Я.Р.В: Лавил - черный человек (beta)

Эпилог

- Черт вас всех дери! Я на такое не подписывался! – толстячок в белой рубашке на выпуск и в уже порванных белых штанах с кровоподтёками неуклюже взмахнул руками. В этот раз ему удалось сохранить равновесие. Стальная мясорубка, состоящая из четырёх шнеков на которых мы так заботливо расположились, грубо шевельнулась, но вроде бы не сдвинулась с места. Кто-то, с явно хорошим чувством юмора, проверял её работоспособность перед тем, как дёрнуть главный рубильник.

- Ай! – девчонка слева от меня рефлекторно ухватилась за выпирающий на пол метра край своего шнека и закономерно порезалась. Всё на это и рассчитано. Чертова западня не подразумевала, что из неё кто-то будет выходить живым. Мы стояли на самом верхнем шнеке, что крутился только по команде, а вот на втором и третьем уровне движение не прекращалось ни на секунду. Мне хватило короткого взгляда вниз, чтобы едва не опорожнить желудок. Некогда сверкающая, смертельно заточенная сталь потемнела от засохшей крови. Старая, смердящая мясорубка ждала новых жертв издавая утробный голодный вой из своих ненасытных недр. Хорошо, что я надел кроссовки. Давно хотел в них бегать по утрам, да всё никак не получалось, а теперь их мягкая, почти липкая подошва помогала мне совсем в другом деле. Жаль только на сеанс я не додумался надеть тренировочный костюм. Балансировать над пропастью в брюках то ещё удовольствие. А ведь я думал, что взять штурмом это красочное место смогу исключительно благодаря своему деловому шарму. И обворожительной улыбке. Ага, я наивный дурачок. Впрочем, всё, как всегда.

- Господи! Оно возвращается! – паренёк лет двадцати пяти в футболке с коротким рукавом, раскрашенной, кажется, всеми цветами радуги взвизгнул. Он попятился и едва не сорвался со скользкого металлического цилиндра. На пареньке короткие шорты, под которыми тощие волосатые ноги. Жили на них были натянуты как тетива у лука.

Оно действительно возвращалось. Огромная кукольная голова с застывшей улыбкой, больше похожей на злобный оскал и с запавшим левым глазом. Правый её глаз чувствовал себя намного лучше. Он сверкал красным зрачком и с безумным интересом рассматривал наш выживший квартет. Голова куклы появилась из-за края приёмной чаши мясорубки, как неспешно вылетевший из-за дома дирижабль. И абсолютно такого же размера. К слову сказать, до края мясорубки никто из нас не смог бы дотянуться, даже если бы двое человек встало друг на другу на плечи. Младенческий смех, будто пропущенный через огромную медную трубу, заставил поморщится от боли. Он проникал прямо в мозг и явственно сводил с ума.

- Друзья, вас осталось всего четверо! Давайте играть дальше! Больше игр!

Губы куклы не двигались, а голос шёл из той же медной трубы. Багровый глаз куклы засиял ещё страшнее.

- Фарфоровая дрянь! – ругнулся толстяк, задрав голову.

- Боже, не злите её, пожалуйста! – чтобы сохранить равновесие девчонка упёрлась коленками в шнек и стряхивала с пораненной руки кровь.

- Все помнят правила игры? – не унималась кукольная голова.

- Пошла к чёрту! – скрипел зубами толстяк. Шнек мясорубки показательно дернулся еще раз. Все рефлекторно вскрикнули. Но, как и прежде удержали равновесие. Нам явно оттягивали неизбежный момент. Эта игра в вопросы и ответы мне порядком поднадоела, тем более, когда наша импровизированная команда ещё не дала ни одного правильного ответа. Подозрительно всё это как-то, но правильные выводы ещё не посетили мою светлую голову. Пока там гулял лишь ветер ужаса. Шея кукольной головы вытянулась. Теперь на ней отчетливо виднелась змеиная чешуя.

- Итак у нас следующий вопрос: ваше самое любимое животное? И помните: если кто-то ответит неправильно, один из вас умрёт! – кукольная голова парила над нами и всё больше походила на дирижабль.

Я прикусил губу. Последнее животное, которое посещало мою квартиру лежало трупом в холодильнике несколько дней. М-да уж, моё первое впечатление об этом уютном с виду центре семейной психологии было явно завышенным. А ведь как всё хорошо начиналось…

1 глава. Ресурс О

- Ты решился идти туда? – Яр в очередной раз осмотрел меня скептическим взглядом, скрестив на груди руки. Я хорохорился перед зеркалом расправляя складочки на пиджаке и борясь с запонками. Я улыбался, но руки как-то странно тряслись. От страха? Скорее от волнительной неизвестности. Все-таки не каждый день идёшь под прикрытием Инфернального босса в тайную лабораторию Чернобожцев. И ведь как всё совпало с этой злополучной визиткой! В кустах был не рояль, а целый оркестр. Винить в чем-то Борисыча бессмысленно, он такая же жертва, как и я. Жертва чужих игр.

- А что? Разве у меня есть выбор? Твоё Темное Царство мне его не оставило, если ты не заметил.

Я не хотел упрекнуть Яра в его неуклюжести, это получилось само. Слова прозвучали слишком резко, с истерическими нотками. Ненавистный галстук мешал дышать. Сначала я ослабил узел, а потом и вовсе его снял.

- Прости, это была продуманная ловушка.

- Конечно, вот только… - я замер уставившись на собственное отражение: уставшее и не выспавшееся лицо, с чёрными кругами под глазами. – Зачем я им?

Яр прошёлся от одного угла прихожей до другого. Он задумчиво гладил подбородок и смотрел в пол.

- Мне кажется ответ тут очевиден. Ты повелеваешь тьмой, как Чернобожец, но не принадлежишь ни к одному их Дому. Ты идеальное оружие против Чернобожцев. Помнишь? Они воруют осколки Великого Зеркала, а для Инферналов это святые реликвии.

Я бросил на Яра резкий, испепеляющий взгляд:

- Оружием мне быть еще не приходилось! И я помню про осколки. Один такой обошёлся мне очень дорого.

Яр лишь растерянно развёл руками.

- Значит такова судьба. И твоя, и моя.

Он был подавлен похлеще моего, злые шуточки в мой адрес закончились тем злополучным вечером и теперь мы думали лишь о том, как выбраться из той ситуации в которой оказались. Правда думали молча, каждый сам про себя.

- Не знаю, есть ли смысл брать тебя с собой? – я аккуратно снял родовое кольцо с пальца, подкинул в руке.

- Поверь есть! – Яр всполошился и было сделал в мою сторону шаг, но осекся. Он всего лишь бестелесный призрак и мало что мог, кроме как жужжать над ухом приставучей мухой.

- Кумир предупреждал о каком-то энергетическом поле, которое будет блокировать любую магию извне, я не уверен, что брать перстень хорошая идея.

Я смотрел на Яра через зеркало, не отводя от него взгляда положил кольцо на тумбочку. Предок окончательно замкнулся в себе, беспокойно крутанулся волчком и выдавил улыбку:

- Но если получится разломать их генератор, кольцо и пригодится. Я буду ждать твоего сигнала и приду на помощь настолько быстро, насколько смогу.

- Может и пригодится, но Чернобожцы не дураки, наверняка почувствуют магию перстня еще за километр, это может стоить мне жизни, - я ничуть не блефовал.

Яр очень не хотел отпускать меня одного, но я действительно хотел обойтись без его помощи. Хотя бы в этот раз. Да я терял хорошую поддержку, дельный совет и просто знакомое лицо в логове врагов, но я пойду к Чернобожцам, а значит смогу применить силу тьмы. Мои руки чесались повторить тот фокус с пентаграммой. Будет забавно смотреть при этом в лица этих недоучек. Тоже мне адепты злого культа. Пусть увидят настоящую злость. Я закончил приводить себя в порядок, проведя рукой по волосам и растрепав их.

- Барьер! – Яр долго смотрел мне в спину. Он ждал пока я вспомню о защите сам, но я обходился без неё уже неделю, и как-то привык полагаться на собственные инстинкты и боевые навыки.

- Точно… - я колебался, но приложил руки к телу. От бедра до груди прошёлся колющий разряд, который разросся теплом. Я действительно уже отвык от этого ощущения. А самое страшное: я не чувствовал себя в безопасности, так как это было раньше.

- Так то лучше, - Яр смотрел на меня взглядом брошенного пса. Он очень не хотел оставаться дома, и я его прекрасно понимал. Он один раз уже недоглядел за мной. Представляю какую взбучку предок получил за это в Лимбе, но он прав. Такова судьба. И его, и моя. А еще я наконец-то осознал и принял последнее пророчество Миры. Баланс. Я должен научится балансировать между тьмой и светом. И Паридай. Загадочная женщина, что принесёт мне неудачи и даже смерть…

- Барьер выдержит тьму? – почему-то я сильно в этом сомневался. Защита помогала от злых посягательств Инферналов, и то не особо настойчивых, а тьма… Она уничтожала Инферналов пачками и без особых проблем. Моя защита для неё как листок бумаги против острого самурайского меча. По крайней мере так казалось со стороны.

- Я думаю удар, максимум два, - Яр морщился давая эту оценку. Всё понятно: он и сам не знал всего этого наверняка. Стоило ли мне тратить силы на поддержание барьера? А если его учуют Чернобожцы в лаборатории? Всё это было слишком рискованно. Я сосредоточился и развеял с себя защитный эффект. Яр побледнел пуще обычного.

- И что ты задумал?

Я тяжело вздохнул, растёр глаза. Они болели не от света, а от навалившихся проблем.

- В печати нет смысла. От тьмы она не спасёт, а Инферналов там не будет. Чернобожцы мнительны, почувствуют барьер и догадаются что я заглянул к ним на огонёк не просто так. Пойду так…

- И без защиты, и без кольца? – Яр тихо выдохнул слова. Он был готов упасть в обморок, но вряд ли бы это тронуло мою душу.

- Да, - сухо отозвался я. - И я думаю мы не будем с этим спорить.

Яр не касался запрета использовать мне тьму. И так понятно, чем я буду бить супостатов. Оставалось только надеяться, что лаборатория действительно хорошо спрятана и мои выкрутасы в этот раз никто не увидит. Последнее, что я должен был взять с собой это камень-пропуск от Кумира. Яр не видел его и даже не ощущал. Похоже главный Чернобожец не соврал и внутри этого булыжника действительно нет магии. А что до красной капли, которая пульсировала в центре, я думаю где-то сзади должен был быть отсек с батарейкой. Яр изумлённо следил как я вытащил камень из ящика и с невозмутимым видом сунул его во внутренний карман пиджака. И опять. С виду он был большим, его рефлекторно хотелось взять обеими руками, но как только мои пальцы сжали булыжник, он неуловимо уменьшился в размере.

2 Глава Кружки по интересам

- Ну, расскажите о себе... Роман.

Эдуард Лавилов был человеком явно выдающимся. Семидесяти лет, невысокого роста с добродушным, улыбающимся лицом и седой эспаньолкой, обрамляющей подбородок. Он не был врачом в прямом смысле этого слова. Аналитика и психология, не более того, но словно подчёркивая свои благие намерения Лавилов носил белый врачебный халат под которым, впрочем, просматривалась черная рубашка и брюки.

- Ну... Сюда я попал по рекомендации. Работаю в Москва-Сити, я обычный клерк, - я грустно засмеялся. На меня было устремлено шесть пар глаз. И это не считая самого доктора или как его здесь все называли - профессора.

- Что вас подвигло на такие коренные изменения в своей жизни? Не сбывшиеся мечты или смерть любимого человека? - улыбка не покидала лицо Лавилова, засела на нем не эмоцией, а скорее атрибутом. Узнаю знакомый стилистический почерк. У меня в запасе всегда была именно такая же улыбка, рабочая. Откровенная, но осторожная. Я задумался. Даже и не знаю, что ответить этому достопочтенному господину. Справа от меня сидела девушка. Её невероятно просветлённый взгляд и лицо, сияющее радостью напугали меня. Неужели пару сеансов терапии, и я буду таким же? Сомнительное удовольствие. Слева скрестив ноги сидел паренёк, лет двадцати. Совсем молодой и явно без опыта посещения подобных собраний. Лицо его почти не выражало эмоций, оно было худым, на носу горбинка. Карие глаза и черные волосы. Похоже, психологическая помощь требовалась не только коренным жителям столицы. Но собравшиеся ждали моего ответа. Я нахмурился и когда заговорил, выдавливал каждое слово будто через силу.

- Смерть. Она была неожиданной и быстрой...

Перед глазами я держал последний образ мертвого хомячка Матвея. Именно таким, каким я запомнил его выбрасывая в мусорку. Наверное, этичнее было бы вспомнить самого Матвея, но тогда мне становилось плохо. О Прокле я вообще старался не вспоминать, на глаза накатывались слезы.

- Я понимаю, мы все понимаем, - профессор поспешил заткнуть мне рот и окинул собравшихся добрым, отцовским взглядом. - Друзья, мы тут собрались чтобы забыть ту боль, которую причинили окружающие нас обстоятельства. Давайте возьмёмся за руки!

Деваха с блаженным взглядом мгновенно схватила меня. Почти без раздумий. Мы сидели на стульях, в некоем подобии круга, поэтому очень скоро круг из рук замкнулся. И на мгновение мне почудилось что Лавилов воскликнет что-то вроде: Аллилуйя, братья и сестры, помолимся! Но этого не произошло. Профессор опустил голову и губы его бесшумно задвигались. Вряд ли он нашептывал стихи Есенина. Пол под нашими ногами очертился темно лиловой печатью. Это был треугольник из скрещенных мечей, очередной знак Чернобожцев. Рукоятки двух мечей соприкасались. На кончике третьего меча маленький круг в котором очень мелкий узор. Узор подозрительно похожий на извивающуюся змею. Именно такой символ я видел на табличке при входе. "Ресурс О". Вот внутри этой буквы и был он нарисован, мелко, но при желании вполне различим. Я впился в печать холодным взглядом, но кажется больше никто её не заметил. Куда там! Все причастные опустили головы подражая профессору и закрыли глаза. Очень удобно для отвлечения внимания. Печать загорелась, окончательно наполнившись силой.

- Хорошо, кто ещё хочет рассказать о себе? Ну же, не надо бояться, - Лавилов обнял нас добродушным взглядом. Печать под ногами кажется видел только я. Интересно, по какому критерию сюда отбирали добровольцев и какой была конечная цель? Меж тем Лавилов продолжил:

- Может быть вы, Екатерина? Откуда у вас такие мысли в столь юном возрасте?

Все взоры рефлекторно переключились на девушку с просветлённым лицом. Вот тебе раз. А мне показалось она тут завсегдатай.

- Вы, наверное, знаете, как больно могут делать лучшие друзья и подруги. Одна из них увела моего парня. Это было на вечеринке, в одном клубе. Я застукала их в кабинке туалета, вернее даже не я...

Её улыбка не поблекла, а вот глаза раскраснелись, и Екатерина шмыгнула носом. Интересный повод для того чтобы изменить свою жизнь. И тем более так круто. Что там говорили на рецепции: новые вещи и новое имя? Ну тут только если эта ситуация попала на Ютуб и набрала пару миллионов просмотров.

- Хорошо, Денис?

Денисом оказался тот безразличный ко всему паренёк слева от меня. Он закинул ногу на ногу и хмыкнул. Вполне в своем духе.

- А что я? У меня ничего. Никто больно мне не делал, подруг не уводил, родителей на глазах не убивал, - он кинул издевательский взгляд на толстяка что сидел, напротив. Тот заелозил на стуле и вспотел. Толстяк хотел что-то возразить, но профессор Лавилов бросил на него резкий взгляд. Меж тем паренёк раззадорено скрестил на груди руки. Он всем видом показывал свое отношение к этому собранию, но не смотря ни на что был тут, и как и все держался за руки, когда это было необходимо.

- Да я сам кого хочешь уведу и убью! Вот только... - он запнулся подбирая нужное слово.

- Да-да, - спохватился Лавилов, окидывая каждого из нас строгим, но до ужаса влюблённым взглядом. - Страх это нормальное состояние, ребята. Страх потерять или страх потеряться. В этом нет никакой разницы. Мы здесь для того чтобы побороть свои страхи и...

Он сделал паузу давая нам закончить фразу. Мало кто действительно попытался это сделать, прозвучало много робких предположений от изменения своей жизни до обретения любви и счастья. Профессор кивал каждому слову.

- Правда, правда, все что вы говорите это всё чистая правда! И к этой правде мы придем в конце нашего занятия. И прежде чем мы продолжим, я хочу уточнить одну маленькую вещь, - Лавилов достал блокнот из кармана халата и открыл его где-то посередине.

- Так... Ярцев Роман, Большакова Екатерина, Ферьзев Александр, Мариутов Максим, Трепольев Андрей и Серафим Уткин. Все здесь, - профессор обвел нас взглядом. Интересно какое одухотворённое лицо из здесь собравшихся носило чудное имя Серафим? Я мог поспорить на толстяка.