Язык Жестов

Пролог

— Это ты слила информацию конкурентам???

Я не понимаю о чем идёт речь, но по тому как глаза Андрея прожигают меня ненавистью, могу понять, что дело пахнет жаренным.

— О чем ты? Я все это время была с тобой?— вопросом на вопрос отвечаю ему и делаю шаг по направлению к двери. Мне страшно находиться рядом с ним, когда он в таком состоянии.

— Кроме тебя, никто не имел доступ к моему компьютеру!

Я замираю на месте, ощущая, как волна холода распространяется по венам. Неужели он действительно думает, что я способна на такое предательство?

— Ты серьезно? Ты действительно думаешь, что я могла… — слова застревают в горле, ком обиды и несправедливости душит меня. Смотрю в его гневные глаза, пытаясь найти хоть каплю сомнения, но вижу лишь твердую уверенность в своей правоте. — Андрей, я бы никогда…

Он сокращает расстояние между нами за секунду и хватает меня за волосы, оттягивая мою голову назад.

— Ты для этого ко мне в постель прыгнула?

Его пальцы впиваются в мои волосы, причиняя острую боль. В глазах темнеет от страха и неожиданности. Я пытаюсь вырваться, но его хватка только усиливается.

— Отпусти! — кричу я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — Ты с ума сошел?

— Я с ума сошел? Это ты меня с ума сводишь! Я доверял тебе, но теперь… — он обрывает фразу, ярость искажает его лицо. Взгляд полон презрения и разочарования.— … ты ответишь за всё, что сделала!

1 глава

Прошло уже три часа с момента, как я сижу в приемной одной из самых крупных компаний в нашей стране, в ожидании своей очереди для прохождения собеседования. Всё, что у меня есть — это диплом с отличием по специальности «арт-дизайнер» и долгий список отказов от маленьких фирм.

«Опыта нет», — твердили они.

Время тянулось мучительно медленно. Я перечитала листовку с информацией о компании раз пять, изучила каждый элемент интерьера, даже попыталась угадать ароматы, доносившиеся из кофейного автомата в углу.

За это время мимо меня прошли десятки людей, каждый из которых, казалось, достоин получить место в этом месте, но увы… А здешние работники были одеты в строгие костюмы, держали в руках дорогие портфели и вели оживленную беседу по телефону.

Я чувствовала себя маленькой и невзрачной на их фоне, а мой диплом с отличием казался всего лишь кусочком бумаги, не имеющим реальной ценности.

Но это моя последняя попытка. Компания «Planet» — мечта многих людей. Если не возьмут здесь, придётся ехать назад, в поселок, идти на завод, как хочет мама. Деньги на съем жилья в столице кончились. Поэтому я здесь. Готова на всё: учиться, подстраиваться, прогибаться. Главное — получить этот шанс.

Я повторяла про себя главные тезисы: «гибкость», «обучаемость», «готовность к нестандартным задачам». Говорят, здесь это ценят.

Но мысли всё равно возвращались к последнему отказу. В одной из маленьких фирм менеджер, не глядя на мое резюме, пробормотал:

— Зачем нам Арт-дизайнер? Сейчас век технологий, которые позволят реализовать тот или иной проект в разы дешевле и быстрее, а ваша специальность уже устарела.

Он даже диплом в руки не взял. Просто спровадил за дверь и всё.

Вот же говнюк…

Из воспоминаний меня выдернул звук открывающейся двери, из которой вышла девушка с покрасневшими глазами.

Она что, плакала там?

Незнакомка бегло взглянула на меня, слабо улыбнулась и, не говоря ни слова, скрылась за входными дверями.

В груди неприятно засвербело.

Что же там такое творится, за этими стенами? Может, это вовсе не собеседование, а психологический эксперимент по выбиванию из людей остатков уверенности?

Я нервно сглотнула и поправила воротник своей единственной приличной блузки. Мои ладони стали липкими от пота. Я вытерла их о колени, оставив на дешевой ткани юбки два чуть более темных пятна.

«Отлично, теперь я еще и неряха», — сгоряча подумала я, но тут же отогнала эту мысль. Нельзя. Нельзя давать слабину.

Дверь снова распахнулась, и в приемной возникла женщина в строгом брючном костюме, с прической, будто над ней трудился целый штат стилистов.

— Следующая!— рявкнула она, и мой желудок совершил кульбит уровня олимпийского чемпиона.

Вот и всё, или пан, или пропал!

Я встала, и колени предательски подкосились. Сделала глубокий вдох, как учила в бесплатном приложении по медитации, и двинулась вперед.

Захожу в кабинет и понимаю, что все мысли улетучиваются, а во рту пересохло и начинает дико першить горло. Кажется, я поторопилась с выводами о своей уверенности, так как ноги предательски начинают мелко дрожать. Обвожу глазами окружающую обстановку и останавливаюсь на трех фигурах, сидящие за столами. Из них две женщины в строгом костюме (одна в белом, другая в черном с очками на глазах от известного бренда), а посередине восседает мужчина, от внешности которого все девочки моего университета бы визжали, как потерпевшие.

— Добрый день, Камила Александровна. Проходите и присаживайтесь на кресло,— официальным тоном просит одна из женщин, сидящая ближе ко мне.

Приходится перебороть свой страх, чтобы пройти на указанное место и сесть на против членов комиссии.

Наверное мне стоит начать, что-то говорить, но я и слово вымолвить не могу. Страх провала окутал меня с ног до головы, что даже взгляд не поднять, но я каждой клеточкой своего тела чувствую с каким интересом они изучают меня, шурша бумагами.

В тишине, нарушаемой лишь звуком перелистываемых страниц, я пытаюсь собрать все свою волю в кулак.

«Давай, трусиха, у тебя все получиться»— твержу я себе, но эти слова почему-то не звучат убедительно.

Делаю глубокий вдох, тем самым пытаюсь подавить нарастающую панику внутри. Мой взгляд мимолетно задерживается на небольшой картине, висящей на стене кабинета. Ее успокаивающие пастельные тона на мгновение отвлекают меня и я медленно начинаю обретать голос.

— Здравствуйте, — едва слышно произношу я, но голос срывается на последнем слоге. — Спасибо за предоставленную возможность пройти собеседование.

Мужчина в центре слегка приподнял бровь, но ничего не сказал. Женщина в белом костюме отложила бумаги и внимательно посмотрела на меня. Ее взгляд был оценивающим, но не враждебным.

— Камила Александровна, мы ознакомились с вашим резюме и портфолио. У вас отличный диплом, хорошие оценки. Но, как вы понимаете, у нас очень высокие требования к кандидатам. Нас интересует, чем вы можете быть полезны нашей компании. Расскажите о своих сильных сторонах, о том, что отличает вас от других.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Началось. Нужно собраться и говорить четко, уверенно.

— Я… я очень быстро учусь, — пробормотала я. — Готова к сложным задачам, к работе в команде. Я могу подстраиваться под любые обстоятельства. И… я очень хочу здесь работать.

Мужчина усмехнулся.

— «Хочу» — это хорошо, но недостаточно. Что конкретно вы умеете? Приведите примеры из своей практики.

Я судорожно пыталась вспомнить что-нибудь из своего скудного опыта. Курсовые проекты, стажировка в типографии, волонтерская работа в арт-студии… Ничего не казалось достаточно значимым в сравнении с масштабами компании «Planet».

— В рамках курсового проекта по маркетингу я разработала рекламную кампанию для продвижения нового сорта кофе, — начала я, стараясь придать голосу уверенность. — Провела анализ целевой аудитории, определила основные каналы коммуникации и разработала креативные материалы, включая слоган и макеты для социальных сетей. Проект получил высокую оценку преподавателей.

2 глава

Придя в небольшую съемную квартирку ближе к вечеру, первым делом мне захотелось смыть с себя этот тяжелый день. После собеседования в компании «Planet» я чувствовала себя, как выжатый лимон.

Высосали из меня всю энергию уже на первом этапе, а что тогда будет дальше?

Скинув верхнюю одежду в прихожей зашла в ванную комнату, останавливаясь на против раковины, где висело старенькое зеркало.

В нем я увидело свое отражение: тёмные круги под глазами, уставший взгляд и растрепанные каштановые волосы.

Блузка, которую утром я так тщательно гладила, помялась. Я выглядела именно так, как чувствовала — выдохшейся и потрепанной жизнью. «Победительница», — с горькой иронией подумала я, пытаясь пригладить непослушную прядь.

Вода в душе была едва теплой, но это даже кстати. Струи смывали пот и нервный озноб, но не могли снять внутреннее напряжение. В голове, как заевшая пластинка, крутилась фраза: «Мы пересмотрим наше решение».

Что это могло значить? Искренне рассчитываю на положительный ответ, так как поездка домой меня вообще не прельщает.

Только успеваю подумать про дом, как на стиральной машинке, куда я положила свой телефон, высвечивает входящее сообщение.

Мне даже и гадать не нужно кто это, так как в моем окружении только один человек использует смс.

Это мама.

Сердце замерло на мгновение, прежде чем я потянулась к телефону. Влажные пальцы скользнули по экрану, прежде чем открыть сообщение.

«Как твои дела? Есть новости? Приехала тетя Лида. Говорит, на заводе в отделе контроля качества есть место. Ждет твой ответ до завтра. Деньги на билет вышлю. Пиши. Мама.»

Мои пальцы замерли над клавиатурой. Что я могла ей написать? Что я, возможно, провалила свой последний шанс, но отчаянная попытка что-то изменить заставила комиссию задуматься? Что я сейчас стою мокрая в полутемной ванной и чувствую себя на грани? Она бы не поняла половины. Или поняла бы слишком много.

Я набрала: «У меня все хорошо. Насчет места в отделе подумаю. Целуя. Твоя Камила».

И отправила.

Мы с мамой всегда общались так — лаконично и по существу. Длинные тирады, объяснения, поток сознания — это не для наших с ней диалогов. Всю мою жизнь наши разговоры происходили либо в виде таких вот скупых смс, либо в танце рук и мимики — на языке жестов.

Мама родилась глухонемой. В ее детстве, в маленьком поселке, это считалось не то чтобы проклятием, но тяжелым крестом. Ее не отдали в специализированную школу — далековато было и накладно. Она научилась читать и писать по букварю, который ее мама, моя бабушка, добыла где-то в райцентре. Но живое общение с миром для нее было закрыто. Мир вокруг нее был немым кино, где люди беззвучно шевелили губами, а смысл приходилось угадывать по глазам, по жестам, по напряжению в плечах.

Папы я не помню. Он ушел, когда понял, что его жизнь будет навсегда привязана к тишине и артикулированным жестам. Мама осталась одна со мной на руках. И она сделала так, чтобы ее тишина не стала моей тюрьмой.

Она с младенчества показывала мне на предметы и делала жест.

«Стол». «Окно». «Мама».

Потом буквы. Она покупала детские книжки с картинками, и мы сидели вечерами, и она пальцем водила по словам, а я смотрела на ее губы, которые пытались, преодолевая немоту, сложиться в неуверенную, глуховатую форму звука. Звук выходил странным, сдавленным, но для меня он был самым важным на свете — голосом моей мамы.

Отправив сообщение, я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Слова, как маленькие льдинки, кололи изнутри. «Все хорошо» – как же далека я была от этого состояния. За место в отделе контроля качества на заводе я бы согласилась, если бы совсем отчаялась. Но пока еще оставалась надежда, пусть и призрачная, но она была. Так что недолго думая решила набрать тетю Лиду и поговорить с ней.

Трубку взяли почти мгновенно.

— Алло? — голос тети Лиды, громкий и пронзительный, ударил в ухо. Она всегда говорила так, будто мама могла услышать ее через телефон, если крикнуть достаточно громко.

— Привет, тетя Ли. Это я, Камила.

— Камилочка! Ну наконец-то! Мама твоя вся извелась. Слушай, место-то золотое! Пятидневка, соцпакет, премии. И работа чистая, не в цеху. Сидишь, брак смотришь. Тебе, с твоим-то дипломом, самое оно. Говорят, там даже компьютеры есть.

Я прикрыла глаза, прислонившись лбом к прохладной кафельной плитке. Ее энтузиазм был таким искренним, таким родным и таким... давящим. Она рисовала картину стабильности, понятности, одобрения всего поселка. А я видела узкий коридор контрольного отдела, запах пластика и пыли, бесконечные потоки одинаковых деталей и медленное угасание того, ради чего я пять лет проживала на бутербродах и бессонных ночах.

— Тетя, я... я сегодня была на очень важном собеседовании. В самой крупной компании нашей страны. Обещали перезвонить.

В трубке повисло молчание. Потом вздох.

— Камила, детка, ну очнись. Тебе уже сколько отказов-то было? Столица — она чужая. Народу там, как сельдей в бочке. Кому ты там нужна? А здесь — своя хата, люди знающие, работа честная. И маме спокойней.

— Я понимаю, теть, — тихо сказала я, чувствуя, как снова подступает усталость. — Но дайте мне еще пару дней. Если не получится, я позвоню насчет завода.

— Ладно, Камилочка, — смягчилась тетя Лида. — Звони. Мы тебя любим и ждем. Ты главное, не расстраивайся сильно, если что. Всякое бывает. Ты у нас умница, красавица. Не пропадёшь.

Попрощавшись, я отключила телефон и снова поставила его на стиральную машинку. В голове было пусто и зябко.

Решение, как всегда, должно было прийти само. Как-то утром проснусь и пойму, что делать дальше. Но пока нужно просто вымыть голову и выпить горячего чая.

Выйдя из ванной, я заварила себе ромашковый чай и уселась на диван, поджав ноги под себя. Квартирка, хоть и съемная, казалась мне уютной. Светлые стены, минимум мебели, пара комнатных растений на подоконнике. Мое маленькое гнездышко, где я могла спрятаться от всего мира. За окном мерцали огни большого города, и в этот момент я почувствовала, что не готова сдаваться. Не готова возвращаться в поселок к привычной жизни. Здесь, в этой суете и неопределенности, была свобода выбирать свой путь.