Ядовитая истинная для распутного дракона.

Глава 1.

Сначала была только боль.

Острая, обжигающая, как будто кто-то вонзил раскалённый нож в левую скулу. Голова мотнулась в сторону, щека вспыхнула огнём, в ушах зазвенело. Я почувствовала вкус крови на губах - солёный, металлический.

А потом - вспышка.

Свет фар. Ослепительный, прямо в лицо. Скрежет шин по мокрому асфальту. Запах горелой резины. Руль вырывается из ладоней, педаль тормоза проваливается в пол. Удар. Металл мнётся, стекло лопается, грудную клетку сжимает, как в тисках. Боль такая, что мир становится чёрно-красным.

И пустота, сменяющаяся звуками подтискивающегося огня.

Я с трудом приоткрыла веки.

Пол подо мной был ледяным, ковёр пах пылью и старым деревом.

Перед глазами все плыло: высокий камин, массивные гобелены на стенах, свечи в бронзовых подсвечниках. Всё чужое. Тело - то же чужое. Тонкие руки, бледная кожа, длинные пальцы с бледно-розовым лаком на ногтях. Не мои руки.

Медленно поднялась на колени жадно глотая воздух. Я сново могу дышать и грудь больше не болит. Только вот щека горела огнем, кровь капала на ковёр - маленькие тёмные пятна, которые впитывались в ворс. Я провела языком по разбитой губе и заставила себя дышать ровно.

- Черт. что сдесь происходит тихо прошипела, поднимая взгляд вверх.

Надо мной стоял мужчина.

Высокий, широкоплечий. Длинные платиновые волосы собраны в низкий хвост. Глаза - золотые, с вертикальными зрачками. На скулах проступала тонкая чешуя - мерцающая, как жидкое золото в свете камина. Он дышал тяжело, ноздри раздувались, в воздухе витал запах дыма и чего-то пряного, почти звериного.

- Ты правда думала, что я не узнаю? - прорычал он низким, рокочущим голосом. - Что я не почувствую запах чужого мужчины на твоей коже?

Пальцы - горячие, с проступившей чешуёй на костяшках - вцепились в моё горло и рванули вверх. Я оказалась прижата спиной к холодному мрамору стены. Воздух снова кончился.

Он наклонился так близко, что я почувствовала жар его дыхания на своей разбитой щеке.

- Молчишь? - прошипел он, мне прямо в губы.. - Думаешь, твоё гордое молчание тебя спасёт? Ты уже давно мне не жена. Ты - ошибка. Семь лет разочарования.

Я не сопротивлялась. Не дёргалась. Просто смотрела ему в глаза - холодно, ровно, без тени эмоций.

- Ты даже не плачешь, - почти удивлённо прорычал он. - Раньше хоть слёзы были. А теперь… пустота. Как будто внутри тебя вообще ничего нет.

Он вдруг разжал пальцы. Я осела на колени, жадно глотая воздух. Кашель разрывал горло.

Дрейк смотрел сверху вниз, презрительно, раздраженно.

- Завтра утром тебя отвезут в старое имении в Ольцег. Я больше не желаю видеть твое лицо в моем доме. - бросил он спокойно, будто говорил о погоде. - Там такие же бракованные женщины как ты коротают остаток своей бесполезной жизни.

Он развернулся. Шаги тяжёлые, уверенные. Дверь хлопнула - пламя в камине дрогнуло, несколько свечей на столе погасло.

Я осталась на полу.

Дверь давно захлопнулась, эхо его шагов давно затихло в коридоре, а я всё сидела, привалившись спиной к холодному мрамору камина. Огонь потрескивал, но тепла не давал. Только свет - дрожащий, рыжий, танцующий по гобеленам и бронзе подсвечников.

Щека пульсировала в такт сердцебиению. Горло саднило, каждый вдох царапал, как наждачная бумага. Кровь на губе уже подсохла коркой..

Я не плакала. Просто сидела и дышала - медленно, размеренно, как научилась после особенно тяжёлых сделок, когда адреналин уходил, а тело начинало подводить. Только сейчас тело было не моим. И адреналин был не от переговоров, а от того, что меня только что чуть не задушили в явно чужом мире.

Минуты текли. Может, десять. Может, двадцать. Время здесь ощущалось иначе - густо, вязко как сироп.

И вдруг - скрип двери.

Я не вздрогнула. Только медленно повернула голову.