Я ухожу (не) навсегда

Глава 1

Ульяна

Просыпаться не хотелось, но неприятные ощущения, сопровождавшие меня последние пару недель, и сегодня не исчезли. Поморщившись, я потянулась и выбралась из постели. Бросила взгляд на часы — почти девять. Муж, должно быть, уже уехал в офис. Его компания начала работу над новым проектом, и в последнее время Амир постоянно задерживался допоздна. Вчера он вернулся около двенадцати когда я уже почти уснула. Он лишь поцеловал меня, пожелав спокойной ночи, и крепко заснул.

Накинув длинный пеньюар, я отправилась в ванную, но замерла, едва приоткрыв дверь. Из гостиной раздавался голос мужа. Я радостно улыбнулась, и даже тошнота, кажется, отступила. Амир еще не уехал. Может, задержится еще чуть-чуть, и мы вместе позавтракаем?

Я уже шагнула к гостиной, когда до меня донеслось:

— Не истери, кис, ты же знаешь, что Уля беременна, а я и так каждый день придумываю все новые и новые отговорки, чтобы задержаться на работе. Она скоро что-нибудь заподозрит… Конечно, не хочу, чтобы она узнала… Брось, кисуль, ты же прекрасно знала, на что шла… Да, обещаю, скоро увидимся. И я тебя.

И я тебя. Кровь прихлынула к голове, и я, казалось, перестала дышать.

Почувствовав, что меня сейчас вывернет, я бросилась в ванную, где тут же опустилась над унитазом. Кисуль. К кому мой муж мог обращаться так? К кому?

— Малышка, с тобой все в порядке? — раздался за дверью встревоженный голос Амира.

Нет, черт тебя возьми, со мной не все в порядке. Я только что услышала, как ты разговариваешь с любовницей.

— Д-да, — пробормотала я. — Уже да.

Я включила воду и начала судорожно умываться. Все новые и новые отговорки. Она скоро что-нибудь заподозрит. Кисуль. Боже! Боже! Боже! Пусть это будет дурной сон.

Кое-как собрав себя в кучу и стараясь не разрыдаться, я открыла ванную и шагнула наружу.

Амир вышел мне навстречу с кожаной папкой в руках и осеннем полупальто. Костюм. Галстук. Белоснежная рубашка. Идеальная стрижка. Он собирался отправиться на работу. На работу или к ней?

— Опять токсикоз? — участливо спросил Амир.

— Да. Уже уходишь?

— Убегаю, — кивнул он и подошел ко мне.

— Снова задержишься?

— Постараюсь приехать к восьми, — пообещал он и нежно поцеловал меня в лоб.

— Хорошо, — тихо сказала я, поднимая на него глаза.

Он смотрел на меня так же, как и всегда: с теплом, любовью, обожанием. Он называл меня своим нежным цветком и обещал любить меня вечно. Я пристально всмотрелась в темные глаза Амира. Он казался искренним. Таким же, как все те два года, что я его знала.

— Что-то случилось, Уль? Тебя что-то тревожит? — спросил Амир.

— Ничего, кроме постоянной тошноты, но врачи говорят, это быстро пройдет.

— Хорошо бы, а то ты так устало выглядишь, что у меня сердце сжимается. — Амир меня обнял, и я прижалась к нему, вдыхая родной аромат его кожи.

Нет, он не мог меня обмануть. Но что я услышала несколько минут назад? Это какое-то недоразумение. Я все не так поняла. Наверняка этому есть еще какое-то объяснение.

— Знаешь, я тут подумал, — сказал Амир, отодвигаясь от меня и заглядывая в глаза. — Давай-ка ты соберешь вещи, и завтра с утра мы поедем в загородный дом.

— Зачем?

— Подальше от города. Там сосны кругом, воздух свежий, а здесь все загазованно. Может, там тебе станет лучше? — улыбнулся Амир.

— Но тогда я совсем перестану тебя видеть. Ты же постоянно на работе.

— Сейчас тебе нужно думать о себе и о здоровье нашего малыша. — Амир положил руку на мой пока еще плоский живот. Всего семь недель.

— Я не хочу, — помотала я головой.

— Не упрямься, Уль. Ты поедешь, — все еще мягко, но уже с нотками властности сказал Амир. — И я с тобой поеду на пару дней.

— Возьмешь выходной? — даже обрадовалась я.

— Возьму. Договорились?

— Хорошо, — кивнула я.

— Ну и отлично.

Амир наклонился, коснулся губами моих губ и, попрощавшись, уехал.

Меня снедали противоречивые чувства. Ненароком услышанный разговор не шел из головы. С кем разговаривал мой муж, если не с любовницей? Кого еще он мог бы назвать кисулей? Ответ был очевиден, но я не могла поверить, что Амир мне изменяет. Я просто не хотела в это верить.

Глава 2

Амир

— Милый, ты что, уходишь? — Ната села в кровати, прикрыв обнаженную грудь простыней.

— Да, — кивнул я. — Мне надо к жене съездить. Она уже неделю одна за городом.

— Ты же был у нее два дня назад.

— Был, если это так можно назвать. Приехал поздно и уехал через пару часов. — Я посмотрел на Нату. — К тебе, между прочим, уехал.

— Ты так говоришь, будто не доволен этим фактом. — Она, словно пантера, изогнулась, и простыня соскользнула, обнажая красивую грудь с набухшими сосками. Ната изогнула бровь. — Может, останешься до утра?

— Не останусь. И вообще… — Я застегнул запонки на рубашке и начал завязывать галстук. — Это наша последняя встреча.

— В смысле? — Улыбка сползла с лица Наты, и она нахмурилась.

— Наша связь — это одна сплошная ошибка. Я не должен был все это начинать.

— Но ты начал, Амир, и теперь поздно поворачивать вспять.

— Почему это? — усмехнулся я. — Потому что ты вся такая соблазнительная, и я без тебя жить не смогу?

— Тебе же хорошо со мной.

Я рассмеялся.

— Нат, прости, но ты просто женщина, просто тело, которое временно удовлетворяло мои мужские потребности. Я ж тебе говорил, что люблю жену. Я никогда не собирался заводить любовницу, тем более любовницу постоянную.

— Зачем же завел? — зло спросила она.

Я пожал плечами.

— Ну, у Ули тяжело протекает беременность. Токсикоз, угроза выкидыша. И как следствие, никакого секса. Ну а я мужчина, и мне хочется. Я просто слил свои потребности в тебя, — презрительно бросил я и надел пиджак.

— Ты просто что? — взвилась Ната, уставившись на меня удивленно.

— Я просто пользовал тебя, когда мне того хотелось. А если ты решила, что у нас нечто большее, то ты — дура, — сказал я.

Взяв телефон, я сбросил Нате на банковскую карту приличную сумму.

— Это тебе в качестве компенсации за моральный ущерб.

— Ты сволочь, — прошипела она.

— Да брось. Не я первый, не я последний. Такие, как ты, Нат, существуют только для одного.

— А жена твоя, значит, для другого?

— Конечно, — без доли иронии ответил я. — На таких, как Ульяна, женятся.

Я вышел из номера, на ходу поправляя галстук. Хватит с меня любовниц. Эта маленькая интрижка закончена. Других не будет. Просто я был на взводе последнее время. Море проблем на работе, постоянный стресс, да и дома не лучше. Уля все время в плохом настроении, все время на взводе. Понятно, что у нее гормоны зашкаливают, но мне нужна была разрядка. Я ее получил. Месяц бешеного секса с Натой, месяц притворства перед женой, месяц обмана, месяц ошибок. Больше этого не повторится. Я лишь хотел вернуться домой и продолжить строить жизнь с Ульяной и нашим малышом, который через восемь месяцев появится на свет. Ульяна никогда не узнает об этой моей эскападе налево, а других не будет.

Когда я приехал за город, дом стоял полностью погруженный во тьму. Обычно Ульяна оставляла ночное освещение в гостиной первого этажа, но на этот раз и здесь свет был выключен.

Я поднялся в нашу спальню, сгорая от желания обнять свою девочку и спрятать лицо в ее волосах.

Дверь в спальню была приоткрыта. Я нахмурился и осторожно вошел.

Света из окна хватало, чтобы разглядеть: в комнате никого не было, кровать пуста и не разобрана. Я щелкнул выключателем.

— Уля? — позвал я жену, выходя в коридор.

Мне никто не ответил.

Я прошелся по всему дому, заглядывая во все комнаты, но Ульяны нигде не было. Куда она подевалась?

Вытащив сотовый, я набрал номер жены. Я долго ждал, пока Ульяна ответит. Наконец она сняла трубку.

— Детка, ты где?

— Дома, а что? — каким-то странным голосом проговорила она.

— Ты в город вернулась? Почему меня не предупредила? Я приехал в особняк, а тебя нет.

— Ты приехал в особняк? Давно? — с какой-то не свойственной ей насмешкой проговорила Ульяна.

— Только что.

— А который час, Амир?

Я бросил взгляд на часы.

— Почти три, — ответил я.

— И почему же ты вернулся домой в три ночи? Что, опять задержался в офисе?

— Я не понимаю, к чему все эти вопросы, Уль, — раздраженно сказал я.

— К тому, что мне надоело твое вранье. Надоело самой перед собой тебя оправдывать, — выпалила она. — Я все знаю про твою любовницу, Амир.

— Что? О чем ты? — Я хотел сделать вид, что не понимаю, о чем говорит жена, но даже сам слышал фальшь в своем голосе.

— О Нате, или как ты ее любишь называть? Кисуля! Что, кисуля тебя отпустила, и ты вспомнил про жену?

— Ульян, я все могу объяснить…

Глава 3

Ульяна

Амир, как и сказал, отвез меня за город, но обещанный небольшой отпуск оказался провальным, потому что уже на следующий день ему кто-то начал без конца названивать. Он смотрел на экран телефона, сбрасывал вызов, а на мои вопросы, кто это, говорил:

— Из офиса. Видимо, помощник не справляется.

— Так ответь. Может, что-нибудь важное.

— Нет, пусть сами разбираются. — Он улыбался и обнимал меня, а я чувствовала фальшь.

Фальшь в нем. Фальшь в себе. Я прекрасно знала, чувствовала, что он никогда не сбросил бы столько рабочих звонком, а значит, ему звонила женщина. Наверное, та самая, которую он назвал кисулей.

Я видела, что Амир мечется, словно тигр в тесной клетке. Только не понимала причину его метаний: ему стало так противно проводить время со мной наедине или ему было некомфортно из-за того, что он врал мне.

А ночью, когда он думал, что я сплю, Амир выбрался из постели и вышел в одну из соседних спален. Он даже не удосужился уйти подальше, и стоило мне подойти на цыпочках к двери, приоткрыть ее, как я услышала отчетливые слова мужа:

— Нат, я пока не могу приехать, нужно побыть с женой… Да, получил. Не стоит присылать мне откровенные фото, когда жена под боком, — хмыкнул он. — Да, ты шикарная… Да, хочу. Ты же знаешь, что хочу.

Я закрыла дверь и вернулась в кровать. Слава богу, Амир не приходил еще долго, и я смогла, вцепившись зубами в наволочку, совладать с накатившим желанием разрыдаться. Что делать? Что мне делать? И дальше притворяться, что я не знаю о другой женщине? Но я не выдержу долго. Не смогу играть, улыбаться, как прежде, и делать вид, что рада объятиям и поцелуям Амира. Меня тошнило от отвращения, от лицемерия. От своей собственной нерешительности.

Амир уехал через два дня, сославшись на какую-то «катастрофу» в фирме. Потом, правда, вернулся, но через несколько часов снова сорвался и исчез. Обещал вернуться вечером, но позвонил и сказал, что останется в офисе допоздна, а потому переночует дома.

— Разберусь на следующий день с делами, и если все наладится, то сразу прилечу к тебе, — пообещал он.

— Конечно, милый, — пробормотала я лишенным каких-либо эмоций голосом.

Я знала, что он поедет к ней. Останется у нее на ночь, будет всю ночь заниматься с ней любовью, а потом… Потом вернется ко мне, чтобы называть своей единственной, своим нежным цветочком. От одной этой мысли меня замутило и вывернуло наизнанку. Когда тошнота прошла, я разрыдалась. Оплакала все: мою бесконечную любовь к Амиру, поруганные чувства, уничтоженный брак. Я не смогу жить с ним, зная, что у него есть другая женщина. Кто знает, сколько это продолжается. Кто знает, сколько еще будет таких Нат.

У меня ничего в жизни не было, кроме Амира и любви к нему, но теперь я ждала от него ребенка. Плод любви? Любви ли? Уйти было бы неправильным, но и остаться я не могла.

И я решилась. Собрала кое-какие вещи, самое необходимое, и уехала. У меня было только одно место, куда я могла податься: это старая-престарая комната в коммунальной квартире в Подмосковье, которая досталась мне после смерти тети Кати. Она меня растила, потому что родителей я потеряла еще в раннем детстве.

Мне было тяжело представить, что я буду делать дальше. Ладно хоть есть жилье, но как быть со всем остальным? Деньги? Работа? Я ведь беременна. Да и жить снова в коммуналке… От одной мысли меня передергивало, однако и оставаться с Амиром я не представляла возможным. Однако другого выхода я не видела…

Он позвонил почти в три ночи. В три ночи вернулся домой?

— Ульян, я все могу объяснить… — сказал Амир, когда я призналась, что знаю о его любовнице.

— Я не сомневаюсь, что можешь. Только вот беда, Амир, мне не нужны твои объяснения. Господи, как же ты мог? Как мог?

— Давай я приеду, и мы спокойной обо всем поговорим.

— Нам не о чем разговаривать. Оставайся с женщиной, на которую меня променял, а я завтра же подам на развод, — выпалила я.

— На развод? — В голосе Амира слышалось искреннее удивление. — Ни о каком разводе речи быть не может. Ты беременна моим ребенком, Ульяна. Моим ребенком.

— Я все равно подам на развод, — крикнула я, смахивая с ресниц слезы.

— Малышка, не пори горячку, — пытаясь меня успокоить, мягко произнес Амир. — Ты дома? Давай я приеду, и мы все спокойно обсудим.

— Да не могу я ничего с тобой обсуждать, Амир. Как ты не понимаешь? — всхлипнула я. — Ты разбил мне сердце!

Я отключилась, а потом полностью вырубила сотовый. Я не хотела, чтобы он названивал, извинялся, унижал меня еще каким-нибудь враньем.

Амир наверняка поедет в городскую квартиру, не найдет меня там и начнет гадать, куда я могла уехать. Он знал, что где-то у меня есть эта комната, доставшаяся от тетки, но не знал точного адреса. Еще бы! Амир Салтанов и коммуналка — две несовместимые категории. Он никогда здесь не бывал. Но вряд ли ему составит много труда найти меня. Пусть ищет. Это все равно ничего не изменит. Все кончено!

Глава 4

Амир

— Амир, ты один? А где же Ульяна? — Мама недовольно поджала губы.

— Ей нездоровится, — сухо бросил я.

— Слишком она у тебя нежная. Можно подумать, беременность — это болезнь.

— С чего ты взяла, что Ульяна беременна? — удивился я. Мы с женой пока никому не говорили, что ждем ребенка. Ульяна боялась сглазить — слишком маленький еще был срок.

— Уж меня не проведешь. Я сама родила пятерых и прекрасно знаю, что творится с женщиной, когда она в положении, — насмешливо проговорила мама. — Я еще в прошлый выходной заметила, как она бледна и почти ничего не ест. Отведи ее к врачу, если она себя плохо чувствует.

— Мам, мы сами разберемся, — остановил я мать. — Где все?

— В саду, — она небрежно махнула рукой в сторону французских окон. — Твоя сестра что-то снова там переделала и теперь хвастается.

Гуля была самой старшей из нас и до сих пор жила с матерью, а та ее бесконечно пилила и осуждала все, за что бы Гуля ни бралась. Правда, характером она пошла в мать, была такой же упрямой и властной, поэтому эти две жили как кошка с собакой, но и врозь жить не могли.

С тех пор как отца не стало, мать взяла на себя бразды правления, как она выражалась, и собирала всех своих детей каждое воскресенье на семейный обед. Отказаться было невозможно. Исключение можно было сделать, только когда кто-то из нас уезжал за границу или в другой город.

Вот и сегодня, не успел я переступить порог маминого загородного дома, как она, заметив отсутствие Ульяны, тут же возмутилась и дала понять, что она не потерпит, чтобы моя жена не блюла ею же придуманные традиции. Знала бы мать, что Уля якобы от меня ушла, позеленела бы от злости. Из всех маминых детей собственной семьей успел обзавестись только я. И Карим. Карим… Мой старший брат. Мамин любимчик. Он попал в аварию два года назад и погиб, оставив после себя вдову, Дилю, и двоих сыновей.

Когда все собрались за столом, мать не преминула сделать замечание каждому.

— Гуля, сколько раз просила тебя переодеваться к обеду.

Сама мать всегда была с иголочки. По ней и не скажешь, что отец когда-то привез ее в Москву из крошечного села под Казанью, что она была деревенской девчонкой, умевшей и плов сварить, и скотину выходить. Теперь Танзиля Салтанова была эталоном стиля и завсегдатаем салонов красоты. И стервой каких свет не видывал.

— Амир, у тебя синяки под глазами. Куда только твоя жена смотрит. Совсем не заботится о твоем здоровье.

— Мам, мы сами разберемся, — снова остановил ее я тоном, который она терпеть не могла: слишком я напоминал ей отца в такие моменты, а отец — единственный человек, который мог держать мать в узде.

— Дильнара, — тут же переключилась мать на вдову Карима. — Говорят, тебя видели в ресторане с каким-то мужчиной.

— Это мой коллега, мы вместе сходили на обед, — опустив глаза, попыталась оправдаться Диля.

— Быстро же ты Карима забыла, — упрекнула ее мать.

— Это всего лишь коллега…

— Мам, отстань от Дили. Она свободная женщина и имеет право жить как хочет, — закатила глаза Гуля.

— Нет, не имеет. Пока она носит фамилию Салтановых и является матерью моих внуков, то, — мать бросила на Дильнару уничижительный взгляд, — будь добра, веди себя прилично. Я не хочу краснеть за тебя.

— Мам, хватит, — попытался утихомирить ее младший брат Алмаз.

— Вот именно, хватит, — присоединился к нему Ильдар, — давайте уже пообедаем.

Алмаз с Ильдаром были погодками, младше меня на три года. Вообще-то, мы все уже давно были взрослыми, чтобы слушать и жить по указке матери. Тем не менее она была нашей мамой, и просто игнорировать ее мы не могли.

— Вам двоим лучше бы помолчать, — тут же пустила шпильку в их сторону мама. — Одному тридцать четыре, другому тридцать три, а жен нет! Детей тоже! Мне нужны внуки! Когда у меня уже будут внуки?!

— Бабушка, а мы? — запищали на перебой до сих пор молчавшие двойняшки Дильнары.

— Вы мои солнышки, — тут же смягчилась мама, — только вы и радуете бабушку.

Остаток обеда прошел в таком же ключе. У нас редко бывал мир за столом. Раньше, когда отец был жив, мама все больше молчала. Видимо, он сдерживал ее необузданное стремление все подмять под себя. С его смертью и гибелью Карима она изменилась, и я порой скучал по старым временам.

После обеда мы разбрелись кто куда, а я собрался домой, хотя делать там мне было нечего, Ульяны же нет.

— Мама говорит, Ульяна не хочет с нами общаться, — подошла ко мне Диля.

— Это не так, просто мама не любит Ульяну. Она, видите ли, не из нашего круга.

— Не обращай внимания, — посочувствовала мне Диля. — Если ты помнишь, когда Карим впервые привел меня в дом, мама тоже меня невзлюбила. Она и сейчас… — Диля запнулась. — Не особо меня жалует.

— Ты как? — нахмурившись, я всмотрелся в лицо Дили.

Она пожала плечами и улыбнулась.

— Что у вас с Ульяной происходит? Ты сам не свой.

Глава 5

Ульяна

Я с содроганием представила себе, что сейчас мне нужно будет выбраться из этой пропыленной комнаты и отправиться в ванную. Поэтому, накрывшись с головой, я еще некоторое время пролежала в постели. Делала вид, что я дома, что ничего не случилось, что Амир не изменил мне и я от него не ушла. Я так быстро отвыкла от жизни в таких условиях, так быстро привыкла к хорошему, что теперь с трудом представляла, как я смогу снова жить в коммуналке. Соседи все были старые, и многие из них меня прекрасно помнили, хоть я и уехала отсюда, когда поступила в университет. Там мне дали место в общежитии. И хоть университетское общежитие тоже было своего рода коммуналкой, но там было проще и интереснее: вокруг такие же студенты, чистая новенькая комната, дружеская атмосфера. А здесь… Сосед, дядя Коля, всю ночь буянил, напившись до белой горячки. Уже под утро его жена вызвала санитаров, и дядю Колю увезли.

Зато меня сегодня не тошнило. Может, конец токсикозу? Я кое-как собрала все свое мужество в кулак и отправилась-таки в ванную комнату. Закрыла дверь на хлипкий крючок и пустила в ржавую ванну воду. Слава богу, хоть вода здесь текла чистая.

Быстро приняв душ, я вышла из ванной и взвизгнула — прямо перед дверью стоял двухметровый бугай, от которого разило перегаром.

— Чего визжишь! Аж перепонки лопаются, — поморщился он и уставился на меня.

— Вы меня напугали… — попыталась обойти я его.

— Улька, ты, что ли? — вдруг сказал бугай.

Я удивленно взглянула на него.

— Не узнаешь? Я Саня Белов. Помнишь? — сказал он.

— Саша? Белов? — раскрыла я рот в изумлении.

— Не узнала? — засмеялся он. — Меня теперь многие не узнают.

Саша был сыном одной из соседок, тети Веры. Мы с ним, можно сказать, выросли вместе. Он всегда был хлюпиком, и его шпыняли все ребята во дворе. А еще он, кажется, был в меня влюблен. Ходил тихонечко следом до школы и смотрел несчастными влюбленными глазами. Я его не видела лет шесть, а то и больше.

— Ты очень изменился, Саша, возмужал, — сказала я и пошла к себе.

Мне не хотелось возобновлять старое знакомство. Да и взгляд, которым Саша бегал по моей фигуре, меня напрягал. От него у меня по телу полз озноб.

— А ты че, теперь снова тут живешь? — крикнул он мне вдогонку.

— Ага, временно, — ответила я.

И сама для себя поняла: жить здесь я не останусь. Мне и так хватало косых взглядов соседей, беззастенчивых вопросов и комментариев типа: «Что, миллионер из дома попер? Нажилась?» Теперь еще и Саша. Только его тут недоставало.

Но куда мне идти, я не представляла. Снять квартиру? Деньги у меня, конечно, были. Я бы, наверное, могла себе позволить снять однушку, но той суммы, что оставалась на счете, вряд ли хватит надолго. Я ведь не работала. Нужно искать работу? Но кто меня возьмет, когда узнает, что скоро меня нужно будет отпускать в декрет?

Самым удобоваримым вариантом по-прежнему было возвращение к Амиру. Сделать вид, что мне все равно? Сделать вид, что я простила? Я знала, что не смогу. От мысли, что муж был с другой женщиной, обнимал ее, ласкал ее, целовал… Меня тошнило от него и его поступка.

Я просидела полдня, запершись в своей комнате. В обед ко мне постучал Саша. Кажется, он был пьян. Я сжалась в комок и почти не дышала, в надежде, что он уйдет. Слава богу, он поверил, будто меня нет, и больше ломиться не стал.

А потом, спустя пару часов, снова раздался требовательный стук в дверь.

— Ульяна?

Голос Амира я не могла не узнать. Сердце бешено заколотилось о ребра, и к глазам тут же подступили слезы. Я не хотела его видеть. И разговаривать с ним не хотела.

— Ульяна, открой, — потребовал муж.

И я открыла. Не хотела, чтобы он поднял шум и чтобы все соседи были в курсе нашей ссоры.

Амир вошел в комнату и брезгливо осмотрелся.

— Зачем ты приехал? — стараясь придать голосу уверенности, спросила я.

— За тобой. Собирайся, поедем домой.

— Я никуда не поеду с тобой, Амир. Я же сказала тебе, что между нами все кончено.

— Вот так просто? Все кончено? — Он сузил глаза и посмотрел на меня в упор.

Мысленно я сжалась под его взглядом, но внешне старалась не показывать, что он пугает меня.

— А на что ты рассчитывал?

— Слушай, малышка, я понимаю, что поступил… поступил, как скотина. Это была ошибка. Я не должен был тебе изменять. Одна ошибка, Уль.

— Одна ошибка? Сколько раз ты спал с той женщиной, Амир?

— Это не важно…

— Нет, — перебила я его. — Это важно! Знаешь, если бы ты переспал с ней случайно, если бы это было какое-то минутное помутнение, наверное… Наверное, это еще можно было как-то оправдать. Но ты врал мне, Амир, бесконечно долго врал! Ты говорил мне, что останешься допоздна на работе, а сам ехал к ней. Изо дня в день это повторялось, Амир. И не надо говорить мне, что я все не так поняла. — Под конец моей речи, голос поднялся до визгливых ноток, и я чувствовала, что вот-вот сорвусь.

Глава 6

Амир

— Амир Айдарович, к вам посетительница, — сказала помощница Татьяна, набрав мне по интеркому.

— Кто?

— Говорит, по личному делу.

— По какому еще, к чертовой матери, личному делу, — зло бросил я.

— Она не…

Татьяна не договорила. В переговорном устройстве послышался какой-то шум, крик, а потом дверь в мой кабинет распахнулась. На пороге стояла Ната.

— Амир Айдарович, извините… — Из-за ее спины растерянно выглядывала всклокоченная Татьяна.

— Ничего, Тань, оставь нас.

Та бросила злой взгляд на Наталью и закрыла дверь.

— Амир, нам нужно поговорить, — деловым тоном заявила Ната и уселась на один из стульев с высокой спинкой у стола, что стоял перпендикулярно к моему.

— Ты, видимо, из тех тупых баб, что не понимают с первого раза, — грубо ответил я.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Я тебе не какая-нибудь девка с улицы, — словно кошка, сощурилась Ната.

Она была красивой, статной, из тех, на которых мужчины оборачиваются, где бы она ни появилась. Но меня ее красота больше не влекла. Ната была лишь напоминанием о моей ошибке. Она и была моей ошибкой.

Я улыбнулся, а потом рассмеялся.

— Знаешь, что меня всегда забавляло?

— Что?

— Что у каждой шлюхи слишком завышенная самооценка. Вы почему-то думаете, что лучше других, только на деле все одно и то же: дешевки.

— Я сюда пришла не за тем, чтобы выслушивать оскорбления.

— Тогда не стоило вообще приходить. — Я кивнул на дверь. — Свободна.

— Я беременна, — выпалила Ната и уставилась на меня, наблюдая за моей реакцией.

— Поздравляю, — хмыкнул я. — Что-то еще?

— Я от тебя беременна, Амир, — взвизгнула Ната, явно ожидавшая какой-то другой реакции.

— Неужели?

— Конечно, от тебя.

— И чего ты хочешь? Еще одного поздравления или денег на аборт?

— Я не собираюсь делать аборт. Я буду рожать.

— Молодец, — одобрил я. — Что дальше?

— Как что? — растерялась Ната, хлопая длинными ресницами.

— Ну, ты беременная, это я понял. Сюда ты зачем пришла? Чего хочешь?

— Это твой ребенок, Амир, — проговорила она.

— Во-первых, даже если ты правда беременна, то явно не от меня, потому что мы предохранялись. Во-вторых, даже если сделать допущение, что ты беременна от меня, то мне это безразлично. У меня есть жена. Ульяна ждет от меня ребенка. Все остальное, — я кивнул на ее живот, — не мои проблемы.

— Как это не твои?

— Вот так. Деньги на аборт дать могу. Все остальное — не ко мне.

— Ты все-таки… ты все-таки…

— Мразь? Скотина? Да, это все про меня, — улыбнулся я. — Так что больше не задерживаю и не рекомендую появляться здесь.

— Значит, тебе все равно, что где-то будет расти твой ребенок?

Я задумался. Я, конечно, скотина, и Ната мне не нужна, но ребенок ведь не виноват. Хотя я на сто процентов был уверен, что это какой-то фарс. Вот уж не думал, что Ната из тех дур, которые пойдут на такую низость, чтобы удержать мужчину.

— Что ж, рожай, — махнул я рукой. — Родишь, позвони мне, сделаем тест ДНК. И если я и правда окажусь отцом твоего ребенка, то займусь его воспитанием.

— Что значит «займешься его воспитанием»? — испуганно проговорила Ната.

— Значит, он будет жить со мной.

— А я?

— А ты будешь приходящей мамой. Что тебя не устраивает? Ты ж сюда пришла, чтобы бабла срубить, прикрывшись младенцем? Не срубишь. Мой совет — уходи и больше никогда не возвращайся.

Ната, поджав губы, выбежала из кабинета. Овца! Угораздило же меня связаться с этой дурой. Почему большинство женщин, соглашающихся спать с женатым мужчиной, думают, что в какой-то момент они вдруг станут чем-то большим, чем просто телом, доставляющим удовольствие. Ни один мужчина в здравом уме никогда не променяет жену на любовницу. Я-то уж точно. Несмотря на то что Ульяна взбрыкнула и заявила о своем уходе, я был уверен, что все наладится, и уж тем более не рассматривал Нату в качестве замены для Ули.

Уля, Уля, Уля. Как вспомню эту ее конуру, куда она переехала, так тошно становится. Неужели она реально думает, что я позволю ей уйти от меня и растить нашего ребенка там. Я понимал, что ей должно быть было обидно до слез узнать о моей измене, но что сделано, то сделано. Придется пережить это. И ей, и мне. Нам. Пусть подумает эти пару дней, а потом примет верное решение. Единственно верное решение — вернуться домой. Иногда людей приходится направлять в нужную сторону, чтобы они не заблудились. Подстегивать. Я был уверен, что нашел достаточно рычагов, чтобы повлиять на решение Ульяны. Когда я приеду за ней через два дня, она сама бросится мне в объятия, если не приедет еще раньше.

Глава 7

Ульяна

Утром я снова столкнулась в коридоре с Сашей.

— Привет, соседка, — хмыкнул он, перегородив мне дорогу.

— Привет, — отозвалась я. — Дай пройти.

— А куда это мы спешим? — протянул он и скользнул по мне липким взглядом.

Мне стало не по себе. Куда девался тот робкий, застенчивый парень, который боялся лишнее слово сказать.

— Пропусти, — попросила я.

— А может, это… Посидим сегодня вечерком, пообщаемся, — предложил он и поиграл бровями, давая понять, какого рода общение он мне предлагает.

— Нет, я занята.

— Да чем ты занята-то? Говорят, богатенький муженек тебя выгнал, и поэтому ты снова здесь, — усмехнулся Саша и выставил обе руки, упершись ими в стены узкого коридора.

— Не твое дело! — разозлилась я.

— Да ладно, че ты как не родная прям. Я ж тебя давно знаю, Уля, — хмыкнул он и надвинулся на меня.

— Отстань, — прошипела я и, стукнув его по руке, проскочила мимо.

— Ну, я вечером загляну, посидим, потрещим, а может, еще чего, — крикнул он мне в спину.

Я вбежала в свою комнату и заперла дверь на хлипкий замок. Прижалась к ней спиной, тяжело дыша. Еще этого мне не хватало!

Звонок мобильника отвлек меня от мыслей о Саше. Звонили с неизвестного номера.

— Алло?

— Ульяна? — раздался приятный женский голос.

— Да, это я.

— Ульяна, хотела вас предупредить, чисто из женской солидарности, любовница вашего мужа беременна.

— Кто это говорит? — нахмурилась я.

— Скажем так, доброжелатель, — с усмешкой произнесла незнакомка.

— И зачем вы мне это говорите, доброжелатель?

— Просто хочу, чтобы вы знали: что бы Амир вам ни наговорил, он не собирается расставаться с той женщиной.

— Наверное, вы и есть та женщина, — догадалась я. — Боитесь, что Амир вас бросит ради жены? Поэтому и звоните. Можете не бояться и счастливо рожать ему ребенка. Хоть десяток. Мы с Амиром разводимся.

Я отключила мобильник и сама удивилась, с каким спокойствием произнесла это все. Однако уже через минуту меня начала бить нервная дрожь. Не знаю, правда ли эту женщина беременна от моего мужа, но сам факт того, что она позвонила и сказала это, был унизителен. Амир не в состоянии оградить меня, его жену, от своих потаскух? Или он не посчитал нужным? Речи о возвращении к нему быть не могло. Зачем? Чтобы он и дальше врал, как сильно меня любит, а его любовницы наперебой звонили бы мне и утверждали, что вчера ночью он был с кем-то из них? Меня тошнило от той грязи, в которой меня вывалял муж.

Ночью я проснулась от каких-то странных шорохов, разносившихся в темноте так, будто где-то скреблись крысы. Мне стало не по себе, и я потянулась к лампе, чтобы зажечь свет. Представив, что в моей комнате живут эти твари и, того и гляди, начнут бегать по кровати, я чуть не завизжала от ужаса.

Я уже дотянулась до выключателя, когда вдруг какая-то большая тень метнулась ко мне. Я вскрикнула, но чья-то рука легла мне на лицо, зажав рот.

— Не ори, — прошипел мне на ухо мужской голос, в котором я признала Сашу.

Его вторая рука начала шарить по моему телу и задирать футболку. Я стала вырываться, но он навалился на меня всей своей тушей.

— Хорош из себя недотрогу строить, Уля. Сейчас все будет, — хмыкнул он и ткнулся мне в бедра своим набухшим членом.

— Отпусти, отпусти! — отбивалась я.

— Да брось, знаю я вас, подстилок богатеньких мужиков, всем даете без разбора.

— Отпусти! — крикнула я, и он вцепился мне рукой в горло, сдавив так, что мне перестало хватать воздуха.

— Заткнись, — прошипел он, — или хуже будет.

В свете, проникающем в комнату из окна, что-то блеснуло, и тут же моей щеки коснулось холодное лезвие ножа. Я всхлипнула.

— Вот так-то лучше, перестань трепыхаться и раздвинь ноги, — хрипло засмеялся Саша. — От него разило водкой и чесноком.

Меня замутило.

— Меня сейчас вырвет, — прошептала я.

— Чего?

— Я беременная, и меня сейчас стошнит.

— Твою мать! — Саша отскочил от меня, как от прокаженной.

Я села на кровати, голова кружилась, и в глазах темнело, но приступ тошноты, кажется, отступил.

— Извини, я понятия не имел, — пробормотал Саша. — Это все твой муж…

— Что? — Я подняла на него глаза, но в темноте было не разглядеть выражения его лица. — Что мой муж?

— Он… Он же приходил к тебе позавчера, ну и… В общем, дал денег, попросил припугнуть тебя. Ну, чтобы тебе здесь не захотелось оставаться.

— Амир заплатил тебе, чтобы ты меня изнасиловал? — проговорила я, не веря своим ушам.

Глава 8

Ульяна

Я так и не смогла уснуть, боясь, что Саша забудет про свое «благородство», которое он вдруг проявил в связи с моей беременностью, и вернется, чтобы закончить начатое. Я даже придвинула письменный стол к двери, забаррикадировав ее.

Оставаться здесь больше не представлялось возможным. Да и вообще лучше уехать куда-нибудь подальше от Москвы, чтобы начать жизнь с чистого листа. Развод! Завтра же нужно подать на развод. Видимо, нужно идти в суд, раз Амир не согласен. Я слабо представляла, как все это делается, и решила, что легче всего будет нанять адвоката. Это будет недешево, напомнила я себе. А мне теперь придется думать, на что жить дальше. А еще — где жить.

Я вдруг вспомнила про сестру. Лида была меня старше на двенадцать лет. Мы никогда не были близки, практически не общались. Она рано вышла замуж, уехала жить в Питер. Когда погибли родителя, Лиде было двадцать, и она уже четыре года, как жила в северной столице, оканчивала там школу при вузе, в который мечтала поступить.

Последний раз мы с Лидой виделись на похоронах родителей. Она приехала и тут же, после окончания церемонии уехала обратно в Питер. Я осталась с тетей Катей. С тех пор она изредка звонила тетке, потом повзрослевшей мне, но жизнью моей интересовалась мало. Мы были родными по крови, но совершенно чужими друг другу людьми.

Обратиться к Лиде за помощью? Что я ей скажу? Что хочу сбежать от мужа-изменщика и не знаю, где жить? Я не была уверена, что Лиде интересны мои проблемы. Она и на нашу с Амиром свадьбу не приехала, хоть и приглашала. В голове всплыли слова сестры, которые она сказала мне после смерти тети Кати: «Будет нужна помощь, не стесняйся обращаться. Все-таки мы сестры». Просто хотела быть вежливой или все же и правда готова помочь? Что ж, за спрос она меня не убьет.

Утром я позвонила Лиде. Обменявшись парой вежливых фраз, я сказала:

— Лид… Можно… Можно я приеду и поживу у тебя какое-то время?

— Можно, если недолго. У меня не очень комфортно тебе будет.

— Мне хотя бы чуть-чуть, пока я что-нибудь не найду.

— Приезжай.

Лида не спросила, что случилось и почему я хочу приехать. Оно и лучше. Расскажу при встрече, если будет такая необходимость.

Выходить в коридор, чтобы пройти в ванную или на кухню, было страшно. Я боялась встречи с Сашей. Однако мне пришлось пересилить себя. Наскоро умывшись и приготовив себе нехитрый завтрак из омлета и чая, я вернулась в комнату.

Я как раз просматривала сайты в интернете, пытаясь понять, как я должна действовать и как развестись, если один из супругов против, когда в дверь постучали. Испугавшись, я вздрогнула.

— Кто там? — спросила я.

— Это я, — раздался из-за двери голос мужа.

Я вся сжалась в комок, но, сделав глубокий вдох, открыла дверь.

Амир, как всегда, был в идеально сидящем на нем костюме. Его энергетика, властный взгляд, который приобретал мягкость, когда он смотрел на меня, в очередной раз заставили мое сердце участить свой бег. Как же я любила его! И как же теперь ненавидела.

— Собралась? — без прелюдий сразу перешел к делу Амир.

— Куда?

— Домой, куда же еще. Ты здесь больше не останешься, Уль.

— Я никуда с тобой не вернусь, Амир.

— Малышка, — устало произнес он, будто говорил с капризным ребенком. — Я все понимаю, правда. Я понимаю твою обиду и признаю свою вину. Если хочешь, я буду вымаливать у тебя прощение каждый божий день, но давай ты вернешься домой.

— Нет, — помотала я головой, — после всего что ты сделал, я не смогу к тебе вернуться, Амир.

— Господи! Да что я сделал? Изменил? — вспылил он. — Да в наше время все друг другу изменяют, и ничего. Посмотри на Дильнару! Она всю жизнь знала об изменах Карима, но мирилась с этим.

— Я не Дильнара! — тоже вспылила я. — Я хочу, чтобы человек, которого я люблю, который себя называет моим мужем, уважал меня и не тащил в дом всякую грязь! Если тебя привлекла другая женщина, привлекла настолько, что ты забыл о том, что у тебя есть жена, то что ж, — я развела руками, — мне такое не надо, Амир. Такой муж мне не нужен.

— Ах не нужен? — Он прищурился, одарив меня таким ледяным взглядом, что мне стало страшно. — Значит, так. Я больше не намерен выслушивать этот детский лепет. Ты моя жена и ты мать нашего будущего ребенка, а потому ты сейчас соберешь вещи и поедешь домой. Как я уже говорил: хочешь уйти — уйдешь после того, как родишь! До этого будешь жить там, где я скажу, и будешь делать, что я скажу. Поняла?

— Никого я тебе не рожу, — слова вырвались сами собой.

— В каком смысле? — Амир замер, уставившись непонимающе.

— В прямом, — набравшись смелости, я посмотрела ему прямо в глаза. — Я не собираюсь рожать от изменщика.

— Это смешно, — рассмеялся Амир. — Ты уже беременна, и ты ничего не…

— Я сделала аборт, Амир.

На секунду повисла пауза. Я видела, как в глазах Амира начало полыхать пламя ненависти.

— Что ты сделала? — медленно проговорил он.

Глава 9

Амир

На столе лежали подписанные Ульяной документы, где говорилось, что она ни на что не претендует и не будет претендовать ни при каких обстоятельствах. Тупая сука.

Я запустил руки в волосы. В голове не укладывалось, что она способна на такое. Что это за женщина и женщина ли это, если из-за глупой обиды она взяла и убила нашего ребенка. Потому что… что это если не убийство? Решила таким образом проучить меня? Отомстить? За счет жизни не родившегося младенца? Видимо, я совсем не знаю женщину, которую называл своей женой.

Мы познакомились с Ульяной случайно. Я возвращался вечером домой и увидел, как в парке, что располагался рядом с дорогой, какие-то отморозки пристают к девушке. Недолго думая, я притормозил машину и пришел на помощь Ульяне. Напавшие на нее ублюдки, поняв, что им придется иметь дело не со слабой девушкой, а с мужчиной, быстро разбежались в разные стороны, стоило мне вмешаться.

— Спасибо, — поблагодарила Ульяна.

— Не стоит ходить одной по темноте, — заметил я строго.

— Да я и не хожу… Просто поставили вечернюю пару в университете и… — Она растерянно пожала плечами, а я сумел разглядеть, какой хорошенькой она была: круглое личико, огромные испуганные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, гладкая кожа.

— Давайте я вас подвезу, — предложил я.

— Да здесь близко. — Она махнула куда-то в глубь парка и поежилась. — Я буду вам очень благодарна. Меня Ульяна зовут.

— А я Амир.

Уля была совсем молоденькой, училась на последнем курсе бакалавриата, собиралась стать учителем английского языка. Я намного ее старше, но, кажется, влюбился в первую же секунду, как только заглянул в ее глаза. Мне импонировала ее застенчивость при первых встречах, и простота в общении, которая вытеснила природную робость, когда Ульяна привыкла ко мне и подпустила ближе. Мы дождались, пока она не получит диплом, а потом поженились. Все было прекрасно. Но беременность повлекла за собой нервозность, вспышки гнева и усталость. Ее и мою. Мне хотелось приходить домой с работы к любящей жене, которая обволакивала бы меня своим теплом, а вместо этого я получал упреки и недовольство. Какой-то частью разума я понимал: у Ульяны гормональная перестройка, и все это временно, у нее токсикоз и страх потерять ребенка. Ну а потом появилась Наталья, и я дал слабину. Увлекся, выпустил пар.

Можно было не простить мне измены. Можно было упрекать меня, орать на меня и даже ударить. Я бы все понял. Но избавиться от ребенка?

— Мерзость, — процедил я с отвращением.

Хотелось поскорее избавиться от этого груза и забыть. «Я не собираюсь рожать от изменника. Пусть твоя любовница тебе рожает». Нет, нельзя выбирать жену так опрометчиво. В моем-то возрасте. Все-таки мама была права насчет Ульяны. Видимо, чувствовала в ней червоточину. Карим в своем время сделал правильный выбор: Диля была безропотна и знала свое место, свое, черт возьми, предназначение в этой жизни. Даже сейчас, когда брата уже нет в живых, Диля все равно не пустилась во все тяжкие, не стала искать ему замену. Знает свой долг перед нашей семьей.

Я подписал документы и вызвал Лаврова, своего адвоката.

— Можно как-то оформить развод без всех этих ожиданий? — попросил я.

— Вообще-то, полагается ждать месяц.

— Алексей Валерьевич, ну, вы же знаете, что всегда есть возможность обойти это «полагается».

— Что ж, Амир Айдарович, вы, конечно, правы, — хмыкнул Лавров. — Я думаю, мы сможем оформить развод в течении недели. Я позвоню кое-кому.

— Замечательно, вы меня знаете — в долгу не останусь, — кивнул я ему.

Лавров ушел, а я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Нужно чем-то себя отвлечь. Чем-то более действенным, чем работа.

Трель мобильника заставила меня вздрогнуть от неожиданности. Я бросил взгляд на экран. Дильнара. Этой-то что надо?

— Диля, привет, — поздоровался я с невесткой.

— Амир, Амир, — зашептала Диля в трубку. — Мне звонила подруга из Казани. Она видела Карима!

— Что? — нахмурился я.

— Она уверена, что видела Карима. Он жив, Амир! Он жив!

— Какие глупости, Диля! — одернул я ее. — Твоя одержимость уже переходит все границы. Сначала ты утверждала, что видела его в Москве, а теперь твои сумасшедшие подружки видят его во всех городах России.

— Но… Но она уверена, что это был Карим.

— Она подошла к нему? Поговорила с ним?

— Нет, она сразу мне позвонила…

— Прекрати, Дильнара. Успокойся и прекрати. Карим давно умер. Его нет, понимаешь, нет!

— Я знаю, но что если он все-таки…

— Я сказал, нет. — Выдохнув, я проговорил более спокойным тоном: — Давай я приеду к вам, и мы поговорим, ладно? Заодно повидаю племянников.

— Хорошо, — нервно проговорила Дильнара.

— И не смей говорить матери про домыслы о мнимом воскрешении брата. Не нужно ее тревожить.

— Я понимаю, — глухо отозвалась Дильнара.

Глава 10

Ульяна

Питер встретил меня ярким солнцем и пронизывающим ветром. Никогда не любила этот город, слишком он мне казался холодным и неприветливым.

Неприветливой оказалась и моя сестра. Впрочем, я не ждала от Лиды теплых объятий или сочувствия.

— Приехала, — то ли спросила, то ли констатировала Лида, открыв мне дверь.

— Привет, — выдавила из себя улыбку я.

Лиде было тридцать пять, но выглядела она лет на десять старше: кожа какого-то тусклого серого цвета; растрепанные волосы, темные круги под глазами. Закутанная в проеденный молью пуховый платок, она, открыв дверь, развернулась и пошла вглубь прокуренной квартиры. Я последовала за ней.

Квартира Лиды находилась в старом доме с видом на канал Грибоедова. Высокие окна в хлипких рамах трещали при каждом порыве ветра, который мечтал ворваться внутрь.

Остановившись посреди большой комнаты, я удивленно оглянулась. Теперь я понимала, почему Лида сказала, что у нее мне будет некомфортно. Все здесь было завалено холстами, бумагой, красками и карандашами. У стены притулилось два покореженных мольберта. Еще один стоял напротив окна. Из мебели был только продавленный диван, пара стульев со спинками да маленький круглый столик, на котором стояло две пепельницы — обе переполненные окурками. Лида была личностью творческой, мечтала стать художником. Судя по всему, от мечты своей она не отказалась. Только вряд ли ее творчество приносило хоть какой-то доход.

— Пойдем, покажу тебе комнату, — сказала она.

Я снова прошла вслед за сестрой и оказалась в крошечной комнатушке, где стояла старая кровать с металлическим изголовьем, видимо, еще советских времен; небольшой комод с зеркалом над ним и тумбочка. Аскетично. Даже слишком.

— Поживешь пока здесь, — сказала Лида.

— Это твоя спальня? — обернулась я к сестре. — А как же ты?

— Я найду, где преклонить голову, — сухо ответила она. — Кофе будешь?

— Н-нет, спасибо. Но если есть чай, то не откажусь.

— Тогда оставляй вещи и приходи на кухню.

Квартира Лиды по неопрятности и бедной обстановке мало чем отличалась от коммуналки. Но по крайней мере здесь не будет надоедливых соседей, везде сующих свой нос, и Саши, от одной мысли о котором у меня внутри все сжималось в комок.

Лида поставила на газовую конфорку чайник со свистком и прикурила сигарету. Я тут же поморщилась, почувствовав приступ тошноты.

— Не выносишь запах табака? — усмехнулась Лида. — Ты, смотрю, выросла в неженку.

— Я беременна, — тихо ответила я.

Лида на секунду замерла, потом затушила сигарету и наконец сказала:

— Н-да, интересные дела. И кто же отец?

— Муж… Бывший муж. Мы только что развелись с Амиром.

— Дай угадаю. Он потащил свои яйца к другой бабе, и твоя нежная душа не выдержала этого, — с нескрываемым сарказмом произнесла Лида.

Я поджала губы.

— Да уж, точно неженка.

— Ты бы стала жить с мужчиной, который тебя ни во что не ставит? — не выдержав, вспылила я.

— Не стала бы. Но я — это я. Ты видишь, как я живу. Ты-то одна сможешь? Еще и ребенка ждешь.

— А что мне было делать?

— Не знаю, — пожала плечами Лида. — Твоя жизнь — тебе решать. Значит, так, Ульяна. У меня по вечерам бывает всякий народ. Ну, художники там, модели. Народ этот шумный и говорливый, так что покоя по ночам здесь не жди.

— Ничего… — неуверенно пробормотала я, прекрасно понимая, что не впишусь в мир и жизненный уклад сестры.

— Ничего хорошего. Я не хочу, чтобы ты варилась в этом всем. Ты совсем другая, — возразила Лида. — Нужно что-нибудь с жильем будет придумать, да и с работой. Жить на что ты будешь? Как я понимаю, при разводе ты ни на что не претендовала?

— Нет, иначе он бы ребенка забрал, — тихо сказала я.

— Ясен пень. В суд-то ты не решилась обратиться и, сложив лапки, ушла с гордо поднятой головой.

— Ты не понимаешь…

— Нет, конечно, я не понимаю. Ладно, сама разберешься.

Лида разлила чай по чашкам и задумалась. Я тихо делала глотки из треснувшей чашки и кусала несладкое печенье, предложенное сестрой.

— Я думаю, если ты не против, то мы могли бы продать комнату тети Кати в коммуналке и старый дом родителей.

— Там от дома-то ничего не осталось.

— Ты ездила? — спросила Лида.

— Нет, — помотала я головой, — давно не была, но уже пять лет назад там все было в плачевном состоянии.

— Ну, продадим участок. За него неплохие деньги можно будет выручить. Плюс комната. Тогда сможем тебе квартиру купить, если не в Москве, то…

— Нет! — вскрикнула я, и Лида удивленно посмотрела на меня. — В Москве я точно не хочу, — уже спокойнее добавила я.

Москва, конечно, город большой, но, как правило, даже в больших городах частенько можно столкнуться с людьми, с которыми видеться совсем не хочется. Еще не хватало повстречать где-нибудь Амира или его мать, Танзилю. Они не должны были узнать о том, что я оставила ребенка.

Глава 11

Амир

Дверь в подъезд дома, где жила Дильнара, была распахнута, и я беспрепятственно поднялся на десятый этаж. После гибели брата Диля отказалась жить в доме с матерью и Гулей и переехала в один из спальных районов. Мать возмущалась, считая, что это не место, чтобы растить ее внуков. Но Дильнара в первый раз за все то время, что была членом нашей семьи, проявила характер и настояла на своем. Я одобрял ее решение. Она должна начать свою, самостоятельную жизнь. Останься она в особняке, мать из нее высосет все соки.

Позвонив, я прислушался, ожидая, что Юсуф и Данияр огласят радостными криками дом. Однако было тихо, а через несколько секунд дверь распахнулась.

— Амир, проходи, — поприветствовала меня Диля.

Я вошел и осмотрелся.

— А мальчики где?

— Их моя мама забрала, — ответила она.

— Жаль. Я хотел их повидать. Подарки вот привез.

Я передал Диле две большие коробки с конструкторами, которые, как я знал, любили племянники.

— Ты их балуешь, — улыбнулась она. — Спасибо.

— Ну, мне больше баловать некого, — с горечью сказал я.

Диля нахмурилась и спросила:

— Что, Ульяна пока еще не готова тебя простить?

— Больше не напоминай мне про Ульяну, — поморщился я.

— Что случилось?

— Она… Она аборт сделала. — Мне стоило большого труда произнести это вслух. Голос дрогнул.

— О господи! — Диля приложила ладонь к губам. — Что это она удумала?

— Решила вот таким образом отомстить мне за… за измену. Я знаю, что поступил отвратительно, знаю, что не прав, но зачем так-то! — Мне было больно говорить об этом, было тяжело дышать.

Мне казалось, еще чуть-чуть, и я просто завою! Сжав ладонь в кулак, я долбанул им по стене.

— Тихо-тихо, Амир.

Дильнара подошла ко мне и обняла. Словно маленького ребенка, гладила по голове и все приговаривала:

— Тихо, мой хороший, тихо.

Мы простояли так минут пять, пока я сдерживался, чтобы не завыть. Но ведь мужчины не плачут. Не плачут, черт побери. Не плачут!

— Извини, — проговорил я, отстраняясь от Дили. — Сорвался.

— Тут бы любой сорвался. Надеюсь, ты ее не убил? — осторожно спросила Диля.

— Нет, но очень хотел. Все кончено теперь. Документы на развод подписаны, через несколько дней я получу свидетельство о расторжении брака.

— Пойдем в большую комнату. Я чаю с мятой сделаю, чтобы успокоиться. Или, может, что покрепче? — предложила она.

— Что есть?

Мы с Дилей прошли в гостиную, и она открыла шкаф, в котором, видимо, хранила алкоголь.

— Вино, виски, водка, — перечислила она.

— Неплохо ты устроилась, — невесело хмыкнул я. — У мамы не разгулялась бы.

— Ну вот, — улыбнулась Диля, — теперь я себя ощущаю алкоголиком.

— Ерунда. Я знаю, что ты всегда была умницей. Давай виски, — попросил я.

Диля налила сначала мне, а потом, поколебавшись, вытащила второй тумблер и плеснула себе.

— Знаешь, я был уверен, что она передумает и вернется. Готов был на коленях прощение выпрашивать. Потом хотел принудить, надавить, мол, у нас же ребенок. Думал, привезу ее обратно домой, и со временем она забудет о моей измене. А она решила поступить вот так: обрубить все самым жестоким образом.

— Я могу понять ее обиду. Сам знаешь, что Карим не был мне верен никогда. Сколько раз я глотала обиду, сколько раз мы скандалили, и я собиралась уйти, — качала головой Диля. — Но поступок Ульяны я осуждаю. Ребенок ведь не только часть ее, но и часть тебя. Это простить невозможно.

— Все, хватит об этом, — мотнул я головой и снова налил себе виски. — Иначе я прямо сейчас поеду и придушу эту тварь.

— Не будем о ней, — кивнула Диля. — Со временем ты все забудешь.

— А ты забыла? — хмыкнул я.

Она поджала губы.

— Знаешь, я так много думала после того, как позвонила тебе. Одной частью себя я понимаю, что не мог Карим выжить, но другой… Что если все-таки он и правда жив? — Диля с тревогой посмотрела на меня.

— Диль, ты же сама видела машину, когда ее вытащили из реки. Там все всмятку. Они ведь сначала врезались в бетонное ограждение моста, пробили его, а потом упали в воду.

— Но тела ведь так и не нашли, Амир, — упрямо произнесла она.

— Потому что не осталось от них ничего, а что осталось — разметало по дну реки. Нашли ведь часы Карима и его цепочку с медальоном. И вещи его водителя, обрывки одежды — все нашли.

— Да, наверное, ты прав, — вздохнула она, проведя рукой по лицу.

— Ты должна жить дальше, понимаешь? — Я заглянул ей в глаза. — Первый шаг ты уже сделала. Переехала сюда, пошла работать. Пора отпустить прошлое.

Глава 12

Ульяна

Мы все сделали, как и сказала сестра: продали участок со старым родительским домом, продали комнату в коммуналке. Сумма получилась внушительная. Дом родителей, хоть и был нежилым, нуждался в ремонте, но сложен он был из добротных бревен. К тому же на участке имелись все коммуникации, и располагался он в развивающемся частном секторе, примыкавшем к одному из крупных подмосковных городов. У родителей было почти двадцать соток — огромный участок плодородной земли.

— Может, сами вернемся к корням и заживем по-деревенски? — хмыкнула Лида, когда мы приехали смотреть наследство.

— Заведем корову, кур и свинью? — улыбнулась я.

— А что? Корову я доить умею. — И вдруг добавила: — Помнишь, как мама это делала?

— Нет, — помотала я головой. — В то время, которое сохранилось в памяти, мама уже не держала ни корову, ни какую-то другую живность.

— Точно. К тому времени мать решила отходить от сельской жизни и становиться городской, — кивнула Лида. — Они ведь даже подумывали продать все к чертям и купить квартиру в городе.

— Почему же не продали? — тихо спросила я.

— Не успели…

Мы замолчали. Родители ушли вместе. Попали в аварию. Мама скончалась на месте, отец был еще жив, когда его привезли в больницу, но врачи не смогли ничего сделать — слишком тяжелые у него были травмы. Меня забрала к себе тетя Катя, мамина сестра, а дом так и остался стоять заброшенным. Тетя Катя почему-то не захотела перебираться сюда, предпочтя жить в коммуналке. Она работала, и ей не хотелось тратить уйму времени, чтобы отсюда на автобусе добираться до центра города.

— А почему тетя Катя не продала участок тогда, когда меня к себе взяла? — спросила я. — Могла бы ведь квартиру купить.

— Ну, а кто бы ей позволил? — хмыкнула Лида. — Я была против, а она ждала, что коммуналку вот-вот расселят, и ей дадут жилье.

— Только воз и ныне там.

— Вот именно. Ну что, продаем? — спросила Лида. — Или хочешь здесь обосноваться?

— Я не потяну, — помотала я головой. — Тут же и ремонт нужен, да и с землей тогда придется что-то делать.

— Городская стала да изнеженная, — фыркнула Лида. — А мне уж точно не до коровок и огородов. Тем более теперь тут чуть ли не элитный поселок. Никто не позволит держать коров.

В голосе сестры я уловила сожаление. Мне показалось, что все ее вопросы были адресованы не мне, а себе самой. Она пыталась проверить себя: сможет ли, в состоянии ли изменить собственную жизнь? Внешне Лида была спокойна, язвительна в разговорах и ко всему относилась с налетом безразличия, но за то недолгое время, что я жила у нее, успела понять: Лида скрывает свое истинное «я» и не хочет показывать окружающим свою ранимость. Мне казалось, что она стала вот такой, странной, неухоженной, немного экзальтированной, после смерти ее мужа, о котором она не говорила ничего. А может, так на ее повлияло отсутствие успеха. Она была талантлива, но ничего не могла поделать с этим талантом: как художник она была абсолютно не востребована.

После продажи участка и комнаты я долго думала, куда бы поехать жить. Москва отпадала сразу. Питер я тоже не рассматривала — мне было некомфортно в этом городе. Остаться в Подольске, где я жила с тетей Катей, и купить жилье здесь? С одной стороны, это было бы удобно, все-таки я тут выросла. С другой… С другой стороны, мне хотелось уехать как можно дальше, чтобы действительно начать все с чистого листа. Урал? Дальний Восток? Уж точно не Казань, где у Салтановых миллиард родственников. Юг? А почему бы не остановить свой выбор на одном из южных городов? Анапа, Новороссийск, Сочи, Геленджик…

— Замечательный мужик меня вывез в Геленджик? — хохотнула Лида. — Только в нашем случае ты от замечательного мужика сама себя увезешь подальше. Одобряю!

Мне хватило денег на покупку небольшого дома на крошечном клочке земли. Зато это был домик почти у моря. Конечно, прежде чем оформлять сделку, я съездила туда и осмотрела дом. Он не был новым, нуждался в косметическом ремонте, но, в общем и целом, меня устроил.

Я согласилась на покупку, и Лида наконец-то избавилась от меня и необходимости обо мне заботиться. Когда мы прощались, мне показалось, что она была рада отделаться от меня. Ничего удивительного, несмотря на кровные узы, мы были с ней чужими друг другу.

Мне пришлось самой заняться ремонтом и обустройством. Часть денег я вложила в инвестиции, а часть оставила на расходы, которых наверняка будет много. Мне предстояло не только обосноваться на новом месте, но и найти работу. Это будет трудно сделать в моем положении, вряд ли найдется много желающих взять на работу беременную, да и как потом совмещать работу в школе и материнство, я слабо себе представляла. Но выход нашелся быстро — я могла стать репетитором и работать из дома: приглашать учеников к себе или вести онлайн уроки. Начинать можно было сейчас же, а потом, когда родиться малыш… потом будет видно.

Мне некогда было думать о том, как резко изменилась моя жизнь. Я не хотела задумываться, рыдать, вспоминать. Хотелось другого: забыть Амира и наш разрушенный брак. Забыть, будто ничего и не было. К сожалению, часто головой мы понимаем многое, но сердцем стремится совсем к другому.

Передо мной стояло две важных задачи: начать новую жизнь без оглядки на прошлое и научиться не слушать сердце.

Глава 13

Амир

— Значит, ты уверен, что это невозможно? — спросил я у Рафика.

— Ну, вероятность всегда есть. Сам знаешь, в каких, казалось бы, невозможных ситуациях иногда выживают люди, — ответил он. — Но это все из области чудесного, а мы с тобой не из тех, кто верит в чудеса.

Рафик был моей правой рукой и телохранителем вот уже много лет. Он не занимался вопросами бизнеса, а вот все, что касалось безопасности, шпионажа за конкурентами и проблем другого рода было в его ведении.

— Если полагаться на факты, — продолжал Рафик, — то удар при столкновении с бетонными ограждениями моста был такой силы, что тех, кто сидел спереди просто сплющило.

— Но тел так и не нашли…

— Ветровое стекло вдребезги, падение с высоты, удар об воду. Тела могли в любой момент вылететь из машины. Судя по заключениям экспертов, все, кто сидел в машине не были пристегнуты.

— Знаю. — Я сложил пальцы в замок и уперся в них подбородком. — А что, если Карим сидел сзади?

— Твой брат? — усмехнулся Рафик. — Ты же знаешь, что он и с водителем-то ездил только на важные переговоры, а так сам всегда садился за руль.

— И гонял, — поджал я губы.

— И гонял. Я уверен, и в тот злополучный вечер он был за рулем.

— Сам сел за руль, а водителя посадил рядом?

— Это ж Карим, — хмыкнул Рафик. — Не справился с управлением на скользкой после дождя дороге. Думаю, нет смысла искать еще какие-то причины. Полиция не стала, — напомнил он.

— Мы уже столько раз пересматривали и перебирали варианты, но все же Диляра уверена, что Карим мог выжить.

— Что ты хочешь от истеричной бабенки, — усмехнулся Рафик. — Я удивлен, что ты воспринимаешь ее слова всерьез.

— Я не воспринимаю ее всерьез, но меня выводят из равновесия истории про то, что Карима видели сначала в Питере, потом в Казани и в Москве.

— Не пойму, — Рафик наклонился ко мне, — что тебя больше заботит: вероятность того, что Карим выжил, или что он все-таки мертв и больше никогда не вернется?

— Я и сам не знаю, — вздохнул я. — Но проверь эту подругу Дильнары из Казани. Пусть расскажет, при каких обстоятельствах она видела Карима. — Я отправил Рафику сообщение с адресом и телефоном женщины.

— Проверю, но уверен, все будет, как и в прошлый раз: я подумала, мне показалось и так далее, — поморщился он. — Ты знаешь баб.

— Брат ведь наверняка бы пришел домой, если бы выжил, — продолжил я размышлять вслух. — Зачем бы ему скрываться столько времени?

Рафик посмотрел на меня с таким характерным для него хитрым прищуром.

— Ну-у-у, — протянул он, — если предположить, что авария была не случайной, то, может, Карим решил исчезнуть, чтобы обезопасить себя.

— При условии, что он выжил. — Я посмотрел другу прямо в глаза.

— При условии, что он выжил, — кивнул Рафик и поднялся.

— Ладно, тогда смотаешься в Казань, и в понедельник я жду тебя к себе. — Рафик уже дошел до двери, когда я его окликнул: — Что Ульяна?

— Уехала к сестре в Питер, живет у нее.

— Ясно, — сухо сказал я.

— Следить за ней и дальше?

— Н…нет, не нужно. С этим пора покончить, — отозвался я.

Я откинулся на спинку кресла, но расслабиться не удалось, потому что уже через пять минут в кабинет ворвалась мама.

— Да-а-а, сынок, хорошие дела! — еле сдерживаясь, чтобы не начать орать, выдохнула она. — А я тебя предупреждала!

— Что ты здесь делаешь, мам? — нахмурился я.

— Что я здесь делаю? — Она уселась в кресло и уставилась на меня таким взглядом, будто рассчитывала, что я от страха начну дрожать, как осиновый лист. — Я все ждала, что ты сам приедешь к матери и расскажешь все, но так и не дождалась. И вот я здесь. Я хочу, чтобы ты объяснил мне, Амир, как так получилось, что твоя жена бросила тебя, а ты дал ей уйти!

— А что же, по-твоему, я должен был посадить ее на цепь?

— Ей бы не повредило.

— Мам, не лезь в мои отношения с женой… с бывшей женой, — попросил я. — Эта страница в моей жизни перевернута.

— Перевернута? Эта шлюха сделала аборт, а ты сидишь тут и так спокоен, будто ничего не произошло.

— Мам, я тебя прошу, успокойся, — цедя сквозь зубы, проговорил я.

— Я не собираюсь успокаиваться, — выкрикнула она. — Если бы ты послушал меня, и вы с этой… с этой дрянью остались бы жить у меня, ничего бы не произошло. Я бы этого не допустила.

— В том, что Ульяна ушла от меня, моя вина, — сказал я.

— А в том, что она от ребенка избавилась, тоже твоя вина? Ты и в этом ее оправдываешь?

— Нет, в этом нет. Но я больше не хочу обсуждать Ульяну, ее поступки, наш развод. Все, с этим покончено. Больше таких ошибок я не допущу.

— Конечно, не допустишь, я не позволю, — отрезала мама. — Я сама найду тебя приличную жену, которая будет знать свое место.

Глава 14

5 лет спустя

Амир

— Как мать? — спросил я у сидевшей передо мной сестры.

— В своем репертуаре, — хмыкнула Гуля. — Рвет и мечет.

— Неужели? — поморщился я.

— Да, находится с ней подо одной крышей стало совсем невыносимо.

— Я вообще не понимаю, почему ты до сих пор не купила собственную квартиру и не съехала.

Гуля пожала плечами.

— Не было бы меня у нее, она бы вас с братьями поедом съела. Так что будем считать, что я добровольно взяла на себя роль девочки для битья, — улыбнулась сестра.

Конечно, Гуля преувеличивала, а точнее лукавила. Мать ее и правда пилила, сколько я себя помню, но Гуля умело отбивала все мячи в свои ворота, да и в долгу не оставалась. Наверное, для Гули жизнь с матерью была своего рода формой эскапизма — она бежала от необходимости заводить семью.

— Рафик тебе привет передавал, — прищурился я, и заметил, как Гуля слегка покраснела.

— И ему передавай, — фыркнула она.

— Может, он тебя как-нибудь на ужин пригласит? — намекнул я.

— Я уже не в том возрасте, чтобы ходить по ужинам с престарелыми ухажерами.

Я рассмеялся.

— Он тебя старше всего на год.

— Не стоило упоминать мне о моем возрасте, — закатила она глаза. — А что касается тебя, — она многозначительно изогнула бровь, — я бы тебе посоветовала купить какой-нибудь хороший подарок для мамы.

— Бриллианты?

— Подойдут, — одобрила сестра, — может, хоть это ее задобрит.

— Она злится не на меня, а на себя, но не может этого признать.

Мой второй брак закончился четыре месяца назад, и все это время мама со мной не разговаривает. Только если в истории с Ульяной она могла обвинить меня в неразумном выборе спутницы жизни, то теперь предъявить такие претензии она не могла, потому что я женился на Амине с ее подачи. Амина была дочерью одной из маминых подруг. «Вежливая, приличная девушка из хорошей семьи, — так охарактеризовала ее мать. — Уж она точно знает, как вести себя с мужем». Амина действительно такой казалась: уравновешенной, послушной, тактичной. Вплоть до свадьбы. А стоило нам пожениться, начала показывать зубки. Она оказалась точной копией моей матери — женщиной, которая считала, что ей до всего есть дело. Правда, была одна большая разница: мама боялась отца, пока тот был жив, и сдерживала себя рядом с ним, раскрывшись в полной мере, только когда отец умер. Амина же меня не боялась. В общем-то, я этому был рад. Однако когда женщина постоянно скандалит и всем не довольна, семью не построишь. Наш с Аминой брак продержался всего два года и закончился несколько месяцев назад, когда она прямым текстом заявила, что не собирается заводить детей.

Мама тяжело пережила наш развод. Считала, что я не умею воспитывать женщин. Но я ведь не дрессировщик, в конце концов. На самом же деле мама расстраивалась из-за того, что Амина оказалась волком в овечьей шкуре, чего она не заметила сразу.

— Знаешь, мама тут даже Ульяну вспомнила, — сказала Гуля.

— Да?

Я вопросительно приподнял бровь.

— Сказала, что, может, она была и не так плоха, правда, эта история с абортом до сих пор заставляет мать сотрясаться от ненависти.

При упоминании об Ульяне я нахмурился. Я часто ее вспоминал поначалу, потом силой заставлял себя не думать, и мне почти это удалось. Но последние месяцы, особенно после второго развода, мысли о ней снова и снова возникали в голове. Я не мог ее забыть, как бы ни старался.

— Что загрустил, брат? — Гуля бросила на меня проницательный взгляд.

— Да так, — вздохнул я и допил кофе. — Дожил до сорока трех, а детей до сих пор нет.

— Ну, меня лично это не расстраивает. Не представляю себя в роли матери. — Гуля передернула плечами, будто говорила о чем-то омерзительном.

— А меня расстраивает. Всегда хотел детей от любимой женщины.

— Но любимую женщину ты так и не встретил.

— Встретил, но потерял, — возразил я.

— Что мешает тебе попросить у нее прощения?

— После того, что она сделала? — скривился я. — Это ей никогда не вымолить у меня прощения.

— Да, мы, Салтановы, всегда были слишком горды, — каким-то странным тоном произнесла сестра.

Я поднялся.

— Рад был повидаться, Гуля. Передавай маме привет и скажи, что я заеду в выходной.

— Давно пора, а то воскресные обеды без тебя уже совсем не те. Кстати, ты давно видел Дильнару?

Я нахмурился.

— Давно. А что?

— Она тоже перестала к нам приезжать. Лишь иногда привозит мальчишек, — сказала Гуля. — Кажется, она собралась замуж.

— Что ж, давно пора.

С Дильнарой я старался не пересекаться. Максимум — на нейтральной территории, в доме моей матери, когда по первости я еще часто там бывал. Однако в какой-то момент Диля стала настолько навязчивой, что мне стоило больших трудов отделаться от нее. Мы были вместе только один раз, я ушел сразу же после того, как все случилось, дав ей понять, что между нами не может быть больше ничего. Но Диля, кажется, отказывалась понимать: названивала, искала встреч, приезжала ко мне домой и даже в офис. Слава богу, все прекратилось после того, как я женился на Амине. Хоть чем-то этот брак оказался полезным.

Глава 15

Ульяна

— Я не хочу в сад! Не хочу! — белугой кричал Эмиль.

— Послушай, милый, — я опустилась перед ним на корточки, — прекрати кричать и послушай маму.

Он всхлипывал, хлопая длинными мокрыми от слез ресничками, и с надеждой всматривался в мое лицо. Я вытерла его слезки и сказала:

— Мы сегодня пойдем в новый садик, не в тот, где Анна Григорьевна.

— Не хочу к ней, не хочу, — замотал головой Эмиль.

— Мы и не пойдем к ней. А этот сад хороший, там тетя Лена работает. Помнишь тетю Лену?

— Тетя Лена?

— Ну да, мама Сашеньки, которая приводила его ко мне на занятия по английскому.

— И конфеты давала, — улыбнулся сквозь слезы Эмиль.

— И конфеты давала, — подтвердила я. — Так вот мы сегодня пойдем в детский садик к тете Лене. Ладно?

Эмиль пожал плечиками и снова всхлипнул. С садом мы мучились уже давно. Эмиль, как и все дети, не успев начать ходить в садик, тут же заболел. Потом еще и еще. Когда первый кризис адаптации мы пережили, начались проблемы с воспитательницей. Алла Григорьевна была строга, а порой нетерпима, хотя мне как матери придраться было не к чему: она всегда была вежлива, улыбчива, всегда шла на контакт. Но с Эмилем отношения у нее не складывались. Работавшая с ней в паре Раиса Павловна была проще, но уже в солидном возрасте, и, кажется, ей сложно было справляться с детьми. Но к той Эмиль ходил без истерик. В какой-то момент заведующая отправила Раису Павловну на пенсию, и в группе осталась работать только Алла Григорьевна. Кажется, руководство детского сада никак не могло найти кого-то на освободившуюся должность, а может, не хотело. И вот уже несколько месяцев сын каждое утро начинал с истерики. В результате, я решила, что нужно поменять сад. Может, с другой воспитательницей все наладится? В частном саду, куда я собиралась водить Эмиля, было всего семь детей в группе. Я надеялась, что это поспособствует изменениям в сыне. Он ведь должен научиться социализироваться, поэтому я не хотела держать его дома возле себя.

На пороге садика нас встретила Лена.

— Ну, привет, Эмиль, — улыбнулась она ему. — Ты как раз вовремя. Мы скоро будем завтракать.

— Я не хочу, — замотал он головой, вцепившись в мою руку. — Не хочу кашу с маслом!

— А у нас нет каши с маслом, — сказала Лена. — У нас кое-что повкуснее.

Эмиль посмотрел на нее подозрительно и спросил:

— А что есть?

— А что ты любишь на завтрак?

— Яичко.

— Омлетик? — подмигнула Эмилю Лена.

— Да, я люблю, — кивнул Эмиль.

— Значит, будет омлетик, — пообещала Лена. — А булочку с маслом любишь?

— Нет, — замотал головой Эмиль.

— У нас из-за масла были проблемы в том саду, — шепнула я ей. — Он его не выносит, а Алла Григорьевна заставляла всех все съедать.

Как раз последней каплей стало то, что эта женщина, увидев, как Эмиль снова отказывается есть манку с кусочком масла, заявила: вся группа не выйдет из-за столов, пока Эмиль не съест все до последней ложки. Сын есть отказался. Ребята сначала подбадривали его, потом умоляли, потом начали ругать и смеяться, кто-то стал обзывать. В результате сын расплакался, впихнул в себя треклятое масло, и его вырвало. Я устроила в саду скандал. Заведующая обещала поговорить с Аллой Григорьевной, но я поговорила с ней сама. Ее методы воспитания меня не устраивали. Я не думала, что в наше время еще остались вот такие работники в садах. Эмиля я из сада забрала, и больше мы туда не ходили.

— Значит, масла не будет, — улыбнулась Лена. — Тогда булочку с сыром хочешь?

Эмиль кивнул.

— Вот и отлично. Пойдем?

— А мама? — неуверенно спросил он.

— А мама пойдет работать, но если ты по ней сильно-сильно соскучишься, то мы ей позвоним. Договорились?

— Я уже соскучился, — надул губы Эмиль.

— Это потому что ты наши игрушки не видел. У нас в игровой целый городок. Хочешь посмотреть?

— И сразу поиграть можно? — заинтересовался сын.

— Нужно, — засмеялась Лена.

Эмиль сунул свою ладошку в ее и под щебет Лены о том, какие у них в группе классные игрушки, пошел вслед за ней. Лена махнула мне — мол, уходи, пока он отвлекся.

Душа была не на месте. Я знала, что Лене можно доверить Эмиля. Во-первых, мы с ней давно знакомы. Во-вторых, я перелопатила кучу информации о разных частных садах прежде, чем выбрать этот. Лена свой сад не рекламировала мне, сказав, что каждый кулик свое болото хвалит, а потому я сама должна выбрать, пообщавшись с родителями или почитав отзывы в интернете.

Выйдя из сада, я медленно побрела вдоль улицы, намереваясь найти где-нибудь поблизости кофейню и выпить кофе в одиночестве. Я боялась, что не пройдет и часа, как Эмиль закатит истерику. Не могу сказать, что сын рос капризным, но характер у него получался сложным: он любил пошалить и ни в какую не соглашался делать что-то, чего делать не хотел. Например, сон в тихий час. С этим у нас тоже были проблемы.

Глава 16

Ульяна

— Значит, вы отвели сынишку в детский сад, а сами почти в буквальном смысле остались на страже? — улыбнулся мой новый знакомый.

— Так и есть, — засмеялась я. — Боюсь, как бы он не заставил воспитателей рвать на себе волосы из-за его крика.

— Не бойтесь, я уверен, все будет хорошо.

— Эмиль умеет довести всех до белого каления… Иногда с ним сложно справиться.

— Вы для него не авторитет?

— Видимо, нет, — пожала я плечами. — Впрочем, я никогда не задумывалась над этим. У нас с сыном полное взаимопонимание, хоть он иногда и закатывает истерики.

— А его отец? Он для сына авторитет? — поинтересовался Карим.

— Нет, я воспитываю сына одна.

— Извините, — нахмурился Карим, увидев, как улыбка сползла с моего лица.

— Вам не за что извиняться, — сказала я.

— Есть, — возразил он, — задаю слишком много вопросов.

Карим перехватил мой взгляд, и меня обволокло его теплом и спокойствием. Интересный мужчина, приятный.

— Вы сказали, что живете в этом районе?

— Да, неподалеку, — кивнул он.

Я бросила взгляд на часы.

— Вы, наверное, на работу спешили, а я вас отвлекла?

— Нет, я спешил в кофейню, а работа… Как говорится, не волк, в лес не убежит, — улыбнулся он.

— Бизнесмен, — догадалась я.

— Можно и так сказать. У меня небольшое дело, только раскручиваю его.

В этот момент у него зазвонил мобильный телефон, и Карим, извинившись, вышел из пустой кофейни на улицу. Я наблюдала за ним через окно. Не знала, продолжится ли это знакомство. Скорее, нет, чем да. У такого видного мужчины наверняка уже есть если не жена, то любимая женщина. А еще я поняла: мне «везет» на мужчин не славян. Сначала муж. Потом, пару лет назад я познакомилась с Арсеном, но у нас даже конфетно-букетного периода не получилось, потому что Эмиль отнимал все мое время. Теперь вот новое знакомство… Кажется, старшего брата Амира звали Каримом. Его я никогда не видела, а вот еще двух братьев Салтановых знала хорошо. Несколько месяцев назад мне показалось, что я увидела в городе Ильдара. Я тогда остановилась как вкопанная, испугавшись, что он заметит нас с сыном, а потом резко развернулась и поспешила в другую сторону. До сих пор не знаю, Ильдар это был или мне просто померещилось. Меньше всего я хотела, чтобы кто-то из семьи моего бывшего мужа увидел меня и узнал про Эмиля. Я представить не могла, что бы тогда было.

Мотнув головой, я заставила себя выбросить из головы воспоминания. Я подошла к барной стойке.

— Сколько с нас за кофе? — спросила я служащую кофейни.

Она назвала сумму, и я расплатилась, а потом снова села за столик, чтобы допить кофе. Карим как раз вернулся.

— Извините, Ульян. Видимо, я был слишком оптимистичен, когда сказал, что работа не убежит. — Он развел руками. — Вызывают по срочному делу.

— Конечно, идите. Я уже рассчиталась, — кивнула я на его чашку.

— Вы уже что сделали? — вопросительно изогнул он бровь.

— Не протестуйте, — улыбнулась я. — Вы меня спасли из-под колес автомобиля.

— Ладно, — прищурился он, в уголках его губ теплилась улыбка. — Я приму такого рода «спасибо». Но… Может, оставите мне свой телефон, и я смогу потом как-нибудь пригласить вас на ужин?

Я поколебалась. Мне не нужны ни свидания, ни отношения… С другой стороны, почему же нет? Одна чашка кофе, один ужин. Это меня ни к чему не обязывает.

— Хорошо, — согласилась я, и продиктовала Кариму свой номер телефона…

Почему-то, когда он, попрощавшись ушел, мне стало немножко грустно. Да что там юлить. Я знала почему. Карим мне понравился. Было в нем что-то притягательное, и от него веяло силой и… Не знаю, как описать это чувство. Мне показалось, что несмотря на свое внешнее спокойствие и теплоту в глазах, этот мужчина прожил не саму легкую жизнь.

— Почему прожил, дурочка, он же еще не умер, — поправила я себя.

Я была уверена, что случайное знакомство таковым и останется. Вряд ли Карим позвонит. К вечеру я почти забыла о нем. Однако вечером он меня удивил, прислав сообщение: «Очень надеюсь на продолжение знакомства. Вы очень красивая, Ульяна». В душе разлилась нега, и я поняла: я тоже надеюсь на продолжение…

Глава 17

Ульяна

Вот уже третью неделю Эмиль ходил в новый садик… Без проблем, истерик и, можно сказать, с желанием. Ему нравились ребята и молодая воспитательница Надя. Первые несколько дней я созванивалась с Леной, которая заведовала этим садом, и она докладывала обстановку, заверяя меня, что волноваться не о чем. Она оказалась права. Видимо, вся проблема была в грымзе-воспитательнице из старого сада.

Распрощавшись с сыном и передав его Наде, я вышла из дверей садика и поспешила в конец улицы, где меня ждал… Карим. Мы встретились с ним через два дня после знакомства, но так как я была слишком занята частными уроками, то мы снова довольствовались утренним кофе в той же самой кофейне. Наши встречи стали регулярными. Каждое утро Карим ждал, пока я отведу Эмиля в сад, и мы шли выпить кофе и поговорить. С ним было легко и интересно. Он не форсировал развитие наших отношений, а я довольствовалась тем, что было.

— Привет, — улыбнулась я и перевела взгляд на букет ярко-желтых роз.

— Привет, — сказал Карим и протянул мне цветы.

— Неожиданно, — призналась я.

— Вот и я подумал, что ты удивишься. Три недели встречаемся, а я ни разу не подарил тебе цветов.

— Красивые. — Я погладила нежные лепестки. Букет был не большим, но невероятно красиво оформленным.

— Признаться, я совсем не умею в романтику, — засмеялся он.

— Никогда не ухаживал за женщиной?

— Можно и так сказать, — кивнул он. — Ну что, пойдем, как обычно, выпьем кофе?

— А может, сегодня просто прогуляемся? Погода замечательная.

— Пойдем, тут есть красивый парк.

Мы медленно двинулись по тротуару в сторону парка.

— Ульян, — сказал Карим. — Как я сказал, я не умею ухаживать за женщинами. Обычно все как-то само собой получается, но… В общем, я бы очень хотел, чтобы у нас было что-то большее, чем чашка кофе по утрам.

Я рассмеялась.

— Прости, это так забавно звучит.

— По-идиотски, — кивнул он. — Надеюсь, я лишь надеюсь, что я тебя не оттолкну вот такими заявлениями.

Я покосилась на Карима. Он выглядел смущенным и немного растерянным, но был таким очаровательным, что мне захотелось поднять руку и взлохматить его темные волосы.

— Интересно, что это такое «что-то большее, чем чашка кофе», — снова рассмеялась я.

— Да ты меня дразнишь, — покачал головой Карим и тоже рассмеялся.

— Есть немного.

Напряжение, которое он, казалось, испытывал, спало.

— А ты знаешь, что этот парк тянется до самого побережья?

— Нет, не знала. Я не очень хорошо ориентируюсь в этой части города. Мы с Эмилем живем восточнее, в частном секторе.

— У тебя дом?

— Да, небольшой, — кивнула я. — А вообще-то, мы не местные, хотя, я кажется, об этом говорила.

— Да, я все о тебе знаю, — улыбнулся Карим.

— А вот я о тебе почти ничего, — вдруг поняла я.

— Я не очень люблю рассказывать о себе, но ты можешь не стесняться и задавать любые вопросы, я обязательно на них отвечу.

— Любые? — Я изогнула бровь.

— Абсолютно, — подтвердил он.

— Ну, я бы хотела узнать о твоей семье… о работе, — пожала я плечами.

— Вообще, это беседа для романтического ужина. Как тебе идея?

— Я не против, — согласилась я. — Но, как ты понимаешь, я не могу оставить сына одного.

— Понимаю, но если ты не против моего с ним знакомства, я бы мог прийти к вам в гости…

Я остановилась и развернулась к Кариму.

— То есть ты приглашаешь меня на ужин ко мне же домой? — Я снова не сдержала улыбки. — Ты и правда не умеешь в романтику.

Карим рассмеялся.

— Ну, я могу помочь тебе приготовить этот ужин или могу все сделать сам.

— Ты умеешь готовить?

— Конечно, я же один живу, а когда живешь один, многому учишься, — развел он руками.

Мы снова двинулись дальше по дорожке. В парке было почти безлюдно, лишь те, кто спешил на работу, пересекали его по дорожкам, параллельным той, по которой шли мы. А мы с Каримом направлялись к морю, и до нас уже доносился звук прибоя.

— Знаешь, я не против, чтобы ты пришел к нам в гости, — сказала я. — И совершенно не против, чтобы ты помог мне с ужином.

— Завтра? — спросил Карим.

— Да, давай завтра.

Я всмотрелась вдаль. Мы обсуждали с Каримом кулинарные предпочтения, но мои мысли застопорились. Впереди, там, где парковая дорожка заканчивалась и начинался пляж, маячили две мужских фигуры. Они еще были далеко, но двигались как раз нам навстречу. Я почувствовала, как по коже пробежал холодок. Я была уверена, что уже видела этих людей раньше. Видела их в Москве, вместе с бывшим мужем.

Глава 18

Амир

— Все в этой папочке, — сказал Рафик, передавая мне черную папку с документами.

— Читал? — стараясь сдерживать эмоции, спросил я.

— Не мог не прочесть. Сначала отчеты ложатся мне на стол, сам понимаешь.

— Понимаю, — кивнул я.

— И? Что-нибудь интересное?

— Есть кое-что. — Рафик встал. — Ты лучше сам посмотри и сделай выводы, ну а я буду ждать дальнейших инструкций.

Я пожал другу руку, и он ушел.

Вернувшись за стол, я взял в руки папку и замер в нерешительности. Я сам не знал, что меня сподвигло на это решение — собрать информацию об Ульяне. Но та фотография в интернете, на которой были запечатлены она и какой-то мальчик, заставила всколыхнуться давно уснувшие чувства. Чем она жила все эти годы, где, как, с кем? Я ничего не знал и долгое время делал вид, что знать не хочу. Но та фотография… К сожалению, это был просто случайный снимок какого-то фотографа: ни подписи, ни геолокации — ничего. Можно было лишь понять, что фото сделано у моря, которое плескалось на заднем плане. Я долго всматривался в счастливое лицо Ульяны и в пухленькое личико мальчика. Он не смотрел в камеру, и можно было разглядеть лишь профиль. Малышу было года два. Наверное, Ульяна вышла замуж и родила ребенка. Меня захлестнул гнев. Родила ребенка другому, а нашего убила! Убила, черт бы ее побрал.

В тот день я переслал фото Рафику и ссылку на страничку в интернете, где увидел его, и попросил раздобыть мне информацию о фотографии. На это ушло довольно много времени, потому что страница, на которой я ее увидел, была, во-первых, старая и давно неактивная, а во-вторых, как выяснилось позже, не была первоисточником. Старая страничка какого-то пользователя вдруг попалась мне, и я увидел бывшую жену и этого малыша. Совпадение? Случайность? Нет, черт возьми, перст судьбы, не иначе.

Рафик начал поиски Ульяны. И вот результат. Лежит передо мной в этой папке. Что я хотел в ней увидеть? Что? Я не успел получить ответы на свои вопросы, потому что в дверь постучали.

— Войдите, — сказал я, бросив взгляд на часы.

Рабочее время давно закончилось. Я даже помощницу свою отпустил. Рафик и тот только что уехал.

— Привет, Амир.

На пороге стояла моя бывшая жена. Вторая бывшая жена. Амина.

— Чего тебе?

— Ты, как всегда, вежлив, — усмехнулась она.

— Говори, что тебе надо, и выметайся отсюда. Я не в настроении вести с тобой вежливые беседы.

Амина уселась в кресло и бросила взгляд на папку, которую я сжимал в руке.

— Что это?

— Новый проект. Не тяни.

— Когда я смогу полноценно въехать в дом? — спросила она.

— Въезжай, — пожал я плечами.

— Но там повсюду твои вещи. Когда ты их увезешь?

— Когда будет время.

— Мы так не договаривались. Ты обещал, что этот дом останется полностью за мной, так в чем же дело?

— Он и так за тобой. Вещи мои тебе мешают? Завтра пришлю кого-нибудь все убрать. — Я сложил пальцы в замок и подался чуть вперед. — Но тебе ведь явно нужно что-то еще, раз ты явилась.

— Нужно, — кивнула она и улыбнулась. — Деньги. Можно в виде части акций твоей компании, а можно переводом на мой личный счет, а можно…

— А можно заткнуться и исчезнуть отсюда, — остановил ее я. — Мы уже разведены, ты согласилась на все условия. Не находишь, что ты запоздала со своими хотелками? — хмыкнул я.

— Не нахожу. — Амина открыла сумочку, вытащила оттуда сложенный квадратиком лист бумаги и положила его поверх черной папки.

— Что это?

— Сумма, которая меня удовлетворит.

— Я открою это чисто из интереса, — рассмеялся я и, увидев восьмизначное число, присвистнул.

— Это в долларах, как ты понял, — сказала Амина.

— Хорошая шутка. — Я скомкал бумагу и бросил ее на колени Амине. — А теперь тебе пора.

— Ты, кажется, не совсем понимаешь, Амир. — Амина встала. — Я тут кое-что узнала. Твой грязный-прегрязный секретик. И если ты не дашь мне эти деньги, то о нем буду знать не одна я.

Я уставился на нее в недоумении. Внутри разгорался гнев.

— Ни один из моих грязных, как ты выразилась, секретиков, не стоит столько.

— Неужели? Я дам тебе подумать до пятницы и буду ждать твоего положительного ответа, — улыбнулась она. — Если ты мне откажешь, то о твоей тайне узнают все.

Она пошла к выходу и бросила на ходу:

— Ты ведь понимаешь, что я не блефую, а информация у меня из первых рук.

— Ты и правда дура, Амина, если надумала меня шантажировать.

Она бросила в меня лукавый взгляд. Не боялась. Нет, она меня не боялась, верила, что взяла меня за яйца и теперь получит, что хочет. Наивная глупышка.

Амина ушла. Когда стук ее каблуков затих в конце этажа, возле лифтов, я снова набрал Рафика.

Глава 19

Ульяна

Прежде чем открыть дверь, я посмотрела на себя в зеркало: легкие брюки и шелковая футболка. Вроде бы не слишком нарядно для дома? Не хотелось, чтобы Карим подумал, будто я вырядилась, но и предстать перед ним в фартуке тоже не хотелось. Сердце сжалось от волнения. Я сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и распахнула дверь.

— Привет, — улыбнулся мне Карим.

— Привет, — ответила я ему улыбкой.

Он был в светлых свободных брюках и белой рубашке с закатанными по локоть рукавами. Никакого костюма, слава богу. В руках Карим держал две коробки. Я вопросительно взглянула на него.

— Пирожные и подарок сыну, — объяснил он.

В этот момент Эмиль выглянул из-за кресла.

— Мам, это кто? — крикнул он.

— Это дядя Карим. Иди сюда, я вас познакомлю. Входи, Карим, — пригласила я его, наконец-то опомнившись и поняв, что уже пять минут держу его на пороге.

Эмиль подбежал к нам и с интересом посмотрел на Карима.

— Это мой сын Эмиль, — представила я его Кариму.

— Привет, парень, — улыбнулся Карим и протянул объемную коробку.

— А что там? — заинтересовался Эмиль.

— Робот.

— Робот?

— Да. Он умеет петь, танцевать и отвечать на кое-какие вопросы.

— Ого! У меня еще нет робота, — обрадовался Эмиль.

— Теперь есть, — подмигнул ему Карим.

Эмиль попытался тут же открыть коробку.

— Эмиль, что нужно сказать? — спросила я сына.

— Спасибо, — поблагодарил он.

— Проходите в гостиную и изучайте робота, а я закончу с ужином.

— Закончишь? — удивился Карим. — Я же напрашивался на то, чтобы его приготовить.

— Я решила, что на первый раз избавлю тебя от этого, — улыбнулась я.

— Звучит многообещающе.

Он посмотрел на меня таким взглядом, что по телу поползла истома. Я тут же представила, каково это — оказаться в его сильных руках. В том, что они сильные, сомнений быть не могло: под тканью рубашки бугрились мышцы. Карим был хорошо сложен. Очень притягательный мужчина. Еще большей притягательности и загадочности ему придавал небольшой шрам, что тянулся от левой брови через висок и исчезал под волосами над ухом. Я заметила небольшой шрам и у нижней губы, его не могла скрыть густая щетина.

Наконец заставив себя оторвать взгляд от Карима, я принялась доделывать ужин: курочка и картофельное пюре для Эмиля, два салата, тушеное мясо с болгарским перцем, чесночный хлеб, который я испекла сама, для нас с Каримом. Наверное, зря я затеяла этот хлеб. Вдруг Карим захочет меня поцеловать перед уходом. Господи, Ульяна, о чем ты думаешь! Я попыталась привести мысли в порядок, но не могла. Уже три недели мы были знакомы, и отрицать, что я каждое утро с нетерпением ждала новую встречу, было бы глупым. Меня привлекало в Кариме все: его спокойный характер, умение слушать, тонкое чувство юмора, ненавязчивый аромат его туалетной воды, его аккуратность. И подкупало то, что за столь долгий срок, он не попытался пойти напролом. В наше время это редкость — мужчины привыкли все делать с наскока. А Карим… Он лишь взглядом давал понять, как сильно я ему нравлюсь.

В моем доме была маленькая кухня, переходящая в гостиную. Чуть в стороне я организовала обеденной пространство: здесь была небольшая ниша, куда я поставила стол, за которым мы с сыном обычно ели. Стол пришлось поставить вплотную к большому окну. Оно выходило на наш с Эмилем сад. Сад — это, конечно, громко сказано. К дому примыкал крошечный участок земли, на котором весной я сажала цветы. Море отсюда было далеко, так что приходилось наслаждаться зеленью растений и видневшимися по бокам домами соседей.

Эмиль, Карим и новенький робот явно веселились — с их стороны доносилась музыка, щебетание сына и смех. На фоне раздавался звук включенного телевизора, который я собиралась выключить, когда придет Карим, но так и забыла.

Я расставляла тарелки на столе и бросала на Карима с Эмилем частые взгляды. Кажется, эти двое нашли общий язык. Мне казалось, что они чем-то были похожи. Оба темноволосые и кареглазые. Эмиль унаследовал много черт от меня, но и от своего отца тоже взял многое.

Поставив на обеденный стол тарелки и разложив приборы, я вернулась к кухне за салатами. И замерла. Из телевизора донесся голос ведущей новостей:

— В Москве совершено покушение на известного предпринимателя Амира Салтанова. Неизвестный заложил взрывное устройство в машину бизнесмена. Оно сработало, когда водитель Салтанова завел двигатель. — Я уставилась в телевизор, чувствуя, как холодеют руки. Краем глаза уловила движение — Карим повернулся к экрану и тоже вслушивается в новости. — По предварительным данным сильно пострадали водитель и еще один пассажир. Сам Амир Салтанов получил легкие ранения. Все пострадавшие доставлены в местную больницу…

Салатник выскользнул из рук и полетел на пол. Карим дернулся и обернулся ко мне. Эмиль тоже вздрогнул.

— Ульяна, с тобой все в порядке? — В следующую секунду Карим оказался рядом.

Глава 20

Амир

Когда в жизни происходит какое-то дерьмо, то потом все начинается сыпаться как карточный домик. Сначала прибежала Амина со своими угрозами, потом мою машину хотели взорвать, а теперь это.

Я в очередной раз перелистывал досье, собранное людьми Рафика на Ульяну. Отыскать ее оказалось довольно сложно. Она сменила фамилию после развода на девичью. Сколько в России Ульян Петровых, я представить не мог.

Из отчета Рафика я понял, что Ульяна сразу же после развода уехала, кажется, в Питер, но об этом мы знали еще тогда, отследив за ней на первых порах. А потом я решил, что не собираюсь становиться косвенным наблюдателем в жизни женщины, которая избавилась от нашего ребенка. Пусть делает что хочет и радуется, что я не убил ее.

Однако теперь, когда я увидел ту фотографию Ульяны в интернете, ее судьба не давала мне покоя. Мне до безумия хотелось узнать, как она живет, за кого вышла замуж… Зачем? Я и сам не знал. Видимо, чувства, которые я попытался задавить в себе, никуда не ушли.

Только вот после развода Ульяна продала комнату в коммуналке в Подмосковье и уехала в неизвестном направлении. Рафику пришлось постараться, чтобы найти мою бывшую жену. Вот только то, что он откопал о ней, меня озадачивало.

Я читал, перечитывал, убирал бумаги в сторону, снова брал их и не понимал, черт возьми, что бы это могло значить.

Достав фото мальчика, я всмотрелся в изображение. Эмиль. Так она его назвала. Эмиль Аркадьевич Петров. Кто был этот Аркадий, от которого мальчик получил отчество? И был ли он? Потому что… потому что я смотрел на дату рождения и сопоставлял ее с датой нашего развода. И у меня ничего не сходилось. Или, наоборот, сходилось все. Но могло ли это быть правдой? Могла ли Ульяна обмануть меня? Жестоко обмануть? Зачем? Тут же в голове всплыли подробности нашей ссоры. Она требовала развода, а я сказал… Что я тогда сказал? Я дам тебе развод, но только после того, как ты родишь ребенка. Потом можешь идти на все четыре стороны.

Неужели она испугалась, что я лишу ее сына, и нашла вот такой выход из ситуации: соврала, сказав, что ребенка больше нет. А на самом деле…

— Твою мать, Уля! — Я с силой сжал стакан с водой, который держал в руке, и он треснул.

На пол посыпалось стекло.

— Черт, — выругался я. Из пореза на пальце стекала струйка крови.

— Амир Айдарович, с вами все в порядке? — В кабинет заглянула моя новая помощница Вера.

— Принеси мне что-нибудь, — попросил я. — Я палец порезал.

— Бегу, — засуетилась Вера.

Вскоре она вернулась в кабинет с аптечкой, быстро обработала порез и наложила пластырь.

— Спасибо. Уберите здесь все.

— Да-да, я мигом. — Вера снова выбежала из кабинета, а я встал возле стола и снова пролистал папку.

Что же мне теперь с тобой делать, Ульяна? Поехать и все выяснить? Спросить в лоб? Она наверняка не признается. Обратиться в суд за разрешением на проведение теста ДНК? Какого черта! Когда это мне нужны были какие-то там разрешения? Тем не менее я не хотел действовать спонтанно. Здесь нужно все тщательно обдумать.

В кабинет вернулась Вера с уборщицей. Та быстро собрала стекла и подтерла разлившуюся воду. Когда она ушла, Вера, посмотрев на меня обеспокоенно, спросила:

— С вами все в порядке, Амир Айдарович?

— Почему ты спрашиваешь?

— На вас лица нет. — Вера красивая. Молоденькая, но явно уже знает, как себя подать: юбка плотно обтягивала круглые ягодицы, верхние пуговицы блузки расстегнуты.

— Что, побледнел я? — спросил я, чуть улыбаясь.

— Да, — кивнула она и провела языком по губам. Призывно.

— С детства не выношу вида крови, — признался я.

— Вам что-нибудь еще нужно? Может, кофе или…

— Нужно, — глухо отозвался я, смотря ей прямо в глаза, — мне нужно расслабиться.

— Как вам помочь? — улыбнулась Вера, не отводя глаз.

— Закрой дверь, — попросил я, и она послушна заперла дверь на замок. — Иди сюда.

Вера шагнула ко мне, с готовностью расстегивая блузку до конца. Я опрокинул ее на свой стол и задрал юбку. Папка с информацией об Ульяне съехала на край, и вскоре, в такт методичным движениям, из нее стали высыпаться один за другим листы. На пол приземлилась распечатанная фотография бывшей жены с сыном. Моим сыном?

— Чтоб тебя! — выругался я, делая последние резкие движения. Вера томно вскрикнула.

Я застегнул ширинку, посмотрел, как Вера одергивает одежду, улыбаясь, и сказал:

— Ты уволена.

Она уставилась на меня в недоумении.

— Но…

— Политика моей компании такова, что у нас запрещены служебные романы. Пошла вон.

— Но Амир Айдарович… Я…

— Пошла вон! — рявкнул я.

Слава богу, ей не пришлось повторять еще раз. Вера была девушкой понятливой. Можно было бы заглянуть к ней как-нибудь потом, раз теперь она здесь не работает… Однако это идея меня не увлекла.

Глава 21

Два месяца спустя

Ульяна

Я лежала на плече Карима, водя пальцами по его груди. Последние минутки вдвоем. Совсем скоро придется выбираться из постели и ехать в садик за Эмилем.

Карим стал частым гостем в нашем доме. Мы виделись почти каждый день. Сначала по утрам, как это повелось после первой встречи. Потом он стал приходить к нам по вечерам или по выходным. С недавних пор мы заменили утренние прогулки и кофейню на свидания после обеда, которые тянулись до самого вечера. У Карима была своя фирма, занимавшаяся частными расследованиями, поэтому он мог уходить из офиса, когда ему хотелось. Ни от кого не зависел.

— И не напряжно, — смеялся он. — Ненавижу сидеть в офисе от звонка до звонка.

— Поэтому выбрал такой вид деятельности? Детективное агентство?

— Ну, это громок сказано. Обычно мы занимаемся всякой ерундой. Например, кому-то нужно найти дальнего родственника или покопаться в архивах, чтобы составить генеалогическое древо. А иногда ревнивые мужья следят за женами, пытаясь подловить тех на измене.

— Звучит весело, — улыбалась я.

— На деле — довольно скучно, но мне нравится, что такой бизнес дает мне массу свободного времени.

Я знала, что Карим когда-то был женат, но детей у него не было. Зато он отлично поладил с Эмилем. Тот радовался, когда Карим проводил у нас вечера.

— Наверное, пора собираться, — пробормотала я, приподнимаясь и заглядывая ему в глаза.

Он притянул меня к себе и нежно поцеловал в губы.

— Пора, — кивнул он.

— Все хотела спросить, откуда у тебя эти шрамы. — Я провела кончиками пальцев по его шраму под нижней губой.

Карим нахмурился, но ответил.

— В детстве я выпал из окна.

— Выпал из окна? — Я удивленно уставилась на него.

— Да, упал с подоконника второго этажа. Слава богу, прямо рядом с окном росло дерево, и я свалился на него, но ветками мне сильно рассекло висок и вот, губу.

— Сколько тебе было лет?

— Лет двенадцать, кажется. Ладно, давай собираться?

— Да, а то опоздаю за Эмилем.

Мы стали переодеваться.

— Ты вернешься к ужину? — спросила я.

— Нет, сегодня у меня важное дело, по работе.

— Будете следить за чьей-нибудь женой? — рассмеялась я.

— Типа того, — хмыкнул Карим. — Ненавижу эту часть своей работы, но мой помощник заболел, поэтому придется самому.

Переодевшись, я начала впопыхах искать мобильник. В сумочке его не оказалось. Я растерянно осмотрелась по сторонам. На тумбочке телефона тоже не было.

— Что-то потеряла? — спросил Карим.

— Сотовый не могу найти.

— Может, оставила внизу?

— Да нет. Я его вроде бы даже не вытаскивала после возвращения.

— Давай я тебе позвоню.

Карим набрал мой номер, но мы так и не услышали трели моего телефона. Потом мы с Каримом перевернули весь дом. Я вытряхнула сумку, с которой сегодня была, когда провожала сына в сад. Заглянула в шкаф. Карим проверил гостиную и кухню. Мы даже в мусорное ведро заглянули.

— Наверное, ты его потеряла, — сделал неутешительный вывод Карим.

— Видимо… Что же теперь делать?

— Ну, мобильник я тебе куплю, — сказал Карим.

— Я сама куплю, — возразила я, и он, улыбнувшись, обнял меня за талию и притянул к себе.

— Самостоятельная и самодостаточная? — приподнял он бровь.

— Конечно, — рассмеялась я и пискнула, когда Карим начал покусывать мочку уха. — Прекрати, щекотно же!

Запечатлев на моих губах долгий поцелуй, Карим выпустил меня из объятий.

— Значит, сейчас поедем и быстренько восстановим твою сим-карту.

Карим отвез меня в салон связи, а потом к детскому саду.

— Я вечером сам тебе позвоню.

— Будешь сидеть в засаде и тебя нельзя беспокоить, — поняла я.

Карим рассмеялся.

— Передай от меня привет Эмилю. Я поехал, а то уже сильно опаздываю.

— Обязательно.

Я махнула ему на прощание, но Карим уже не смотрел в мою сторону: он достал телефон и начал кому-то звонить. Я пошла к садику, а из открытого окна автомобиля до меня донесся резкий, даже грубый голос Карима.

— Я же сказал тебе пока ничего не предпринимать!

Удивленная его тоном, я обернулась и увидела его нахмуренный профиль. Сердце больно кольнуло узнаванием. Уже не первый раз. Но я снова отогнала от себя эту мысль, потому что… Потому что, если не гнать ее, то я потеряю слишком многое и слишком много тогда возникнет вопросов, ответы на которые я знать не хотела.