Йера для хищника

Глава 1

Софи

Космопорт Фьюри

Я никогда не думала, что буду оценивать барсийца как потенциально опасное животное.

Но вот я здесь - в грузовом отсеке космопорта Фьюри, между разъяренным тартанийским харипсом и не менее разъяренной пятеркой хвостатых, которые перекрывает мне проход к нему.
Харипс орет так, что закладывает уши. Зеленое чешуйчатое тело дрожит, черные прожилки на боках пульсируют в такт преждевременным схваткам. Ему больно, он боится и не понимает, где разродиться в безопасности.

Роды должны были начаться не раньше, чем через две недели, когда мы давно достигли бы питомника, но стресс от перелета сделал свое дело.
А ведь я говорила, что нам нужно лететь без пересадок, но кто бы меня слушал! Начальство вечно думает лишь одной категорией выгоды.

- Урх-х-х-! - рычит харипс на барсийцев и бьет костяным шарообразным наростом на кончике хвоста по полу.
Думаю, он чувствует в барсийцах в боевой форме нешуточную угрозу в свой чешуйчатый адрес. Честно говоря, в этом у нас с ним схожие ощущения.

Обходила бы их за сто шагов, как опасных хищников, если бы не необходимость.

Но я должна сделать так, чтобы вымирающий харпис долетел живым и сохранить детенышей. Даже если придется успокаивать не только его, но и пятерых барсийцев в боевой форме.

- Отойди, - рычит на меня огромный блондин.

Он самый крупный из пятерых, самый светловолосый и самый желтоглазый. Похож на землянина или лагродца, но гораздо крупнее и мощнее.

Видела я таких. Доминантные особи с высоким уровнем тестостерона, и полным отсутствием инстинкта самосохранения, когда дело касается защиты территории.

Сейчас его территорией был корабль, под трап которого забрался перевозимая мной самка тарипса. Она вырвалась из клетки в поисках спокойного места для родов в самый неудачный момент, который только можно представить.

Как же она перепугалась, бедняжка! Да еще эти барсийцы, похоже, загнали ее и довели до схваток под кораблем.

Ух, так и хочется хвосты им пооткрутить!

В обычной форме у барсийцев их не видно, а сейчас хоть обсмотрись. Вот только редкая демонстрация пятых конечностей мало меня волнует в такой чрезвычайной ситуации. Они вот-вот поранят одного из десяти оставшихся в живых харипсов. Вымирающий вид, между прочим!

Мой внутренний зоолог делает пометку, как действовать с этой воинственной расой:

- не смотреть в глаза

- не делать резких движений

- говорить спокойно
Мне бы сейчас уйти в угол, достать щетку для шерсти и вычесать пару лохматиков для душевного равновесия, но сейчас не до ритмичных успокоительных движений

Буду придерживаться тактики разговора с доминантом.
- Я - зоолог. Этот харипс под моим попечением, и у нее начинаются роды, - говорю я медленно, глядя прямо перед собой - барсийцу на грудь. - Она может быть для вас опасна, а я знаю, что делать.

Не то чтобы сама верю, что харипс может навредить пятерым барсийцам в боевой форме. Скорее они доведут ее до состояния, что она протянет лапки.

Мне нужно, чтобы они отошли, но блондин не двигается. Я чувствую, как он пристально на меня смотрит на меня. А не двигается он - вся команда стоит. Принцип вожака я знаю прекрасно.

Я быстро поднимаю взгляд и вижу, как барсиец медленно моргает, а потом изучает мои волосы, губы, опускается ниже к шее.

Я тут же опускаю взгляд, а мой внутренний зоолог делает вторую пометку - самец заинтересован. Вот только непонятно в каком качестве - добычи или партнера.

- Ты здесь работаешь? - спрашивает он таким низким и манящим голосом, что у меня создается ощущение, что меня куда-то заманивают.

А сам расправленные плечи расслабляет, немного опускает, а его хвост изгибается змеей.

О, я эту тактику ни с чем не перепутаю. Так самцы показывают самкам, что не опасны.

Но, парень, это сразу мимо! У меня тут подопечная рожает.

Глава 2

Да и хвостатые меня интересуют только как братья наши меньшие, о которых я забочусь и изучаю. Иногда я любуюсь хищниками, но только издалека, потому что не хочу быть съеденной. Барсиец явно второй вариант - держалась бы от него как можно дальше.

Спрашивает меня, работаю ли я здесь. Что за странный вопрос?

Все мои знания общения с доминантными особями летят в черную дыру. В конце концов, он разумный или как?

- А ты здесь пугаешь, пока я работаю? - Я злюсь, что мы напрасно тратим время. - Отойдите. Я серьезно. Если харипс испугается, она может потерять потомство, а это второй детеныш за два года во всей галактике. Вымирающий вид!

Блондин продолжает меня разглядывать.

Четверка за его спиной обменивается взглядами. У всех, кроме блондина, медленно втягиваются хвосты. Лишь у лидера он продолжает качаться маятником мускулистый, покрытый темной гладкой кожей, хвост.

Неожиданно харипс рычит, а потом с небывалой прытью заскакивает на ступени трапа и дает деру на корабль барсийцев. По пути он пробивает своим костяным шаром на хвосте лестницу, пробивает стенку трапа и залетает внутрь корабля.
- Нет! - кричу я и бросаюсь за животным.

Когда харипс хочет, он может быть очень быстрым, что он и доказывает. В одно мгновение зеленая чешуя мелькает в проеме корабля, а его костяной шар на хвосте исчезает следом.

Совершенно ясно, что самка в жуткой панике. Она ищет темное, тихое место, чтобы родить. И она почему-то решила, что корабль барсийцев подойдет для этого лучше, чем грузовой отсек космопорта или удобная затемненная клетка, которую я ей приготовила.

Блондин преграждает мне путь перед трапом и отдает команду на своем языке. Четверо его сопровождающих тут же вбегают на корабль.

- Пусти! - Я пытаюсь его обойти и прорваться следом за барсийцами. - Они не знают, что делать.

Он перекрывает мне путь.

- Гражданским нельзя на корабль, - отрезает барсиец, и его хвост изгибается в воздухе. - Ребята разберутся.

Наверное, все эти изгибы хвоста что-то означают, но уже поздно это изучать. Будь то сигнал об опасности или атаке - я должна действовать.

- Знаю я вас. Так разберетесь, что самка и детеныш погибнут! - Я кричу ему в лицо, вкладываю в этот крик всю ярость, всю боль за харипса, всю злость на этих хвостатых идиотов.
И тут я чувствую ритм в голове, похожий на сердцебиение испуганного зверя. Он хочет вырваться, умоляет выпустить его и использовать, чтобы добиться своего.

О, нет! Только не мой дар. Только не на барсийце!

Но уже поздно - мои эмоции выпускают его на свободу. Волна ритма злости несется к барсийцу, и его не остановить.

Я застываю, глядя, как его глаза меняются. Зрачки расширяются, хвост дергается, а челюсть разжимается, будто кто-то снял невидимый замок с его челюстных мышц.

Я знаю этот взгляд. Так смотрят разъяренные животные, когда я касаюсь их сознания своим даром.

И что же будет с ним с ритмом злости? Он разорвет меня на части?

Я давно зареклась пробовать свой дар на разумных. И сейчас я не воскрешала в голове воспоминание и не запускала волну эмоций в его сознание. Я просто разозлилась сильнее обычного, и дар сработал.

Волна ритма касается барсийца, и словно снимает что-то тяжелое, сжимающее, болезненное, потому что его тело начинает расслабляться.

Создатель, нет! Я клялась, что больше никогда не применю свой дар на разумном существе.

И сейчас этот вооруженный от природы разумны смотрит на меня так, будто я только что сломала что-то в его голове.

Что он сделает после этого? Порвет меня на части? Успею ли я послать успокаивающую волну?

Неожиданно его хвост обвивает мою талию, и я вижу по выражению лица барсийца, что он сам удивлен вольности пятой конечности.

Он сражается со злостью ко мне?

Я замираю, судорожно соображая, что же делать. Как-то он не выглядит злым. Скорее настороженным.

Понял, что я сделала?

Мой дар вырвался наружу из-за моей злости. Последний раз, когда я применила его на начальстве на Земле, меня чуть не заперли в лаборатории, как подопытную. Я едва смогла отболтаться и запудрить им мозги при помощи моего дара, а потом спешно и навсегда покинула родную планету.

Теперь мой дар прорвался сквозь контроль, и я не знаю, удастся ли мне выйти живой из воды.

Я перехожу на ментальное зрение, и волна мурашек проходит по телу от увиденного. У этого барсийца золотые щиты класса ААА+.

Уму немыслимо, чтобы я смогла через них пробиться!