Я твоя мышка

Глава 1. Тот, кто играет с огнём ❤️❤️❤️

Счастье – яркая вспышка в море проблем!

Алиса никогда не думала, что окажется здесь.

Маленькое подземное пространство, которое кто-то с претензией назвал «клубом», было забито под завязку. Пахло потом, дешёвым парфюмом и чем-то сладковатым – то ли электронными сигаретами, то ли просто спёртым воздухом. Помещение явно давно не проветривали. Стены в чёрном бархате, сцена – едва приподнятый подиум, на котором еле помещались барабаны, пара колонок и стойка для микрофона.

– Ну как тебе? – прокричала Кира прямо в ухо подруге, перекрывая гул голосов и гитарные проигрыши перед началом концерта.

– Шикарно, – соврала Алиса, так как огорчать сокурсницу она не хотела.

На самом деле ей хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Дома, за эскизами новой коллекции. В мастерской, где пахнет тканью и терпким кофе. Даже в душной аудитории на паре по истории костюма оказалось и то лучше.

Но Кире нужна была компания. А Алиса за этот месяц задолжала ей минимум три «да» за все те разы, когда подруга тащилась с ней по магазинам тканей и терпеливо ждала, пока она переберёт десяток образцов шёлка.

– Они сейчас начнут, – миниатюрная брюнетка с удлинённым каре и довольно миловидным кукольным личиком. Она от нетерпения подпрыгивала на месте, и её короткая чёлка взлетала вместе с энергичной хозяйкой. – Ты не пожалеешь, обещаю!

– Я уже жалею, – пробормотала Алиса, но Кира не услышала или просто привычно сделала вид.

Свет погас. Кто-то свистнул. А потом сцена взорвалась.

Алиса не разбиралась в музыке. Точнее, она считала, что разбирается ровно настолько, чтобы знать, что нравится ей, а что нет. А ей нравилось тихое, спокойное, то, что можно надеть как наушники и раствориться, рисуя линии кроя или продумывая драпировку на платье или тунике.

То, что играли сейчас, спокойным не было.

Гитара взвыла злобным котом. Барабаны ударили так, что казалось, пол под ногами пошёл волной. Алиса инстинктивно сжалась, но толпа вокруг, наоборот, рванула вперёд, к сцене.

И в это мгновение она увидела его.

Шикарный парень стоял в центре сцены. Одной рукой вцепившись в стойку микрофона, другой сжимая гриф гитары. Свет бил сбоку, выхватывая резкие скулы, растрёпанные тёмные волосы, тонкую полоску света на кадыке. Он не пел, а словно выплёвывал слова. Как будто они жгли ему горло. И при этом плотоядно улыбался. Не счастливо, а азартно и опасно. Словно готовился сожрать всех, кто посмел так неосторожно сунуться в его логово.

Как человек, который знает, что играет с огнём, и ему это чертовски нравится.

Алиса замерла точно лесная птичка под взглядом голодного удава.

Вокруг кричали, кто-то пытался пробиться к сцене, чей-то локоть больно вдавился ей в ребро, но она ничего не чувствовала. Она смотрела на него, и в груди разрасталось странное, незнакомое чувство.

Это было не «нравится».

Это было «меня накрыло с головой, и я не хочу всплывать».

Песня закончилась так же внезапно, как началась. Он отпустил микрофон, гитара повисла на ремне. Парень раздражённо провёл рукой по лицу, откидывая волосы со лба. Взгляд скользнул по толпе – равнодушный, скользящий.

И внезапно остановился на ней.

Всего на секунду. Может, меньше.

Но Алисе показалось, что кто-то сжал её сердце в кулаке и отпустил только тогда, когда он перевёл глаза дальше.

– Ну как?! – Кира трясла её за плечо. – Я же говорила! Это Марк, солист, он…

– Кто он? – перебила Алиса, хотя вопрос был глупым. Ей было плевать, как его зовут. Ей нужно было понять, что это было.

Та волна, которая накрыла её, не имела названия.

– Марк Градов, – Кира подалась вперёд, как будто собиралась доверить великую тайну. – Ты не знаешь? Его отец – тот самый Градов, владелец строительной империи. А Марк… ну, он просто гений. Сам пишет тексты и музыку. Сам поёт, группа «Дикие промты» – его личный проект. Говорят, ему всё легко даётся.

Алиса кивнула, хотя слова проходили мимо сознания. Она всё ещё смотрела туда, где он стоял, переговариваясь с барабанщиком, поправляя что-то на гитаре.

Марк был красив, точно сошёл с обложки модного глянцевого журнала. Но дело было даже не в безупречной внешности.

В нём была опасность. Обещание того, что рядом с ним можно сгореть.

– Пойдём, – сказала Кира, хватая её за руку. – После выступления они обычно за кулисы идут, если хочешь познакомиться…

– Не хочу, – Алиса отдёрнула руку.

– Ты чего? Ты посмотри на себя, ты вся…

– Вся ничего. Просто душно. Я выйду.

Она не ждала ответа. Развернулась и начала пробираться к выходу, лавируя между плечами, спинами, чьими-то локтями и сумками. В ушах всё ещё звучали гитары, и этот его взгляд, скользнувший по толпе, почему-то жёг затылок.

На улице было прохладно. Свежий ветер ударил в лицо, и Алиса с облегчением выдохнула.

– Глупо, – сказала она вслух.

Никто не ответил. Хорошо.

Она достала телефон, чтобы написать Кире, что ждёт на улице, и замерла.

Дверь клуба открылась, и оттуда вышел Марк.

Без гитары, без сопровождения, без света, который делал его полубогом. Просто парень в чёрной футболке, джинсах и расстёгнутой рубашке сверху, которая трепыхалась на ветру. В руке – телефон, который он крутил, явно ища номер.

Он поднял голову и снова посмотрел на неё.

Теперь, когда не было тысячи людей между ними, это было… иначе. Слишком близко, почти интимно.

– Ты та, которая смотрела на меня как на диковинное насекомое, – сказал он.

Не спросил. Утвердил.

Алиса молчала. Язык прилип к нёбу.

Он сделал шаг ближе. От него пахло табаком, чем-то горьким и одновременно сладким. Может, тем самым парфюмом, который она учуяла в клубе.

– У тебя странные глаза, – сказал он. – Обычно девушки так не смотрят. Либо хотят, либо боятся. А ты…

Он замолчал, как будто подбирая слово.

– А я что? – с трудом выдавила из себя Алиса.