Я усну живой

Часть 1. Ад Глава 1. Трещины

- Ты - мой рай, Рина, - шептал он, блуждая затуманенным взглядом по моему телу. - Я хочу жить в нем до конца своих дней. В твоем дыхании. В твоих губах.

Его пальцы скользили вверх-вниз, окрыляя, и я таяла. Куски льда слетали с моей души, превращались в пар и уносились в небеса.

- Я люблю тебя, Давид, - слова вырвались наружу с изумительной легкостью, как будто только и ждали своего часа.

Он вздрогнул и вошел еще глубже, двигаясь так медленно, словно это лучшее занятие на свете. И я была готова продолжать бесконечно, лишь бы этот миг растянулся во времени, и сама вечность затаила дыхание, наблюдая за нами.

Пальцы зарылись в его мягкие волосы, а взгляд бессознательно блуждал по потолку, цепляясь за извилистые узоры трещин.

Трещины?

В них что-то ползало. Темное. Живое…

Мухи?

Насекомые копошились, перебирая тонкими лапками и расправляя влажные прозрачные крылья.

- Ты - мой рай, Рина, - его шепот окутал меня, и я попыталась утонуть в нем, вытесняя навязчивую мысль о том, что узоры на потолке… шевелятся.

Глаза закрылись, и я полностью отдалась сладости этого момента.

- Давид… - его имя сорвалось с губ прерывисто, утонув в ритме наших движений. - Господи… Как же я люблю тебя!

В ушах нарастал гул.

Жужжание?

Нет, показалось. Это кровь стучала в висках в такт нашему дыханию.

- Ты - мой рай, Рина, - снова повторил он…

Я распахнула глаза, уставившись в потолок. Трещины росли, шевелились, выплевывая наружу назойливых насекомых. Тысячи мух сидели друг на друге, образуя пульсирующую тень, готовую в любую секунду обрушиться прямо на нас.

- Стой, - я уперлась ладонью в его грудь, заставляя отстраниться.

Его голова медленно поднялась. Прекрасные губы растянулись в ухмылке, а взгляд расширился, открывая бездонную черноту его глаз.

Чужих глаз…

- Ты - мой рай, Рина, - хрипло прошипел он, обнажая серые нечеловеческие клыки и все еще продолжая двигаться во мне.

Ужас сковал тело, прилип мертвыми пальцами к горлу, сжимая его в ледяных тисках немого крика. Внутри все оборвалось и похолодело, будто сердце остановилось на самом деле.

Сердце остановилось…

Я смотрела на свое отражение в чужих зрачках, где вместо лица разливалась кровавая каша из разбитого вдребезги человеческого тела.

- Ты - мой…

- Заткнись! - Горло взорвалось болью, выталкивая слова острыми осколками. Я пнула демона коленом в живот, и он отлетел в угол с неестественной легкостью, будто его тело было набито пеплом.

Руки быстро ощупали лицо - глаза, нос, губы - все было на месте.

Я проснусь….Просто кошмар…

Комнату перекосило от паники, пол накренился, желая стать потолком. Гул тысячи мух разрывал уши, заставляя вскочить с кровати. Ноги путались, пока я натягивала шорты, а в нос прорывался тот самый нечеловеческий запах - тот, что являлся только на выдохе.

Разбуди меня…

Я бежала по лестнице на крышу, босые ступни цеплялись за жесткий бетон, сдирая кожу. За спиной висел рой мух - моя личная тень ада.

- Мы должны решить, что делать с тварью в ее животе! - Кричал Михаил.

Серое небо спускалось все ниже, сгущая пространство по бокам, подгоняя к краю. К единственному выходу - за острый край перил, в пустоту. Где ждало только падение…

Я обернулась, чтобы в последний раз увидеть Его лицо - но Его больше не было. Ни прощального взгляда. Ни протянутых рук.

Больше нечего было запоминать. И нечего было терять.

Я шагнула вниз, отпуская жизнь, где даже время отказалось быть свидетелем, перестав смотреть на меня. И нескольких мгновений полета хватило, чтобы передумать умирать.

Разбуди…

Громкий хлопок внутри черепа взорвал глаза, тело рассыпалось на миллион частей, превращаясь в груду разорванных нервов и сломанных костей. Боль, сжигая до тла, послала свой последний сигнал, перед тем как исчезнуть:

Я в аду?

Глава 2. Сеанс

- Доктор, я бы с радостью все списала на паранойю, - мои пальцы нервно скользили по шее, помогая проталкивать слова. - Но ад реален. И он преследует меня… с самого детства.

- Расскажете свою историю с Азом?

И я начала рассказывать.

- Он явился, когда произошел прорыв ада… и умер Давид. Наверное, я плохо соображала тогда. На пике горя. Поэтому доверилась ему полностью. - В горле встал ком, слова спотыкались и рвались, будто мозг уже умер, но какие-то нейроны еще подавали последние импульсы, не понимая, что хозяина нет в живых.

Психотерапевт молча кивнул, а я продолжила.

- Но он обманул… - слезы подступили к горлу, соленые и бесполезные. - Превратил меня в убийцу. Впустил в меня эту жуткую силу… чтобы я уничтожила его брата. Сила выжгла все изнутри, растоптала мою душу… - Глаза закрылись, пытаясь стереть ужас воспоминаний. - А то, чем я была беременна… Было страшнее ада…

Я подходила к самым болезненным воспоминаниям. Сознание, в попытке защититься, отчаянно искало якоря в безобидных мелочах: в узорах на полу, в полках с книгами… Их корешки были словно клонированы - один в один...

За окном кромешная тьма плавно перетекала в сумрак кабинета, стирая границы между внешним миром и внутренним адом. Камин трещал в углу, полыхая огнем, но тепло его было призрачным, словно он - всего лишь удачная голограмма, вставленная в мою искусственную реальность.

- Поэтому я больше не хочу слышать о нем… - Голос сорвался, превратившись в шепот. - Он убил Давида!

Слезы наконец нашли выход, я беззвучно плакала, глядя, как языки пламени пожирают поленья, но не могут согреть мою ледяную кожу.

- Он с легкостью прошелся по моей судьбе своими тяжелыми берцами. Раздавил меня, как ничего не значащую букашку…

Не зря он меня так и называл…

- Расскажете свою историю с Азом? - Повторил психотерапевт, когда молчание затянулось.

Странно…

Я же сказала, что не хочу говорить о нем. Хотя, возможно, в этом и заключался его метод - давить на больное, пока не лопнет нарыв и не хлынет весь скопившийся яд. И потому я продолжила, смирившись с болью.

- Может, он и любил меня… - Пальцы снова потянулись к губам, механически сдирая слои мертвой кожи. - По крайней мере, в конце. Но как он мог после всего, что натворил, продолжать смотреть мне в глаза и говорить о любви? - Голос дрогнул. - Может, у ангелов нет совести?

Языки пламени, словно подхваченные вихрем моих мыслей, вырвались из камина, рассыпавшись по полу беспокойными искрами.

- Расскажете свою историю с Азом? - Терапевт настойчиво повторял одну и ту же фразу.

И я наконец вынырнула из пучины размышлений, вглядевшись в его лицо. Он ухмылялся, обнажая ряды неестественно серых заостренных зубов, а в бездонных глазах плескалось отражение моего личного ада - того самого, что я принесла с собой в этот кабинет.

Мир накренился, когда я рывком поднялась со стула, с грохотом задев ногой журнальный столик. Тот, подпрыгнув, полетел в сторону камина и, перевернувшись, рухнул прямо в огонь. Вспышка ослепила глаза на мгновение - тысячи искр взметнулись к потолку.

Пламя, словно ждавшее этого момента, жадно перекинулось на ковер, поползло по деревянному столу и хищным языком лизнуло белый халат застывшего терапевта.

К бегу меня приучил… Аз. И я побежала. Дверь, не выдержав удара, сорвалась с петель с оглушительным скрежетом, когда я врезалась в нее плечом, - и вот он, спасительный провал в…

Никуда?

Я мчалась по ступенькам вверх, преодолевая сотни этажей, тысячи ступеней и целые эпохи боли. Но сердце молчало, будто его вынули из груди, а дыхание...

Или я уже забыла, как дышать?

- В этом мире, благодаря тебе, он прошел все круги искупления. - Голос Михаила раздался ниоткуда. - От гордыни и предательства до любви и жертвенности.

Я выскочила на крышу, и не сбавляя темпа, рванула к самому краю.

Какая ирония. Аз в раю…

Стекла ограждения слепили, отражая пожирающий все позади пожар. Я перескочила через них, и, не думая, рухнула вниз.

А я в аду!

Мир перевернулся, небо ушло под ноги, и оглушительный хруст разом поглотил все - звук, свет, мысли. Душа освобожденной птицей с легкостью оторвалась от мертвого тела, взметнувшись ввысь. Но адские языки пламени тут же поглотили ее, затягивая обратно в ненасытную бездну.

Абсолютно чистая боль стала единственным чувством моей разрушенной вселенной.

Я в аду!

Глава 3. Прозрение

Мне снилась Ба.

Она сидела на крыльце своего старенького дома, сжимая в руке потертый поводок. Коза стояла рядом, методично пережевывая всю траву вокруг и уже заходя на заветные грядки с морковкой.

- Ты будешь счастлива как никогда, - заявила Ба, и хитрая улыбка спряталась в паутинке морщин у рта.

- Буду, - я улыбнулась в ответ еще до того, как поняла смысл ее слов.

Я уже была счастлива.

Давид.

Чистые голубые небеса светились его глазами. Эти новые чувства завораживали, кружили голову вихрем из чего-то бесконечно большого и божественного. Нет, вихрь был не просто огромным - всепоглощающим. Он сбивал с ног. Путал мысли и распутывал все прошлые переживания одной лишь силой своей чистоты.

Еще секунда - и правда влюблюсь.

Улыбка доползла до ушей, и растянулась бы шире, да только шире было некуда.

- Ба, я влюбилась, - признание выскочило с легкостью, тут же заставив смутиться.

Дверь внезапно отворилась, и на пороге возник Аз.

Что?

Он бросил на меня привычно ледяной взгляд, и прошел мимо, словно всегда здесь жил.

- Ба, что он тут делает? - Прошептала я.

Она слегка прищурилась, и снова повторила, как заведенная:

- Ты будешь счастлива как никогда.

- Нет… - я замотала головой, отказываясь верить, - Не-а… - В этот раз Ба точно ошибалась. - Ты меня не поняла! С ним я не буду счастлива!

Но она лишь молчала в ответ. Только никакое молчание не могло изменить мою уверенность: я всегда буду выбирать Давида…

Всегда…

И тут коза обернулась, из полуоткрытого рта выглядывала непроглоченная трава, а в глазах…

- Бог покинул нас! - Вдруг заблеяла она голосом Михаила.

Я оглянулась - и осознала, что вокруг не осталось ничего. Ни красок, ни образов, лишь плоский, бездонный фон, будто кто-то вырезал меня из реальности и забыл дорисовать мир за спиной.

Тьма позади медленно шевелилась, подступала крохотными шагами, бесшумно поглощая еще живую картинку моей жизни.

Жизни? Была ли моя жизнь хоть когда-то настоящей?

- Ты будешь счастлива как никогда! - прогремела Ба.

В ее глазах плескалась непоколебимая уверенность, когда Аз подошел сзади и обнял меня за плечи. Ледяные пальцы прошлись по разгоряченной коже, вызывая озноб.

- Нет, Аз! - Я пыталась отшвырнуть его руки, но он только крепче сжимал мое тело. - Не хочу! Отцепись!

- Я заполню тебя так, что ты больше и не вспомнишь про свою пустоту. - Он развернул меня к себе, прижав настолько близко, что каждое слово задевало мои губы, заставляя их раскрываться в такт. - В твоей голове останется лишь мое имя.

- Не хочу! - Я билась в его руках обреченным призраком, бессильная стать чем-то большим, но хватка лишь сжималась. - Не хочу!

Когда колено с размаху врезалось в его пах, он лишь издал короткий хриплый звук - не боли, а раздражения - и перекинул меня через плечо. Мои кулаки молотили по его спине, рвали ткань, а зубы впивались в плоть, но он нес меня сквозь этот кошмар с ужасающей целеустремленностью.

- Куда? - Я задыхалась под нарастающей паникой. - Куда ты меня несешь?

- В твоей голове останется лишь мое имя. - Его голос звучал безразлично, будто он вел меня не в пропасть, а в свою спальню.

Мир перекосило, когда я узнала крышу нашего дома, а он все продолжал нести меня к краю. Пальцы судорожно зацепились за острые ограждения, стекло врезалось в кожу, оставляя кровавые дорожки на ладонях.

- Не хочу! - Голос сорвался на крик, пропитанный безграничным ужасом. - Я не прыгну!

Память ударила в самое сердце, обнажив все мои прошлые падения. Отчаяние взорвалось внутри, предвкушая неизбежную боль, когда Аз выставил меня за последнюю черту.

- Нет, Аз! - Я смотрела в его холодные глаза, пытаясь отыскать там хоть крупицу сострадания. - Не надо…

Но он лишь слегка толкнул меня в живот - с безразличием, от которого остановилось сердце.

И я полетела.

В аду.

Я всегда была в аду. Это не падение - лишь возвращение. Очередной виток бесконечной пытки. Терять надежду снова и снова, чтобы вновь обжечься страшным прозрением:

Я… в аду…

Глава 4. Окно

Время стерло границы, и моим миром завладел единый, бесконечный день с разными оттенками безумия.

Падать. Возвращаться. И вновь падать.

Только теперь я помнила все. Боль не успевала остыть в костях, как меня вновь швыряли в искусственный рай, выстроенный из обломков моей памяти.

- Вы меня сломали, - шептала я очередному Азу. - Я не вынесу еще одного удара.

Или Давиду. В моем сознании они больше не имели различий. Глаза разучились видеть иллюзии, выискивая лишь адские насмешки.

Сколько уже было падений? Десять? Двадцать?

Кажется, больше сотни…

Я прикрыла веки, отказываясь играть в очередное счастье.

- Это выше моих сил… - шепот превратился в молитву. - Выше моих сил… Спасите… Хоть кто-то… Помогите мне… Я больше не могу. Больше не могу! БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!

Крик разорвал хрупкую оболочку искусственного рая, и рассыпался в прах, оставив меня в густой, плотной тьме, что тут же пришла в движение - заговорила, запела, зарыдала множеством голосов на тысяче языков, которые вдруг стали мне доступны.

- Азраил покинул нас, - шипели они.

- Но его суть осталась в тебе - мы ощущаем ее каждым своим осколком.

- Ты убила Абаддона.

- Убила нашего Пророка, не дав ему родиться.

Голоса пробирались в мозг, опутывая мысли липкой паутиной страха.

- И теперь наша ненависть обретет новую силу.

Я заткнула уши, но это лишь усилило громкость, будто тишина была идеальной средой для их ядовитого эха.

- Добро пожаловать на второй круг ада, дорогая Букашка.

- Здесь гораздо жарче.

Голоса растворились в тишине, бросив меня в вечной тьме. Постепенно тело коснулось дна, и я осталась лежать на спине, заключив себя в хрупкие объятия. На миг показалось, что меня несет лодка, а вода приятно раскачивает края. Я закрыла глаза, притворяясь, что плыву по реке к соленому дыханию моря, чтобы стать крупицей в великом, теплом теле океана. Превратиться в шум волн. Быть частью вечной бездонной глубины.

Мысли медленно парили в одном направлении:

Здесь проще… Тише… Легче…

Время растеклось, утратив всякую форму, и если бы я могла спать - я бы уснула. Если бы мое сердце еще билось - я бы слушала его ритм. Если бы во мне оставалось дыхание…

- Тик-так. Тик-так. - Шепот легко выскользнул из губ и тут же растворился в бесконечности.

Разум наконец отдыхал, словно кто-то услышал мои молитвы и даровал передышку.

Но телу не нравилась тьма. Коже чудилось, что кто-то ползет по ногам. Шершавые пальцы с острыми когтями быстро перебирали, вырисовывая причудливую дорожку до колен, а затем выше - к бедрам.

Я дернула ногой, пытаясь сбросить навязчивое ощущение. От моего движения пространство вокруг расширилось еще больше, и я внезапно перестала чувствовать дно под собой. Тело затрепетало в слепой панике - ему отчаянно были нужны границы, хоть какая-то точка отсчета в этом бесплотном небытии.

Пальцы судорожно схватились за пустоту, вырывая из нее клочья несуществующего воздуха, а ноги молотили впустую, подчиняясь слепому инстинкту бега, которого не было. Мозг, отравленный паникой, уже начал взламывать зрение - на сетчатке вспыхивали и гасли кроваво-алые спирали, рожденные в глубинах хаоса.

А потом слух поймал это - низкий, нарастающий гул, словно где-то в самой сердцевине тьмы разбудили древнее чудовище, и теперь оно медленно, неотвратимо поворачивалось в мою сторону.

Я продолжала бежать, с каждым несуществующим вдохом наращивая темп, словно от этого что-то зависело. Надежда сошла с ума, решив, что найдет в этом мире свой угол.

За мной неотступно летело чудовище, его когти впивались в спину, разрывая плоть и обнажая ребра, пытаясь добраться до самой сути того, что когда-то было мной. Кровь текла по ногам, а боль чистым импульсом хлестала в каждую клетку мертвого тела.

Я бежала так яростно, что края пустоты начали тлеть и плавиться от безумия, искажаясь. Складываясь в смутные очертания чего-то иного.

Бежала, пока впереди не возникло окно. Его чистый свет сжигал всех монстров за спиной и закрывал раны, возвращая плоть на кости. Я врезалась в него на всей скорости, жадно впитывая глазами знакомую комнату.

Ту, где Он говорил со мной.

Глава 5. Сделка

Очередная пытка была слишком изощренной. Словно кто-то настроил резкость до предела, и я могла любоваться каждой Его чертой. Он сидел на полу, развернувшись к окну вполоборота, и одна половина Его прекрасного лица тонула в тени, а вторая светилась чистым страданием. Пальцы беспомощно путались в и без того взъерошенных волосах, а губы шептали что-то беззвучное.

Поначалу я не слышала ничего, кроме звона в собственных ушах. Но с каждым мгновением Его шепот нарастал, пробиваясь сквозь миры, пока голос не обрел четкость. Голос не смывал мою боль - он трансформировал ее. Физическая мука утихала, чтобы родиться заново уже в самой глубине сердца, кристально ясной и невыносимой мукой потери.

- Я подвел тебя, - прошептал Он. - Не справился…

Я прижалась лбом к холодному стеклу, ловя мелодию Его голоса как единственное спасение от безумия.

- Прости… Прости, что не могу тебя вытащить… Пока не могу.

- Не надо! - Выдохнула я. - Не смей давать мне надежды!

Я рванула от окна, не сдерживая слез.

Это ложь. Ложь! Он не настоящий!

Но Его голос теперь висел в самом воздухе, он был в каждом атоме этой пустоты.

- Прости, что моя смерть стала для тебя ключом в ад. Я думал, что спасаю... а только открыл дверь для него. - Пауза провалилась в тишину. - Но я тебя вытащу.

Глупая, предательская надежда развернула меня к окну. Теперь Он стоял, и Его глаза - две небесные бездны вины и боли - смотрели прямо на меня…

Надежду вместе с моим телом оторвали от стекла ледяные руки, подхватили как пустой манекен и швырнули на кушетку.

Больница?

Пустота внезапно обрела форму, углы и стерильный запах антисептика. Голову жестко зафиксировали ремнем. Я не сопротивлялась. Пусть творят, что угодно. Больнее уже не будет…

- Повеселимся, Букашка? - Демон склонился над моим лицом, его пустые глазницы прожигали насквозь. В их угрожающей глубине плясали искры чистой, неразбавленной жестокости.

- Поверни мою голову, - прохрипела я. - Делай, что хочешь, но не лишай возможности смотреть в окно.

- Тогда сделка! - Восторженно взвизгнул демон. - Я не отберу окно, а ты… отдашь свой голос! И больше никогда не произнесешь ни слова, согласна?

Всего лишь голос? Что стоили мои слова в этом аду? Они были пеплом на языке, шепотом, который все равно никто не слышал. За них не было смысла держаться.

- Сделка, - выдохнула я, и это последнее слово отскочило от стен, чтобы размножиться эхом, повториться тысячи раз и вернуться уже чужим, пустым звуком.

Хорошо, что мой голос исчез.

Иначе бы я кричала. Кричала как сумасшедшая, разрывая глотку на части. Дробя криком стены. Сводя с ума вечность.

Демон веселился как умел, с хирургической точностью разрезая тело на части: пальцы, ступни, голени, бедра. Плоть отделялась с тихим шелестом, словно мое тело давно высохло.

Вот бы так же легко было с болью…

Затем в ход пошли руки. Если бы во мне еще теплилась жизнь, я умерла бы уже в десятый раз.

Пытки Дона - ничто, по сравнению с этим…

Живот дробили на части. Грудь. Шея. Пока не осталась одна голова.

И глаза, прикованные к окну, что не отрываясь, смотрели туда, где Он кричал за двоих, умоляя не сдаваться.

Глава 6. Приговор

Куски плоти валялись на полу и медленно двигались друг к другу, словно притягивались магнитом. Демон ушел давно, напоследок швырнув мою голову в общую кучу.

Я разбита на части и больше никто не соберет меня…

Когда руки приросли к плечам, а пальцы встали на свои места, я медленно ощупала лицо. Мой рот был зашит - аккуратный мелкий стежок толстой нити - немой и физический символ сделки.

- Рина!

Его голос, пробивающийся сквозь стекло, заставил вздрогнуть то, что осталось от моей души. Он звучал так близко… еще чуть-чуть и можно дотронуться...

Последние части ног приросли друг к другу. Я сделала шаг, подчиняясь зову, и тут же прилипла к холодной поверхности стекла всей своей искалеченной сутью.

- Не сдавайся!

Он не видел меня. Не видел этого уродливого зрелища - частей, швов и следов пыток. Но почему-то был абсолютно уверен, что я слышу. Из глаз, не отрывавшихся от него, хлынули слезы. Они текли по моим щекам беззвучно, как и все во мне теперь.

Его ладонь прижалась к стеклу ровно напротив моего лба.

Так близко…

От меня до него лишь окно с прозрачным светом. От него до меня…

Бездна.

Я подняла дрожащую руку, коснулась пальцами холодного стекла с другой стороны, повторив его жест. Иллюзия прикосновения обожгла кожу воспоминаниями.

Он опустился на подоконник, приник щекой к прозрачной стене, и я с другой стороны сделала то же самое, пытаясь поймать хоть тень Его тепла.

- Они отказались помогать… - Его голос сорвался, наполняясь горечью. - Сказали, что не имеют права вмешиваться. Лицемерные лживые твари! Нами играли, как пешками. Довели тебя до самого края…

Душа, едва успев слепиться из осколков, снова распадалась на части от Его отчаяния. Он рвал волосы, а я могла лишь молча прижиматься к стеклу, зашитым ртом впиваясь в собственную беспомощность.

- Но я найду вход в ад, - Он тряхнул головой, отгоняя прочь следы сомнений. - И приду за тобой…

Не надо…

- Новая сделка! - Воздух сгустился и задрожал. Демон явился ниоткуда, своим жутким присутствием неся новую боль. - Отдаешь свой слух… и продолжаешь смотреть в реальность. Согласна?

Реальность?

Какая реальность? Та, где Он готовится к самоубийственному пути?

Я была готова на что угодно. На любую боль, на вечное одиночество, на полное забытье. Только не на это. Не быть свидетельницей гибели Его души.

Я думала, Он - плод моего воображения. Утешение для смертельно больного. Или новая, особо изощренная пытка. Что угодно, только не правда…

Давид должен был сдаться! Просто обязан был отступить, забыть, жить дальше. Он не должен был видеть меня такой. Не должен был искать дорогу в ад.

Демон склонился ко мне, отрывая от мыслей.

- Ну что, Букашка? Сделка? Лишаешься Его голоса… и сохраняешь картину Его падения. Бесценное зрелище!

А потом меня снова принялись резать на части.

Легко, почти играючи, разделывали как тушу животного. Но я уже не чувствовала лезвия - вся боль ушла в другое место, вглубь. Туда, где кричала душа, которую больше ничто не могло исцелить.

Я не отрывала взгляда от окна.

От Него.

Видела, как Его губы складывались в мое имя, как на прекрасном лице застывала маска отчаяния, как он бил кулаками по невидимой преграде, сотрясая миры. Но вокруг меня больше не было звуков.

Безвольное тело вновь собралось по кускам, как страшный пазл, который кто-то бесконечно складывает и рассыпает. И я уже почти научилась различать слова по движению Его губ, угадывать смысл в дрожании век, в морщинках на лбу…

Но мне не дали времени.

- Новая сделка! - Голос демона прогремел прямо у меня в голове, звуча триумфальным гонгом, возвещающим конец. - Хотя… нет. Сделок больше не будет!

Приговор…

Глаза цеплялись за образ в окне. Пили Его боль, Его ярость, Его любовь - последнее, что у меня осталось.

У меня хотя бы остались глаза…

Пока чьи-то пальцы не впились в мое лицо.

И не выкололи их…

Глава 7. Прикосновение

Чьи-то руки подхватили меня, окутав тяжелым теплом одеяла.

Пролежав в пустоте миллион несуществующих ударов сердца, я лишилась и вкуса, и запаха. Осязание - все, что осталось. Единственная ниточка, связывающая с миром, который стал сплошной болью.

А теперь меня снова несли. На новую пытку.

Отнимать разум?

Цепляться за него уже не было смысла - он и так сходил с ума, подменяя леденящий холод ада теплотой Его прикосновений.

Так касался меня только… Он.

Сраная надежда!

Она, как ядовитый сорняк, никак не хотела дохнуть. Цеплялась за разорванные края души, шептала сладкие воспоминания. Обещала спасение… Лучше бы сначала лишили ее! Это было бы самой милосердной пыткой.

Ветер появился неожиданно. Словно кто-то открыл дверь, и сквозь нее хлынул поток иного воздуха. Сначала ветер промчался по засохшим ранам на зашитых губах, заставив их вновь саднить, растрепал остатки волос и принялся щекотать пятки - нежно, как пальцы любимого.

Я распахнула глаза. Бессмысленно. Желая хоть на мгновение пробить тьму, но она не отступила. Зато ветер высушил слезы.

Пусть будет надежда. Пусть хотя бы на секунду я вдохну этот ветер…

Вдохну…

В горло, в легкие, в самую глубь моего собранного заново тела проникал воздух. Настоящий. Холодный? Да, мой любимый воздух зимы… Тот самый, что колол остротой тысяч игл, пронизывал насквозь и дарил хрустальную ясность.

Я … дышала?

Дикое облегчение волной накатило на меня. И в тот же миг сменилось животной паникой.

Какой же изощренный демон так свирепо пытает меня жизнью?

Грудь заплясала, судорожно, истерично пытаясь надышаться впрок, вобрать в себя этот обманчивый глоток свободы, пока его не отняли.

Пока еще могу…

Я болталась на чьих-то руках, выровняв дыхание в такт чужим шагам.

Один… Два… Три…

Болталась, пока не провалилась в небытие.

Они все-таки забрали мой разум…

***

Кто-то целовал мой лоб…

Ласково, как мама в детстве, прикладывавшая губы к горячему виску.

Чьи-то пальцы коснулись щеки, и по ней тут же покатились бестолковые слезы. Тело, забывшее ласку, отозвалось резким спазмом, прострелившим в ожидании боли.

Я моргала, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь кромешную тьму, но она была неприступной.

Когда это закончится?

Бездна ушла. Я неподвижно сидела, а пальцы сами вцепились во что-то мягкое и теплое. Диван? Тут же - острая, как лезвие, полоса паники пронзила сердце. Тело, привыкшее парить в пустоте, отчаянно сопротивлялось границам, нащупывая ловушку.

Окно. Мне нужно окно…

Я вскочила, сбивая что-то тяжелое. Выставленные вперед руки беспомощно щупали пространство, а грудь судорожно вздымалась, разучившись дышать без боли.

Еще продолжала дышать. Почти, как живая…

Пальцы натолкнулись на шершавую стену, я пошла вдоль нее, пока не нащупала проем окна. Подоконник оказался почти на полу. Ноги сами собой подобрались, нашли приют на твердом камне, а щека прильнула к ледяному стеклу, ища спасения.

Кто-то снова подошел и накрыл меня легким пледом.

А я лишь сжималась внутри, ожидая, когда вновь станет больно…