проиграл битву за ее жизнь. Теперь ему предстояла война за ее душу. И проиграть в ней он не имел права.

- Я готов. - Твердо ответил, протягивая руку и забирая амулет. Камень был теплым, живым. Как только он прикоснулся к нему, искра внутри вспыхнула ярче.

- Тогда иди, - Страж указал рукой вглубь пещеры, где мрак становился ещё гуще, - твой путь начинается там. Ах, да. Ещё одно.

Линвар обернулся.

- В том мире ты будешь смертным. Уязвимым. И если ты умрёшь раньше нее, она проживет свою жизнь до конца, а затем ее душа отправится на новое перерождение. А вот ты исчезнешь навсегда, так и не узнав, чем все закончится. Твое желание сгорит вместе с тобой.

Это было последнее предупреждение, последний штрих в этой сделке. Не просто завоевать ее любовь, но и выжить в этом мире, не имея ни малейшего представления о его законах и опасностях.

Страж медленно развернулся и пошел прочь. Его фигура медленно растворялась во тьме, из которой он появился. Огонь факела угасал и вскоре принц оборотней остался в почти полной темноте, нарушаемой лишь слабым свечением амулета на его груди.