Я тоже тебя любила!

Пролог

ПРОЛОГ
Мы все хотим любить и быть любимыми. Но не всем это дано. По крайней мере, мне… Я вряд ли когда-нибудь снова позволю себе потерять голову при виде накаченного красавца с голливудской улыбкой. У меня уже был такой и в нём я разочаровалась, как и во всей этой бредятине про любовь с первого взгляда. Одно скажу, до Него я жила, а после Него меня не стало.
Я дышу… Я хожу… Я ем… Я мыслю… Я вроде бы жива, только теперь моя жизнь похожа на бесцельное существование. Я просто есть и в то же время меня нет.
Так о чём моя история? О превратностях любви. О её силе менять человека к лучшему и так же легко разрушать всё, что было ему дорого. Я часто слышала, что истинная любовь способна творить чудеса. В моё случае всё иначе. Моя любовь меня убила… Может, потому что любила только я.

ГЛАВА 1.

ГЛАВА 1.
Третий курс колледжа. Последний год учёбы, потом диплом и стажировка в крупной рекламной кампании моего очередного отчима. Мама всегда была неразборчива в связях и за девятнадцать лет моей жизни у меня сменилось аж пять папочек. К слову, родного отца я не знаю, но мама говорила, что он был ударником в какой-то рок группе. У них был охренительно бурный роман, который резко пришёл к своему финалу, когда мамин любовник увидел две заветные полоски. Мой биологический отец растворился вместе с деньгами, которые выгреб до последнего цента из маминого кошелька, пока та спала. И больше она его не видела. Потом был Джозеф -дантист, потом Скот-бейсболист, потом Натан-фитнес тренер, потом… Да, блин какая разница кто там ещё был у моей мамы?! Помимо пяти официальных мужей у неё было и куча любовников. Да, и эта ведь история не про похождения моей мамули, а моя история и как я докатилась до такой жизни… Главное, наверное, то, что сейчас моя мать замужем за рекламный мультимиллионером Робом Стенли, с которым, я, кстати, не в ладах. Но новый муж мамы очень хочет угодить падчерице и моё будущее более-менее определено. Так что по этому поводу я особо не парюсь. Ещё год в колледже, стажировка, может быть, потом университет.
Каникулы я провела, как обычно, дома, пока мама и Роб отдыхали на своей яхте где-то у берегов Ямайки. Не жалуюсь. Мне тоже было весело. Отрывалась как могла со школьными друзьями. Соседи даже вызывали полицию на наши вечеринки. Потом следовали короткие звонки по видеосвязи. Мама меня отчитывала, попивая мохито, а отчим с довольной рожей мелькал на втором плане, в сотый раз спрашивая, как его подарок новенький спорткар. Я сухо отвечала: «нормально», и сбрасывала. Лето почти закончилось, а я только и видела свою мать картинкой в телефоне.
Да, у меня всё нормально. А как иначе? У меня всё нормально, даже когда хочется выть на луну от боли и тоски. Нормально! Моей родне плевать на меня. Друзьям, кстати, тоже. Никак не могу найти себя в цепочке их действий: погуляли, выпили, покутили, покурили и пока-прощай, Натали, до следующего лета. Ни звоночка, ни приветика, ни открыточки на день рождения или гребанное рождество. Даже смайлика не пришлют. Вот какие у меня друзья.
Да, и я сама хороша. Мне на них тоже начхать, а с некоторых пор и на себя. После таких загулов просыпаюсь и долго не могу вспомнить, как зовут очередного парня, сопящего рядом. Вроде Гарри…, Тод…, Энтони… или, может, Джим? Я даже не помню, как притащила его в свой дом, но в замутненном алкоголем и колёсиками мозгу всплывают мимолётные образы нашего знакомства: вечеринка, музыка, пиво, виски, снова музыка, смех и его улыбающаяся рожа, потом секс. Секс, который стал чёрной дырой в моей памяти. Неужели он настолько был незначительным, что я ничего не почувствовала? Скорее всего, да.
После Него всё пресное. Ни горчит, ни перчит, ни обжигает… Хочется плакать, но мои глаза, как пустыня, скупы на капли воды. И так длится уже два года. Два долгих, пустых и мучительных года. Это всё из-за Него. Он виноват в том, что со мной происходит, а я, дура, до сих пор его люблю.
Спихиваю с постели любовника Ни-о-Чем. Тот, возмущаясь и кляня меня последними словами, хватает свои шмотки, уходит, а монотонное бормотание нашей домработницы Магдалены медленно втекает в мою спальню. Единственный человек кому я, вроде бы, небезразлична, ругает за доступность и собирает меня в колледж. Я снова поеду туда одна. Ни тебе мамочки с папочкой, волнующихся за свою милую детку, ни напутствий, как себя вести с мальчиками, ни груд коробок кочующих из минивэна отца в комнату, ни розовых соплей при расставании всего-то до следующего уик-энда. Ничего этого у меня никогда не было и никогда не будет. Чего вот не скажешь о моей новой соседке.
Первый день в колледже после летних каникул меня расстроил. Приехала заселяться в нашу с Клер комнату и узнала, что её отчислили, а ко мне подселили первокурсницу.
«Твою ж мать!», - выругалась я про себя, когда увидела новую соседку.
В комнату вошла настоящая девочка-припевочка. Эталонная красота а-ля бабушкиных времён, когда в моде была скромность( и юбка не выше колена!). Бледно-розовое платьице, беленький ремешок на талии, туфельки -лодочки, и заколка-бантик завершающая ретро образ милой во всех смыслах девушки. А ещё я забыла упомянуть про белоснежную улыбку во все тридцать два зуба (ни грамма помады на губах!). Если бы мой бывший отчим дантист Джозеф лицезрел эту красоту, то явно бы обкончался, испытывая неземной экстаз. Был у него такой странный фетиш, касающийся идеальных зубов.
Девушка кукольной внешности с голубыми глазами, само совершенство эпохи мужского шовинизма, стояла в дверях комнаты и растерянно порхала длиннющими ресницами, не зная куда ей припарковать свою тощую задницу.
Бля, вот до сих пор удивляюсь, как она ещё не взлетала, имея такие охренительные ресницы! Ангелочек во плоти, а не земная девчушка! Невинное дитя… Любой парень захочет такую… Нет-нет не трахнуть, а защитить от жестокого мира, укрыть своим могучим телом от всего плохо… Одним словом, взять под свою единоличную опеку и любить, любить, любить… Скукота.
И это невинное создание говорит мне, делая маленький шажок вперёд:
- Здравствуй, я – Хлоя! Буду жить с тобой
Твою ж мать! У неё и голосок был, будто херувимчики на небесах песенки распевают!
- Привет.
Без особого энтузиазма ответила я, стараясь не отвлекаться на новую соседку, следом за которой ввалились мамочка с папочкой и куча коробок.
Мамуля Ангелочка быстро оценила обстановку в комнате. Скривилась будто ей в тарелку насрали и, поставив коробку на пол, заявила:
- Хлоя, милая, выйдем на минуточку.
Папочка, явно подкаблучник, пробежался по мне таким же потным взглядом, как и сам, сглотнул выступившую слюну и выкатился пончиком за женой с дочерью. Идиот забыл закрыть дверь, оставив неплохую такую щёлку, через которую и писк мыши расслышишь, не то что вопли вздорной бабёнки в преддверии климакса.
- Нет, мы сейчас же идём в администрацию и требуем пересилить тебя к другой девочке!
- Милая, а что не так с этой? – это уже подавал голос папочка.
Я сто пудово ему понравилась. А точнее мои ножки в ультра коротеньких шортиках, и, конечно же, чёрненькие птички на бедре, улетающие куда-то далеко-далеко… под трусики. Похоже, папаша Хлои был на таком коротком поводке и голодном пайке, что покрывался нервной испариной только завидев молодое пылающее желанием девичье тело. Жена это замечала и бесилась ещё больше, чуть ли не кидаясь на мужа, позволившего себе помечтать.
- Ты дурак, Джон! Она шлюха какая-то, а не студентка! Одета вызывающе, татуировка на ляжке, пирсинг в пупке и волосы красные! Чему наша девочка рядом с этой прошмондовкой научится?! Даже подумать страшно!
Вот стерва! За несколько мгновений она рассмотрела меня до мелочей. Даже пирсинг заметила! Глазастая тварь! Бедный Ангелочек, как мамаша называла Хлою, восемнадцать лет своей жизни ходила по струнке, боясь разочаровать слишком строгую родительницу. Один сплошной контроль, а не жизнь. Блин, да семья Хлои была похожа на тюрьму старого режима, в которой начальником была собственная мать. А я ещё жаловалась, что моя родня не интересуется мной. Да, мне повезло в отличии от соседки по комнате. Её истеричная мамаша готова была дочери в зад залезать без мыла, чтобы убедиться всё ли у неё хорошо. В понимании этой женщины-диктатора «хорошо» - это, когда дочка выполняет все её требования. Учиться, значит, учиться и общаться только с одобренными мамой девочками. А парни? Что? Какие парни?! Замуж выйдешь за того, кого выберет, добра желающая мамочка.
Всё познаётся в сравнении. В тот день я сто раз поблагодарила свою мать за то, что она у меня больше занята своей жизнью, а мою предоставила мне.
Мамаша Хлои, фыркнув на тупость мужа, побежала к администрации решать вопрос с переселением. А пока та бегала, будто в жопу ужаленная, подкаблучник стоял в коридоре и терпеливо ждал, попутно успокаивая расстроенную дочку.
- Ну, ничего, ничего всё образуется, милая. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.
Только это нытье больше походило на какую-то привычную ему мантру, которую читают, когда надеются на чудо. Вдруг на голову их маман упадёт кирпич и они навсегда избавятся от её гнёта. Сами-то не могут. Смелости с решительностью не хватает. И тут то ли Фортуна услышала молитву несчастного мужичка, то ли обычное стечение обстоятельств, но свободных комнат не оказалось и в ближайшее время не предвиделось. Скандальной мамаше пришлось смириться с не совсем хорошим соседством дочери.
Больше часа в нашей комнате вещи Хлои раскладывались по ящикам и полочкам, без участия самой их хозяйки. Маман разбирала коробки и демонстративно ездила по мозгам дочери, давая наставления, как себя вести без её контроля. Что делать, если не слишком добропорядочные девушки будут приглашать на вечеринки, предлагать алкоголь с сомнительными таблетками, и, не дай бог, рассказывать про секс с мальчиками!
И как вы думаете, что же нужно делать в таких порочащих приличную девушку обстоятельствах? Правильно! Звонить мамочке. А она уже примчится и обязательно поставит на место нехороших зла желающих соседок. Это её родительница имела ввиду меня. Вот прям завуалировала текстом: не сводить Ангелочка с праведного пути! Мамулька всё видит и знает. И поглядывает на меня: дошло ли до адресата или по полочкам следует разложить? Я не стала напрягать и так дёрганную праведницу, на которой по-видимому клейма ставить не где, и демонстративно, отвернувшись, залипла в телефоне. Там, по крайней мере, рожи были куда по приятнее. Тиффани кидала в ЛС фотки с вечеринки по случаю начала учебного года и просила приехать.
«Скоро буду», - ответила я ей.
Год начинался по старому. С грандиозной попойки у Него. У Ника Маккензи.

ГЛАВА 2.

ГЛАВА 2.
С месяц наше с Хлоей общение сводилось:
- Доброе утро!
- Как дела?
Ну, а про «Спокойной ночи» и говорить не чего. Я либо ночевала у очередного парня, либо приходила под утро, когда Хлоя десятый сон видела в окружении учебников и пособий. Так что наше с ней общение было сведено к минимуму.
Да, и о чём мне с ней было говорить? Мы словно жили в разных измерениях. Она заядлая зубрилка, а я гулема. Она училась, а я бухала. Она избегала парней, как огня, а я не представляла своей жизни без секса с ними. Она плакала над неудачами и плохими отметками, а я плевала и шла дальше. Хлоя была вся такая правильная. Прям до тошноты! И это меня в ней бесило. Но не настолько, чтобы презирать или ненавидеть.
Не скажу, что она мне не нравилась. Было в ней что-то притягательное. Может, её невинность? Такая милая и всегда уступчивая девушка. Красивая и, самое главное, не стерва. Но! Оказалось, что вдали от маминого контроля Хлоя могла за себя постоять. Даже огрызнуться, где надо. Ангелочек пару раз ставила на место суку Тиффани. И как ставила?! Её слова не просто оскорбляли, а задевали за живое. Эдакое утонченное туше в самое сердце эгоизма Тиф.
Как-то мы компанией сидели в студенческом кафе и зашла Хлоя. На ней было вполне приличное платьице голубого цвета, выгодно подчёркивающие точечную фигурку, а светло-русые локоны придавали её образу невинное совершенство. Наши парни даже рты открыли, провожая жадными глазами мою соседку. Больше всего проявил интерес Ник. Он даже присвистнул, когда Хлоя подошла к стойке. Если мне было просто неприятно, от того, что Ник пялится на девку, то Тиффани это взбесило. И она во всеуслышание заявила:
- О, такое платье было на моей бабуле! Хлоя, не подскажешь ту барахолку, в которой ты одеваешься?
Все засмеялись, но только не я с Ником. Я внимательно следила за тем, как он с интересом рассматривает Хлою. Уже тогда я поняла: в этом взгляде что-то не так. Когда-то Ник вот так же смотрел на меня, до того, как всё случилось. До того, как мы стали друг другу и не чужими, но и не родными.
И тут смех резко стих. Хлоя подошла к нашему столику.
- Шанель, но думаю у тебя не хватит денег даже на лоскуток от этого платья.
Спокойная и уверенная. Вот какая она тогда была. Даже я удивилась самообладанию Хлои, так намекнуть Тиффани на её дешёвые шмотки и уйти с гордо поднятой головой. Я чуть не закричала: «Браво!». Не каждому в колледже удавалось умыть рожу мой подруге. Тиффани та ещё дрянь, но она не нашла ничего достойного в ответ Хлое. Сидела, как в воду опущенная, и по-рыбьи беззвучно открывала рот. Ведь теперь уже смеялись над ней. И к общему веселью добавился хохот Ника. А вот мне опять было не до смеха.
«Хлоя Гаррисон, ну, почему из тысячи колледжей в стране, ты выбрала наш?», - ноющей болью пульсировало в моём мозгу, когда я глазами Ника провожала её до дверей кафе.
С тех пор Тиффани занесла Хлою в личные враги и никогда не упускала возможности как-нибудь напакостить. Правда, все её попытки насолить моей соседке выходили Тиф боком. И она ушла в глубокое подполье собирать порочащий Ангелочка компромат.
- Вот нарою что-нибудь на эту маленькую сучку и солью в сеть, - ехидно мечтала Тиффани, когда мимо нас проходила Хлоя. – Посмотрим, кто посмеётся!
- Ну, и на хер тебе это нужно, Тиф? – спрашивала я.
Мне Хлоя тоже с некоторых пор стояла поперек горла, только опускаться до такого уровня грязи я не горела желанием. Должны же быть хоть какие-то тормоза в женской подлости? У меня были. Никогда не выворачивала грязное бельё друзей на всеобщее обозрение. Да, и врагов, кстати, тоже. Но, у Тиф были свои понятия о чести. А если точнее, то у моей подруги, вообще отсутствовало даже представление о этом маленьком девичьим достоинстве. Склочница, стерва, сука, дрянь и конченная шлюха – это всё моя подруга Тиффани Милгред. А, может, и не подруга... Свои секреты я ей никогда не доверяла и другим не советовала.
- Нужно! – хмыкала она в ответ и отвернулась.
Вот так мы с Тиф в тот день и разошлись. Она поскакала готовиться к крупному тусняку у того же Ника. Его родители часто летали в Европу по делам и он с младшим братом на месяц, а то и более, был предоставлен сам себе. У меня была встреча с Энтони. Вчерашний выпускник колледжа приехал на уик-энд и хотел увидеться. Соскучился бедный. Но, к сожалению, наше свидание быстро закончилось. Энтони позвонил отец и попросил приехать. Вернулась в кампус, а там в комнате, сидя на полу в окружении книг, умывается крокодильими слезами Хлоя.
Я не придала горю соседки никакого значения. Мало ли чего она ноет? Может, реферат не пишется или её эссе преподу не зашло? Она частенько грешила истериками по таким идиотским поводам. Так что и в этот раз я спокойно переступила через груду книг и направилась к своей кровати. Времени до вечеринки было валом, так чего не отдохнуть перед бессонной ночью?
Падаю на кровать. Закрываю глаза и… Не спится! Плач Хлои начинает действовать на нервы.
- Можно как-нибудь беззвучно над учебниками страдать? – раздражённо спрашиваю я.
- Я устала, усталаааааа, - подвывает она в ответ. – Моё детство – это бесконечные занятия танцами, музыкой, французским, актёрским мастерством! Дополнительные уроки математики, химии, биологии, литературы! У всех моих одноклассников было это самое беззаботное детство, а у меня ад! Настоящий ад! Мама пихала меня всюду, говоря, что я талант! А на деле мой талант – это тяжких умственный труд и страх разочаровать её надежды! Я специально завалила тестирование в университет, чтобы хоть немного отдохнуть! Так нет же она нашла этот колледж! И я должна быть лучшей! Всегда должна быть лучшей, а я уже не могу! Я, как загнанная лошадь, едва держусь на ногах и вот-вот упаду! Пристрелите меня кто-нибудь!
В тот вечер мне было искренне жалко Хлою. Такую мать, как у неё, и врагу не пожелаешь. Выжимать последние соки из ребёнка ради собственного самоутверждения – просто апогей родительского эгоизма. А девочка, и правда, уже сдавала. Её депрессивное состояние иногда передавалось и мне. Заходишь бывало в комнату, а Хлоя клюет носом над книгой. Хочет спать, но нет! Надо зарабатывать высшие баллы для мамы. Ткнется пару раз лицом в бумажный храм знаний и о-па! Бодрячком! Дальше читает. У девочки сплошная загрузка и никакой разгрузки. И это продолжается восемнадцать лет. Я бы уже послала маму на три весёлых буквы и бросилась во все тяжкие наверстывать упущенное. Но Хлоя не я, поэтому смиренно терпела все мамины загоны про «хороших девочек», продолжая жить по идиотским правилам. Учить, учиться и ещё раз учиться, не краситься, вызывающе не одеваться, и не дружить с мальчиками. Не жизнь, а существование. На этой ноте начинаем дружно выть на луну.
Так о чём это я? О депресняке, который она источала своими флюидами заучки. Приходишь в комнату, видишь заспанную Хлою с книжкой и хочется нажраться от скуки. В те моменты я или проклинала Клер за её отчисление, или разворачивались и уходила к Тиффани. Там тоже не сахар. Приходилось слушать заезженные по сто раз сплетни и пить, спрятанное под кроватью, бухло. Не важно пиво это или дешёвое виски. Всё лучше, чем сидеть в одной комнате с нудной соседкой, с которой и поговорить-то не о чем, кроме, как об учебе.
- Ну, а чего хочешь ты?
Вот на фиг мне не нужная информация, но спросила чисто машинально. Я же с ней была тет-а-тет в комнате и нужно было как-то поддержать наклёвывающийся у нас разговор. Кстати, первое наше с ней общение по душам за последние четыре недели. Хотя, «по душам» это с натяжкой. Хлоя жаловалась мне на жизнь, а я делала вид, что участливо слушаю. Большую часть её нытья я просто фильтровала. Запомнила только, что она хочет быть, как все, и ещё мечтает о татушке. Вот такой вот, как у меня.
Я скривилась в ухмылке:
- Хочешь, сделай.
- Мама разозлиться, - тут же привела железный аргумент Хлоя.
- Это твоя задница, а не твоей мамки. И что там будет набито её не касается, - возразила я, отвлекаясь на телефон.
Тиффани уже была у Ника и слала, как обычно, фотки. Мол, мы веселимся, а ты где? А я исполняла роль бесплатного психолога у своей соседки.
- Послушай, Хлоя, пошли лучше со мной на тусу. Развеешься, расслабишься. Глядишь и мир красками заиграет, - предложила я, не думая, что соседка согласится.
Обычно мамина дочурка отмахивалась от вечеринок, как чёрт от ладана. Но в этот раз Хлоя чуть не всплеснула руками, подскочив собираться. А через минуту передо мной стоял Ангелочек в своём репертуаре: беленькое платьице, туфельки-лодочки и бантик. Хорошо хоть губы догадалась подкрасить. Ничего ей не сказала, оставив своё нелицеприятное мнение при себе. А если честно, то я надеялась, что в таком виде она останется не замеченной для Ника. Ну, что он мог в ней найти? Невинная овечка. Недотрога заучка. И хоть она симпатичная девчонка, но на этом все её достоинства заканчивались. Ник не будет тратить своё время на розовые сопли только ради того, чтобы раскрутить девственницу на обычный трах. И тогда я твёрдо была уверена, что глупышка Хлоя мне не соперница. Ник десятки раз уходил от меня к девушкам покрасивее и столько же раз возвращался. Мы прощали друг другу измены, забывая обиды, недомолвки и холодную ревность. Иногда в час нашего с ним примирения, мне казалось, что всё - это последняя наша ссора. Больше таких не будет… И мы наконец по-настоящему простим друг друга. Простим не ради сию минутного желания утолить жажду плоти, а потому что любим. Любим не смотря ни на что.
***
Дорогие мамочки и папочки, мы не вы. И мы никогда не будем воплощать в реальность ваши мечты. Так сказать, реализовывать то, чего по каким-то причинам вы не добились в этой жизни. Да, вы дали нам жизнь, но это наша жизнь и нам решать, как её прожить.
Мы будем совершать ошибки. Мы будем спотыкаться и падать, но будем и вставать. Мы будем набивать шишки, но эти шишки будут наши, за которые мы будем винить только себя, а не вас. Наша Жизнь – это наши Правила!
Мы не куклы и не глина, из которой лепят себе подобных. Мы – это новая вселенная. Мы будущее. И какое оно будет для нас зависит от того, насколько свободными и сильными вы научили нас быть, а не запрограммировали нас исполнять ваши мечты.

ГЛАВА 3.

ГЛАВА 3.
Мы все любим вечеринки. Растворяясь в ревущих басах, погружаемся в магию танца, а литры алкоголя бегущие по нашим венам, дают нам полную свободу от морали и всего того, чему нас учили строгие родители. Безудержное веселье идёт рука об руку с неотвратимым утренним похмельем. А ещё частичной амнезией. Особенно, когда просыпаешься в одной постели с парнем, которого давно пытаешься выбросить из своей головы.
В основном мои вечеринки заканчивались сексом с Ником или с кем-то из его лучших друзей из бейсбольной команды. Но это было, когда я перебирала с пойлом, ревнуя постоянного любовника к Тиффани, к Соне, к Адель и ещё к десятку девок из нашего колледжа.
Был во мне такой изъян, как тихая ревность. Я не устраивала сцен и не выносила Нику мозг, когда он лез под юбку одной из моих подруг или охаживал очередную глупую овцу. «Овцами» я называла девушек, у которых мир делился на розовое и чёрное. Где розовое их идиотские представления о настоящей дружбе, вечной любви и сексе только с одним человеком. Ну, а чёрное соответственно всё, чем жила я.
Бывало Ник целует эту овцу, а во мне всё клокочет от злости. Вот схватила бы дуру за волосы и разбила бы ей всю рожу об стол. Так сильно ненавидела каждую маленькую дрянь в его руках, но при этом я прекрасно понимала, что долго играть в любовь Ник не сможет. Взломает целку, заскучает и вернётся ко мне. Пусть на одну-две ночи, но Ник мой. Полностью мой. И я буду любить его безумно, всепоглощающе и так сильно, как никогда никого не любила. Наслаждаться каждым мгновением в его руках, а потом снова себя ненавидеть. Презирать за слабость… за любовь, которая испепеляет меня изнутри. Разрушает мой мир. Уничтожает меня, превращая в зависимую.
Ник для меня, как наркотик, и я не могу избавиться от этой пагубной зависимости от него. Пыталась много раз и продолжаю пытаться, но чем сильнее мои попытки, тем болезненнее моё желание быть с ним одним целым.
Многие из вас скажут: «А забыть его не пробовала? Заменить каким-нибудь красавцем? Благо их в колледже пруд-пруди». Я твёрдо отвечу: «Невозможно!». Ведь только с ним я испытываю настоящую эйфорию от секса … или любви?
И любовь ли это? Иногда задаю себе этот вопрос и не нахожу никого ответа. Лишь желание плоти разгорается во мне, когда вспоминаю, как он смотрит… , как целует… , как ласкает… , как любит… Трахает. Это слово больше подходит под определение того, что происходит между нами. Со мной он такой, каким я его хочу. И страстный, и нежный, и ласковый, и жестокий. Он мой наркотик, а секс с ним – очередная доза, искажающая мою реальность и дающая хрупкую надежду быть всегда рядом, быть его. Пусть игрушкой на одну ночь, но его игрушкой. Его дежурной девочкой, всегда готовой на всё, чтобы удовлетворить любое желание, даже если оно настолько извращённое, что нормальному человеку и в голову не придёт. А нам с ним приходило…
И до того момента я ничего не хотела менять в своей жизни. Мне было достаточно мимолётного траха на одну ночь, пока в наши с Ником отношения не втиснулась пай-девочка Хлоя.
Как вы уже поняли, она не единственная девственница, на которую Ник положил глаз. Их у него и до меня было с десяток, если не больше. Молодой Маккензи обладал чертовски притягательной харизмой для противоположного пола. А ещё добавьте к этому внешность плейбоя! Высокий атлетически сложенный шатен с тёмно-синими глазами. И сами поплывете, потерявшись в своих же эротических фантазиях. Вот и все девочки сначала из школы, а потом и в колледже сходили по нему с ума. Нику было достаточно улыбнуться, чтобы заполучить ту или иную красотку. Правда, со мной он провозился дольше, чем обычно, и я не была девственница. Наверное, поэтому я тоже запала ему в душу. И наше с ним расставание растянулось на полтора года. Мы вроде вместе и вроде нет. Играем в любовь, делая друг другу больно, а потом ищем утешения в объятьях абсолютно чужих нам людей. Насытившись пустотой вокруг нас, мы снова бросаемся в порочный омут с головой и тонем, тонем, тонем… Тонем, пока один из нас не сбежит от вновь возрождающихся чувств. От страха, что придётся признать, как дороги нам наши с ним воспоминания. Эта память не даёт нам окончательно и бесповоротно поставить жирную точку на наших отношениях. Я его любила и люблю, как и он меня. Только признать ему это намного сложнее, чем мне.
Зачем я тогда притащила её к Нику на вечеринку? Сама не знаю. Чисто спонтанно предложила пойти, а она взяла и согласилась. Ладно, думала, побродит грустно среди бухающей толпы и уберётся восвояси. Но нет! Хлоя осталась до самого конца. Ещё и выпила стаканчик другой пива.
В тот вечер Ник неофициально праздновал расставание с Джослин. Девочка была так себе, но её хотела не только вся бейсбольная команда колледжа и Ник заключил пари с Грегом, что уломает простушку из Техасского ранчо за неделю. Я ставила на Джослин. Думала, тихоня немного поломается, но та раздвинула ноги уже на второй день знакомства с Ником. Печалька для меня? О, нет! Я была рада и на подъёме, ведь после таких загулов по целкам, мой милый вспоминал обо мне.
Басы рвали перепонки. Народ кто ржал по глупостям, стоя группками и попивая пиво, кто ссосался по углам, а кто под кайфом выплясывал чуть ли не джигу на столе. В общем, моя стихия… мой мир. И в этом пороке я растворилась, едва переступив порог дома. А вот Хлоя зажалась, будто испуганный котёнок, и огромными глазами бегала по творившемуся вокруг бля@ву. Тусовка была в самом разгаре. Никто никого не стеснялся, ведь все были свои.
Кстати, у Ника все вечеринки были похожего формата. В принципе, какой хозяин, такая и туса. Меня ничего не удивляло и не шокировало, а Хлоя, попав впервые на такой движняк, всё норовила вцепиться мне в руку, будто если я здесь потеряюсь, то меня она больше никогда не увидит. Меня это бесило и я периодически вырывала свою ладонь из её вспотевших, но ледяных рук.
- Хлоя, расслабься! Тебя здесь никто не съест, - говорила я, в очередной раз сплавляя соседку кому-нибудь. – Вот потанцуй с Томи. Эй, Том, иди сюда!
Парень тут же подскочил и, пробежав глазами по фигурке Хлои, довольно улыбнулся.
- Привет, Натали, а кто это у нас такая красивая? – перехватив инициативу в знакомстве, спросил Том.
- Хлоя, - смущаясь, ответила та.
И в этот момент я снова отошла, оставив их знакомиться дальше. Уже почти обрадовалась, что Хлоя с парнем задержится подольше, не то что с девчонками с моего курса. Они и постарше и пили пиво, как лошади воду, закуривая каждый глоток сигареткой. Сами понимаете, интеллектом девчата не блистали и компанию по интересам Хлое не могли составить. Но Том! Парнишка загляденье! Брюнет с карими глазами и кубиками пресса на животе. Хватай и радуйся, что такого зацепила, может быть, и не на одну ночку.
Том отличался от остальным друзей Ника постоянством. Может, если бы у них что-то срослось в тот вечер, то это было бы надолго и без различных эксцессов. Было бы, как в сказке, долго и счастливо. Какой чёрт дёрнул мою соседку дать от ворот поворот Тому, до сих пор ума не приложу. Но она его отшила и снова нашла меня. Правда, в это раз Хлоя достала меня в самый разгар игры, где Тиффани банковала.
Ник, Адель, Стил, Грег, Тиффани и я сидели в гостиной. По лицам друзей я поняла, что за моей спиной стоит та, которую здесь явно не ожидали увидеть. Особенно удивлена была Тиф. Подруга даже, замерла в позе раком над столиком, открыв рот. Она должна была задать мне вопрос и наклонилась, чтобы налить в стакан виски. Вот так она и встретила, подходящую к нам Хлою. Когда лёгкий шок у Тиффани сменился злостью, она перевела свои глаза на меня, в которых я отчётливо прочитала: «Ты дура!?!». Я пожала плечами, вроде нет. Тиф скривилась, будто лимон съела, и плюхнулась обратно на диван.
- Думаю, Хлою представлять никому не надо? – стараясь разрядить обстановку, игриво спросила я.
- Да, всё мы знаем твою соседку, - поганенько хмыкнула Адель, подкатив свою задницу поближе к Нику.
Наивная надеялась на особое внимание хозяина вечеринки, но вот он лишь равнодушно закатил глаза. Тем самым показывая всей нашей компании, что с этой девкой ему явно сегодня не по пути. Пусть даже не старается, вертя своим задом, ему на неё плевать. Он, вообще, недолюбливал девушек, которые в наглую при всех лезут парням, чуть ли не в штаны. А наша с Тиф подружка Адель этим грешила постоянно.
Тиффани сгримасничала, поддержав ехидство Адель, и завернула демонстративно нос. Все знали, что мою соседку она круто невзлюбила, частенько обзывая её то «овцой», то «дурочкой» и общаться вот так близко не горела особым желанием. Бедолага Тиф думала, что своими показными психами заставит испытывать меня какие-то там угрызения совести. Типа я передала подругу, приведя на вечеринку Хлою. Напрасно старалась. Мне было плевать. Да, мы дружили с Тиффани и почти никогда не ссорились, но это поэтому что парней не делили. Да, и кого делить? Разве что Ника. Бессмысленно…
Стил хищно облизнулся, рассматривая скромно стоящую возле меня Хлою. И в его карих глазах уже молниями искрился тестостерон. Злобный друг Ника в своих фантазиях раз сто задрал юбку девчонке. Даже слюну пустил, задержавшись взглядом на её стройных ножках. Хамло и безмозглое быдло. Не знаю, как Ник мог дружить с таким идиотом, как Стил? Он хоть и был отличным игроком в бейсбольной команде, но как человек полное ничтожество.
Грег – почти брат-близнец Стила, но мозгов чуток побольше. Он без особого интереса рассматривал Хлою. Новая кровь в нашей компании его явно не привлекала. Не в его вкусе была малышка Хлоя. Грег предпочитал девушек постарше с вульгарными манерами. Вот такая, как Адель, ему была в самый раз. Они, кстати, и встречались раньше, но разругались в пух и прах несколько месяцев назад. Из нашей компании причину их ссоры никто точно не знал. Вроде, Адель загуляла и ему ничего не сказала? Или Грег психанул, что над ним вечно подтрунивают друзья? Адель не отличалась верностью. Да, и любить не умела. И сейчас, ласкаясь к Нику, ей было плевать на чувства бывшего парня. Вот такая вот дрянь! А Грег терпила. Сидел и сопел в две дырочки. Ноль реакции на всё происходящее.
Ник… Когда подошла Хлоя, он решительно и даже грубо отпихнул от себя Адель. Правда, та, обладая ограниченным умишком, намёка не поняла и продолжила чуть ли не облизывать хозяина вечеринки. А я вот заметила эту перемену в нём и моё сердце предательски ёкнуло. Он и раньше поглядывал на других девушек, но не так. Впервые в глазах Ника я уловила что-то пугающие… для меня пугающие. Ведь именно с этого взгляда всё и началось. Ник смотрел на Хлою, а в глазах смятение. Твою мать! Это было настоящее смятение! Герой – любовник был не уверен в себе. А когда их взгляды встретились, то они оба отвернулись. Резко отвернулись, будто между ними прошёл электрический разряд.
Хлоя смущённо затаила дыхание, пытаясь больше не смотреть на самого красивого парня в нашей компании. А Ник… он всё-таки посмотрел на неё. Потом посмотрел, когда заставил себя быть спокойным. Он так медленно прополз взглядом по хрупкой фигурке моей соседки, что у меня задрожали поджилки. До этого момента настоящая ревность мне была ещё не известна. Я поняла, что теряю его. Теряю навсегда. Захотелось разрыдаться от колющей боли где-то внутри… где-то там, где сосредоточены все наши человеческие чувства. Там, где живёт любовь… глубоко-глубоко в сердце… или, может, в душе? Но, в сотый раз заставив себя проглотить обиду, я без лишних эмоций, спокойно пригласила Хлою сесть со мной. Та, с опаской поглядывая на скалящуюся Тиффани, приняла моё приглашение. И тут же моя подруга обнажила всю свою стервозную сущность, желая раз и навсегда растоптать, унизить и морально убить ту, которая осмелилась влиться в нашу компанию. А ещё так нагло пялиться на Ника. Пусть всего мгновение! Но Хлоя смотрела на него.
- Хлоя, да? – спросила она, как будто имя девушки её нисколько не волновало, как и само присутствие.
Моя соседка кивнула.
- Знаешь, мы здесь играем в одну интересную игру. Но тебе, наверное, мама не разрешает играть в такие взрослые игры, - издевалась Тиф, специально провоцируя Хлою.
- От чего же? Я сыграю.
Вызов в голосе Хлои, пробежался хитрой ухмылкой по лицу Тиф. Она своего добилась. Осталось задать глупой овечке каверзный вопрос и та убежит в слезах. Вот что-что, а гадости Тиффани умеет делать с особым наслаждением. В эту омерзительную баталию двух девушек я не стала вмешиваться. А зачем? Тиффани дрянь, но без повода никого в дерьмо макать не станет. Ненавидеть мою соседку у неё были причины. Она на каком-то подсознательном уровне ощущала исходящую от Хлои опасность и вытесняла соперницу за пределы своей территории. Ну, а у пай-девочки была своя голова на плечах, чтобы, поразмыслив, отказаться от компрометирующей игры. Только вот Хлоя вместо мозгов, включила бунтарский дух. Мол, я самостоятельная и мама здесь не при чём. В общем, обе повелись на слабые стороны друг друга. Тиффани видела в Хлое маменькину дочку заучку, эдакую девочку-припевочку. Ну, а для Хлои похождения Тиф были не секретом. Так что игра обещала быть напряжённой. Но не предсказуемой. Я знала чем всё закончится.

ГЛАВА 4.

ГЛАВА 4.
- Итак, - с вызовом сказала Тиф. – У меня бутылка и я выбираю кому налить и задать вопрос. Тот, кому налили, должен либо честно ответить, либо выпить. Отвечаешь, и право задавать вопросы переходит тебе. Ну, а если нет, то не обижайся, Хлоя, на своих ножках ты от сюда не уйдешь. Суть игры понятна? – лукаво спросила подруга, посмотрев на меня и прищурив свои голубые глаза. Мол, видишь, Натали, я решаю проблемы, которые ты создала.
Я, изобразив усталость, отвернулась. Тоже мне решала.
- Понятна, - быстро ответила Хлоя.
- Ну, что ж, начнём? – и Тиффани налила виски, подав стакан Ангелочку. – То, что ты девственница, мы и так знаем. А вот скажи, как часто ты мастурбируешь?
Тишина в нашей компании, смешавшаяся с орущей музыкой, была непродолжительной. Срывающийся смех парней перекричал басы из колонок. Стил и Грег чуть ли не покатом катались по диванам, давясь нечленораздельными фразами, понятными только им двоим. Тиффани довольная собой ехидно ухмылялась. Адель вторила ей такой же улыбочкой. И только я с Ник оставили этот вопрос без весёлого сопровождения. Хлоя попала. Я не думала, что девочка осмелится что-то возразить потерявшей берега Тиф. Но соседка быстро оправилась от шока и выдала ещё более каверзный ответ.
- Умножь количество парней, которые трахали тебя, на ноль и полученный результат будет честным ответом на твой вопрос.
Тиффани выпала в осадок не потому что с математикой у неё было туго, а, скорее, от того, что просто не нашла как достойно огрызнуться выскочке Хлое. Она-то была уверена, что девчонка растеряется, заплачет, убежит, станет ещё одной жертвой буллинга, но нет же! Ангелочек умела кусаться и очень больно. Считала ли Тиф своих парней? Я сомневаюсь. Но, меня она явно переплюнула.
По правилам игры выпить должна была Тиффани. И она резко опрокинула в глотку виски, даже не поморщившись. Только глаза страшно сверкнули, когда трясущаяся рука подруги ставила пустой стакан на стол. Теперь между Тиф и Хлоей была не просто неприязнь, а болезненная ненависть. А я знала, на что готова пойти моя подружка, чтобы растоптать соперницу. Хлое в очередной раз не следовало так нарываться. Девочка хотела покрасоваться перед моей компанией, здраво не оценив риски для своей репутации в будущем.
Стил с Грегом хитро переглянулись. Они, как стервятники, всегда на подхвате у Ника. То, что их друг наметил себе новую жертву было уже очевидным. И я ничего не могла изменить.
А Хлоя тем временем банковала, всё глубже увязая в нашей игре и наживая себе изощрённых недругов. Она задала не менее убийственный вопрос Адель. Та, хоть и ответила, но уже через минуту отдала бутылку Хлое. Потом настала очередь Грега и Стила. Парни предпочли выпить. Грег, скорее, из-за того, то просто не любил разглагольствовать на личные темы, а вот его приятель предпочёл оставить при себе некоторые тёмные стороны своей сущности. А я хорошо их знала… Бедняжку Хлою они бы напугали до чёртиков. Ник тоже выпил. И у него на это была причина. Он давал Ангелочку лучше себя показать, чтобы потом использовать всё это против неё. А когда соседка соблаговолила снизойти до меня с вопросом, показавшиеся ей самым безобидным, я выпила виски, налила себе ещё и снова выпила. Потом встала и ушла. Игра меня начала откровенно напрягать. В особенности, то что я видела за её фасадом. Ангелочек распылялась, задавая глупые вопросы, а её в это время изучали, как подопытного кролика. Искали на что побольнее надавить.
- Я что-то сказала не то? – полетел за мной голос Хлои.
- Нет, просто Натали любит играть в другие игры, - это уже был его голос.
Мой Ник нарушил молчание, чтобы ответить невинной овечке вместо меня.
Позже я стояла, прислонившись к стене, и наблюдала, как хозяин вечеринки охаживал Хлою. После моего ухода наша компания распалась. Грег веселился, на спор вливая себе в глотку галлоны пива под улюлюканье таких же пьяных идиотов, как и он сам. Стил зажимал в углу охочую до ласк Адель. Она, кстати, бурно отвечала, без стеснения шаря ладонью в его ширинке. Только Тиффани куда исчезла из моего поля зрения. Но, хорошо зная эту прорву, я была уверена, что она где-то рядом и тоже не сводит злобных глаз с парочки у бассейна.
Ник… Закрываю глаза и всё равно вижу их. Он сидит рядом с ней на крою бассейна, так же, как она, опустив ноги в воду. Улыбается, когда его ноги, будто случайно, касаются её ступней под водой. И в ответ ему полная смущения ели заметная улыбка. Глаза в глаза… ещё немного и почти поцелуй.
Хлоя счастлива. А он? О, как же счастлив Ник! Он смотрит на неё так, как никогда ни на кого не смотрел. Даже на меня… Нет. Лишь однажды. Лишь вскользь. Лишь мгновение. Я была центром его вселенной. А потом я стала для него пустотой. Одной из многих…
Никогда прежде я не испытывала такой ревности, как в тот вечер. Мне не хотелось ни пить, ни есть, ни трахаться. Трахаться с кем-нибудь НА ЗЛО ему, как это было раньше. Я словно отключила все свои эмоции, сосредоточившись лишь на ревности и той боли, которую рождало это чувство во мне. Такая острая и в тоже время глубокая боль рвала меня на клочки, заставляя моё сердце замирать, когда пальцы Ника касались лица Хлои, и колотиться, будто в припадке, когда она краснея принимала этот флирт за нечто большее, чем просто шкурный интерес. Невинно опускала глазки, томно вздыхала и шептала что-то ему в ответ.
Всё! Всё! Всё… Это было выше моих сил! Я хотела её убить. Подбежать и, схватив за волосы, окунуть мордой в бассейн. Держать трепыхающуюся Хлою там до тех пор, пока последний её вздох не забурлит писклявым проклятиями в мой адрес. И только потом с презрением сбросить её труп в бассейн. А Ника… Его отправить вслед за этой тупой овцой. И, опрокинув в рот остаток пива, я ринулась вперёд, но, как будто бы из неоткуда, на моём пути нарисовалась Тиффани.
- Ну, и кого хрена ты её сюда притащила? – процедила сквозь зубы она, кивнув на парочку у бассейна.
- Разовая благотворительная акция, - съехидничала я, остывая и понимая, что едва не совершила глупость.
В моём случае непростительную глупость. Как будто Ник в первый раз играет в любовь. Совсем скоро Хлоя станет такой же пустотой, как и я. Зачем напрягаться, нервничать и ненавидеть её? Мне следует пожалеть Ангелочка, ведь Маккензи выпьет её до дна, наполнив душу страшным-страшным разочарованием. И вряд ли она когда-нибудь оправится от его всепоглощающей любви.
- Посмотри, что делает эта дрянь! Она играет с ним в недотрогу, цену себе набивает! – кривлялась Тиф, смотря как ладонь Ника пробежала по руке Хлои, а та отстранилась, давая понять, что ещё не готова к таким отношениям.
- Это он играет с ней, - я больше успокаивала себя, чем Тиф.
В этом была и доля правды. Ник хоть действовал по отработанной схеме пикапа, и ещё не понимал, что уже обречён на любовь. На ту настоящую любовь, которая толкает на подвиги, самопожертвование и безумие. На любовь, без которой сердце одновременно и молчит, и до одури кричит, когда того единственного и неповторимого человека нет рядом. Правда, Ник это всё поймет потом. А Хлоя… Что Хлоя? Она искренне влюбилась в Ника. И в этом новом тандеме Хлоя и Ник уже не было места для меня. Да, и Тиффани пролетала.
Может быть, я не дипломированный психолог, но мой личный опыт общения с противоположным полом даёт мне право утверждать: мозг мужчины понимает, что влюблён задолго до того, как его эгоистичное Я осознаёт это.
- Ненавижу, ненавижу этих девственниц! Им всегда достаётся лучшее! – причитала пылающая гневом подруга.
- Тиф, тоже когда-то была девственница. Так почему лучшее не досталось тебе?
- Ты издеваешься?! – взвыла она, отстранившись от меня.
Вроде мы с ней не ссорились, и моя грубость вносила некую неразбериху в сознание Тиффани. Она смотрела на меня, удивлённо хлопая ресницами, и искренне не понимала: почему близкая подруга прошлась по больной дня неё теме. А мне и ответить Тиффани было нечего. И она ретировалась в более лояльную компанию девчат, где с особым удовольствием перемывали кости всем и каждому в отдельности. Меня, кстати, тоже там вспомнили «добрым» словом.
Издевалась ли я или нет? Не знаю. Но в тот вечер я сама была не своя. Может, поэтому и срывалась на всех, кто попадал под горячую руку. Сначала нагрубила Тиф, потом огрызнулась на Дороти. Послала на хер Грега, а он всего-то предложил подвести до студенческого городка. Показала фак Филу. Парень собачьими глазенками пялился на меня, явно фантазируя о чём-то большем, чем просто младший брат моего любовника. Хорошо, хоть Адель со Стилом вовремя свалили с вечеринки и не видели, как жгучая ревность алкогольным градусом топит во мне всякое здравомыслие.
Я пила стакан за стаканом, и не пьянела. По крайней мере, мне так казалось. Вроде вливаю в себя пиво, потом виски, потом мартини, ещё пиво и мир вокруг должен был преобразиться яркими красками. Но… НО! Куда бы я не бросила взгляд, стояли ОНИ. Куда не пойду снова они. Везде были они. И они смеялись. Хлоя и Ник… их образ преследовал меня весь вечер и, когда уже не было сил терпеть их счастливые рожи, я на автопилоте поднялась в спальню Ника. Разделась и, упав на кровать, вырубилась.

ГЛАВА 5.

ГЛАВА 5.
Просыпаюсь от яркого света. Чертово солнце бьёт по глазам. Щурюсь и пытаюсь повернуться на другой бок. Твою ж, мать! Голова будто в тисках. Тупая пульсирующая боль давит на мозг. Похмелье. Вчера перебрала с пойлом. На хер столько пила? А пила, чтобы залить рвущую нутро ревность. И не очень-то получилось. Нажралась, вырубилась, теперь мучаюсь от приступов дурноты. И ради чего? Нет, здесь уместнее вопрос «ради кого?». Ради него. Только ему насрать!
Ненавижу себя. Ненавижу его. Ненавижу всех. Но больше её. Хлою…
Кое как поворачиваюсь со стоном набок. Открываю глаза. Причина моего беспробудного пьянства дрыхнет рядом. Глубоко-глубоко в лёгкие вдыхаю его запах и тут же рвотный рефлекс гонит меня в ванную.
Сука!!! Он провонял духами Хлои! Знаю, что между ними ничего не было. Не просто знаю, а уверена на сто процентов. Эта девочка в первый день не даст. Натура у неё такая – Ангельская. Но шлейф её до блевоты сладких духов словно коконом окутал Ника с ног до головы. Хлоя даже запах его забрала у меня. Запах, которым я дышала будто чистейшим воздухом. Человек не так далеко ушёл от животного. Выбирает партнёра для спаривания по запаху. Феромоны кружат голову, когда рецепторы в носу делают свой жестокий отбор кого любить, а на кого смотреть, как на надоедливую муху.
Обнимаю унитаз и проклинаю Хлою. Если бы не её духи… Если бы не её духи… , мне вряд ли было бы так хреново. Ну, поболела бы голова. Ну, помутило бы. А вот так, мордой в унитаз и на карачках, я не сидела бы. Тысячу раз мысленно поливаю помоями Хлою, а себя жалею за слабость.
Когда пустой желудок сжался в твердый комочек где-то в районе солнышка, я кое-как отползла от белого друга. Вот сейчас время дать волю слезам, но не могу. Вдруг Ник войдёт. Он, сука, уже проснулся. Фибрами своей никчёмной душонки ощущаю его пробуждение и поток мыслей летящий из спальни. Ругает меня что разбудила, но в ванную не войдёт, пока я не приведу себя в порядок. Не любит Маккензи жалко выглядящих девок. Ему красоток во всех смыслах подавай, а я сейчас не в лучшей форме. Лохудра с размазанной косметикой по лицу. Да, и перегаром с блевотиной несёт за километр. В общем, до мечты поэта мне сейчас, как до луны.
Медленно поднимаюсь с пола и, сбросив остатки одежды, направляюсь в душ. Вот что мне сейчас жизненно необходимо, так это смыть с себя вчерашний день и боль. Эту ноющую боль в сердце… А ещё хочу, чтобы капли воды, падающие на мою голову, прогнали все мысли о Хлое и Нике. Не хочу представлять их вместе, но эти яркие вспышки мелькающие в моём сознании делают своё дело. Чёрт! Как же я их ненавижу. Не образы, а Ника с Хлоей. Вместе ненавижу. По отдельности ещё терплю.
Поворачиваю ручку крана и контрастный душ спасет меня от мыслей. Я почти живу в этих мгновениях. Живу потому что не думаю о Нике. Мои глаза закрыты. Только я и вода. Мыслей нет, а предательские слезы льются рекой, смешиваясь с водой. Их не видно…
Ещё бы несколько минут побыть в этой шумящей тишине, но дверцы душевой кабинки открываются и входит Ник. Его руки обнимают мои бедра, а губы едва касаются спины, пробегают от лопаток к шее, потом к мочке уха. Чуть прикусив его, Ник шепчет моё имя. Его голос сводит с ума. И я безмерно счастлива в своём сумасшествии. Он со мной… Он рядом. Просто ласкает, а я трепещу от каждого его прикосновения. Господи, мне ведь больше ничего не надо, только бы любимый был со мной. Был таким нежным, как сейчас. Был моим… только моим. Я не могу… нет! Я больше не хочу ни с кем его делить. К черту Хлою! К черту всех его шлюх! Я хочу быть его единственной! Всё прощу и всё забуду, только бы он был моим. Сие минутная слабость накрывает будто волной, запрещая мне даже думать о чём-то другом, кроме взрыва чувств и эмоций в каждой клеточке тела, в тончайшей фибре души. Я прощаю… прощаю его в эти мгновения, принадлежащие только нам двоим.
Не спеша поворачиваюсь к Нику. Моя ладонь пробегает по накаченному торсу вниз к так желанному мной члену. Обхватываю его пальчиками и неторопливо ласкаю. Ощущаю, как пульсирует каждая венка на пылающей желанием плоти. Готова и хочу его так сильно, что чёртовы бабочки в животе порхают своими крылышками, дразня меня всё больше и больше. Кончиками пальцев медленно бегу по мокрой коже вверх. Добравшись до шее, обнимаю, прижимаясь как можно ближе к Нику. Целую его нежные губы, не останавливаясь ни на минуточку. Целую... Целую, задыхаясь от нехватки воздуха и избытка чувств. От его томительной ласки… От собственного желания, ощутить его всего в себе. Как же долог этот поцелуй! Он распыляет до предела моё неистово желание, от чего я больно кусаю самые нежные губы, упиваясь их кровью, как самым сладким нектаром.
Маккензи отстраняется от меня, но всего лишь на мгновение, чтобы посмотреть в мои горящие жаждой глаза, а потом напористо и жадно прижимает моё тело к холодной стене. Закидывает мои ноги себе за спину и одним глубоким толчком входит в меня. Глухой стон в унисон срывается с наших губ. Ник хотел меня так же сильно, как и я его. Знаю! Уверена! Чувствую! Ведь только я познала его настоящего в безумных ночах, в страстных рассветах и во всем, что связывало и будет связывать нас. Я часть его… Он часть меня…
Жаль, что не смотря на всё наше единение душ и тел, мы вряд ли когда-нибудь будем одним целым в этой жизни. Слишком много оговорок и обид. Слишком много молчания и боли. Слишком много всего, что связывает, но и разделяет нас…
- Ты останешься? – будто из облаков рая, летит ко мне его вопрос.
Останусь ли я? Определенно нет. Вся эйфория тут же улетучивается, возвращая меня в нашу сдержанную реальность. Теперь и контрастный душ не спасает мою голову от вихря пустых мыслей. Зачем оставаться? Чтобы Ник, обняв меня, проспал до полудня, а потом указал на дверь? Нет уж, спасибо. Я могу отлично поспать и в своей кроватке, но при этом сохранить его уважение. Так вышло, что из всех девок Ника только я всегда уходила сама. Как, впрочем, и приходила. Я кошка, которая гуляет сама по себе. И только с котом по весне. Наша с Ником весна закончилась пару минут назад. Было всё чудесно. И вот, чтобы это чудесно повторилось, я должна уйти. Как бы плохо мне не было, но мгновения любви на то и мгновения, чтобы быстро заканчиваться, уступая место долгому ожиданию скоротечного счастья. Вот так. А ещё я ненавижу дом Ника. Особенно, его спальню. После той ночи, я возненавидела всё, что окружает Маккензи. Жаль, что мне не хватало сил возненавидеть и его самого…
И, возвращаясь на грешную землю с пропитанных ненавистной любовью небес, я тихо шепчу Нику на ушко:
- Нет.
- Натали, останься, - улыбается он, касаясь ладонью моей щеки и заглядывая своими тёмно-синими глазами в мои глаза. – Я буду любить тебя долго-долго, пока ты не станешь умолять меня остановиться, а потом мы снова примем душ и поедем к Бранзу. У него сегодня день рождения. Оторвёмся, как раньше. Помнишь?
Помню. Было весело, но это было раньше. Теперь всё изменилось. Вечеринки меня всё больше разочаровывают, чем веселят. И вряд ли всю вечеринку Ник будет только со мной. Да, и реально не хочу снова бухать, глядя как Маккензи охаживает ещё какую-нибудь овцу. Здоровье у меня не казённое, чтобы им разбрасываться из-за нервяков.
- У меня другие планы, - говорю, изображая равнодушее, и отвожу виновато взгляд.
Он единственный человек, кому мне сложно лгать. Я тут же прячу глаза, щёки покрываются румянцем и покусываю нижнюю губу. Даже как-то смешно: ложью дышу и только с Ником мои актерские способности не прокатывают.
- Другие планы, - холодно повторяет он за мной и качает головой. – Конечно, Натали, другие планы.
Отступает и, уже собираясь выходить, вдруг подскакивает ко мне, упираясь одной рукой в стену, другой хватая меня за плечо, подтаскивает к себе.
- Какие на хрен планы, Натали?! Я знаю все твои планы! – будто разъяренный зверь рычит Ник. – С Тиффани будешь шататься по магазинам и сплетничать, а потом к этому утырку Энтони поедешь! Он ведь на уикенд приехал, да?
Ревнует? Скорее всего. Но ревность Ника избирательна. Со своими друзьями он меня даже не замечает. А тут приезд Энтони так распылил его, что готов уделить мне целый день.
- Приехал, - сдержанно отвечаю я, видя как тёмно-синие глаза Маккензи растворяются в черноте зрачка. – Только у меня действительно планы на это вечер и не с Энтони. Хочу подготовится к зачёту.
- Ты издеваешься? Натали, какой зачёт? Он в понедельник, а сегодня суббота, - уже более спокойно говорит Маккензи, поглаживая моё плечо, будто извиняясь за причиненную боль. – Натали, побудь со мной сегодня. Ты мне нужна. С тобой так хорошо, - и его губы снова льнут к моим.
- Хорошо, я пойду с тобой к Бранзу, - с трудом сдерживая себя, чтобы не ответить на поцелуй, я отстранилась от Ника. – Только мне нужно хорошенько выспаться, а с тобой это сложно, - уже улыбнувшись говорю я, но по-прежнему держу расстояние между нами.
- Я позвоню вечером.
В его голосе звучит облегчение. Ник не ожидал, что я так быстро сдамся. Но я сдалась, уступив собственному желанию быть рядом с ним, хотя бы ещё несколько часов. Нутром чую опять тихо поругаемся и затаим новые обиды. Но это будет потом, а сейчас я не хочу омрачать наши с ним нежные мгновения моим отказом. Долго упрашивать он не будет. Найдёт кем заменить строптивую любовницу. Благо их у Ника десятки.