Яковлевич

Гольяны. На Дальнем Востоке мы ловили их мордушей. Мелкая пресноводная рыбёшка, не длиннее коробка спичек. Хотя и попадались особи почти с хариуса — но это было исключением. Если поставить несколько мордуш с хлебом в озере и подождать пару дней, можно было получить хороший улов. Мой дедушка, к примеру, вялил гольяна до состояния чипсы. Получались отличные снеки. Мы с сестрой набивали карманы сушёными рыбками и хрустели во дворе, выплёвывая головы. Головы есть было противно.

Яковлевич же был другим. Древний, как золото партии, дед имел бизнес-жилку. Его стартапом были рыбно-мясные пельмени. В старом столыпинском вагоне Яковлевич организовал магазин. Как этот дореволюционный вагон оказался во дворе многоквартирного дома, в нескольких километрах от ж/д путей, я не знаю. Яковлевич был креативным, как бы сейчас сказали.

Бизнес-модель была проста и изящна в то же время. Видит бог, я никогда не захочу узнать истинный рецепт этих серых, пахнущих тиной, комков теста. Потому что я их ел. И никогда не забуду их вкус.

Яковлевич делал фарш из непотрошёных гольянов и мяса. Мяса, происхождение которого невозможно установить. В посёлке мясокомбината не было. А пельмени были. На этих пельменях Яковлевич делал хороший гешефт. И, как и любой комфортик при деньгах на его месте, хитрый дед задумывался о вечной молодости и красивой молодой спутнице. Спутницы время от времени появлялись в его жизни. Делали с ним пельмени и делили бремя состоятельной жизни. А вот молодость ускользала сквозь пальцы, как гольяны, которых мы мальчишками пытались ловить руками.

Однажды по ТВ появилась реклама волшебной кремлёвской таблетки. И Яковлевич решил, что это его шанс. Диктор из выпуклого кинескопа обещал продление жизни, восстановление функций и откат к базовым настройкам — всего за один приём. И никто в посёлке, кроме Яковлевича, не мог позволить себе сей дар.

В день, когда таблетка была доставлена, Яковлевич закрыл магазин раньше обычного и, на глазах голодной очереди, невозмутимо и величаво прошагал в подъезд. Поселковые приняли это с пониманием. Фонтан вечной молодости открывается не каждому. Надо понимать.

Замок на дверях пельменного бутика провисел ровно сутки. Спустя указанное время магазин открылся.

Яковлевич стоял у прилавка. Серый лицом, как его пельмени.

На вопрос: — Ну как оно? Как таблетка-то?

Сказал: — Я её высрал.

В тот год Яковлевич и умер.