Язык зверя

Пролог

Лес был густой, пропитанный запахом хвои и влажной земли. Солнечные лучи пробивались сквозь плотный полог листьев, рисуя на мху золотистые узоры. Воздух звенел стрекотом кузнечиков, далёким криком ястреба, шорохом мелкой живности. Но сегодня в эту привычную симфонию ворвался другой запах. И он заставил волка замереть.

Сладкий. Цветочный, с тёплой, чуть солоноватой нотой. Запах манил, дразнил, требовал. Волк повёл влажным чёрным носом по воздуху и мощные лапы понесли его вперёд почти бесшумно.

Аромат привёл к озеру. У кромки леса зверь остановился, сливаясь с тенями. Жёлтые глаза мгновенно выхватили неестественное пятно белизны среди камней и травы.

На прогретом солнцем валуне у воды лежала обнажённая девушка. Кожа почти прозрачная, сияющая, медные волосы разметались вокруг головы. Она спала, доверчиво подставив лицо небу, совершенно беззащитная.

Волк прижался к земле. Инстинкт кричал об опасности — люди всегда несли смерть. Но запах… и её абсолютная уязвимость. Ни оружия, ни других запахов, только ровное дыхание и тихий плеск воды.

Он вышел из полумрака деревьев. Длинная тень медленно поползла по камням к ней.

Алисса проснулась от горячего, влажного прикосновения к своему бедру и мгновенно подобралась, прижав ноги к груди.

Перед ней стоял огромный волк. Жёлтые глаза смотрели внимательно, без страха. Широкая шершавая лента языка снова прошлась по её коже. Из пасти капала слюна.

Она не дышала. Каждый мускул окаменел. Древний инстинкт кричал: не двигайся. Не беги. Крик ужаса застрял в горле и всё, что девушка могла сейчас — это сидеть не шевелясь.

Волк почувствовал её пробуждение и не отпрянул. Лишь наклонил голову, уловив резкий запах страха, который теперь вплетался в её сладкий аромат. Это волновало его ещё сильнее.

Он приблизился. Горячее дыхание обожгло голую кожу.

Алисса смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Он был чудовищно велик. Ни одна собака, ни один волк из тех, что она могла себе представить, не обладал такими размерами.

Она даже не подозревала, что для зверя она пахла не как еда.

Она пахла как самка в самый подходящий момент. Как идеальная пара.

Лес замер.

Волк приблизил морду, глубоко, шумно вдыхая. Холодный влажный нос ткнулся в её бедро, потом скользнул ниже. Грубая шерсть коснулась кожи. Зверь издал низкое, рокочущее ворчание.

Он не видел в ней добычу. Это было нечто иное — слепая, древняя одержимость.

Мощной мордой он стал подталкивать её в бок, настойчивее, сильнее. Она не понимала, пока зверь не перевернул её на живот.

— О боже… — выдохнула она, осознавая.

Сердце заколотилось так, что казалось, сейчас вырвется из груди. Она дёрнулась, собираясь бежать, но челюсти клацнули в сантиметрах от шеи. Предупреждение.

Алисса застыла, вжалась в камень, сжала бёдра до дрожи, но сопротивление только разожгло зверя.

Мощная лапа грубо прижала её к валуну. Он ткнулся мордой в основание позвоночника, туда, где запах был невыносимо силён. Ворчание стало нетерпеливее.

Алисса закусила губу до крови, чтобы не закричать. Она подумала: может, если дать ему то, что он хочет, он уйдёт? Машина всего в двадцати метрах. Нужно только переждать, а затем, в подходящий момент, броситься со всех ног, запереться внутри, уехать.

Она закрыла глаза, сглотнула ком в горле, и стала про себя шептать молитвы всем известным богам.

Волк замер, вслушиваясь в судорожный шёпот девушки. Из его груди вырвался низкий, торжествующий звук.

Последнее, что она ощутила перед забытьём — горячий язык, снова начавший вылизывать шею и плечи.

***

Алисса проснулась от звука быстрого, сильного сердцебиения прямо под ухом.

Она лежала на чём-то тёплом, живом. Внизу, внутри влагалища, ощущалась медленная, но ощутимая пульсация. Резко распахнув глаза, девушка с трудом приподнялась на локтях и замерла.

На песке, под ней, лежал парень. Голый. Весь в пыли, земле, мелких травинках, прилипших к коже. Ему было лет двадцать пять, может чуть больше. Чёрные волосы, слегка отросшие на затылке, спутанные, дикие. И глаза… жёлтые. Тот самый жёлтый блеск, который она видела всего час назад — или сколько там прошло? — глядя в глаза огромного волка.

Он смотрел на неё шокировано. С виной. С извинением. С ужасом.

Алисса испуганно пискнула и дёрнулась, пытаясь вскочить, но резкая, жгучая боль между ног заставила её застыть. Она была соединена с ним там, внизу, где всё пульсировало и болело. Что-то тяжёлое распирало изнутри, не отпускало.

Осознание ударило, как холодная вода.

Это не было сном. Вот он. Её волк. В человеческом теле. И, судя по его растерянному, почти паническому взгляду, он не помнил ничего.

Она снова попыталась отстраниться и зашипела от боли, уткнувшись лбом ему в плечо. Узел не отпускал. Он тоже тихо зашипел, тело под ней напряглось. Парень замер. Его руки сильные, с грубыми мозолями на ладонях, нерешительно легли ей на спину, почувствовав дрожь, бегущую по её коже, не давая встать.

— Не дёргайся… — голос хриплый, словно он действительно давно им не пользовался, прозвучал у самого уха. — Ты можешь повредить себе всё там...

Он попытался приподняться на локте и тут же опустился обратно с тихим стоном, потому что даже малейшее движение отдалось резкой болью в месте их слияния. Жёлтые глаза метались, пытаясь собрать обрывки воспоминаний: запах сосновой хвои, сладкий аромат её кожи, слепящая ярость инстинкта и потом пустота. Чёрная, глухая пустота.

— Прости, — выдохнул он, и в голосе сквозь шок пробивалась искренняя, почти звериная растерянность. — Я не хотел… не помню… Ты… ты ранена?

Его взгляд невольно скользнул вниз к тому месту, где они всё ещё были связаны, и на скулах проступил лихорадочный румянец. Смущение, смешанное с ужасом от того, что он сделал, влилось в коктейль презрения к самому себе. Он инстинктивно дёрнулся, чтобы отодвинуться, но тут же замер, боясь причинить ей ещё больше боли.