Я украду тебя

Глава 1

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Вероника Юрьевна Ладышева, 2139 год. Земля

- Ника! Ну сколько можно?! Неужели ты хочешь похоронить себя в этих стенах?! – голос моей единственной подруги Леры прозвучал как раскат грома в тишине комнаты, где царил полумрак. Она стояла на пороге, словно яркая вспышка на фоне унылого пейзажа, облаченная в алое платье, которое, казалось, было соткано из пламени и смелости. Вырез, дерзко спускающийся до самой талии, оставлял простор для самых бурных фантазий, но сейчас его вызывающая красота служила лишь контрастом к моему мрачному настроению - Прошло два года, а ты все еще цепляешься за прошлое, как за спасательный круг, утопая в воспоминаниях об этом... этом ничтожестве!

Я подняла голову от стопки медицинских карт. Устала, как же я устала от постоянных напоминаний о моем неудавшемся браке. И почему мое желание побыть сегодня вдали от людей всеми воспринимается в штыки?

- Я не цепляюсь за прошлое, Лера, – ответила русоволосой блондинке, стараясь придать своему голосу как можно больше спокойствия, хотя внутри все сжималось от невысказанных эмоций. – Просто предстоящий ужин с дорхарами не вызывает у меня никакого энтузиазма.

Лера недоверчиво прищурилась. Ее глаза сверкнули, как два уголька, готовые разгореться.

- Ага! Как же! Еще скажи, что ты согласилась взять дополнительные часы в клинике, чтобы избежать единственной возможности познакомиться с дорхарами? – она замолчала, явно догадываясь о моем решении. Ее взгляд стал пронзительным, полным гнева и разочарования. – Что? Я угадала?! – всплеснула она руками и не сдержавшись, топнула ногой. – Нет, ты посмотри на нее! Единственная что ли ты на всей Земле, кто способен сделать назначения больному ребенку? Почему другие предпочитают отлынуть от дополнительных часов работы, а ты хватаешься за них как за спасительную соломинку?

- Я не единственная, кто способен на это, – тихо возразила, возвращая взгляд к своему планшету. – Но я, пожалуй, одна из немногих, кто действительно переживает за каждого своего маленького пациента, кто видит в них не просто статистику, а целую вселенную, нуждающуюся в защите.

Машинально провела пальцами по строчкам диагнозов, чувствуя знакомое тепло ответственности, которое всегда было сильнее любых светских условностей или личных обид. В этом мире, где технологии стремительно меняли облик жизни, где роскошь и безразличие часто шли рука об руку, именно такие моменты, когда человеческое сострадание оказывалось на первом месте, придавали ей силы жить дальше.

Как бы мне ни хотелось это отрицать, я вынуждена признать, что Лера права – я веду себя как страус, пряча голову в песок и избегая столкновения с реальностью. Это, конечно, не самое лучшее решение, но иногда кажется, что так проще. Однако, несмотря на все попытки убежать от своих чувств, мое сердце отзывается эхом предательства человека, которого я считала своим единственным, своей самой большой любовью.

Уже прошло два года с того рокового дня, когда моя жизнь перевернулась с ног на голову. Я помню, как в тот момент мир вокруг меня словно остановился. Все, что я знала и во что верила, рухнуло в одно мгновение.

День выдался на редкость ласковым и солнечным, словно сама природа решила поднять настроение. Именно в такой чудесный день, когда лучи солнца проникали сквозь окна перинатального центра, где я проходила свою преддипломную практику, руководство преподнесло нам, своим неутомимым "добровольным" помощникам, поистине королевский подарок – внеочередные свободные часы. Мое и без того светлое расположение духа взлетело до самых небес, словно воздушный шарик, подхваченный легким ветерком.

«Еще бы ему не подняться», - горько усмехнулась своим мыслям.

А ведь благодаря столь неожиданной щедрости наших кураторов, у меня появилось свободное окно, чтобы отправиться за тем самым, особенным платьем. Тем самым, которое я выбрала с замиранием сердца, предвкушая наш предстоящий праздник. Пять лет! Целых пять лет прошло с того дня, как мы с Захаром стали мужем и женой, а уже через три дня мы будем отмечать нашу деревянную свадьбу в кругу самых близких.

Эта идея, признаюсь, родилась в моей голове спонтанно. Я где-то в сети наткнулась на старинные традиции и так загорелась желанием воплотить их в жизнь. Захар, конечно, поначалу был не в восторге, но, к моему счастью, не стал спорить и позволил мне осуществить мою мечту

Я долго искала идеальный наряд, который бы отражал всю красоту и значимость этого важного момента в нашей жизни. В голове уже крутились образы, как я буду выглядеть в этом платье, и как Захар будет смотреть на меня с восхищением. Только все оказалось иначе, так, что до сих пор больно в груди.

Но, как это часто бывает в жизни, мечты и реальность не всегда идут рука об руку. Уже подъезжая к заветным дверям, я неожиданно вспомнила, что забыла свою карту дома. С которого, кстати, мне пришлось переехать после увиденного. И пережитого.

Дверь тихонько скрипнула, и я шагнула в полумрак гостиной, ожидая увидеть его, склонившегося над книгой или увлеченного фильмом. Но то, что предстало моим глазам, было словно удар молнии, парализующий и обжигающий. Да-да, я застукала своего благоверного в объятиях той, которую я без колебаний называла своей лучшей подругой на протяжении целого десятилетия!

Глава 2

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Вероника Юрьевна Ладышева, планета Земля

Лера нервно покусывала ярко накрашенные алой помадой губы. Ее взгляд то и дело останавливался на сенсорных часах, которые неумолимо отсчитывали минуты. Чтобы не заставлять подругу еще больше переживать за свое будущее, быстренько приняла ионный душ и попшикала на волосы специальный спрей, дававший нам, длинноволосым красавицам, быстро уложить наэлектризовавшиеся волосы. Они у меня от природы светлые и густые, вьются на раз-два, но сегодня это даже к лучшему.

Почему-то сегодня не захотелось их собирать в столь привычный мне пучок, но, не придумав ничего лучшего, оставила их распущенными, просто заколов передние пряди на затылке небольшой заколочкой, инкрустированную полудрагоценными камнями.

Платье село как влитое. Несмотря на то, что за два года я прилично похудела, оно все также облегало мое тело. И все благодаря ткани, изготовленной по каким-то там технологиям. Подробностей я не знала, да и ни к чему мне, простому обывателю, было это знать. Главное – это то, как готовое изделие сидело на фигуре.

Обувшись в удобные туфли-лодочки на небольшом каблуке, я покрутилась из стороны в сторону. Эх, зря я его надела, чувство горечи не заставило себя ждать, напомнив о том, как я счастлива была в браке с предателем.

Могу с точностью сказать – тогда я была влюбленной дурой, которой умело манипулировали два человека – мой муж и моя подруга. Бывшие муж и бывшая подруга. Первый благодаря протекции моего дедушки получил не последнюю должность в научном центре исследований и разработок, прилично зарабатывал и не отказывал себе ни в чем, вторая же присосалась как пиявка и получила возможность жить припеваючи за чужой счет.

Об этом я узнала уже после развода, когда мой дедушка не придумал ничего лучше, как уволить недобросовестного сотрудника в лице Захара. Мне было стыдно и за себя, и за него. Оказывается, те качества, которыми так бахвалился бывший муж, были им же идеализированы до абсолюта, а как специалист, увы, он был совершенно некомпетентен.

Дедушка сей факт, дабы не огорчать свою кровиночку, то есть меня, порой покрывал недочеты Захара, ночами дорабатывая его проекты. Но так не могло продолжаться бесконечно. После развода пришел логический конец его карьере в научном центре, а год назад, после смерти дедушки, двери для него закрылись практически везде.

Помотав головой из стороны в сторону, отбросила упаднические мысли в сторону. Сегодня я должна поддержать Леру, она как никто другой достойна возможности блистать на этом вечере. И пусть мне не очень-то и хочется выходить из зоны комфорта, которую я успела воздвигнуть за годы осознанного одиночества, но у нее сегодня один единственный шанс в живую увидеть и познакомиться с каким-нибудь представителем дорхаров. Уже завтра она улетит на Марс выполнять взятые на себя обязательства.

Кстати, о дорхарах. Так получилось, что практически за столетие люди настолько изгадили свою планету, что Вселенная взбунтовалась, решив изжить человечество как представителей вида гуманоидных. Кардинальным способом, полностью уничтожив постоянное место нашего обитания.

Ученые со всего света последние двадцать лет пытаются найти хоть один приемлемый выход, но, к сожалению, это не так-то просто. Человечество хоть и освоило космос в пределах своей галактики, но о дальнейших путешествиях за ее пределы речи быть не могло. Ну нет у нас таких супертехнологий, способных выдержать долговременные полеты с огромным количеством людей на борту космического корабля.

Многие смирились с мыслью, что являются последними представителями человечества. И живут в свое удовольствие. Тем не менее, среди них есть и те, кто не теряет надежды. Они продолжают искать пути к спасению, несмотря на то что мир вокруг них изменился до неузнаваемости.

Сто лет назад мир был другим. Люди, какими мы их знаем, жили в эпоху, когда технологии только начинали свой стремительный полет. Но сегодня, оглядываясь назад, мы видим, как сильно изменилось человечество. И дело не только в гаджетах, скоростных короблях или отдых на Марсе. Главный прорыв, который незаметно, но кардинально изменил нас, произошел в сфере, о которой мы, кажется, перестали задумываться – в генной инженерии.

Конечно, мы все восхищаемся достижениями в области красоты и развлечений. Но за этой глянцевой оберткой скрывается куда более глубокая трансформация. Ученые научились вмешиваться в саму суть жизни, еще до ее начала. Теперь, в момент зачатия, будущее поколение может быть не просто "подарком судьбы", а тщательно спланированным проектом.

Представьте: родители могут выбрать не только пол своего ребенка, но и его рост, вес, даже цвет глаз. Это стало возможным благодаря точечным изменениям в генах эмбриона. Результат поражает: современный человек выглядит настолько "идеально" на фоне своих предков, что разница кажется колоссальной.

Глядя на современный мир, невольно задумываешься: может, стоило нашим предкам вложить больше усилий в развитие интеллекта будущих поколений, а не только в их внешнюю привлекательность? Сегодня вокруг нас – целая галерея Аполлонов и Афродит, но вот с умом, кажется, дела обстоят куда скромнее.

Это не пессимизм или зависть, а скорее трезвый взгляд на реальность, которая окружает каждого из нас. Хотя, признаюсь, и в моей собственной жизни хватает моментов, когда приходится набивать себе шишки, совершая порой весьма нелепые ошибки.

Глава 3

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Адмирал Ваэр Руар аль Ассан, крейсер "Звездный Странник"

Сколько я себя помню, единственная живая планета в Солнечной системе галактики Млечный Путь всегда была закрытой от вмешательства высших рас. Такой статус давался лишь тем планетам, на которых жили разумные существа, не достигшие своего пика развития и не вырвавшиеся за пределы своей галактики.

С одной стороны, это было правильным решением Совета Альянса, ведь вмешательство извне могло напрочь отбить желание у коренного населения стремиться к знаниям и саморазвитию, но вот с другой…

С другой стороны, такая изоляция порождала множество вопросов и сомнений. Разумные существа, живущие на Земле, развивались в своем темпе, сталкиваясь с вызовами и трудностями, которые формировали их культуру и науку. Но что, если бы они никогда не узнали о существовании других цивилизаций? Что, если их потенциал остался бы нераскрытым, потому что они не смогли увидеть, как далеко могут зайти другие?

Некоторые члены Совета Альянса считали, что это своего рода защита. Они полагали, что вмешательство могло бы привести к катастрофическим последствиям: войны, разрушения, или, что еще хуже, зависимость от технологий и знаний, которые человечество не готово было бы правильно использовать. Но другие, более прогрессивные умы, утверждали, что именно открытость и обмен опытом могли бы ускорить развитие цивилизации, помочь ей избежать ошибок, которые уже были совершены другими расами.

Время шло, и на Земле происходили изменения. Люди начали осознавать свою уникальность и стремиться к звездам. Они строили ракеты, запускали спутники, исследовали соседние планеты. Но, несмотря на все достижения, они оставались в неведении о том, что происходит за пределами их маленькой голубой планеты.

И вот, в один из таких моментов, когда человечество сделало очередной шаг в освоении космоса, на горизонте замаячила новая угроза. Статус закрытой планеты не дал нам, высшим расам, возможность вмешиваться в жизнь землян. Пришлось молча наблюдать за тем, как из десятилетия в десятилетие люди уничтожают свой дом, явно не понимая ужаса происходящего. Как итог – Земле осталось существовать не больше пятидесяти лет. В лучшем случае.

Самостоятельно планета восстановится не сможет, так бездарно упущены все сроки, в течении которых мы могли бы хоть как-то повлиять на ее ядро. Но что уж теперь, высшие расы, к коим мы себя причисляем, порой тоже совершают ошибки.

Только вот эта ошибка может стоить нам очень дорого. Планета хоть и была закрытой и любое ее посещение иными расами строго каралось вплоть до смертной казни, но находились смельчаки, которые не брезговали постыдным ремеслом, а именно - торговлей живым товаром.

И все бы ничего, но десять лет назад до членов Совета наконец то дошла информация, надолго заставившая последний призадуматься о своих поспешных решениях. Те земляночки, которые были похищены и проданы в гаремы и дома удовольствий оказались в своем роде уникальными экземплярами. Они практически были полностью совместимы со всеми высшими расами и их геном был настолько пластичен, что не требовал особого вмешательства.

Уверен, эти старые маразматики, сидящие в Совете, от досады кусают себе локти. Еще бы! Так бездарно упустить такую возможность обрести семейное счастье с той, душа и сердце которой откликнулось на зов наших вторых сущностей!

К сожалению, за последние пять десятилетий, прошедших с момента похищения последней землянки, многое изменилось. И, увы, изменения эти не в лучшую сторону. Планета, некогда полная жизни и гармонии, теперь выглядит как тень самой себя. Густые леса, которые когда-то были домом для множества существ, уступили место безжизненным пустошам, а реки, когда-то полные чистой воды, стали мутными и отравленными.

Но еще более тревожным является то, что и сами коренные жители Земли изменились практически до неузнаваемости. Они, уверенные в своей непогрешимости, начали проводить эксперименты на себе подобных, не задумываясь о последствиях.

Результаты этих экспериментов оказались двоякими. Для землян это стало прорывом в области генной инженерии, открывшим новые горизонты в медицине и биологии. Однако для нас, наблюдающих за конечным результатом этого процесса, обернулось крахом всех надежд и мечтаний о том, чтобы обрести долгожданную пару. Реальность же оказалась жестокой.

Тем не менее, члены Совета, и это не только мое мнение, приняли важное решение – дать согласие на первый контакт с землянами. Мы надеялись, что сможем убедиться в своих предположениях и, возможно, найти пути к восстановлению утраченного. Однако, когда мы наконец встретились с ними, наши худшие опасения подтвердились. Люди, за столь короткое время, смогли практически уничтожить не только свой дом, но и самих себя. Их технологии, которые должны были служить благу, обернулись катастрофой.

Теперь лишь небольшая горстка землянок, сохранивших свои гены в первозданном виде, способна почувствовать наши сущности. Это те немногие, чьи тела не были искажены чужеродными вмешательствами, чьи души не были затуманены искусственными модификациями. Они – живое напоминание о том, кем земляне были когда-то, и о том, кем они могли бы для нас стать в недалеком будущем.

Наш первый контакт был не встречей равных, а скорее наблюдением за умирающим видом. Мы ожидали увидеть разумных существ, способных к диалогу, к сотрудничеству. Вместо этого мы столкнулись с остатками цивилизации, поглощенной собственной гордыней и жаждой власти. Их города, некогда сияющие огнями прогресса, теперь представляли собой руины, окутанные ядовитым смогом. Их технологии, призванные облегчить жизнь, стали орудием самоуничтожения.

Глава 4

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Адмирал Ваэр Руар аль Ассан, крейсер "Звездный Странник"

- Пять… четыре… три… два… Выход из гиперпрыжка.

Механический голос головного компьютера, обычно такой четкий и уверенный, на этот раз пробирался в мою голову словно сквозь толщу воды, искаженный и приглушенный. Каждый слог отдавался эхом в голове, заставляя напряженно вслушиваться. Но вот, наконец, искажения начали рассеиваться, и привычная мне ясность вернулась, словно солнечный луч, пробившийся сквозь тучи.

Я невольно выдохнул, ощущая, как напряжение, сковавшее плечи, начало отступать. Пять парсеков. Всего несколько минут назад это было недостижимое расстояние, а теперь – пройденный этап. Наш крейсер, "Звездный Странник", вновь оказался в обычном пространстве, оставив позади мерцающую завесу гиперпрыжка.

Но облегчение было лишь мимолетным. Главное – убедиться, что переход прошел без происшествий.

- Искин! Доложить обстановку!

Мой голос прозвучал чуть хрипло, но решительно. Я хотел услышать не только подтверждение целостности корабля, но и заверение в безопасности каждого члена экипажа и пассажиров. В такие моменты, когда ты оказываешься в миллионах километров от дома, единственное, что имеет значение – это жизнь.

- Все системы в норме, адмирал Руар. Гиперпрыжок завершен успешно. Энергетические показатели стабильны. Корпус не поврежден. Все члены экипажа и пассажиры находятся в своих отсеках, признаков стресса или недомогания не зафиксировано. Атмосфера в жилых зонах соответствует стандартным параметрам.

Я закрыл глаза, позволяя себе еще один глубокий вдох. Это было именно то, что я хотел услышать. "Звездный Странник" был надежным судном, а Искин – безупречным помощником и стражем. Но всегда есть место для непредвиденного, особенно в таких дальних рейсах.

- Отлично, Искин. Выведи на главный экран изображение внешнего пространства. Хочу видеть, куда мы прибыли.

На огромном обзорном экране, занимавшем почти всю стену капитанского мостика, медленно развернулась картина. Вместо привычного звездного полотна, испещренного далекими галактиками, перед нами раскинулось нечто совершенно иное. Небо было окрашено в глубокие, насыщенные оттенки голубого цвета, перемежающиеся с мерцающими всполохами зеленого и коричневого цветов. Планеты здесь были не точками света, а скорее пульсирующими сферами, излучающими мягкое, призрачное сияние. Вдали, словно гигантский драгоценный камень, медленно вращалась единственная звезда, окутанная облаками цвета расплавленного золота.

- Невероятно, – прошептал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок предвкушения. Мы были далеко от проторенных маршрутов, в неизведанных глубинах космоса, где каждый новый светящийся объект мог оказаться как чудом, так и смертельной ловушкой. Но сейчас, глядя на этот крохотный голубой шар, я ощущал лишь трепет надежды.

Как завороженный уставился на планету, не в силах оторвать от нее взгляда. Она была такой хрупкой, такой далекой, и в то же время такой притягательной. Где-то там, я надеюсь, живет моя пара. Моя вторая половина, моя судьба. Пара, способная не только подчинить себе моего внутреннего зверя – ту дикую, первобытную силу, что дремала во мне, – но и подарить надежду моему роду на продолжение, который был на грани вымирания.

- Все отлично, друг мой, - дружественный хлопок по плечу заставил меня оторваться от галоэкрана. Обернувшись, будто впервые заметил на капитанском мостике дежурную группу. Каждый член экипажа, уставший, но довольный, не преминул поздравить своего соседа с успешным окончанием перехода. – Мы справились с переходом даже лучше, чем все предыдущие суда. Скорость и точность были феноменальными.

Это действительно было так. Мы пока единственные счастливчики, добравшиеся до галактики Млечный путь без единого происшествия и за один прыжок.

Я окинул взглядом мостик. Лица моих подчиненных, обычно напряженные и сосредоточенные, сейчас светились смесью усталости и благоговейного трепета. Они тоже чувствовали это – грандиозность момента.

- Вывести навигационную карту на главный экран, – отдал я приказ, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, несмотря на бушующие внутри эмоции. – Рассчитать маршрут до конечной точки и время прибытия.

Экран, занимавший всю переднюю стену мостика, ожил. Вспыхнули символы и условные обозначения, так непривычные нашему взгляду, словно кто-то выплеснул на темное полотно космоса неведомые созвездия и туманности.

- Маршрут построен, – раздался наконец голос навигатора, молодого лейтенанта Варсара Гаэра, чьи пальцы порхали над сенсорной панелью с невероятной скоростью. – Время пути до конечной цели – пять дней и десять часов.

Пять дней. Всего пять дней, чтобы добраться до места, которое вскоре станет местом надежды и горького разочарования. Я кивнул, чувствуя, как напряжение немного отступает.

- Отлично! Всем спасибо, можете идти отдыхать. Дей Баарт, отдать приказ о смене вахты.

- Есть отдать приказ! – тут же отозвался пожилой штурман, вызвавшийся добровольцем на мой крейсер.

Среди счастливчиков, вырвавших у судьбы один единственный шанс обрести свое счастье с землянкой, оказался его внук – молодой наагат, едва достигший своего первого совершеннолетия. Мне же было без разницы на его родство с возможным кандидатом в побратимы, главное – это его умение и отличный послужной список.

Глава 5

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Вероника Юрьевна Ладышева, планета Земля

Скорость аэрокара зашкаливала, оставляя за собой лишь размытые полосы света на фоне стремительно меняющегося пейзажа. Оно и понятно. Сегодня заключительный день «свиданий», хитроумно устроенных организаторами – как представителями нашей родной Земли, так и загадочной, высокоразвитой расы дорхаров. И Лера, с ее горящими глазами и решимостью, высеченной на лице, ни за что не хотела упустить свой единственный, драгоценный шанс. Шанс оказаться в числе тех немногих счастливиц, которым судьба, или, скорее, удачный выбор, дала возможность прожить долгую, безмятежную и, что самое главное, спокойную жизнь. Но не здесь, не на этой, ставшей такой тесной и предсказуемой Земле, а уже за пределами нашей родной галактики, в неизведанных просторах космоса.

Я же… Я, напротив, ощущала, как каждая клеточка моего тела протестует против этого безумного полета. Я изо всех сил стиснула подлокотники пассажирского крейсера, словно пытаясь удержать себя от неминуемого падения в бездну. Мои пальцы побелели от напряжения, а в голове билась одна-единственная, отчаянная молитва: «Пожалуйста, пусть моя бренная тушка хотя бы довезется в целости и сохранности. Плевать на все, главное не разбиться».

Аэрокар, словно хищная птица, рассекал небесную гладь, оставляя позади суету и тревоги Земли. Лера, в отличии от меня, казалась воплощением спокойствия. Я невольно восхитилась ее смелостью. Ее взгляд был устремлен только вперед, туда, где, как она верила, ее ждало новое начало.

Подруга не раз делилась со мной своими мечтами и своими надеждами. Я знаю, что она буквально грезила о бескрайних полях цветущих садов, кристально чистых озерах, отражающие лучи солнца, и тихие вечера под звездами. Всего этого на Земле практически не осталось, а то, что было, служило лишь богачам да их припевалам. Простому люду вход в подобные места был под строжайшим запретом.

Я понимала Леру как никто другой. Выросшая в казенном учреждении, где все питались лишь генно-модифицированными продуктами и одевались в одинаковую серую форму, она стремилась получить от жизни все. Каким-то чудом поступив в летное училище, она буквально вгрызлась не только в знания, но и в кресло стажера старого космического корабля, основным предназначением которого была переброска отработанного ядерного топлива до места его захоронения на Луне.

Семь лет кропотливого труда без перерывов и выходных принесли свои результаты. Год назад Леру заметили. Оценив навыки пилотирования и стрессоустойчивости, ее определили вторым пилотом на межзвездный разведывательный крейсер «Марс-3». И снова работа без перерыва и выходных, но она не жаловалась, искренне надеясь, что судьба улыбнется ей и ее определят пилотом на крейсер «Спаситель 1».

Несмотря на то, что детство Леры было омрачено суровыми испытаниями, а юность прошла под знаком постоянной борьбы, в ее душе живет неугасимая любовь к жизни. Она отказывается смириться с пугающей реальностью: наш общий дом, Земля, находится на грани исчезновения. Всего три-четыре десятилетия – и планета, которую мы знаем, перестанет существовать.

Эта мысль не дает Лере покоя, ведь все земляне уже сейчас ощущают на себе тревожные изменения, происходящие с Землей. Это не просто абстрактные прогнозы ученых, а ощутимые, пугающие факты. Земное притяжение, казалось бы, незыблемое, начало ослабевать, вызывая странные, необъяснимые явления. Реки, отравленные радиацией, словно сопротивляясь своей участи, текут вспять, неся с собой не жизнь, а смерть. Воздух стал тяжелее, дышать им – все труднее, а некогда чистые водоемы превратились в ядовитые болота. И сегодняшний вечер для нее был не просто свиданием вслепую, а единственная лотерея перед длительным полетом на Марс, в новую реальность, где не было места старым проблемам, разочарованиям и серой обыденности.

Я же, прижавшись к прохладной обивке кресла, ощущала лишь холодный страх. Мне было чуждо это стремление к неизвестности, эта жажда приключений, граничащая с безрассудством. Я была из тех, кто ценит предсказуемость, кто находит утешение в привычном. И вот теперь, не смев отказать своей единственной подруге, я оказалась в этой шайтан-машине, влекомая чужой мечтой. Моя единственная надежда заключалась в том, чтобы этот «эксперимент» закончился как можно скорее, и я смогла вернуться домой, к своей тихой, размеренной жизни, где единственным приключением был поход в магазин за свежим хлебом.

- Ты уверена, что это то, чего ты хочешь? – прошептала я, хотя знала, что Лера меня не услышит.

Подруга была глубоко в своих мыслях, в тех мирах, которые она только мечтала увидеть. А я… Я просто хотела, чтобы этот полет закончился. Чтобы этот аэрокар, несущийся с немыслимой скоростью, наконец-то замедлился и приземлился. Желательно там же, откуда мы стартовали. Но, судя по тому, как стремительно удалялись огни города, мои желания, похоже, останутся неуслышанными. И мне оставалось лишь надеяться, что дорхары, несмотря на свою загадочность, окажутся достаточно гуманными, чтобы не превратить мою последнюю поездку в нечто большее, чем просто неприятное приключение.

Да, я боялась полетов. Любых! Это был не просто страх, а настоящая фобия, парализующая и всепоглощающая. Каждый раз, когда я видела в небе самолет, сердце начинало колотиться в груди, как пойманная птица, а ладони становились влажными. Этот страх был не на пустом месте, он коренился в самой страшной трагедии моей жизни.

Глава 6

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Вероника Юрьевна Ладышева, главный зал Большого дома, планета Земля

Свет софитов поражал мое воображение. Он был не просто ярким, он был живым, пульсирующим, словно дышал вместе с музыкой, заполнявшей зал. Каждая искра, каждый луч, казалось, проникал в самую глубь моего сознания, заставляя забыть о реальности и погрузиться в мир, созданный в главном зале Большого Дома устроителями встреч.

Я сидела в полумраке небольшой ниши, скрытой от посторонних глаз. Мягкой диванчик, обитый бархатной тканью, так и манил меня прилечь и расслабиться, но воспитание не позволяло проявить подобную слабость даже после всего пережитого.

Паника медленно отступала, оставляя после себя разбитость и странное, почти болезненное любопытство. Что ждет меня здесь? Кто эти люди, что так непринужденно смеются и общаются, поглощенные атмосферой роскоши и таинственности?

Я прикрыла глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Успокоительное, откуда-то принесенное Лерой, практически не помогало, но, видя ее нетерпение и желание как можно быстрее оказаться в гуще незнакомых лиц, я не придумала ничего иного, как уверить подругу в том, что справлюсь без нее и буквально вытолкнула из зоны отдыха. Я проделала столь тяжелый путь не для того, чтобы она сидела со мной как наседка над своим цыпленком, пусть развлекается и ищет себе спутника жизни среди дорхарцев.

«Вдох. Выдох. Нужно взять себя в руки», - мысленно наставляла я саму себя, как учили в центре поддержки.

Огляделась. В нише было достаточно темно, чтобы оставаться незамеченной, но достаточно светло, чтобы наблюдать за происходящим. Гости, одетые в изысканные наряды, плавно перемещались по залу, словно фигуры в дорогом балете. Шуршание шелка, звон бокалов, приглушенные голоса – все это создавало завораживающую симфонию, в которой я чувствовала себя чужой.

Внезапно, музыка, наполнявшая зал до этого момента живым пульсом, стихла. Не просто затихла, а будто оборвалась, оставив после себя звенящую тишину, которая тут же стала плотной и осязаемой. В центре зала, словно по волшебству, появился высокий мужчина. Он был одет в безупречный смокинг, который сидел на нем так, будто был частью его самого – идеальные линии, глубокий черный цвет, ни единой складочки.

Его лицо, освещенное ярким светом, казалось высеченным из камня. Резкие черты, скулы, выступающие под тонкой кожей, прямой нос – все это придавало ему некую почти неземную монументальность. Но именно в его глазах, глубоких и темных, скрывалась та самая загадка, которая заставила меня невольно вздрогнуть. В них читалась власть – неоспоримая, абсолютная. Та, что не требует доказательств. Но помимо нее было что-то еще. Что-то неуловимое, но проникающее до самых глубин сознания.

Я пыталась угадать, что это за чувство, застывшее в его взгляде. Жадность? Алчность? Возможно, это было желание обладать всем, что находится в этом зале, каждым человеком, каждым предметом, каждой эмоцией. Или же это была холодная расчетливость, предвкушение игры, где он уже знает все правила и держит в руках все козыри?

Я не была наивной, прекрасно осознавала для чего нужны были эти встречи. Нас, генетически чистых девушек и женщин, как ненужную вещь просто продавали инопланетникам. Но не за деньги, а за их знания и технологии. Чтобы иметь шанс выжить, но не людям, а им, власть имущим.

Я не питала иллюзий. Дорхарцы так или иначе заберут всех интересующих их девушек, оставив генетически усовершенствованных красавиц умирать в мучительных муках.

Порой я задавалась вопросом: почему именно мы? Разве не лучше забрать тех, кто крепок здоровью и выглядит как с обложки глянцевого журнала? Но внятного ответа ни у меня, ни у моего окружения не было.

Об этом, к сожалению, догадывалась не только я, но и наше земное правительство. И, как это часто бывает, вместо того чтобы бороться, они решили извлечь выгоду. Раз в год они устраивали "смотрины", позволяя дорхарцам спускаться на Землю и выбирать. Выбирать, кого забрать, а кого оставить умирать.

Что меня поразило, так это полное отсутствие протеста со стороны представителей иной расы. Они шли на уступки, соглашались на условия нашего правительства, хотя я могла только догадываться, какую цену они платили за одну только возможность предстать перед нашими глазами. Что заставляло их так себя вести? Была ли это какая-то хитрая игра, или они действительно ценили эти "смотрины"? И куда потом девались те девушки, которым выпала честь стать парой инопланетника?

Именно поэтому я избегала этих встреч. Я не хотела быть пешкой в их игре, разменной монетой в руках тех, кто сидел на троне. Моя жизнь, моя судьба – это моя ответственность. Я не собиралась отдавать ее на откуп чужой воле, будь то воля дорхарцев или нашего собственного правительства. И да, я просто не хотела покидать родную планету, ведь под покровом ее земли покоились останки всех моих родных. Раз уж суждено мне было умереть в расцвете сил, значит на то божья воля.

Чем дольше я смотрела на выступившего на сцене мужчину, тем неуютнее себя чувствовала. В его глазах мелькнула тень чего-то древнего, почти первобытного. Это было не просто желание иметь, а скорее потребность контролировать, подчинять, перекраивать мир под себя. Это была жажда власти, возведенная в абсолют, лишенная всяких моральных ограничений.

Глава 7

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Адмирал Ваэр Руар аль Ассан, крейсер "Звездный Странник"

В кают-компании было не протолкнуться. Воздух, и без того плотный от запаха цветущего здесь дерева и легкого аромата дорогого табака, казалось, густел от напряжения. Каждый дюйм пространства был занят. Все офицеры крейсера, имевшие высшие чины, от капитанов с их седыми висками до молодых, но уже закаленных в боях лейтенантов, стояли здесь, вытянувшись в струнку. Их взгляды, привыкшие к бескрайним просторам космоса и суровым реалиям войны, были прикованы ко мне. Они ждали. Ждали только моего приказа.

Я окинул взглядом собравшихся. Лица их были сосредоточены, в глазах читалась смесь решимости и немого вопроса. Они доверяли мне, полагались на мой опыт и интуицию. И я не мог их подвести.

Чувство ответственности давило, но одновременно и придавало сил. Я знал, что сейчас от моих слов зависит буквально все, а главное – исход всей операции, растянувшейся на долгие восемь лет.

Да, меня действительно можно назвать счастливчиком. Ни одной проигранной битвы, ни одного проваленного задания. Удача, казалось, всегда была на моей стороне, словно невидимый щит, отражающий любые невзгоды. Но сейчас… сейчас это не война. Здесь не нужны мои навыки стратега, не требуется умение просчитывать ходы противника на несколько шагов вперед. По крайней мере, я на это искренне надеюсь.

Еще до начала этой чертовой миссии, я получил приказ, который противоречил всему, во что я верил. Приказ, не выполнить который я просто не имел права. Главы Совета, эти старые пердуны, решили, что дипломатия исчерпала себя. Больше никаких переговоров, никаких уговоров. Они решили действовать радикально – выкрасть оставшихся подходящих нам землянок прямо из-под носа их правительства. Это решение было принято в спешке, и я чувствовал, как на меня давит ответственность.

Но как это сделать? Земляне, конечно, не отличались особой воинственностью, но с нашей же подачи их технологии развивались стремительно. Они научились защищать то, что считали своим, и охраняли своих женщин, как зеницу ока. Их системы безопасности стали сложными, а агенты – бдительными. Проникнуть незамеченным, вывезти цели и не спровоцировать конфликт – задача, граничащая с безумием.

Я собрал команду, состоящую из лучших специалистов. Каждый из них был мастером своего дела: от хакеров, способных взломать любую систему безопасности, до опытных разведчиков, умеющих сливаться с окружающей средой. Мы провели несколько дней в подготовке, изучая карты, собирая информацию о патрулях и охране. Каждый из нас понимал, что на этот раз нам не нужны громкие победы — нам нужна тишина и точность.

Вздохнул, глядя на голографическую проекцию Земли, вращающуюся перед моими глазами. Голубая планета, кажущаяся такой хрупкой и беззащитной. И я, словно хищник, должен был вторгнуться в этот мир, нарушить его покой и украсть то, что мне не принадлежало.

"Удача, не подведи меня сейчас," - прошептал я, зная, что одной удачи будет недостаточно. Нужен был план. Идеальный план, который позволит мне выполнить приказ и, возможно, сохранить хоть немного своей чести.

- К предстоящей операции все готово, дей Хаур? – наконец задал я вопрос, мысленно вознеся молитвы Вселенной.

Мы не имели права даже на малейшую ошибку. Каждая особь была ценна и необходима нашему миру. Мы не могли разрушить надежду страждущих обрести свое счастье самцов, которые ждут своей очереди быть представленными удивительно красивым созданиям Вселенной – землянкам, так идеально подходящим нам не только телом, но и душой.

Пожилой, но еще крепкий сидт, встал со своего места и тут же отчитался:

- Так точно, адмирал Руар! Пассажирские модули готовы к транспортировке объектов! Все солдаты, участвующие в операции, распределены согласно утвержденному плану.

Кивнув пожилому сидту, обратил взор на капитана медицинской службы.

- Что скажешь, Шадар?

- Криокапсулы активированы и установлены в боксах. Медицинский отсек готов к внештатным ситуациям. Только вот… Реакция землянок на наши препараты может быть неоднозначной. Снотворное может негативно сказаться на их состоянии. Боюсь, как бы нам не потерять кого-то из них.

От этих слов меня едва не передернуло. Нет, нельзя терять ни одну особь. Это знали не только я, но и все присутствующие здесь офицеры.

- И что ты предлагаешь? – вздернув бровь вверх, задал другу вопрос.

Но ответил на него не Шадар, а молодой наагат, в чьи обязанности входила внутренняя разведка:

- Практически каждая из них готова покинуть планету при первой же возможности. Я сделал опрос всех претендентов и каждый из них уверовал меня, что все самки, участвующие в смотринах, так или иначе умоляли их забрать с собой.

- Все самки, участвующие в смотринах… - зацепился за фразу, но продолжить мысль не успел.

- Не стоит применять седативные. Каждая из этих самок готова покинуть планету при первой же возможности.

- Есть только несколько условий, - осторожно произнес дей Дюссол, мой заместитель.

Эта новость выбила меня из колеи. Об условиях и речи быть не могло. Но, несмотря на внутреннее смятение, я решил не терять самообладания и уточнил:

Глава 8

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Адмирал Ваэр Руар аль Ассан, крейсер "Звездный Странник"

Эти семь дней на протяжении семи лет мало чем отличались друг от друга. По крайне мере об этом со мной поделился дей Хаур, единственный член экипажа, внедренный главами Совета на мой крейсер.

В принципе, его нахождение здесь было как раз-таки необходимым. Все эти долгие годы он был единственным бессменным наблюдающим, люди его знали, люди к нему привыкли. А случись что, он спокойно может помочь с решением возникшей проблемы.

Но спокойствие на борту крейсера было лишь иллюзией, контрастирующей с грязными играми, разворачивающимися на Земле. Земное правительство, ослепленное жаждой наживы, вело отвратительный торг, превращая своих граждан в живой товар. Ирония заключалась в том, что в качестве оплаты выступали не таллы, а внеземные технологии, которыми мы, с согласованием Альянса, предоставляем главам стран и их спецслужбам.

Если бы они только знали, какую цену им придется заплатить за эту мнимую выгоду! Но никто не осмелится раскрыть им правду. Технологии, которыми мы так щедро делились, были лишь пылью, отбросами, не представляющими интереса даже для самых отъявленных контрабандистов. Это был спектакль, тщательно срежиссированный Альянсом, чтобы держать землян в узде, чтобы они чувствовали себя обязанными и зависимыми.

Как бы то ни было, мне было искренне жаль землян. Смотреть на них, таких наивных и не подозревающих о грядущем, было невыносимо. Они жили своей суетной жизнью, строили планы, любили, страдали, совершенно не осознавая, какая бездна разверзлась перед ними. И самое печальное – никто не собирался их спасать. Это была горькая, но неоспоримая истина, известная всем, кто имел возможность наблюдать за ними со стороны.

Их беда была не только в грядущих испытаниях, но и в том, что они сами себя изменили до неузнаваемости. Генетические эксперименты, стремление к совершенству, которое обернулось искажением, – всё это привело к тому, что от истинных прародителей, от той изначальной сущности, осталось лишь бледное подобие. Они стали чужими сами себе, потеряв связь с корнями, с тем, что делало их уникальными.

По сути, сегодняшние земляне представляли собой… выбрак. Нечто, что вышло из-под контроля, что перестало соответствовать изначальному замыслу. И это было страшно. Страшно потому, что такая деформация, такое отклонение от нормы могло стать заразным. Как опасная бактерия или агрессивный вирус, они могли распространиться, неся с собой свое искажение, свое несовершенство, угрожая гармонии и порядку Вселенной. И потому, как бы ни было тяжело это признавать, решение было очевидным: от них следовало избавиться. Не из злобы, не из ненависти, а из инстинкта самосохранения, из желания уберечь все остальное от этой потенциальной угрозы. Это было не решение, а неизбежность, продиктованная суровой реальностью космоса

Их генетические модификации, начавшиеся с благих намерений – избавление от болезней, продление жизни, улучшение способностей – привели к непредсказуемым последствиям. Они стали более сильными, более выносливыми, но утратили что-то неуловимое, что-то, что делало их по-настоящему живыми. Эмпатия, интуиция, способность к глубоким, искренним чувствам – все это постепенно угасало, заменяясь холодным расчетом и прагматизмом.

Они стали похожи на идеально отлаженные механизмы, лишенные души. И это делало их еще более опасными. Механизмы не знают жалости, не ведают сомнений. Они просто выполняют свою программу. А программа, которую они сами себе написали, вела их к саморазрушению и, как следствие, к угрозе для всего сущего.

Иное дело заинтересовавшие нас землянки. Мы не намерены вмешиваться в их гены, если только чуть-чуть. Увеличение продолжительности жизни и улучшение состояния здоровья – это все, чему они подвергаются на первом этапе, будучи еще на крейсере. Внедрение же языков и симбионта класса ГПТ -1 происходит непосредственно на планете ее старшего супруга.

Такой подход продиктован, прежде всего, заботой о безопасности самих землянок. Даже при высочайшем уровне медицинского оснащения нашего корабля, мы не можем позволить себе рисковать их драгоценной жизнью. Ведь именно они являются ключом к возрождению их вида. Только им предстоит решать, кто появится на свет – чистокровный землянин или дитя, несущее в себе черты иной расы, к которой принадлежит их супруг.

Процесс этот максимально прост и практически безболезнен. Один укол способен нейтрализовать генетический вклад одного из родителей. А выбор того, чьи гены будут заблокированы, остается исключительно на усмотрение семьи, и никто не имеет права вмешиваться в их личные решения. Даже Совет с входящими в него маразматиками не будет ставить под сомнение этот фундаментальный принцип.

По прибытии на планету супруга, землянка проходит период адаптации. Ее организм, уже подготовленный на крейсере, легко принимает новые условия. Симбионт ГПТ-1, интегрированный в ее нервную систему, становится не просто инструментом, а полноценным компаньоном, облегчающим понимание и взаимодействие с новой культурой. Он не только переводит языки, но и помогает улавливать тонкости невербального общения, культурные нюансы и даже эмоциональные оттенки, которые могли бы остаться незамеченными. Это позволяет избежать многих недоразумений и способствует более гармоничному слиянию с новым обществом.

Процедура блокировки генов, как уже упоминалось, проводится с максимальной деликатностью. Специально разработанные нанороботы, введенные в кровоток, точно определяют и временно деактивируют генетические маркеры одного из родителей. Это может быть сделано как до зачатия, так и на самых ранних стадиях беременности, минимизируя любые риски для здоровья матери и будущего ребенка. Решение о том, чьи гены будут "отключены", принимается парой совместно, исходя из их личных предпочтений и долгосрочных планов. Возможно, они хотят сохранить уникальные черты своей расы, или же, наоборот, стремятся к созданию потомства с более широким спектром генетических возможностей.

Глава 9

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Вероника Юрьевна Ладышева, главный зал Большого дома, планета Земля

Напряжение в воздухе становилось почти осязаемым, словно невидимая стена медленно, но верно отрезала меня от остального мира. Я чувствовала, как взгляды, полные нескрываемого интереса, приковываются к моей фигуре. Неприятный холодок пробежал по спине, отчего я инстинктивно вздрогнула. Вокруг меня, казалось, сгущались не просто тучи, а целая грозовая туча предчувствий, и я совершенно растерялась, не зная, как реагировать на эту внезапную и нежелательную концентрацию внимания.

Мысли метались, пытаясь найти хоть какой-то выход из этой неловкой ситуации. Нет, что делать-то я знала, надо было как можно быстрее уносить ноги с этого светского раута. Не то чтобы я была против общения или флирта как такового, просто отчего-то именно сегодня я не желала никаких знакомств. Но как же быть с Лерой? Не оставлять же ее здесь одну!

То ли во мне опять разыгралось чувство настороженности к противоположному полу, то ли я до сих пор не отошла от полета на аэрокаре, но душа моя была категорически против любого вмешательства в мою зону комфорта, наглухо заперев мои личные границы.

Обернувшись, невольно встретилась взглядом с первым незнакомцем, что до сей поры безучастно наблюдал за веселящимися гостями со своего поста. Его глаза, глубокие и тревожные, задержались на мне на мгновение дольше, чем требовала обычная вежливость. И тут произошло нечто странное. Едва он сделал робкий шаг в мою сторону, как вся эта странная, молчаливая толпа, казалось, замерла. Инопланетники, как я их про себя окрестила, остановились будто по команде.

В этот момент, к моему удивлению, меня охватило необъяснимое спокойствие. Словно невидимая рука ласково укутала мои плечи теплым одеялом, а в руки вложили дымящуюся чашку с ароматным чаем. Это было так неожиданно и так приятно, что на секунду я забыла о всей абсурдности ситуации.

Но расслабляться было некогда. Я снова обвела взглядом окружающее пространство, пытаясь оценить обстановку. Нужно было действовать быстро и решительно. Как выпутаться из этой щекотливой ситуации, не привлекая к себе лишнего внимания? Мозг лихорадочно перебирал варианты, но ни один не казался идеальным.

"Ну, Лера!" – мысленно обратилась я к подруге, которая, собственно, и затащила меня сюда. - "Привезла меня силком, а теперь бросила на растерзание голодным львам!"

Вновь мимолетно кинула взгляд на приближающегося ко мне мужчину.

Он шел, словно хищник, уверенный в каждом своем движении. Широкие плечи, которые, казалось, могли выдержать любой груз, крепкая, мускулистая фигура, обтянутая чуждой моего взору военной формы, подчеркивающей его мощь, мощная, уверенная поступь, словно он шел по своей территории.

Его лицо, возможно, не было классически красивым, но в нем читалась сила и решительность – резкие черты, прямой, пронзительный взгляд, который не оставлял сомнений в его характере. Его взгляд, прямой и пронзительный, не искал одобрения, он просто фиксировал реальность. Это был образ брутального самца, в котором сочетались первобытная сила и какая-то необъяснимая притягательность.

Отступать было поздно. Шакалы, обычно бесстрашные в своей стайной наглости, замерли. Их глаза, горящие желтым огнем, были прикованы к более грозному хищнику, чье присутствие ощущалось каждой клеточкой пространства. Но они не отступили, лишь отошли немного в сторонку. Стоит мне только удалиться от заинтересовавшегося мной мужчины, как они воспользуются моментом и бросятся в мою сторону.

Вдруг что-то изменилось. Грозный хищник, до этого казавшийся абсолютно спокойным, медленно повернул голову. Его взгляд, казалось, скользнул по мне, а затем устремился куда-то вдаль, за пределы моего поля зрения. Шакалы, почувствовав это движение, замерли и обернулись.

В непонимании я тоже оглянулась назад. В паре шагов от меня происходило таинство, которое, казалось, вырвалось из страниц самой смелой фантазии. Два крепких, уверенных в себе мужчины, с лицами, излучающими искреннюю радость и нежность, обступили миловидную шатенку. Их позы, их взгляды – все говорило о зародившемся в них глубочайшем чувстве. И они предлагали ей не просто руку, а сердце. Вдвоем! Одновременно!

А она, эта хрупкая, словно фарфоровая фигурка, с глупой, но такой искренней улыбкой, осторожно, почти трепетно, вкладывала свои тонкие ручки в их раскрытые ладони. Это было похоже на сцену из старинной легенды, где герои обретают свою судьбу, но здесь, в современном мире, это выглядело настолько неожиданно, что мозг отказывался принимать реальность.

Краска смущения прильнула к моим щекам, разливаясь по шее и даже кончикам ушей. Я вспомнила недавний разговор с Лерой, ее шутливые, как мне тогда казалось, рассуждения о тройственных браках, о новых формах отношений, о свободе выбора.

"Неужели она не шутила?" – пронеслось в голове. - "Это на самом деле происходит?!"

Вокруг нас, словно по волшебству, смолкли голоса. Люди, которые еще секунду назад оживленно беседовали, теперь замерли, наблюдая за этой необычной сценой. Их взгляды, направленные на эту необычную пару, точнее, трио, были полны удивления, но не осуждения. Напротив, в глазах многих мужчин я видела нечто похожее на восхищение и понимание. Они, казалось, были рады этой образовавшейся паре, этому новому витку отношений. И, судя по их выражению лиц, многие из них явно желали того же – найти свою любовь, свою гармонию, пусть и в такой нестандартной форме.

Глава 10

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Адмирал Ваэр Руар аль Ассан, главный зал Большого Дома, Земля

- Разрешите представить вам, адмирал Руар, нашу пару – Наталью Сергиенко, - отвлеки меня от пары голоса тех счастливчиков, чьи радость мы наблюдали несколько секунд назад.

Скрипнул зубами и едва не выматерился вслух. Эти шлаховы обязанности достали, отвлекают от той, кого я ждал всю свою жизнь. Но я не мог себе позволить такой слабости. Земные спецслужбы следили за каждым нашим шагом, за каждым нашим движением. Малейшее отклонение от протокола, любая подозрительная реакция – и вся наша тщательно спланированная операция могла рухнуть в одночасье.

Пришлось уделить внимание образовавшемуся семейному кругу. Все самцы, найдя пару в лице землянки, по протоколу обязаны были представить ее нам. Нам – это мне, Шадару и дею Хауру. Это был не просто формальный акт, а скорее ритуал, подтверждающий нашу интеграцию и, одновременно, сохраняющий нашу обособленность.

Наталья, миниатюрная девушка с хрупкой фигуркой, с копной почти черных волос, обрамляющих лицо с выразительными, глубокими глазами, стояла рядом со своими избранниками.

В ее взгляде читалось любопытство, смешанное с легкой тревогой, что было вполне естественно. Она, как и все земляне, не подозревала о истинной природе нашего присутствия, о той миссии, что привела нас на эту планету.

- Рад знакомству, Наталья, – произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и дружелюбно. – Ваши спутники, как я вижу, сделали очень мудрый выбор.

Я позволил себе легкую, едва заметную улыбку, надеясь, что она прозвучит искренне, как первый луч солнца после долгой ночи. Внутри же меня бушевала буря, подобная шторму в океане, где каждая волна сомнений и тревог билась о берег моего самообладания.

- Мы рады приветствовать вас в нашем обществе, - продолжил я, подбирая слова с осторожностью ювелира, ограняющего драгоценный камень. - Ваши спутники - достойные представители своего вида, чьи качества мы ценим и уважаем. И мы уверены, что вы станете прекрасным дополнением к их жизни, привнеся в нее новые краски и гармонию.

Ненужные расшаркивания показались мне вечностью, хотя прошло всего от силы минуты три, не больше. Самцы, хвала Вселенной, не стали задерживаться. В их глазах читалось нетерпение, которое они и не пытались скрыть. Быстро уволокли свою пару от посторонних глаз, словно ценный трофей, который нужно было немедленно унести в безопасное место. Их стремительность была почти комичной, но в тот момент я был ей безмерно благодарен.

Когда счастливые исчезли за поворотом зала, я обернулся, чтобы наконец-то уделить внимание своей иссане. И обомлел. Там, где совсем недавно стояла моя пара, моя единственная, моя надежда, было пусто!

Сбежала! Да как же так?!

В груди заполыхало от злости и бессилия. Что-то темное пробудилось во мне, не желая оставаться в своей обители. Так, аж свело дыхание, а перед глазами застилался багровый туман.

Видно что-то промелькнуло на моем лице, раз в мою сторону стремительно направился обеспокоенный Шадар.

- Вэар! Возьми себя в руки и объясни, что произошло?! – чуть ли не взревел он и остановился как вкопанный, едва взглянул в мои глаза. – Твои глаза, Вэар! О, Боги! Твоя сущность проснулась. Шлах! Как же не вовремя!

Меня вновь скрутило, да так, что я едва удержался на ногах.

- Иссана, Шадар. Я встретил свою иссану, - хрипло произнес, пытаясь совладать со своим телом. Да где там! Жар раскаленной лавиной хлынул по моим венам, не оставляя ни единого шанса удержать разум в адекватном состоянии.

- Иссану?! – воскликнул друг, уводя меня в сторону от посторонних глаз. – И где это чудо?

Ухмыльнулся. Знать бы самому! Эта светловолосая малышка, чьи глаза сияли таким необыкновенным светом, как будто только что сошла со страниц древних легенд, как сквозь землю провалилась!

Земляне, как известно, не обладают сверхспособностями. Они не могут мимикрировать, сливаясь с окружающей средой, и уж тем более испаряться в пространстве, как это делаю фэолы, когда хотят остаться незамеченными. Тем не менее, она исчезла так стремительно, так неуловимо, что я, обладающий обостренными чувствами и способностью чувствовать малейшие колебания энергии, этого даже не заметил!

Внутри меня нарастало раздражение, смешанное с жгучей злостью на собственную оплошность. В кой-то веки боги послали мне бесценный подарок, а я его так бездарно упустил из виду!

- Упустил из виду? – догадался Шадар. - Успокойся, мой друг. Возьми себя в руки! Мы найдем ее. Я обещаю. В ближайшее время, ты только не поддавайся отчаянию. Ты знаешь, кто она? Успел ей представиться?

Вопросы Шадара не были праздными, они несли в себе не только заботу, но и глубокое понимание культурных особенностей нашего вида. Для дорхаров, существ с древними традициями и сложной социальной иерархией, знакомство полным именем с представителем противоположного пола было не просто формальностью. Это был акт глубочайшего доверия и намерения. Так мы давали понять понравившимся нам самочкам, что готовы склонить перед ней голову, признать ее силу и позволить главенствовать над собой. Это было обещание уязвимости, готовность открыть свою душу и сердце, принять ее волю как свою.

Глава 11

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Адмирал Ваэр Руар аль Ассан, главный зал Большого Дома, Земля

В кабинете, куда привели подругу моей исаны, к моему неудовольствию оказалось слишком многолюдно. Воздухоочиститель и система климат-контроля практически не справлялись со своей работой, отчего в помещении витал спертый воздух и было душно.

Русоволосая блондинка оказалась единственной самочкой среди большого количества самцов. Была бы она родом из Дертариона или даже Нагширана, то о подобном вопиющем недоразумении и речи быть бы не могло. У нас самочка, не достигшая своего второго совершеннолетия, никогда не останется без присмотра члена семьи или старшего рода.

Но эта девушка оказалась полной противоположностью моей истинной. Если Валерии была присуща кроткость и некоторая застенчивость, то ее подруга излучала совершенно иную энергию. Она держалась уверенно, ее взгляд был прямым и открытым, а в движениях чувствовалась непринужденность, граничащая с дерзостью. Казалось, она совершенно не ощущала себя не в своей тарелке в этом мужском обществе, а скорее, наоборот, наслаждалась вниманием, которое ей уделялось. Ее смех, когда она общалась с кем-то из присутствующих, звучал звонко и заразительно, привлекая к себе взгляды. В ее манере держаться чувствовалась независимость и самодостаточность, что резко контрастировало с тихой грацией Валерии.

Только нас было не обмануть. За показной бравадой мы отчетливо улавливали ее эманации страха и неуверенности. Да и то, как она периодически сжимала пальчиками свою сумочку, говорило о ее растерянности.

На мое удивление рядом с ней сидел сей Сашшариз, который, на минутку, должен был находиться на командном пункте крейсера и следить за ходом спецоперации по вывозу землян на орбиту планеты!

И как это вообще понимать?! Мой разум лихорадочно искал объяснение, но ничего вразумительного не находил. О предательстве и речи быть не могло, как и мыслей о том, что подвергло его пойти на прямое нарушение моего приказа. Пришлось сделать вид, что этот наагат имел полное право находиться среди претендентов. Не устраивать же разбор полетов прямо перед носом врага!

Было, однако, невероятно любопытно наблюдать за этой колоритной парой. Если землянка, с ее открытым лицом, излучала искреннее любопытство и, казалось, совершенно не осознавала всей сложности ситуации, то Сашшариз…

О, Сашшариз был отдельной песней. На его лице слегка приоткрылась обычно непроницаемая маска наагата. В его глазах, обычно холодных и расчетливых, мелькали странные, почти человеческие эмоции. Вопреки своей привычке всегда говорить так, чтобы тебя услышали на другом конце крейсера, он говорил с ней тихо, а голос, обычно резкий и властный, звучал непривычно мягко. Его движения были плавными, почти грациозными, что совершенно не вязалось с его репутацией сурового воина.

Землянка, в свою очередь, слушала его с неподдельным интересом, иногда задавая вопросы, которые, судя по реакции Сашшариза, были неожиданными и, возможно, даже трогательными. Она не боялась его, не испытывала того трепета, который обычно вызывал у посторонних змеелюд. Наоборот, казалось, что между ними возникла странная, невидимая человеческому взгляду связь.

- Адмирал Руар! - вскочил на ноги мой подчиненный, едва заметил меня из-за спин окруживших нас людей. - Хочу представить вас свою элисшею - Сорокину Валерию.

Сашшариз светился от счастья. Теперь-то мне стало понятно его поведение. Элисшея для змеехвостых как дар небес, которым за всю свою жизнь удостаивается не каждый наагат. Она та, за которую его змей будет биться до последнего своего вздоха. Она та, которая потянет его за собой в царство мертвых. Она его истинная пара. Этот хрупкий и нежный цветочек отныне властвует не только его сердцем, но и его жизнью.

- Добрый вечер, леди, - обратился я к земляночке, стараясь придать голосу более мягкую интонацию и не напугать раньше времени. – Безмерно рад за вас и своего друга.

- Благодарю, адмирал Руар. Но позвольте узнать причину нашего здесь нахождения, - настороженно произнесла она, следя за лицами своих соотечественников.

Несколько минут назад мне пришлось рассказать представителям местной власти о том, что я повстречал заинтересовавшую меня девушку, иначе мои действия могли счесть как угрозу безопасности граждан земли. Как по мне, так землянам просто необходим был повод, чтобы сорвать наши договоренности, благо прилетел я не один, а с целым штатом профессиональных наемников. Они-то и занимаются поисками моей девочки, тогда как мне приходится пускать пыль в глаза земных чиновников.

Нет, они не посмеют препятствовать поискам, как и моему желанию увезти малышку с собой. Просто к собственной выгоде они могут сделать так, что станут первыми, кто найдет мою пропажу, а за помощь могут стребовать больше, чем прописано в нашем договоре. Увы, но ничего лишнего землянам я дать не могу, а вступать в вооруженный конфликт – это последнее, о чем я теперь думаю.

Необходимо показать им, что я готов к сотрудничеству, но не позволю себя обмануть. Я должен быть на шаг впереди, предугадывать их ходы и действовать соответственно. А мои люди будут продолжать свою работу в тени. Так или иначе, мы найдем мою пропажу. И когда это произойдет, я увезу ее отсюда. Навсегда.

- На сегодняшнем вечере я повстречал удивительную девушку – вашу подругу - Веронику Юрьевну, - осторожно начал посвящать ее в произошедшее. - Так получилось, что мои обязанности, которые я не мог игнорировать на сегодняшнем вечере, отвлекли меня от девушки и она успела уйти, не попрощавшись.